Мне не нужна твоя защита

      Антон сжал друга так, словно одно его появление является доказательством, что его жизнь, спасение, имело хоть какой-то смысл. Плечо Тихонова намокло от слез радости, которые был не в силах сдержать Петров.       — Лёх! А что с Полиной? Она тоже жива? — Зеленые глаза Антона горели ярко, и оттого Алексею было еще больнее, ведь ему нечего было сказать, — Ну не молчи!       — Прости, Тох, — Тихонов вытер проступившую слезу с щеки, — если бы это было так, я бы знал, но увы.       В глазах Петрова прочиталась секундная досада, но затем он снова стал прежним. Антон понимал, что шансов на это практически нет, а потому и не тешил себя пустыми надеждами, но все же, на мгновение, захотелось поверить в чудо.       — Слышь, говнюк, ты мне губу разбил! — Рома поднялся во весь рост, грозно смотря на обидчика.       — Блядь, Ромыч, та успокойся ты, дай объясню, — Бяша попытался умерить пыл своего товарища.       — Завались! Я не с тобой разговариваю, — Пятифанов приближался к Лёше, пока тот спокойно ждал заслуженного наказания, — Эй, ответь на один вопрос.       Обстановка накалялась, Рома был совсем не настроен на примирение, а Антон с Бяшей готовились в любой момент вмешаться. Лёша ни в чем не винил друга, это отношение к себе он заслужил, хоть и не по своей воле. Рома поднял свой клинок, направив острие на Тихонова.       — Рецепт Дюшеса назови!       — Что? — Удивленно спросил Алексей, — Дюшеса? Ты серьезно?       Бяша с Петровым с облегчением выдохнули, послышался легкий смешок, но Рома продолжал держать серьезный вид.       — Да, именно так, это проверка на вшивость! — Рома подошел поближе, и лезвие клинка едва не касалось кожи Алексея. — Может это просто рогатый хер в теле моего друга.       — Мы смешивали ситро и самогон деда Бяши, а рецепт самогона я уже не знаю, Бяша никому его не говорил, — пытаясь скрыть улыбку, ответил Лёша.       — Ай иди ж ты сюда, братан! — Пятифанов выкинул клинок и обнял своего друга.       Компания воссоединилась, маски были сняты, и на поляне, впервые за столь длительное время, плакали от счастья, а не от горечи. Друзья долгое время просто стояли вместе, без слов, улыбаясь и, не сдерживая эмоций, кричали. Первый день лета выдался действительно теплым, и, несмотря на то, что солнце вот-вот сядет за горизонт, их сердца не переставали светиться.       — Нас ждет такая пьянка, за все четыре года будешь отдуваться! — Бяша позволил себе немного расслабиться и присоединиться к общему празднику.       — А то, мы ж еще ничего толком не знаем, а ты еще сколько не знаешь, — от предстоящих событий Рома брался за голову, фантазирую о том, каким будет это лето.       — Это само собой, но сперва, — Леша кинул взгляд на священника, что еще не пришел в сознание, — нам нужно разобраться с ним.       Бяша снял свой ремень и связал ноги Николаю, чтобы не допустить побега. Пара пощечин по лицу, и глаза священника начали понемногу раскрываться. Склонившиеся над ним лица говорили только об одном — его ждет не самая приятная участь. Мужчина жадно глотал воздух, а по всему телу начал выступать холодный пот.       — Ну, мразь, выкладывай все, что знаешь! — Бяша подставил ствол пистолета к виску заложника, — а не то дочурка твоя будет Бога молить, лишь бы тело твое нашли.       — Я ничего н-незнаю, клянусь, прошу, давайте договоримся! — Николай в страхе метался взглядом по лицам ребят, в надежде увидеть хоть каплю сочувствия, — Я, правда, ничего не знаю!       — Давай по другому, — Лёша наклонился над священником и легким движением клинка лишил того глаза, — может так ты что-то вспомнишь?       Ребята не удивлялись жестким методам своего друга, ведь тот и в детстве не отличался особым состраданием. Священник взвыл от боли на весь лес, что аж птицы, спокойно сидящие на ветвях елей, вспорхнули вверх.       — Кричи сколько угодно, тебя здесь никто не услышит, — Лёша протер свой клинок от крови, — лучше начинай рассказывать, что случилось четыре года назад, почему я не умер, что нужно Марене?       — Сука! Твою ж мать! Вы уроды, Хозяин Леса выпотрошит ваши кишки, а затем и весь этот ебаный поселок вымрет!       — На самом деле, нет ведь больше никакого Хозяина Леса, а голоса в голове лишь манипуляции твоей Богини, — Бяша внимательно следил за реакцией Николая, — я ведь прав? Легко внушить человеку, которого спас от неминуемой гибели, что у него в голове пиздит рогатая скотина. А на самом деле, вы воспользовались хитростью, внушив Лёхе, что единственный шанс спастись, это убить Зайчика.       Николай пытался что-то сказать, но вырывались лишь невнятные звуки, отдаленно похожие на слова. Священник залился смехом, даже не обращая внимание на боль от потери глаза, он истошно вопил на весь лес:       — Вы просто глупцы, какие же вы жалкие, всех вас ждет смерть, а истинный правитель вернет свои владения!       — Ладно, от него ничего толкового не добиться, — Бяша встал рядом с друзьями и направил пистолет на Николая, — пора его валить, на!       — Стой! — Лёша вышел вперед, обнажив свой клинок, — тебе не нужно этого делать, твои руки не умыты кровью, я сам.       Тихонов понимал всю тяжесть убийства. Пусть и плохого, жаждущего тебе смерти, но все же человека. Это не то же самое, что убивать нечисть, духов, как четыре года назад, убить человека значит навсегда поставить на себе клеймо, поэтому Лёша не хотел, чтобы его участь разделил Бяша.       — Неа, так не пойдет, — Рома остановил Тихонова, — мы всегда были друг за друга, а значит и сейчас не предадим своим убеждениям.       — Верно, хватит все тащить на себе, каждый из нас в этом замешан, а значит мы все разделим одну ношу, — Антон преобразил руки, выпустив острые когти зверя.       Тихонов не хотел этого, но и перечить друзьям не стал, он с благодарностью посмотрел на каждого, а затем лезвие его клинка пронзило живот Николая. Антон острыми когтями нанес удар по лицу, превратив его в кровавую кашу, что издавала последние хриплые звуки жизни. Рома свои клинком лишил Николая второго глаза, оставив Бяше нанести финальный удар.       — Я четыре года тебя выслеживал, сука, — прицел пистолета был четко направлен на голову противника, — пришла пора за все ответить!       Звук выстрела разлетелся эхом по всей округе, лес протяжно зашумел от убегающих зверей и трепета крыльев птиц, что в панике спешили покинуть свои насиженные места. Тело священника было не узнать, все было залито кровью от полученных травм, которая окрашивала собой зеленое полотно леса.       — Нужно его закопать, искать ведь будут, — Антон напряг свои ноги, — я за лопатами…       Мощными заячьими прыжками Петров скрылся за считанные секунды, и, буквально через пять минут, вернулся с двумя лопатами. Антон дал одну Роме, а Лёша с Бяшей взяли тело Николая.       — Где будем копать? Здесь у меня рука не подымится, не достойна эта тварь лежать с нашими! — Пробурчал Рома, доставая сигарету.       — Есть у меня одна идея, лесоповал, рядом с ним если найдут, то сначала займутся работниками, — Тихонов вовремя вспомнил, о том, как бывал в тех местах.

***

      — Кать, ты как вообще? — Соня беспокоилась за сестру, которая всю дорогу шла молча.       Тьма уже окутала лес, но на душе почему-то было очень спокойно, Катя, словно метроном, то еле сдерживалась от счастья, то разжигалась злостью за то, что Тихонов не признался ей сразу. Только увидев его живого, захотелось кинуться к парню в объятия, утонуть в нем, полностью раствориться, но девушка же должна быть немного недоступной.       — Я нормально, все хорошо, — коротко ответила блондинка.       — И все? Ты ничего больше не скажешь?       Эмоции прорывали последний барьер ее змеиной натуры, которая выстраивалась на протяжении долгих лет, а за последние четыре года стала как щит. Но теперь в этом нет нужды. Катя вспоминала, как была беззаботна и счастлива с Лёшей, как стали неважны все ее интриги и сплетни. Сейчас все начало повторяться, только Смирнова, будто боялась в это поверить и открыться, ведь все может рухнуть, как рухнуло в прошлом.       — У меня руки трусятся, — отвечала Катя, — воздуха мало, сердце сейчас разорвется, и голова кружится! Боже, как же я счастлива!       Соня поймала сестру, прежде чем та упала бы на колени. Катя рыдала взахлеб, сильно и радостно, она решила рискнуть, поставить все на то, что это реальность, ведь будь это не так, она не вынесет еще одной потери.       — Ну-ну, тише ты, надо смеяться и радоваться, а ты плачешь, — Соня вытирала размазанную от слез туш с щек Кати, — ты заслужила свое счастье, я очень рада за тебя!       Катя крепко сжала сестру в объятия. Прошло несколько минут, прежде чем Смирнова смогла прийти в себя, и две сестры продолжили идти к поселку. Лесная дорога уже заканчивалась, а впереди виднелся просвет на поле перед первыми домами. Выйдя на него, девушки увидели, как неподалеку все еще работала следственная группа на месте аварии.       — Слушай, мы тогда вообще не обратили внимания, — Соню будто что-то осенило, а с ее лица пропала радость, — Константин Владимирович же сюда ехал, да и это вроде его машина.       — Только не это! Он не выдержит такого!       Катя рванула с места, направляясь по накатанной дороге, девушка даже забыла, что с ней рядом была Соня. В голове крутилась только одна мысль — лишь бы Константин был жив, ведь в ином случае, это будет непоправимый удар для Алексея.       — Да погоди ты, меня хоть подожди! — Соня еле как догоняла сестру.       Первые дома, улица за улицей, пока уже совсем выбившись из сил, они не добрались к дому Софии. Сестры стучались со всех сил в двери, в надежде, что родители будут дома, однако машины рядом нигде не было, а значит они все еще на работе.       — Твою ж мать! Его наверняка повезли в город, у нас же нету больницы, — Катя в панике не находила себе место, — Как нам туда добраться?       — Есть вариант, но он тебе не понравиться…       Через пару минут София выкатила со двора старый отцовский ИЖ.       — Да помоги же, он капец какой тяжелый!       Катя тут же помогла сестре выгнать мотоцикл на улицу. Соня начала осматривать транспорт, поколыхала немного, чтобы убедиться, что есть бензин, а затем села на него.       — Ну что стоишь? Вариантов больше нет, — неуверенно сказала шатенка.       — А ты вообще умеешь водить? — С опаской спросила Катя, — Иначе будем добираться к больнице уже на скорой.       — Рома учил немного, давай садись, все равно выхода нет!       Катя неуверенно перекинула ногу через сиденье мотоцикла и села на транспорт. Тяжелый Иж слегка наклонило в сторону, из-за чего сестры чуть было не свалились, но вдвоем смогли удержать мотоцикл. Соня повернула ключ зажигания, дернула рычаг, с выхлопной трубы начал идти сизый дым, а гул мотора мог бы и медведя разбудить в спячке.       — С Богом, — перекрестилась блондинка.       Из-под колес вылетела земля, а мотоцикл с ревом и немного поднявшись, ведь Соня забыла главное правило Ромы — «Не бросать сцепление», рванул с места, набирая скорость. Катя сзади вцепилась в сестру, прижимаясь как можно ближе, а Соня старалась объезжать ямы, как и учил Пятифанов. Проселочная дорога была позади, и сестры выехали на ровную асфальтированную дорогу, что вела к городу.       — Ахренеть! Как это классно! Уу! — София радовалась как ребенок, ощущая ветер, что развивал ее волосы, скорость и адреналин.       — Не расслабляйся! Ты не забыла куда мы едем вообще? — Охладила пыл сестры Катя.       — Ах, да, точно.       Дорога была прямой и пустой, что играло на руку. Плохо работающая фара мотоцикла то и дело мигала, оставляя на пару секунд Смирновых без освещения. Впереди показались огни города, больница находилась как раз у въезда, что облегчало путь для Сони.       Только мотоцикл был припаркован, а мотор заглох, девушки бросились в больницу. В регистратуре никого не было, и, только минут через десять, медсестра пришла на рабочее место, слегка насторожившись от взволнованных посетителей.       — Пожалуйста, скажите, сюда привозили Константина Тихонова? — Быстро спросила Катя, — я его племянница, он в аварию попал.       — Да, привозили, — холодно и не глядя в глаза, ответила медсестра.       — А что с ним? Можете сказать?!       — Так, девушка, информацию о пациентах мы разглашаем лишь ближайшим родственникам, так что ничего сказать не могу! — Грубо ответила женщина и дальше продолжила заниматься своими делами.       Такое обращение со стороны медсестры вызывало дикую ярость в Смирновой, девушка была готова взорваться и вылить на работницу больницы весь свой гнев, но Соня вовремя остановила сестру.       — Простите, мы понимаем ваши правила, — София сделала жалостливое лицо, пустив немного слез, — но поймите, у него никого больше нет, единственный племянник пропал несколько лет назад, осталась лишь племянница, она очень переживает за него. Он воспитывает ее сам, помогите нам, пожалуйста.       Женщина взглянула на Софию с нотками подозрений, пытаясь раскусить актерскую игру, но затем раскрыла журнал и начала водить пальцем по списку, ища нужную фамилию.       — Тихонов? Правильно?       — Да!       — Двести семнадцатая палата.       — Спасибо-о, — уже направляясь по коридору, прокричала Соня.       Девушки поднимались по лестнице, с каждым шагом, что приближал их к нужному месту, усиливалась тревога. Поднявшись на этаж, их ожидал длинный коридор в обе стороны, по порядку нумерации сестры направились к нужной палате.

214, 215, 216 …

Время смерти? Двадцать два часа, сорок пять минут…

      Внутри замерло сердце. Из палаты донеслись голоса врачей, что произнесли роковые слова. Девушки застыли в паре метров от палаты, мир начинал сыпаться, а в головах кружилось, словно для них жизнь оборвалась.

Вывозите его

      Кровать на колесах выехала из проема дверей прямо перед Катей и Соней, на ней была большая простынь, что накрывала тело. Ноги не слушались, а мозг до последнего пытался не признавать реальность. В ушах стоял звон, лишь силуэт врача и его открывающийся рот воспринимался Катей.       — Девушка, девушка! С дороги отойдите!       — Кать, иди сюда, — Соня взяла сестру за руку и усадила на стулья, рядом с палатой. — Не реви, прошу, держи себя в руках.       — Что я ему скажу?! — На громкие всхлипы Кати начали обращать внимания другие пациенты и посетители. — Лёша этого просто не переживет!       Смирнова представляла лицо любимого, только вернувшегося домой, обманув смерть и получив второй шанс на нормальную и счастливую жизнь, когда ему сообщат, что единственный родной человек погиб. Представляла, как он поймет, что остался круглым сиротой в этом огромном мире, как будет винить себя, как сломается окончательно.       — Что значит Лёша не переживет? Вы о ком вообще? — Из палаты вышел живой Тихонов, лишь с загипсованной рукой и перебинтованной головой. — Девочки, вы что вообще тут делаете?

***

      — Все, можно и домой идти! — Рома отряхивал одежду от земли, закончив закапывать тело священника. — Погнали по пивку?       — Я поражаюсь тому, как ты спокойно все это воспринимаешь, — тихо сказал Антон. — Мы человека убили между прочим.       — Не человека, а мразь, что помогала убивать Хозяину Леса, — Достав пачку сигарет, Рома закурил, наслаждаясь желанным отдыхом, — Так что мозг себе не забивай этим.       Время было позднее, солнце давно скрылось за горизонтом, а в лесу наступила ночь. Ребята закопали тело неподалеку от лагеря лесоповала, не слишком близко, но и не далеко. По плану, даже если тело найдут, сперва будут проверять именно работников стройки, а там дело, как всегда, в этих краях затянется, а потом и вовсе забудется. Друзья спокойно направились к поселку, в головах было слишком много мыслей, много вопросов, как будет дальше, но сейчас никто из них не хотел в этом разбираться.       — Представляю лицо Кости, когда увидит тебя, ты же будто его молодая версия, — засмеялся Рома. — Не знай я тебя, подумал бы, что его сын.       — Ребят, я не знаю, — Тихонов замялся, пытаясь подобрать слова, — спасибо вам за все, спасибо огромное!       Бяша отвесил подзатыльник, от Ромы прилетел пинок, а Антон зарядил сильный щелбан прям в лоб Алексею. Все начали смеяться, ведь именно таков был язык дружбы у парней, они не льют слез без надобностей, не выворачивают излишне душу, простой пинок в плече, а все беды будто и прошли.       — Харош уже нюни распускать! — Петрова радость разрывала больше всех, казалось, последний раз, когда он был таким счастливым, был только с Полиной, — Больше мы друг друга не потеряем.       — Я на это надеюсь, — тихо ответил Лёша.       За веселыми разговорами, воспоминаниями и шутками, дорога прошла очень быстро. Последний поворот и покажется дом Тихоновых, Костя, родные двери.       — Ставлю двадцатку, что он сознание потеряет! — Подзадорил всех Рома.       — Это, а что я ему скажу? — Алексей немного нервничал перед встречей, впрочем, нервничал он почти постоянно, ведь не каждый день приходится говорить о том, что вернулся с того света, — Привет, я дома?       — Да, вот именно в таком тоне, типо ты и не пропадал никуда, на! — Засмеялся Бяша. — Ладно, да не ссы ты, что-то скажешь.       Друзья подошли к дому, пропустив вперед Алексея. Стук в двери, внутри все сжалось, в ожидании увидеть удивленное лицо дяди, но изнутри дома не доносилось ни одного звука. Лёша еще раз постучал, все также ничего.       — Ладно, давай уже сам открою, — Рома прошел вперед, и, вставив ключ в замок, дверь отворилась, — добро пожаловать домой.       Внутри никого не было, свет был выключен, любимых кожаных ботинок Кости не было, и ребята поняли, что он куда-то уехал. Лёшу немного расстроил этот факт, а внутри что-то завыло, будто ощущая неладное.       — Странно, в такое время он обычно всегда дома, — Рома осматривался дома, — ну ладно, наверняка скоро вернется!       — Пойдем перекурим пока, — позвал друзей Бяша.       Ребята вышли на крыльцо дома, сигаретный дым приятно покалывал в горле, расслабляя уставшие за день мышцы. Ребята молчали, казалось, слова были лишними в этот момент. Каждый еще не верил до конца в реальность всех событий, ошеломление не покидало, одновременно с небывалым счастьем. Что ждет их дальше, как сложиться жизнь? Сейчас не хотелось думать о таких вещах.       Неподалеку послышался звук автомобиля и громкий рев мотора мотоцикла, что с каждой секундой лишь усиливался. Ребята насторожились, привстав со своим мест, чтобы поглядеть, кто приближается.       — Эй, это что Сонька на мотоцикле? — Удивленно спросил Бяша.       — Мать моя женщина, реально она! — Выкрикнул Ромка и выронил с рук сигарету.       По дороге на быстрой скорости мчался милицейский уазик, а за ним все так же быстро ехали Соня с Катей. Автомобиль резко затормозил около дома Тихонова, так, что София едва не врезалась в бампер машины. Ребята стояли, выпучив глаза, с непонимающим видом и пытались догадаться, это уже тело нашли, а их собираются арестовать, или же что-то другое.       — Спасибо, Сань, буду должен! — Из уазика выскочил весь на нервах Костя, и, пожав коллеге руку, захлопнул дверь транспорта.       Не успел автомобиль отъехать, как Костя повернулся лицом к своему дому, замерев от давно забытого лица. Поседевший, уже с морщинами мужчина едва сдерживал слезы, когда увидел родные голубые глаза своего племянника.       Бяша подтолкнул Лёшу, который застыл от встречи с дядей. Хромая, со сломанной рукой и сотрясением головы, он сразу же сбежал из больницы, когда Соня с Катей рассказали ему правду. Ни на секунду не усомнившись, он едва мог ждать того момента, когда вновь увидит племянника.       — Л-лёша? — Рука потянулась навстречу, — это, правда, ты?       — Старик, — улыбка растянулась на все лицо молодого парня, — я вернулся.       В этот вечер в доме Тихоновых был праздник. Костя долго не отпускал Алексея от себя, ощупывая, осматривая, будто боялся, что все это окажется лишь помутнением. Но Лёша был жив, по настоящему, и сейчас вернулся домой.       — Что с тобой случилось? — Лёша обратил внимание на перебинтованную голову и руку.       — Это все неважно, пойдем праздновать!       Ребята помогли Косте подняться по ступенькам и зайти в дом, Соня побежала помогать накрывать на стол, оставив сестру наедине с Алексеем. Опустив голову, Катя боялась поднять свои зеленые глаза на парня, ей было немного стыдно за свою реакцию в первый раз. Девушка лишь почувствовала, как крепкие руки обняли ее талию, прижав к своей груди.       — Я так долго хотел тебя обнять, — Леша прижимал девушку к себе так бережно, словно она самый драгоценный бриллиант, и только ему было разрешено его касаться, — я все тебе расскажу, обещаю.       Катя ничего не ответила, лишь прильнула к его губам, жадно впиваясь руками в черные волосы парня. Все, чего она так хотела - еще раз почувствовать его, что любимый рядом, убедиться, что это не сон. Запах клубники, как и раньше, вскружил голову, опьяняя сердце и душу юноши. Пульс зашкаливал, а дыхание сбивалось. Поцелуй продлился всего пару секунд, но и этого было достаточно, чтобы сказать:       — Я все еще люблю тебя, — промолвил Лёша, поглаживая золотистые волосы девушки.       — А я люблю тебя, все эти годы только тебя и любила, — ответила Катя, прижавшись сильнее к груди Тихонова. — Ты, что это, теперь выше меня?!       — Ну, получается, так, — Леша слегка посмеялся, а затем они с Катей отправились в дом.       В эту ночь смех и веселые истории не утихали аж до рассвета. Никто не обсуждал проблемы, как все так обернулось, все просто хотели радоваться. Костю, сбежавшего из больницы, первого покинули силы, и Рома с Бяшей помогли ему дойти до кровати, Катя весь вечер не отходила от Леши, крепко сжимая его руку, Антон умудрился перебрать с алкоголем и тоже уснул прямо за столом.       — Да, неплохо посидели, — язык Бяши уже слегка заплетался, — Эй, алкаш, вставай! — Бурят пихнул Петрова в плечо, на что блондин лишь промычал, не открывая глаз.       — Да пусть так и спит, — посмеялся Рома, — да и нам уже пора, уже и рассвет скоро, — всем доброй ночи, тоесть, дня.       Громко зевнув, Рома взял Соню, и они отправились в комнату. Бяша заставил Тихонова допить последние двести грамм водки, и даже злая Катя не смогла остановить окончание пиршества.       — Все, мы спать, — раздраженно сказала Катя, придерживая плохо стоящего Лёшу за руку, — а ты, пожалуйста, об Антоне позаботься.       — Катька, смотри ядом Лёху не забрызгай, — с легким смешком ответил Бяша уходящей парочке, — ну что, братан, остались мы одни.       — Ммм, вы-хо-ди-ла на бе-рег Ка-тю-ша!       — Да тихо ты, артист блядь, — Бяша успокоил друга, и Антон снова уснул за столом.       Солнце вот-вот покажет свои яркие лучи из-за горизонта, и прежде чем лечь спать, Бяша решил насладиться рассветом, покуривая последнюю сигарету из пачки. Выйдя во двор, он стал ожидать появления солнца, попутно обыскивая карманы в поисках зажигалки.       — Да куда я ее дел, на?       — Давай помогу…       Женская рука протянула перед лицом запаленную зажигалку, давая Бяше подкурить.       — Ты что тут забыла, Ась? Или лучше Марена?       — Ну как же, соскучилась я, — из ниоткуда рядом с бурятом появилась богиня, — а ты все избегаешь меня.       — Занят был, сама должна знать, — ни капли не удивившись неожиданному появлению, ответил Бяша.       — Ты же понимаешь, так ты никого не спасешь, — хитрым тоном говорила Марена, — как ни старайся, Антону не дожить и до двадцати лет, а если ничего не сделать…       — Завались, я найду способ!       — У нас был уговор!       Марена встала прямо напротив Бяши, всматриваясь злобным взглядом в парня. Игорю было плевать на весь ее напор и угрозы, для него она будто сейчас и не существовала, выдохнув сигаретный дым прямо ей в лицо, парень ответил:       — Считай, что я тобой воспользовался, на! — Парень скривил ехидную ухмылку и наклонился над женщиной, — Свали нахуй отсюда, живо.       — Смотри, чтобы ты потом не пожалел о своем выборе. Еще увидимся.       Образ девушки исчез также незаметно, как и появился, и только Марена исчезла, теплые лучи солнца осветили лицо Игоря. Последняя затяжка сигаретой перед сном, нежданный визит богини Смерти, воскресший друг, что вернулся домой - обычный день обычного Бяши.       — Ага, еще увидимся…