Мне не нужна твоя защита

      Стук усилился, а вместе с ним изнутри ячейки доносились глухие вздохи. Ничуть не задумываясь, Рома кинулся к рычагу открывать ячейку.       Дверь поддалась сразу и Пятифанов рывком открыл ячейку.       — Твою ж мать…       — Вытащите меня, на! — Вопил голос изнутри.       Пятифанов впал в ступор, не веря собственным глазам, но Костя быстро подвинул Рому в сторону и вытащил металлический настил вместе с Бяшей.       Друзья встретились взглядом, много слов витало в мыслях, но им не нужно было произносить их вслух.       — Дайте хоть накинуть что-то, я ж голый совсем, — выругался Бяша, слезая с металлической кушетки.       Всё это время патологоанатом сидел, забившись в угол, и наблюдал за невероятной картиной. Человек пробыл мёртвым более четырёх часов, но каким — то чудом вернулся к жизни.       — Ну что ты сел, позови там кого надо, видишь человек воскрес, — с иронией сказал Костя, слегка насмехаясь над безобидным врачом.       Врач быстро закивал головой и через мгновенье его уже и след простыл.       

***

      С самого утра Алексею не спалось, его не беспокоил перелом, напротив, такая рана затянется у него гораздо быстрее, чем у обычного человека. С головы не выходил Бяша. Тихонов корил себя за то, что вовремя не увидел в весёлом и жизнерадостном парне самую глубокую печаль. Наплевав на все запреты, Лёша попытался встать с кровати, как он и ожидал, боль была не такой сильной, чтобы не выходить на улицу.       — Ты куда собрался? — Едва Лёша дошёл до двери, позади раздался сонный, но строгий голос.       — Воздухом подышать хочу. Всё нормально, Кать. Поспи ещё, — с фальшивой улыбкой ответил Лёша и вышел в коридор.       Дежурная медсестра, к счастью, дремала на посту, потому выйти Лёше было проще простого. Раннее утро и теплое солнце сильно контрастировало с настроением. Глубоко вздохнув, Тихонов побрёл за угол, где были лавочки. На одной из них уже сидел Антон с Ярославой.       — Не помешаю, — не дожидаясь ответа, Алексей сел на лавку.       — Тебе уже можно ходить? — Поинтересовался Петров.       — Нет, — ухмыльнулся Лёша, — сигарета есть?       Петров молча кивнул и достал пачку из кармана. Приятное покалывание во рту от сигаретного дыма никак не облегчали тоску на душе, но всё же это помогало ненадолго отвлечься. Краем глаза Тихонов заметил, что Антон с Ярославой сидят в обнимку.       — Ну что, Ромео и Джульетта, между семьями теперь мир, я так полагаю, — Лёша хоть и был в ужасном состоянии, когда узнал все новости, но суть он уловил. — Где твои родители?       — Лёх, давай потом, — ответил Петров.       — Да я что, просто спросил, подумаешь, Бяша погиб, рёбра мне сломали, — с укором сказал Тихонов, докуривая сигарету.       — Бяшу убил Рома.       — Угу, на его месте я бы сделал то же самое. Сам подумай, что должен был делать Ромка? Спокойно смотреть на то, как тебя, якобы, убили? — Алексей в этой ситуации твёрдо занимал позицию Ромы.       Петров не стал продолжать разговор, не желая еще больше портить настроение. Тихонов выбросил окурок и встал с лавочки, решив оставить влюбленных наедине. Только он зашёл за угол, как из главного корпуса больницы выбежала толпа врачей и перепуганные Катя с Соней.       — Бяша! — Единственное, что услышал Алексей, когда Катя уже издалека прокричала.       Антон с Ярославой тут же подбежали к парню.       — Что Бяша? Что это значит? — Недоумевая спрашивал Петров.       Тихонов пожал плечами, ровно также не понимая ситуации, однако Лёша для себя представил только один возможный вариант — Марена вернула его к жизни, чтобы всем отомстить.       — Дифенда, — Потребовалось полминуты, чтобы клинок добрался из леса, где он его выронил, — надеюсь это не понадобиться…       Так быстро, как только могли, троица направлялась к зданию морга, где уже издалека была видно не маленькая толпа врачей. Не было похоже, что их кромсают, убивают, напротив, всё были удивительно радостны. Ребята еще раз переглянулись между собой, каждый из них уже представил себе немыслимое, такое желанное, но невозможное.       — Клинок спрячь, распугаешь всех, — шепнул Антон.       Пришлось выбросить его в кустарник, но Тихонова сейчас он совсем не волновал. Чем ближе они приближались к моргу, тем всё более возможным казалась их фантазия. Катя, увидев приближающегося Тихонова, бросилась со всех сил навстречу. Слёзы радости слетали с её щек, а улыбка растянулась на всё лицо.       — Бяша! — Прокричала со всех сил Катя, — Живой!       Катя едва не сбила Лёшу, а вместе с ним и Антона с Ярославой. Она радовалась так, словно это не Бяша вернулся из мёртвых, а она сама. Схватив друзей за руки, Катя потащила их еще быстрее.       — Ай, яй, та стой же, больно, — шипел сквозь зубы Тихонов.       — Потерпишь!       В сторонке от входа и толпы Рома, словно ребёнок, рыдал в плечо Сони, а она то и дело поглаживала его по голове.       — Надо же, Ромка настолько растрогался, — улыбнулся Лёша, протискиваясь сквозь толпу.       Бяша сидел на кушетке, пока его осматривали врачи. Только завидев живого друга, Лёша и сам не сдержал улыбки, на нём не было ни царапины, лишь небольшой шов на груди. Врачи не могли в это поверить, Бяша утверждал, что чувствует себя прекрасно, и по первичному осмотру так и было.       — Нужно будет сдать еще много анализов, нам нужно разобраться, что с тобой случилось, — строго твердил заведующий клиникой.       — Владислав Сергеевич, можно вас на минутку, — Костя быстро взял на себя врача, оставив друзей в относительном спокойствии.       Костя вывел заведующего на улицу, а за ними последовали и остальные врачи. Внутри остались лишь Бяша с друзьями. Они долгое время смотрели друг на друга, не в силах поверить, что всё это реально.       — У меня небольшое дежавю, — улыбнулся Лёша, вспоминая как Бяша выследил его в доме Морозовых.       — Ага, только мы местами поменялись, — поддержал шутку Бяша.       — Ну как ты? Ничего не болит? Всё нормально? — Лёша подошел поближе к другу, осматривая на наличие повреждений.       — Та не, будто вчера родился, на! — Бяша аж вскочил с кушетки, доказывая свои слова.       — Вот и здорово!       Тихонов со всего размаху ударил Бяшу в челюсть. Губы окропились алой кровью, а бурят упал на пол, не удержавшись на ногах. На лице Алексея была хитрая улыбка, подойдя к другу, он протянул руку, чтобы помочь встать.       — Это за то, что решил всё сделать сам, — Бяша сперва угрюмо взглянул на Тихонова, но потом слегка улыбнулся и протянул руку в ответ, — Ну раз кровь идёт, значит точно не упырь.       — А ты не пожалел сил, — Бяша держался за подбородок, сплёвывая кровь.       Ярослава удивлённо смотрела то на Бяшу, то на Антона. В глазах читалась фраза — «Это вообще нормально?». Но Антон также лишь слегка улыбался, радуясь, что все помирились.       

***

      

Две недели спустя

      — Ты в этом точно уверен?       — Абсолютно, — спокойно ответил Лёша, опуская свёрток на дно выкопанной ямы.       — Это же подарок дедушки, — Катя была слегка обеспокоена.       Тихонов взял лопату и начал засыпать землю обратно. Клинок «Дифенда» был похоронен рядом с Полиной, Борисом, Сергеем. Оставлен в прошлом, также, как и ужасные воспоминания. В яму также был сброшен и клинок Ромы, его нож-бабочка, пистолет Бяши.       — Подождите, — Антон выпустил руку Ярославы и подошёл к краю ямы.       Медвежий коготь завис над ямой, и, ни секунды не колеблясь, Антон разжал кисть и сбросил кулон на дно. Это не предательство, Петров не собирался забывать Полину, скорее она стала таким же приятным детским воспоминанием, что вызывало лишь теплоту на душе, а не тоску.       — Мёртвое к мёртвому, живое к живому.       Антон также взял лопату и ребята принялись хоронить остатки их прошлого, что стало тяжким грузом. С последним взмахом лопаты стало словно теплее на душе, словно открылись новые дороги.       — Всё.       — Помянем, на, — Бяша сделал глоток с бутылки пива и передал по кругу.       В лесу было тихо, спокойно, легкий ветерок покачивал ветви елей. Собрав инструмент, ребята отправились в посёлок, впереди у них было еще достаточно летних дней и ночей, которые предвещали только веселье и радость.       Две недели потребовалось для того, чтобы полностью восстановиться. Сегодняшний вечер был назначен для подведения итогов. Как и четыре года назад, дом Тихоновых принимал гостей. Николай с Еленой уже ждали детей, чтобы всё обсудить.       — Мы пришли! — Громко оповестил Рома, переступая порог дома.       Костя с Архиповыми уже ждал ребят за столом, и, к большому удивлению, обстановка за столом была весёлой. Николай и Костя периодически отпускали шутки, попивая тёплый чай.       — Ну давайте, садитесь уже! — Подгонял ребят хозяин дома.       Рассевшись за стол, первым начал разговор Николай.       — Я не могу вернуть вам ваше детство, друзей, это не в моих силах. Причины, почему я делал то, что делал вы уже знаете. Поэтому, я могу лишь попросить вас всех о прощении, — мужчина низко опустил голову.       Елена взяла руку мужа и также поклонилась, ведь не одобряла действия своего мужа, но и не могла осудить, только благодаря ему, она могла видеть, как счастлива ее дочь, как она смотрит на неё, могла помогать выбирать наряд, чтобы понравилось Антону.       Поначалу всё молчали, пытаясь подобрать слова, но вдруг Бяша нарушил молчание:       — Я отлично понимаю вас, ведь поступал почти также, — Бяша опустил голову, — ребят, простите и меня, пожалуйста.       — Ну что, обнимемся и будем дружно плакать? Или может будем праздновать? — Бодро сказал Лёша.       Катя тут же стукнула парня по ноге. Змеиный взгляд ясно дал понять, что нужно быть более чувственным. Рома, глядя как скривилось от боли лицо Тихонова, едва сдерживал улыбку.       — Слушайте, если бы мне сказали, что можно вернуть тебя, — Ромка тыкнул пальцем на Алексея, — батю моего, Полину…       — Или Сёму, — добавила Соня, сидящая рядом.       — Или Сёму, не секунды не раздумывал. Так уж сложились наши судьбы, вам незачем извиняться, пора всё оставить в прошлом.       За столом не было того, кто мог бы оспорить слова Пятифанова. Дружно поддержав друга, вся компания простила и забыла старую вражду. Свет в доме Тихоновых еще долго не затухал. Всю ночь был слышен смех, музыка, танцевали пары, родители с теплотой смотрели на своих детей. Ночь больше не была предвестником беды, и никто больше не боялся засыпать со страхом нового дня.       Закончиться лето, придёт осень, холода, но звук флейты в лесу больше не услышат никогда.       Мёртвое к мёртвому, живое к живому.