(Не) желанный сосед

войдя в комнату, забитую мусором теперь уже только до половины, двое встали по разные стороны от двери. вряд-ли это было знаком принятия или временного перемирия, нет, как и говорилось ранее, они были из тех, кто не мог признать поражение, прав может быть только один. на этот раз, прав оказался Этриан. в полутьме, квартира под номером 22 выглядела куда приятнее, чем при свету, но она была всё такой же неуютной и тоскливой, с потрескавшимися обоями, с пылью и побелкой на полу, с неразобранными после конфликта вещами и мыслями с обоих сторон. Асан, то ли из-за сильных переживаний, то ли просто от усталости, прикрыл глаза, потирая носовую перегородку средним и большим пальцем левой руки. неприятный запах и ощущение алкоголя на коже и под ней, тоже делали своё: хотелось расцарапать себе лицо, а после и лицо Хускара. кстати о нём. убрав руку от носа и сверкнув бирюзовыми глазами в сторону второго находившегося в комнате парня, он начал подробно рассматривать его (наконец выдалась возможность). его – единственную деталь комнаты, выделяющуюся на фоне остальной невзрачной серости. из окна, в помещение просачивались тонкие струйки лунного света, освещённое ими лицо Хускара выглядело чуть спокойнее, чем во все предыдущие разы, когда Асан видел его. однако брови были всё также сведены, образуя морщинки на лбу и у носа, а губы всё также сомкнуты, будто бы в попытке сдержать и проглотить все эмоции и слова. опуская взгляд ниже, Асан рассматривал порванную майку, на которой всё ещё были пятна засохшей крови, кое-где даже промелькивали раны, точь в точь подходящие под форму дыры на майке – всё таки его можно ранить и он не такой неприкосновенный, каким может показаться. раны также красовались на плечах, предплечьях, кожа от локтей до кистей была просто усыпана мелкими царапинами и порезами, а на костяшках красавались свежие, ещё не зажившие ссадины. красные кровавые следы очень подходили под красные густые волосы. но каким бы брутальным и эстетичным не казался его силуэт в светло-голубых лучах, всё же в нём всё ещё была эта грубая отталкивающая черта. его сложный и агрессивный характер, как бы внимательно Асан не вглядывался, он никогда не сможет увидеть все его грани, все те эмоции, которые носят маску агрессии и отвращения. опустив взгляд и ещё плотнее прижавшись к стене, Асан решил наконец прервать столь долгую тишину: – неудобно вышло, – произнес юноша на глубоком выдохе, затем добавив – полагаю мне не стоит называть тебя по имени. - Та иди ты в сраку... Асан... Еле выдавил из себя Хускар. Его раздражало все: имя, внешний вид, характер его соседа, абсолютно все. И его бесило, что из-за какого-то чмыря он так и не поел. Просто представьте эту смесь голодного, злого гопника, который был готов убивать. Обернувшись к нему, он в полголоса молвил: - Можешь спать на верхнем ярусе... И да, не разговаривай со мной. Я попытаюсь сделать вид, что тебя здесь нет... Ты, сука, мне отвратителен блять... Сверкнув взглядом напоследок, уставший от такого спектра эмоций гопник увалился на свою кровать, в мокрой от пива майке. Закрыв глаза он моментально засопел, его крепкому сну можно было позавидовать. Лучи света от луны и фонарей все так же просачивались через еле приоткрытые шторы, которые были запятнаны пеплом от скуренных дешёвых сигарет. Тишина охватила помещение и лишь гул старенького, советского холодильника прерывал его... Асан все так же стоял у двери, всматриваясь в спящего недоброжелателя. Он громко и противно храпел, за что хотелось придушить. Зацепили взгляд юноши ещё атрибуты, которые были дороги голодному гопнику. Ему было интересно, откуда и зачем ему шлем, копьё и какой-то нож странной формы, но он не стал акцентировать на этом внимание, ему просто казалось это... Странным. Не включая свет, он вкинул сумку, пролежавшую весь день на пороге с вещами на нижнюю полку старенького, ветхого шкафа, от которого разило старостью времён. Тихо вздохнув, он наощупь залез на второй ярус кровати и лег, погрузившись в раздумья.... первая ночь всегда самая тяжёлая: и так параноидальный разум мог вдоволь разгуляться, затянув в такие дебри сознания, что становилось противно от самого себя. лежать на старом пыльном матрасе было очень неудобно, хуй знает, что побывало на нём до него, из-за этого парень даже не стал раздеваться, да и что толку, всё равно придётся стирать. в первый час пребывания на верхней койке, Асан то и дело вскакивал, нервно стряхивая что-то с рук и головы, всматривался, боясь обнаружить постельных клопов или другую нечисть. последующий час, парень уже не мог лежать, он неподвижно сидел в позе лотоса, прислонившись к стене, опрокинув голову, всматриваясь в трещины на потолке, заткнув наушники поглубже, дабы не слышать храп снизу. на деле, это была уже вторая бессонная ночь, первая была как раз перед отъездом, но казалось, будто сон не приходил уже которую неделю. всю гортань неистово жгло, ощущалось, будто сердце поднялось и застряло прямо в глотке, то и дело наливаясь кровью и пульсируя с неистовой силой, вот-вот, ещё пара мгновений и оно разорвется, наполняя глотку огненными кровавыми сгустками. глаза тоже очень сильно болели, а каждая попытка прикрыть их раздражала слизистую ещё больше, отчего начинали наворачиваются слезинки, а обратная сторона глазного яблока щипала и колола, как будто стала тканевой подушечкой сразу для двух десятков иголок. боль в глазах плавно перетекала в мозг, отчего начинала болеть и голова, в особенности лобная и височная доля, боль тянула и сжимала черепную коробку словно веревка, обвивая и охватывая всё от макушки до мозжечка. а всё остальное тело просто ныло и болело, в особенности суставы и поясница, без лишней романтизации и преуменьшения, это было невыносимо. не помогали даже таблетки; проглоченные не запивая примерно час назад. утро обещает быть болезненным. Многие всегда удивлялись тому, насколько крепко может спать Хускар. Какой бы движ не происходил, когда он спит -- он абсолютно ничего не слышит. Но этой ночью, видимо, из-за "насыщенно" проведенного дня, что-то его беспокоило. Под утро он начал сильно ворочаться и громко рычать, интересно, что могло ему сниться на тот момент? ... Ему снился комендант. - Если на Асане будет хотябы одно увечье -- тебе конец. Твоя жизнь в миг закончится. – заходился смехом комендант. Во сне вокруг гопника все было покрыто мраком, эхо от смеха било в уши громким невыносимым звоном, смех был не один. Смеялись все: комендант, директора, преподы, соседи, кенты, но ближе всего к нему стоял именно он... Асан смеялся чуть-ли не истерическим смехом прямо ему в лицо. Это было сильнейшим ударом, что ранило больнее любой заточки. Громко вдохнув, жадно глотая воздух, Хускар очнулся в холодном поту от кошмара. Схватив телефон с тумбы, он глянул на часы, было 6:50, до начала занятий было ещё далеко. Вздохнув, он упал назад на подушку, стараясь отдышаться, будто он пробежал три района. - Асан... Ты спишь? Тихо шепнул Хускар, не зная, нахуя он задал этот вопрос. Потом он вспомнил, нахуя. Он хотел спросить, будет ли тот идти в шарагу. Правда это тоже было странно, нахуя это спрашивать у того, кого ты чмырдосил вчера весь день? Отбросив все мысли прочь, он задумался о том кошмаре. Что это было? Почему? *- Как же я его ненавижу, сука. Все нахуй с ног на голову перевернул блять...* Подумал Хускар, перевернувшись спиной к прохладной стене. как он и предсказывал, ночка выдалась просто хуже некуда. глаза то и дело слипались, но из-за постоянно шаливших нервишек, сон так и не пришел. поэтому, услышав как гром среди ясного неба фразу соседа снизу, сослаться на сон он не мог. может это были галлюцинации? шутки помутненного сознания? просидев пару секунд в тишине и окончательно убедившись в реальности происходящего, Асан озадаченным тоном ответил простое отрывистое "нет". голос звучал немного охрипшим и усталым. – что хотел? попытка подвинуться и привстать сопровождалась болезненным хрустом в позвоночнике и локтевых суставах, просидев практически неподвижно всю ночь, всё тело затекло, Асан даже начал жалеть, что не наплевал на обстоятельства. кое-как продвинувшись ближе к краю, Асан неспеша расстегнул и снял грязную рубашку, перекинув её через плечо, параллельно зевая и разминая шею. ответ на свой встречный вопрос, парень так и не получил. ну, а чего он ещё ожидал.