(Не) желанный сосед

снаружи – тюрьма, внутри – настоящий концлагерь. исчезнув со звонком за дверями аудиторий, словно евреи в газовой камере, студенты быстро расселись по рядам, щемясь в ожидании предстоящих пар. Асану было совсем не характерно опаздывать, но ему немного повезло, так как первая лекция была у старого хрыча, который еле держится на ногах и с трудом произносит слова. Чего не скажешь о Хускаре; краем глаза парень заметил в расписании, что первая пара его товарища по несчастью приходилась на урок истории. хоть предмет и был довольно таки скучный, настолько что даже не хотелось писать конспекты, но сам историк был поистине жуткий мужик, скандалящий по любому незначительному поводу, перед тем как разойтись, Асан хотел было что-то сказать в след уходящего соседа, но передумал. однако мысль эта всё продолжала кружиться в голове, словно бабочка, закупоренная в банке. и для Хускара и для Асана, подобные нападения не были чем-то феноменальным, но до этого дня, ни один ни другой не просили помощи со стороны, предпочитая справляться с проблемами в одиночку. странно, что сегодня эта традиция перестала иметь свою силу. зайдя в аудиторию, эльф тихонько пробрался на последний ряд, ложась корпусом на парту и прикрывая глаза, незнакомые ему люди начали ради приличия интересоваться его самочувствием, однако парень не обращал внимания на подобные выходки со стороны окружающих, ему было абсолютно похуй на этих людей, казавшихся с первого взгляда такими любезными, а внутри представляющими из себя только сгустки серости. хоть Асан и был на хорошем счету у всех, но никто не был на хорошем счету у Асана, подтверждение тому – окровавленные падалью подошвы конверсов. Открыв дверь, Хускар сразу же поймал на себе осуждающие взгляды одногруппников и злющего преподавателя, которому надоели его постоянные опоздания. Он собирался уже пойти и сесть на любое свободное место, но преподаватель остановил его. - Хускар, а я разве разрешал тебе заходить и садиться? – громко вопросил препод. - Что с твоим внешним видом? Сколько раз тебе было сказано, чтобы ты появлялся на учебе в нормальной, опрятной одежде? Хускар молча стоял и слушал, как препод в очередной раз его отчитывает. На периферии своего зрения, он увидел в аудитории тихо сидящего Стригвира, который показывал руками, чтобы тот не ляпнул чего лишнего, ибо историк был явно не в лучшем расположении духа. Но Хускар выпалил следующее: - Вы бы лучше так о своем предмете беспокоились, который нахуй никому не упал. – возникнул тролль. – А мой внешний вид Вас ебать не должен, хоть это и результат самозащиты... Не успев договорить, историк прервал его. - Да как ты смеешь со мной так разговаривать, отродье? Пошел вон из аудитории! И без извинений не возвращайся! Учти, я сделаю все, чтобы ты НЕ БЫЛ допущен до сессии! Всё! Проваливай! Стригвир, услышав это все, лишь сильнее натянул капюшон до рта и шепнул: - Ебать долбоеб... Хускар развернулся, махнул хвостом и хлопнул дверью аудитории. - Ебаный старый хуйлан... Чтоб ты сдох блять... – тихо матерился Хускар, подходя к коридору с расписанием. Он не знал, какие пары у Асана, да и было как-то плевать. Заглянув в свое, он увидел следующий урок физ-ры, что его порадовало, но, огорчило лишь то, что снова этот предмет совмещён с какой-то группой студентов. Гробовая тишина, все коридоры пусты, а аудитории заполнены, словно муравейники. Присев на пол под доской расписания, изгнанник положил голову на согнутое к торсу колено и погрузился в раздумья. Он думал обо всем и сразу: и про "крышу" тех быдланов, и про общежитие, и про какие-либо потребности, и, конечно же, про Асана. Мысль о том, что Асан помог ему, не давала покоя. - Что он пытался этим доказать? Что он не такой плохой, каким показался на первый взгляд? – тихим басом вел монолог Хускар. - Сука, пошел он нахуй. Я его ненавижу и буду блять ненавидеть. Во всей хуйне его вина. Абсолютно во всей... Битва в арке казалась для Хускара чем-то ужасным. Даже не в плане кровопролития, а в том плане, что он не хотел быть слабым в глазах Асана. Он мог справиться и в одиночку, но этот выскочка зачем-то решил встрять. Это дико бесило, бесило так, что тролль бил кулаком по пыльной плитке, который был устелен пол в коридоре. Бил с такой силой, будто эта плитка разойдется трещинами за несколько ударов. Но, ему ничего не оставалось делать, кроме как ждать следующую пару. Ждать пару и надеятся, что он не увидит Асана до конца дня. Собравшись со всеми силами, он отбросил преследующие мысли и направился к ближайшему туалету. Он открыл кран с холодной водой, несколько раз умылся от капель крови и завис, увидев свое отражение в висящем на стене зеркале. Он держался обеими руками за умывальник, рассматривая свои черты лица, полные злобы и обиды. На что были эти обиды, Хускар сам не понимал. То ли на соседа, то ли на друзей, то ли на произошедшее, то ли вовсе на свое прошлое. Взгляд из-под лба пересекся с таким же взглядом в отражении и он увидел свое прошлое. Прошлое, в котором он был добрым абсолютно ко всем, прошлое, в котором он защищал тех, кто был слабее. Прошлое, где слабые принизили его, где били его, где пытались уничтожить всеми возможными способами. Прошлое, которое полностью изменило его. На секунду, он услышал в голове голоса. Голоса из прошлого, которые терзали его душу до определенного возраста. Вспомнив все это, Хускар от ярости вскрикнул и со всей дури ударил кулаком по безобидному зеркалу. Осколки разлетелись по всему туалету, рука была изранена и кровоточила, а в оставшихся кусочках он видел тысячи себя, яростного и беспощадного. Безжалостный взмахнул раненой рукой, от чего застрявшие осколки выпали с треском на пол, а кровь окропила желтоватые от старости стены. Тяжело дыша, его слух потревожил резкий звук. Это был звук звонка... как только в коридоре раздалась звонкая трель, ученики резво собрали свои конспекты и толпами выбежали из кабинетов, словно овцы из загона. Асан медленно плёлся за остальными, попутно зевая и потирая всё ещё ноющее ребро, в которое сегодня утром ему двинул его сосед. после бессонной ночи он чувствовал себя как выжатый лимон, а участие в потасовке вовсе отняло последние силы, из-за чего стоять на ногах было просто невозможно. спускаясь по лестнице, парня всё никак не покидало неуютное ощущение: в глаза бросались кровавые брызги на белом полиуретане. добравшись до первого этажа, он решил избавиться от них и смыть доказательства преступления в ближайшем туалете. однако, зайдя в один такой, его встретила следующая картина: обрамлённые кровью осколки стекла были рассыпаны по всему полу, они были даже в раковине и мыльнице. Асану, повидавшему многое, стало не по себе от лицезрения подобного. звякнув подошвами, он постарался как можно быстрее удалиться и выкинуть из головы возможные исходы ситуации, произошедшей с кем-то в этом помещении. выйдя из туалета, парень метнулся в коридор раздевалки, где располагались вендинговые аппараты, рука машинально набрала на терминале трёхзначные число и через пару секунд, в ней уже оказался стакан капучино. глотнув обжигающий кофе, Асан тут же приободрился и успокоился. кажется, следующим уроком должна быть физра; томно вздохнув, усталый юноша отправился к противоположному от главного входу на стадион, по пути придумывая оправдание, почему же он опять не может заниматься. На улице уже было довольно жарко, хоть и весенне солнце обманчиво. Такая жара заставляла скинуть с себя лишнюю верхнюю одежду и расстегнуть ту, что есть. Хускар тоже ощущал это приятное тепло, от чего скинул ну турник свою куртку, слегка закатил штаны и снял берцы, ему ничего не мешало гонять босиком, ни камни, ни раскалённая от температуры земля. Сменку было носить лень, или ее вовсе не было, кто знает. Скинув лишний груз, студент направился к преподавателю, чтобы узнать сегодняшние нормативы для сдачи, но его попутно напрягало, чтобы никто не увидел раненую руку, иначе возможен недопуск. Он судорожно прятал руку в карман, но капли крови на одежде берсерка все же выдавали свежую рану. На удивление, физ-рук не заметил данный факт, то ли из-за суеты, на которую он постоянно отвлекался, то ли он уже привык к такому внешнему виду узнаваемого везде студента, то ли вовсе было плевать. Не поднимая взгляд, учитель прошёлся пальцем по журналу и назвал список нормативов, требуемый для допуска к сессии: Это метание предметов на дальние дистанции, пробег нескольких кругов за отведенное время, отжимания от земли и подтягивания на турнике. Хускар лишь улыбался, когда услышал перечисление, ведь все это было ему под силу и из группы по физ-ре ему нет равных. Преподаватель попросил группы тихонько готовится к упражнениям, пока тот отойдет по важным делам в деканат. Все махнули рукой в спину идущего прочь педагога и начали заниматься своими делами, в то время как Хускар уже начал отжимания от пола, он не мог дождаться, когда снова закроет свой любимый предмет на отлично, силы неотъемлемы, решимость непоколебима, но раненая рука все же кровоточила и вздрагивала, хоть и не так сильно, как при ударе об зеркало. Одногруппники изредка поглядывали на своего гоповатого сверстника, но чаще всего просто игнорировали его существование, никто не хотел иметь с ним дела, это было, как минимум, стрёмно. Но, все таки, нашлось, кому подойти – одногруппнику, кенту и по совместительству соседу по блоку, Стригвиру. Он присел на картаны пред своим товарищем и как бы намекнул, что есть разговор и надо отойти. Хускар прервался и глянул на скалившегося от непонятно чего кента. - Ну и какого хуя? Это че было на первой паре? – обозленно спросил Стригвир. - Я ж тебе махал блять, "не пизди, сука, этот дед ебанулся". - Та пошел нахуй этот старый хрыч блять, пусть на гроб деньги собирает нахуй. – возникнул Хускар, присев в позе лотоса и достав сигарету. - Будешь? - Ты заебал блять, я не курю... И чё ты нахуй опять весь разьебанный? Чё случилось утром? Мы ж вышли почти в одинаковом промежутке. – интересовался кент. - Случился пиздец блять... Ебаный белобрысый хуесос... – рычал тролль, сжимая сигарету зубами. - Это хуйло в драку влезло, помогать вздумало, ты прикинь блять. - А чем хуево? Мы ж пиздились с тобой раньше, бок о бок. - Стригвир, это было давно нахуй и "стенка на стенку", забудь вообще, что это когда-то было нахуй... Я убью это чмо блять, он меня сука заебал... Отдам ему блять денег с его доли и пусть катится нахуй. - Ты ж в курсе, что у нас пара с группой Асана? – выпалил Стригвир. - Блять... Не гони нахуй. Я не верю. Ответ не заставил себя долго ждать. Стригвир схватил своего товарища за лицо и повернул его в сторону сидящего на уличной скамье парня, чьи белые волосы переливались светлыми лиловыми оттенками на лучиках света и колыхались от лёгкого теплого ветра. Чудак в капюшоне указал пальцем на него. - А это, по-твоему, кто нахуй? – усмехнулся сосед. - Блять... СУКА, ЕБАНЫЙ АСААААН!!!! Так, тихо... Фух, сука, ладно. Судя по тому, как он развалился на этой лавке, он просто пришел пару проебать, так что похуй... *- Держи себя в руках, кретин блять. Придушишь его уже дома... – задумался тролль* Хускар отвернулся от ненавистного ему соседа и продолжил заниматься упражнениями, но уже на турнике, полностью игнорируя все окружение. Эти занятия он безумно любил, потому что он становился лишь сильнее и что в такие моменты его внутреннему покою ничто не может помешать, даже какой-то ненавистный ему эльф, который обернулся почему-то именно в сторону Хускара, будто чувствуя его присутствие, как связь по рации. пока Хускар не завопил как резанный, Асан даже не видел, что он тоже находится где-то поблизости. но этот голос можно было узнать из тысячи; повернувшись и встретившись взглядом с хмурым разъярённым троллем, Асан чуть ли не поперхнулся горячим кофе, нервно откашлявшись, парень решительно отвернулся, пытаясь больше не допускать зрительных контактов. но глаза сами собой поднимались и по пятам следовали за фигурой на площадке. внимание привлекала свежая, ещё открытая рана на руке, кровь даже не успела свернуться, и блестела на солнце, словно роса на цветке. Асан мог поклясться, что этой раны не было, когда они только вошли в здание, он был точно в этом уверен. но тогда откуда она? могла ли она быть связана с теми окровавленными осколками зеркала в туалете. пазл в голове начал потихоньку складываться, но полная картинка так и не появилась. парень сделал для себя самый приемлемый вывод, предположив что утром ему снова встретился кто-то нежелательный, из-за чего пришлось снова проявить физическую силу в сторону агрессора. возможно, это предположение было ошибочно, хотя, в любом случае, это не его дело, и он уж точно не станет интересоваться природой подобных ранений. если Асан промолчит на счёт возникновения травмы, то возможно потом, Хускар тоже промолчит на счёт содержимого сумки Асана. самый нейтральный и приемлемый для обоих сторон молчаливый договор. в то же время, согнувшись в три погибели, на другой стороне площадки сидел паренёк в капюшоне. нервно покусывая ногти на руке, он преподнес к уху телефон, ожидая, когда пропадут гудки. – не, хуйня идея, – пробормотал поморщившись Стригвир в трубку. – отвечаю бля, – где-то на другом конце провода были слышны упрёки Этриана. – тогда сам сюда приходи и разруливай всё. – ага, зубы потом по полу тоже я буду собирать? – с упрёком спорил тот, вставая с кортанов. – всё, бля, ладно, уговорил, но если что я не при делах и это всё твоя идея, – тяжело вздыхая, изрёк низкорослый паренёк, убирая телефон обратно в карман. нерешительно подойдя к трибунам, Стригвир спросил эльфа, не хочет ли тот прийти сегодня бухнуть, делая особый акцент на фразе "Хускара если что не будет". получив в ответ холодное "спасибо за предложение, я подумаю", паренёк в капюшоне вразвалочку пошагал в сторону турников. в адрес Хускара был задан всё тот же вопрос, акцентирующий особое внимание на "Асана если что не будет". получив более менее одобрительный ответ, кент поперся обратно в удаленное ото всех место, параллельно хватаясь и прижимая капюшон к голове, как бы крича "боже блять, что мы натворили, нам пизда, Этриан чтоб тебя". парни из 20-ой квартиры правда хотели как лучше, они не одобряли враждебное поведение со стороны обоих своих знакомых и им искренне хотелось помочь и хоть как-то попробовать угомонить их. попытка не пытка как никак, верно?