(Не) желанный сосед

... Физ-рук так и не вернулся на пару и она довольно быстро завершилась, то ли из-за его отсутствия, то ли сам по себе теплый пятничный день был довольно коротким. Пары пролетали быстро и незаметно, что не могло не радовать, ведь завтра наступят долгожданные выходные, так ещё и кенты позвали отдохнуть и надоедливого остроухого соседа не будет, чем не благодать? Быстренько собрав свои вещи, Хускар помчался в общежитие. Отворив дверь комнаты, он скинул куртку и рюкзак на стул. Студент присел на край своей койки и от нечего делать начал осматривать грязную комнатушку, но тут его взгляд зацепила чуждая ему сумка. - Сумка Асана? Так он уже пришел... Быстрый, сука. Ладно, хуй с ним, главное, что сейчас он не здесь. Рыкнул Хускар, сдернув со стула свой рюкзак и вывалив на стол доставшееся сегодня утром богатство. Он достал деньги из пакета и начал их пересчитывать, получилась довольно таки крупная сумма. Разделив ее, воинственный юноша большую часть оставил себе, а меньшую оставил Асану, содрав с этих бумажек плату за аренду холодильника. Плата за полку в холодильнике хоть и не была большой, но по сравнению поделенной стопки денег все таки была заметна. Так же он оставил ему одну пачку сигарет и телефон, которые были изъяты у напавших бандюков. Ему не хотелось разговаривать или как-то контактировать с ненавистным ему соседом, поэтому тот достал из рюкзака тетрадь и вырвал чистый лист, чтобы оставить записку о его доле, правда, в рюкзаке не нашлось ручки. Перевернув рюкзак вверх тормашками, выпало все его содержимое вместе с окровавленным кинжалом, но ручки так и не нашлось. Недолго думая, Хускар подхватил на колени сумку Асана. - Ничё не случится, если я возьму у него только ручку. Он же лазил блять в моей коробке, когда все высыпалось, чем я ху- Студент оцепенел. Раскрыв сумку соседа, она была до верху забита таблетками, какой-то толстой книженцией и окровавленным клинком. Глаза засияли, интерес взял верх. Он высыпал все на пол и начал рассматривать. С грохотом выпала книга и из нее повылетали небольшие бумажки с какими-то печатями. Подобрав одну, Хускар решил прочесть размашисто написанный текст. "Нестабильно-маниакальный психоз"... - Да ну нахуй... Эта книга его... Медкарта?! Подобрав книгу с пола, на ее обложке красовалось имя его соседа. Расплывшись в улыбке, берсерк бросил все следы преступления и запер за собой дверь, направляясь прогулочным шагом в магазин за пивом, чтобы как следует обмыть данную находку со своими кентами вечерком. Теперь-то он знал, чем можно "уничтожить" Асана и тот никак не сможет отвертеться. Увиденного было вполне достаточно для того, чтобы действовать. подойдя к комнате, Асан несколько раз дёрнул за ручку, но та не поддалась – по-видимому дверь была закрыта, что странно, ведь парень помнил, что оставлял её открытой, когда уходил. обыскав карманы и звякнув ключами, юноша вошёл за порог, но ему не понравилось то, что он увидел. лежащая на полу папка. до тошноты раздражающая, но к сожалению приевшаяся взгляду. в отличии от семьи, эта папка была с ним всю жизнь, вопреки желанию владельца. то что она так небрежно валялась на полу, могло означать только одно: "он был здесь. он всё знает", мысль промелькнула в голове словно скоростной поезд, под колесами которого сегодня должен был оказаться эльф. Асан в панике прикрыл рот, ему было до безумия страшно, страшно что кто-то узнал об этом, страшно, что этим кем-то оказался именно он. подобравшись ближе и упав на колени, содрогающимися пальцами Асан собрал с пола все разбросанные бумагами и фармацевтические рецепты. ему одновременно хотелось и разорвать их, и покрепче прижать к себе, но ни то ни другое не принесёт утешения. до этого, парень всеми силами пытался контролировать себя, пытался избегать и не влезать в конфликт с новоиспечённым соседом, надеясь что таким образом сможет найти с ним общий язык. чувства, которые испытывал парень нельзя было описать одним словом, это было и недопонимание, и восхищение, и злоба, и интерес, в глубине души он надеялся, до последнего верил, что преодолеет сомнения и страхи и сможет установить если не дружеские, то хотя бы не построенные на ненависти отношения. и ведь шансы действительно были, ведь сегодня, не смотря ни на что, он бросился с кинжалом на банду отребья, с целью ни сколько навредить в ответ, сколько подняться в глазах Хускара. и чем же он отплатил. этим. надежды, ожидания и мечты разбились вдребезги, словно упавшая на мраморный пол колба. и ощущалось это просто невыносимо. в этот момент, Асан начал ненавидеть Хускара больше, чем себя. сейчас, больше всего, ему хотелось просто провалиться под землю, надолго. на столько долго, чтобы все, кто остался наверху забыли о его существовании. но также, ему хотелось, чтобы под землю провалился Хускар. чтобы он умер вместе с секретом, хранящимся на страницах медицинской карты. агрессивно швырнув папку обратно в положенное ей место, парень постарался как можно быстрее покинуть эту комнату, попутно вытирая со лба холодный пот. успокоить себя он пытался мыслью, что предстоящий вечер пройдет без проблемного красного пятна в глазах, однако подсознательно что-то всё же не давало покоя, он чувствовал, что он снова появится там, в самое неподходящее время, в самом неподходящем месте. вспоминая мысли, посетившие Асана на сегодняшней паре по физкультуре, он снова и снова убеждался в их ошибочности: тролль не проигнорирует это. он ни за что не оставит подобное без внимания. понимание неизбежности нагоняло ещё больше ужаса. но ведь, рано или поздно, это должно было произойти, не так ли? сейчас или потом, уже не имеет значения. теперь остаётся только ждать, надеяться, и придумывать более менее вразумительные объяснения ситуации. если они конечно есть. нерешительно постучав в дверь 20-ой квартиры, погруженный в свои мысли, парень исчез где-то в темном проходе, коридор снова охватила гробовая тишина. Гул старенького перебранного двигателя прерывал тишину вечерних улиц. На заднем сидении гремел ящик дорогого темного пойла, а на переднем красовались самодовольный гопник и хозяин синей "девятки", которые открыли окна, чтобы сигаретный дым вышел из салона. Свет от фонарей красиво переливался в клубах дыма, выходивших из окон и выхлопной трубы старенького, но такого любимого автомобиля большинства фанатов советского автопрома. - Слушай, Баратрум, не против, если мы с пацанами как-то к тебе в гараж завалимся? Сам понимаешь, вахта тебя не пустит в общагу, все такое. – развалившись на сидении спросил Хускар. - Да не вопрос, только вы ж хоть предупреждайте, а то вы как не припретесь – а я бля занят. И как бухать – то вы мигом, а как помочь штанину присобачить на место в машине – так хуй там. – не отводя взгляд от дороги молвил Баратрум. Водитель синей "девятки" ловко маневрировал меж пустых вечерних улиц. Почесав рог об верхний бардачок, Баратрум спросил: - Тебя тут выбрасывать, да? Все время блять забываю, где твоя шарага находится. - Да, вон там, за поворотом после арки. Ещё раз спасибо, что подвёз, возьми за бенз. – усмехнулся тролль, протягивая купюры своему старому знакомому. - Та забери их нахуй, не нужны мне деньги. Просто на пиво заваливайтесь в гараж и все... Ну, и машину перебрать надо опять... – отпирался Бара. Хускар его не послушал и аккуратно вложил деньги в бардачок рядом с магнитолой. Высадившись, он достал с заднего сидения ящик пива и помахал в след уезжающему приятелю, который ему на прощание дважды посигналил. Хоть они и были давно знакомы, в свои подробности жизни он Баратрума не посвящал, как и Баратрум, который только и делал, что обсуждал свою любимую старенькую машинку. На часах было где-то 22:27, общежитие было уже закрыто. В любом случае, с ящиком пива он бы точно не прошел через вахту, его бы остановили, все изъяли и выгнали. Но, так как тролль был не промах и все это он делает не первый раз, он позвонил Стригвиру и попросил открыть окно в кухне, чтобы тот смог незаметно пробраться в общежитие. Повезло, что прямо напротив нужного окна рос высокий тополь, за ветви которого можно было уверенно цепляться и карабкаться, чем Хускар и воспользовался. Закинув ящик пива на плечо, он начал аккуратно вылазить на дерево, стараясь сравняться с нужным ему окном. Увидев в окне своего кента, Хускар негромко позвал его: - Стригвир, слыш, я тут! Я ща прыгну, а ты у меня ящик с плеча забери, хорошо? Стригвир лишь одобрительно кивнул, залезая на подоконник. Оттолкнувшись от дерева, оно пошатнулось и тролль долетел до окна, зацепившись свободной рукой за оконную раму и повиснув. Стригвир оперативно забрал ящик с плеча его товарища и начал помогать ему залезть в окно, подав руку помощи. - Фух, спасибо. Не уверен, что я был не замечен, ибо ящик гремел стеклом пиздец, но вроде никого на улице я не видел. – оглядывался Хускар. - Похуй, главное, что ты не наебнулся и ничего не сломал себе. О, ты ещё и ахуенного пива нагреб, уважаю. – смеялся Стригвир, хлопая Хускара по плечу. - Та ебать! Я вам с Этрианом ща такое расскажу – вы ахуеете! Я ещё никогда себя не чувствовал так ахуенно! Гулкий смех разносился по слабо освященным коридорам. Парни взяли по обе стороны ящик и начали заносить в 20-ю комнату. В комнату Стригвир входил первым, перешагнув порог он сразу сменился в лице, явно показывая присутствующим в этой комнатушке, что сейчас будет пиздец. За ним зашёл и Хускар, весь сиявший и переполненный эмоциями от увиденного после пар. - Ебать, пацаны, я ща такое расскажу, вы ахуе- Ааа, и ты здесь. Ты не поверишь, как же я рад тебя видеть, ебаный ты кусок дерьма. Хускар аккуратно положил свою сторону ящика на пол, демонстративно низко кланяясь, якобы насмехаясь над своим аппонентом. Приближаясь все ближе к сидящим на краю койки Асану и Этриану, Хускар все больше расплывался в ехидном оскале. - Ну что, истеричка ебаная, мне рассказать о твоих "котах в мешке" или сам рискнешь? Хотя нет, ты здесь не имеешь права выбора, хуйло. Вы прикиньте, пацаны, это чмо, оказывается, отбитое на голову, даже справки есть нахуй, ХАХАХАХАХА!!! Хускар заливался смехом так сильно, что небольшие слезинки выступили на краю глаз. Он не переставал указывать пальцем на душевно простуженного соседа и все больше и больше поливал его словесными помоями, стараясь зацепить Асана за любое больное место, будто дёргая куклу за ниточки. Асан долго терпел и глотал выкрики Хускара, но ничто не вечно. Даже терпение такого светлого, спокойного юноши, который носил окровавленный клинок в сумке, готово лопнуть с минуты на минуту... проглотив образовавшийся в горле ком, юноша резко встал, схватив Хускара за палец, ловко заломив и перекрутив руку в локте. – ха-ха-ха, забавная история, – с иронией произнёс Асан, улыбнувшись в своей привычной манере. если бы в бирюзовых глазах был зрачок, он бы моментально сузился, как глаз хищника, выискивающего свою новую жертву. но в бирюзовых глазах был только туман, пугающе пустой и едкий, словно ядовитое облако. – ну давай же, продолжай, мы все слушаем. – ребят, не надо, угомонитесь, – Этриан хотел было тоже встать и попробовать оттащить их друг от друга, но услышав пронзительный голос тролля, он будто бы врос ногами в койку, не в силах встать или даже просто пошевелиться. резко вырвав руку, Хускар отошёл на полшага и продолжил: – глядите, даже сейчас кукуху свою остановить не может, психопат поехавший. можешь уже не выдавливать из себя адекватность, скоро все узнают что ты умалишенный, – протараторил Хускар, всё также надменно насмехаясь – как низко ты пал. как паразит, выживаешь за счёт другого. самому от себя не противно? – с презрением спросил Асан, меняясь в лице; улыбка быстро сменилась на отвращение. – не тебе мне об этом говорить, петушара. не переводи тему. – что бы сказали те люди с фотографий, если бы увидели тебя в таком состоянии? м? ты бы снова их разочаровал. – да как ты смеешь, педрила, – уже замахнувшуюся руку тролля остановил Стригвир, повиснув на ней всем своим телом. Этриан, так и не встав с койки, также схватил "своего подопечного" за торс, оттягивая назад. – с собой сначала разберись, потом уже предъявляй что-либо в мой адрес. – блять всё, тихо, спокойно, остапиздели вы уже, – рявкнул паренёк в капюшоне, – заебали отношения выяснять, мы вас не для этого сюда притащили. – давайте все дружно сделаем глубокий вдох, успокоимся, и ну, бля, сядем в картишки поиграем в конце концов, – предложил Лич, переглядываясь между другими присутствовавшими в комнате, в ожидании ответа Асан был первым, кто осмелился упрекнуть берсерка за его прошлое, каким бы оно ни было. Это неистово выводило из себя, этот гнев, обида, злоба, хотелось не то что бы задушить, хотелось терзать свою жертву за все совершенные грехи мира, настолько долго, чтобы жертва сама молила о своей скорейшей кончине. Хускар ясно знал, что этот поступок с обеих сторон был ужасно низок, но не с Асаном, не с этим остроухим выродком. Такое сильное чувство ненависти он испытывал впервые в жизни, оно было настолько жгучим, что опаляло все, и сердце, и разум, и душу. Отдышавшись, Хускар услышал предложение Этриана, но на какое-то время проигнорировал его. Он думал сделать маневр и завалить Асана шкафом, стоящим позади него, но резко передумал. Ведь Хускар хорошо играл в карты, он всегда выходил из игры одним из первых, либо победителем оставшись один на один с другим игроком. Он никогда не боялся делать большую ставку, чем больше ставка – тем больше интерес и жажда наживы, он всегда уверен в своей удаче, да и в придачу тролль был неплохим шулером, о чем его кенты, конечно же, знали, но оповестить Асана не посчитали нужным. Хускар был уверен, что если не силой, то партиями в карты он точно загонит ненавистного ему Асана в могилу. - Отлично нахуй! Ну чё, ссыкло, готов к партии на желания или убежишь плакать в подушечку? – смеялся Хускар, выставляя руки вперёд, ожидая атаку оппонента. - Закрой уже свою пасть... Хорошо, я согласен на партию, только смотри, сам не заплачь позднее... – хладно зыркал Асан. От напряжения воздух в комнате то и дело начал разогреваться. Этриан и Стригвир были в шоке от предложения их безумного гоповатого товарища, касательно желаний, ведь он всегда играл исключительно на деньги, а это было им всем в новинку. Переглянувшись, владельцы комнаты резво начали обустраивать место для проведения азартных игр. Этриан поставил возле первого яруса кровати, где спал Стригвир, табурет, который этим вечером будет отыгрывать роль стола, и два стула; Стригвир же разделил между всеми принесенный Хускаром ящик пива, добавив к нему ещё одну бутылку побольше с совершенно другим содержимым, название которого было "Огненная вода". Парни обычно доставали ее при особых случаях, но, сегодняшние обстоятельства стали именно этим особым случаем, чтобы после крепкого хмеля догнаться ею, повышая градус в теле. И вот, как следует подготовившись, Хускар присел рядом со Стригвиром на край его кровати, ну, а Асан с Этрианом на стулья, занимая противоположную кровати позицию. В руках ледяного паренька засверкала пластиковая, новенькая пачечка игральных карт, которую он ловко раскрыл и принялся перетасовывать колоду. Выделывая различные фокусы при перетасовке карт, Этриан пытался разрядить обстановку, но приевшийся трюки никого не впечатлили, от чего костлявый вздохнул. - Раздаю, готовьтесь... – молвил Этриан, смотря на всех бегающими, красными глазами. По три карты в круговую разлетались каждому участнику игры, набрав все шесть, Лич выдернул из середины колоды карту и поднял ее вверх, провозгласив: - ПИКА КОЗЫРЬ! ПОГНАЛИ! – громко заявил Этриан, ударив картой по "круглому столу" и прикрыв ее сверху колодой. - Ну чё, Хускар, раз ты заикнулся про желания – будем на желания. Желания ведь в конце загадываются, верно? От выигравшего к проигравшему? – поинтересовался Стригвир. - Да, именно так. Но я скажу сразу, если Асан мне проебет – то пусть гонит все с сегодняшней утренней доли... – заулыбался тролль. - Тогда, если выиграю я, то ты убираешь полностью весь срач в нашей комнате. Я ясно выразился? – облизнулся Асан, показывая полную уверенность. - Идёт. Поехали. Хускар с Асаном сверлили друг друга взглядом, будто сейчас случится большущий взрыв, но прерывать игру было неприлично, как минимум, по отношению к кентам. Поэтому, отложив все тёрки прочь, пацаны начали игру, отталкиваясь от первых простых желаний. возможно, Асан и не обладал мастерством рук или хорошей удачей, но у него тоже была парочка "трюков", о которых не знали находившиеся в комнате приятели. этим хитростям его научила матушка. когда Муэрта только усыновила парнишку, ему было крайне некомфортно и неловко возвращаться домой без неё, из-за чего он часто появлялся в самом полицейском участке. ожидая мать после работы, он мог до вечера просидеть в кабинете, разглядывая чьи-то уголовные дела, в том же кабинете он делал домашку, и нередко слушал служебные рассказы о "слепых водителях" и "наглых сутенёрах". но всё это было не так интересно, как лицезреть преступников вживую. временами, ему удавалось даже побывать на допросах и именно они произвели на него неизгладимое впечатление. его впечатляло ни столько упорство следователя, сколько то, как он читал задержанного нарушителя порядка. повидав немало таких допросов, Асан начал подмечать для себя некоторые особые черты поведения, особую мимику и жесты. язык всегда лукавит, но глаза – никогда не соврут, если правильно в них посмотреть. незаметные глазам обывателей мелочи, что угодно: от стука пальцем по столу, до резкого сокращения лицевых мышц – всё это могло помочь узнать истину. даже если человек промолчит в ответ на заданный вопрос, глаза скажут всё за него. да, Асан совсем не разбирался в своих эмоциях, но чужие – всегда были как на ладони. сейчас ему как никогда понадобиться этот дедуктивный навык, ведь на кон, возможно придётся поставить нечто более серьезное, чем уборка комнаты. получив свои карты, парень не стал даже смотреть на них; сразу перешёл к делу, наблюдая за реакциями окружающих: Этриана можно было прочесть как открытую книгу, похоже из этой партии ему не выйти победителем, Хускар, нахально разложив веер в руке, выглядел довольно бодро, подозрительно бодро, тяжелее всего было прочитать Стригвира, лицо которого было спрятано под капюшоном, но на его счёт Асан переживал меньше всего, его соперником в этом поединке был сидящий напротив тролль, который, судя по всему, должен был ходить первым. карта полетела на стол. – Асан, а ты чё, не собираешься даже взглянуть на карты? – неуверенно поинтересовался Лич, судорожно ища, чем же покрыть карту Хускара. – да он оттягивает неизбежное ахазщлвф, знает наверняка что уже проиграл, – гроздно заключил Хускар, улыбка на лице стала ещё более издевательской. – это ты меня пугаешь что ли? – Асан наконец соизволил приподнять данную ему шестерку карт. что ж, тот кто тасовал был либо неумеха, либо же дело было в Асане, к которому наконец снизошла мисс Фортуна – у него на руках был и козырной туз, и дама, и валет. всё с такой же равнодушной миной, эльф положил их обратно рубашкой вверх. – сказал же, давай готовь свою долю. – не торопи события, приятель, – снова зыркнув друг на друга, парни продолжили игру. Асан действовал максимально осторожно, сверяясь с лицами каждого за столом, к счастью, эта партия выдалась лёгкой. но к сожалению, ни один ни второй участник конфликта не смог позлорадствовать; один ход за другим и Хускар выходит победителем, за ним из игры выходит и Асан, оба были обижены, что не смогли воплотить загаданное перед игрой желание. бедный Этриан, набравший себе в руки пол колоды, грустно вздыхал, ожидая свой приговор от Сикера: – пожалею тебя, так уж и быть, сделаешь за меня проект к сдаче. – к какому дню? – жалобно проскулил Лич. – к вчерашнему... кхм Одновременно звонко, словно колокольчики, в унисон засмеялись Асан и Хускар. Заметив это они сразу же прекратили и пересекшиеся взгляды были отведены где-то прочь. Асан улыбнулся и похлопал проигравшего Этриана по плечу. - Ну, ничего, повезет в следующий раз. - Да я плохой игрок в карты, но сам процесс мне мил, плюс расслабляющая обстановка, хаха. – ответил Этриан, нервно потирая затылок. - Ну чё, лох, ты снова на раздаче. Тасуй! – прервал милую беседу Хускар, собрав карты со "стола" и передав кенту. Снова претасовка, снова ритуал раздачи и в свете от люстры сверкает козырная карта. - Черва козырь! Едем! – выдал Этриан, уже аккуратно положил карту на стол и прикрыв остатком колоды. Подняв карты, Хускар нахмурился и начал возмущаться. - Блять, пиздец ты тасуешь, хуйни мне насбрасывал пиздец. - Та я не специально! Я могу перетасовать. – махал руками костлявый. - Да похуй уже, играем. Мое желание остаётся в силе, как и твое, сука ушастая. Понял? – огрызнулся тролль, смотря на сидящего напротив Асана. - Не вопрос. – отрезал эльф. Карты подняты, игра началась. Асан не менялся в лице от начала первой партии, но его взгляд все так же был насторожен, высматривая каждую эмоцию, каждую дрожь на лице присутствующих, но больше всех интересующий его Хускар, его лицо все так же отражало уверенность, даже после того, что он озвучил при первом подъёме карточного веера. Это настораживало. Первый отбой, сброс всего мелкого "мусора", который только мог быть в руках и... Стригвир с Этрианом выходят первыми из игры. Начинается накал азартных страстей, в лицах игроков лишь решимость и они начинают заваливать друг друга, подкидывая карту за картой. Благо, за эту партию Хускару удалось подобрать немного козыря из колоды и решающий ход был за ним. Завалив Асана козырью, он хлопнул сверху последним козырным тузом, что означало завершение игры. Опервшись рукой на колено, тролль наклонился к Асану и широко улыбаясь пролепетал: - Гони долю, сучка, или ты сейчас разноешься и не сдержишь слово? – гоготал Хускар. - Держи, это все не очень-то и нужно мне. Нахлебникам, вроде тебя, это будет куда нужнее... – самодовольно произнес Асан, прикусывая нижнюю губу. - Ах ты... Хускар уже был готов от любого слова светловолосого сорваться с места и набить ему морду, но сидящий рядом Стригвир положил руку троллю на плечо, показывая жестом, что этого делать не стоит, по крайней мере пока. Асан подбирает разбросанные по "столу" карты и начинает тасовать. Он тасовал совсем по другому, чему сидящие рядом игроки удивились. Эти ловкие, холодные пальцы так резво перебирали карты, что и не было заметно, как карты меняют положение. Хускара это насторожило, вдруг этот пройдоха тоже в курсе о шулерстве и выкинет какой-то прикол во время игры, но он лишь нахмурился и вздохнул. - Раздавай уже, заебал колоду дрочить. – рычал тролль, скрестив руки на груди в ожидании раздачи. - Без проблем. Асан быстренько раздал каждому по шесть карт и, как и Этриан, выдернул из середины колоды карту. - Креста козырь! – выкрикнул эльф, непроизвольно хлопнув картой по столу и накрыв ее колодой. Асан начал ощущать, что алкоголь потихоньку дает о себе знать, он и не заметил, сколько бутылок хмельного они опустошили за эти несколько партий, но это все ни капли не тревожило. Подобрав свою шестерку карт он заметил, что почти все они были козырью, черны, словно дьявольская душонка. Снова игра, снова накал страстей. Никто не знал как, но Этриану очень повезло, сбросив большую часть карт, он смог раскидать их на Асана и Хускара, опустошив свои руки, а их оставив сидеть с половиной колоды в пальцах каждого. Стригвир давно вышел и просто тихонько наблюдал за игрой, зыркая из-под капюшона. И снова летят головы, все мелкие карты ушли в отбой, оставив лишь крупняк и козырные карты. Хускар был уверен, что этот ход ему нужно сделать подставным, заменив одну карту на другую, на ту, что была в его рукаве. Беспроигрышный вариант, грех не воспользоваться. Как бы сильно Асан на сверлил взглядом Хускара, он не заметил эту мелкую деталь в подмене и вместо бубнового вальта полетела крестовая дама. Асан спокойно забрал ее, ожидая следующий ход, ну, а Хускар то и дело, собирался валить аппонента. Но в этот раз повезло меньше. Подкинутая Хускаром карта была покрыта, после чего эльф закрыл свой ход последней четверкой тузов, которые тролль уже покрыть не смог. Он остался в дураках. - Ч..чего? КАК?! ДА ТЫ МУХЛЮЕШЬ, КРЕТИН! НЕ СЧИТАЕТСЯ!! – взорвался Хускар. - Вообще-то мухлювал тут ты, я все видел. – спокойным тоном выдал Стригвир. - ТЫ ВООБЩЕ ЗАКРОЙСЯ НАХУЙ! ТАК БЛЯТЬ, МАТЧ-РЕВАНШ НАХУЙ!!! Я ОТЫГРАЮСЬ, УТЫРОК ТЫ ЕБАНЫЙ!!!! ДАЙ КОЛОДУ СЮДА!!! Хускар начал судорожно тасовать колоду и попутно думать, где же он просчитался. Он был уверен, что у Асана в руках красовался лишь "мусор". Но он точно знал, что не может проиграть ему ещё раз. Этриан и Стригвир перешли в режим наблюдателей, так как им Хускар даже не удосужился раздать карты. для него это уже была битва один на один. перемешивая карты, тролль слегка жульничал, подсматривая на карты Асана, думая что таким образом обретёт изначальное преимущество. обозначив козырь, игра началась. как и хотел Хускар, игра началась легко, и первый ход закончился в его пользу, но оставшаяся колода худела, и с каждым следующим ходом, шулер всё больше и больше загонял себя в отчаяние, к окончанию партии, на руках у Хускара остался один шлак, с которым он никак не смог победить – блять, да как ты это делаешь?? – что, с тебя хватит? – Асан ехидно улыбнулся подпирая щёку рукой – чёрта с два, размечтался, продолжаем нахуй, я тебя уничтожу, – Хускар небрежно сгреб карты и пихнул их в сторону оппонента. всё повторилось: карты перемешались, шестерки оказались у каждого на руках, игра снова началась. повторился и выигрыш Асана, поглядывая то на раздражительного соперника, то на карты, парень сам не понимал, что происходило, но ему определенно нравилось ощущать чувство доминирования и превосходства. – всё блять, с меня хватит, последняя партия. если проиграю, клянусь, я блять тебе отсосу. эльф в недоумении вскинул бровями, но ничего не возразил. тролль переглянулся с кентами, подав им какой-то молчаливый намёк на дальнейшие действия. – чтобы было по честному, перетасую я, – колода оказалась в руках Стригвира, сделав рифл шафл, он провернул какой-то трюк, чтобы преимущество было на стороне его красноволосого товарища. Личу эти мувы крайне не нравились, но "на войне все средства хороши", из-за чего он не стал вмешиваться во всю эту междоусобицу. сначала Асан действительно думал, что эта партия закончится не в его сторону; когда почти все карты были разыграны, на руках Хускара был козырной туз, Асан точно был в этом уверен, помимо туза, у него был ещё более мелкий козырь и пара ненужных парных карт. с таким набором победить было проще простого, но парень расслабился и просчитался, из-за чего выкинул карты в неверном порядке. в конце концов, когда ход перешёл к Асану, Хускар просто напросто не смог перекрыть его козырную даму, из-за чего с крахом потерпел поражение, зато с козырным тузом на руках. после яростного удара по импровизированному столу, карты дождём посыпались на пол, а Асан, снова подперев щёку рукой, ухмыльнулся произнеся: – всё таки я ошибся на твой счёт, не так уж ты и расчётливый, как я полагал ранее. Хускар покраснел, то ли от переполняющего его гнева, то ли от осознания, какой спор он умудрился проебать. Он понимал, что слово пацана нужно держать – иначе пиздец, итак тролля все перестали бояться и уважать, так ещё будут стебать и глумиться. Это сильно задело его эго, но выполнять условия спора он не спешил. Подвыпивший гопник сорвался, схватил Асана за прядь волос, небрежно свисавшую на груди эльфа и с треском потянул на себя. - Слушай сюда, хуйло! ДАВАЙ-КА ВЫЙДЕМ ПОБАЗАРИМ НАХУЙ, ИЛИ СЛАБО?! – не своим голосом орал Хускар, прызжа слюной в разные стороны. - Эй-эй, угомонить блять, заебал! Дай хоть раз по тормозам! – Стригвир начал оттаскивать взъерошенного товарища от Асана, пытаясь разжать его мёртвую хватку. - ЩАС И ТЫ ПОЛУЧИШЬ БЛЯТЬ! ОТЪЕБИСЬ!!! – Хускар развернулся и со всей дури ударил Стригвира по ногам. Стригвира спасло то, что он быстро среагировал и сгруппировался, заблокировав удар. Раньше им приходилось драться вместе, поэтому прочитать движения своего пьяного кента не было каким-то непосильным трудом. Ударив Хускара в ответ под локоть, хватка тролля ослабла и тот отпустил беловолосого соседа, после чего был насильно посажен назад на край старой койки. - Ты заебал нахуй, нормально ж сидели, расслабься уже наконец! Мы не чужие люди блять, как ты не поймёшь... На, пей, заебал. – возникал Стригвир, приобнимая своего товарища и подсовывая бутылку "Огненной воды", так как пивко уже закончилось и в ящике звенела лишь пустая стеклотара. Хускар лишь хмыкнул, зыркая на Асана и думая, как ему отомстить за такое унижение. Ничего на опьяненную голову не приходило, кроме желания во всю нажраться. Вскрыв зубами бутылку, тролль начал демонстративно заливать в себя это огненное пойло, от запаха которого уже было дурно, не то что от разъедающего внутренности вкуса. Он выпил залпом половину и отдал бутылку Этриану, занюхав рукав куртки, который был пропитан сигаретным дымом, закуску ведь никто не додумался купить. Медленно вставая с насиженного места, пьяный берсерк поплелся на выход. - С меня достаточно. Спасибо за вечер, пацаны. А ты, Асан... Иди нахуй... – напоследок фыркнул Хускар, захлопнув за собой дверь. Какое-то время, тролль постоял под дверью 20-й комнаты, чтобы подслушать чего, но он слышал лишь невнятные разговоры в перемешку со смехом. Этот смех разъедал его сердце. Почему кому-то хорошо, когда ему так дурно? Несправедливо. Стуча подошвами берцов, Хускар шел на кухню, к тому самому не закрытому окну. Он присел на старенький, полопавший от старой краски подоконник, достал дешёвую табачку, подкурил и начал тихонько петь, тихим, низким басом. В музыкальном сопровождении она звучала бы довольно сурово и воинственно, но в акапельном исполнении пьяного гопника она звучала на удивление мелодично и эхо поставленного голоса доносилось по темному коридору, то громче, то тише...