(Не) желанный сосед

Асан остановился точно у края крыши. прошедшая ночь не была бессонной, но тело пронизывала усталость и изнеможение. казалось, малейшее дуновение ветра, и он сорвётся с этого обрыва в пропасть меж чернеющими постройками, угловато огибающими двор больницы. сорвётся во мрак, который с распростёртыми объятиями примет его, заставив позабыть и о прошлом, и о будущем. – блять, постой, – проворчал усталый голос Хускара. его недавно перевязанная рана неистово хлестала кровью, пачкая свежий бинт багровыми подтёками, – ты головой ударился ебанафт, может ну его нахуй такие импульсивные решения? но ведь, решение не было таким уж импульсивным? всё произошло по вине воспоминаний, ужасающих до неистовой паники. воспоминаний, проснувшихся вместе с Асаном, воспоминаний, которые беспрестанно стучали по нестабильной психике, словно капли, лупившие в окно. перед мощью незатягивающихся ран он был так слаб, что позволял им взять над собой верх. из-за этого, с первых секунд пребывания в сознании, Асан хотел убежать отсюда. не важно куда: хоть в пыльную комнатушку общежития, хоть в бескрайнее поле одуванчиков из сна: куда угодно, лишь бы подальше от этого места. подальше от тяжести парализующей тревоги. он бежал совершенно осознанно, ведь понимал, что чем дольше он пробудет здесь, тем громче будут бить отголоски прошлого, тем хуже ему станет. точно так же, чем дольше Асан тянул с ответом, тем холоднее становился угрюмый ветер. – я... – эльф хотел объясниться исходя из своего душевного состояния, но его остановила необъяснимая, даже враждебная скованность. правда никак не могла вырваться наружу, – утомительное пребывание здесь не принесет нам никакой пользы. и да, я уверен в правильности принятых решений. всегда. – прям таки уверен? – в голосе звучало недоверие. – какие-то возражения? – парень обернулся, плеснув студёным взглядом фосфорных глаз. – куда мы по-твоему можем пойти? у нас же нихуя нет! ни вещей, ни бабла, а возвращаться назад в общагу крайне хуёвая идея. – принуждаешь меня передумать? – типа того. – я понимаю, откуда взялась эта тревога. "банда Варлорда" вполне вероятно объявиться вновь, – Асан словно невесомая снежинка, упал на край парапета, свесив ноги и ухватившись руками за металлическое обрамление, –дабы завершить незаконченное дело. вернувшись, мы можем повторно подвергнуть опасности не только нас самих, но и втянуть в эти разборки товарищей, – вспоминая обледенелую от страха замочную скважину, Асану становилось не по себе. он не хотел рисковать здоровьем тех невиновных, кто вполне возможно, не сможет отбиться от нападающих. – раз ты всё понимаешь, нахуя тогда всё это? – секундная передышка перед новым словесным сражением затянулась, – и вообще, бля, мудозвон ещё не самое стрёмное. а если менты повяжут? за какое-нибудь там нарушение. найдут ведь к чему приебаться, – Хускар проковылял ближе, пристроившись на то же металлическое ограждение, свесив ноги в противоположную сторону от свободного падения в бездну. – менты говоришь... – Асана озарила гениальная, смелая и одновременно бредовая идея. такая навязчивая и безумная. – да, блять, менты. так что давай быстренько покурим и уебём обратно, пока нас не спалили. – я знаю куда мы можем пойти. – Асан не спешил объяснять спонтанность и план их дальнейших действий, который за секунду выстроился в голове, словно ровный ряд фишек домино. – выкладывай, – настаивал Хускар, но его просьба была тактично проигнорирована. – давай для начала спустимся отсюда, – перебинтованная рука указала в сторону пожарной лестницы. Асан не хотел рассказывать. не хотел говорить на прямую, ведь понимал, что со стороны, это может показаться дикостью. он боялся реакции товарища по несчастью, боялся реакции третьего лица, боялся, что совершит непоправимую ошибку снова, боялся, что построенная идеальная картина исчезнет в хаосе, как те самые фишки домино, которые рассыпятся одна за другой от малейшего прикосновения. эльф с трудом приподнялся на бетонный парапет и прошагал по нему в сторону лестничных перил. Хускар чуть ли не прополз за ним, шипя от неприятного жжения в ране. с такими повреждениями, спуск станет настоящей пыткой. дотронувшись до мокрых черных поручней, уходивших далеко вниз, по спине пробежался холодок. левая рука эльфа казалось вовсе не подавала признаков жизни, любые попытки согнуть и разогнуть пальцы отдавали сильнейшей болью, разливающейся от костяшек до локтя и обратно. спускаться, придерживая поручни только одной рукой было крайне рискованно, но Асан решился. от дождевых капель, ладонь и подошвы кроссовок то и дело соскальзывали. одно неверное движение, и ты станешь их заложником, приговоренным к жестокой и моментальной казне. спустившись достаточно низко, Асан кивнул головой, ожидая, когда Хускар пойдет вслед. тролль неспешно переступил через ограждение и дрожащими ногами оперся о ступеньки. Асан проскользил ниже, почти что буквально, чуть ли не сорвавшись, но в последний момент успев сохранить равновесие. Хускар же спускался с меньшим энтузиазмом, перспектива возможного падения совсем не радовала. рана ныла все сильнее, заставляя то и дело останавливаться и потирать больное место. лестница обрывалась в полутора метрах от земли. доползая до последней ступеньки, Асан ухватился здоровой рукой за одну из перекладин и спрыгнул вниз. от такого резкого прыжка, закружилась голова и заболели разбитые колени. пошатываясь, парень потер лоб и прильнул к стене, пытаясь прийти в себя. когда головокружение подутихло, он наконец поднял взгляд в ожидании попутчика. силуэт расплывался, но всё ещё был узнаваем. дойдя до той же конечной точки, Хускар попытался ухватится обеими руками и спустится медленно, как с турника, но руки соскользнули. резко, в один момент. всё произошло так быстро, что он даже не успел понять. – твою мать, – шокированный Асан подбежал к неудачно приземлившемуся телу, – можешь встать? Хускар, схватившись за голову, отрицательно ей покачал, скалясь и крехтя от боли по всему телу. эльф опустился на одно колено, вытянув руку и подставив сокамернику плечо. схватившись за соседа, как за спасательный круг, Хускар с трудом смог встать. ноги подкашивались, а белая повязка не бедре, всё больше наливалась кровью. облокотившись о плечо Асана, хромая на одну ногу, Хускар всё же смог найти в себе силы идти. последние силы. колющий холодный ветер ураганом разносил туман и моросящий дождь. капли, словно разбитые осколки стекла, проникали под кожу и разъедали такое же разбитое сердце. ветру было тяжело тащить их тела, он ронял их прямо на ходу. но каждый раз, они снова поднимались, в отчаянии хватаясь друг за друга дрожащими то ли от холода, то ли от боли руками. – на кой хер тебе вообще эта крыша сдалась, могли бы по-человечески через главную дверь выйти, никто бы и ухом не повел, но нет, нам же надо выебнуться. – за меня действовал мой неудачный опыт из прошлого, – нужны ли были подробности? вряд-ли. но Асан знал, что рано или поздно поплатиться доверием за свою ложь и недосказанность. точно знал. как странно, в этот раз, никто их не преследовал. не бежал с фонариками и электрошокерами, не звонил в полицию. нет. им всё сошло с рук, будто бы ничего и не было. так необычно. так... здорово? преодолев несколько опустевших дворов, беглецы доковыляли до неизвестной им остановки. вспомнив что они оказывается, всё ещё не в ладах друг с другом, парни наигранно расцепили хватки, удивляясь и неловко отстраняясь, будто ничего и не было. но то, с какой болью и терпением, Асан тащил на себе хромающего Хускара, то с какой болью и настойчивостью, Хускар приводил Асана в чувства, не давая вырубиться на полпути. всё это было так необычно. так... здорово? – ну чё, где пункт назначения то? – спросил тролль, глядя на висевшее расписание транспорта. – улица Дубровских тебе о чем-то говорит? – поинтересовался Асан, вытирая капли дождя с лица, волос и разбитого экрана телефона. попытки привести его в рабочее состояние были безуспешны. – ебана, это ж в ебенях где-то за городом. – если хотим поскорее добраться, предлагаю выдвигаться прямо сейчас. – сдурел совсем? не, ты как хочешь, но я туда пешком не пойду блять, – агрессивно напоминал Хускар, демонстрируя кровавое пятно под поясом. парень окинул взглядом плачевное физическое состояние Хускара. поняв, что он действительно не дойдет, Асан ответил: – справедливое замечание. ты прав. будет сложно добираться пешком, но у нас нет альтернатив, я не могу получить доступ к счету: банковские карты в общаге, а телефон даже не включается, а у тебя судя по всему, нет ни того ни другого. – как это нет альтернатив? похуй на деньги вообще. поедем зайцем! – как? – зайцем? эльф с недоумением пожимал плечами, не понимая о чём идёт речь, а глаза Хускара округлились от удивления: – ты чё? хочешь сказать, ты никогда не ездил не оплачивая проезд? – никогда. – ебать ты... правильный, – удивление в ту же секунду переросло в гордость, – но тебе повезло что я мастер в этом деле. поедем по моей беспроигрышной схеме короче. – интригующе, просвети меня. гоповатый попутчик, как мог, в красках описал что кому нужно делать и как после этого выйти сухим из воды, Асан в ответ ехидно улыбался в предвкушении предстоящего азарта. стена моросящего дождя становилась всё непрогляднее, постепенно, под крышей остановки собралось достаточное количество людей, они шумели, копошились и тускнели, сливаясь с потухшей улицей. спустя примерно 10 минут, из полупрозрачной завесы наконец показались огни маршрутки. парни, вслед за толпой, резво проникли внутрь, сев где-то сзади, на места ближе к проходу, Асан по правую часть, Хускар по левую. занять соседние сидения на одном ряду им всё ещё мешала гордость, хотя они оправдывали это их "сценарием", ведь так, будет куда удобнее убегать. парни облегчённо выдыхнули, Асан запрокинул голову на спинку кресла и повернулся лицом к Хускару, который в свою очередь, пытался найти подходящее положение тела, при котором сможет одновременно следить за соучастником предстоящего преступления и сидеть не причиняя себе дискомфорт. – так, ещё раз, где ты там предлагаешь перекантоваться? – прошептал Хускар, наконец приняв более менее удобное положение тела, всё также потирая рваную рану. – есть у меня один знакомый "мент", если повезёт, мы сможем–, парня перебил резкий встречный вопрос. – если повезёт? в смысле? – это довольно неординарная личность, внушающая в равной степени любовь и страх. но поведение бывает довольно непредсказуемым, поэтому, нас либо встретят с распростёртыми объятиями, либо застрелят на месте. – ахуеть... – Хускар пытался представить у себя в голове все возможные исходы встречи с описанным человеком, каждый новый исход был хуже предыдущего. ветер когтями скрёбся в окна маршрутки, бродил где-то в глубине тумана, завывая словно голодный зверь. шепот людей в салоне казался шуршанием кроны дерева, скрывающего в своей листве сразу несколько голосов: вкрадчивых, насмешливых, а иногда усталых и раздраженных. они перебивали шум мотора и друг друга. парни из 22-ой, в отличии от всей остальной массы не издавали ни звука. им было даже не о чем спорить. хотя, какие к черту споры? мысли Асана заполняла только одна параноидальная фраза: "стоп, мы что, действительно пойдём ко мне домой?" в это верилось также слабо и с трудом, как и в исповедь, приснившуюся Асану вчерашней ночью, однако, одно дело сон, а другое, очередное сорвавшейся с губ предложение, настолько нехарактерное и необычное, что бросало то в жар, то в холод. жилые дома за окном отбрасывали длинные тени, они то подходили вплотную к проезжей части, то отступали за толщу растительности и моросящего дождя. одинокий пустой город жил своей жизнью – скрипучей жизнью старых зданий, которые через скрип пытались рассказать о своих былых воспоминаниях. где-то далеко, на самой границе восприятия, прозвучал раздраженный голос водителя, вопрошающий, кто из пассажиров не передал за проезд. толпа продолжала шуметь, не обращая внимания на поставленный вопрос. через некоторое время, он прозвучал снова, заставляя одних замолкать, а других оглядываться, в поисках нарушителей, которые могли бы себя выдать. в этот момент, согласно продуманному сценарию, парни должны были притворится спящими. кивком подав знак, Хускар прильнул к спинке сидения, прикрыв глаза. Асан же, не смог их сомкнуть. он все также продолжал смотреть на него: на его резкие и в то же время спокойные черты лица, на небольшие мешки под глазами, которые появились из-за усталости, на окровавленные бинты и пластыри, разбросанные по всему телу. очевидцы не смогли распознать среди находившихся в салоне людей двоих преступников, из-за чего водитель выдвинул ультиматум: – пока все за проезд не передадут я останавливать не буду. толпа возмущалась и орала, Хускар же, ликовал, улыбаясь своим мыслям, зная что снова не будет пойман на мошенничестве. – стоп, а нам как быть, бля, где мы должны выйти? – сквозь шепот прохрипел Хускар – не беспокойся, нам как раз-таки до конечной. Асан перевел взор на слегка запотевшее окно. постепенно картина снаружи начала меняться: панельные коробы исчезали, заместо них темнели сосны и высоковольтные линии электропередач. словно гиганты йотуны на поле боя, они казались такими неестественными и чужеродными, что резали глаза. где-то в непроглядной дымке виднелась черная готическая церковь и кладбище. надгробные кресты и забор облюбовали вороны, их крик сливался с воем ветра и мыслями Асана, превращая всё услышанное в густое гудящее нечто. – мы походу почти приехали, – голос Хускара прервал шум, переключая на себя внимание. – мы можем и не доехать, снаружи настолько сильный ураган, что ветер чуть ли не срывает провода. – ураган? да ты бредишь, там штиль уже как... сколько мы едем? Асан с непониманием снова сфокусировал взгляд на размытой картине за окном. теперь и он не видел колебаний проводов, ветряные волны исчезли. лишь капли дождя ползли по стеклу, похожие на полупрозрачные швейные иглы, переходящие в нити. должно быть, ему показалось, хотя он был точно уверен, что видел, как кабели трепещут и обрываются на ветру. перетерпев бунтующих пассажиров, маршрутка наконец остановилась. двери распахнулись, выпуская пленников на волю. – никто никуда не уходит, пока я не проверю каждого, – грозно рявкнул водитель, вставая из-за руля парни бойко метнулись к выходу, вылетая сквозь толпу, словно мотыльки из банки. – хэй, юноши, стоп! остановите их кто-нибудь! но они быстро скрылись в тумане дождя, сопровождая своё исчезновение шарканьем подошв, плеском дождевой воды и приглушённым смехом. изрядно промокших парней встречали ровные ряды облагороженных таунхасов. они тянулись длинными бусами вдоль дорог, однако уже через три ряда, они резко исчезали, обрывались и рассыпались, уступая места привычным разносторонним загородным домам. – в последнее время хозяйка дома была не в духе, поэтому, постарайся не выводить её. Хускар сухо угукнул, продолжая следовать за проводником. симпатичные двухэтажные и трёхэтажные домишки вырастали из толщи тумана в причудливом порядке. такие разные и контрастные, они совсем отличались от однотипных рядов таунхасов. преодолев небольшую холмистую возвышенность и завернув за угол, они наконец встретили нужный дом, Асан остановился прямо возле калитки, осторожно вглядываясь во двор. – давай открывай, я пиздец замёрз. – подожди, тут что-то не так. парни смотрели на дом, а дом смотрел на них в ответ своими темными стеклянными глазами. листья дикого винограда, оплетающие забор и часть крыши, шуршали и шумели, мотающиеся на ветру силуэты везобидно трепетали, словно предостерегая, утешая, давая смутную надежду. единственная странность, не дававшая покоя: ни в одном из окон не горел свет. Асан робко повернул резную ручку: – закрыто. – монотонно изрёк эльф. – да ну в пизду, нахера вообще пришли? а я блять говорил, что–, Асан заткнул его рот рукой. – не кричи, дай мне время. отстранившись и отойдя от калитки, Асан начал прикидывать примерное расположение запасного ключа. хозяйка дома всегда оставляла такой, на случай если что-то случится и один из них не сможет попасть домой привычным способом. взгляд цеплялся за любые детали в пределах досягаемости: стволы деревьев, цветы, увядающие из-за дождя, и наконец, остановился на уличных фонарях, висевших по обе стороны от калитки. полупрозрачные плафоны, обрамлённые черной ажурной решеткой. Асан подошёл к одному из них и легонько потряс. внутри отчётливо слышался скрежет. аккуратно открыв крышку фонаря, парень вытащил со дна спрятанную связку ключей. – успех, – несмазанные петли калитки противно проскрипели. – бля, какой нормальный человек прячет ключи в чёртовом фонаре? спиздят ведь! – дверь отворилась. двое осторожно прошагали вглубь двора. – ты часто видишь как кто-то обворовывает чужие фонари? – ну, нет. но всё равно это пиздец как ненадёжно. – передай это хозяйке, посмотрим на твои попытки её переубедить. – ахаха, не, мне с ментами проблемы не нужны. подойдя ближе и дёрнув ручки парадных дверей парни окончательно убедились, что там за ними нет никого, кто бы мог ждать их визита. звеня связкой найденных ключей, Асан открыл и их. гулкий сквозняк утих. внутри дом остался всё таким же каким он был раньше. таким же, каким он был когда Асан впервые ступил на его порог, и таким же, каким он запомнился ему в последний раз, когда неделю назад, в порыве ссоры с мачехой, он покинул его. но вот он снова здесь. снова вдыхает запах старого пергамента, скошенной травы и морского песка. снова ступает по скрипучим деревянным половицам. снова здесь, но теперь уже с ним. парни неспешно разулись и прошли вглубь коридора, попутно включая в нём свет – добро пожаловать. – вот это хоромы, нихуя... Хускар бегло осмотрел прихожую, лестницу и напольные подставки для цветов. в его глазах, дом выглядел одновременно и уютно, и до жути отталкивающе. тьма кишела в длинных широких коридорах. а застеклённые снимки с серыми лицами чьих-то предков следили зоркими неживыми глазами за каждым шагом непрошеных гостей, предавая неуверенности. под прицелом этих глаз было неуютно даже самому Асану, хоть он и не хотел это признавать. их прежний дом – бетонный, пятиэтажный, пах дешёвым табаком и бубнил соседями за стеной. но этот дом, был до жути тих, и неизвестно, таилось ли в этой тишине спокойствие или очередная угроза. возможно днём, в свете солнечных лучей сквозь призму стекол и витражей, он был тихим и покладистым, книги и цветы собирали пыль, а тени спокойно отдыхали в углах, под лестницами и в кладовой. но ночью, или в такую пасмурную погоду как сегодня, тени не спали. они словно призраки, бродили вслед за движущимися фигурами, смотрели глазами мертвых с фотографий, наблюдали из углов, тянулись и хватали листьями цветов и страницам книг. Асан, вслед за собой, провел Хускара на второй этаж, в гостиную комнату, где тролль сразу же расслабленно уселся на диване. – с моей стороны будет несообразно просить тебя ничего не трогать, я знаю что ты меня не послушаешь, поэтому прошу тебя хотя бы ничего не сломать. – замётано, – протараторил Хускар, осматриваясь и привыкая к яркому свету и теплу. второй хозяин дома прошел дальше, растворяясь в своей комнате, и вновь появляясь спустя пару мгновений, перекидывая на плечо чистые вещи. – я сейчас... отлучусь в душ, можешь пойти после меня, если тебе тоже нужно... ещё, если нужно, могу поискать и для тебя чистую одежду, но без меня лучше ничего не делай. – ага... по возможности лучше не дышать, да? – только не говори что и 5-ти минут без меня не протянешь, – Асан пошарил по карманам и кинул на диван разбитый телефон, – если нечем заняться, можешь попробовать привести его в рабочее состояние, или хотя бы извлечь карту памяти. не дожидаясь ответа, эльф ушёл, пропадая в темном коридоре, Хускар остался один, обеспокоенно поглядывая то на дверь, то в окно, то на разбитый экран телефона, лежащего подле него. заскрипела лестница, затем деревянное покрытие коридора первого этажа. хоть Асан и включил свет, мрак продолжал паутиной облеплять углы. был ли в этих черных провалах тот, кто соткал эту паутину или же это был мираж? раздался тихий щелчок замка ванной комнаты. парень бросил чистые вещи на стиралку, а грязные и окровавленные, в её раскрытую пасть. сбросив с себя одеяние, обнаженное израненное тело упало в ванну, еле-теплая проточная вода смывала кровь и чувство усталости. отпустив душевую лейку, разбрызгивая воду на пол, Асан принялся развязывать бинт на левой руке. он неприятно цеплялся за кожу, отрывая вязкую сукровицу. рана была жутко покрасневшей, настолько сильно, что практически сливалась с цветом крови, широкие зелёные нити швов стягивали края, ещё сильнее деформируя и разрывая их. попади в эту открытую рану вода, она бы снова начала кровоточить и набухать. решив не рисковать, Асан завершил водные процедуры одной здоровой рукой. выползая обратно из ванны, эльф заметил, как к оконному стеклу прижималась туманная тьма. Асан слышал как там снаружи возиться и скребётся незваный гость. как он мечется под окном, выискивая шёлку. это были листья неизвестных ему растений, которые в миг превращались в цепкие длинные руки. залитые уличным светом, они яростно стучали в окно, умоляя впустить их внутрь. или не стучали? там где секунду назад были чьи-то когтистые пальцы теперь снова красовались листья. натянув только нижнюю часть одежды, Асан поймал себя на мысли, что слышит непонятный скрежет в глубине водосточной трубы ванной. звук ушел вниз, в канализацию, обогнул трубы, и похоже, оказался прямо под ногами. от страха свело челюсть, мокрые пальцы впились в кожу. Асан бросился прочь от этого места, звук последовал за ним. нет, не может быть, это просто разыгравшееся воображение. непонятные шумы утихли. но дом продолжал издевательски стонать ветром в жестяных водостоках. и тут, Асана ошпарило новой порцией кипящего ужаса, неописуемого, объявшего с ног до головы. что-то царапало рану на руке изнутри. ёрзало и шевелилось под кожей, требуя выпустить его. мышцы живота заныли, грудная клетка расправилась, готовая выпустить отчаянный вопль. Асан опустил взгляд на левую руку. из-под хирургических швов вылезали опарыши. тошнотворная масса шевелилась, прожирая себе путь наружу. парень хотел убедить себя, что нет никаких червей, что это лишь игра воображения. но воображение убеждало в обратном. Асан рявкнул, с силой сжав кулак и ударив им по раковине. белая эмаль покрылась красными разводами. было лишь две возможности: либо в ране действительно было что-то инородное, либо нет. обе одинаково ужасны. могут ли кошмары быть заразными? если да, то что способно их излечить? таблетки? точно... таблетки...? Асан забыл принять таблетки. забыл уже очень давно, но последствия повлияли на сознание только сейчас. снова с силой ударив рукой по столешнице и покачав головой, Асан поднял взор. его худшие опасения сбылись. он не мог это принять, не мог в это поверить. глядя в зеркало он видел не ванную. сзади виднелся больничный коридор. не тот, где он сегодня днём обдумывал свой побег. нет. это был коридор той больницы, из которой он сбежал 5 лет назад. той больницы, которая разбила его лицо, той больницы, которая отняла у него шансы на счастливое детство и здоровую психику. люминесцентные галогенные лампы мерцали и перегорали одна за другой, пока в конечном итоге, счёт работающих ламп не дошёл до одной единственной, горящей прямо над головой парня. свет был тускло-зеленым, омерзительным, удушающим. капли воды, которые только недавно растекались брызгами на полу, теперь уже, словно пылинки, взмыли в воздух, кружась и медленно поднимаясь к потолку, словно дождь в обратной съёмке, их как-будто притягивал этот тошнотворный салатовый свет. но то, что пряталось за спиной во тьме, было куда более пугающим, чем какие-то капли в воздухе. из непроглядной тьмы потускневшего коридора начали доносится шаги. такие глухие, но лёгкие. ошибиться было просто невозможно. сколько бы времени не прошло, Асан всегда узнает этот звук шагов. узнает его. узнает его силуэт, его приевшуюся за долгие годы фигуру в длинном белом халате, его скрещенные за спиной руки и искаженную под медицинской маской физиономию. Нериф разъедал и прожигал насквозь кислотно-зелеными зрачками глаз. столько жестокости было в этом взгляде, столько ледяной насмешки, что Асан дрожал с головы до ног. от немыслимого страха, эльф зажмурился и с силой сжал края фарфоровой раковины, словно она могла его защитить. он молился, что когда откроет глаза, всё снова встанет на свои места, всё исчезнет. но подняв взор вновь, парень почувствовал, как сердце неистово забилось и облилось леденящей кровью. ужасная гримаса Нерифа смотрела на Асана. немыслимый ужас сковал шею, не позволяя обернуться, сковал ноги, не позволяя сбежать, сковал стеклянные глаза, не позволяя их отвести. Асан невольно ссутулился под весом падающей на него призрачной тени. существо, смотревшее на него всей своей плоской искажённой рожей, зашептало: – я должен причинить вред, чтобы исцелить. Нериф был непредсказуем. против него уже не помогут саркастические насмешки и какие-либо другие формы унижения. против него Асан был безоружен. "ты обещал, что оставишь меня в покое. обещал" – как моё обещание, ты был создан для того, чтобы быть нарушенным. искаженным. искалеченным. Асан ловил каждое слово, боясь услышать самое страшное. самое убийственное. "я не позволю больше себя шантажировать. теперь я руководствуюсь своими собственными убеждениями. мне ничего не нужно от такого больного, как ты." – неужели у тебя хватит смелости отказать своей судьбе? – искажённое лицо оскалилось, кислотные глаза не переставая впивались в Асана, от чего закружилась голова. сердце грохотало в горле. во рту стоял привкус блевоты. "меня создала твоя глупость. и я обещаю, ты заплатишь за это. тебя погубит твоя же глупость." Асан. единственное вещественное доказательство всех тех ужасных деяний, совершенных руками оракла и его мед сестёр. Асан. единственный, кто всё ещё способен противостоять Нерифу и его организации. деньги на карте Асана – единственное подтверждение нелегальной торговли органами. но Нериф... Нериф. единственное препятствие на его пути. он заставлял ужас ввинчиваться в живот и виски, заставлял ужас подступать к горлу, он пускал этот ужас по венам, разъедал этим ужасом глаза. хотелось поскорее закончить этот неприятный разговор с зеркалом. вот только, даже если бы зеркало исчезло, та высокая фигура осталась бы где-то там, где-то глубоко на затворках сознания. фигура за спиной с отчаянным воплем бросилась на Асана. это нападение могло бы свести его с ума, если бы сзади стоял он настоящий. но это был мираж. мираж, который тут же испарился, утекая в водосточную трубу, выветриваясь в маленькую щелку окна. страх, терзавший Асана, вмиг уполз и притаился где-то в темном углу. но он обязательно вернётся. вернётся чтобы забрать его. унести прочь, повесив его чёрно-белый портрет рядом к другим мертвецам, которых когда-то знали в этом доме. и Асан не сможет сбежать из этого снимка. не сможет сбежать из мертвой хватки своего жестокого надзирателя. но сейчас... сейчас – сможет. с ног словно сбросили тюремные оковы. Асан, спотыкаясь, схватил футболку и бинты и бросился в коридор, с грохотом закрывая дверь. голова трещала, в ней застыл его уродливый силуэт. боль заставляла Асана ненавидеть. ненавидеть Нерифа и всю его контору. но... почему-то больше не заставляла ненавидеть Хускара. хотя нет, почему же больше. он ведь, никогда не ненавидел его? никогда не произносил это сильное высказывание, для этого даже не было причин. это было отвращение, недопонимание, но никогда не ненависть. а со стороны Хускара? испытывал ли он её? впрочем не важно, какова бы ни была истинная природа эмоций тролля, Асан не мог его ненавидеть. с той самой первой встречи, Хускар многому его научил: научил как с ним бороться и как находить общий язык. научил нарушать правила, научил забывать. Асан вздрогнул, застряв в дверном проёме комнаты. гоповатый сосед прогнал изломанные тени, испепелил кошмары, но осталось послевкусие: отдаленный звон в ушах. но кроме звона не было ничего. время будто закончилось, упёрлось в тупик из четырех стен комнаты. теперь уже видения Нерифа вспоминались с трудом, будто бы всё это произошло в прошлой жизни. нечто страшное покинуло сознание, а что-то неопределенное заполнило образовавшуюся пустоту. словно вспыхнул пожар и все рукописи о былых временах сгорели до тла. запах сигарет и терпкой вишни растворял весь произошедший ужас. Хускар не исчез, как силуэт в зеркале. он всё ещё был здесь. он был настоящим. но были ли настоящими его слова о прощении? или это тоже был плод больного воображения? Асан не понимал что случилось. где же теперь все его мстительные колкости? куда подевалась вся эта жестокость и издёвка. нет, издёвка всё ещё была, но ощущалась так, будто что-то перекроило её. распотрошило и собрало вновь, совсем по-другому. что это было? мокрые волосы лезли в глаза, вода стекала по рукам и щекам, капая на пол. отдышавшись, Асан, скользящей походкой, двинулся вперёд, навстречу Хускару, силуэт которого виднелся за дверью балкона. нефор молча прошел к нему, боясь разрушить мимолётное видение. вырвавшись на волю, мокрые волосы тут же растрепал лёгкий ветерок. моросящий дождь практически стих, капли изредка били брызгами в лужах, стекали с листьев виноградной лозы, орошая землю траву и асфальт. отдышавшись, Асан сел за кофейный столик, поджав одно колено и уткнувшись в него подбородком. ледяной взгляд мертвеца поочередно сверлил то курящего соседа, то левую руку. скованный ужасом, Асан продолжал напряжённо вглядываться в рану, словно выискивая в ней что-то. но там уже ничего не было, всё те же медицинские швы, всё та же кровь. но ничего больше. а после, вглядываясь уже в силуэт Хускара, в нём было всё. Хускар заметил появление своего горе-соседа практически сразу, но не стал нарушать наступившую умиротворяющую тишину. Такой тишины он не слышал довольно давно, так как за пределами города он бывал крайне редко. Он смотрел куда-то вдаль, но одновременно вглядывался в мутный силуэт эльфа на переферии своего зрения, он видел в его очертаниях чувство тревоги. Докурив сигарету и потушив бычок о перило балкона, он выкинул его куда-то в растения, что были высажены по периметру участка. Хускар неспеша повернулся и практически разлегся на перилах, упираясь спиной и разложив руки вдоль их. - С легким паром, остроухий. Тебя довольно долго не было, я думал, ты там сдох. – хмыкнул Хускар. - В прочем, не важно. Я поковырялся в твоей мобиле. В общем, она сдохла, экрану пизда пришла. Но, карту памяти я смог достать, повезло, что на штанах изнутри была булавка прицеплена, я и забыл о ней. Думал, хули так колется... Не пойму, правда, нахуя она тебе? Ты как Этриан, порнуху всякую хранишь что ли? Хускар кинул тихий смешок, пытаясь разрядить обстановку. - Нет, просто музыку. – ответил эльф. Окинув взглялом сидящего напротив светловолосого собеседника, он решил подойти. Протянув ему карту памяти и телефон, тролль молвил: - Слыш, ты как? Не удивляйся, что я спрашиваю об этом, просто... Я знаю, что такое быть израненным, я знаю, каково это. Эльф приподнял голову и посмотрел на Хускара, который навис над ним в ожидании. - Давай не будем говорить об этом. По крайней мере, не сегодня. – пробормотал Асан, забирая из рук гопника свои личные вещи. - Я в норме, не стоит беспокоиться. Это лишнее. Произошла неловкая пауза, которая была прервана вопросом со стороны Асана. - Мне стало любопытно. Как часто тебя ранили? Я пойму, если ты не захочешь отвечать. Хускар вопросительно поднял бровь, слегка покашляв и кивнув. Он сперся рукой о кофейный столик и слегка оскалился. - Нахуя тебе это знать? Такие вопросы мне никто никогда не задает и, я думал, что нашего разговора той ночью в коридоре тебе было достаточно... - Так и думал. – вздохнул Асан. - Че ты там нахуй думал? Не выводи- Хускар прервался. Фосфорные глаза так и сверлили его из-под лобья. Окружающая атмосфера и место пребывание нагнетало и чувствовалось тяжким грузом в затылке и плечах. - Заебал ты... Хули мы тут сидим вообще? Пошли зайдем что ли... –Нестандартная для Хускара фраза, ведь обычно он только и говорил что-то в роде "Слышь, давай выйдем." Хускар аккуратно отошел от столика, повернувшись спиной к Асану и покинув балкон. Перекидывая собранные в небрежный хвост волосы на плечо, из-под рваной полосатой майки красовались множество шрамов. Глубоких и не очень. Больших и малых. Идеально ровных и рваных. Асан заметил это, следуя за ним в теплое, по сравнению с улицей, помещение. Тролль снова развалился на полдивана, тяжело вздыхая и поправляя пряди волос, растрепанные ветром. Но его появившееся на какое-то мгновение спокойствие вновь улетучилось, на подмену появилось чувство острой режущей боли. Хускар то и дело, что хватался за рану на бедре, не давая ей покоя. Похоже, что побег пошел не на пользу, а во вред. Оббивка дивана окропилась алыми пятнами, что было замечено Асаном. - Принести тебе бинт? – спокойно спросил эльф, прокручивая в голове слова "Она меня похоронит." - Да иди ты... знаешь куда? – шипел Хускар. - Не строй из себя благодетеля. Это из-за тебя все и твоих импульсивных решений. - Кто бы говорил. Разве ты никогда не принимал импульсивных решений? – усмехнулся. - А ты не метай стрелки блять! И не сравнивай нас с тобой. У меня для импульсивных решений были другие обстоятельства... Убрав руку от раны на бедре, окровавленная ладонь легла на грязную рваную майку. - Может, все таки, переоденешься? – скрестил руки на груди Асан. - Нахуй иди. – наотрез сказал Хускар, фыркая и отворачиваясь. Асан молча покинул комнату. - Заебал... Даже я за такое короткое время не умудрялся накуролесить столько делов... – бубнил тролль. Вернувшись, эльф подошел к Хускару почти вплотную, пряча руки за спину. - Я думаю, может таким способом мы уладим возникший конфликт, ты как на это смотришь? – голубоглазый из-за спины достал закоркованную бутылку вина и гранёный бокал. Хускар повернул голову, рассматривая, что принес его остопиздевший сосед. Поняв, что это бухло, тролль поначалу вертел носом, но всё-таки согласился. - Сука, умеешь ты уговаривать, конечно... Прям как с тем вахтером. Колдун ебаный. - Психология, ничего больше. – Асан уселся рядом с гопником и открыв бутылку начал наполнять бокал. Заполнив бокал чуть больше, чем на половину, эльф протянул его берсерку. - Столько хватит? Нет? - Да, заебись, спасиб. – ответил тролль, забрав из руки Асана бутылку и начиная распивать содержимое прямо с горла‌. Это немного озадачило Асана, но он и бровью не повел, только касался холодными губами бокала, делая небольшие глотки, как какая-нибудь интеллигенция. Выпив почти половину бутылки за раз, Хускар перевел взгляд на Асана, у которого будто не бокал в руках, а чан с вечным источником сладкого пойла. Эльф пил так, словно вино в бокале не заканчивалось. Неловкая тишина, лишь легкий вечерний ветер колыхал листву за пределами дома, создавая шум. Неизвестно, сколько они молчали, вроде каких-то минут 5-10, а может и целую вечность. В их уставших лицах не было ничего, кроме ран, но в мыслях присутствовало чувство тревоги и незащищенности. - Ты это... Спрашивал меня про мои ранения, да? – проронил гопник. - Ну? Решился выдать всё-таки? – покосился на него светловолосый. - Не дерзи нахуй, слушай. – вздохнул. - Я, наверное, не должен был бы говорить об этом. Но, раз уж мир нахуй перевернулся, терять особо нечего. Это пошло еще с моего детства. Не сказать, что я был разбышакой, каким ты меня считаешь наверное, нет. Я был довольно сдержанным, у меня были какие-то мечты, ну ты знаешь, как у пиздюков бывает. Но все развалилось нахуй, как только мы с семьей переехали в не очень благополучный район города. Кучка ребят из неблагополучки, с которыми я пытался как-то скорешиться, в итоге сыграли со мной злую шутку. Я всегда был готов жертвовать, если понадобится. И они знали об этом, и тогда за свои слова я поплатился... Хускар сжал в руке бутылку еще крепче, казалось, приложи он чуть больше силы и эта тара превратится в мелкие осколки. Запрокинув голову, он за пару глотков опустошил бутылку и отставил ее где-то за диван. Асан внимательно наблюдал за ним и данный жест он прочитал очень четко: тролль нервничает. Неужто было настолько больно? -...Ты, наверное, заметил те шрамы у меня на спине и руках. Это стало "трофеем", "трофеем" за мою боль. Ты смеялся надо мной, гребаный ты... – Хускар закашлялся, вспомнив, что он у него дома. Да, на данный момент это единственное, что его сдерживало. Ослабленного и одинокого в эту пору. - Черт, хуй с ним. Да, я не смог этого забыть. Это нереально забыть. И я скорее всего бы сдох, если бы не Стригвир! - Так вы с ним знакомы с детства? – эльф не видел смысла говорить какие-либо слова утешения, он считал, что Хускару они уже ни к чему. - Стригвир жил давно в том районе, с самого детства, но не имел друзей. Он не нуждался в них, ему они были не интересны. Но, в тот роковой день, когда он увидел, как меня избивали до смерти, как вся земля и асфальт заливались кровью, Стригвир принял решение, что если он не поможет сейчас, то не поможет уже никто. И я благодарен ему по сей день. - Довольно занятно. – сухо произнес Асан, вертя на половину полный или на половину пустой бокал вина, вглядываясь, как оно переливается. - Занятно? Хм... – закинул руки за голову Хускар и кивнул в сторону эльфа. - Ты ведь тоже не можешь забыть это, я прав? Асан понял, что речь идет о его шрамах на лице. Эльф замер в смятении, он не знал, как реагировать, что ответить. Он не был готов открыться ему. Если Хускар чешет языком не думая, то Асан по этой части его полная противоположность. Ответа так и не последовало, он лишь машинально провел пальцами по шрамам, что заставило его дрогнуть, а головная боль снова шумом отдавала себя в ушах. - Не скажешь? Ну, дело твое. Я не буду с тебя по слову вытягивать, делать мне нехуй. – Хускар был не из тех, кто осуждал за шрамы и ранения. Он примал каждый увиденный в жизни шрам как награду за стойкость. Он часто обращал внимание на увечия Асана, но не стал спрашивать считая вопрос неуместным. ... [Тем временем в другом конце города...] - Ну наконец-то вы вернулись блять. Надеюсь, с хорошими вестями? - Босс, тут такое дело... В общем- - Хули ты мямлишь? Вы привели мне этого кретина из 22-ой? - Случился форсмажор. Мы пришли в его халупу, а там был только его дружбан-неформал. Мы его отпинали и пригвоздили к стене за руку... - Неформал?! Давай реще нахуй! А потом что? ГДЕ "КОШМАР ИЗ 22-ОЙ"!!? - Он пришел и мы его тоже отхуячили. Собирались забирать и тут сирена за окном. Вот мы и скры- Голос отчитывающегося бандита умолк, как только у его горла оказался топор. - Я вам, уебанам, что сказал сделать? ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ ПРИВЕСТИ СЮДА ЕГО! А ЕГО ДРУЖКА НУЖНО БЫЛО НАХУЙ ПРИРЕЗАТЬ!!! – несвоим голосом орал главарь банды Джа'Ракал. - ГДЕ ОНИ НАХУЙ?! - Говорят, их увезли на тарантайках скорых. - Вашу ж ебучую мать! Так, не понял. Я отправлял вас вчетвером. Где Гондар? – потирал переносицу главарь. - Он скрылся еще когда мы месиво в общаге начали. И вообще, он, ссыкун, заочковал того эльфа полоснуть. Давайте его- - ЗАКРОЙ ЕБУЧКУ! С Гондаром буду я решать, что делать. Разойдитесь нахуй! – Джа'Ракал встал с пыльных ящиков, что валялись по всему заброшенному складу и прошел сквозь толпу своих подопечных. - РИКИМАРУ, ИДИ СЮДА НАХУЙ! Рогатый паренек неслышно подошел сзади главы шайки бандитов и склонился. - Да, Джа'Ракал? - Даю тебе поручение: найди этих двоих. Рыжего бугая приведи сюда, а остроухого ублюдка убей. Все понял? Отправляешься один. – Джа'Ракал предоставил мятые грязные фотографии жителей 22-ой комнаты Рики. - Будет исполнено. – улыбнулся Рикимару и скрылся в тени мрачного помещения. - Без него не возвращайся... – пробубнил Джа'Ракал напоследок. - Друг-неформал? Хах, не думал, что ты опустишься до такого, "Кошмар"... ... [Загородный дом...] - Бля, я конечно все понимаю, но рубит спать пиздец. Ты спать не хочешь? – спросил Хускар. - Ладно, пойду, поищу себе ночлег... - Да стой ты. Куда ты собрался? Я же сказал, останемся, переночуем здесь, а дальше решим, что делать. – дернул гопника за руку Асан. - Подожди. Эльф неспешно встал и стремительным шагом направился в одну из комнат. Громко шабурша и гремя какими-то предметами, он вернулся с подушкой и простыней в руках. - Держи. Можешь спать на этом диване. Если что – вон моя комната, буду там. - Слышь, ты точно уверен, что ниче не случится и хозяйка хаты не даст пизды? - Боишься? – усмехнулся эльф. - Я? Да иди нахуй, не боюсь я. – огрызнулся тролль, демонстративно отвернувшись от Асана и укрывшись покрывалом с головой. Асан прикрыл двери балкона и напоследок посмотрел на замотанный покрывалом силуэт, на котором медленно начинало разростаться кровавое пятно. Он вздохнул, но ничего не стал предпринимать, бесполезно. Закрывшись в своей комнате, Асан плюхнулся на свою двуспальную кровать и его взор уткнулся прямо в потолок. В чистый, ровный потолок, на котором не было ни трещины, ни какой-либо грязи, не то, что в общежитии. Повернув голову, он рассматривал свою комнату, будто попал сюда впервые. Ничего нового: все тот же шкаф с тумбочкой, тот же торшер в виде человеческого скелета, все те же свечи, те же плакаты любимых фильмов, сериалов и музыкантов. За неделю его отсутствия в комнате ничего не изменилось, но зато сколько поменялось в его подсознании. Потоки мыслей то и дело, что утомляют тело и душу, так клонит в сон. Асан потянул на себя угол одеяла, взбил подушку и попытался улечься, вот только все время что-то мешало, чего-то не хватало. Эта тишина. Ему не хватало музыки. Телефон в дребезги, наушники где-то в общежитии. Про привычный ему сон можно было напрочь забыть. Он долго ворочался, крутился, вертелся со стороны в сторону. Это начинало раздражать и эльф соскочил с теплой постели, покинув комнату. Тихо прикрыв дверь, Асан подошел к дивану и сел рядом на полу. - Ты спишь? – шепнул Асан. - Хускар? Хускар уже во всю сопел и видел третий сон, раскрывшись до пояса, часть покрывала валялась на полу. Эльф пересел на кусочек валявшейся ткани и прошептал еще тише. - Я полежу здесь, если ты не против. – Асан лег на пол, подложив под голову руку и сперевшись спиной к дивану. - Ты так и не сказал, как тебе то вино, хотя... судя по тому, как ты впивался в ту бутылку, оно тебе пришлось по вкусу. – бормотал Асан под нос. - Я так увлекся той раной, что и забыл поесть... А хочу ли я есть вообще, а должен ли?.. А хотел ли ты? Я даже не спросил. Может, хмм... может стоит его разбудить, пусть перекусит хоть что-то. Может, он расценит этот жест как что-то хорошее и перестанет как минимум посылать меня?.. Асан долго бубнил лежа на холодном полу, взвешивая все за и против. Но, все таки, решил разбудить своего горе-соседа. Опираясь здоровой рукой о пол, он подвелся сначала на одно колено, а после и полностью. Смотрел сверху вниз, на спящего тролля, он мог бы подумать "Какой он хороший, когда спит и не орет трехэтажным матом", но эльф просто рассматривал его. Он не мог оторвать взгляд от его уставшего вида, от сомкнутых век, вздымавшейся от дыхания грудной клетки, от видневшихся ран на его теле. Голубоглазый так увлекся что и не заметил, как навис над ним, стоя одним коленом на диване и рукой держась за быльце. Если бы гопник резко проснулся, он принял бы этот темный силуэт за сонный паралич, но тот не просыпался. Он не чувствовал чужих телодвижений по дивану, холодное дыхание, прикосновения прядей волос, свисавших сверху. Он слишком устал, а сон был крепок, как самогон деда Котла. Асан уже собирался открыть рот и задать вопрос, дабы разбудить Хускара, но его прервал шум на первом этаже. Щелчок от двойного проворота замка. Он аккуратно слез с дивана и тихо, медленно начал красться к лестнице. Аккуратно выглянув, его догадки оправдались – с работы вернулась его мачеха. По виду, она была тоже уставшей и в не очень хорошем расположении духа, судя по шагам. Пожив с ней, Асан хорошо выучил, какое настроение у нее по звуку шага. - Как мне это все надоело... – выдохнула женщина. - М? Кроссовки? Не уж то вернулся... Зацепив ногой еще одну пару обуви она громко возгласила. - Так еще и с гостями... – вглядывалась она в берцы. - Блять, это плохо... – шепнул Асан и ринулся к Хускару. Он летел по коридору, как ошпаренный, но все такой же тихой и бесшумной поступью. Ворвавшись в зал, он метнулся к дивану, сорвал остаток покрывала с тролля и начал его судорожно дергать. - Хускар. Хускар, очнись! - А? Мы уже приехали? – сонно спросил гопник. - Куда? Чт- Вставай, быстрее! Она вернулась! - Блять. Ты ж сказал, все нормально. – привстал тролль. - Я тебе потом объясню! – протараторил эльф, хватая Хускара за руку и забегая в свою комнату. Хлопнув дверью, Асан в панике толкнул Хускара на свою кровать. Завалив сонное тело, он накрыл его с головой под одеяло. - Теперь реально не дыши. – шепнул Асан. - Ебать, что происходит? – выглянул из-под одеяла непонимающий берсерк. - Та цыц, говорю! Я потом все объясню! – запихивал его лицо назад под одеяло. И тут, двери комнаты отворились, а в дверном проеме виднелся тёмный женский силуэт.