Любовь вдали от берега

      После бессонной ночи и душевной посиделки с Антоном Арсений пошёл в каюту. Там он прилёг на кровать и, провалившись в раздумья, опять смотрел в потолок. Мужчина не пытался заснуть, потому что после двух часов отдыха ему бы ещё больше захотелось спать.       Когда стало скучно, он достал свои наушники и, воткнув их в уши, включил песню «Beshken — «Lightning by the Sea». Попову нравилась эта песня. Слушая её, он думал о своей работе. Идти моряком на лайнер было «рискованно», как говорила мать, насмотревшись фильма «Титаник». Но бо́льшая часть родственников поддержали мужчину. И сейчас Арсений может сказать, что ему нравится то, чем он занимается.       Почувствовав голод, работник встал с постели и направился в уборную, чтобы после приготовить сытный завтрак.       Попов взбодрился, плеснув ледяной водой в лицо. Подняв взгляд, он начал рассматривать своё отражение, зацикливаясь на глазах. Они были красноватые и выдавали желание вздремнуть, но радужка была всё такой же кристально-голубой. Ещё с детства брюнет любил свои глаза и часто рассматривал их в зеркале. Девушки, пытавшиеся подкатить к Арсению, придумывали «романтичные» сравнения его глаз с предметами. «Бред», — про себя думал мужчина, а в жизни вежливо отказывал на предложение сходить куда-либо. На деле это были не те люди, от которых хотелось слышать подобное.       На часах шесть утра, персонал начал просыпаться, а в коридорах были слышны недовольные голоса, но общая кухня была свободна. Что не являлось редкостью в столь раннее время. Приблизившись к холодильнику, мужчина достал два яйца и несколько овощей. — Пожарю глазунью, сделаю салат и утро начнётся замечательно, — протянул Арсений, доставая сковородку и тарелки.       В голове играет музыка, и Попов танцует ей в такт. При этом он продолжает готовить себе завтрак, споласкивая помидор под струёй воды. Погрузившись в мысли, мужчина не заметил, как на кухню кто-то вошёл. А осознал Арсений это тогда, когда пришедший резко начал щекотать его, а потом закрыл глаза руками. — Угадай кто, — бархатным голосом промурчал неизвестный, параллельно зевая.       Убрав чужие руки и обернувшись, Попов увидел растрёпанный хвостик на голове и сразу понял кто это. На лице Арсения появилась хитрая улыбка, а мокрые руки потянулись к чужому лбу. Другой мужчина недовольно хмыкнул, стирая влажный след со лба. — Серёг, чего не спится тебе? — начал брюнет после небольшой паузы, которая начала перерастать в неловкое молчание.       Матвиенко потёр глаза, сдерживая зевок. Его хвостик выглядит растрёпанным, будто на ночь он его не распускал. От такого вопроса чужие брови поднялись вверх, а на лице читалось удивление. — А ты не помнишь что-ли? — спросил Серёжа, заглядывая за спину друга, чтобы посмотреть что он готовит. Но увидев непонимание на лице Арсения, пояснил свой вопрос, — мы сегодня вместе дежурим. Так бы я подольше поспал.       И тут Попов вспомнил. Перед отправкой лайнера друзья подошли к капитану и попросили вместе дежурить. Для этого нужно было чтобы Серёжа поменялся с другим парнем, который с лёгкостью согласился. В тот момент оба были довольны, ведь дежурство будет комфортным.       «Как я мог забыть?», — сам себя спросил мужчина, смотря на Матвиенко. — Давай вместе позавтракаем? А то уже третий день идёт, а мы вдвоём не ели ещё, — не дожидаясь ответа, Серёжа подошёл к столу и, взяв доску, начал резать овощи. На это действие Арсений тепло улыбнулся и пошёл к плите, захватив продукты. — Ты яичницу будешь? — спросил мужчина, разбивая яйцо в сковородку, — чёрт, — со злостью прошипел он, так как предпочитает глазунью, а желток предательски растёкся.       Армянин отрицательно покачал головой. Руки ловко управляли ножом и быстро нарезали огурцы на салат. — Всегда удивлялся тебе, — промурчал Арсений, слыша быстрые удары ножа о доску, — ты где так быстро огурцы резать научился?       Ещё не проснувшийся до конца Матвиенко досыпал на ходу, то и дело сладко зевая. Чем немного бесил друга, который недовольно ворчал: «Надо было раньше ложиться, чтоб выспаться», на что получал лёгкий щипок в бок. Идиллия закончилась, когда Серёжа задел палец ножом, пытаясь увеличить скорость нарезки. — Блять, — прошипел мужчина, схватив палец, — Арс, где аптечка? — У тебя амнезия? — пошутил Попов, пытаясь разрядить обстановку, но вышло не очень. Тогда он пошёл в шкафчику и, открыв его, достал небольшую коробку. Взяв небольшую упаковку, он начал читать вслух, — клей бф-шесть… То что нужно, давай сюда свою руку.       Серёжа с недовольным видом выполнил просьбу друга. Глаза чуть округлились, а сам армянин ловил явно не самые лучшие флешбеки. Арсений быстро капнул на рану и по привычке чуть подул, на что Матвиенко цокнул. Осмотрев руку, мужчина одобрительно кивнул, возвращаясь к нарезке огурца.       Арсений заканчивал жарить яичницу, а Серёжа в это время уже накрывал на стол. В кружку друга налил кофе с молоком, а себе вишнёвый сок. В середину стола он поставил миску с салатом, который осталось заправить, и две тарелки рядом. Усевшись на стул, Матвиенко взял масло и, чуть-чуть капнув в миску, принялся размешивать овощи.       У Попова дела идут не очень хорошо. И всё из-за растёкшегося желтка. Дополнительно пожарив сосиски, мужчина аккуратно положил всё на тарелку и направился к другу. Удобно устроившись напротив, Арсений пожелал приятного аппетита и принялся есть. Матвиенко ответил тем же, но сразу неодобрительно посмотрел на брюнета. — Так, — привлекая внимание начал Серёжа, — Во-первых, поделись одной сосиской по-братски, — с ухмылкой попросил армянин, и в его тарелку тут же приземлилась сосиска, — а во-вторых, мы что, даже разговаривать не будем?       Арсений вскинул бровь и непонимающе посмотрел на друга. Обычно они едят молча, а тут Серёже приспичило поговорить. С другой стороны это круто и общение с ним интересное. Но ночью Попов уже успел наболтаться, только с другим человеком. — Ну давай, почему нет? — вопросом на вопрос ответил мужчина, запивая еду тёплым кофе, — о чём? — Ну не знаю, — протяжно сказал Матвиенко, придумывая тему для разговора, — как вообще у тебя эти два дня прошли, познакомился с кем-нибудь?       На вопрос Арсений улыбнулся, вспоминая зелёные глаза в свете первых лучей солнца. А потом в голове пронеслась мысль: «А мы кто вообще?». Вот от этой мысли мужчина встал в ступор, что не удалось утаить от Сережи. — Так что? — напомнил про свой вопрос армянин, вытаскивая друга из раздумий. — Вообще первый вопрос достаточно скучный, потому что ты знаешь как проходит мой день и наоборот, — пожав плечами, спокойно ответил Попов, — а так, нормально. А вот второй вопрос поинтереснее будет. — Ну, — от нетерпения Серёжа начал торопить друга с ответом. — Есть один человек, — прошептал Арсений и наклонил голову в тарелку. Конечно, ему хотелось рассказать другу об Антоне, но не хотелось всю оставшуюся неделю слушать подколы и шутки, поэтому он надеялся, что Матвиенко не услышал. Но Сережа всё услышал, а покрасневшие уши Попова выдали его с потрохами. — И кто же это?       Арсений показательно вздохнул и поднял взгляд на армянина, который играл бровями, поднимая их вверх-вниз. «Теперь подколов мне не избежать», — подумал мужчина и начал думать с чего начать свой рассказ. — Пассажир такой, Антон зовут, — Серёжа, которому эти четыре слова ничего не сказали, ближе подвинулся к другу из-за интереса, — я о нём рассказывал на дискотеке в первый день. Он на концерте дремал, а я его будил, помнишь? — Попов повернул голову и заглянул в карие глаза, обладатель которых утвердительно кивнул, отвечая на вопрос, — Вот. Я ещё когда на дискотеку всех приглашал, к нему заходил и там он смешно выглядел, — Арсений призадумался, стоит ли упоминать про сестру Шастуна, — Потом его сестра Оксана пришла и пошутила над ним. А сегодня по счастливой случайности мы встретились на палубе и болтали всю ночь. Он любит стихи, и походу их пишет!       После монолога Попов смутился, ведь затянул свою речь и, кажется, сболтнул лишнего. Закрыв лицо руками, он улыбнулся. — Если этот твой Антон выше тебя и у него светлые глаза, то он точно твой типаж, — хитро проговорил Серёжа, наблюдая за реакцией друга, который растёкся в улыбке, — ну всё понятно. — Да даже так, он просто крутой собеседник, — закончил Арсений, пряча взгляд в своей кружке.       Матвиенко ничего не оставалось, как порадоваться за друга, который обычно редко с кем знакомился и вечно жаловался, что хочет новых знакомств. — Кстати, я походу знаю Оксану! Мы на дискотеке разговаривали, она классная девчонка, — восклицательно сказал Серёжа, вспоминая первый день, — так вот кому она несла второй бокал! — добавил он, когда пазл в голове сложился. — Но несовершеннолетняя, — с досадой добавил Арсений, допивая уже остывший кофе, — сам помнишь, что с этим у нас строго. — Да я и не претендовал… — растерянно заявил мужчина.       Попов немного помрачнел, вспоминая случай, после которого появились правила, за которыми жёстко следили. — Антон хоть совершеннолетний? — с опаской спросил Серёжа у поникшего друга. — Да.       Матвиенко облегчённо вздохнул, прибирая тарелки со стола.       Арсений подумал, что раз Антон подходит под все параметры, то они смогут стать друзьями. И вполне законно, по крайней мере для этого лайнера. Арсений решает, что нужно где-нибудь встретиться с Шастуном и поговорить с ним ещё раз.       В глубине души мужчина понимает, что хотел бы ещё раз посмотреть в зелёные глаза Антона, на которые свисают его милые кудряшки.       На кухню постепенно начал собираться рабочий персонал и появилась привычная суета. Рабочих на лайнере много. Редкость, что друзья смогли позавтракать вдвоём и без лишних подслушивающих и подглядывающих.       Арсений щипнул друга за плечо, чтобы привлечь внимание, и предложил пойти к нему в каюту. — Давай, только мне сначала умыться надо, — улыбчиво заявил Сережа, выходя с кухни.

***

      Дожидаясь своего друга, Попов успел переодеться в свободные брюки и майку, которая совсем не прикрывала подкаченные и загорелые руки. Осмотрев комнату, на тумбочке мужчина заметил чужую кофту, в которой грелся ночью и которую забыл вернуть. Взяв её в руки, по привычке Арсений понюхал. Учуяв слабый запах своей любимой ягоды — черешни, он улыбнулся и прижал вещь ближе к носу. — А ведь нужно вернуть это худи, — тоскливо осознал мужчина, — как же хочется черешни теперь…       Попов часто смотрел романтику, где девушка тщательно стирает кофту парня, которую поносила несколько минут, чтобы от неё не пахло. А к нему пришла немного другая идея. Взяв свои духи, которые пахли виноградом, Арсений несколько раз пшикнул на кофту, чтобы та точно начала пахнуть духами Попова. Аккуратно сложив худи, мужчина положил его обратно на комод, обдумывая план по возвращению.       Как-то неожиданно в каюту зашёл Серёжа, который прервал все раздумья громким хлопком двери. — Ну что, зачем мы у тебя собрались? — осматривая комнату, спросил Матвиенко, вопросительно поглядывая в сторону комода, — и чьё это худи? — Антона.       После этого имени армянин взял вещь в руки, чтобы осмотреть. Обычная тёмная кофта с капюшоном. И пахло от неё… — Арс, а чего это от худи твоими духами пахнет? Ты в ней спал что ли, что она так провоняла тобой? — чуть посмеиваясь, но стараясь скрыть это, расспросил Серёжа, пытаясь сложить вещь как раньше. — Ну это так. Антон кофту наденет, а от неё мной пахнет… — Может, вспомнит, — одновременно закончили фразу друзья, после чего оба рассмеялись. — Арс, ты, романтик хренов, иди худи возвращай, — брюнет лишь взял кофту и кивнул, чуть улыбаясь и произнося фразу: «Скоро приду».       Самое главное в образе дежурного — бейджик, наличие которого Арсений проверил перед самым выходом, заодно ещё раз осмотрев худи.

***

      Встав перед дверью, Арсений несколько раз подумал и успел даже передумать. Но Серёжа будет подкалывать, если он худи не отдаст. Да и зачем держать его у себя?       Из каюты слышался звонкий смех девушки, которой, скорее всего, была Оксана. Постучав по двери три раза, смех прекратился, а к двери направились шаги.       Дверь открыл Антон, у которого правая сторона волос была в мелких кудряшках, из-за чего волосы казались короче. Увидел своего ночного собеседника, парень улыбнулся, но сразу смутился из-за своих нелепых кудряшек, которые Окси заставила сделать.       Арсений посмотрел вглубь помещения и заметил девушку, которая с интересом смотрела в его сторону. Помахав рукой и улыбнувшись, мужчина вернул взгляд к Антону. Парень тоже взглянул на сестру, но взмахом руки попросил, чтобы та перестала пялиться в их сторону. — Так, — осмотрев Арсения с ног до головы, Шастун остановил взгляд на бейджике, где было ФИО мужчины, — Попов Арсений Сергеевич, зачем пожаловали? — хитро проговорил шатен, смотря сверху вниз на своего собеседника, который на такое обращение лишь поднял одну бровь. — Не переживайте, Антон Шастун, — передразнивая, проговорил мужчина, заглядывая своими голубыми глазами в зелёные напротив, — чтобы увидеть ваши глаза, я найду причину. Но сейчас мне нужно отдать вам худи, которое вы забыли у меня, — младший наконец заметил вещь в руках Попова, которую он держал двумя руками.       После последовал кашель со стороны кровати, на которой сидела Оксана. Её глаза сильно округлились, а брови уплыли вверх, выдавая удивление. — А при каких это обстоятельствах мой дорогой и любимый брат мог отдать Вам своё любимое худи? — с ярым интересом спросила девушка, пытаясь разглядеть реакцию брата и работника лайнера, — Антон, у тебя тут роман, а ты мне даже не сказал?       Шастун недовольно закатил глаза, скрывая это действие от настойчивого взгляда сестры. — Подыграй мне, пожалуйста, — шёпотом попросил Антон, подмигивая и поправляя волосы на затылке.       Забирая худи от Арсения, одна рука Антона мягко накрыла руку брюнета, который смутился от такого действия, и улыбнулся, а другая накрутила локон Попова на палец и завела его за ухо. Шастун смотрел в кристальные глаза напротив, которые метались из стороны в сторону и смотрели куда угодно, кроме шатена. Облизнув пересохшие губы, Антон наклонился к уху Попова и начал шептать: — Ночью круто поболтали, повторим как-нибудь? — шёпот Антона вызывал кучу мурашек на теле мужчины и заставлял плавиться. Его взгляд метался из разных углов комнаты, а губы сомкнулись в тонкую полоску. Но всю романтичность момента нарушил сам Шастун, который резко дунул в ухо Арсения, а после отстранился и звонко рассмеялся, оставив брюнета наедине со своими мурашками на теле и румянцем на щеках.       «Это того стоило», — про себя подумал Антон, боковым зрением замечая бесценную реакцию сестры, у которой чуть челюсть от увиденного не отвисла. — Прости! Люблю подобные шутки, — подмигнув, Антон похлопал Попова по плечу, — за худи реально спасибо, — показательно поклонившись, парень встал и шёпотом добавил, — и за то, что подыграл. — Поэтому у тебя нет друзей? — вмешалась обманутая Окси, которая не упустила возможности подстебать брата.       Шастун окончательно забрал кофту. По привычке понюхав вещь, он почувствовал вкусный аромат винограда, и понюхал ещё раз, сильнее сжимая худи в руках. Антон кинул его в сестру, которая сразу начала возмущаться.       Арсений попрощался со старшим, пожав ему руку после некоторых размышлений о том, стоит ли ему обнять пассажира, а Окси помахал, солнечно улыбаясь сестре парня, который только что заставил Попова раскраснеться от одного лишь шёпота.       Хоть это и было в целях пошутить над Оксаной…       Выйдя в коридор, Арсений глубоко вздохнул, закрывая лицо руками, а за дверью послышалось тихое: — Ох, хочется винограда.       Попов тихо усмехнулся и быстрым шагом направился на нужный ему этаж. Арсений точно знает, что вернется сюда после смены.

***

      Арсений закатил глаза, зайдя в мужской туалет около кафе, замечая двух парней, которые курили сигареты. — Юноши, у нас запрещено курить на лайнере! — Пока его не замечали, но тут два невысоких блондина обернулись, замечая в дверное проеме Попова в форме сотрудника, и тут же выкидывая в ближайшую мусорку потушенные бычки. Парни виновато опустили головы, но не убежали, чему Арсений был рад, ибо в его опыте не раз встречались подобные ситуации, — сколько вам лет? — поинтересовался мужчина. Ему, на самом деле, интересно совершенно не было, он по уставу обязан выписать молодым людям штраф, точнее их сопровождающим, если им меньше восемнадцати. — Шестнадцать… — тихо ответил один из парней, так и не подняв взгляда на Попова.       Брюнет закатил глаза и глубоко вздохнул. Ему очень жалко выписывать штрафы семьям детей лишь за то, что несовершеннолетние курят. Арсению также не нравится, когда из-за него родители узнают неприятную правду о своих ненаглядных детках, но мужчина слишком любит свою работу и не желает, чтобы его увольняли из-за того, что он нарушит свой устав. — Проведите меня, пожалуйста, к совершеннолетним, которые вас сопровождают в поездке, — монотонно сказал Арсений.       Парни переглянулись и медленным шагом вышли из помещения, направляясь в каюту поблизости. Это оказалась маленькая комната с одной кроватью экономического класса. Арсению очень не нравились подобные комнаты из-за странных сочетаний цветов, из-за маленького пространства и из-за отсутствия санузла, но тем не менее такие каюты были самыми дешёвыми и занимали подобные почти целый этаж лайнера, на котором дежурил Попов с Матвиенко.       На кровати мирно спала полная женщина, которую мальчишки тут же разбудили. Посетительница явно была недовольна приходом названного гостя и старалась это скрыть, осознавая, что перед ней сотрудник лайнера, а не какой-то паренёк, который захотел ее разбудить. — Чем обязана? — сонным голосом спросила она, усаживаясь поудобнее на кровать и скидывая с себя красное одеяло. — Здравствуйте, меня зовут Арсений Попов и я сотрудник этого лайнера, — начал брюнет, на что женщина кивнула, — эти два юноши, — он указал на пойманных парней, — нарушили одно из правил нашего лайнера, гласившее, что курить на борту строго запрещено. Мне жаль, но я обязан выписать Вам штраф, ведь молодые люди — несовершеннолетние, — Арсений наизусть знал эти слова, ведь слишком часто происходили подобные ситуации.       Он вытащил из внутреннего кармана пиджака блокнот для выписки штрафов за правонарушения — подобные носил с собой на дежурстве каждый сотрудник. — Ваше полное ФИО, пожалуйста, назовите, — мужчина облокотился на стену и стал под диктовку записывать инициалы женщины, что оказалась родительницей молодых нарушителей. Попов сильно удивился, не услышав ни одного крика или упрёка в свою сторону, ведь, как правило, мамочки защищают своих детей в подобных ситуациях, категорически отказываясь выплачивать нужную сумму, хотя потом таким людям все равно приходилось отдавать деньги, но все шло через скандал с руководством, а Попов это все ненавидел. — Простите их, — женщина выдавила из себя улыбку, — они маленькие же еще, сами понимаете, — Арсений кивнул и, отдав ей лист, ушел оттуда прочь.       Попов не понимал, у него не было детей, да и особо не хотелось бы. Он любит присматривать за ними иногда, любит пообщаться, но делать это на постоянной основе в течение восемнадцати лет ему точно не хотелось.       Арсений лишь подумал, что в шестнадцать лет дети уже взрослые и должны хотя бы следовать многочисленным красным знакам с перечеркнутой сигаретой.       Прошло лишь два часа дежурства, а он уже хочет поскорее это всё закончить.

***

— Почему мы должны это делать? — с долей отвращения в голосе спросил у своего друга Попов, когда их попросили помочь с уборкой грязной посуды после завтрака. — Да черт их знает, Жене просто лень все самому делать, увидел, что мы с тобой дежурим на этаже и воспользовался твоей добротой и моей безотказностью, — высказал свое предположение Матвиенко, выкидывая в мешок остатки еды.       Для обоих мужчин работа на кухне ассоциируется с чем-то противным, особенно когда речь идет об уборке грузной посуды. Они ненавидят наблюдать за тем, как остатки разной еды — некоторые пассажиры были поистине извращенцами в плане сочетания продуктов в тарелке — единой массой скатывались с тарелки.       Попов, когда устраивался работать членом экипажа, умолял капитана не ставить его работать на кухне, ибо это совсем парню не хотелось по уже сказанным причинам. Капитан тогда пошел навстречу молодому человеку и пообещал дежурство лишь по пассажирским коридорам, но периодически Арсения все равно заносит на кухню или в столовую даже не по воли капитана. — А давай сбежим? — предложил Попову Сережа, которому подобная работа уже порядком надоела, как и лень коллеги, что должен был вместо них двоих убираться.       Арсений очень скептично относился к подобным предложениям. Он ответственно подходил к своей работе, поэтому раз уж вышло так, что ему пришлось работать тут, он будет это делать. — Ты что? Нельзя сбегать посреди смены! — возмутился Арсений, продолжая делать ненавистную работу.       Сережа закатил глаза, понимая, что его друг бы в любом случае отказался сбежать. Арсений слишком правильный.       Арсений слишком ответственный.

***

      С кухней после завтрака они закончили относительно быстро, сразу направляясь в коридор, чтобы продолжить дежурить на посте, который они благополучно покинули по просьбе их старого друга. Пока Сережа остался в хвостовой части лайнера, решая какие-то вопросы с системой безопасности, которая с самого утра вышла из строя, Арсений направился на переднюю палубу, к кафе, где его перехватила молодая девушка, схватившая его за плечо, крепко сжимая. — Здравствуйте, чем могу помочь? — постарался вежливо узнать Арсений, пока его самым грубым образом практически волокли по коридору в сторону кафе. «Ну, хоть я туда и шёл», — думал мужчина.       Блондинка даже не взглянула на него, продолжая тащить работника в сторону кафе, где она остановилась у барной стойки. — Молодой человек, — по буквам произнесла она, обращаясь к Арсению. Девушка была очень зла, и мужчина это видел. Попов понимал, что сейчас будет что-то, ведь на его практике подобные случаи бывали гораздо чаще, чем хотелось бы, — эта женщина, — она указала на коллегу Арсения, что работала официантом в этой кафешке на палубе уже много лет, — сделала мне капучино на кокосовом молоке! — девушка говорила очень медленно, а Попову ничего не оставалось, кроме как вникать в каждое слово обозленной пассажирки.       Арсений непонимающе взглянул на нее, пытаясь по ее лицу понять, в чем же всё-таки дело. Как кокосовое капучино может стать причиной столь сильного гнева? — Простите, так а в чём дело? — решил аккуратно уточнить Попов, надеясь, что его вопрос не приведет к еще более громкому скандалу. — Как «в чём»?! — закричала девушка, а сотрудник лишь окинул взглядом всех пассажиров, находящихся в кафе, что так увлеченно наблюдали за скандалом уже минут пятнадцать, — я просила банановое молоко!       Арсений хмыкнул и скрестил руки на груди. — Простите, а я здесь причем? Вы разбирайтесь с Екатериной, — Попов взглядом показал на свою коллегу, что, казалось, была готова его убить после этой фразы. Катя слишком намучилась с этой блондинкой. Её это уже достало. — Ну, так она не в состоянии что-то сделать! — как будто это очевидный факт, так произнесла эту фразу девушка, на что Арсений покачал головой. До конца смены оставались считанные минуты, и мужчина не желал дольше оставаться здесь. — Хорошо, — он повернулся к коллеге, — Кать, сделай ей капучино на банановом. — Арс, я не могу из своего кармана это делать, — тихо сказала официантка, надеясь, что обозленная клиентка ее не услышит.       Зря надеялась. — Запиши на мой счет, — процедил мужчина и, развернувшись, вышел из кафе, даже не слушая, как вслед ему посетительница кричала слова благодарности.       Арсений всё также не любит скандалы.       Арсений просто хотел побыстрее уйти со смены, что сегодня была довольно короткой.

***

      Забежав в свою каюту, Попов быстро скинул с себя форму и надел нормальную одежду, чтобы не выделяться среди толпы. В следующий раз ему нужно будет идти на работу только вечером на следующий день, а значит, времени отдохнуть у него было навалом.       Арсений точно знал, что хочет сделать прямо сейчас, так что мужчина спешно преодолел несколько лестничных пролетов, возвращаясь в то самое кафе к той самой официантке. — Кать, принеси мне целую тарелку винограда, — мужчина улыбнулся, оголяя белоснежные зубы.       Девушка кивнула и направилась на небольшую кухню. Во время круизов тяжело поддерживать хорошее состояние всех фруктов и овощей, но сотрудники нашли выход из положения, используя разные добавки к хранению, которые не меняют вкус продукта. Это стало находкой для поваров, а для Арсения радостью, ведь спустя три дня заказанный им только что виноград имел такой вид, словно его лишь утром сорвали с ветки.       Попов быстро схватил миску, которую доверху наполнили зеленой ягодой, что даже в Питере была очень сладкой в летнее время, и направился к каюте, в которую заглядывал уже несколько раз.       Пока мужчина шёл, — практически бежал, — по коридору, его остановил голос его коллеги из громкоговорителя. — Уважаемые пассажиры, — Арсений тяжело вздохнул, понимая, что следует за этим, — наш лайнер прибыл на остановку «Остров Валаам». Вам будет предложена экскурсия по острову через двадцать минут, остальные могут просто гулять. Остановка продлится три часа, просьба не опаздывать! — произнёс женский голос, и тогда Попов решил поторопиться, не слушая, как девушка повторит всё то же самое, но на английском языке.       Арсения, кстати, забавлял тот факт, что всю информацию на лайнере повторяли дважды — сначала на русском, потом на английском. Попов не понимал, зачем нужен второй язык, ведь за все время, пока он работал сотрудником этого лайнера, ни разу не встретил ни одного человека, который бы приехал из условной Америки и захотел бы насладиться культурой Карелии, где еще и экскурсии проводятся только на русском языке.       К чему вообще тогда второй язык?       Спустя пару минут Попов дошел до нужной ему каюты и на мгновение остановился, задумываясь. А правильно ли вообще делать так — откровенно подкатывать к пассажиру, с которым они увиделись впервые два дня назад? Арсению этот парень очень понравился. Буквально впервые за все время работы он хотел, чтобы этот пассажир составлял ему компанию везде, даже, может, заменял бы свободолюбивого и немного бестолкового Матвиенко.       Арсению почему-то хотелось, чтобы этот подросток, — а в восемнадцать лет люди еще подростки, — был рядом всё время, ему хотелось узнать Антона получше, чтобы удостовериться в том, что этот ангел настолько идеален, насколько уверял себя Попов.       Арсений точно понял, что поступал правильно.       Мужчина несильно постучался в дверь, не желая будить парня, если тот спал, пряча за спиной только что купленную миску винограда, чтобы Антон не сразу увидел сюрприз для него.       Если быть честным, то Попов надеялся, что сюрприз парню понравится, а если быть ещё более откровенным, Арсений хотел бы поесть виноград вместе с парнем, надеясь, что тот всё-таки не пошел на экскурсию.       На удивление, дверь открылась довольно быстро и на пороге оказался сонный подросток, взгляд которого тут же «протрезвел», как только за дверью был замечен мужчина, о котором мальчик думал всю ночь, отказываясь засыпать. — Привет… — немного скомкано, сильно стесняясь, произнес Арсений, даже не представляя себе, как же ему было бы более правильно начать разговор.       Арсений понял, что говорить с Антоном было проще, когда старший не был уверен в своей симпатии к младшему. — Привет, Арсений! — тут же ответил ему пассажир, но впускать в комнату мужчину не спешил. — Мы в Валаам прибыли, — констатировал Попов, после чего был готов ударить себя по лицу за такую фразу. Антон же не глухой… — Да, я в курсе, — Шастун пытался делать вид, что все хорошо, но его точно напрягала манера общения сотрудника, которая утром еще не наблюдалась, — не планирую идти, — Антон решил взять разговор в свои руки, не желая слушать неловкость в голосе друга.       Попов был благодарен за это младшему и немного расслабился, понимая, что ему тут вроде как рады и никто его сейчас не прогонит.       Арсений улыбнулся и даже обрадовался словам младшего, ведь он надеялся на то, что парень предпочтет остаться на лайнере с ним. — У меня есть кое-что для тебя. — Чт… — Антон не успел договорить свой вопрос, когда его зрачки расширились от увиденной огромной миски с такой желанной ягодой, — о господи! — парень тут же выхватил миску из рук мужчины и побежал в комнату за столик, жадно начиная уплетать лакомство, жестом позвав Арсения к себе. Мужчина улыбнулся и тут же выполнил немую просьбу младшего, облокачиваясь о край стола, съедая несколько ягод, — шпашибо! — С набитым ртом поблагодарил парень, на что Попов лишь рассмеялся и умилился тому, с каким блеском в глазах его подросток уплетает ягоды. — Всегда пожалуйста, — он улыбнулся еще шире, приземлившись на кровать и замечая, что младший развернулся к нему лицом, — для тебя что угодно! — зачем-то добавил он, и Антон тут же покраснел и развернулся обратно, дабы скрыть свое смущение.       Арсений развалился на кровати Шастуна, что так небрежно была заправлена, и задумался о том, есть ли у них будущее вообще с Антоном?       Даже если Шастун ответит взаимностью на его, кажется, чувства, которые ещё даже окончательно не подтвердились, то что ему делать дальше? Ухаживать? Пригласить куда-то в Питере сходить? А если у Антона уже заказан билет на поезд или самолет обратно в его город?       Арсений знал, как быть в отношениях, опыт у него небольшой был, но всё-таки его партнеры не были моложе его на десять лет, не были его пассажирами.       Арсений никогда в жизни не влюблялся в человека за несколько дней, не влюблялся с первого взгляда, поэтому в чувствах к Антону немного сомневался. А если он попробует и ему не понравится?       Пока не попробует — не узнает. — Почему не идешь на экскурсию? — решил поинтересоваться Попов, замечая, как множество людей выходят на причал и ищут взглядами экскурсовода. — Да не хочу я таскаться с сотней людей по этому острову, не услышу же даже его, скука полнейшая! — объяснился Антон.       Парень пересел на кровать рядом с Арсением, протягивая ему уже наполовину пустую миску с ягодами. Попов взял одну виноградинку, закинул ее в рот, и ему пришла на ум идея, которой он сначала побоялся, но всё-таки решил озвучить. — А хочешь я проведу тебе личную экскурсию? — Антон онемел и замолчал на несколько секунд.       Антон же только что сказал, что экскурсии — смертная скука. Разумно ли будет согласиться на предложение мужчины, о котором он со вчерашнего дня думает?       Антон попробует, а там — как пойдёт. — Давай… — он не уверен в своем ответе, но уверен в том, что очень этого хочет.

***

      Гулять с Арсением гораздо приятнее, чем в одиночку или в компании экскурсовода и сотни других людей, которым очень интересны эти края. Антону не слишком импонировали все эти бесконечные пейзажи, ему не хотелось знать, где какой куст растет и кто из художников в каком году его нарисовал. — Вообще-то, правильно «написал»! — поправил юнца Попов, широко улыбаясь и заливаясь смехом, когда Антон закатил глаза и грозно посмотрел в сторону мужчины.       Арсения просто забавлял тот факт, что Антон никогда не покажется каким-то злым или грозным, мужчина уверен в том, что младший, скорее, на котёнка похож, которого очень хочется прижать к себе и больше не отпускать. — Не занудничай! — возразил Шастун, скрестив руки на груди, но продолжая идти сквозь чащу леса вслед за своим личным гидом. — А ты хоть знаешь, почему так?       Арсений не любит умничать или хвастаться своими знаниями, но рядом с Антоном хочет говорить хотя бы о чём-то. И если Попов не хотел рассказывать всю свою скучную жизненную историю, — он мальчишке доверял, просто ему его жизнь интересной не казалась — то всякие интересные факты, которые Шастун наверняка не знал, поведовать хотелось, потому что нравилось ему наблюдать за реакцией на всё младшего.       Он только делает вид, что ему неинтересно; на самом деле Антон хочет знать всё, что вокруг него. Ему просто лень узнавать.       Именно такой вывод сделал для себя Арсений. — Удиви! — Антон даже остановился, облокачиваясь на какое-то широкое и старое дерево, дабы послушать, как ожидалось, длинный рассказ Арсения. — А всё очень просто, — Попов встал напротив подростка, слишком близко становясь к нему, — слово «живопись» и «писать» имеют один корень, вот и всё!       Антон удивился тому, что длинного рассказа, суть которого постоянно уходит куда-то не в то русло, так и не случилось.       Младший улыбнулся и для себя подметил, что мог бы до такого догадаться. — Пойдём! — Арсений оглянулся назад, понимая, что они почти пришли и, схватив за руку пассажира, направился в сторону, где больше всего было солнечного света.       Выйдя из темной чащи леса, перед ними открылся вид на огромное сооружение невероятной красоты. Величественный храм с пятью куполами и возвышающейся башней представился их взору. Стены были выполнены в кирпично-красных оттенках, что на солнце выглядели очень ярко, крыша и купола были оформлены в нежно-голубом цвете, который переливался в ясную погоду. На верхушке башни сверкала маленький золотой купол. — Это Валаамский мужской монастырь, — пояснил Арсений, наблюдая, как Антон с открытым ртом изучал каждую малейшую деталь этого места, — в этих белых штуках, — мужчина указал на огромный дом, что по периметру огибал большой храм, — жили и живут монархи, которые служат в монастыре, — они направились немного ближе и Арсений начал рассказывать факты из истории этого места, которые сам помнил с тех разов, когда сам интересовался этим всем и ходил в свободное от дежурства время на экскурсии вместе с пассажирами лайнера.       Они полностью обогнули монастырь, не заходя внутрь по желанию Антона, так как парню не хотелось сталкиваться с огромной толпой пассажиров, что могли бы начать слушать не занудного экскурсовода в лице старой женщины, которая уже знатно устала от жизни, а молодого и бодрого Арсения, который рассказывал только то, что и правда может быть интересно людям.       Антону этого не нужно точно. — На территории острова еще много скитов, — рассказал Арсений, когда они уже отошли от монастыря в сторону леса, чтобы точно не столкнуться с толпой.       Попов подумал, что ферма Антону интересна не будет, так что решил туда не вести. — Скит? Это что? — Шастуну и правда все было интересно именно от этого мужчины.       Парень даже представить не мог, как бы он слушал кого-то другого ещё и в огромной группе без возможности уточнить каждое слово. — Ну, это как бы мини-храм, который отдален от поселений, где живёт один монарх, — Попов старался объяснять понятно, чтобы парень, что шел немного позади него, точно запомнил как можно больше.       За час, что они провели на острове формально вдвоем, Арсений понял, что ему безумно нравится наблюдать за Антоном. Ему нравилось пытаться угадать, что же ответит или как отреагирует Шастун на ту или иную фразу.       Арсению очень понравилось наблюдать за профилем парня, когда тот завороженно наблюдал какой-то культурный объект, ему нравилось видеть блеск в глазах этого подростка, и он поймал себя на мысли, что готов сделать много, чтобы эти искорки были перед ним подольше. — Но смотреть мы их не будем, — добавил мужчина. — Почему? Может, я хотел увидеть кучку храмов, — «обиженно» возмутился Антон, надувая губу и отводя взгляд. — Антош, народу там много, незачем нам соваться туда, где сейчас идут экскурсии, — Арсений улыбнулся и как бы невзначай коснулся рукой скулы молодого пассажира, возвращая его взгляд на свои глаза, — пойдем обратно? — Шастун кивнул и сам чуть ли не побежал вперед, чем сильно удивил Арсения.       А Попову не обязательно знать, что младший покраснел.       Но Попову стоит поторопиться, если он не хочет, чтобы Антон заблудился в лесу.

***

— Что ж… Как кавалер, я должен был тебя довести до твоей каюты, — тон Арсения был очень серьёзным, хотя в душе он смеялся с самого себя, — я сделал это, — он еле заметно поклонился, что Антон заметил, и указал на дверь позади них, — но вот как твой личный экскурсовод, я хочу попросить плату за свои услуги, — Арсений улыбнулся кончиками губ, раздумывая над тем, как же отреагирует Шастун.       Попов всматривался в невероятно красивые черты лица, стараясь заметить любое изменение. А Антон просто глупо улыбался, не понимая, о чем речь. — Могу тебе дать десять рублей, апельсин и виноград, — Шастун улыбнулся ещё шире, понимая, что Арсений вряд ли ждёт именно это, но желание пошутить и разрядить обстановку взяло верх. — Фрукты я и так заберу у тебя, — Попов тоже широко улыбнулся и, оглядев коридор, сделал ещё полшага к Антону, практически прижимая его к стене, — я хотел попросить кое-что другое. — Что же? — Антон игриво ухмыльнулся, хотя на самом деле ему было немного страшно оттого, что Арсений мог попросить всё, что его душе угодно.       А Антон думает, что отказ будет неуместен.       Антон бы не смог отказать. — Позволь мне… — Арсений запнулся, думая, что, может, не надо, но мужчина просто не знает, что парень перед ним, что так отчетливо ощущает тяжелое на своей коже, которое опаляет и обжигает, оставляя за собой лишь покрасневшие щеки от смущения, готов согласиться на всё, что ему предложит сотрудник этого сраного лайнера.       Говори уже.       Была не была. — Позволь мне украсть твой поцелуй, — Арсений не просит, он практически умоляет. Надеется, что мальчишку этим не испугает.       У Попова в голове сотни и тысячи мыслей, которые съедают его изнутри, пока он смотрит в эти яркие глаза цвета весенней природы, такой юной и непреступной.       Арсения слишком сильно раздражает, что он не умеет читать мысли. Ему хочется знать, о чем думает этот подросток в эти долгие десятки секунд тишины, что так сильно режут слух.       В тишине невозможно не думать.       Поэтому Арсений думал. Думал обо всём, что позволяли в данной ситуации рамки приличия. Хотя как можно говорить о рамках приличия, когда сотрудник лайнера в общем коридоре прижимает к стене только-только совершеннолетнего пассажира, молясь всем богам о том, чтобы их не увидели.       Арсений думает о том, что точно хочет попробовать эти пухлые розоватые губы на вкус, он почему-то уверен, что они довольно сладкие.       Мужчине больше ждать не хочется, слишком уж ответ Шастуна заставляет ждать. Здесь каждая секунда важна — вдруг кто-то решит походить по коридору?       Попов медленным движением, прикрывая глаза и разворачивая голову чуть набок, примыкает к губам напротив, сминая их в нежном и медленном поцелуе. Мужчина чувствует, что младший неумело пытается отвечать, обхватывая то нижнюю, то верхнюю губу сотрудника.       Арсений не пытается углублять поцелуй, считает, что время ещё не пришло.       Антон тоже не углубляет поцелуй. Он просто не умеет.       Арсений отстраняется первым из-за нехватки воздуха. Казалось, что температура в этом коридоре повысилась на пару градусов точно. Они глупо улыбаются друг другу, не разрывая зрительного контакта. Антон не в силах что-то сказать, хотя очень хочется выразить свой восторг мужчиной напротив. Просто Шастун слов подобрать точных не может, боится сказать не то или спугнуть Арсения. — Мне понравилось, — тихо констатировал Арсений и улыбнулся, оголяя клыки. — Мне тоже, — Шастун повторил его улыбку и, подумав, что поступает правильно, прильнул к мужчине ближе, падая в его объятия.       Антон немного выше Арсения, но это парню не мешает уложить голову на плечо старшего, поглаживая того по спине и чувствуя то же самое в ответ.

***

      Им слишком понравилось проводить время вместе, так что остаток дня они решили болтать, лежа на кровати Шастуна. Арсений, кстати, помог ее ровно заправить, но потом понял, что сделал глупость. Они в первую же минуту сбили все, над чем старался старший. Ну и ладно.       Арсений и Антон лежали на соседних подушках большой кровати второго, смотря в потолок. Им нравилось даже молчать друг с другом, потому что словами сказать всё довольно непросто.       Лайнер давно направился в следующую точку, покоряя воды огромного Ладожского озера, но этого они бы точно не заметили, если бы не объявление женщины по громкоговорителю. — Слушай, — начал разговор младший, немного стесняясь, но не отрывая взгляда от белоснежного потолка, — а что будет, когда круиз закончится?       Арсений этого вопроса боялся, потому что ответа он придумать не может. Конечно, вариант «соврать» есть всегда, но Попов это делать отказывается, в силу того, что мальчишку ранить своей ложью он не хочет.       Мужчина точно знает, что отношения после круиза точно не прекратятся, вряд ли хоть кто-то из этих двоих захочет всё разрушить. Даже если они будут на расстоянии, то Арсений будет писать и звонить до тех пор, пока Антон не переедет жить к нему, а лучше — устроится работать на том же лайнере. — Давай подумаем об этом, — он развернулся к мальчишке, смотря на его профиль и неосознанно улыбаясь и думая о том, насколько же красив этот парень, — после того, как круиз закончится.       Арсений знает, что в данной ситуации нужно наслаждаться моментом и не загадывать наперёд.       Арсений это понял и решил принять правила этой игры.       Попов уже хотел вновь поцеловать этого парня, пока те лежат, но раздался телефонный звонок, и на экране высветилось «Серёжа». — Да? — тут же ответил Арсений, чем привлек внимание младшего, — хорошо, — разговор был слишком быстрым. Попов скинул трубку, — Антош, прости, мне нужно на пару часов уйти.       Антон не хотел показывать, что ему стало от этого грустно, ведь парень понимал, что Оксана сейчас к нему не придет и ему придется сидеть в комнате одному, но тем не менее выдавил из себя улыбку и кивнул.

***

      Арсений вернулся через два часа, обрадовав Антона довольно быстрым приходом.       Звук уведомления, который прозвучал крайне громко и неожиданно, напугал двух парней, лежащих на двуспальной кровати. Приблизился вечер, к тому же Антон прикрыл иллюминатор шторой, из-за чего в каюте было довольно темно. Длинный разговор, в котором резко менялись темы, пришлось ненадолго прервать. Антон привстал, оперевшись на локти, чтобы взять свой телефон. На ярком экране, из-за которого он зажмурил глаза, которые уже привыкли к темноте, высвечивалось сообщение от Оксаны. — «Я не пойду сегодня на дискотеку, с одноклассниками тусить будем» и смайлик язык показывает… — вслух прочитал парень, после чего призадумался, — точно, сегодня дискотека. А я и забыл, — спокойно закончил Антон, откладывая телефон и возвращая свой взгляд к Арсению.       Тот, в свою очередь, немного замявшись, спросил: — А ты идёшь? — Шастун на это поднял одну бровь. — А ты хочешь меня пригласить? — вопросом на вопрос ответил он, — не знаю, вряд ли, — пожав плечами, сказал он. Но, посмотрев на Попова, во взгляде которого читалось «пошли», Антон просто не мог отказаться, — ладно, пойду.       Антон вытянул руки перед собой и, вздохнув, встряхнул их, чтобы размять. После длительного «ничегонеделания» конечности он всегда разминал — привычка. После по всей комнате послышался хруст пальцев Шастуна, который одновременно с этим вытянул ноги и прогнулся в спине. — А теперь и думай, кто из нас на десять лет старше, — усмехнулся Арсений, который встал сразу, без всякой разминки.       Арсений размышляет насчёт грядущей дискотеки.       Арсений понимает, что на ней будет медляк, и он не знает как поступить.       Посмотрев на часы, старший спокойно выдохнул, ведь до дискотеки ещё полчаса и время на сборы у них есть.       Антон подошёл к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Помотав головой, кудри на его голове красиво улеглись, отчего парень удовлетворённо кивнул своему отражению, подмигивая. — Ты переодеваться будешь? — спросил Арсений, который хотел быстрее сходить в свою каюту, чтобы сменить одежду, выглядеть как-то празднично и нарядно. Или хотя бы переодеть штаны и футболку, которые больше походили на какую-то пижаму. Антон же так сильно не парился. На нём леопардовые шорты и красная кофта. Изюминкой образа были очки, которые скрывали куда направлен его взгляд. Антону очки сегодня пригодятся, это точно… — Не буду, и так нормально выгляжу. Да и на дискотеках я обычно у стенки стою, — Арсений удивился, но в мыслях сразу сказал себе, что заставит этого парня повеселиться. В жизни же он лишь понимающе кивнул.       Но вопреки своим словам, перед выходом Антон осмотрел все свои украшения — кольца и браслеты, снимая лишние и надевая новые. Из новинок Попову больше всего понравилось кольцо с чёрным камнем, название которого он не стал узнавать, и кольцо со склепом. Последнее было очень красивое, но Арсению казалось, что рано или поздно домик отвалится. Суммарно было шесть колец, одно из которых Попов взял себе. Оно было широкое и массивное. И оказалось на указательном пальце правой руки. Вытягивая руку, Арсений любовался украшением и думал, что стоит начать носить бижутерию.       С браслетами было проще. Они либо чёрные кожаные, либо серебряные. Недолго думая, на одну руку Антон нацепил два серебряных, на другую три кожаных, создавая свою любимую комбинацию бижутерии.       Немного подумав, на шею парень тоже надел цепочку, которая выглядела массивно, а на деле была тяжеловатой.       «Теперь точно всё, я красавчик», — подумал Антон, подмигивая своему отражению.

***

— Не думал я, что опоздаю на дискотеку из-за человека, который сам заставил меня пойти на неё.       Снаружи Антон выглядел так, будто был раздражён из-за длительного выбора одежды от Арсения. А на деле он дико смущался при виде старшего. — Да ладно тебе, дискотека ещё минимум час будет, успеешь оторваться, — бодро сказал Арсений и похлопал Шастуна по плечу.       Антон смотрит на оголённые плечи Попова, которому стало жарко.       Антон не знает, как не превратиться в лужу при виде такого мужчины.       Арсений, у которого было довольно мускулистое тело, любил вещи в обтяжку. В этот раз он решил надеть чёрную майку и костюм, верх которого практически сразу снял. На свою шевелюру Попов нанёс гель, придавая эффект мокрых волос.       «Боже-боже, я влип. Он же выглядит, блять, как греческий бог. С таким то телом… Он ещё и майку в обтяжку надел. А ещё эти волосы, будто мокрые. Ну пиздец какой-то, так горячо выглядеть — незаконно», — думал Антон, рассматривая Арсения через свои очки.       Идти было недалеко, вся дорога прошла в тишине. Если Антон просто не знал, что сказать, то Арсений просто не знал, что будет на дискотеке. И что он будет делать.       И вот перед парнями дверь. — Почему я волнуюсь? — отшутился Антон, дабы прогнать неловкую тишину.       Попов, почувствовавший себя настоящим джентльменом, открыл дверь и, отодвинувшись в сторону, жестом пригласил Антона внутрь. Антон принял предложение и улыбнулся. Немного поклонившись, он зашёл внутрь…       Всё как обычно. Тёмное помещение, яркие цвета прожекторов, которые освещали зал, пьющие и орущие подростки, энергичные танцы в середине танцпола.       Арсений прям на глазах поменялся. Его голубые глаза приобрели новые оттенки: розовые, жёлтые, фиолетовые… и блеск стал ярче. Попов светился от радости, как ребёнок, а улыбка на лице становилась шире. Младший наоборот немного поморщился от вырвиглазных цветов и громкой музыки. — Люблю такие места, — прошептал Арсений, не надеясь на то, что Антон услышит.       Шастун хотел пойти к стенке и ошиваться там всю дискотеку. Но Арсений, который хотел, чтобы младший повеселился, взял его за запястье и повёл в своё любимое место. Место, в котором часто танцевал вместе с Серёжей. Оно находилось рядом с баром, поэтому за напитками далеко идти не придётся.       Антон немного смутился от действия Арсения, но это было незаметно, ведь румянец на щеках скрывали яркие цвета прожекторов.       Они быстро дошли до места. И там был Серёжа. — Привет, Арс, — поздоровался Матвиенко, поглядывая в сторону подростка, с которым пришёл его друг, — вижу, ты не один пришёл, — сказав это, широко улыбнулся и протянул руку к Шастуну, — меня Серёжа зовут, но можно Серж или Серый. — Приятно познакомиться, — ответил на рукопожатие младший, думая, как назвать нового знакомого, — Серёжа. Меня Антон зовут.       Матвиенко, как услышал это имя, быстренько повернулся к другу и, поиграв бровями, толкнул его в бок, затем одобрительно показал палец вверх. — Оу, так ты тот самый Антон! Арс рассказывал про тебя, — Матвиенко поставил перед фактом подростка, который, смутившись, поглядывал то на Серёжу, то на Арсения.       Осмотревшись, Шастун увидел своего знакомого. В голове пронеслась мысль, что было бы неплохо, если Димка постоит с ними. — Слушайте, вы не против, если я своего друга приведу? — спросил Антон, на что остальные ответили, что не против.       Пробираясь сквозь толпу подростков, которые оглядывались на парня, он немного смутился от такого внимания к себе. Но вот Шастун уже подкрадывается к другу, который стоял к нему спиной, чтобы напугать.       Когда он подошёл достаточно близко, то наклонился и начал шептать: — А я думал, ты на дискотеки не ходишь.       Дима вздрогнул и, повернувшись с недовольным лицом, слегка ударил Шастуна. — Антон, блять… Напугал. — Я так и хотел, прости, — извинился он, почёсывая затылок, — я зачем пришёл-то. Ты тут, вроде, один, — Позов кивнул, — пошли короче к нам, — Дима вопросительно поднял бровь, — ну там я и два работника лайнера, они хорошие.       И он согласился, ведь «лучше хоть в какой-то компании, чем одному».       Когда парни уже подошли, Антон начал всех знакомить: — Итак, это Дима. Дима, это Арсений и Серёжа.       Постепенно в их компанию приходили молодые работники лайнера, которые тоже хотели танцевать, пить и веселиться. В глубине души Шастун думал: «Почему они все идут сюда?»       Серёжа был душой компании. Успевал поразговаривать, потанцевать и выпить со всеми.       Антон, по привычке, постепенно отходил к стене, отдаляясь от группы людей. Арсений отходил вместе с ним, потому что не хотел, чтобы этот подросток оставался один.       Но старший помнил про свои мысли. Поэтому, когда заиграла новая песня, которая очень нравилась Попову, он опять схватил парня за руку и повёл в середину зала, где танцевали самые энергичные люди. На вопросы он не отвечал, но на танцполе развернулся к Шастуну и, похлопав по плечу, сказал: — Антон, потанцуем? — а после этих слов начал двигать руками в такт музыки, иногда подпрыгивая и часто переставляя ноги в разные стороны. — Я не умею танцевать, — сказал Шастун, после своих попыток начать танцевать вместе с Арсением, который был «мастером».       Услышав это, Попов остановился. Он положил руку на плечо подростка и тепло улыбнулся, подбадривая. — Не надо быть танцором, чтобы уметь танцевать. Просто почувствуй музыку, улови её такт, — Антон огляделся по сторонам, — а ещё отбрось волнение. Тут все танцуют и веселятся, так и ты начни!       Шастун кивнул и, вздохнув, полностью отдался танцу. Он смотрел на Арсения и иногда повторял за ним, вспоминал танцы Оксаны и своих друзей. Возможно, потом он будет много думать или даже жалеть, что так открыто и «странно» сейчас танцует. Но рядом с этим мужчиной, который полостью отдался музыке, которому не важно мнение окружающих, который не заботится о том, выглядит сейчас круто или нелепо, хотелось соответствовать. Поэтому отложив мысли на второй план, он продолжил танцевать. И это было классно, отбросить волнение и ненужное смущение, ведь на деле всем всё равно, кто как танцует.       «Танцуй со мной до утра»       Песня менялась одна за другой, всё больше и больше затягивая парней в танец, которые уже устали, но останавливаться не хотели. — Ой всё, может пойдём? — предложил Антон, после очередной передышки. Арсений кивнул, и оба отправились обратно в компанию людей, где были в самом начале.       Как только они дошли, заиграла плавная мелодия, которая сильно отличалась от других, и пары начали собираться на танцполе, прижимаясь друг к другу для медляка.       Антон неловко смотрел на старшего, ожидая приглашения. Арсений придумал кое-что получше.

***

      На столе горит свеча, которую Арсений раздобыл у Кати, у которой утром был конфликт с женщиной. На своём телефоне он включил музыку, которую согласовал с Антоном. Песня «Just dream — Thomas Anders», по мнению парней, звучала очень романтично.       Помещение освещает лишь свеча, звучит приятная мелодия, а в твоих объятиях человек, которого ты хотел в них увидеть.       Антон обвил своими руками шею старшего. А Арсений, уложив свою голову на плечо парня, обнимал того за талию.       Они медленно кружатся в танце, иногда не попадая в такт, сильнее обнимая друг друга. Арсений часто наступал на ноги Антона, который ничего не говорил. Такой момент не хотелось портить.       Шастун думает, что это один из самых романтичных моментов в его жизни.       Не удержавшись, под конец танца Арсений приподнял голову и, сильнее прижавшись к Антону, поцеловал того. — Ты такой красивый… — не отстраняясь, шёпотом сказал Попов, смотря прямо в глаза напротив.

***

      Дима, которому было интересно, смотрел на всех. Смотрел во время того, как все смеялись. Ведь «когда в компании все смеются, человек будет смотреть на того, кто больше всего ему симпатизирует».       В случае с Антоном и Арсением это не сработало, ведь весь вечер они не отрывали взгляда друг от друга. То неловко поглядывая во время медленного танца, то томно смотря, ошиваясь где-то у стенки.

Танцевать они любили только вместе, Что даже не смотрели на людей. В таком недружественном жесте Пройдут прекрасных семь ночей.