Alumwired House

      Как только дверь за ними захлопнулась, впереди начал простираться тускло освещенный коридор из тёмного дерева с потёртыми ковровыми дорожками на полу. Он уходил вглубь, теряясь в полумраке, без всяких видимых ответвлений и каких-либо ответов, которые можно было счесть желаемыми. С потолка вместо лепнины свисали обвитые абажуром бронзовые люстры, лишь немного смягчающие мрачное впечатление от обстановки, отбрасывая на стены мягкий жёлтый свет. На стенах висело несколько старых гравюр, изображающих одиноких охотников на болотах в дождливых сумерках.       Осматриваясь, попутчики пошли вперёд, стараясь не шуметь и сильно не отклоняться от изначальной линии — можно сказать, линии их судьбы. При этом их шаги гулко отдавались в тишине коридора, нарушаемой только шелестом дождя за окнами и редкими раскатами грома.       — Освещение здесь слабовато, — первым нарушив тишину, заметил младший, оглядывая картины в рамках.       — Ближе к библиотеке всегда так, а что с ними связано — поди ещё угадай, — отозвался техник, ныряя в поворот. — Двинем-ка лучше сюда. Шагов через двадцать-тридцать мы хоть в свет выйдем. Мне интересно, кто тут щас хозяйничает — сам Джеймс или кто-то из прислуги небось.       На первом этаже было по-прежнему безлюдно. Никто из двоих не предпринимал попыток заговорить, предпочитая неторопливо ступать вперёд, как бы прислушиваясь к эху собственных шагов. Запах пыли, смешанный с кисловатым ароматом старых обоев, ненадолго наполнял помещение, подчёркивая его духоту.       По мере продвижения по коридору до них донесся тихий шорох ткани вместе с лёгким звоном металла — где-то впереди, за поворотом казалось, кто-то протирал кованую подставку для цветов. Как только двое достигли источника звука, их взору предстал первый обнаруженный обитатель старинного поместья.       Без сомнений, это был один из дронов-рабочих в строгом чёрном платье, белым фартуком и чепчиком. Её сегментированные руки, державшие тряпку, работали с неторопливой точностью часового механизма. Контрастно яркие огоньки дисплея озаряли угол коридора белым сиянием. У её металлических ног стояло ведро, полное водой.       Опустив тряпку в воду, горничная бросила её в ёмкость и вытерла руки о подол. Впрочем, даже когда двое визитёров вошли в поле зрения, занятый уборкой дрон не сменил своей позы.       Чуть более ускоренный шаг младшего в пиджаке заставил машину обернуться с тихим лязгом, однако тот не удостоил робота вниманием. Третий же, в плаще и федоре, лишь нейтрально хмыкнул очкарику вслед и беззвучно шепнул «да ну тебя», успев почтительно снять шляпу перед механической девушкой. Он оскалился ей в улыбке, блеснув парой золотых зубов, и с довольным видом продолжил свой путь.       Вскоре коридор закончился массивной дверью из красного дерева — сразу за ней начинался залитый бледным светом холл с арочными окнами и изогнутой лестницей на второй этаж. В дальнем углу холла склонилась фигура ещё одного дрона-горничной с ярко-белыми огоньками, прилежно оттиравшего от налёта массивный бюст на постаменте. Присутствие густых чёрных теней на стенах как нельзя лучше указывало на то, из какого окна на самом деле наблюдала луна.       Пройдя чуть дальше, путники остановились у подножия лестницы с фигурными перилами — сверху явственно доносился гул голосов вместе со случайным позвякиванием посуды. Среди этого ропота можно было различить непарламентские выражения, едва ли уместные в столь величественных стенах.       Обречённый вздох механика привлёк внимание младшего:       — Кажись, снова мне вытаскивать вилку из чьего-то дислпея придётся, — пробормотал он, потирая лоб рукавом плаща. — Не в духе сегодня шеф. Ничего не попишешь.       Попутчик лишь промолчал, занятый разглядыванием большого портрета мужчины средних лет в сюртуке и цилиндре, с бакенбардами и моноклем. Мужчина с портрета был хорошо знаком обоим, и не только по выгравированной в золоте фамилии на раме. Во всяком случае, механик лично встречал его на гастролях, представляя ему свою бригаду на демонстрации сборочных линий.       — Нам стоит подождать внизу или поднимемся? — задержавшись на портрете, негромко спросил младший. Техник только отмахнулся.       — За нами наверняка кого-то послали, чтобы проводить. Давай лучше постоим, нас в любую минуту примут, никуда не денутся. Пусть шушукаются, раз нужно, — он усмехнулся и постучал пальцами по перилам.       Двое переглянулись, кивками подтвердив взаимопонимание, после чего приближающийся перестук шагов, сопровождаемый приглашающим покашливанием, сообщил о приближении самого хозяина поместья, как по волшебству покинувшего своё уединение в рамах собственного портрета, только забывшего забрать с собой всю свою меланхолию вместе с цилиндром. Тот был в двубортном жилете с блестящими запонками, при чёрном шёлковом галстуке-бабочке, и с часами на цепочке. Его белоснежная рубашка с аккуратно закатанными манжетами рукавов подчёркивала безукоризненность костюма. Аккуратно уложенные с пробором волосы, посеребрённые редкой сединой, довершали образ преуспевающего дельца.       Сразу за ним шли ещё двое однотипно одетых дронов-лакеев в строгих чёрных костюмах и шапках, восполняющих недостаток волосяного покрова.       — Надеюсь, я не заставил вас ждать, господа? — начал он с лёгким поклоном. Лицо хозяина украшала неизменная улыбка, которой он встретил пришедших, пока шёл к ним навстречу. Сами гости при его появлении коротко поклонились, выдерживая почтительный, но строгий взгляд. — Прошу простить, если мой вопрос мог вызвать у вас лёгкий конфуз. Сегодня был хлопотный день, вдобавок один из слуг сбился с курса и начал кружить по террасе с шваброй на голове, притворяясь единорогом.       — Что вы, Джеймс! — добродушно рассмеявшись после его слов, ответил за двоих старший из гостей и пожал протянутую руку хозяина. Младший же только растерянно кивнул, не принимая участия в беседе. Словом, держался он несколько скованно для человека, которого пригласили на аудиенцию у самого спонсора космического филиала JCJenson. — Мы только пришли.       Лакеи заняли места по обе стороны от хозяина и приняли немного робкий вид, больше похожий на оцепенение, чем на преднамеренное почтение.       — Тогда позвольте сразу перейти к делу, мистер Хеннесси, если не возражаете, — предложил хозяин и, отпуская руку техника, изучая попутчика в бордовом пиджаке, добавил: — А вы, должно быть…       — Лоуренс. Джереми Лоуренс, — представился второй, выйдя чуть вперёд и отвечая на рукопожатие. Хозяин одобрительно хмыкнул, ещё раз осматривая обоих.       — Моего шурина так же зовут, хотя на этом сходства заканчиваются. Он тот ещё кретин. Надутый самовлюблённый индюк, — доверительно сообщил он и усмехнулся, отчего у его слуг произошла лёгкая смена настроений. — Но вы — совершенно другое дело, вы производите впечатление непревзойдённого специалиста, проделавшего такой путь без единой накладки, в такую непростую… для нашей фирмы минуту, — сокрушённо заключил он. Внезапно лицо его посерьёзнело. Улыбка, с которой он долгое время не расставался, потускнела, сменившись маской холодной иронии. Оглядевшись по сторонам, хозяин решил переменить тему, чтобы не растерять своё аристократичное обаяние: — Для меня большая честь принимать у себя таких дорогих гостей. И прошу извинить за столь скромное убранство, на оливковый диван с тканевой обивкой облили шотландский виски, будь он проклят этот халдей в парике.       Выслушав формальные извинения хозяина, техник сморщился, словно от зубной боли, и придавил пальцами переносицу.       — Какая невозвратимая потеря, — горестно и сдавленно выдавил из себя Хеннесси, картинно приложив ладонь к груди. Видимо, одна только мысль об этом вызвала у него болезненный спазм. Джеймс Эллиот поднял бровь в попытке определить выражение сочувствия на лице механика. Сдержавшись, Лекс заставил себя улыбнуться и добавил деловым тоном: — То есть, да, конечно, такой варварский акт вандализма над мебелью не останется незамеченным.       Лоуренс счёл за лучшее закатить глаза, так ничего и сказав.       — Что ж, полагаю, не слишком прельщает перспектива коротать вечер в столь малоприятных тонах, друзья мои, — отрешённо проговорил хозяин, обводя взглядом притихшую за его спиной прислугу и старые паркетины, по которым была расстелена ковровая дорожка, а следом — потемневшие от времени обои на стенах. Слуги молча склонили головы. — В таком случае я предлагаю где-нибудь присесть и… вот чёрт, кресла тоже вынесли, чтоб им провалиться.       — Мы не против и постоять, герр Джеймс, мы достаточно отбили себе седалище в дороге, хватило с лихвой, извините за откровенность, — объединив в своих словах усмешку и извинение одновременно, ответил Лекс и мельком взглянул на товарища. Впрочем, тот ничем не выказал своего удивления или недовольства, предпочитая не вклиниваться в разговор.       — Как вам будет угодно, джентльмены, — снисходительно согласился хозяин. Обернувшись к прислуге, он дал короткие инструкции: — Не будете ли вы так любезны оказать нашим уважаемым гостям самый внимательный приём, какого только вы в силах добиться? И не забудьте проверить их карманы на предмет чего-нибудь огнестрельного или зажигательного. Только не наложите в штаны от неожиданности, это весьма испортит впечатление хорошего вечера, — добавил он с улыбкой, не оставляя и места для возражений. Те, повинуясь его жесту, подступили к гостям и принялись за исполнение распоряжения с равным прилежанием. С младшего стянули пиджак и стащили дипломат: сам Джереми поддавался усилиям слуг неохотно, стараясь сохранить безразличный вид даже после очередной попытки Джеймса блеснуть юмором для вящего эффекта. С Лексом дело пошло быстрее: плечистый механик чуть пригнулся, позволив низкорослым шестёркам только справиться с его федорой и кожаными перчатками.       Закончив со своей частью, слуги поклонились и удалились, направившись в разные стороны. Наконец Джеймс удовлетворённо оглядел результат, скрестив руки за спиной, вздохнул и уже в который раз позволил своему лицу принять чуть мечтательное выражение.       — Личный багаж будет ожидать вас наверху, господа. В двери номер восемь, мистер Хеннесси, и… — хозяин выдержал паузу и бросил быстрый взгляд на очкарика, приготовившегося к напряжённой встрече с новой информацией. — В моём кабинете, со всем полагающимся комфортом для выполнения служебных обязанностей: кондиционер, камин, кресло, отделанное резьбой по орегонской берёзе, кожаная обивка на подлокотниках и даже кабинетный клавесин, которому уже двести лет, — подчёркнуто небрежно закончил он, сопроводив последние слова неопределённым жестом. Лоуренс медленно склонил голову, обменявшись взглядом с товарищем. Это был жест лёгкого недоверия, требующего времени и осмысления. Но всё же он решил принять условия хозяина, потиравшего от невидимых пылинок ладони.       — Полагаю, там же и станция мониторинга? — осведомился Джереми.       — Вы проницательны, мистер Лоуренс. Как я уже говорил, есть всё необходимое для выявления внутреннего саботажа, автоматически приводящего к… недоразумениям, которые выявляются в наш неспокойный век с неприятной настойчивостью, — утомлённо растягивая слова, закончил Джеймс и сделал круг по ковровой дорожке, останавливаясь возле бронзовых канделябров на позолоченных подставках и созерцая их языки пламени, розовые и оранжевые. Заметив взгляд техника, Джеймс соизволил пояснить: — Ах да. Искусственный огонь. Никакой мистики и отчаянных контрмер по части альтернативного освещения в угоду государственной экономии. Хуже аварии в энергосистеме может быть только умышленный поджог.       — Хех, вот оно как. А я тут извилины морщу, почему это я ни разу ещё не натыкался на слуг с керосиновой лампой по вечерам… ну, для поддержания антуража, — обронил вдруг механик, осёкшись на полпути к тому, чтоб хлопнуть себя по лбу. Джеймс снисходительно хмыкнул. — И тут я вспоминаю, у нас ведь в цеху частенько говорят: «Дрон с горелкой, как обезьяна с гранатой». — Он хохотнул и оживлённо взглянул по очереди на приятеля и хозяина. Оба изобразили на лицах вежливое внимание.       — Не совсем корректный сравнительный анализ, но метко схваченный смысл, надо признать, — заметил Джеймс, поправляя манжету. — Касательно поджога, я перестарался с острословием, приношу свои извинения. Вы в курсе насчёт установленных в доме пожарных извещателей, мистер Хеннесси? — словно опомнившись, осведомился Джеймс. Старший механик на миг изобразил тяжёлую работу мысли, затем наморщил лоб и почесал в левом ухе.       — То есть вы хотите сказать, что меня должно было холодным душем окатить, пока я контакты паял в библиотеке и клеммы в электропроводке менял? — с сомнением протянул он. Выражение замешательства отразилось на его лице, заставившее Джеймса потупить голову в приливе дурных предчувствий. Молча наблюдавший за сменой настроений между собеседниками Джереми отвёл глаза, словно отвечая на какую-то пришедшую в голову мысль. Его взгляд на секунду задержался на фигуре горничной, всё так же усердно занятой убранством холла.       Закончив полировать массивный мраморный бюст, она аккуратно поставила его на место и направилась к дальней стене, где висела большая картина в резной золочёной раме. Достав из своей тележки для уборки пуховку, дрон принялся старательно смахивать с полотна налипшую пыль.       — Святые небеса, только этого нам не хватало, теперь и противопожарная отказала, это какие же убытки… — нахмурился хозяин, нервно комкая пальцами шёлковый платок. Его тёмные глаза метали молнии, на скулах играли желваки. Однако, ещё раз окинув взглядом помещение, Джеймс совладал с собой.       — А что вы подразумеваете под «недоразумения», мистер Эллиот? — как ни в чём не бывало спросил Джереми и воззрился на хозяина с таким осторожным интересом, будто спрашивал у него, сколько в ковровом покрытии было симметричных завитушек. В эту секунду в поведении хозяина всплыла прежняя покровительственная снисходительность. Он снова стал холоден и собран. Только сжимавшие край платка пальцы выдавали его волнение.       Хозяин ответил не сразу, как бы припоминая:       — Ну, скажем, участившиеся отклонения дворецких от установленных… м-м… директив, если хотите.       — Отклонения от директив? Можно узнать, какие именно? — с оглядкой на занятую картиной горничную уточнил Джереми, стараясь, чтобы его голос звучал бесстрастно. Затем он снова перевёл взгляд на Джеймса. — Незаметные для стороннего глаза беседы за кофе где-то в подсобном помещении, робкие попытки завести знакомство с редкими гостями в коридорах, сопровождаемые самыми причудливыми эвфемизмами? Или, может, слуги тайком выносят книги из читального зала в свои… спальни? — продолжал Джереми, чеканя каждый пункт. Невзирая на внешнюю невозмутимость, в его словах сквозили нотки настороженности, так хорошо известной старине Лексу по ранним беседам с ним.       Выслушав вопрос до конца, хозяин несколько мгновений размышлял, потирая подбородок. В уголках его губ зазмеилась тень улыбки, которую так же мог видеть и механик.       Последний, однако, различил в ней нечто большее, чем просто усмешку:       — Ох, знал бы ты, Джереми, как филигранно-точно ты только что описал одного такого лакея. Не в подшипник, а прямо в шарнир влетел! — вторгся между репликами приподнятый ходом беседы техник, хлопнув попутчику по плечу. Тот встрепенулся и недоверчиво покосился на него, явно ожидая продолжения. И оно последовало — в сторону хозяина, у которого Лекс с оглядкой спросил: — Сейчас же не про него идёт речь, верно?       «Почему не идёт?» — удивился про себя Джереми, силясь сообразить, насколько удачно он вписался в этот новый поворот разговора. Какая именно утаённая от него самого часть разыгравшейся в холле драмы так тонко поставила его в тупик?       Впрочем, загадывать он не стал и, справившись со своим недоумением, выжидательно уставился на хозяина и вопросительно поднял бровь.       — По счастью, за дефекты, которые привела моя дочь, уже взялся мистер Хеннесси, так что нет нужды ломать голову над теми странностями, которые в скором времени утрясутся без вашего участия. Позаботьтесь лучше о более существенном, — отчеканил хозяин сухим тоном, взгляд которого чуть посуровел.              Чиновничья смена тональности разговора нисколько не обеспокоила Джереми. Он был занят вынашиванием определения «существенного» применительно к обстоятельству дела, рискуя упустить нить беседы.       В таком обширном и технологически продвинутом особняке викторианских времён крайне важно было проводить ежемесячную диагностику системы безопасности и программного обеспечения на предмет выявления непредвиденных сбоев. И, как специалист по кибербезопасности, Лоуренс обладает глубоким пониманием того, как различные протоколы и алгоритмы работают вместе для разных целей и на разных уровнях. Кроме того, знания сложного программного кода, лежащего в основе системы умного дома, позволяет ему выявлять и исправлять едва заметные для непосвящённого нарушения. Нынешний случай мог быть именно таким — диагностика неполадок и поиск их первопричин для обеспечения бесперебойного и безопасного функционирования дома. Словом, расспрашивать хозяина об очевидном сейчас было бы глупо с профессиональной точки зрения.       — Что ж, я в вашем распоряжении, сэр, — подытожил он и распрямился, поправляя дужку очков. — Но свою профессиональную позицию я всё же обозначу. Содержать дефектных или выведенных из эксплуатации дронов не рекомендуется без соблюдения ряда рекомендаций по своевременной диагностике их программных оболочек, в соответствии с пунктом «34.11» из приложения «Эксплуатация и Ответственность», изданного Межведомственным Комитетом по Вопросам Искусственного Интеллекта. — Зачастил в заключение Джереми с юношеской непосредственностью, не заметив обменивания быстрыми взглядами между хозяином и механиком. Последний что-то буркнул, глядя куда-то вбок. Джереми не обратил и на это внимания, впрочем.       — Боюсь, моя взбалмошная дочь переступила черту, когда пошла на поводу у своего мятежного нрава, поддавшись на соблазн поставить личные интересы выше интересов фамильной чести, — с приглушённым вздохом произнёс хозяин после короткой паузы. — Мы, конечно, примем самые действенные меры, чтобы оградиться от подобных напастей впредь. Но не следует слишком торопить события, мистер Лоуренс.       Джереми безропотно кивнул, выражая понимание. О чём же тут ещё было, собственно, говорить? Можно было приступать к профессиональной рутине, ради которой и была устроена эта встреча, оставившая хозяину возможность разъяснить свои первые требования. Короткий обмен мнениями, безусловно, был частью механизма решения поставленной перед фирмой задачи, связывающего в то же время хозяев и гостей.       Стоило только Джеймсу взглянуть на часы, чтобы присутствующие пришли в себя и вспомнили ближе к концу аудиенции, для чего они вообще пришли сюда. Помедлив, хозяин изрёк:       — Отрадно было повидать вас, господа. Надеюсь, наш задушевный разговор имел для вас не меньшее значение, нежели для меня. Иначе с моей стороны было бы непростительно уязвить вас недомолвками, — добавил он, окинув гостей многозначительным взглядом. Оба джентльмена по очереди сделали еле заметное движение головами, означавшее, что они поняли намёк и готовы приступить к делу. — Очень жаль, джентльмены, время летит как стрела, и она вот-вот вылетит в окно. Есть несколько неотложных дел, требующих моего внимания. Благодарю вас за оказанную честь.       — Ну что вы, босс, право же, мы ведь не гордые. С каким поручением ни приди, мы с кодоклепателем обслужим в лучшем виде, только свистните, — слегка кривя рот в улыбке, с чувством отозвался Лекс и добавил полушутя: — Век света нам не видать, коли не выполним норму, хех.       Резкий треск электричества заставил всех поднять головы. Вслед за этим свет в холле замерцал и зашипел, то разгораясь сильнее, то едва тлея.       Массивные хрустальные люстры и канделябры одна за другой роняли свои бездыханные языки света, но ненадолго — словно в последней предсмертной вспышке они пытались передать присутствующим своё безмолвное предостережение перед чем-то непоправимым. Вскоре светильники потухли, мигнув в последний раз и потушив разбросанные по стенам золотистые блики. Лишь первозданный лунный свет, лившийся в окна, остался немым свидетелем произошедшего.       Гости растерянно заозирались в попытке сориентироваться. В углу замелькали испуганные гляделки дрона-горничной, белые полоски её цифровых бровей изогнулись дугой в тревоге. Так же Джеймс сощурился и поджал губы, вглядываясь во мрак.       — Похоже, и здесь электропроводка дала сбой, — с оттенком раздражения констатировал хозяин. — Как будто одной библиотеки было мало…       Но прежде чем Эллиот успел договорить, освещение вдруг восстановилось, вновь залив ярким сиянием холл и лица присутствующих. Первым опомнился Лекс, издав короткий смешок:       — Видать, свет был настолько вдохновлён афоризмами, что решил выпустить последнюю искру своего юмора, а, Джереми? — подмигнул он младшему и фамильярно хлопнул того по плечу.       Тот едва заметно поёжился и сухо ответил:       — Боюсь, причина кроется не в остроумии электропроводки, а в её техническом состоянии. Стоит уделить этому внимание, — подавив беспокойство, пообещал он тоном, способным заморозить море в Исландии. По крайней мере, он неожиданно заметил это про себя.       Лекс лишь хмыкнул в ответ на замечание коллеги и пожал плечами.       Тем временем Джеймс Эллиот, наконец оправившийся от внезапного приступа светового кокетства его особняка, решил вернуть беседу в более конструктивное русло, прежде чем всё успеет окончательно запутаться.       — Что ж, стрела уже вылетела, но проклятые перебои в электросети не дали нам насладиться моментом. Посему, прошу извинить, вынужден вас оставить, — объявил он с напускной меланхолией и обвёл зал вялым взглядом, проверяя напоследок, как обстоит дело с интерьером. Взгляд остановился на одном из дверей в дальнем конце холла. Тогда хозяин, казалось, больше не обращая внимания на гостей, шагнул к ней и распахнул. Однако, опередив прочие вопросы, угрожавшие подняться за его спиной, обернулся к застывшим в ожидании визитёрам и отчётливо произнёс: — И ещё, мистер Лоуренс, последнее. Вы найдёте необходимые сведения о текущих неисправностях у себя в офисе, — на его губах промелькнула снисходительная улыбка, так контрастирующая с сухим тоном его слов, в котором сквозила усталость.       — Непременно я ими воспользуюсь, сэр, — со сдержанной учтивостью отозвался Джереми, чуть поклонившись.       — Не посмеем больше задерживать вас ни на секунду дольше, чем требуют приличия, — бодро поддержал его Лекс. — Затянем все винты до упора, пока они не лопнут!       Тотчас же механик притих. Его приподнятость сменилась глубокой сосредоточенностью. Казалось, его посетила мимолётная догадка, от которой резко поменялось настроение. Нахмурившись, словно для того, чтоб собраться с мыслями, механик бросил быстрый взгляд в высокое окно, где виднелся лимузин за плотной непроницаемой пеленой ливня, затем снова взглянул на собравшегося отбыть хозяина с вымученным подобием улыбки и промолвил:       — Кстати, Джеймс, не ваш ли это «Линкольн» стоит на подъездной аллее?       Джеймс Эллиот медленно повернулся к Лексу, на мгновение окидывая его испытующим взглядом своих холодных глаз, затем коротко кивнул:       — Он самый. Мой скромный экипаж ожидает меня там, — сказал он и щёлкнул пальцами, подзывая к себе служанку, которая в тот же миг выпрямилась и засеменила к Джеймсу, оставив свои приготовления. Манипуляторы были сложены в замке в ожидании указаний, а её огоньки в дисплее непрерывно перемигивались и рябили своим естественным цветом, точно пламя свечи на сквозняке, будто она спорила сама с собой о чём-то совершенно ей несвойственном.       Но Джереми тут же отмёл все эти мысли о малейших двусмысленностях и сосредоточился на своём.       — Отличный аппарат, — одобрил техник, тем самым вырвав коллегу из своего забытья, затем соединил подушечки пальцев, подбирая слова, какие лучше всего приведут босса в нужный моральный настрой, потом тихо выдохнул междометие, похожее на «ёлы-палы», явно имея в виду что-то понятное лишь ему с коллегой, и выпалил наудачу: — Ну, пора и честь знать. Пусть ваш мотор гудит ровнее, чем кошка в марте. Либ войль, альтер Фройнд, как говорится! — затянул он напоследок, во весь рот улыбнувшись на прощание.       Джеймс коротко усмехнулся, услышав заключительные слова механика.       — Благодарю за столь лестную характеристику, хоть кони моей кареты и движутся силой молний, а не ржания, — ответствовал хозяин с некоторой теплотой. Не обращая больше внимания ни на кого, кроме самого себя, хозяин медленно побрёл к выходу. Горничная последовала за ним, чуть позади. — Да озарят вас вековой мудростью крепкие своды фамильярного гнезда, господа, — и он исчез за дверью, оставив гостей переваривать его изысканное напутствие.       Лекс же ещё раз окинул взглядом обезлюдивший холл, как бы примериваясь, не забыл ли чего важного добавить. Но тут его лицо прояснилось, и механик облегчённо кивнул сам себе, решив, что на сегодня с него хватит мотивирующих речей.       Повернувшись к молчаливому напарнику, он подтолкнул его локтем, дружески подмигнул и начал бодрым тоном:       — Ну что, приятель, пора нам, пожалуй, делом заняться и за своих благодетелей несварение желудка схлопотать — как сказал один наш фрезеровщик во время перепоя.       Но Джереми лишь уставился а него в ответ нечитаемым взглядом:       — «Герр Джеймс», серьёзно? — неожиданно выпалил он через паузу, явно удивив Лекса вопросом.       — Ну… он же у нас тут главный, вроде как хозяин, — оправдывающимся тоном протянул тот. — Видимо, привычка читать всякие технические мануалы не на своём родном так въелась у меня глубоко в подкорку, что я невольно к шефу обратился на манер немецкого руководства по токарным станкам. В общем, сам того не заметил, как ляпнул на автомате, — поясняюще заключил Лекс и махнул рукой.       — Тут дело не только в языке, но и в обычаях, — возразил младший, слегка наморщив лоб. — В Германии к людям обращаются по фамилии с приставкой «герр», а не по имени.       — О боже, Джереми, только не начинай опять со своими нудными выкладками! Я здесь, чтобы колдовать над механизмами, понял? — в тон ему отбрил Лекс, указывая на него пальцем. — Так что держи своих филолухов от меня подальше, пока я ещё в состоянии вежливо расставлять акценты.       — Да ладно, не принимай так близко к сердцу, Лекс. Я просто внёс ясность, — компромиссно отозвался Джереми и пожал плечами. Техник неопределённо хмыкнул, несколько смягчившись.       — Ладно уж, раз ты так ставишь вопрос, считай, я каюсь, — неохотно проговорил он, прокашлявшись. И добавил, уже вполне миролюбиво: ― Из всей премудрости пивной нации меня больше интересует, как заводить мотор у какого-нибудь простуженного мерседеса, а не как кланяться его владельцу в ледерхозене с литровой кружкой в руке. Все эти ваши реверансы да поклоны — не по моей части.       Джереми кивнул и, поправив очки, огляделся по сторонам, прикидывая, с чего бы начать своё дежурство. Заметив на одной из стен массивное зеркало в резной позолоченной раме. Джереми приблизился посмотреть на изящный орнамент по краям рамы. Заодно он оглядел себя и окружающий его интерьер.       Вместе с тем его внимание привлекла едва различимая трещина, рассекавшая зеркальную гладь пополам. Приглядевшись, Джереми беспричинно задумался, как могло возникнуть это повреждение, искажавшее пространство помещения в зеркальном мире. Возможно, со временем металлическая основа деформировалась из-за колебаний температуры и влажности.       В конце концов, старинным зеркалом всё ещё можно было пользоваться по назначению, и дефект почти не бросался в глаза.       — Эн, это ты там?       Джереми мгновенно обернулся на голос Лекса и тут же понял, куда был прикован взгляд техника — к верхней площадке лестницы, ведущей на второй этаж. Кого мог иметь в виду напарник, называя того по имени? Джереми на миг растерял ход своих мыслей, но, опомнившись, он без промедления подошёл ближе к всё ещё глядящему вверх механику и встал рядом, чтобы проследить за его взглядом, пытаясь определить, кого именно тот увидел там.       Ответ на этот вопрос скрывался за балюстрадой второго этажа. Там, пригнувшись, маячила фигура дворецкого, освещённая рассеянным светом из окон холла. Лицо слуги не было видно, зато сквозь балясину перил отчётливо вырисовывались его нелепые контрманёвры, выдававшие желание спрятаться любой ценой.       Если такие наивные попытки, достойные ребёнка, старающегося укрыться ото всех под одеялом, и могли позабавить обывателя, Джереми же был искренне озадачен, наблюдая, как дворецкий всячески избегает гостей вместо того, чтобы почтительно выйти к ним навстречу, как полагается образцовой прислуге.       — Ну же, дружище, разве так встречают гостей? — полушутливо подбодрил Лекс застывшего в укрытии лакея, сделав шаг к лестнице. Тот видимо понял свою оплошность и медленно поднял голову из-за перил, выпрямившись впоследствии, с кривой, вымученной улыбкой. Некоторое время он разглядывал пришедших с неловким, чуть виноватым выражением, будто мысленно извиняясь за своё неожиданное поведение, достойного кино.       Лекс приветливо махнул рукой дворецкому, подбадривая того спуститься. Джереми же стоял неподвижно, не отводя глаз от лакейской фигуры. Его взгляд задержался на серебристом отблеске из-под головного убора, определить который в полумраке лестницы не представлялось возможным.       Заметив пристальное внимание незнакомца, дворецкий едва не отпрянул назад, словно борясь с искушением ринуться прочь, но вовремя опомнился. Нацепив маску светской улыбки, он кашлянул в кулак и лихорадочно забормотал:       — Добро пожаловать в наше скромное жилище, достопочтенные господа! Позвольте выразить наше глубочайшее почтение и… эээ… безграничное ухаживание за вашим благорастворением! — дворецкий стиснул перила левой рукой, правой делая плавные пассы, сопровождая их витиеватым речитативом. Вот только витийствовал он совершенно невпопад, то и дело сбиваясь на несвязный лепет. — М-м-мы… очень рад-с-ствуем… кхм… что такие уважаемые особы удостоили нас своим посещением, да-а. Мы надеемся, вам понравится… кхм… Нравятся вам наши люстры? Они, м-мимоходом, из хрусталя знаменитой фирмы «S-C-I», хотя-я, — тут лакей прочистил горло, чуть помялся, неловко топчась на месте, затем наконец одним духом выпалил: — В общем, добро пожаловать. Мы всегда рады гостям, даже с бородавками! Хотя лично мне они не очень-то импонируют… то есть нет, я не это имел в виду!       Дворецкий едва не подпрыгнул, когда до него дошёл весь абсурд сказанного. Он в отчаянии лихорадочно зажестикулировал в отчаянной попытке хоть как-то исправить ситуацию, но только сильнее всё запутал.       Некоторое время в холле повисла гнетущая тишина. Гости молча переваривали перлы красноречия, вылетевшие из уст слуги.       «Ну и ну, похоже, это у них семейное», — обречённо подумал Джереми, вспомнив напыщенную приветственную тираду самого Джеймса Эллиота. Похвальное стремление слуги к благоречию явно пошло вразрез с его способностями.       «Чёрт, мне следует меньше шеей светить при нём», — хмуро подумал Лекс, потянув за ворот плаща.       Затем техник почесал в затылке и глубоко вздохнул, быстро огляделся вокруг и уже громче окликнул огорошенного дворецкого:       — Во имя переменного тока, Эн, кончай трястись как дорожная фреза! — будучи на пределе возможностей не переходить на непарламентские обороты, Лекс перешёл на их аналоги, чтобы наконец растормошить несчастного, не спугнув того окончательно.              Техник растёр шею, снимая напряжение, и примирительно добавил:       — Просто не будь заводным обалдуем и балюстрируй сюда. Как гостеприимный батлер, ты обязан предложить нам что-нибудь выпить, хе-хех… А то ты уже минут десять так и стоишь наверху, вжавшись в перила как рак в песок.       Повинуясь жесту техника, лакей преодолел свою робость и начал медленно спускаться по лестнице, скользя алюминиевой рукой по гладкому деревянному поручню. Его движения были осторожными и немного скованными, точно он ступал по битому стеклу, а не по паркету.       Пока дворецкий спускался, гости продолжали тихий диалог между собой:       — Ну конечно, у этого дрона даже имя есть, — с лёгким неодобрением констатировал Джереми, наблюдая за тем, с каким тщанием лакейская фигура приближается к ним.       На что техник тотчас фыркнул, выразив тем самым своё отношение к подобным рассуждениям:       — Ну не заучивать же эти бесконечные серийники. От них даже у трезвого язык сломается на третьем знаке. Проще выучить телефонную книгу Манхэттена в стихах.       — Ну да, одна буква имени — твой предел, — непринуждённо согласился Джереми.       — Эй, ты на меня пивную бочку не кати, будь любезен, — возразил механик. — Я вообще к раздаче кличек непричастен, — и он указал на приближающегося лакейского слугу. Дрон уже был достаточно близко, так что его можно было разглядеть в деталях. — Вон у него на ленте можешь сам прочесть, чтоб унять свой зуд в котелке.       Одно упоминание ленты словно щёлкнуло тумблером в голове очкастого, открыв поток озарений, бегущих по мелким трещинкам памяти, как рой ненасытных насекомых по верхушкам хрустящих на солнце стеблей. Его взгляд рефлекторно метнулся к левому плечу дворецкого, где была действительно обёрнута жёлтая лента со штрих-кодом. Джереми мысленно укорил себя, что не заметил раньше эту важную деталь. В одно мгновение всё встало на свои места.       — Ну конечно. Дефект, — одними губами прошептал он и уставился в дисплей, никак не выдавая своего открытия.       Лакей тотчас замер на полушаге, словно прочёл его по губам. Его оптические диоиды мгновенно обшарили гостей, улавливая все нюансы мимики, движения глаз, осанку и так далее.       Не делая больше ни шага, дворецкий выпрямился в струнку и сложил манипуляторы за спиной, сцепляя пальцы в ожидании дальнейших указаний. Его взгляд был устремлен в пол, голова чуть опущена — поза идеального послушания и покорности.       Тем не менее, он был напряжён как пружина, готовый отреагировать на малейший звук или движение.       — На нём парик? — неуверенно спросил Джереми и вопросительно поглядел на техника. Тот еле заметно кивнул, ухмыляясь.       Дрон в тот же миг вскинул голову на, казалось, обращённый к нему вопрос. Белые огоньки его линз чуть заметно замерцали, изображая смятение линиями бровей.       — Они же, вроде… н-настоящие, — нерешительно выдавил из себя слуга, теребя пальцами серебристые кудри, словно пытаясь самому себе доказать их подлинность. Нервный смешок вырвался из его груди, заставив на миг забыть, насколько напряжённой была эта сцена.       Джереми лишь поправил очки и сдержанно хмыкнул про себя, мысленно подводя итог своим собственным мыслям.       — А я, собственно, зачем тебя звал-то? — нахмурился Лекс, почёсывая затылок. — А, точно! — спохватился техник, щёлкнув пальцами. — В общем, этот очкарик тащится от книжной пыли не меньше, чем ты от самоедов. Так что не томи его вусмерть, а то начнёт перелистывать обои в приступе литературной ломки.       Джереми закатил глаза и бросил на коллегу короткий неодобрительный взгляд поверх очков, однако тот довольно ухмыльнулся и шагнул ближе к смущённому дворецкому, отбрасывая на того тень.       Эн инстинктивно отшатнулся и уставился снизу вверх на плечистого механика, чуть склонившегося пониже для лучшего обзора. Его диоиды забегали чаще от волнения, но сам Эн держался прямо, стиснув лацканы.       — Эээ… вы имеете в виду библиотеку, да? — неуверенно уточнил Эн, переводя взгляд с одного гостя на другого.       Лекс кивнул и по-дружески хлопнул дворецкого по плечу:       — Точно вычислил, что к чему! Не проводишь нас в обитель мудрости? Сослужишь нам службу.       Эн поспешно вильнул взглядом в коридор, чувствуя себя крайне неловко.       — Эм… д-да, полагаю, я могу проводить вас в библиотеку, — наконец робко пролепетал лакей, изо всех сил старающийся держаться с достоинством.       Он развернулся и неуверенной поступью направился вглубь коридора, старательно избегая оборачиваться на гостей. Лекс и Джереми последовали за ним, перебросившись короткими взглядами. Их шаги гулко разносились под высокими сводами помещения, эхом отражаясь от стен и потолка.       Молчаливая процессия продвигалась вперед, оставляя позади роскошный холл.