.художница.

      Ах, чудесная Италия! Настоящий рай для туристов, коих здесь так много, что и шагу без них не ступишь. Несколько людей сбились в группы, которые идут за своим экскурсоводом, словно овечки на пастбище, и с замиранием сердца слушают его рассказы о древних реликвиях, местных достопримечательностях и обычаях. Такие милые и наивные личики — рука так и тянется к их карманам, чтобы сделать их полегче! Вот везет же продавцам — очереди за холодными десертами такие огромные, а значит у них такой замечательный навар — аж завидно, хах! Тут и стараться не нужно, чтобы обобрать туристов до нитки…       Жаркое солнце, солоноватый привкус во рту от близости к морю, освежающий порывистый ветерок… Погода здесь правда чудесна. Но для кого-то она — разочарование воплоти. Слишком яркое солнце обжигает бледную кожу и слепит и без того слабые глаза; море кажется совсем неприветливым из-за проказливого ветра, из-за которого волосы лезут на лицо, явно мешаясь. В такие дни Беатриче предпочитает оставаться в своей комнате, где обычно были плотно закрыты тяжелыми занавесками окна и царил лишь приглушенный свет — совсем не как на улице. Тогда… что же заставило её выйти? Одно слово — работа. «Может Джелато прав… — вытянув из кармана пачку с кислыми червячками, девушка раскрыла её и начала поглощать одну мармеладку за другой, — после оклад был совсем мал. Точнее, явно меньше предыдущего. Может это связано с тем, что я в этом деле так и не освоилась, но я бы не сказала, что плохо справляюсь с работой, — от злости она закусила головку червячка и резко оторвала её, крепко сдерживая наточенными клыками, — ни одного свидетеля. Ни одной капли крови — и лишь расчлененные тела в знак наказания за измену Боссу!» Вдруг её шаг замедлился. По коже побежали мурашки. За измену Боссу — ты сама сказала это, милая. Грубый ком в горле не дал сглотнуть и из-за сахарно-кислой посыпки Беатриче закашлялась, прикрывая рукой губы. Она оперлась одной рукой на широкий парапет, отводя взволнованный взгляд с дороги на море. — Да о чем это я? Предать Босса… Хах, как это вообще пришло мне в голову? — вдруг она огляделась одними глазами вокруг себя. — Я бы никогда… это лишь размышления о прошлом заказе, не более, — поняв, что её слова звучат как оправдания перед невидимым судьей, девушка тут же взяла себя в руки. «Вот почему Ризотто так относится ко мне: от одной неверной мысли я рассыпаюсь на мелкие осколки. Не так себя ведут Убийцы! — она раздраженно выдохнула, сжимая пакет несчастных мармеладок рукой. — Пеши вот повезло, у него наставник есть… У меня, как бы, тоже есть, но пока я не заливаюсь кровью и не молю о смерти, я ему не интересна, — отчего-то эта мысль заставила Беатриче усмехнуться, — к черту…»       Бетриче сама не заметила, как её прогулки по оживленной площади перешли к ускоренному шагу сквозь катакомбы Неаполя. Тени вытягиваются по стенам — или то остаются отпечатки от некогда бывших людей, убитых собственными зависимостями? — Г-говорю же, нет у меня денег! «Голос совсем детский…» — она невольно оборачивается и, пройдя немного назад, свернула на соседнюю улицу. — Не можешь заплатить — нечего было ввязываться в долг своего херового папашки! — рявкнул в ответ мужчина и, отшвырнув девчонку, чью тонкую руку он зажал в своей крепкой ладони, наставил на неё пистолет. — Теперь ты обязана нам. Тебе повезло родиться девкой — на таких, как ты, найдется спрос. Просто скажи в присутствии моих братков, что согласна — и про долг твой папашка может забыть… про треть. Ещё треть отработаешь года за два. А остальное пусть уж выплатит, если мужик. Беатриче выглянула из-за поворота. Несколько крупных мужчин зажали трясущуюся от страха девчонку среди помойных баков. Откажет им — и останется здесь гнить вместе с отходами. Согласится — судьба будет не лучше первого варианта. — Совсем охерели — на такую малышку волыну наставлять? — Беатриче вышла вперед, исподлобья глядя на бандитов. Они обернулись, разглядывая странную девушку. — Иди своей дорогой, дура, — ответил крайний с кастетом на руке. — Не твоё дело, вот и не лезь. Или хочешь за малышку заплатить парой тысяч евро или своим телом, ха? — Хочешь на мою волыну глянуть, а? — мерзко захихикал ещё один, рукой потянувшись за битой, оставленной у стены. — Девочка, отвернись, — спокойно просит Беатриче, — и не смотри, пока я не позову. — Да какого хера ты творишь, тупица? — бандит с оружием перевел прицел с девочки на Беатриче, а лицо его исказилось — видимо, не из терпеливых оказался. — Golden Performer… — она вытянула руку в сторону — и в ней появился планшет с прикрепленными к нему листами. Да и всё тело девушки будто покрыла золотая аура. Беатриче обладала стендом Golden Performer, который появился за её спиной в ту же минуту, как она его призвала. Конечно, люди без стенда увидеть его не способны, иначе бы точно уже убежали куда подальше. Но появившийся в её руках планшет никого не удивил — лишь вызвал смешок и несколько издевок. настолько несмешных, что даже не хочется о них говорить. — Скажите, свиньи, на вас когда-нибудь падал рояль? Ну, как в мультфильмах старых… Не? — Да что за бред ты несешь?! — парни с битой, кастетом и цепью побежали на неё, нападая сразу толпой. Умно. Но не особо — Беатриче быстро отбежала назад, отводя их подальше от малышки, свернувшейся калачиком около мусорки. — Golden Performer! Этюд! — звонко выкрикнула девушка — и её рука быстро вывела на листе бумаге набросок с роялем. И — верите или нет — огромный музыкальный инструмент, которому место в оперном театре, а не в затасканной подворотне, упал прямо на головы бандитов, натурально прихлопнув их заживо. Их размозженные головы напоминали арбузы, скинутые на асфальт с высотки, или разбитые на сковородку яйца. Бандит с пистолетом замер, не в силах поверить в увиденное. — Р-рояль… Откуда.? Э-этого быть не может… Сучья ведьма! — выстрел за выстрелом, пуля за пулей — и всё мимо. Golden Performer, невидимый бандиту, ловил пули налету, сдерживая их в своей ладони. — Этюд: бабочки, — Беатриче взяла разгоряченные пули в руку и, когда она подула на раскрытую ладонь, пули обратились в златокрылых бабочек, которые подлетели к ошарашенному мужчине, садясь ему на грудь. — Golden Performer, разорви лист, — скомандовала девушка, после чего бабочки вновь сменились на пули и будто вросли в тело бандита, упавшего замертво. В этот же момент исчез и рояль — остались только трупы и перепуганный ребенок. Загородив собой страшную картину, Беатриче молча взяла девочку на руки и быстро удалилась из того места. Сейчас она не на задании, о телах позаботится кто-то другой — Дьявол, Господь или служба криминалистики. Интересно, как они объяснят произошедшее? Придавленные тела троих мужчин, ещё один застрелен из собственного пистолета, который он не выпускал из рук. На пулях тоже нет следов, так как обычно девушка не снимает перчаток, которые не оставляют отпечатков.       Когда Беатриче вместе с девчушкой оказалась на улице, где уже была более приветливая обстановка, она наконец опустила её на ноги и, жестом указав на скамейку, села рядом с ней. — Итак, рассказывай. Твой отец задолжал бандитам деньги? — …В-Вы их убили? — девочка подняла на неё свои большие синие глаза. — Вы… моя Фея-Крестная или Ангел-Хранитель? В-Вы казали что-то про рояль — и я слышала, как он упал на них! Я ведь… М-мне не показалось? Вы наколдовали рояль? Как?! Беатриче поджала губы. — Это… одноразовая магия. И чем она страннее, тем лучше работает. Короче, — она тяжело выдохнула, — что там с отцом? — Он давно мертв, а его долг упал на меня и брата. Но братик маленький ещё, на работу не выйдет да и болеет часто, — она поджала губы, осторожно взяв Беатриче за руку. Поняв, что это не опасно и её не накажут, она обхватила ладонь девушки второй ручкой. — Синьорина Фея, пожалуйста, не бросайте нас! Я найду работу — буду доставлять наркотики или ещё что-то, я верну все деньги! Только защитите нас, пожалуйста… И не говорите никому, что мы одни — иначе меня и Бруно разлучат! Почему-то это имя как-то странно отозвалось в памяти Беатриче. Как бы она не пыталась, но не получается представить под это имя ребенка — сразу представляется крепкий мужчина в костюме, но никак не маленький мальчик. «Бруно… Бруно… Где я слышала это имя?» — Короче, давай так: говори всем, что у тебя есть мачеха — типа я. Я буду приходить раз в неделю, проверять как ты и брат. Сейчас я дам тебе немного денег и… ты в школу ходишь? Будешь. Ты и брат — сколько ему? — Ему три. — …тогда в сад. И чтобы никаких наркотиков и прочего я больше не слышала, ясно? — А если эти бандиты снова за нами придут, а Вас не будет? — не унималась девочка. — Что нам тогда делать? В голове Беатриче творился хаос. С одной стороны, она может спрятать детей у себя, но иногда она вваливается домой вся в крови. Становиться полноценной нянькой она не хочет — лишь по доброте душевной она отправилась спасать девчонку. Зачем вообще она ввязалась сюда? В Италии каждый третий в долгах, почти каждый шестой ребенок страдает от долгов своей семьи. История этой девочки — обыденность для этого мира. Так зачем убийце брать на себя такую ответственность? «…потому что однажды кто-то позаботился обо мне точно так же… Я знаю, это не просто сны — это были мои воспоминания…» — Как тебя зовут? — Джоанна, сеньорита… А Вас? — Зови меня Феей-Крестной, ладно? — Беатриче слабо улыбнулась. — Идем домой — посмотрим, чем я могу вам с братом помочь.       Спустя некоторое время после произошедшего до Полпо доходит информация о том, что его людей кто-то беспощадно убил. Самоубийство одного из них кажется ему странным — как человек способен выстрелить в себя в упор несколько раз и ровно в грудь? Для этого он вновь передает весточку своему верному подчиненному, который в это время сидел в одном прекрасном светлом ресторане. Сюда приходили люди не столько за прекрасными блюдами — а готовят здесь просто великолепно! — сколько за помощью. Ибо именно здесь можно найти Бруно Буччелатти и обратиться к нему за защитой. Странно, что Беатриче не знает о нём, не так ли? Бруно известен как человек чести — этого у него не отнять. Он всегда относится к поставленным задачам с холодным расчетом, при этом обладая поистине золотым сердцем — не один раз он спасал людей из самых тяжелых ситуаций, за что его по-особенному ценят даже в кругу непосвященных в мафию.       К тому моменту, как за ним послали, сам мужчина вернулся в ресторан весьма уставшим на вид. — Доброго дня, господин Буччелатти, — поздоровался с ним мужчина, в чьих волосах уже блестела седина. — Добрый день, — ответил он учтиво. — Есть новости? — За Вами пришли. Это от Капо. А также я получил ответ от Вашего знакомого, господина С. Он предполагает, что нашел место, где в последний раз могла находиться Джульетта. Бруно нахмурился, вскоре отвечая: — Когда вернется Абаккио, передай, чтобы ждал меня. Без его помощи на месте мне не обойтись, — он взял протянутый ему мужчиной конверт с письмом от господина С. — Спасибо за всё.       Следом — посещение тюрьмы, где дожидается его Польпо. Ох, уже несколько лет Бруно приходит сюда как домой — даже наскучившие проверки уже почти не замечаются им. — …и я хочу, чтобы ты разобрался, кто и за что убил моих ребят, — прохрипел Польпо, растягивая тонкие губы в улыбке. — Я знаю, ты не подведешь меня, Бруно. Когда узнаешь, кто та мразь, пожалуйста, доложи мне. Я хочу увидеть этого человека и лично выбрать ему казнь. Или… Бруно поднял на него глаза и чуть прищурился, догадываясь, к чему клонит Капо. — Хотите взять этого человека под своё крыло? — Мне интересно, что за силу он в себе таит. И если я могу её использовать, ничего не стоит сломать его волю и подчинить нашей общей идее. Кто как не ты можешь пытать так, чтобы исказить психику человека, а? Хе-хе-хе… А теперь ступай. И выполни мои инструкции, Бруно. Не расстраивай меня, — крикнул он вдогонку, следом потянувшись за вином. Идя Польпо показалась Бруно сумасбродной. Как можно держать под крылом того, кто убил твоих людей? «Однако есть и зерно истины — использовать силу человека, который таким странным способом расправился с ними… Но как бы эта сила не обернулась против нас самих. Абаккио ещё должен быть на работе, а значит я могу отправиться по заданию Польпо… Интересно, к чему это всё приведет?»