Недоразвитый

🥺

— Котёнок, открой глаза. Тэ, пож-жалуйста, — альфа не отходит от койки мужа. Днём и ночью сидит подле, прося прийти в себя.       В тот день Чонгук не смог дослушать начатое врачом. Лишь только услышав начало, альфа свалился без сознания. Уже после, благодаря отцу, который поймал, и нашатырному спирту — Кан продолжил, выслушал полный отчёт о состоянии своей пары.

Flashback

— Я продолжу? — кивок. — Состояние было крайне тяжелое. Внутреннее кровотечение не было возможности быстро предотвратить. Сейчас всё в норме, беременность сохранили. Будущий отец, зря сознание только терял, — посмеивается. — Тэхён? — Омега нестабилен. Была остановка сердца, но мы смогли снова заставить его биться. Сейчас состояние не критическое, но, когда омега придёт в сознание, мы не знаем.       Кан подходит ближе к вновь осевшему на стул альфе. — Тэхён поправится, жизни омеги больше ничего не угрожает. Скоро его состояние стабилизируется и придёт в норму. Все живы, всех поставим на ноги и пойдёте ещё ползунки и шапочки выбирать, — улыбается и кладёт руку на плечо, поддерживая.

Stop Flashback

— Малыш, я больше н-не могу без тебя. Приходи в себя как можно скорее, — глаз омега так и не открыл.       Смотря на Тэхёна, альфа вспоминает лишь моменты как тот искрился, когда узнал о беременности. Как горели и сияли его глаза. С какой улыбкой омега планировал ремонт в детской, и насколько его глаза были напуганы, когда врачи предупреждали о проблемах и предлагали записать на прерывание. За пару месяцев до новости о положении Тэхёна, пара переехала в квартиру побольше. Продали старую квартиру, что была оставлена Юнджи и въехали в новую. Вспоминал как однажды, придя с работы, Тэхён вручил ему пинеточки. Такие маленькие и крохотные, что страшно было представить эту ножку. Тэ носился с ними по комнате, не зная куда положить. Он был невероятно счастлив.       Когда решили поделиться новостью с близкими, даже довели до слёз Юнги. Омега тогда упорно доказывал, что просто в глаз что-то попало, но было и так понятно, что он расчувствовался. Его мелкий готовился стать папой, чему старший был рад.       Хангён тоже пустил скупую слезу, мысленно обещая наверстать упущенное с родным внуком.

🥹

      На девятый день Чонгук не знал за что хвататься. Хангён с Юнги тоже почти не отходили от палаты. Караулили и днём и ночью, ведь внутрь пускали только мужа омеги. Даже персонал не прогонял, это было и не нужно. Кан лишь тяжело вздыхал, когда Чонгук влетал в его кабинет со словами: «Пуговка в порядке, показатели в порядке. Почему он не приходит в сознание?». — Ч-Гук? — Тэхён, что только открыл глаза не понимает почему находится в больнице.       Первое, что замечает омега, это своего мужа, который даже во сне держит его за руку. Сидит, ссутулившись на стуле, голову положив на край койки. — Гуки-и, проснись, — голос очень хриплый. Последнее, что помнит Тэхён так это как ему стало плохо. — Тэ? Тэхён, боже мой, кот-тёнок, ты пришел в себя, — Чонгук чуть не подскакивает на стуле. Его любимый пришёл в себя, а значит самое страшное позади. — Как себя ч-чувствуешь? Что-то болит? — Голова только. Что произошло? Как пуговка? — Тэхён хочет сесть, но тянущая боль внизу живота не даёт этого сделать, а Чон помогает снова лечь.– Чонгук? — Тэ, не пугайся. Уже всё хорошо. Ты и пуговка попр-равляетесь, скоро поедем домой дохаживать срок.       Уже позже доктор Кан опишет подробно омеге, что произошло, а в последствии Тэхёну придётся уйти в декрет после выхода из клиники. Чонгук просто не позволит ему работать после этого случая. Не после того как был на грани потерять ребёнка!

😆

      Неделю как очнулся, а пускали только мужа, никаких больше знакомых и близких доктор Кан не пропускал. Был непреклонен, даже перед угрозами Юнги. Просто, когда старший знает ситуацию со слабым мелким, а тут к нему ещё и не пускают, вольно невольно начинаешь нервничать и злиться.       Спустя две недели нахождения в клинике состояние Тэхёна заметно лучше, показатели и анализы радуют, а значит, можно и впустить разволновавшихся родных.       Дверь открывается немножечко громко и резко, а точнее с ноги. Юнги влетает на всех скоростях, отталкивает даже опешившего альфу и садится к Тэхёну на край койки. Младший такого точно не ожидал, а от того поперхнулся печенькой, которую спокойно до этого кушал. — Мелкий, как себя чувствуешь? Ничего не болит? — взглядом осматривает каждый сантиметр. — Говори правду, а то я врача пытать пойду, — Чонгук на заднем плане готов уже по полу валяться, смотря на старшего омегу. Только, видимо, немного забыл, как сам выглядел неделю назад. — Пытать меня не нужно, вы и так этим занимались ежедневно и воочию и по телефону, — доктор Хан входит, кивая альфе и направляясь к омегам, не видя, как старший омега отводит взгляд. — Я отниму несколько минут, а вы потом секретничаете. Чонгук, подойдите, — после того как Чон подходит к койке и рядом стоящему Кану, врач продолжает. — Значит так-с, это список препаратов, — протягивает альфе, — вы должны обязательно пропить этот курс. Предписания и план я тоже детально расписал, если что не ясно, сразу звоните. Состояние и то, как вы идёте на поправку мне нравится, а значит, недельки через две, максимум три, я вас выпишу. Очень надеюсь увидеть вас потом только на плановых приёмах и на встрече с карапузом. Договорились? — Чоны синхронно кивают. — Вот и славно. Всё, не мешаю, — удаляется из палаты. — Мин Юнги… — продолжить не даёт ладонь на губах Тэхёна. — Нет, даже не вздумай. Я увидел, ты в порядке. Приду на днях с вкусняшками, — кивает Чонгуку и вылетает из палаты.       Альфа как стоял, так и остался. Позвольте объяснить, что это было, а то до него маленько не дошло. — Котёнок, а что это с-сейчас было? — кивает в сторону двери, за которой спешно скрылся старший омега. — Это то, от чего я сам в шоке. Моему Юни понравился альфа, я такое лишь однажды видел, и тогда это были его первые отношения. Они плохо тогда расстались, а потом работа, заботы и не до альф вовсе было. А тут… этот взгляд и то как Юни засмущался и отказывался это обсуждать, говорят лишь об одном, — мягко улыбается, продолжая смотреть на уже пустующий дверной проём.       Чонгук вообще первый раз у невозмутимого омеги видел такую реакцию. Это было мило. — Чони-и, напомни мне, чтоб я во время вечернего обхода расспросил доктора Кана. Мне уж очень интересненько.

🤣

— И снова радуют показатели. Тэхён, вы просто молодец, — заканчивая записи в карте, Кан собирается на выход из палаты. — Доктор Кан, можете задержаться на пару минут? — омега аж подтягивается к краю. — Конечно, что такое? — Могу задать личный вопрос? — глазки-бусинки горят аж от нетерпения. Альфа переглядывается с Чонгуком. — Ну попробуйте, — возвращается ближе к пациенту. — Вам понравился Мин Юнги? — вот так сходу, да так, что где-то на заднем плане подавился воздухом один Чон Чонгук. — Хах, краткость сестра таланта, — прыскает альфа. — Да, понравился. И спешу ответить на следующий ваш вопрос, я пригласил Юнги на свидание. — А он что? — ну тут даже Тэхён чуточку в шоке. — Сказал, что подумает. И это ответ на моё четвёртое предложение о встрече. — Хорошо. Какие планы у вас на моего Юни? — ну всё, теперь любопытность омеги не остановить. — Не скажу про свадьбу и детей, но этот омега меня заинтересовал. — Прошлый брак? Дети? — Котёнок, это уже слиш-шком, — альфа встревает, его омега немного переходит границы. — Чонгук, не мешай. Я должен знать, — переводит взгляд с мужа обратно на доктора. — Ну так что? — Чонгук, держитесь за этого омегу, он невероятный, — с улыбкой на лице. — Двадцать восемь лет, не привлекался, в браке не был, детей нет, работаю в частной клинике, хотя это вы и так знаете, живу с рыжим котом. Что-то ещё из моей биографии?       Омега улыбается во все тридцать два. — Нет, спасибо, вы сказали даже больше. — Чон Тэхён, вы точно в детском садике работаете, а не в полицейском участке? — задаёт вопрос под смех Чонгука и смешинки в глазах омеги, хотя это скорее риторический вопрос. — Завтра утром обход, всего доброго.       Чоны прощаются с врачом и Тэ, переведя взгляд на мужа радостно говорит: — Чон Чонгук, готовься к скорой свадьбе моего Юни. Я уверен в этом на все сто процентов! — Малыш, с чего такая ув-веренность? — альфа всё ещё немного в недоумении от поведения младшего. — У него рыжий кот. Юнги всегда хотел именно рыжего кота, — на выгнутую бровь в немом вопросе продолжает. — Да я их познакомить хотел, а они и сами прекрасно справляются. А кот — это завершающий штрих. — И почему я не удивлён, — притягивает омегу для поцелуя. — Как же я вас люблю. Мои самые люб-бимые.       Устроившись рядом и притянув в свои объятия омегу, Чонгук зарылся носом в пушистые кудри. Запах мужа никогда не оставит его равнодушным. — Чони-и, а кого ты хочешь больше? Мальчика или девочку, омегу или альфу? — и вот тут Чонгук понимает, что попал. Это же похлеще минного поля, здесь нужно подбирать ответ с особой осторожностью. — Тэ, нет раз-зницы. Это наша пуговка и будет он м-мальчиком или девочкой, а тем более омегой или альфой — нет ник-какой разницы, — пока держится, молодец. — Ну ты же альфа, значит точно хочешь сына-альфу, — и тут Чонгук понимает, что сухим ему не выйти, поэтому говорит спокойно. — Я ув-верен, что пуговка мальчик целиком и полн-ностью, а вот с тем, что я хочу именно альфу ты не поп-пал. Я бы больше хотел омежку, чтобы такой же кудрявый и красивый, как ты. Характер можно мой, а то мне не выжить, — посмеивается с мгновенно подтянувшегося омеги, смотрящего убийственным взглядом. — Не дуйся. — А что тебе в моём характере не нравится? — позволяло бы положение руки в боки бы поставил и ножкой для убедительности топнул. — Абсолютно всё по д-душе, я тебя и за него в час-стности полюбил, — целует в надувшиеся губки. — И мои седые волос-сины тому доказательство. — Ну всё, Чон Чонгук, беги, — после шуточной борьбы, где доставалось только альфе, Тэхён поостыл и вернулся под любимый бочок. — Тэ, у меня предлож-жение. — Какое? — Дав-вай не будем узнавать кто у нас будет. Давай до дня его р-рождения у нас будет пуговка? — тишина. — Чего молчишь? — смотрит на тихо пускающего слёзы младшего. — Ну ты чего? Что за слёзы? — Я не знаю, я не хотел плакать, — крепче хватается за мужа. — Просто ты у меня такой милый, — а слёз всё больше. Ну да. Стандартный милый шкаф-альфа с забитым рукавом и проколотом пирсинга на лице. Милота та ещё. От вида Чонгука бабушки иногда крестятся. — Хах, ну всё-всё. Затоп-пишь сейчас нас, а тебе вол-лноваться нельзя. Ну так что, согласен? — К-конечно же я согласен, — отвечает сквозь всхлипы.