Недоразвитый

      Восьмой месяц беременности это вам не шутки. Гормональный фон совсем сошел с ума, а от того и Чонгук вместе с ним. Хотелки иногда граничат с разумом и гранью адекватности, но омегу это не смущает. Тэхён с пуговкой захотели — Чонгук будь добр сделай и принеси. Но самое сложное сейчас для Тэхёна стало простое, лишь на первый взгляд, передвижение и жизнь. — Чонгук? Чон? — омега зовёт альфу сидя на пуфике у входа. — Ну где ты там?       Альфа, надевая свитер по пути, спешит к любимому. — Да, котёнок, что такое? — омега наглядно показывает, что не может дотянутся и застегнуть молнию на обуви. — Секунду и всё будет готово.       Видит как не просто ходить с таким животом. Пуговка у них богатырь. И по-другому не назовёшь — живот слишком большой для одного ребёнка. С лёгкостью обув своего омегу, Чонгук продолжает заматывать любимого. На улице декабрь, а простыть Тэхёну сейчас не то что нельзя, а категорически запрещено! — Гук, вот ты хочешь ребёнка? — нет, ну согласитесь, интересный вопрос на восьмом месяце беременности. Альфа хмыкает. — Конечно х-хочу. Что это за вопросы т-такие, — ежедневно и не по одному разу напоминает насколько они важны для альфы, как он ценит и дорожит своими любимыми. — Тогда почему один я должен отдуваться за троих? Тебе секс, а мне к нему в придачу токсикоз, угрозы жизни, срывы, лишние килограммы, изжога, отёки и много чего в придачу, — говорит загибая пальчики, — пуговка вообще на чиле на расслабоне — девять месяцев внутри.       И тут Чонгук конечно умолчит о том что именно он и выслушивает все капризы и истерики любимого мужа, но в целом согласен. Это действительно сложно. — Потому что омеги в разы с-сильнее нас, альф. Ты знаешь как мы бол-леем, темпер-ратура тридцать семь, а мы уже в предобморочном-м состоянии листаем ленту с гробиками. Человечество вым-мерло бы, если бы не вы, — чмокает омегу в носик. Он остался чуть ли не единственным, что не замотано шарфом. Омега сейчас вообще милого пингвинчика напоминает с соответственной походкой в перевалочку. — Ладно, я это делаю потому что вас люблю, — поправляет перчатки. — Всё, поднимай меня и пошли к машине уже. — Пойдём, любимый.       С помощью альфы омега забирается на заднее сиденье машины. Впереди ездить не любит, а сзади пристёгнутым хорошо. Месяце так на пятом Тэхён постоянно кричал, что он беременный, а не больной. Сам всё может, и вообще не трогайте, дайте сам что-нибудь вытворю. Сегодня же он действительно напоминает ребёнка или больного. И шагу сделать сам не может, живот действительно огромный. Пару раз Чонгук даже успокаивал бедного омегу утверждая, что тот не лопнет и всё будет с ним хорошо. После того как истерика внезапно прекратилась, а Тэхён уже навострился вновь опустошать холодильник, омега сказал, что если альфа когда-нибудь что-то скажет в сторону его фигуры и растяжек, то он внезапно станет вдовцом и папой-одиночкой. Альфа тогда лишь посмеялся и предложил вторую порцию любимого омегой кимчи, зная, что одной будет мало. — И зачем было меня так заматывать? Мы едем в отапливаемой машине к твоему отцу. Это же минут двадцать, не больше, — и вправду, зачем. — Так нужно, Тэ.

🙃

      За последние пару месяцев поменялось много чего в жизни не только Чонов, но и у одного конкретного Мина; тоже что-то да происходит. После того как омега согласился на четвёртое предложение сходить с альфой на свидание всё пошло поехало, и именно от этого Юнги не по себе.       Кан зацепил омегу сразу, Юнги понять не успел как влип влюбился по полной в этого мужчину. Неосознанно ловил себя на мысли о нём, вспоминал о его запахе, пока гулял после дождя (Кан пахнет петрикором). А на первом свидании вообще думал сляжет с сердечным приступом — ходил краснел и спотыкался.       Ну не может мужчина быть настолько идеальным! Юнги в них, конечно, не знаток. Сам в отношениях был дважды: впервые, когда ему пятнадцать было, и то на абьюз нарвался. Хотелось ведь быть любимым и нужным, а в итоге просто попался на удочку парня без принципов, который думал поиграть с детдомовским. Вторые отношения были хорошими, просто оба в какой-то момент поняли, что не для друг друга были созданы, и разошлись спокойно. Вот и итог вырисовывается — не может альфа быть таким идеальным!       Мингю его поразил своей простотой и ненавязчивостью — хотя именно ненавязчивость по описанию и не подходит этому альфе. Юнги ему понравился, поэтому настаивать на встречах не перестал. Не лезет в личные темы, не нарушает личное пространство, вообще как со страниц омежьих романов списан. Хоть бери и сразу замуж за него выходи, а Юнги не может, он всё подводные камни ищет.       И даже сейчас. Вспомни лучик, вот и солнышко. Мингю звонит, собственной персоной. Омега сначала сомневается брать ли трубку, в себе бы сначала разобраться, но и альфа не заслужил такого отношения, потому всё-таки отвечает на входящий вызов. — Добрый день, Юнги. Прости за настойчивость, но ответа о сегодняшней встрече я так и не дождался, поэтому звоню уточнить. Согласен? — и тут омега понимает, что он последняя скотина. Просто-напросто забыл. — Простите пожалуйста меня. Я совершенно забыл, — в голове куча мыслей и идей оправданий, но сказать правду будет лучшим решением. — Мингю-щи, я… я наверное откажусь. — …Жаль, я хотел тебя сегодня увидеть. И мы вроде бы договорились… просто Мингю, — по голосу слышно как альфа расстроился.       Юнги замечает это и старается придумать, как уложить планы и успеть везде. Альфу увидеть и самому хочется. — А знаете что, давайте… прости, давай поступим так, я до семи вечера на работе, а после можем встретиться, если не против. Подходит? — Да, — немного резче и быстрее нежели планировалось, — прости, да, конечно. Тогда скинь мне адрес, я заберу тебя с работы и уже решим куда поедем. — Хорошо, — отказываться и пререкаться было бы бесполезно, а так ещё и провинился. — Тогда жду адрес. До встречи! — До встречи, — кладя трубку, Юнги осознаёт в какой он заднице. Всё время разговора улыбался как ума лишённый голосу из телефона. Его не спасти.

😉

— Хангён, а это что? — Тэхён сейчас лопнет от счастья, а Чонгук завоет белугой. — Это я… я, — чешет затылок, — не знаю я. Поехал в торговый центр, а там мне буклет дали, ну я и не удержался.       Старший альфа смотрит на своего сына и его омегу немного с опаской. На первого, потому что знает, что с Чонгуком покупку таких предметов нужно обсуждать, а на второго, просто потому что от Тэ сейчас можно ожидать всё чего угодно. От радостных криков до убийственного взгляда. — Отец, а ты не думал, что такие пок-купки как максимум нужно покупать нам, а как миним-мум хотя бы посоветоваться с нами же? — младший альфа разглядывает коляску нейтрального серого цвета и с опаской, присущей и старшому, поглядывает на мужа. Ожидают главный вердикт. — Хангёт, я вот… — омега уже вовсю орудует подарком для пуговки, осматривает со всех сторон, представляя в ней кроху, — спасибо, — аккуратно подходит к альфе крепко обнимает.       Альфы выдыхают спокойно. Успокаивать истерику не хотелось никому, а от такого она могла произойти на раз два. И вот когда и Чонгук подходит ближе к подарку от будущего дедушки в него летит подушка. — Чон, я же говорил, что мы ничего, кроме сумки в роддом не покупаем заранее! И я знаю, как ты хотел купить что-то уже поскорее. Это же ты придумал?! Признавайся, я знаю, что это ты, — Тэхён, которому старший альфа принёс морковку по просьбе омеги, хрумкает её на диване в гостиной, где они и находились, и зло зыркает на своего альфу. — Тэ, твой муж, а по совместительству и мой сын, уж точно в этом не виноват. Я же говорю я просто был в торговом центре, где мне всучили рекламный буклет, а я не смог пройти мимо, — Хангён слегка приобнимает омегу, гладя по спине в попытке успокоить. — Тэ, это абсол-лютная правда, — Чонгук аж руки в сдающемся жесте поднимает. — Но это плохая примета. Мне и так сложно с беременностью… — секундная тишина, что не предвещает ничего хорошего, — …я плохой омега, — ну вот и это самое — «ничего хорошего». Снова что-то понапридумать успел.       Хангён в этот момент тихо поднимается, жестами показывает сыну, что он за водой с лимоном. За восемь месяцев план по успокоению беременного в их семье налажен до идеала. А Чонгук подсаживается к ногам омеги, что продолжает сидеть на диване в позе лотоса. Не было бы большого живота, подтянул бы колени и положил на них подбородок. — Тэ, котёнок, посмотри на меня, — дожидается пока на него опустят самые красивые глаза, уже наполненные сдерживаемыми слезами, и продолжает, — ты самый хор-роший, прекрасный, любимый и с-сильный омега. Ты идеальный. Ты любишь меня и пуговку, делаешь всё для нас, как и я для вас, — принимает стакан с водой и лимоном у отца, передавая омеге. — Ты меня понял? — П-понял, — слушает тихий шепот мужа, делая пару глотков. — Тогда чего глаза ещё на мокром месте? — нежно улыбается. — Низ живота и поясницу тянет сильно. Утром совсем слабо было, — морщится, оправдывая свои слова, — а сейчас пуговка прям разошелся, видимо, — хихикает, продолжая морщится от неприятных ощущений. — Тэ, может мы в больницу съездим? — начинает не на шутку волноваться. Из-за ранее произошедших моментов, теперь и от самых незначительных изменений альфа готов мчаться в больницу на осмотр. — Нет, сейчас пройдёт уже, — не зря же они к Хангёну приехали. — Как скажешь. Пойдем я тебе массаж сделаю и мы вернёмся, — помогает встать. — Хорошо. Хангён, мы тогда минут через двадцать вернёмся к тебе. Я помню, что ты мне обещал шоколадное морожен… АЙ, — боль становится такой резкой и сильной, что ноги подкашивается. Хорошо, что придерживающий его за талию и плечи альфа не дал упасть, а лишь присесть. — Отец, звони в с-скорую! — берёт омегу на руки, возвращая обратно на диван. — Тэ, — переводит взволнованный взгляд на мужа. — Гук, а вот сейчас страшно и… больно. Это точно схватки, и я почему-то уверен, что не тренировочные… но ведь рано, — сжимается весь при наступлении вновь резкой боли. — Давай как учили. С-спокойно дышим и засек-каем время. С тебя д-дыхание, с меня время. Дог-говорились? — омега кивает.       В комнату возвращается старший альфа. — Скорая будет минут через пять, они всё знают. Также я позвонил вашему врачу, у него сегодня выходной, но он уже едет в отделение. — Тогда пот-тихоньку собираемся и будем ех-хать встреч-чать пуговку, — пытается поднять настроение мужу, которому сейчас вот совсем не утешающих речей. Больно до жути.

😞

— Юнги, прости пожалуйста, но наше свидание сегодня отменяется… да ты и сам бы наверное не смог бы пойти, — а вот омега не понимает почему он бы не смог пойти. Так замотался, что звонок смог поднять только к концу время ожидания абонента. — Мингю, ты извини, а что случилось и почему мы резко никуда не идём? Я чего-то не знаю? — Юнги в полном непонимании. — А, ты, видимо, ещё не в курсе. У Тэхёна начались схватки, они с Чонгуком едут уже в скорой ко мне в отделение. Роды, как мне передали, стремительные. Скоро станешь дядей. Прости, у меня не так много времени… — А, да, — омега сейчас сам родит от переживаний о младшем. — Сейчас отпрошусь с работы и к вам.       И да, действительно было от Тэ пару пропущенных и SMS.

🥰

      Вот уже второй час Чонгук меряет шагами расстояние от дверей родильной до лавки у стены. Рядом находятся Хангён и Юнги. Все безумно переживают за Тэхёна. Крики, что доносятся из-за закрытой двери делают очень больно. А от того, что помочь никто не в состоянии, на душе ещё хуже.       Альфа порывался быть с Тэхёном до конца, но доктор Кан его не пустил. С его диагнозом только на роды любимого мужа смотреть и переживать. Пусть за дверью с успокоительными побудет, толку будет больше.       Какими словами Чонгука его милый и нежный Тэ-Тэ не крыл. Всё начиналось с безобидных «козёл» и «засранец», а когда перешли непосредственно к родам, так ни матов омега не жалел, ни голоса. Орал качественно и громко.       Если коротко, то второго ребёнка альфа рожает сам, а если подойдет к нему с подтекстом интима вообще когда-нибудь, то Тэ ему его детородный орган оторвёт «к херам собачьим».       И вот спустя ещё час невыносимой боли для Тэхёна, и прибавленным седым волосинам на голове Чонгука, альфа слышит такой звонкий и долгожданный детский плач их пуговки. Спустя ещё минут пятнадцать, из палаты выходит медсестра, подзывая альфу к себе. — Вы отец? — кивок. — Тогда поздравляю, у вас сын-омежка. 2890 г, здоровенький и с характером. Папку помучил, конечно, не слабо. — Как Тэхён? — с заметной хрипотцой выдавливает из себя Чонгук. Хангён боится услышать слова, что уже однажды слышал про свою жену. Всё время шептал про себя молитвы. — Омега в порядке. Сейчас мы их перевезём в палату и где-то через полчаса можете навестить молодого папу. — Спасибо, — облегчённо выдает Чон. — Это вы уже своему мужу скажите, — хлопает по плечу, заходя обратно в родильную. — Чонгук, ты теперь отец, Хангён-щи, вы дедушка, а я дядя, — Юнги, что тоже нервничал сильно, отмирает первым. — Чего угрюмые такие-то? Всё же отлично. — Отец… я отец… Я ОТЕЦ, — а вот этот крик-осозниние точно слышало всё отделение.       А дальше обнимашки, поздравления молодого отца и радостный Хангён.

🥳

      Чонгук аккуратно стучит в палату, прежде чем войти. — Тэ, можно? — шепотом. — Можно, только тихонько. Пуговка уснул, — Тэ немного вымученно улыбается, жестом подзывая к себе мужа. Чонгук подходит тихо, заглядывая в крошечный конвертик в руках омеги. — Юнги с Хангёном придут уже з-завтра. Их не пустили, — подходит максимально близко, наклоняясь к малышу. — Боже, Тэ. Ты у меня с-самый лучший, я вас так люблю, — не сдерживает слёзы радости. — Спасибо тебе, родной. — Тебе спасибо. Ты показал то, какой может быть моя жизнь, что я могу быть любимым и как сильно я могу любить в ответ, — прижимается к губам альфы, продолжая тихо в них шептать. — Но всё, что я кричал остаётся в силе. Даже не вздумай ко мне подходить с идеей второго ребёнка, я это просто не переживу.       Альфа кивает, обещая себе поднять этот вопрос годика через два, продолжая безмолвно смотреть на кряхтящего во сне сыночка. — Тэ, а как мы его назовём? Мы же даже имя ещё не придумали. — Я как раз на днях хотел об этом с тобой поговорить. Идею для альфы додумывать бесполезно, а вот омежку я хотел бы назвать Чонхён. Это соединение наших с тобой имён. Как тебе? — Мне очень нравится, — снова коротко касается любимых губ. — Чонхён-и, мы с папой тебе очень рады.

😍

      И где-то в ординаторской сидя на полу целуется одна новоиспечённая парочка. Юнги отпустил себя и решил попытаться открыться этому альфе. — Не совсем такое свидание я планировал, но оно оказалось даже лучше, — омега выгибает бровь в вопросе. — Я и не думал урвать у тебя сегодня поцелуй, — объясняет. — Не знаю, что там планировал ты, а вот я очень даже, — и подмигивает же.