Это мои условия

Он падает. Стремительно летит вниз, не имея никаких сил сделать что-либо. Будучи застигнутым врасплох на очередной пробежке, не успел предпринять соответствующие действия. Он не мог спать нормально несколько ночей, мучаясь, в страхе подпрыгивая с кровати, как только удавалось задремать. Он признался тогда Шедоу и не имел никаких сомнений в правильности своих действий. Но молчание ежа напрягало. И… Что вообще имел тот ввиду, когда говорил, что проиграл и что теперь ничего не имеет значение? Темный молчит, медленно и верно походя к лазурному ежу. Взгляд не возможно прочесть, острые клычки видны в оскале. Утробное рычание слышится где-то над головой, и Соник поднимается, пытаясь встать на ровне с разъяренным ежом, но оказывается вновь сбит с ног и прижат к земле. Изумруды поднимаются вверх, наталкиваясь на темные рубины, окутанные белой пеленой. Оба выглядят не очень. Круги от бессонных ночей пролегли под глазами, шерсть растрепана. Укол совести ударяет прямо в сердце. — Ты не спал? Стоило этим словам слететь с губ, как тело над ним застыло, словно в оцепенении, и на мгновение рубины прояснились. — Не надо делать вид, буд-то это тебя волнует, — в голосе слышеться отчаяние и обида. — Волнует, — рука лазурного ложиться на запястье Шедоу, давая некое чувство спокойствия. — Я думал, что выразился в прошлый раз достаточно ясно. — То, что ты сказал, не имеет никакого смысла. Это вновь лишь пустой звон! — Ты не можешь знать наверняка! Стоит ли мне напомнить, что я никогда не говорил обратного? Что ненавижу тебя? В голосе обоих звучит надрыв. Каждый из них хочет донести свою мысль. Вот только Шедоу не может быть полностью уверен в правдивости слов Соника. От того и злиться. Разве они и вправду могли влюбиться в друг друга? И почему кажется, буд-то это смущает лишь Шедоу? — Я… вернусь…

***

Дни, недели, а за ними и месяца пролетали незаметной чередой, сменяя друг друга. Очередной солнечный летний день. Вечер подкрался незаметно. Заходящее солнце освещает всю долину, мелькая на водной глади, весело прыгая по крышам домов. Компания героев дружно шли по пляжу. Удачная игра в волейбол, а после и вовсе небольшой пикничок на берегу моря, организованный ни кем иным, как Роуз. В общем, отличный день без приключений и даже без вечных неуместных нападений старины Эггмана. Прощаясь с друзьями, Соник сразу же рванул синей стрелой к своей хижине, намериваясь как можно быстрее улечься на своем излюбленном гамаке. В его небольшой хижине на берегу моря всегда тихо. Ближайших домов не сыщешь в нескольких километрах. Скрытый от суматохи города. Нога зависает у самого порога, и Соник замирает, не в силах пошевелиться. В темноте ясно видны очертания чужой фигуры, до боли знакомой. — Шедоу? Рука быстро нащупывает выключатель, и темная комната озаряется светом. Ёж напротив лишь недовольно морщиться. Руки сложены на груди, а сам он, кажется, стоит в ожидании чего то. Ноги движутся сами по себе, и уже мгновение спустя их носы соприкасаются, дыхание смешиваются.

***

Месяцы мучений, противоречий собственных мыслей, принципов. Отрицание происходящего. И вот он здесь. Стоит так близко, видит каждую эмоцию, плещущуюся в глубине бездонных изумрудов. Тот и не пытается ничего скрывать. Сам же Шедоу не уверен в своих действиях. Пусть ему потребовалось много времени, но от себя не убежишь. Да и что случиться, если он всё же попробует, даст шанс и себе, и ему? Немой вопрос читается во всех движениях Соника. И Шедоу знает, как не него ответить. В уголках глаз скапливаются мелкие слезы, улыбка ползет аж до ушей, и лазурный кидается в любезно распахнутые для него же объятья. Темные руки с яркой алой полосой крепко сжимают в ответ синее тело, мягко поглаживая под спинными иглами, а черный нос зарывается в иглы на макушке. Соник же утыкается в белый мех на груди, вдыхая запах ежа, энергично виляя хвостом. — Могу предположить, что это да? — шепчет Соник отстраняется совсем немного, оставаясь в захвате сильных рук. В ночной темноте алые рубины сияют так же ярко, словно днём, пробирая до костей. — Мгх. Учти, если это шутка, — Шедоу прерывается, что бы провести большим пальцем вдоль позвоночника, вызывая целый рой мурашек по синему телу, — тебе конец. Клыкастая улыбка расплывается на лице совершенного, когда он подмечает желанную реакцию. — Можешь быть уверен, — Соник ухмыляется, повторяя за собратом, — это чистая правда. — Тогда, — сильные руки отрывают от себя синее тело, подхватывая и кидая на кровать рядом. Смуглое лицо приближается неимоверно близко к светлому, яркие изумруды сталкиваются с рубинами, губы почти касаются губ напротив. — Это мои условия.