В смысле, папа?

В комнате гуляет прохладный воздух. Звуки проезжающих мимо машин, прохожих, лающих собак, людей, сидящих около подъезда на лавочке, слышатся как никогда хорошо. Окно нараспашку тому причина. Феликс всегда говорит, что спать в холоде - лучшее, что есть в этой жизни. Ему нравится ощущение мелких мурашек; нравится закутываться в одеяло, прижимая к себе ноги; нравится подолгу нежиться в теплой постели в окружении одеял и подушек, а все потому, что в комнате не хуже чем на Северном полюсе. И это отвратительное чувство, когда нужно покидать теплую постель и поскорее кутаться во что-нибудь теплое, а после собираться на учебу, он обожает и одновременно ненавидит. Вот и сейчас Феликс лежит, укутавшись в одеяло почти с головой. Темнота окружает все пространство вокруг, только лицо освещает дисплей телефона, с убавленной яркостью, чтобы в глаза сильно не светило. Все внимание сфокусировано точно на дате. Два месяца назад Хван уехал по работе. Ровно два месяца прошло с последней встречи. Уже как два месяца от старшего ни слуху ни духу. Он ни разу не написал, ни разу не позвонил, не попросил Йеджи передать "привет" и даже не узнавал про него. Бесит! Страшно бесит. До ужаса, до трясучки, до головной боли. Феликс знает, что Хван не играет с ним в догонялки, не пытается манипулировать или заставить скучать. Нет. Он оставил его подумать. Потому, что Феликс сказал, что не знает что чувствует к Хвану, сказал, что надо время разобраться в себе, обдумать многое. Ликс соврал. И сейчас с удовольствием перемотал бы время назад, лишь бы не лежать вот так и гадать, как скоро они встретятся, чтобы видеть его хотя бы по видеосвязи, по сто раз на дню спрашивать как дела и говорить, что сильно соскучился. Если бы он только вовремя понял, что этот человек, которого он знает всего ничего поселит в нем что-то, что греет душу, когда он рядом, что-то, что заставляет сердце трепетать, чувствовать, что-то, что кажется совсем новым и необычным… если бы он знал, что без этого забавного дедка ему будет так некомфортно, неуютно, погано. Но он не понял вовремя, он не знал… Ликс тяжело вздыхает, когда время на экране переходит за двенадцать, а дата сменяется. Парень выключает уведомления, чтобы не мешали спать, откладывает телефон подальше и переворачивается на другой бок, постепенно проваливаясь в сон. Если бы он только знал, что в этот момент экран телефона загорается от пришедшего уведомления. Контакт "Дед❤" прислал сообщение.

🛐🛐🛐

-Йеджи! - визжит в трубку Феликс, ставя телефон на подоконник, - Ты что, спишь? - парень подносит лицо ближе к экрану и строит моську осуждения, как бы не понимая, почему это рыжая бестия до сих пор спит. -Господи, Феля, - мычит девушка, потирая костяшкой указательного пальца глаза, - Если ты меня сейчас разбудил не для того, чтобы сказать, что наконец-то перестал носить свитера, которые больше тебя раз в сто, слушать Земфиру и наконец-то сохнуть по моему отцу, то иди нахуй, - девушка, открыв один глаз видит, что друг слишком ехидно улыбается, и как жопой чует, что что-то тут не так. -Знаешь, кто мне написал? - загадочно говорит парень, хлопая длинными ресницами и улыбается еще шире прежнего. -Если это не Ким Тэхён, то я отключаюсь, - Хван переворачивается с кряхтением на бок, в надежде на то, что Ликсу написал кто угодно, но не ее отец. -Лучше. -Лучше быть не может,- девушка делает паузу, закатывает глаза и тяжело вздыхает,- Говори давай. Феликс отходит на середину комнаты и расставив руки в разные стороны громко произносит куда-то в потолок : -Хван Хенджин. -Ой бля-я-ять, - тянет девушка, - Как у тебя тут отключить микрофон? - Йеджи тыкает по экрану, ища тот самый несуществующий микрофон, - пока ты будешь тут боготворить моего отца, я посплю. Сука, да где этот микрофон-то? - рычит девушка, и сдавшись накрывается одеялом. -Он хочет встретиться, - как-то нерешительно говорит Ликс. Девушка выглядывает из под одеяла : -А от меня ты что хочешь? -Помоги мне. Брови Хван ползут вверх: -С чем? -Ну, ехать мне или нет, - Феликс мнется и думает, что это, возможно, слишком глупая просьба. -Горе ты, папаша, - старшая подкладывает руку под голову, опираясь на локте, - Я сейчас скажу тебе такую вещь, от которой ты будешь в шоке. Ты все прекрасно знаешь, Феликс, ты уже давно определился, только вот слушать самого себя не хочешь. Сейчас просишь у меня помощи, как неуверенный в себе школьник, хотя сам знаешь, что за все решения только ты несешь ответственность. Все два месяца мне долдонил о том, как же тебе его не хватает, какой он замечательный, хороший и так далее. А сейчас в чем дело? Чего ты боишься? - девушка отвлекается на шум исходящий, кажется, из прихожей, - Так вот,- интонация становится до мурашек загадочной и голос девушки, будто, приобретает новые оттенки. Она словно старушка-наставница, которая подталкивает главного героя к раскрытию своих суперспособностей, - как говорил Супер Кот: " твой главный враг - это твои страхи " , поэтому прислушайся к себе, ты уже давно знаешь ответ. Звонок завершается. Феликс в недоумении стоит посередине комнаты и обнимает себя руками, будто ему холодно. Он думает, что Йеджи полностью права, что Феликс на самом деле давно знает чего хочет и столько думать было не к чему. Он только зря потратил время, зря мучился и занимался самокопанием. Страхи - главный враг. Они имеют образ большой черной тени со светящимися глазами. Страхи подбираются совсем незаметно, тянут свои мерзкие чёрные лапы, окутывают с ног до головы, забирая к себе, в пучину всего самого ужасного. Эти твари питаются сомнениями, неуверенностью, которую сами же и взращивают, а Феликс совсем не хочет быть съеденным этими неприятными созданиями. Он все знает. Он решил.

🛐🛐🛐

Феликс смотрится в зеркало. Он понимает, что и правда стал носить свитера, которые, как бы выразилась Йеджи, в сто раз больше него. Парень отходит на несколько шагов назад, чтобы разглядеть себя в полный рост. Белая футболка, бежевые плотные брюки в пол, большой вязаный кардиган в цвет брюк. Слишком уютно. Слишком комфортно. По-домашнему. По-дедовски: так сказала бы Йеджи. Феликс хмыкает от этой мысли. Решает сделать фотографию в зеркале, чтобы отправить подруге и посмеяться с её реакции. Инфа сотка, она не оценит такое.

Феля: *фотография*

Йеджа: все таки решил поехать) Йеджа: брюки зачет Йеджа: опять ты в одном из блядских свитеров размером с лося Йеджа: что с тобой сделал мой батя. где тот Феля в секси нарядах? Йеджа: если я еще раз увижу тебя в таком, то я приду к тебе домой и спрячу все постеры с Джастином Бибером.

Феля: ты жестока ಥ_ಥ

Волнение, которое Ли испытывал еще в квартире усиливается, когда он уже едет в машине, которую прислал Хван. Этот мешающий адекватно мыслить комок волнения внизу живота разливается по всему телу, это чувство, будто щекочет изнутри ребра и заставляет перевернуться желудок по ощущениям раз сто, режет его, сжимает. Ноги становятся ватными, ладони чуть потеют, а пальцы сжимают ткань брюк на коленях. Каждая мышца тела напряжена, парень сидит вытянувшись, как тростника, вот-вот и она сломается пополам. Феликс никогда не любил волноваться, но больше не любил неизвестность в которую его сейчас везет совершенно незнакомый мужчина. От страха неизвестности пересыхает во рту, кажется, Ликс за эти ничтожные полчаса испытал невероятный спектр эмоций. Атмосфера вокруг напряженная, тяжелая. Феликс охарактеризовал бы это все, как поход к врачу: слишком волнительно и не знаешь чего ждать. Ли смотрит в окно, наблюдает. Мимо пролетают здания, фонари, парки, люди, машины, и на этом всем он не заостряет внимание. Его интересует небо, которое приобретает оттенок розового, постепенно переходящий в глубокий синий. Медленно, словно улитки, плывущие облака, которое почти незаметны, вселяют умиротворение, убаюкивают. Ликс потихоньку успокаивается, и кажется, что-то даже клонит в сон, наверное, перенервничал. Сознание возвращается к парню только тогда, когда его легонько постукивают по коленке. Усатый мужчина, что все это время вез Ликса сообщает о том, что они приехали. Феликс кивает, спешно благодарит мужчину и желает хорошего вечера. Почти вывалившись из автомобиля, из-за ватных и затекших ног, Ли оглядывается по сторонам. Местность совсем незнакомая, нет привычного городского шума, высоток, толп людей, снующих туда сюда. Вокруг много зелени, куда не посмотри, одни частные дома, большинство из которых вероятно пустуют. Вокруг горы, которые больше похожи на большие холмы, покрытые зеленью. Он явно за городом и это место ему уже нравится. Впереди стоит дом, участок огорожен невысоким серым с вкраплениями забором, в цвет фасада. Дом кажется небольшим, но выглядит статно и красиво. Весь участок покрыт травой, смотря на нее, Ликс представляет, как приятно она щекочет ноги и отзывается легкими покалываниями на ступнях. Так же имеются клумбы с различными цветами и небольшие кусты, выглядит очень даже мило. По всему участку посажены деревья, несколько макушек зелёной листвы и темные шершавый ветви выглядывают с задней части дома, значит есть задний двор. Калитка не заперта и поддается легко. Ликс осторожно ступает на дорожку выложенную множеством камней разных размеров. Он старается идти тихо, почти крадется. От чего-то слишком осторожничает, но сам не понимает почему. Незнакомая обстановка напрягает, но это гораздо лучше, чем волнение, щекочущее ребра. Оно конечно присутствует, но не такое как в машине. Совсем легкое. Скорее предвкушающе. Парень заглядывает в окна, в которых нет света, лишь что-то приглушенное, будто свечи или ночник, из-за этого невозможно разглядеть, что происходит внутри. Оторвавшись от окон, Ли пробирается к каменным ступенькам, которые скромно выглядывают из-за стены. Он оглядывается еще раз, пробежав по дому глазами, задерживает взгляд на манящих ступеньках, и повернув голову замирает. Замирает, от вида представленного с лицевой части дома. Феликс может описать это только одним словом . Красиво. Настолько красиво, что даже сердце сжимает, а потом стучит как бешеное, отдаваясь в ушах. Вдали горы окрашиваются в темно-синий, почти черный, из-за наступающей ночи. Внизу, где-то у основания склона зажигаются множество огоньков, переплетаясь разными цветами. Солнце дарит последние, уже совсем не греющие лучи яркого, ослепляющего света, уступая место таинственным сумеркам. Звук сзади заставляет отвлечься. Феликсу даже поворачиваться не надо, чтобы понять, что это Хенджин и он сейчас смотрит на него, ждет реакции. А Ликсу страшно смотреть, не потому, что он боится старшего, а потому, что он вспоминает их последнюю встречу. -Хенджин, я не знаю чего хочу, правда. Возможно, мне нужно время или я просто не готов. А может… - Феликс так и не договорил. Его прервал Хван. Он просто поцеловал младшего в лоб и сказал одно слово : "Хорошо". Следом последовало объятие , а после он ушел. Ушел не оборачиваясь потому, что если бы увидел глаза Феликса в этот момент, то не смог бы уехать и его не остановил бы даже отказ, который он только что услышал. Просто быть рядом. Это все, что старший хотел. А Феликс стоял и смотрел в спину уходящему Хвану. Уже тогда ему было тяжело. Уже тогда он чувствовал неописуемую тоску и желание вернуть все вспять, преодолеть свой страх, сказать : " Я тоже хочу быть с тобой". Но случилось так, как случилось. … он боится, что если просто хотя бы мельком взглянет на него, то со слезами кинется на шею и будет говорить, как бесконечно скучал и как ждал его. Феликс думает о том, что нужно взять эмоции под контроль, быть более сдержанным. Он заставляет себя повернуться. Перед глазами он во всей своей красе. Мужчина выглядит свежо, отдохнувшим и будто помолодевшим на несколько лет. Он все такой же красивый, статный, важный. Темные пряди прилично отросли и теперь немного вьются, это придает некой игривости. Хенджин стоит на первой ступеньке крыльца, засунув руки в карманы хлопковых штанов, вероятнее всего они, как и весь мужчина пахнут порошком. От этой мысли хочется еще быстрее подойти и зажать его в медвежьих объятиях, вдыхая приятный запах. -Волосы так сильно отрасли. Тебе идет, - говорит Феликс, делая несколько шагов на встречу. Хван хмыкает, приподнимая уголок губ наверх. Он спускается с последних двух ступенек и произносит : -И это действительно первое, что ты хотел сказать мне, спустя два месяца? Но Ликс не успевает ответить, как его заключают в объятия. Становится мгновенно тепло и чувство нежности накрывает с головой. Горячая ладонь прижимает голову Ли ближе, пока тот зарывается в шею, пряча широкую улыбку. Стало так хорошо, так уютно. Наверное, этого вполне достаточно, чтобы оба хотя бы на мгновение забыли про весь мир. Феликс больше не боится на него смотреть, совсем наоборот: ему хочется разглядеть его, заново запомнить это красивое лицо, каждую родинку, каждое пятнышко. Хочется просто смотреть в глаза-омут, утонуть и остаться на дне, навсегда, смотря на большое белое пятно сверху. -На самом деле, я хотел сказать, как сильно соскучился, - шепчет Феликс, заглядывая в лицо старшему. А тот улыбается. Широко, ярко, как влюбленный мальчишка. Йеджи явно не выдержит второго такого. -Я тоже скучал, Ликси, - Хван накрывает мягкие губы своими, целует нежно и невесомо, сминая верхнюю губу. Длинные пальцы зарываются в волосы, приятно массируют кожу головы, пока руки-плющи младшего обвивают шею. Этот момент, кажется, длится вечность. Но эта вечность такая приятная, тягучая и комфортная. Нужно быть кем-то из них, чтобы почувствовать тот трепет, с которым они целуются, чтобы почувствовать важность данного момента и нырнуть с головой в пучину нежности и теплых объятий. Никто из них не смеет углублять поцелуй, делая его жарким и мокрым. Только ленивые движения губами и теплые ладони на щеках и шее. -Я уже не чувствую губ, - смеется Ликс, отстраняясь. Пальцы касаются пухлых покрасневших губ и проводят сначала по верхней, потом по нижней. Хенджин в ответ улыбается, чмокает младшего в лоб и зацелованные губы, из-за чего Ли шипит. -Я бы хотел простоять так вечность, но думаю, зайти в дом будет хорошим решением, - он переплетает их пальцы и тянет внутрь. Зайдя в дом, сразу чувствуется тепло, пахнет мятой и еще чем-то очень вкусным, из-за чего рот наполняется слюной, а желудок сжимает. Везде стоит полумрак и Феликс посчитал бы его неуютным, если бы не светлый интерьер. Предположение о том, что в доме горят свечи подтверждается и он решает пошутить : -Это ты зажег, что бы было романтичнее? - парень играет бровями и строит ехидную моську. -Нет,- тянет Хван, - мне гораздо больше нравится свет свечей, нежели от лампы. Я считаю, что так… интимнее, что-ли, - мужчина сводит брови, думая над более подробным ответом, - Такое освещение помогает больше уйти в себя. Если зайти в мою комнату, то можно заметить, что там нет люстры, только ночник и куча свечей, Йеджи говорит, что это сопливо и я веду себя, как загадочная Белла Свон. -Да, это похоже на неё, - смеется Феликс. -В общем, чувствуй себя как дома, располагайся так, как тебе нужно. А я пока пойду на кухню, - мужчина целует Феликса в губы, как будто они надолго расстаются и он совсем не находится за стенкой. Пока Хван сбегает на кухню, Феликс решает осмотреться. Замечает большое количество свечей, стоящих где только можно и нельзя, темно-зеленый замшевый диван слева, вытянутый стол с плетеными креслами, кухонная зона с небольшой барной стойкой и около четырех горшков с цветами. Ликс задаётся вопросом кто же ухаживает за таким количеством цветов и обещает себе задать его попозже. Хван гремит чем-то на кухне и постоянно ругается, пока младший осматривается ещё раз, подмечая детали. Второй вопрос, который он хочет задать касается двух кухонь в доме, и его он тоже оставляет на потом. Когда шипение и ругательства стихают парень настораживается также, как и родитель, когда затихает их ребенок, поэтому немедля поворачивает на право. Вторая кухня, похоже основная, такая же светлая, как и гостиная, тут тоже много свечей, а еще вкусно пахнет . На небольшом круглом столе, который набит так, что можно прокормить целую деревню, разнообразное количество блюд, на любой вкус и цвет. Если старший, как предполагает Ли, готовил все сам, то он одновременно ему и сочувствует и восхищается. Так уж вышло, что Феликс не обладает кулинарными навыками, поэтому если это все будет еще и вкусно, то точно готов отдаться, лишь бы его каждый день так кормили. Хван разливающий алкоголь, завидев младшего тут же начинает улыбаться и спешит усадить его за стол и быстрее накормить. Через треть часа стол потихоньку пустеет, свечи прогорают сильнее, а Феликс уже не может дышать, кажется, его желудок оказывается около горла, поэтому он откидывается на спинку стула, прикрывая глаза. У Феликса ощущение, будто он приехал к бабушке в деревню, которая решила откормить,по ее словам, слишком худого внука,и под конец каникул этого самого внука раздувает так, что он становится похожим на Тузика, которого можно перепутать с бочкой, нежели с собакой. -Ты Бог.- выносит вердикт Ли, пытаясь сделать хотя бы один вдох. -Да? - мужчина двигается ближе, - Почему же? -Потому, что в кулинарных способностях ты можешь потягаться только с моей мамой. Все было очень вкусно, спасибо, - Феликс чуть улыбается и сжимает пальцы на ладони, которая все это время покоились на его бедре. Хенджин буквально сияет от этих слов, улыбка, которая все это время украшала лицо мужчины, становится шире и теперь открывает белые зубы. Мужчина тянется к Феликсу, целует несколько раз в щеку, и уже не может оторваться. Все сильнее хочется зажать этого мальчишку в объятиях, бесконечно целовать веснушчатые щеки, говорить о том, сколько чувств он вызывает, а после съесть для полного счастья. -Ну, все, прекрати, - Феликс выставляет ладонь вперед и отворачивает голову, когда Хван совсем невзначай начинает целовать губы. Старший думает, что именно сейчас Ли очень похож на вредного, но такого милого шерстяного кота, который прикрывает хозяину рот маленькой пушистой лапой, стоит начать его целовать. Хенджин решает сделать то, что сделал бы каждый хозяин : не отступает, касается губами "лапки" и продолжает целовать уже её. Ликс шипит, отдергивает руку и хмурит брови. -Я же сказал, прекрати, - парень старается держать серьёзное лицо, что получается совсем недолго, из-за Хенджина, который довольный своей шалостью все так же широко улыбается и хлопает чёрными глазами, - Ой, блять, ну тебя, - отворачивается парень, стараясь спрятать улыбку. -Ты вредный, - констатирует факт старший. -Я не вредный, просто знаю, что будет дальше, если позволю целовать себя. Давай, лучше поговорим, мы не общались два месяца, - к концу предложения тон сменяется на совсем ласковый. Феликс думает, что не может даже злиться на старшего, из-за его этих щенячьих глаз , которые он делает в нужный момент. Манипулятор. Надо быть с ним построже, а то совсем распоясался. - Тогда пошли в гостиную, - мужчина встает и протягивает руку младшему. Тот ее с гордо поднятой головой не принимает, показывая всем видом какой он сильный и независимый. Хван хмыкает и следует за Феликсом, чуть придерживая его за поясницу, успевает чмокнуть затылок и тихонько хихикает, когда младший тяжело вздыхает. Хенджин даже готов поспорить, что в этот момент он закатил глаза. -Слушай, у меня есть вопрос, - с кряхтением плюхается на замшевый диван Феликс. -Весь во внимании, - Хван приземляется следом и полностью сгребает Ликса в объятия, прижимая его спину к груди. Руки пробираются под крупную вязку свитера и ложатся на живот. Кожа под ладонями покрывается мурашками, а мышцы напрягаются. Мужчина зарывается носом в копну темных волос, вдыхая приятный запах шампуня и думает, что это все ему достаточно для полного счастья. -Кто ухаживает за таким количеством цветов? - вырывает из размышлений о прекрасном младший, - Тут как минимум четыре цветка и нет ни одного сухого листочка. -Мама часто сюда приезжает, - Хенджин оглядывается, проверяя комнату на наличие растений и убеждается в том, что никогда их не замечал, - Ты очень внимательный. Когда я был здесь последний раз цветов, вроде, было меньше. -А когда ты был тут последний раз? - младший заглядывает в лицо Хвану. -Последний раз я тут был, когда Йеджи еще было четырнадцать, - Хван отводит взгляд в сторону, пытаясь собрать картину из прошлого, - Это был ее день рождения. За несколько дней до этого она пришла ко мне в комнату, встала в "грозную" позу, топнула ногой и серьезным глубоким тоном потребовала, чтобы ее мать тоже присутствовала, - он улыбается, вспоминая малютку Хван. -Получается ты развелся, когда Йеджи была совсем маленькой? -Ей было семь, она только пошла в школу, - образ маленькой девочки с белыми бантами размером с её голову, в синем сарафане и белой водолазке с кружевным варатником, всплывает перед глазами. -Почему вы развелись? -Я смотрю, ты хочешь меня послушать, - в ответ кивок, - Тогда начну из далека. Кэтрин всегда была женщиной, которая знала себе цену и любила поскандалить. Она одна из тех, кто сначала делает, а потом думает, её поступки довольно импульсивны и опрометчивы, и она предпочитает карьеру, нежели семью. Но понял я это далеко не сразу, а после семи лет брака. Когда мы только начали общаться, она была шикарной брюнеткой с длинными волнистыми волосами, пухлыми губами и лисьими хитрыми глазами, которыми стреляла на поражение. Именно этим она меня и зацепила. Мой на тот момент буйный нрав и гормоны, которые били в мозг просто бушевали при виде нее и ее стервозного характера, - мужчина вздыхает, собирает конечности Ликса обратно в охапку и продолжает, - Первые года отношений были очень… страстные, наверное, именно это слово может описать то, насколько много мы трахались. Все наши отношения были построены только на этом, речи и не было о том, чтобы сидеть, говорить по душам или мило гулять по парку. Когда мне это надоело, то я решил попробовать нечто по типу романтики, но все это опять перетекало в секс. Как я позже узнал она любила экстремальные ощущения и делать аборты. Так мы и потеряли первого ребенка. Ещё через год она забеременела вновь, тогда мы поговорили и сошлись на мнении, что надо заключать брак, съезжаться, ну, в общем, строить семью. Рожать ребенка было и ее решением тоже, но как я уже говорил, она сначала делает, а потом думает. Родилась Йеджи, и спасибо большое родителям, что они взялись ее воспитывать потому, что я пахал на работе как черт, а Кэтрин было слишком тяжело после родов, она тяжело восстанавливалась и физически не могла потянуть малышку. Единственной опорой на тот момент для неё был я, который был без ума от нее и нашего ребенка. После восстановления единственным спасением для Кэтрин была работа, она стала слишком быстро подниматься по карьерной лестнице и практически женилась на работе. На тот момент меня повысили и разрешили работать удаленно потому, что узнали о маленьком ребенке, которого не принимает мать. Вот тогда начались по-настоящему тяжелые времена, я не жалуюсь, просто, как факт. Днём Йеджи была на мне, а ночью я работал, а Кэтрин приходила слишком поздно и мне думалось, что ее вообще никак не интересует наше чадо. Но я ошибался. Однажды, когда она вернулась все так же поздно, я застал момент, когда она сидела рядом с люлькой просила прощения у спящей девочки и плакала. После этого их отношения приобрели некую связь. Как только Кэтрин начала уделять внимание Йеджи, то та сразу влюбилась в нее. Но Кэтрин все таки выбрала карьеру, и как только Йеджи исполнилось семь, подала на развод. Вот так мы и остались одни, - мужчина сжимает губы в тонкую линию, стараясь выдавить что-то по типу улыбки. -А какие у вас сейчас отношения?- Ликс поворачивает голову насколько это возможно, чтобы увидеть лицо старшего. -Сейчас, мы скорее приятели. Если бы не дочь, то наверное, совсем оборвали связь, - Хван мокро чмокает младшего в нос, из-за чего тот шипит и пытается его вытереть об кофту мужчины, что дается с великим трудом. -Знаешь, - спустя несколько минут молчания говорит Ли, - Ты замечательный отец. То, как ты заботишься уже о совсем взрослой Йеджи, и как заботился раньше, не оставил ее на попечение родителей до взросления, работал и при этом воспитывал маленькую дочку, тянул все на себя, посвящал всего себя ей… это очень ценно, Хенджин. Я восхищаюсь тобой не только как любимым мужчиной, но и как отцом . Думаю, Йеджи очень благодарна и любит тебя, - Ликс барахтается в крепкой хватке, чтобы развернуться лицом к старшему и посмотреть на его реакцию. -Ты назвал меня любимым, - широко улыбается Хенджин и делает вид, будто складывает в ладошку слезы. -Я сказал тебе столько всего, а ты запомнил только это. Балбес, - Ли щелкает по лбу старшему. -Конечно я запомнил только это потому, что после того, как ты меня отверг, я даже и думать не мог, что увижу тебя хотя бы еще раз, - дует губы, словно мальчишка. И правда, Хван даже думать не мог, что увидит это сокровище сидящее перед ним еще раз. Но, когда написал сообщение, искренне надеялся, на чудо, волю судьбы и молил всех существующих Богов услышать его. А теперь нельзя даже самыми красноречивыми словами мира описать насколько он счастлив в данный момент. И все те муки и терзания, которые он проходил вдали от младшего, сейчас и рядом не стоят, теперь это сущий пустяк, мелочь, которая тут же забывается, стоит взглянуть на Феликса снова. -У меня вопрос. Хенджина вытягивает будто из транса, он прикрывает глаза и чуть мотает головой, отогнав все мысли : -Слушаю. -Почему ты меня целый вечер трогаешь? Не было и минуты, в этом доме, когда твои руки находились не на мне. -А как же.., - Хван не успевает договорить потому что, младший перебивает. -Не считается! - почти выкрикивает Ли. -Ну, - тянет Хван, - Не знаю, это получается совсем неосознанно, руки сами тянутся и я не в силах сопротивляться. Все эти два месяца были сущим адом, - мужчина кладёт голову на феликсово плечо и прижимается ближе. Чувствует, как маленькие пальчики путаются в волосах, и закрыв глаза продолжает, - Мне нравится просто ощущать тебя, нравится осознание того, что я могу дотронуться до тебя, что ты рядом, - он вздыхает, - Ощущаю себя влюбленным мальчишкой. -Тебе идет быть влюбленным, - парень поднимает голову старшего с плеча, обхватывая щеки руками, - Ты сразу будто расцветаешь, как бы это банально не звучало. Та холодная и строгая оболочка, которую я встретил, тогда в клубе трещит по швам, на самом деле ты такой нежный, - Феликс широко улыбается, - Именно в такого Хван Хенджина я влюблен. Свет, что исходил от старшего с того момента, как Ли похвалил его готовку, усиливается настолько, что кажется, может ослепить все живое в радиусе километра. Хвана распирает от нахлынувших эмоций и он вот-вот задохнется потому, что даже ничтожный вдох сделать невозможно. Он готов прыгать и носиться по всему дому, будто лань, кричать настолько громко, чтобы весь мир услышал. И весь этот ураган творится у него внутри. На деле он сидит неподвижно, моргая, и глупо улыбаясь. Мужчина боится пошевелиться потому, что если это все окажется сном, то он просто не переживет и разобьется о скалы отчаяния. -Феликс, ты такой замечательный, - на одном дыхании произносит Хван. В груди появляется желание расцеловать мальчишку, и Хван этому не препятствует. Он мажет губами по всему лицу, от чего Ликс заливисто смеется. -Просто поцелуй меня уже, - как-то требовательно говорит Феликс. Внутри Хвана что-то переворачивается и теперь он намерен не отпускать младшего всю ночь, до самого рассвета так точно. Хван касается любимых губ своими, сначала совсем невесомо, смакуя, и пробуя каждую. Феликс напирает сам, просовывая язык между зубов, пока чужие руки пробираются под футболку, очерчивая мышцы спины и живота. По телу бегут мурашки, когда палец проходится в опасной близости от твердой бусины, дыхание вмиг останавливается и младший прикусывает губу мужчины, когда не получает представляемого удовольствия. Хван хмыкает сквозь поцелуй, в своей привычной манере, дразнится. Волна, накатившая так внезапно окутывает с головой, их губы раз за разом сталкиваются не в силах выбраться из этого плена страсти и нежности. Бешеный микс, сносящий голову. Хван позволяет себе оторваться от тёплых, уже искусанных губ, всего на мгновение, чтобы снять кардиган и футболку с парня. Вещи отбрасываются в сторону. Взгляд черных глаз-омутов проходится по стройному телу, жадно исследуя, чтобы запомнить все от и до. Хван касается губами нежной шеи, смазано целует линию челюсти, и уже чувствует чужое возбуждение, отчего сам заводится сильнее и горит от желания. Хенджин медленно, совсем так, как представлял когда-то, смакует плечи и шею, постепенно переходя на грудь. Стоит только коснуться набухшего соска, как младший шумно выдыхает и просит, чтобы Хенджин остался там на подольше. Но Хван просьбу не исполняет, из-за чего Ликс недоумевает и выгибает бровь в вопросе. -Тут будет неудобно, предлагаю тебе подняться наверх, а я пока тут свечи потушу. -Умеешь же ты испортить момент, - бурчит младший. Хван чмокает Ликса в нос и ударяет по ягодице, когда младший все же встает с дивана. - По коридору, последняя дверь, налево, - кричит вдогонку Джин. Поднимаясь по лестнице Ли проклинает слишком высокие ступеньки и думает о том, что подниматься, а тем более спускаться с этой лестницы в пьяном виде себе дороже. Усмехается своей же мысли и понимает, что уже поднялся. Коридор второго этажа довольно длинный в нём только двери и пара картин на стенах. Освещения нет, вообще никакого и он аккуратно, вдоль левой стены пробирается в конец. Нащупывает ручку двери и она легко поддается, стоит только повернуть. Комната небольшая, такая же светлая, как и весь интерьер дома, присутствуют акценты такого же зеленого, как диван в гостиной. Комната кажется совсем воздушной, из-за большой кровати с огромным одеялом, в которое Феликс может завернуться раза два точно. Есть малюсенький столик-тумбочка с левой стороны кровати, выше висит светильник, есть еще комод и большое количество цветов. Присутствует еще одна стеклянная дверь, ведущая на балкон, из-за чего Феликс оживляется в предвкушении, открывающегося вида. Сначала он решает раздеться, чтобы потом зря не терять времени, накидывает на себя, вероятнее всего хенджинов халат, который немного спадает с плеч и бежит на балкон. Вид оттуда и права открывается прекрасный. Лучей солнца, как и намека на него давно нет. Небо покрыто множеством звезд с перистыми облаками. Где-то вдали виднеются маленькие огоньки, переливаясь множеством цветов. Вокруг тишина, за исключением стрекота сверчков, дует невесомый ветер, щекочущий кожу, горячее дыхание ополяющее шею, заставляет покрыться мурашками, и создает большой контраст температур. Хенджин пришел. -Я знал, что ты первым делом пойдешь именно на балкон, - Хван ведёт носом линию от ключицы до линии челюсти, вдыхая запах Ли, - Но я не ожидал увидеть тебя в моем халате, - хмыкает Хван, спуская халат с острого плеча. -Тут так красиво, - шепчет Ликс, переплетая пальцы с рукой, лежащей на животе. -Самое красивое, что здесь есть - это ты, - мужчина покрывает тонкую шею множеством поцелуев, выводит узоры на предплечье, слушая громкое дыхание Ликса. Ли откидывает голову на плечо старшего, открывая больший доступ для ласк и молится, чтобы это продолжалось как можно дольше. Холод окутывает кожу, когда рукав халата сползает к запястью, открывая вид не только на плечо, но теперь и на грудь, спину. Сосок, который успел затвердеть оказывается во власти длинных пальцев, Ли чуть выгибается, когда бусину зажимают между ними. Кажется, голова идет кругом. Хван разворачивает Ли к себе лицом, прижимая спиной к перилам. Впивается в губы совсем сильно, кусает, стукается зубами, терзает их так, как хочет. А Феликс и не против, он знает, что далее Хван будет, как нежный кот, ластиться об него, боготворить и покрывать поцелуями каждый участок кожи, который видит. Знаем, проходили. Руки-плющи младшего обхватывают крепкие предплечья и только сейчас приходит осознание, что Хван успел снять кофту перед тем, как прийти сюда. Огонь внутри младшего разгорается пуще прежнего и становится самым настоящим пламенем возбуждения, стоит только представить как касается губами или языком этого красивого тела. Словно собака, сорвавшаяся с цепи , именно так сейчас себя ощущает Ли. Никогда еще он так грязно не целовался, никогда не чувствовал такого пожара внутри себя и неутолимого желания. Два месяца разлуки дают о себе знать, как и член, который приподнимает ткань халата, стоит только полностью возбудиться. Парень пытается потереться возбуждение о ногу старшего, чтобы хоть как-то избавиться от тянущего чувства внизу живота. -Я уже говорил тебе, что ты не терпеливый, - смеется куда-то в шею Хван. -Да, было дело, - Ли путает пальцы в волосах, - Неужто ты меня не хочешь? Хван выпрямляется. Его лицо становится безумно серьёзным. Ли ловит себя на мысли, что сейчас старший выглядит до одури сексуально и все больше похож на Бога секса. Хван берет запястье Ли и кладёт его ладонь на свое возбуждение, которое прекрасно чувствуется через ткань хлопковых штанов. -До сих пор так считаешь? - говорит в самые губы, - Что бы ты знал, я держусь из последних сил, чтобы не отодрать тебя прямо здесь. Глаза-омут как-то опасно блестят после этих слов, и Феликс готов поклясться, что в Хвана кто-то вселился и он одержим демоном похоти или он все же реально является Богом секса, ибо тот безумно нежный и чувствительный мужчина, что был внизу точно не мог такого сказать. Но даже если сейчас Хваном руководит демон, то Ликс принимает правила этой игры. Он сжимает пальцы на члене старшего, заставляя его тяжело и глубоко вздохнуть. -Теперь я понимаю, почему тебя так возбуждают слова, - пожар внутри все еще разгорается, становясь ядом, который дурманяще разливается по телу. Ли притягивает к себе старшего, впиваясь в губы с прежней силой. Целует все так же мокро и громко, не давая отстраниться ни на секунду. Хван подхватывает Ликса за бедра и не разрывая бешеного поцелуя, несет к кровати, чтобы потом наконец-то избавиться от этого мешающего халата, долго целовать нежную грудь, оставляя укусы, ласкать впалый живот, постепенно перебираясь к бедрам. Ли в очередной раз испытывает эстетический оргазм, наблюдая за действиями старшего. Каждое его движение пропитано чем-то таким, что стоит только взглянуть и ты уже будешь по уши заинтересован этим человеком. Хван сам по себе божественно красив, но есть в нем еще что-то, что приковывает все твое внимание и концентрацию. Феликс готов заявить на весь мир, что множество пар ссорилось только из-за того, что чья-то девушка или парень были слишком заинтересованы им. Весь этот микс подпитывается статичным холодом в окружении остальных, который создает вокруг него опасно-сексуальную ауру. Ли гордо улыбается потому, что этот мужчина сейчас с ним, потому что он показывает себя настоящего, любит, заботится. И все это в сторону Ликса. Парень знает, что этот мужчина его, как бы по-собственнически это не звучало. Не описать того, что зарождается в груди, в том месте, где находится душа, как сильно Ли ценит просто факт того, что Хван рядом. Хван с легкостью переворачивает младшего на живот, будто он не человек, а кукла. Большая сексуальная кукла. Горячая ладонь пробирается к низу живота, поднимая таз вверх. Хван кончиками пальцев ведёт по позвоночнику, чуть надавливая, из-за чего младший прогибается сильнее. Пальцы сжимают одеяло потому, что Джин начинает выцеловывать спину, спускаясь ниже. Губы приятно щекочут кожу, заставляют бабочек внутри щекотать живот и ежиться. Ликс чувствует между половинок нечто прохладное, чуть дергается от новых ощущений и мгновенно расслабляется, когда понимает, что это смазка. Феликс чувствует предвкушение, чувствует, что хочет быть поскорее наполненным. Далее идет поцелуй на копчике, поглаживание на ягодицах, а после ощущение чего-то теплого, мокрого и очень приятного. Кажется, щеки тут же краснеют, а желудок переворачивается, когда младший понимает, что это язык, и Хван вылизывает его. Ли шокировано открывает рот и хочет отодвинуться, но старший впивается пальцами в бока. Феликс смущается, бодает одеяло, лишь бы раствориться в нем и не чувствовать эти круговые движения горячего языка. Чувство унижения проходит, как только кончик языка толкается внутрь, а с губ срывается первый стон. Приятно. Даже слишком. Колени подкашиваются, пальцы на ногах непроизвольно сжимаются, а тело бьет мелкая дрожь. Это сводит с ума. Он стонет еще раз, чувствует, как возбуждение Хвана трется об его бедро, пачкая предэякулятом, и возбуждается сильнее. Собственный член начинает подрагивать, когда мужчина напирает сильнее, делает движения языком активнее, добавляет пальцы. Феликс уже почти скулит, виляет задом, и желает поскорее излиться потому, что тянущее чувство внизу живота становится все сильнее, а к мелкой дрожи добавляются мурашки. Хван прекращает свои действия, когда понимает, что ещё чуть чуть и Феликс превратиться в лужу состоящую из оргазма. А Феликс только вошел во вкус. -Хочу смотреть на твою мордашку, - мужчина переворачивает Ликса на спину. Младший автоматически обхватывает торс Хенджина ногами и думает о том, что Хван точно хочет смерти младшего потому, что, посмотрев на его возбужденный вид, растрепанные волосы, прилипшие ко лбу и приоткрытые губы, через которые выходит загнанное дыхание, щеки вновь начинают пылать. Хван оставляет поцелуй на ключице, спускается к бусине соска, надавливая на нее кончиком языка, и одновременно входит наполовину. Весь воздух выбивается из легких Ли вместе с полу стоном, неприятные ощущение граничат с бескрайним удовольствием, создавая странный микс. Старший дальше не толкается, дает привыкнуть, чуть царапает бока, лижет сосок, пока Ликс обвивает его шею, прижимая ближе. Толчки возобновляются и постепенно набирают темп, когда младший полностью расслабляется под ласками, и больше не создает невероятную узость, от которой хочется рычать и кусаться. Хенджин не позволяет себе этого. Сегодня он необычайно нежный, хочет показать все прелести занятия любовью, окутать младшего заботой и уютом, спрятать на эту ночь от мира сего и не отлипать, грея своим теплом. Ли превращается в непонятную субстанцию из стонов и вздохов. Царапает широкую спину, прикусывает мочку уха Хенджина и шепчет то, что понимает только сам. Сознание плавится, а мысли давно улетучились и не о чем, кроме того, как же ему сейчас хорошо Феликс и не может думать. Он никогда не был фанатом нежного секса, всегда ему казалось, что это нечто нудное и не приносящее удовольствие. Ему всегда нравилось что-то с огоньком, нечто страстное и пошлое, ему нравилось трахаться, но никак не заниматься любовью. С Хенджином все по-другому, он прекрасный любовник и может придать сексу любой характер и все это будет чувствоваться так, будто ты где-то не на Земле, а в другом мире, там, где нет никаких забот, дурных мыслей. Есть только Хенджин, чувство защищенности и спокойствия. Ликс сам начинает двигаться навстречу, насаживаясь на член, стоит только попасть по простате. Он сжимает плечи старшего до побеления костяшкек, выдыхая что-то похожее на : "еще" , "сильнее". Хенджин не смеет ослушаться, дает то, что просят, толкается глубже, стимулируя чувствительную точку. Он тянется за поцелуем. Губы сливаются воедино, сминают друг друга, кусают, боясь отстраниться. Ликс громко стонет в поцелуй, чуть выгибается, кончая себе на живот. Хван толкается еще пару раз, кончает следом прямо на живот младшему, смешивая белесые капли. Мужчина роняет голову на плечо Феликса, пытается отдышаться и слушает тяжелое дыхание Ли. Феликс запускает пальцы в темную копну, массирует кожу головы, думая о том, сколько нежности он готов отдать взамен этому прекрасному мужчине. Целует в мокрый висок и немного ругается, когда Хван пристроившись рядом размазывает сперму по плоскому животу, рисуя узоры: -Твою мать, Хенджин! - негодует младший, - Тебе пять? Хван улыбается глазами и чмокает младшего в нос: -Да, - тянет мужчина, в то время как Феликс бьет себе по лбу.

🛐🛐🛐

[вот сейчас можно включить Rosyln - Bon lver] Утро наступает совсем незаметно. Солнце сменяет Луну, освещая макушки зеленых гор. Там, внизу больше не видно тех переплетающихся огней разных цветов. На небе нет звезд и даже тех мирно плывущих облаков, что были ночью. На траве блестят капельки утренней росы, бабочки кружатся в воздухе, садясь на листву, и пугаясь любого шороха. Соседские коты сидят на заборе, вылизывая свои мордочки. А Феликс после бессонной ночи, проведённой в нежностях и ласках, сидит в плетеном кресле на террасе заднего двора и мирно пьет свое какао, которое сделал ему Хенджин в качестве моральной компенсации. Ещё никогда Ликс не чувствовал себя так умиротворенно. Именно сейчас, сидя после душа, в большом халате Хенджина, смотря на пробуждение всего живого, он чувствует, что может вдохнуть полной грудью. Он чувствует расслабленность и легкую боль в теле потому, что Хван Хенджин любил его, кажется, всю ночь и не готов был отпускать. Но эта боль скорее приятная, как и отметины по всему телу. Теперь Феликс выглядит, как шестнадцатилетний подросток, который только начал свои первые отношения. Феликс улыбается, когда вспоминает с каким трудом ему удалось выбраться из постели. Он вытягивает ноги, на которые тут же попадает солнечный свет, чтобы высушить их от капель росы. Он все таки прошелся тут босиком, и трава была точно такая же, как он ее себе и представлял: холодная и немного колючая. Длинные пальцы касаются шеи младшего, проводят линию от челюсти до плеча, оттягивая ворот халата. -Прости, - тихо говорит Хенджин. -Все в порядке. Правда, теперь я целую неделю буду замазывать синяки и ходить в водолазках, - он оборачивается назад, заглядывая в лицо старшего, - А то все точно поймут, что какой-то Хван Хенджин присосался ко мне как пиявка и мне бедному приходилось отгонять его палками, - Хван улыбается, чмокает Ли в губы, которыми так и не мог насытиться ночью. Хенджин садиться в рядом стоящее кресло, тут же переплетая их пальцы: -Я люблю тебя, Феликс, - мужчина поглаживает большим пальцем острые костяшки. Чувствует, что-то тёплое в груди, никак не может перестать улыбаться. -И я тебя люблю, Хенджин, - парень смотрит на старшего, в глаза-омут, что затягивают с головой без шанса выбраться. Чувствует, как цветы, растущие внутри распускаются от этих важных слов. -Знаешь, - спустя несколько минут произносит Хван. Он поднимает их переплетенные пальцы на уровне глаз, указывает на безымянный палец правой руки младшего и говорит, - Тут не хватает кольца. -Ой, блять - тянет младший, отворачивается голову в противоположную сторону,- началось колхозе утро. -Вот увидишь, когда нибудь ты будешь моим мужем. -Да-да, мечтай.