В смысле, папа?

"Случайности не случайны". Каждый, наверное, хоть раз в жизни слышал эту фразу полную глубокого смысла. Стоит над ней чуть-чуть подумать и перед тобой открываются разные измерения и мир приобретает разные краски. Потому что случайности - это то, что должно было случиться. Это самое правильное, что может произойти, ведь все, что не делается, все к лучшему, не в зависимости от того, насколько хорошие были обстоятельства. Феликс считает именно так. Он много думает об этом, особенно, когда происходит что-то волнующее, когда что-то выходит за рамки задуманного. Если бы случайности были чем-то незначительным, то Ли сейчас точно не сидел бы в просторном кабинете Йеджи, с панорамным окнами и не слушал бы ее хныканья о том, как она устала. Ликс часто осматривается, подмечая, что старшая так ничего и не поменяла в бывшем кабинете отца, хотя грозилась и бунтовала, словно пятнадцатилетняя девчонка, а Хенджин слезно умолял ее на коленях ничего не переделывать, пока Феликс ел попкорн, запивая пивом. Все осталось как и было, единственное, на шоколадном диване появился нежно-розовый, почти что бледный плед и пара подушек в тон. Даже картины, которые так раздражали девушку остались на месте, пусть она и поглядывает на них косо. Это все гормоны. Как говорит Йеджи, тяжело быть беременной. -Я так устала, - вздыхает старшая, тяжело откидываясь в кресле. Она шипит, когда прижимает спиной длинные отросшие почти до поясницы рыжие волосы, перекидывая их вперед. Ее пальцы ложатся на большой характерный для девяти месяцев живот. -Отдохни, дорогая, давай я за тебя поработаю, - Феликс старательно разминает подушечками пальцев ступни и голени девушки, чтобы хоть как-то облегчить ей жизнь, ибо ноги часто болят и отекают. Он поднимает глаза, отрываясь от рассматривания красного педикюра, с надеждой на то, что старшая согласиться, но в ответ получает только вздохи. -В гробу отдохну, - отнекивается Хван. -Так и не долго до выгорания. Но декрет ближе, надеюсь, что хотя бы так ты будешь сидеть не на работе с утра до вечера. -Я не пойду в декрет. Максимум месячный отпуск, - серьёзным тоном произносит девушка, утыкаясь обратно в экран компьютера, - Я так долго добивалась этой должности и то, все благодаря отцу, поэтому я буду работать, пока не умру на этом же кресле. -Если судить по твоей логике, то мое место мне тоже досталось благодаря Хенджину. -Чушь. Не из-за него важный дядька клюнул на твою омежью мордашку, - Йеджи стреляет лисьими глазами в сторону Ликса, замечая его недовольство, - Тем более, ты точно так же проводишь на работе кучу времени. -У нас разный род деятельности. И еще, я не беременный. -Пока что, - шепчет Хван. В ответ Феликс молчит. Даже перестает разминать ступни, смотрит строго, почти с осуждением. Йеджи чувствует это. Где-то на загривке даже волосы поднимаются дыбом. Этот взгляд слишком тяжелый, прям как у Хенджина, по-любому у него понабрался. -Ну, что ты так на меня смотришь? Я рожу и пойду работать, с Е - Джуном мы уже это обговорили. -Хочешь поступить как мать? В ответ нечитаемый взгляд. Черные, почти матовые глаза, выражают что-то непонятное. Ликс затронул запретную тему, он знает это. -Нет… - она опускает взгляд, будто её за что-то пристыдили и начинает ковыряться в клавиатуре. -Йеджи, дорогая, пойми я же хочу, чтобы ты не жалела потом, - Ликс проводит пальцами по внутренней стороне голени, щекоча кожу,- Заканчивай давай работать. Я отвезу тебя домой, но перед этим мы возьмем твой любимый чизкейк. -Феля, - почти всхлипывает старшая. Опять слишком расчувствовалась, - Ты такой замечательный. Будь ты не гей, то я бы заставила тебя быть отцом этой малышки, - девушка тянется к руке Ликса, чтобы положить на живот. Живот Йеджи под рукой всегда ощущается, как что-то невероятное. Он такой теплый и твердый. Феликсу кажется, что у него с этим чудесным ребенком особенная связь. Йеджи говорит, что только на его касания малышка реагирует так бурно и пинается сильнее обычного. Так же Ли любит прислонятья щекой к животу, ради того, чтобы получить хороший толчок маленькой ножкой. Он любит разговаривать с девочкой, рассказывать, какая ее мама замечательная и не бережет себя, подговаривает малютку дать жару матери, когда та родиться. -Обожаю, когда она пинается, - с особым наслаждением тянет Ликс. -А мне вот не особо приятно. Тяжело быть родителем, Феликс, - девушка морщится от сильного толчка, - Ты поймешь это, когда у тебя будут свои дети. -Их никогда не будет и ты это знаешь. -Если не разведешься с отцом, то будут. Он слишком любит детей. А с тобой он невероятно счастлив и готов на все, лишь бы это счастье длилось как можно дольше. Плодом вашего счастья будет именно новый член семьи Хван, - она замолкает, смотрит на Феликса, сильнее сжимая его руку на своём животе, читает взгляд полный испуга и растерянности. Усмехается потому, что вспоминает себя, когда несколько лет назад думала о детях, - Ты был бы прекрасным отцом, Хван Феликс. -Моя фамилия не Хван, ты же знаешь. -Мне так больше нравится. Так я чувствую, что ты мне кто-то больше чем друг : ты часть моей жизни и моей семьи.

🛐🛐🛐

-Феля, - тянет девушка. -Господи, Йеджи, я только отъехал от твоего дома. Что случилось? - парень ставит телефон на подставку, краем глаза, наблюдая за старшей, которая приклеилась к экрану. -Я уже соскучилась, - она улыбается своей фирменной кошачьей улыбкой, заставляя Ликса тоже улыбнуться, - Ты слишком жесток, я не видела тебя почти месяц, две недели из которого ты был в Париже. -Йеджи, дорогая, ты самая первая, кто увидел меня после прилета. У нас безграничное количество времени, тем более, когда родится внучка, то буду появляться часто. Ещё успею надоесть. -Внучка, - рыжеволосая, будто катает это слово на языке, пытаясь распробовать, - Все забываю, что на самом деле ты мой отчим. Феликс хмыкает. И правда, звучит довольно странно, особенно если знать то, что Ликс младше Хван. Но ему даже в какой-то степени нравится. Нравится потому, что у Йеджи наконец-то появился второй родитель, пусть оба этого статуса особо-то и не признают. Но осознание того, что Феликс является тем самым родителем-другом, который всегда придет на помощь, поймет, подставит свое острое плечо, для того чтобы опереться или поплакаться, греет душу. -Мне кажется, что ты никогда не надоешь мне, Феликс, - девушка вздыхает, - Для меня всегда мало проведенного времени вместе. Думаю, ты моя родственная душа, только в роли родителя. Ликс хрипло смеется. Ему нравится слушать рассуждения Хван. Иногда она говорит совершенно не связанные вещи, перескакивая с темы на тему. Но так кажется только на первый взгляд, на самом деле эта девушка настолько глубоко мыслит, что после таких поездок до офиса или куда-нибудь еще, Ли еще долго размышляет над ее словами и находит в них определенную взаимосвязь. Сейчас она много говорит про их дружбу, про время которого ей будет мало, всегда особое внимание уделяет конечно же дочурке, которую с нетерпением ждет и как же она будет рада, если Феликс вообще поселится с ней, а мужа она сплавит. -Не думаю, что твой батя оценит такой расклад событий. -Ты мне нужнее, - девушка собирает длинные волосы в хвост, завязывает фартук, который забавно смотрится, из-за живота и чем-то гремит. Жаль Ликс не может полностью сконцентрироваться на том, что происходит на экране, ведь вождение такая вещь, что если хоть раз моргнешь не так, то все пойдет к чертям собачьим. -Это точно, - с ноткой грусти вздыхает Ли, поджимая губы, - Я нахожусь в стране уже сутки, но при этом еще ни разу не видел своего же супруга. -Ты стал размазней. Эта семейная жизнь тебе не идет. -Может и так, - Феликс мягко улыбается, вспоминая какой оторвой он был несколько лет назад, - Но зато сейчас я полностью уверен в завтрашнем дне и гордо могу заявить, что люблю Хенджина каждой частичкой своего тела. Люблю. Феликсу нравится говорить это, нравится, как звучит. Но больше всего ему нравится смысл, который он вкладывает в это великое слово. Любовь - это далеко не бабочки в животе, не вечно бурлящая страсть. Любовь - это самая последняя стадия отношений, которая приходит после пережитых многочисленных проблем, трудностей, это что-то, что сохраняется после сказочного конфетно - букетного периода. Любовь, как и красота кроется в мелочах, которые мы не замечаем в повседневной жизни. Это глубокое чувство прячет в себе так много всего, например: уважение, сострадание, восхищение, забота, внимательность. Можно перечислять многое, но никогда точно нельзя описать это слово потому, что каждый определяет его так, как хочет. -Смотрю, ты уже на месте, - младший кивает, - Ладно, иди скорее вырывай своего муженька из лап злой работы. Повеселитесь. -Спасибо. Люблю тебя. -И мы тебя любим, - под словом "мы" Хван подразумевает себя и малышку. Она посылает парню воздушный поцелуй и отключается под шум кастрюль. Феликс сидит в машине еще минут пять, разглядывает типичное офисное здание, где работает его муж с утра до вечера. Ликс называет это место Преисподней, а секретаря Хенджина Цербером, ибо тот, как злая собака никого не пускает к начальнику, но Ликс плевать на него хотел. В Преисподне сегодня все какие-то слишком дружелюбные и даже Цербер не огрызается, как это бывает обычно. Он встречает Феликса на ресепшене, по-доброму улыбается и оповещает, что Хенджин пока занят и совсем скоро освободится. Даже предлагает чай, но Ликс с недоверием отказывается, ссылаясь на то, что сам может его сделать, если захочет. Какой-то слишком подозрительный Цербер сегодня, это вводит в заблуждение. За все то время, что Ликс сидит на сером диване перед круглым журнальным столиком, на котором лежат журналы разных брендов, он успел выпить три кружки зелёного чая, съесть годовой запас печенья в офисе мужа и словить несколько загадочных взглядов секретаря. Чтобы хоть как-то скрасить время, парень из всей стопки многочисленных журналов по случайности вытаскивает именно тот, на котором красуется именно он. На обложке журнала именно та фотографии, где он в черно-красном женском боди. Глубокий вырез открывает часть груди, на съемке это смущало, но на фото Ликс выглядит таким серьезным, хотя на деле хохоту от женского боди было много. Когда ему надоедает лицезреть свое лицо, листая журнал, он смотрит на часы, подмечая, что прошло уже двадцать минут, а Хван до сих пор так и не закончил. Раздражает. Особенно то, что Феликс находится в стране уже сутки, успел переделать все что можно и нельзя, провёл время с Йеджи, успел даже поработать с ней, но до сих пор даже глазом не взглянул на супруга, только ночью, чувствовал, что сильные руки прижимают к груди, не давая даже вздохнуть. Тогда этого казалось достаточно, но сейчас у Феликса невероятная ломка и если он через несколько минут не увидит Хенджина, то пойдет к нему сам. Из лифта выходят несколько мужчин в костюмах с важным видом направляются к выходу. Их сопровождает заместитель Хенджина, что-то говорит этим важным мужчинам, от чего те улыбаются. Завидев Феликса, заместитель кивает в знак приветствия и указывает глазами наверх, показывая, что ему можно подняться. Сразу становится как-то волнительно, что-ли. Хотя казалось бы, они вместе уже три года и прошли через многое, видели друг друга в самых худших и лучших состояниях, и повода для волнения быть совершенно не должно. Столько разлук было, из-за работы, Феликс уже давно должен был привыкнуть, но каждый раз почему-то как в первый. Парень заходит в лифт, нажимает на кнопку последнего этажа, та загорается зеленым, двери закрываются. Он едет один. Смотрит в зеркало, все такой же Феликс, на нем все тот же черный пиджак с кожаными вставками, брюки, верхняя часть волос завязана в хвост, на шее несколько цепочек, а на безымянном пальце правой руки, на который когда-то указывал Хван со словами о том, что Ли будет его мужем, прекрасно смотрится обручальное кольцо. Феликс с нетерпением выдыхает. Лифт щелкает и двери открываются. В коридоре слишком тихо потому, что на этаже кроме кабинета Хенджина и его заместителя никого нет, из-за этого даже собственное сердце слышится слишком громко. Дверь в кабинет старшего закрыта, за ней никаких звуков. Ликс дергает за ручку и та легко поддается, дверь тихо распахивается, позволяя попасть в светлое помещение. Хенджин сидит за столом, уткнувшись в очередные бумажки, что-то заполняет и далеко не сразу замечает, что он находится не один. Ликс стоит на пороге и внимательно наблюдает за старшим, старается даже не дышать, чтобы посмотреть насколько муж увлечен работой. Широкая улыбка открывает белые зубы, когда Хван поднимает растерянный взгляд на младшего. Хенджин с полминуты разглядывает его хмурым взглядом, сводит к переносице брови, но все же лучезарно улыбается и мигом встает из-за стола, стоит Ликсу сделать шаг навстречу. -Ликси, - тянет с улыбкой Хван, раскрывая руки, - Я уж думал, что совсем заработался и ты мне мерещишься, - старший произносит это куда-то в макушку Феликсу, как только тот обвивает его спину, - Думал, что настолько сильно соскучился. -Ну не пизди, - Ликс поднимает голову, заглядывая в глаза Хвану, - Не так уж и сильно ты скучал, раз не мог хотя бы сегодня уделить мне вечер, позвонить и сказать : " Мой дорогой муж, сегодня вечером я весь твой потому, что невероятно соскучился и весь горю от желания поужинать с тобой" , - Ли одаривает мужчину осуждающим взглядом потому, что в глазах старшего читается что-то под названием "не подумал". -Ну, Ликси, - страдальчески стонет Хенджин,- Ты же знаешь какой я у тебя не внимательный. -Знаю, - выдыхает младший. Хенджин и правда очень не внимательный. А еще забывчивый, особенно если это не касается работы, но при этом очень ответственный и до одури пунктуальный. "Лучше я приеду на час раньше и просто подожду , чем опоздаю " - его девиз. Наверное, только на этом держится все, что он нарабатывал годами. Но это касается только работы, в бытовом плане Хенджин все поручает Феликсу просто потому, что у самого времени на дом совсем нет. У Феликса так-то тоже его нет, но приходится совмещать с работой. Он даже готовить успевает, хотя по началу выходило не очень и этот процесс мог затягиваться надолго. "Чудо, а не муж" - так его всегда называет Хенджин, как только приходит с работы, после одаривает сладким поцелуем и весь вечер бубнит о том, что Ликсу не обязательно работать, ибо тот сильно устает, а Феликс просто кивает и угукает, зная, что супругу так спокойнее. -Именно поэтому я забираю тебя из Преисподни на этот вечер. Я забронировал столик. -Ты замечательный, Феликс, - Хенджин мягко улыбается, выдыхая в самые губы. Феликс улыбается в ответ, любит, когда его хвалят, особенно Хенджин. Младший тянет на себя Хвана за ворот темно-синий рубашки, припадая к пышным губам. Руки Хенджина очерчивают талию и по-хозяйски располагаются на пояснице, пока губы трепетно ловят чужие, ощущая всю их сладость и нежность. В дверь стучат и Феликс раздраженно выдыхает, закатывая глаза. Суки, даже побыть наедине с мужем не дают. Хенджин напоследок кусает нижнюю губу Феликса, виновато поджимает губы, отодвигая от себя младшего. -Хенджин, - в кабинет врывается правая рука старшего; его заместитель или же Ким Сынмин. Он осматривает Феликса с ног до головы и виновато поджимает губы, понимает, что помешал, - Могу поздравить компанию и тебя с новой сделкой. Ты их очаровал, в скором времени нужно будет ехать на еще одну встречу с ними, станет легче, но объем работы больше, - на одном дыхании произносит Ким, стоя на пороге. На словах о том, что объем работы прибавится. Феликсу хочется вытолкать того за дверь, но вместо этого он просто смотрит на него точно так же, как смотрел сегодня на Йеджи. Ким легко кивает головой и уже было спешит удалиться, но Ликс его останавливает : -Сынмин, слушай, а возможно такое, что Хенджин уйдет сегодня раньше? Вы же справитесь? - буднично говорит Феликс, давая Сынмину понять, что если он ответит неправильно, то пожалеет. -Конечно, - тянет Ким, - Поезжайте куда хотите, и вообще, - он смотрит на Хенджина, - Чтобы я тебя тут как минимум дня два не видел. Не видишь что-ли, у тебя муж приехал, а ты на работе. -Переигрываешь, - смеется Хван, - А ты,- шепчет он Ликсу , - Не пугай мне сотрудников, тем более моего незаменимого помощника, - Феликс хитро улыбается в ответ, щипая Хвана за ребро. -Ладно, к черту вас, - бунит Ким, - Чтобы завтра после обеда был, как штык на работе, - мужчина указывает на начальника и спешит удалиться. Феликс считает Сынмина забавным, он всегда вредничает, строит из себя строгого руководителя, но на деле любит потравить дедовские анекдоты с чёрным юмором, побездельничать на работе, достать начальника тупыми вопросами то типу : " а ты бы взял меня на работу, если бы я был червяком ", и все в таком духе. -Быстро собирай свои манатки и спускайся, я буду ждать в машине. Феликс ждет Хенджина минут пятнадцать, то и дело цокая, и закатывая глаза, стоит только посмотреть на часы. Его все больше раздражает привычка засекать время, которую к нему привил Хван. Он всегда говорит, что время - это деньги, поэтому очень важно следить за ним, только вот сам это правило по отношению к Феликсу никогда не соблюдает. Но младший не злится, лишь иногда прорывает ему мозги по этому поводу и просит быть пунктуальным не только на работе, но и дома. Конечно же он старается исполнять просьбу, но длится это совершенно не долго. Хенджин садится на пассажирское сиденье спереди. Феликс смотрит на него строго, отчитывает лишь взглядом. Опять Хенджин слишком долго не мог расстаться с работой, даже зная о том, что где-то в машине его ждет муж, чтобы вместе провести время. Кажется, ему надо было жениться на работе, а еще и жить там в придачу, чтобы далеко не ездить. -Ну, что ты на меня так смотришь? - Феликс не отвечает, лишь заводит машину, - Жизнь со мной тебе не идет, ты перенял у меня слишком много привычек. Еще и этот взгляд, - Хван ежится, слово от холода и проваливается в сиденье сильнее. -Йеджи сказала тоже самое. Хенджин смотрит вопросительно, мол : "ты уже успел и с ней увидеться?" . Феликс подтверждает это кивком с поджатыми губами. -Думаю, тебя выселить на работу. Будешь жить там, - отрезает Ли, как будто всерьез, но на деле лишь хочет посмотреть на реакцию старшего. -Но я и так тебя не вижу, - возмущается Хван. -Вот именно, ничего не поменяется, - Феликс боковым зрением поглядывает на мужа, старается держать серьёзное лицо, смотря на дорогу, но не сдерживается. Феликс чуть хрипло смеется, смотря на выражение лица Хвана, - Ладно, недельку еще дома пожить можешь. -Ну ты и чертовка, Феликс, - хмыкает старший. Всю дорогу они едут молча, лишь изредка обмениваются улыбками и строят друг другу глазки. Хенджин много смотрит в окно, узнает местность, и кажется, даже знает куда его везет муж. Тот самый невероятно красивый ресторан, где состоялась их помолвка. Тот вечер был невероятно сказочный, волшебный. Он так глубоко засел в памяти, что Хенджин помнит каждое мгновение, особенно то, когда Феликс увидел кольцо и долго рассматривал его уже после. Хван непроизвольно улыбается, так широко насколько может, со стороны выглядит, наверное, как дурак. -Ты чего такой загадочный? - спрашивает Феликс. -Ты помнишь… - тянет Хван, загадочно улыбаясь. -Конечно я помню, то как ты что-то мямлил и стеснялся, как мальчишка тяжело забыть, - усмехается младший, тыкая Хвана в бок. Феликс помнит этот день так же, как и Хенджин: все до мельчайших деталей. Даже помнит, что в этот день они ели на завтрак и в какой рубашке старший ушел на работу. Тогда он был весь взвинчен и движения были какие-то резкие, он что-то бормотал себе под нос и часто глубоко выдыхал. Тогда Феликс и понял, что должно случиться важное, но чтобы настолько - даже мысли не было. Они сидели в том самом ресторане на берегу, был приятный теплый вечер, играла такая же приятная музыка, а Хенджин все сидел такой же нервный: теребил свои пальцы и часто проверял карманы. Феликс ничего не спрашивал, просто ждал, хотя самому было до ужаса любопытно и он уже сам был готов залезть в каждый карман и посмотреть что же там такое важное. Под конец вечера, Хенджин все таки решился. В непривычной для себя манере крепко взял за руки младшего и начал что-то очень застенчиво говорить, что он говорил Ликс до сих пор разобрать не может, а Хван не признаётся, но смысл был понятен, поэтому Ликс лишь нежно усмехнулся и принял кольцо. Свадьбы как таковой не было, да она и не нужна была, они просто узаконили свой брак в другой стране, а после оба вернулись обратно работать. Хван в ответ раздражительно цокает, но все же улыбается. Он падает в объятия мужа, как только тот паркует машину, вдыхает его запах. Феликс пахнет ягодами, чуть кислыми, но не менее сладкими. Ликс гладит темною копну длинных волос мужа, прижимая к груди насколько это возможно, чтобы тот услышал насколько сильно бьется его сердце даже спустя столько лет вместе. Зря говорят, что любовь живёт три года. Все это чушь собачья, ведь, если ты и правда нашел своего человека, то даже спустя много лет твое сердце будет все так же неуловимо быстро биться, а тело будет ярко отзываться на касания. А может так только у Хенджина с Ликсом… -Предлагаю нагулять аппетит, - младший целует мужчину в макушку. Хван в ответ кивает, целует Ли куда-то в шею, вызывая быструю, еле ощутимую волну мурашек и выходит из машины. Феликс выходит следом, закрывая машину, догоняет старшего, переплетая их пальцы. -Знаешь, так удивительно, - произносит младший, когда они уже оказываются на дорожке выложенной вдоль берега, - даже спустя столько лет, пусть и прошло совсем немного, мы продолжаем куда-то выбираться, а не полностью уходим в рутину. -Ты знаешь, что это только твоя заслуга. Если бы ты не вырывал меня с работы, то я бы там серьезно жил, - как-то пристыженно произносит Хенджин. -Как так можно любить работу, - Феликс мотает головой. Удивляется. Он конечно любит свою работу и она ему правда приносит удовольствие, но не настолько чтобы он готов был ночевать там, хотя обстоятельства иногда требуют. Хенджин же вообще оторваться не может, если бы у него была возможность пристроить рядом младшего, то он бы ни за что с места не сдвинулся. -Не знаю, Ликси. Это приносит большой достаток, ты и сам знаешь. Когда ты много работаешь и видишь хороший результат появляется огромная мотивация работать еще больше. Это сейчас я там убиваюсь, дальше будет проще, - Хенджин смотрит в любимые глаза, замечая в них восхищение, - Тем более, для пополнения семьи Хван требуется не мало. Феликс резко останавливается, он давится воздухом, такого младший точно не ожидал. Ребенок… Это же такая ответственность. Феликс сам еще в душе ребенок, как он может воспитать другого? Брови ползут вверх все больше, а глаза округлятся по пять копеек. Страшно. -Ликси, - шепчет Хван, беря лицо младшего в свои большие ладони, - Ну, ты чего… -Ребенок? Ты серьезно? -Конечно серьезно. Я не говорю о том, что мы прямо сейчас поедем к суррогатной матери и будем рожать ребенка. Мы сделаем это как только ты будешь готов. Я понимаю, это большая ответственность и тебе страшно, но даже если ты и вовсе не захочешь детей, то в этом нет ничего такого,- Хенджин целует младшего в лоб, сгребает в теплые объятия, поглаживает спину, чуть прихлопывая. Хенджин прекрасно понимает мужа. Он сам когда-то был на его месте, только, он был младше, у него не было постоянного заработка и уверенности в завтрашнем дне. Хенджин не будет давить, он будет медленно подводить к этому, много говорить, пока младший сам не скажет, что думает об этом. Хенджин не будет говорить, что уже нашел суррогатную мать, что распланировал дизайн детской и, что Феликс будет биологическим отцом этого ребенка. Хван лишь будет ждать столько, сколько потребуется. Тема ребенка выбила Ли из колеи и вместо того, чтобы наслаждаться морским воздухом чудесной погодой и обществом мужа, парень думал о том, что семейство Хван сговорилось. Ребенок - это слишком сложно. Вечный плач, сопли, слюни, подгузники, смеси и прочее. Но с другой стороны, дети - это что-то волшебное. Тем более Феликс их очень любит, а Хенджин еще больше… Он бы очень хотел иметь "полную", в понимании общества, семью, наблюдать за маленьким чудом, которое говорит первые слова, ползает по полу, хватаясь за штанину маленькой ручкой и подбирает все с пола. Феликс и правда хотел бы быть отцом, воспитывать свое чадо, радоваться его успехам, встречать из школы, играть в игрушки, даже если это будут куклы… Но пока слишком рано. Супруги проговаривают это, сидя на берегу. Разговор получается слишком внезапным и серьезным, и младший был бы рад его отложить, но Хенджин настаивает, чтобы тот высказался по этому поводу. Ли становится легче, особенно когда муж говорит, что будет ждать сколько угодно, лишь бы младший был счастлив. -Спасибо, - тихо произносит Ликс, целуя мужа с особой благодарностью и трепетом, который только мог почувствовать, после слов понимания. Они сидят так еще совсем недолго, обнимая друг друга, пока младший не ахает, когда смотрит на часы, стрелка которых подходит к времени бронирования столика, благо они ушли не так далеко. Хенджин долго фырчит, когда узнает еще и то, что Феликс забронировал тот же столик, все это навевает сильные воспоминания о - как говорит Хван - великом позоре всей его жизни. Феликс же считает это милым, его на тот момент будущий муж, так волновался, долго думал, готовился, младший это ценит. -Я привел тебя сюда потому, что буквально через несколько недель у нас будет довольно внушительная дата, - младший смотрит на мужа и понимает, что тот забыл? - Три года со дня брака, - поясняет Ликс, а Хенджин кивает. -Если ты думаешь, что я забыл, то ты ошибаешься, - он горделиво поднимает голову, - Забыть самое важное, -помимо рождения Йеджи, - событие в моей жизни невозможно. Больше они об этом говорят, хотя Феликс пару раз порывается подстебать старшего, но все попытки пресекаются строгим взглядом. Вскоре, пара бокалов вина дают о себе знать, хотя Ликс пьет их очень медленно, растягивая на весь вечер. Все становится каким-то расслабленным, вся серьезность, что стала привычной в последние несколько лет тает и сыпется куда-то в ноги. Ли больше улыбается, меньше контролирует время и даже позволяет себе смеяться с шуток старшего, которые чаще всего содержат пошлости и черный юмор. Обычно, на людях супруги ведут себя сдержанно, максимум, что они могут себе позволить - это взяться за руки, совсем не надолго. Феликс даже научился статичному холоду на людях, который обычно показывает его муж. Ведут они себя так не потому, что боятся осуждения или что-то по типу, наоборот они не скрывают брака, просто собранность и сдержанность является самым лучшим в деловых отношениях. Лишь дома, когда оба скрыты от ненужных глаз, могут отбросить образы и забыть о рабочих обязанностях, вспомнив свои домашние. -Все, Хван, прекращай, иначе мои красные от смеха щеки так и будут красные, - в перерыве между веселыми разговорами, пытается сказать Ли. -Да ты моя клубничка, - Хенджин несильно щипает мужа за щеку, оттягивая её. Феликс шипит, и бьет по руке. -Мы как-то слишком развеселились, соберитесь, Господин Хван. -Ну, Ликси, - тянет мужчина, - я и так редко тебя таким вижу, ты вечно серьезный, - он изображает выражение лица парня, сводит брови к переносице, чуть щурит глаза и складывает руки на груди. Феликс усмехается: -Не правда, - восклицает парень, - с таким лицом все время ходишь только ты. Мистер серьезность, - Ли оглядывается по сторонам, замечая, что на них никто не смотрит и вытаскивает кончик языка. Хенджин наигранно удивляется и показывает пальцем жест "ай-яй-яй". Со стороны эти двое, ей-богу, выглядят, как два больших ребенка, которые показывают друг другу языки и корчат рожи. Феликс просто ужасается их поведению, хоть и ведут они себя довольно скромно и прилично, просто несвойственно для обоих, поэтому Ли умоляет старшего поехать домой. Он еще как-то вскользь упоминает, что кое-что привез из Франции и Хенджин с горящими от интереса глазами соглашается. И правда, как ребенок. Квартира, в которой живут супруги находится совсем недалеко. Феликс даже не замечает, как они успевают доехать, потому что находится где-то в своих мыслях, предвкушающих реакцию Хвана на презент, что он привез. Как только дверь в супружеское гнездышко распахивается, в нос бьет запах приятный бергамота, совсем не навязчивый. Хенджин улыбается, придерживая мужа за спину, пока тот, стоя раком снимает обувь. Феликс становится таким неуклюжим, когда выпьет и не важно сколько это будет. Стоит хоть капле алкоголя попасть в организм парня, его тут же начинает размазываеть, он как-то мечтательно улыбается, много хохочет и становится любителем поболтать. В последнее время все это проявляется в разы сильнее, ибо позволить себе выпить Феликс может редко, из-за плотного графика работы, да ему это и не нужно, любовь Хенджина его опьяняет точно так же, как и хорошее вино. -Хенджин, - тянет младший, - помоги мне пожалуйста, меня прям что-то размазало. Хенджин вздыхает и качает головой, хитрости этого парня нет предела и наглости тоже. Ничего его не размазало, от двух бокалов, который он растягивал весь вечер, такого быть явно не может, ему же не тринадцать в конце концов. Хенджин не отказывает, всего лишь подталкивает, чтобы тот присел, разувается сам и присев на одно колено, легким движением снимает обувь с мужа. -Любимый, ответь мне, пожалуйста, в чем была сложность снять лоферы? На них нет ни шнурков, ни молнии, - Хенджин говорит спокойно, чуть улыбаясь, потому что чувствует как улыбается Феликс и слегка массирует ступни в белых носках. -Мне нравится, когда ты находишься в таком положении. Хенджин поднимает глаза на младшего, тот и правда улыбается. Хитрая лисичка. Его глаза чуть щурятся, делая их темнее, но они все так же блестят, в принципе, как и всегда. Хван пальцами перебирается к щиколотке, окольцовывая ее, с силой сжимает, но не больно. Смотрит все так же в улыбающиеся лицо мужа и бредет пальцами вверх. -Тебе нравится, когда я снизу? - лепечет то, что пришло первое в голову и слышит в ответ смешок. Феликс поджимает губы и отводит глаза, будто самое невинное и святое существо на этой планете, и о том, что такое секс и быть снизу не знает вообще. Он щелкает по носу, когда руки Хенджина уже перебрались к бедрам, и поглаживают их внутреннюю часть. Феликс вскакивает и воодушевленный предстоящей реакцией мужа на подарок, бежит в спальню. Спальное гнездышко встречает его полумраком, Ли по привычке тянется к выключателю, которого в принципе не существует и разочарованно вздыхает, когда все же понимает, что в очередной раз повелся на эту привычку. В прошлой квартире, в которой теперь живёт Йеджи со своей семьей, в спальне он хотя был, пусть и не работал. Феликс что-то бубнит про то, что Хван сраный вампир, и вообще, свет- это полезно, чем больше света, особенно солнечного, тем меньше бактерий в помещении и дальше по списку. Хенджин лишь смеется, наблюдая за тем, как муж роется в шкафу. Вскоре Ликс достаёт матовый черный пакет и протягивает мужчине, тот смотрит прищуриваясь. С подозрением. От Феликса можно ожидать чего угодно, он слишком непредсказуем, признаться честно, Хенджин даже начинает волноваться. Мужчина забирает пакет и направляется в зал, потому что так велит сам Господин Ли - его муж. Ослушаться - значит подвергнуть себя какой-нибудь очередной провокации и манипуляциям. В зале так же темно, как и в спальне, Хенджин предпочитает не включать свет не только потому, что ему так больше нравится, но и потому, что в темноте будет не так страшно, если на него кто-то выпрыгнет. Хван запускает руку в пакет, отворачивая при этом лицо, а то вдруг, серьезно что-то выпрыгнет, а лицо ему еще нужно. Хван облегченно вздыхает, хватаясь за сердце, когда нащупывает приятную ткань. Рубашка? Костюм? Нет. Для Феликса это слишком банально, там явно что-то экстравагантное. И правда, там находится нечто необычное, такое сорокалетнему мужчине не дарят. Сначала на спинку дивана ложиться белая блузка, потом сарафан, фартук с рюшами на бретельках и чулки… в сетку. Костюм горничной. Хван рассматривает части костюма и ужасается с каждой секундой все и больше. О, Боги, за что ему это… Он даже спрашивать не хочет, что это вообще такое и самое главное зачем. В ответ он может лишь услышать: “тебе это необходимо” или “организм требует этого”. Хван с тяжелым вздохом принимается расстегивать рубашку… Феликс сидит в спальне и нервно ломает пальцы, смотрит на ночник, что горит слабым теплым желтым светом. Он представляет реакцию Хенджина и гаденько улыбается. Феликсу точно бы подошла роль помощника главного злодея, который тащит весь сериал на себе с его безумными идеями. Через некоторое время в комнате появляется Хван, и Феликс затаив дыхание не может оторвать глаз. Хенджин и права выглядит экстравагантно, но ему это безумно идет. Он выглядит так, будто всю жизнь ходил в этом блядском костюме горничной и чувствует себя в нем как никогда уверенно. Полупрозрачная блузка красиво очерчивает сильные руки и чуть виднеющиеся из под сарафана грудные мышцы. Фартук, опоясывающий торс красиво подчеркивает узость талии, а рюши на бретельках делают и без этого широкие плечи еще шире. Взгляд падает на длинные ноги в чулках. Резинка сладко впивается в кожу бедер, чуть пережимая их, выглядит аппетитно. Ликс сейчас бы очень хотел оказаться между этих ног. Парень поднимает глаза на лицо мужа и жалеет, потому что выглядит он так, будто прилетел с другой планеты. Ли всегда восхищался Хенджином. Его неземная внешность и умение ее правильно подать делают свое дело. Он всегда холоден, одет строго и это ему невероятно идет, вокруг него создается ощущение власти, почти доминантности, и этот Бог Секса, что сидит в нем делает мужчину невероятно притягательным. Даже тогда, когда он ходит по дому в огромной кофте, в штанах с растянутыми коленками и шлепает по полу босыми ногами, он выглядит, как неземное существо. Сколько бы лет не прошло, сколько бы Ликс не наблюдал за мужем, он всегда с замиранием сердца подмечает всю прелестность и красоту мужа, и всегда пытается раскрыть его тайну привлекательности. Черные омуты смотрят прямо в глубины души, заставляют смутится и отвести взгляд в сторону. Феликс держится, знает, что Хенджин именно этого и добивается, поэтому Ли использует - как говорит Хван - запрещенный прием. Он смотрит на пухлые губы, что отражают блики от лампы, потому что Хенджин их часто облизывает, и рот сам приоткрывается. Феликс медленными шагами направляется к мужу, смотрит только на приоткрытый рот и желает завладеть им. Ох, уж этот Бог Секса. Парень подходит настолько близко, что чувствует горячее дыхание на своих губах. -Господин Хван, вы выглядите слишком ебабельно, - шепчет Ликс в приоткрытые губы, от чего те расплываются в улыбке. -Ликси, у меня к тебе только один вопрос, где ты это взял и почему, как под меня сшито? Феликс окольцовывает торс мужчины, прижимая ближе, мягко улыбается в ответ. -Потому что это под тебя и сшито. Глаза Хенджина округляются : -Ты серьезно хочешь сказать, что это, - он на миг отпускает Ликса из объятий, указывая на то, в чем он сейчас одет, - Сшито на заказ? Феликс кивает и все никак не может оторвать глаз от сочных губ, которые так и требуют, чтобы их поцеловали, настолько страстно и горячо, насколько это возможно. Парень шумно выдыхает, думает, что незаконно быть таким, как Хван Хенджин и несдержанно припадает к губам. Руки моментально опускаются к бедрам, контрастируя своей нежностью с мокрым поцелуем. Ткань под пальцами ощущается как никогда приятно, через нее Феликс чувствует тепло тела и даже мелкие мурашки, вызванные ласками пальцев. Феликс не сдерживается, пробирается под короткую блядскую юбку, со всем удовольствием сжимает ягодицы до боли в пальцах слышит и чувствует сдавленный стон сквозь поцелуй. Надеется, что не сделал сильно больно. Хенджин утыкается в феликсову шею, шумно вдыхает его запах, и оставляя краткий поцелуй на милой родинке, приваливается спиной к шкафу, стоящему рядом. -Ты какой-то сегодня уж слишком нетерпеливый, - на одном дыхании произносит Хенджин. -Я слышу это уже почти четыре года, ничего нового ты мне не открыл, - Ли закусывает нижнюю губу и прижимается к мужу, цепляясь за бедренные косточки, - Просто, стóит начать мне наблюдать за тобой, я сразу испытываю эстетический оргазм и огромное желание вытрахать из тебя всю душу. И да, я бы очень хотел чтобы ты был сегодня снизу, - как-то смущенно и стеснительно говорит Феликс. Хенджин смотрит недоверчиво. Прищуривает глаза и его выражение лица описывает фразу “ну, уж нет, увольте”. Феликс разочарованно вздыхает, называет Хенджина обломщиком, отворачивает голову в противоположную сторону от лица мужа и дует губы. На самом деле, он вынашивает целый план по захвату задницы Хвана, но ему об этом знать не обязательно, поэтому в ход идет актёрская игра и манипуляции. Хенджин улыбается, тянет подбородок младшего на себя, заставляя повернуться. Его руки ложатся на поясницу, двигая таз Феликса ближе. Мужчина проходится мелкими поцелуями по всему лицу, специально обходит губы и сразу же перескакивает на нежную шею, проводя по ней носом. У Феликса по спине бегут мелкие мурашки, волоски на руках становятся дыбом и он буквально тает, как шоколад на палящем солнце. Феликс плавится еще сильнее, когда старший снимает с него футболку, очерчивает мышцы груди, ореолы сосков ребра и ведёт горячими ладонями вниз к паху. Кажется, Феликс уже передумал о захвате задницы Хенджина, его и так все устраивает. Но решение быстро меняется, стоит только представить, как он растягивает мужа, медленно входит в него, как тот стонет, откидывая голову назад. Феликс ловит пышные губы, кусается во время поцелуя, даже добавляет язык, парень уверен, со стороны кажется, будто они хотят съесть друг друга. Он подхватывает Хвана за ягодицы и поднимает на себя, заставляя обхватить его за шею. Хенджин даже охает от неожиданности. Феликс вновь впивается в губы старшего, еле сдерживая желание трахнуть его прямо на весу, что было бы очень интересно, но такую лошадку в виде Хенджина Ли долго бы удержать не смог, поэтому аккуратно укладывает того на кровать, нависая сверху. -Ты серьезно хочешь быть активом сегодня? - спрашивает Хенджин. Феликс кивает, долго смотрит в лицо старшего, но взгляд, как и выражение нечитаемы, - Тогда, хорошо потрудись, - мурлычет Хван, игриво приподнимая уголок губ. Ликс в этот момент становится ярче, чем самая большая звезде. Те самые теплые бабочки, летающие в животе начинают скакать, словно лошади, оседая своими лапками внизу живота. Ли оставляет Хвана всего на несколько секунд, чтобы взять смазку и возвращается с довольной улыбкой, замечая, что муж уже лежит на животе. Юбка сарафана задралась, открывая вид на ягодицы в боксерах. Ликс закусывает нижнюю губу, мечтает оказаться между ними, вылизать, сделать так, чтобы Хенджин растекался от его ласк. Но все эти фантазии Ликс припрятал недалеко в сознании, чтобы воплотить в скором времени. Сейчас ему не терпелось оказаться в Хенджине. Феликс оглаживает рукой ягодицы и дергает их повыше, слушая причитания старшего о том, что возраст уже не тот и если завтра у него будет болеть поясница и задница, то он устроит такую трепку Феликсу, что мало не покажется. Ликс на это лишь хмыкает, прикусывает ягодицу и спускает нижнее белье, избавляясь от него. Оно лишнее. Хенджин шумно вздыхает, его член почти ударяется о живот, сильнее сочась природной смазкой. Феликс обильно выливает смазку на пальцы, разводит ноги старшего пошире и приставляет фаланги к колечку мышц. Пальцы входят легче, чем предполагал Феликс. Хенджин старается расслабиться настолько, насколько можно в его положении. В принципе, перспектива подставлять кому-то свой драгоценный зад, его не очень-то и устраивает, но этот опыт ему был интересен, тем более, звездочки, горящие в глазах Ликса просто не позволили лишать младшего такой хотелки. Феликс двигает пальцами еще раз, входя на всю длину фаланг. Хенджин напрягся, недовольно выдохнул и уткнулся носом в подушку. Ликс заботливо погладил его по спине, несколько раз поцеловал в плечо и шею, как это обычно делал старший, на Феликсе это всегда работало. -Господи, мне сорок три года, у меня есть беременная дочь, я владею крупной компанией, и все, что я сейчас делаю, это отдаю во власть мальчишки, который младше меня в два раза, свой зад, так еще в костюме горничной,- причитает Хван утыкаясь сильнее в подушку, чуть хныкая от отчаяния. -Вообще-то, не мальчишке, а своему мужу, - дуется Феликс. Пальцы толкаются во второй раз, только уже под другим углом и задевают чувствительную зону, от чего старший сильнее выгибается в пояснице, даже полу стонет. Феликс удивляется, мысленно хвалит себя за находчивость, в прямом смысле этого слова. -Да-да, прости. И сделай так еще раз, пожалуйста- вздыхает старший. -То-то же, а то выебывается мне тут. Парень увереннее толкается пальцами, раз за разом меняя угол проникновения. Вскоре подключается и третий палец, а Хенджин все больше входит во вкус, сам ластится к Феликсу, запрокидывает голову для очередного смазанного поцелуя и даже стонет в губы. Вся одежда, которая была на Хване давно прилипла к телу и ощущалась ну совсем некомфортно, так думал Феликс. Поэтому он поспешил перевернуть мужа на спину, перед этим развязав бант на спине. Блядский костюм тоже полетел на пол к остальной одежде. Он теперь тоже не нужен. Хватит с него. Феликс вновь навалился сверху, подминя под себя старшего. Тяжесть тела Ли ощущалась приятно, Хенджину нравилось, он даже обхватил его торс ногами, двигаясь ближе. Ликс вновь принялся одаривать ласками Хвана : целовать грудь, широко вылизывать темные соски, и гладить внутреннюю часть бедер. Хенджин таял. Таял от нежности, контрастирующей с пожаром и бурей, таял от нежных губ и грубых толчков пальцами. Удовольствие клубилось по всему его телу и он жаждал нечто большего… -Ликси, - промурлыкал Хван, - достаточно прелюдий. Я уже не могу больше, хочу тебя безумно. Феликс заулыбался, поцеловал в уголок губ и сделал первый медленный толчок. Весь воздух, что был в легких Хвана покинул его, он открыл рот в немом стоне, хватаясь за острые плечи младшего. Хотелось еще. Сильнее. Грубее. -Не сдерживайся. Этой фразы было достаточно для того, чтобы потерять голову окончательно. Хенджин позволяет Феликсу делать все, что тот захочет, а Ликс не дурак, чтобы отказываться. Он постепенно наращивает темп, стараясь не сорваться на бешеный, потому что если сделает больно безумно нежному Хенджину, то никогда себе этого не простит. Хенджину же, кажется, плевать о чем там думает его муж, боится или не боится сделать больно, он сам двигает тазом на встречу, каждый раз ощущая приятный разряд тока и удовольствия. Он просит сильнее, быстрее, стонет чаще, сжимает простыни до хруста ткани. Феликс чувствует, как прижимающего его к себе Хенджина начинает пробивать мелкая дрожь, мужчина протяжно выдыхает и изливается в руку Феликсу. Младший толкается в расслабленное тело ещё пару раз и кончает следом. В Хенджина. Вероятнее всего он потом убьет Ликса, но сейчас это все пустяки. Шумное дыхание согревает приятно щеку, как и тепло разгоряченного тела мужа, что пристроился под боком, уложив голову на грудь. Феликс заботливо гладит мужчину по голове, накрыв пледом, а то вдруг замерзнет. Парню приходится привстать, чтобы снять чулки про которые они совсем забыли. Парень смотрит на такого изнеженного и уставшего Хенджина. Сейчас он выглядит настолько уязвимым, что Феликсу хочется построить вокруг него крепость, чтобы его никто не видел. А Хенджина никто, кроме Феликса в таком виде и не видит. От этого факта Ли всегда диву дается, чувствует что-то безумное теплое и приятное в груди, в том месте, где находится душа и сердце. -Ты чего сидишь там, - спрашивает Хенджин и обхватывает плечи мужа, даря нежный чмок в плечо. Феликс в ответ улыбается. -Удивляюсь тому, насколько сильно, оказывается, могу любить, - парень заглядывает в черные омуты, - Знаешь, меня такой прилив нежности всегда накрывает после секса. Я готов говорить вечность о том, насколько сильно привязан к тебе, и насколько сильно люблю тебя. Но ты это и так знаешь, поэтому… просто скажу, что несмотря на то, что у нас было много сложностей, не каждый сможет так сойтись с человеком. Но… насколько бы мы не были разными, мы всегда стараемся заботиться друг о друге, это на самом деле, очень важно и ценно. Ни у кого не может быть таких отношений. Так, что это одна из причин, почему я верю, что мы предназначены друг для друга, мы созданы для того, чтобы быть вместе, как друзья и семья. Когда я думаю о тебе, то чувствую, что у меня есть еще одна причина чтобы жить. Я так счастлив, что сейчас ты со мной… ты рядом. Из-за тебя я тот, кто я есть. И моему счастью не было бы предела, если бы у нас и правда появился ребенок. Как Феликс пришёл к такому умозаключению, он и сам не понимает. Просто, в один момент внутри, там, где душа и сердце, что-то щелкнуло и пополнить семью стало не такой уж и пугающей идеей. Хенджин в ответ долго молчит. Он смотрит с такой искренней преданностью и улыбается, выпятив нижнюю губу, как делают маленькие дети, когда плачут. Его черные омуты наполняются влагой, которую мужчина смахивает ресницами. -Ликси, - выдыхает старший, - Ты даже не представляешь насколько счастливым человеком я сейчас являюсь. Спасибо тебе, мое самое настоящее сокровище.

🛐🛐🛐

-Хенджин, если ты сейчас не заберешь детей, то мы опоздаем, - кричит Феликс из спальни. Хенджин стоит в прихожей, привалившись к стене. Он смотрит на часы и подмечает, что до мероприятия осталось полтора часа. По сути, они должны успеть, если все таки Хенджин заберет детей, бегающих по дому в синих сарафанах и с большими бантами на голове. -Хенджин, - Ли выглядывает из спальни и замечает мужа. Его вид настолько непринужденный, что даже ругать его не хочется, поэтому Феликс просто шумно вздыхает, - Ты видишь в каком я виде, - мужчина указывает на то, что надел только брюки. -Ликси, подойди ко мне, - просит Хенджин и младший слушается. -У нас есть еще целых полчаса на сборы, мы успеем, - мужчина окольцовывает торс Феликса и притягивает к себе, - Ни к чему нервничать, ты успеешь и рубашку свою погладить и девчонок еще раз собрать. Дай им еще чуть чуть побегать перед каторгой в виде школы, - Хенджин оставляет несколько поцелуев на щеке мужа, успокаивая. Феликс в ответ кивает. -Я завидую твоему спокойствию, - бубнит Ликс. Хенджин усмехается. -Годы тренировок, - он высоко задирает нос. Ехидничает. Феликс в ответ цокает и легонько бьет мужа по предплечью. Вскоре Феликс все таки выпроваживает мужа и детей на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, а не мозолили глаза отцу-истеричке. Феликс никогда бы не подумал, что дети - это так сложно. Нет, он конечно знал, понимал, догадывался, что дети - это еще тот гемор, но чтобы настолько - никогда. Еще, Феликс не мог подумать, что быть в декрете настолько отвратительно, но не ему жаловаться, у него есть Хенджин, который имеет в этом опыт, его родители, которые часто навещали их и в конце концов няня. Сейчас у них совсем взрослые принцессы - Даын и Айрин, которые внешне невероятно похожи на Феликса. Характером Айрин пошла тоже в Феликса, ее переменчивое настроение и мечтательная натура иногда убивают, поэтому справиться с ней может только Хенджин. Так же она невероятно хитра и имеет привычку манипулировать Феликсом потому, что тот не может отказать своей очаровательной крошке. Даын же натурой больше пошла в мать Феликса. Она умна не по годам, невероятно покладиста и спокойна, но только когда одна. У нее точно такой же хитрый взгляд, как у Йеджи и станичный холод, как у Хенджина. Растить настолько разных девочек сложно, но Феликс безумно счастлив, что когда-то решился на этот шаг и в свои тридцать три имеет настоящую большую семью, трех - если считать Йеджи - дочерей и прелестную внучку, в которой тот души не чает и имеет огромную, понятную только им связь. Ли наконец доглаживает рубашку и спешит покинуть квартиру. Он спускается вниз, то и дело посматривая на время, подмечает, что до мероприятия остался час. Перечисляет, что же они могли забыть и облегченно вздыхает, когда все сходятся. Девчонки, как и Хенджин уже сидят в машине, ждут только его и Ликс дает гарантию сто процентов, что как только он сядет в машину, Айрин скажет о том, что он капуша. Стоит Феликсу сесть в машину, как все голоса в ней затихают. Мужчина осматривает всех и задерживает взгляд на младшей дочери. Айрин сидит, прикрыв рот двумя ладонями и пытается смотреть точно в глаза отцу, но сдается. -Капуша - мычит девочка сквозь ладошки и тут же можно услышать заливистый смех Даын. Феликс в ответ облегченно вздыхает, хоть что-то остается неизменным : Феликс всегда капуша, а младшая дочь всегда напоминает об этом. -Проиграла, проиграла, - повторяет Даын, словно попугай. -Они поспорили, - поясняет Хенджин, - Как ты видишь, Айрин проиграла и теперь что-то должна Даын. -Ох уж эти дети, - улыбается Ли. “Случайности не случайны". Феликс всегда вспоминает эту фразу, потому что без случайностей у него не было бы замечательного мужа, и вечно шумящих детей. Ликс очень благодарен этим случайностям, потому что если бы он тогда не решил совершенно случайно пойти в клуб и не встретил бы статного незнакомца, который впоследствии стал его мужем и идет с ним рука об руку уже одиннадцать лет, то эта жизнь не имела бы смысл. И сейчас, провожая своих прекрасных дочерей в первый класс он понимает, что они являются его стимулом идти дальше, быть хорошим отцом и любимым мужем, наслаждаться каждым днем и преодолевать всевозможные трудности, лишь бы только они были рядом.

Конец

.