how the mighty fall (in love)

Безымянные цветы. Часть 1

Я устало смотрела, как листья прыгают по траве и проносятся мимо меня. Ветер трепал мои волосы, когда я очнулась от сонного состояния, тело все еще было тяжелым. Я лежу на мягкой подушке природы, и травинки щекочут мне ухо. Мне пришлось положить голову на бок, чтобы не задеть заколку на затылке, которая надежно удерживала мои волосы в пучке. Я могла смотреть налево, на зелень, которая простиралась почти без конца. Или я могла бы посмотреть прямо и увидеть мир, в котором я жила последние несколько месяцев. Я решила посмотреть налево, наблюдая, как птицы парят на уровне глаз. Нечасто птицы летят прямо перед глазами. Я была на вершине холма, который смотрел вниз на ужасающее сооружение, которое они называли штаб-квартирой. Один только вид его огромных стен с зеленым плющом, карабкающимся по камням, заставляет меня чувствовать себя пресыщенной. Штаб-квартира находилась справа от меня, спрятанная в низине долины. Я смотрела влево, где высокие стены не могли загораживать мне вид на бесконечные поля и деревья, окружающие нас. Мир. Шаги. Я быстро села, чтобы увидеть, кто приближается. Силуэт невысокого человека, не выше меня, шел вверх по склону, как будто он просто совершал утреннюю прогулку в столовую… Имея в виду, что прогулка в столовую не предполагает практически вертикального спуска. Он прыгал со скалы на скалу, следуя почти тем же маршрутом, что и я, чтобы добраться до вершины. Он явно делал это много раз раньше, как и я. Его глаза стали яснее и внезапно метнулись в мою сторону. Мужчина остановился и увидел мою фигуру на вершине холма. — Эй, новичок, — сказал он, и его голос звучал, как мягкий гром. — Разве ты не должна быть на вечеринке, посвященной вступлению? Я помолчала, прежде чем ответить, наблюдая, как солнечный свет выглянул из-за облака и осветил его острые черты. Он смотрел на меня суровым взглядом, но не выглядел сердитым. — Я не знала, что это было обязательным… сэр? — я рискнула предположить. — Капрал, — мужчина поправил. Я кивнула. — Я не знала, что это было обязательным, капрал. — Оно не было, — он пожал плечами и начал возвращаться ко мне. — Значит, вечеринки не интересны? — я покачала головой. — Я не люблю громкие места… или громких людей, — добавила я, думая об одном в частности. К моему удивлению, он прошел мимо меня и сел на краю вершины холма. Теперь, когда он был отвернут от меня, я могла видеть треугольную фигуру его спины, сильные плечи и узкие бедра. Маленький человек, призванный нести огромную ответственность. Внезапно я поняла, с кем разговариваю. — Простите за вопрос, но разве вы не капрал Леви? — спросила я, повернувшись так, чтобы с ним было удобнее разговаривать, и подняла ноги, скрестив. Он молчал. — Зависит от того, когда ты спрашиваешь, — наконец ответил он. Я улыбнулась; думаю, я его поняла. — А кто сейчас? — я склонила голову набок и смотрела, как ветер развевает его волосы. Он взял паузу, чтобы ответить снова. — Прямо сейчас… я просто Леви, — наконец сказал, его плечи слегка опустились, когда он расслабился. — Ну, Леви. Я Лена. Лена Герц. Он не ответил. В этом не было необходимости. В тот момент мы оба поняли друг друга. Мы оба искали мира в мире, где мира, казалось, не существовало. Мы оба просто хотели чувствовать уверенность ветра, проносящегося сквозь нас, смотреть, как птицы парят, как будто сегодня был их последний день жизни. Мы оба могли отпустить все в те моменты… только в эти моменты. Я не могла предвидеть кровавую бойню, которая последует за этой встречей. *** ЛЕВИ Я проснулся. Как и в каждый день моей жизни, прошедший до сих пор. Тем не менее, вид из моего окна не изменился. Ветви дерева за окном были голыми; гнев осени начал высасывать жизнь из природы, как паразит, ожидающий прихода зимней болезни. Я вздохнул и надел униформу, потом про себя выругался. Недавно я решил, что перестану вздыхать, пыхтеть, фыркать и издавать все те другие уничижительные звуки, которые часто срываются с моих губ, когда жизнь ударяет меня в живот. Это не работало. Прошло почти десять месяцев, а я все еще стонал и вздыхал. Я открыл окно, чтобы впустить немного воздуха в комнату, зная, что скоро снова закрою его. Я не мог вынести того, как ветер пронесся и испортил документы, которые я так тщательно разложил на столе. В моей комнате еще какое-то время должен сохраняться этот сырой, мускусный запах. Тук-тук. — Капрал? Я закатил глаза и чуть не застонал. — Если это Эрен, уходи, — наступила тишина. Тук-тук. — Капрал, извините за беспокойство, но… — Как тебя зовут? — Эрен, сэр… — Тогда отъебись. Мои обязанности официально не начинаются до 9 утра, и если ты намочил постель, я не собираюсь ее убирать. — Но, сэр… Я хлопнул дверью, открывая миру свое утреннее лицо. И если вы не догадались, я не жаворонок. По утрам мне казалось, что я меньше контролирую свои убийственные намерения. Как рептилия, я мерз по утрам, пока солнце не согревало немного мою кровь. — Лучше бы это того стоило, — я скептически поднял бровь и бросил на бедного мальчика свой лучший взгляд. — Командир Эрвин хочет поговорить с вами о сегодняшних обязанностях… — я взглянул на часы. — Сейчас 7:30. Завтрак в 8, а моя встреча с Эрвином обычно в 9:00. Куда спешить? — Он просто попросил меня сказать вам, и-извините. Эрен практически убежал. Я застонал. Тогда я застонал за стон. Это будет еще один долгий день. *** — Сегодня я ухожу к внутренним стенам, поэтому я и вызвал тебя пораньше, Леви, — Эрвин глотнул свой утренний чай, только еще больше разозлив меня. Мне пришлось пропустить большую часть утренней рутины, чтобы попасть в его чертов кабинет на эту дерьмовую встречу. Ему тоже лучше закончить пораньше, потому что было 8:05, а столовая закрывалась в 8:40. Если я пропущу завтрак, клянусь… — Я бы хотел, чтобы ты заменил меня сегодня, Леви. — Конечно, я люблю бумажную работу, — я закатил глаза. Эрвин поставил свой чай и скрестил руки на груди. — Нет, не сегодня. Сегодня новые кадеты знакомятся с лошадьми. Еще есть вопрос распределения комнат и команд. — Без проблем. Они могут чистить дерьмовые помещения, пока они этим занимаются. — Ну, вот список того, что нужно сделать. Привлеки и Ханджи к кое-чему. Я взял лист и просмотрел его. Это определенно будет долгий день. — Наслаждайся обществом короля, — заметил я, вставая. Эрвин поднял густую бровь. — Какие-нибудь сообщения, которые ты хочешь передать? — ого, шутка. Я не ожидал этого. — Ага, скажи ему, что я слышал, что титаны предпочитают жирных. Из него получилась бы отличная еда для титанов. — Я обязательно скажу ему это, — Эрвин почти улыбнулся. Почти. Я вышел из комнаты и направился в зал для завтраков. 8:15. Я смог это сделать. — ЛЕЕВИИИ! Или нет. Ханджи пронеслась по коридору. Физика, казалось, изменила свои правила вокруг этой женщины. Она заставила простой шаг отражаться громче, чем можно было бы подумать для человека ее роста. — Быстро сюда! Что-то случилось с Эреном! — я просто посмотрел на нее. — Может ли это подождать? — НЕТ! МЫ ТОЛЬКО ЧТО СДЕЛАЛИ РЕВОЛЮЦИОННОЕ ОТКРЫТИЕ! — она схватила меня за руку и бросилась прочь. Буквально рванула. Я чуть не споткнулся, когда она потащила меня по коридору. Вниз по лестнице. Из здания. — Куда, черт возьми, мы идем, четырехглазая? — Вот, он здесь! — ее глаза сверкнули на меня, когда она указала на Эрена. Эрен удивленно моргнул. — Что? — прорычал я. Эрен стоял на лужайке возле главного входа в штаб-квартиру. В руке у него был нож, а Микаса сердито смотрела через его плечо. Секунду я смотрел на нее, прежде чем снова повернуться к Ханджи. — ОН ИСЦЕЛИЛСЯ! — Ханджи практически прыгала вокруг. Она кружила вокруг меня, ожидая моей реакции. — Я думаю, что мне не хватает информации, — я проверил свои часы. 8:25. Я все еще мог это сделать. — Он ИСЦЕЛИЛСЯ! — повторила Ханджи. — ЗА ТРИ СЕКУНДЫ. Он порезался этим ножом, когда резал помидор, и порез ЗАЖИЛ ЧЕРЕЗ ТРИ СЕКУНДЫ. Я смотрела! Обычно для такого широкого и глубокого пореза требуется больше семи секунд, но… Я замер. В ожидании каких-либо дальнейших откровений я осознал, что только что потратил драгоценное время на еду. Повернулся, чтобы пойти в столовую, прежде чем мой всемирно известный Тантос был выпущен на Ханджи. Кто сказал, что я не могу контролировать свой темперамент? — Капрал! — о, ты, должно быть, гадишь мне. — Капрал! Мужчина с остриженными светлыми волосами резко остановился передо мной и отдал честь. Мне еще даже не пора приступать к своим обязанностям, подумал я. — Капрал, одна из лошадей сошла с ума! Мы не можем вернуть ее в конюшню! — Я не ебаный заклинатель лошадей, займитесь своей работой, а я вернусь к своей! — Сэр, нам очень нужна помощь! Я уставился на него, желая, чтобы настоящие кинжалы вонзились ему в глазные яблоки. — Лучше бы этой столовой оставаться открытой, — я плюнул. Следуя за ним в конюшню, меня встретили человек десять, и все они пытались поймать брыкающуюся и бешено бегущую лошадь. Я ненавидел дезорганизацию, и сцена передо мной была воплощением этого слова. Присмотревшись к росту лошади, я увидел, что это относительно молодая лошадь. Вероятно, она никогда даже не видела титана. Эти лошади были выведены, чтобы бегать на большие расстояния и возвращаться к своему владельцу несмотря ни на что. Хотя у этой, похоже, были свои собственные идеи. Я не мог винить ее. Я приказал остальным вернуться к работе, пока я разбираюсь с проблемой. Это было не особенно тяжело. Тебе просто нужно было показать ей, кто здесь главный, вместо того, чтобы свистеть ей, как сумасшедший. Она заржала в своей конюшне и беспокойно затрусила. Лошадь была явно очень молода и мала для своего возраста. Я посмотрел на нее, задаваясь вопросом, сколько времени потребуется, чтобы она сломалась. — Можно ли отдать эту лошадь новому кадету? — спросил я у конюха. Он был каким-то офицером. Всю эту выходку он сидел на своей толстой заднице и сердито смотрел на всех. Его живот почти проткнул рубашку и напрягся до прозрачности. Как же он стал солдатом? Когда я повернулся к нему, он выплюнул то, что было у него во рту, и закашлялся (судя по звуку, ему осталось жить всего три дня). — Должно быть, да. Все было хорошо до сегодняшнего утра. И если вы сможете приручить его, тогда он должен успокоиться. — Мне не нравится количество слов «должен» в этом гребаном предложении. Это безопасно или нет? Мужчина почесал щетину и посмотрел на меня: — Да. Безопасно, — наконец ответил он. — Хорошо. Если я снова услышу об одном из этих гребаных инцидентов, ты будешь в более глубоком дерьме, чем ты можешь плавать. Я не люблю ввязываться в дерьмо, которое не является моей гребаной работой. Зная, что он, вероятно, поднимает два изящных пальца за моей спиной, я зашагал прочь. 8:40. Кто-то собирался умереть. *** ЛЕНА Мы ждали, выстроившись за штаб-квартирой, где мы всегда собирались по дневным делам. Обычно наш инструктор опаздывал. Но теперь мы больше не тренировались, присоединившись к остальной части Разведки; к моему удивлению, инструктор в этот день пришел вовремя. Я даже посмотрела на часы и увидела, что сейчас ровно 9 утра. Мои глаза ненадолго расширились, прежде чем успокоиться. Это был Леви. Я не видела его с тех пор, как мы впервые встретились на вершине холма, и выражение его лица было определенно более пугающим… определенно более телесным. Тогда я поняла, что слухи были правдой. Он поднялся на небольшую деревянную сцену, где инструктора могли видеть все. За ним шли еще несколько инструкторов и людей других чинов. Все замолчали, пока он осмотрел нас одного за другим. Это не был преднамеренно угрожающий взгляд, но он произвел тот же эффект. — Существующие члены разведывательного легиона, переходите к своим отрядам. Сегодня вы будете тренироваться на полосе препятствий, — никто не шевелился, ожидая формальной команды. Леви закатил глаза и резко выдохнул: — СЕЙЧАС. Люди начали поспешно двигаться. Новые кадеты озадаченно переглянулись и зашаркали вместе. Я сдерживалась и не сводила глаз с Леви. — Верно, товарищи. Я главный сегодня. Эрвин оставил мне список ваших отрядов, так что мы сделаем это в первую очередь. У вас будет десять минут, чтобы ваш инструктор представился… — Леви сделал паузу, когда женщина позади него закашлялась. Она была единственной женщиной сейчас: очки, рыжие волосы и ухмылка, намекающая чуть больше, чем на эксцентричность. — Команда Эрвина сегодня на мне, — я заметила, что он не изменил своих слов. — Будьте уверены, никто из вас, сопляки, не попадет в мою команду. Мы обменялись взглядами, когда его взгляд остановился. Ни один из нас не улыбнулся. В конце концов, его взгляд снова отвлекся, и он повернулся к женщине, которая протянула ему список, шепча о чем-то ему на ухо. Я уловил слова «титан» и «три секунды», но Леви просто цыкнул и снова повернулся к нам. Он начал зачитывать имена людей из разных отрядов. Мое имя появилось как раз перед серединой. Я была в отряде Эрвина. — Если кто-то из вас, ребята, достаточно хорош, вас могут перевести в мою команду. Я сам отбираю участников и не люблю толпы, так что не ставьте на это, — как будто кто-то хотел бы садиста во главе. — Мы продвигаем нового члена отряда, который возглавит группу Эрвина. Командиры отрядов, у вас есть десять минут. Идите, — тут же все начали шаркать в разные стороны и громкость осторожно поднялась. — Лена! — крикнул кто-то. Я оглянулась. — Мы оба в группе Эрвина. Это был Гатри Айзенберг. За ним следовал Курт Юнг. Гатри был высоким, светловолосым и с квадратной челюстью. Он был сложен как игрок в регби, и, насколько я знала, он был рядом, когда титаны впервые вторглись. Он видел тот же ад, что и я. Курт был его противоположностью. Он тоже был довольно высоким, но у него были каштановые волосы, которые он неоднократно убирал с лица. Он был очень веселым парнем и отличным человеком, с которым можно было быть рядом, когда хотелось поднять настроение. Кивнув в ответ, я присоединилась к ним и подошла к Леви. Между двумя парнями и Леви была явная разница в росте, но Леви, похоже, этого не замечал (или не заботился). Они стояли прямо перед ним, возвышаясь, как Стена Мария. Когда мы все собрались, около пятнадцати мужчин и женщин столпились вокруг Леви. Леви фыркнул и сморщил нос. — Вы все воняете, — наступила неловкая пауза, когда Леви отступил назад, прежде чем снова заговорил; на этот раз он был громче. — Я не знаю, как долго Эрвин будет отсутствовать. А пока у вас есть я. Я капрал Леви. Не Леви. Никак не командующий. Просто зовите меня капралом, — выражение его лица ни разу не дрогнуло, когда он говорил это. Он скрестил руки на груди и снова посмотрел на нас. — Любые вопросы? Тишина. — Хорошо, потому что вопросы могут означать только то, что вы не слушали. Первый урок жизни, — и с этими словами он ушел и снова поднялся на сцену. Все снова замолчали. — Ваша первая работа, — его голос был хриплым и низким; ему не нужно было кричать, когда люди слушали его без вопросов. — Это важная работа, — Курт взволнованно взглянул на меня и Гатри, — Вы все будете чистить эти дерьмовые помещения снизу вверх и обратно. Ваши комнаты будут назначены командирами ваших отрядов. Каждая комната на каждом этаже должна быть безупречно чистой, прежде чем вы доложите своему командиру отряда. Если ваш командир отряда счастлив, тогда доложите мне. Тот, кто закончит последним, будет дежурить по уборке в течение недели. Тот, кто закончит первым и сделает это неправильно, будет убираться снова. Я начала понимать, насколько запутанной, но такой прямолинейной была логика Леви. Делай, как тебе говорят, и делай это правильно. Или делай еще раз. *** Два часа спустя комнаты на этаже нашего отряда буквально сверкали. Свежий ветерок пронесся по коридорам, и в ванных комнатах пахло приятнее, чем когда они были новыми. Но Гатри дрожал; это было настоящее зрелище — мужчина его роста, дрожащий. Мы все по очереди сказали Леви, что закончили. Только я, Гатри и еще двое еще не разговаривали с Леви. Это означало, что мы одиннадцать раз провалили его проверку. Теперь настала очередь Гатри принять на себя гнев Леви. Я как можно дольше откладывала нашу вторую личную встречу. Курт рассказал ужасные истории из своего опыта с Леви несколько уборок назад. Я похлопала Гатри по спине, пока он успокаивался за дверью Леви. Гатри кивнул и глубоко вздохнул. Он постучал и вошел после непонятного ворчания Леви, которое мы все уже приняли за «войдите». Остальные скрылись из виду, когда дверь открылась и осторожно зависла. Вскоре после этого дверь снова открылась; Леви и Гатри вышли. Леви вяло зевнул, и мы все последовали за ним в наши комнаты. Первая комната, на которую он наткнулся, была моей комнатой, так как она находилась прямо с левой стороны при выходе из лестницы. В первый раз, когда он вошел в эту комнату после нашей первой уборки, он сказал: — Комнаты девушек обычно более опрятны, чем эта. Мы все просто переглянулись. Откуда он узнал? Насколько мы знали, комнаты нам были распределены случайным образом. Там даже не было одежды. Еще одна странная черта Леви. На этот раз он просто просканировал комнату. — Отлично, — пробормотал он, выходя к следующей. Я ожидала этого; моя комната была чистой с тех пор, как нам отказали в третий раз. С тех пор он говорил почти то же самое. Шли минуты, пока он осматривал комнату за комнатой. В тех, которые он ранее осматривал, он почти не смотрел на стены. Комнатам, которые, по его словам, были слишком грязными, он уделял больше внимания. На этот раз мы шли за пределы предпоследней. Пока все хорошо. Леви шагнул внутрь, остановился и огляделся, затем он вдруг взглянул на окно. Я смотрела, как Леви пробирается к ней, как собака, внезапно почуявшая запах кошки. — Эй, — проворчал он. Гатри вздрогнул и пошатнулся. — Отодвинь эту занавеску. Гатри так и сделал. Без сомнения, его сердце бешено колотилось. За занавеской лежало тело мертвого насекомого, которое никто не заметил. — Кто сказал, что вы можете держать домашних животных? — Гатри закусил губу и громко ответил: — Никто, капрал! Наступила тишина, когда глаза Леви впились в глаза Гатри. По лицу Гатри стекал пот. — Сколько, блять, раз мне придется заставлять вас, сопляки, убирать это гребаное место? — голос его не повысился, но вдруг он стал в десять раз грознее. — Начните сначала! Бесполезные куски дерьма. Леви вырвался наружу. Когда стало безопасно, все вздохнули. Луанн пнула ножку стола. — Курт! — закричала она. Курт нахмурился. — Это была твоя работа! — Твою комнату тоже назвали! — Курт скривил губу, явно испытывая отвращение к тому, что она начала возлагать на него вину. Он был прав: весь смысл этой нелепой задачи (как я полагала) заключался в том, чтобы сформировать чувство совместной ответственности и командной работы. Никто не мог так беспокоиться из-за нескольких пылинок. — Твоя оплошность стоила нам еще больше времени! — перекинув свои темно-каштановые волосы через одно плечо, Луанн указала на Курта одним идеально вылепленным ногтем. Я часто удивлялась, как ей удается содержать их в такой чистоте; вероятно, избегая работы, размышляла я. — Ты всех нас задерживаешь! Гатри шагнул вперед, чтобы остановить спор, но я опередила его. Луанн была из Стены Розы. Она отчаянно, отчаянно хотела попасть в военную полицию, но была настолько шокирующей в своей практической работе, что не попала в первую десятку… значительно не попала. Я заняла третье место и решила присоединиться к Легиону Разведки, хотя это не всегда входило в мои планы. Луанн быстро обвиняла и медленно выполняла любую работу сама. Судя по всему, ее семья годами безуспешно пыталась проникнуть во внутренние стены. Очевидно, они боялись титанов. — Ой, — я пересекла комнату и подошла к Луанн. — Остынь, — она фыркнула на меня. — Заткнись, свинка. Я проигнорировала ее комментарий. «Девочка-свинка» было ее ласковым прозвищем для меня, поскольку она выросла на ферме. Я решил думать об этом как о ласковом прозвище. — Леви проверяет нас, заставляя нас выполнять бессмысленные задачи снова и снова до совершенства… самые слабые начнут сдаваться первыми. Те, кто не хотят быть здесь, уйдут. — Ты называешь меня слабой? — отрезала Луанн. — Значит, ты признаешь, что теряешь хватку? — возразила я. — Я не теряю хватку! Если бы вы все научились правильно убираться и не были такими некомпетентными, мы бы уже закончили несколько часов назад. Толпа дружно заворчала. — Не оскорбляй нас. Мы команда. Мы все работали над этим. — О, и, конечно же, ты так много сделала, — Луан закатила глаза. — Девочка-свинья, наверное, оставила больше дерьма, чем убрала. Моя рука дернулась. Я не была известна своим терпением. Я видела, как Гатри, заслуживающий доверия, как всегда, готов взять на себя мою защиту. — Как дерьмо, которое вылетает из твоего рта? Я тут же пожалела, что отказалась от своего договора оставаться спокойной. Я пыталась быть терпеливой на этот раз… ну ладно. Можно было бы вернуться к плану А. Из ушей практически валил пар. — С меня хватит тебя, — прежде чем я успела даже моргнуть, ее рука метнулась и дала мне пощечину. Жесткую. Например, моя шея треснула от силы. Я думаю, обучение не было потрачено на нее впустую. Моя рука метнулась к лицу, и тут же вмешался Гатри. Он вмешался ради меня, но знал не хуже меня, что, если дело дойдет до физического боя, я выиграю. Я была недостаточно высока, чтобы быть сильной; несмотря ни на что, я была как терьер, когда что-то хватала, а Луанн была хлипкой, как мокрый бумажный пакет. Курт подошел ко мне и начал бормотать успокаивающие слова. Но в этом не было необходимости. Я не собиралась мстить — она и так достаточно опозорилась. Луанн вылетела из комнаты, за ней последовали еще несколько человек. Мы все вернулись к уборке. *** — Верно. Приготовься, Лена, — Гатри положил обе свои руки, похожие на лопаты, мне на плечи. — Иди туда и используй свое женское обаяние, чтобы уговорить его отпустить нас, — я фыркнула. — У Курта больше женского обаяния, чем у меня, — я засмеялась. — Я не знаю, что вы имеете в виду, — Курт надулся и откинул свои шелковистые волосы назад. Мы все захихикали. Луанн хмурилась в нескольких метрах от нас, что-то яростно шепча одному из своих друзей. Я повернулась к двери Леви и вдохнула. Мой ход. Стук, стук, стук. — Капрал Леви. Затем последовало ворчание, которое я перевела как «заходи, соплячка». Я так и сделала, закрыв за собой дверь. Мы были только вдвоем, одни на просторах его комнаты. Кровать стояла вдоль одной стороны комнаты, полностью занимая одну стену вместе со шкафом. Напротив меня и позади него было окно, занавески которого были отодвинуты, открывая верхние ветви стремящегося к небу дерева. Леви отложил бумаги, которые заполнял, и поднял голову. Его глаза блеснули, когда остановились на моей распухшей щеке. — Что там произошло? — Я споткнулась и упала в шкаф во время уборки, сэр, — я врала. Он посмотрел на меня, затем ухмыльнулся. — У этого платяного шкафа были пальцы? — я не знала, что ответить. — Эта красная отметина странным образом имеет форму руки. — Да, у него были пальцы. И уродливое лицо. Леви уставился на мое прямое выражение лица, и его рот дернулся. — Ты Лена, да? — я кивнула. — Скажи, у вас были проблемы с этим шкафом или уборкой? — Обе. Скорее всего, — он снова ухмыльнулся. — Думаю, ты хочешь, чтобы я еще раз проверил комнаты. — Да, пожалуйста, капрал, — я кивнула. Он поднялся со своего места. — Лучше им быть чистыми сейчас, — добавил он, выходя из комнаты. — Даю слово. Я улыбнулась в ответ. Я действительно надеялась, что он это сделал.