The Last Peverell

Все собрались в Большом зале на ежегодный праздник Хэллоуин, и двенадцатилетний Том Реддл наблюдает, как все беззаботно едят сладости. Он собирается взять пирог с котелком, как вдруг что-то чувствует. Здесь темно и холодно - такой холод, который проникает до самых костей, независимо от того, что вы делаете, чтобы попытаться предотвратить это, и остается там - с потаенным током, который ощущается как электричество, проходящее сквозь него, и... он становится сильнее. Если бы Том не знал ничего лучше, он бы сказал... что-то или кто-то приближается. Но это неважно, это вполне возможно, несмотря на то, что вы находитесь в центре Хогвартса и погребены под всеми его защитами, которые, как предполагается, непроницаемы. Потому что все свечи внезапно погасли в одно и то же время, и даже амулет на потолке потемнел, когда этот электрический холод стал в сто раз сильнее. Достаточно сильный, чтобы даже другие ученики почувствовали это и вздрогнули. Том, однако, давно перестал дрожать, скорее застыл на месте - в этой темноте что-то есть, что-то, что он чувствует, приближается. Вот тебе безопасный Хогвартс. Он считает, что никто не выйдет из этого живым, учитывая, насколько сильным это ощущается. Могущественный, мрачный и невероятно манящий - если бы он не примерз к своему месту в предвкушении и немалом количестве страха, он бы захотел узнать об этом побольше. Ему даже не нужно смотреть на профессорский стол, чтобы понять, что Дамблдор подозрительно смотрит на него, но затем все внезапно погружается в кромешную тьму, и ему не нужно беспокоиться о том, что он встретится взглядом со старым дураком. В другом конце зала раздалось несколько вскриков первокурсников, и даже больше, когда раздается звук, очень похожий на выстрел, который Том однажды слышал — неудивительно, что в результате крики по всему залу звучали так, как будто всем семь лет — и холод и электричество на мгновение сильно вспыхнули, прежде чем начать затихать. Когда темнота рассеялась, все в страхе начали оглядываться по сторонам — гадая, когда, скорее всего, случится нечто ужасное. Вплоть до того момента, как третьекурсница с Равенкло снова закричала, привлекая внимание, в тот момент, она отчаянно схватилась за человека рядом с ней. Похожие реакции за столом Хаффлпаффа дали ему понять, что это "ужасное" уже началось — и это плохо. Затем раздался незнакомый стон и вздохи "Она очнулась!", " О, Мерлин!" и "Как она вообще жива?!", исходившие от всех, кто увидел… по-видимому девушку. Даже слизеринцы пытались разглядеть её, и Тому удалось мельком увидеть только иссиня-черные волосы, которые, кажется, поглощают светлую и бледную кожу — хотя последнее трудно разглядеть, поскольку на ней больше ран и крови, чем кожи, чтобы её увидеть. И затем она издает влажный, хрипящий кашель, за которым последовали звуки брызгов, от которых Том почти морщится — он знает, каково это кашлять кровью. Хотя он не может сказать, что когда-либо был проклят так сильно, как он чувствует на ней. Его магическое чутье, лучше, чем у большинства учеников в школе, что действительно заставляет его чувствовать что-то вроде симпатии к этой девушке — он никогда раньше не ощущал ничего настолько тёмного, и все это исходило от нее. Это не может быть особенно полезно… или даже безболезненно, если на то пошло. И затем она вызывает несколько криков, вздохов и несколько приступов рвоты, когда она хватает свое правое плечо и… вправляет его на место. Вот это впечатляющая переносимость боли. Даже он должен признать, что неохотно восхищатился таким уровнем выносливости. В конце концов, он видел, как кто-то потерял сознание из-за того, что его палец вправили на место. А затем Альбус Дамблдор прошёл по проходу с палочкой в руке и сказал: "Так, дети, не трогайте её. Пропустите меня, пожалуйста. " Гриффиндорцы, которые столпились вокруг, чтобы посмотреть, что происходит, расступились, освобождая ему дорогу, как вдруг, застав всех врасплох девушка закричала: "Нет, держитесь от меня дальше! Отойдите от меня подальше!" Том получил мгновенное предупреждение, поскольку та же сила, которая привела эту странную девушку в Большой зал, стала быстро накапливаться внутри нее, прежде чем высвободиться, и он увидел, как Дамблдор отлетел назад, приземлившись на спину прямо за профессорским столом. По правде, это невероятное зрелище. В ту же секунду все отшатнулись от нее, давая Тому впервые ясно увидеть девушку — она была одета в нечто, похожее на одежду магглов, ее волосы были растрепаны… Выглядела она так, будто кто-то попытался убить ее и почти преуспел. Ее одежда обгорела — фактически, обгорела до черноты, если только она не была черной с самого начала — вместе с хорошей частью ее правой руки, которая прижата к животу — сломанное ребро, по крайней мере, одно из них — и под ней быстро скапливается кровь. Тем не менее, что действительно привлекло его внимание, так это ярко-зеленые глаза, которые будто светились магией. Он уверен, что это самые зеленые глаза, которые он когда-либо видел. И затем они встречаются с ним, и на него обрушивается поток эмоций, которые в совокупности можно охарактеризовать как "о, черт". Прежде чем что-либо еще произошло, ее ярко-зеленые глаза закатились, ее тело сильно вздрогнуло, и она потеряла сознание, прежде чем упасть на землю с отвратительным треском, который был слышен даже у профессорского стола, и большая часть зала в ужасе смотрела в ее сторону. К сожалению, он действительно хочет задать ей немало вопросов — потому что он клянется, что почувствовал ее чувства в ту секунду, когда они встретились. Эвелинн стонет, когда открыла глаза, только чтобы снова оказаться в Подвешенном состоянии. "Ты, должно быть, шутишь надо мной…" Смерть, или Танатос, как он просил называть его, появился и сказал: "Боюсь, что так, госпожа". Эвелин посмотрела на ангельски выглядящее существо, своего личного Ангела-хранителя, так сказать — поскольку он на самом деле Ангел Смерти — и спросила: "Они действительно убили меня? Спустя двенадцать лет?".Он кивнул и проговорил: "Если тебе от этого станет легче, ты устроила им хороший бой". "Я надеюсь на это. Надеюсь, я свела этих чертовых предателей в могилу, прежде чем…что все-таки произошло? Я узнала ровно двух человек, прежде чем потеряла сознание. Чертов Альбус,второе имя-Манипулирующий Дамблдор, и двенадцатилетний Том Реддл".Танатос усмехнулся и сказал: "Ты в 1939 году, в ночь Хэллоуина, если быть точным". Эвелинн застонала и проворчала: "Замечательно. Они напали на меня на Хэллоуин, и в итоге на Хэллоуин мне было очень больно — по какой-то причине больше, чем раньше, почему это? И еще… почему всегда Хэллоуин"?! Танатос засмеялся, от души засмеялся и ответил: "Вы прибыли на Хэллоуин, или Самайн — первый день мертвых, — потому что именно тогда я и сила Даров, поскольку они связаны со мной, сильнее всего. Что касается того, почему с вами всегда что-то случается на Хэллоуин… Я понятия не имею, дорогая. Я действительно не знаю. Я никогда не видел, чтобы у кого-то что-то плохое случалось в один и тот же день каждый год так долго"."Итак, почему мое тело болело намного сильнее после путешествия во времени?"Честно говоря, когда ты узнаешь, что вся твоя жизнь была ложью, и человек, которому ты доверяла как дедушке, хотел твоей смерти — и что ты Повелитель Смерти — и ты, как правило, воспринимаешь все спокойно через некоторое время. Узнать, что она просто путешествовала во времени, — это далеко не самое безумное, что она слышала. На самом деле, она может догадаться о некоторых причинах, по которым ей было намного больнее — ее тело было полностью изрешечено к тому времени, когда ее наконец загнали в угол. Ее нервы были разрушены, она действительно ничего не могла чувствовать, и она убеждена, что только благодаря ее собственной магии она все еще могла использовать свои конечности. Если что-то случилось, чтобы изменить это… Танатос только усмехается, говоря: "Всему свое время. Что касается прямо сейчас, я бы предложил использовать фамилию Певерелл вместо Поттер. Я проработаю все детали для вас, просто предоставьте им отредактированную версию вашей оригинальной истории. Певереллы уехали за границу, и Министерство потеряло их след, поэтому о вас никто не знает. Твои родители погибли, когда ты была ребенком, во время одной из атак Гриндевальда. И то же самое только что произошло с твоими тетей, дядей и кузеном, но на этот раз их убило Адское пламя, не оставив от них почти никаких следов и серьезно ранив тебя во время остальной части атаки. " "Да… Рон поймал меня с этим проклятием, среди прочих. Даже если это было просто прикосновение к моей руке, которое действительно связывало. Я не могу поверить, что он использовал Адское пламя на мне! Адское пламя! Слишком жестоко для того, чтобы быть образцом Света ". Она морщится, вспоминая все проклятия, которыми они ее осыпали — ни одно из которых не было даже отдаленно светлым. Относительно немногие на самом деле попали в нее, но те, которые попали, были отвратительными — и смертельными. Если бы она не была Повелителем Смерти… что ж, она была бы мертва. Она должна была быть мертва, на самом деле — хотя Адское пламя только коснулось ее руки, прежде чем лишить ее кислорода и тепла, хотя это само по себе должно было ее прикончить. "Разрушитель костей", которое она приняла в грудь, должно было обеспечить это — черт, она почти уверена, что оно пробило легкое одним из ее ребер — и были другие, которые приземлились. "Итак… как я вообще оказалась в прошлом?" "Ты помнишь свою последнюю мысль?" Эвелинн кивает, затем говорит: :Если с Томом Реддлом так обращались… вот как? Все, что мне нужно было сделать, это подумать об этом времени?" "Нет, все, что тебе нужно было сделать, это подумать о нем. Вы представили себе одиннадцатилетнего мальчика в своем воображении и подумали о том, как с ним обращались в Хогвартсе. Это все, что потребовалось. Время не имеет смысла для смерти, а теперь и для вас. Ну, как только вы восстановитесь, то есть. Потребуется некоторое время, чтобы вы снова смогли путешествовать во времени, если вы решите это сделать. С другой стороны, ты мог бы остаться здесь на некоторое время и изменить положение вещей ." "Как… удержать Альбуса-слишком-много-имен-Дамблдор, от получения такого большого влияния? Или не дать Тому стать таким мрачным"? Танатос усмехается и говорит: "Именно так, дорогая." Абраксас удивленно смотрит на Тома Реддла и спрашивает: "Ты хочешь, чтобы мы что? Пришли снова?" Том сопротивляется желанию проклясть наследника Малфоев, поскольку он не задает ему прямых вопросов и является довольно важным союзником, которого нужно держать на своей стороне, и повторяет: "Не спускай глаз с таинственной девушки." Он не может понять, почему это так трудно понять, или почему они не захотели бы сами. Может быть, потому, что он мог чувствовать силу, окружающую ее лучше, чем кто-либо другой? Он не знает, и ему все равно. Один из пятикурсников закатывает глаза и спрашивает: "Правда? С чего это друг?" Том сердито смотрит на него, а затем безжалостно проклинает мальчика на целую минуту, прежде чем отпустить его. Возможно, он всего лишь второкурсник, но он уже доказал, что он на вершине Дома Слизерина — и не только потому, что он змееуст, один из потомков Слизерина. -Потому что, если она достаточно сильна, чтобы аппарировать через Защиту Хогвартса, будучи такой раненой, а затем отправить Дамблдора в полет через зал — она достаточно сильна, чтобы привлечь к себе внимание. Или ты не помнишь, что произошло до того, как она появилась?" Другой слизеринец говорит: "Хотя нет никакой гарантии, что это сделала она. Мерлин — знает, почему или как это произошло . " Шестикурсник в шутку говорит: "О, может быть, это были Дары смерти в действии! В конце концов, Самайн — это день мертвых." Далее следует много издевательского смеха, шуток о том, как они найдут Старшую палочку и будут непобедимы. Том просто поднимает бровь на Нотта, который тихо говорит: "Дары смерти — это миф, его смерть дала трем братьям Певереллам подарок каждому. Непобедимая волшебная палочка, камень, который может возвращать тени мертвых, и мантия-невидимка. И, если кто-то когда-нибудь объединит их… он станет Повелителем Смерти ." По какой-то причине это нашло отклик у Тома — Повелитель Смерти… это определенно подходит тому, кто был бы достаточно силен, чтобы попасть в Хогвартс с помощью магии. "Хотя это всего лишь миф. Антиох Певерелл был убит во сне из-за волшебной палочки, камень был утерян, и любая мантия-невидимка, созданная несколькими поколениями, выцветает. " Все же… конечно, она не похожа на кого-то, с кем он хотел бы быть по разную сторону. И даже если это действительно всего лишь миф… она все еще очень могущественна. Он практически мог почувствовать ее силу, ради Мерлина. Лучше не спускать с нее глаз, пока он не узнает, в какую сторону подует ветер в ее случае.