Смысл жизни и цель моя

      Дань Хэну казалось, что в прошлый раз ему было ужасно неловко проходить мимо людей в коридоре, когда на него все пялились и перешептывались. Но сейчас парень был бы рад вернутся к этому этапу и не вспоминать более никогда о том, что произошло сегодня. Блэйд сдержал свое слово наказать его за непослушание на первом задании. И кара была еще более унизительной, чем первая, когда его заставили есть с пола.       Каратель зашел в камеру спустя сутки и сказал следующее:       "— Ты же не думаешь, что я забыл про твое наказание? Мы не пойдем на второе задание, пока ты не научишься исполнять приказы. Когда я говорю тебе не лезть — ты должен оставаться в стороне. Знания лучше всего закреплять практикой. Поэтому... Принеси-ка для меня обед, песик. Но только в точности, как я скажу".       В итоге Блэйд отвел Дань Хэна в свой кабинет. Маленькую комнату, где кроме стола и шкафа ничего не было. Карателю много и не нужно было, но иметь отдельное помещение у них считалось признаком высокой должности. Там Блэйд сел за свой стол и сказал, как Дань Хэн должен принести ему обед. От услышанного серые глаза чуть ли не на лоб полезли. Но Блэйд по стандарту пообещал переломать ему кости, если тот не выполнит приказ, поэтому Дань Хэн подчинился.       И вот он, с небольшой корзиной в зубах, — которую черт знает откуда достал каратель, — по указанию Блэйда ищет столовую. Не на своих двоих, а на четвереньках ползая по всему штабу и краснея до кончиков ушей. Он смотрел в пол от стыда и дрожал от ненависти к Блэйду, пока на него пялились. Все было еще хуже, чем в прошлый раз, а шепот за спиной стал слышаться чаще. Дань Хэн ползал рядом со стеной, чтобы ни с кем не столкнуться по дороге, да и в целом старался держаться подальше от людей. Его штаны наверняка сильно испачкались из-за того, что он собирал ими с пола всю грязь.       С горем пополам он нашел столовую и вошел туда. Когда парень это сделал... Реакция остальных карателей показывала весь ужас ситуации. В большом зале, где было много столов, а в конце стойка, за которой стояли повара, повисла тишина, пока Дань Хэн полз на четвереньках с корзиной в зубах. Кто-то подавился своей едой, кто-то в презрении скривился, кто-то шепотом спросил "Кто это такой? Почему он ползет так?", кто-то просто наблюдал за этим. Сочувствующие взгляды тоже были, но они быстро исчезали, когда сплетники, знающие, что Дань Хэн известный преступник — Старейшина драконов, сообщали об этом остальным. Было глупо надеяться, что найдется такой дурак, который поможет Дань Хэну. Да и тем более, это устроил Блэйд, которого каратели боялись. Вмешаться мог разве что Яньцин, но его здесь сейчас не было.       Добравшись до стойки, Дань Хэн поставил корзину на пол и зажмурился от стыда. Мысленно себе парень повторял, что у него нет выбора. Злить карателя — плохая идея. А злить психопата-карателя, что хочет твоей смерти и недавно перерезал группу людей и ты не смог его остановить... Идея очень плохая! Дань Хэн не настолько отважный и точно не бессмертный, чтобы сражаться за остатки гордости, которую Блэйд все равно втопчет в грязь. Освободив свой рот и смотря только в пол, Дань Хэн издал следующий звук:       — Гав, гав! Гав!       В тишине столовой это было отчетливо слышно каждому, что только усилило стыд Дань Хэна. Повар с недоумением уставился на парня.       — Ты что, сюда пришел цирк устраивать? Не видишь, у нас обед?!       — Гав! Гав! — продолжил лаять Дань Хэн.       — Я сейчас тебя отсюда прогоню и напишу жалобу начальству, что ты отвлекаешь всех от работы! — повар явно не понимал, что происходит. Некоторые каратели в столовой уже начали посмеиваться над этой ситуацией. Кто истерично, кто издевательски, а кто-то прятал красное лицо, испытывая испанский стыд за действия Дань Хэна. Делает он, а неловко было другим. Но узник же не виноват, что Блэйд такой больной урод, которому нравилось позорить уже не наедине, а публично! Понимая, что разговор с поваром не удался, Дань Хэн сказал человеческим языком:       — Пожалуйста, просто выйдете из-за стойки и возьмите корзину. Там написан на бумажке заказ на обед и есть деньги. После я уйду. Сделайте это, если не хотите, чтобы Блэйд пришел лично с вами разбираться, — дошло до того, что Дань Хэну приходилось угрожать именем своего тюремщика. Как будто у него были другие варианты. Без еды Блэйд его не примет и отправит обратно проходить это испытание на "исполнительность и правильное понимание приказов". А Дань Хэн точно не согласиться шагать снова по коридорам вот так! Уж лучше умереть!       Похоже, эта идея сработала, потому что повар, услышав имя карателя, нахмурился и сделал то, что нужно. Он вышел из-за стойки, взял корзину. Прочел оттуда бумажку и, забрав деньги, сделал заказанный обед, пока Дань Хэн продолжал позорно стоять на коленях и терпеть взгляды, направленные в его сторону. Поднос с едой аккуратно был помещен в корзину, едва туда поместившись. После повар поставил ее на пол обратно перед Дань Хэном. Тяжко вздохнув, узник вновь взял корзинку в зубы и медленно вышел. Если бы он полз слишком быстро и неаккуратно, то опрокинул бы все содержимое внутри. Так что путь обратно прошел гораздо медленнее и осторожнее, чем до этого. Дань Хэн лишь мог надеяться, что с трудом принесенную еду Блэйд съест и подавится, а не снова выльет ему на голову и не заставит есть с пола.       Когда Дань Хэн добрался до кабинета и издал короткое "гав", его впустил внутрь Блэйд, а после снова сел за стол. Стул его был развернут к двери. Тот явно не работал, а ждал, когда сможет продолжить свое наказание в виде порций издевательства. Дань Хэн, убеждая себя в том, что это вот-вот закончится, подполз к нему и опустил корзинку перед ногами карателя. Сев на колени, парень снова издал это ужасное, уже до одури противное "гав", с ненавистью в серых глазах буравя Блэйда взглядом. Каратель же с легкой ухмылкой поднял корзинку с пола, вытащил поднос и поставил его на стол, осмотрев.       — Надо же, какой умный песик. Все принес, ничего не разлил. Хороший мальчик, — издевательски говорил он, а после наклонился, протягивая руку к волосам Дань Хэна, чтобы погладить. Но вместо этого Блэйд просто пнул его посильнее в живот, заставив упасть парня на пол и тяжело закашлять.       — Кх-кха, за что?! Я сделал все, как ты просил, — не понял Дань Хэн, откашлявшись. Он вновь сел, морщась от боли. Бил Блэйд его совсем не жалея сил.       — А ты разве не помнишь мой приказ? Я сказал тебе принести мне мой обед. Как собаке дойти до повара, получить и принести обратно. Делая все, как животное, а не человек. Дань Фэн, неужели ты не знаешь, что собаки не разговаривают? — Блэйд нарочно называл Дань Хэна его старым и забытым именем. Сколько бы парень ему не повторял, что его зовут теперь иначе, карателю было абсолютно плевать. Дань Хэн же мысленно чертыхнулся. И вот не лень же Блэйду было проследить за тем, как его приказ исполнялся. Узнику нужно было догадаться, что Блэйд проверит. — Может, мне нужно поискать иные методы того, как вбить тебе в голову, что нужно исполнять приказ в точности? Например, через боль? Есть куча интересных увлечений. Я могу начать тебя бить плетью, как это делали с рабами давным-давно на Сяньчжоу и делают извращенцы до сих пор. Хочешь?       Сделав такое ужасное предложение, Блэйд взял с подноса свой напиток. Сладкий, энергетический. Сделанный специально для трудоголиков, вроде него, чтобы при маленьких затратах времени на питье и еду получать максимальную выгоду по энергии.        — Ни за что. Лучше убей сразу, я не буду проходить через эти развлечения для извращенцев. Не тронешь меня так и пальцем, — вот тут Дань Хэн терпеть и мириться не стал, сразу обозначав со злостью свою позицию. Блэйд вызывал в нем ненависть, но при этом нарастающее любопытство. Чем больше он издевался, тем сильнее узник хотел узнать причину этого поведения. Блэйд потянул руку свободную от напитка к Дань Хэну, но тот в знак протеста оттолкнул ее резко от себя, слегка толкнув и карателя. Из-за этого он покачнулся и разлил себе на штаны жидкость. Сегодня он был одет не в серые, а черные штаны, да и напиток был не горячим. Но ситуацию это все мало спасало. Блэйд разозлился и, поставив уже почти пустой стакан обратно на поднос, схватил Дань Хэна за короткие волосы и больно дернул.        — Зря ты это сделал. Как будто меня когда-то будет интересовать твое тело в таком плане. Ты мне противен, Дань Фэн. Но раз тебе от таких предложений не менее противно, то давай добавим в наши меры воспитания больше интимности. Может, тогда псинка научится сначала думать над тем, куда ведет ее сопротивление и никому не нужная защита чести, — после этих слов Блэйд под вскрик Дань Хэна еще раз больно дернул волосы, но уже ближе к себе и вниз, чуть ли не вырывая их. Мужчина прижал своего узника к штанам, что теперь по большой части были мокрые от колен до бедер и немного в паховой области.        — Пусти! Черт возьми, да что с тобой не так?! — вырывался Дань Хэн. Блэйд понял, что спокойно такая процедура наказания не пройдет без внушительного аргумента. Его он и предоставил, дотянувшись второй рукой до ножек стола и достав оттуда меч, лезвие которого направил на Дань Хэна. Тот стоял сейчас на коленях и был насильно прижат головой к ногам Блэйда.       — Ну же, не доводи меня до того, чтобы я решил порезать тебя. Если уж испачкал, то уберись. Это не сделает меня более сухим, но даст тебе урок. Постарайся вылизать досуха, как можешь, безнадежная псина, не умеющая себя вести.       Дань Хэн не мог поверить, что с пола они докатились до этого и вытаращил пораженные серые глаза на Блэйда. Но реальность была таковой и, сколько не смотри, этот ужасный мираж не рассеется. Меч угрожающе приближался. Дань Хэну пришлось прекратить попытки вырваться и снова подчиниться карателю, который все еще держал его за волосы. Жмурясь и стараясь не думать о том, что он делает, парень начал лизать колени Блэйда, а конкретно его штанину, что слегка отдавала сахаром от напитка. Каратель, увидев это, удовлетворенно кивнул и отпустил волосы Дань Хэна, перестав приближать к нему меч. Узник же держался только на понимании того, что, по крайне мере, его язык не касается самого мужчины, а преградой служит ткань. Как собака парень облизывал штанину и постепенно двигался вверх, пока Блэйд наблюдал за этим. Все было относительно неплохо по сравнению с тем, что ждало Дань Хэна под конец. Когда он вылизал всю половину ноги и хотел отстраниться, чтобы дальше промыть рот литрами воды, Блэйд снова взял его за волосы.        — Я же сказал, что наказание должно быть интимнее. Гораздо больше, чем раньше. А это значит, что ты должен вылизать все влажные участки.        И после этого Блэйд серьезно ему заявляет, что он испытывает только отвращение к Дань Хэну и между ними не может быть ничего с сексуальным подтекстом?! Верилось в это уже с трудом. Парню не хотелось этого делать, но меч все еще был в опасной близости с его телом. Умирать не хотелось. Однако Дань Хэн все никак не мог решиться. Тогда Блэйд ему помог и, не выпуская руку из волос, прижал к своему паху. Дань Хэн чуть не задохнулся от возмущения и стыда, снова краснея. Красные пятна покрывали не только лицо, но и кончики ушей. Послышался треск ткани. Лезвие разрезало рубашку на Дань Хэне, но еще не задело кожу. Только это подтолкнуло парня к активным действиям и он начал неловко лизать влажную ткань штанов, куда его уткнули.        Чудо, что Дань Хэна не вырвало прямо там. Но... Он почему-то не испытывал позывов к рвоте, а вместо этого по телу начало разливаться странное тепло, а сердце сильно заколотилось в груди. Смущение и стыд достигли своего пика, в уголках глаз даже скопились слезы от обиды, но... Что это за странное чувство в груди? Дань Хэну точно не могло нравиться резко ставшее более интимным наказание, иначе его уже можно называть мазохистом. Но он точно не такой! Хватка в волосах ослабла. Дань Хэн нерешительно поднял глаза и увидел, что Блэйд хмурится и как-то сквозь него смотрит, будто тоже чем-то озадачен. На его бледной коже был виден небольшой румянец, а рука с мечом сжимала рукоять очень сильно, будто хозяин меча пытался взять себя в руки или от чего-то сдержаться. Дань Хэна словно холодной водой окатили, когда ужасное предположение посетило его голову: Блэйд испытывал нечто похожее.        "Нет. Ни за что. Это неправильно. Абсурдно. Мерзко", — поэтому Дань Хэн решил неправильные инстинкты тела, что могли только усложнить и без того не простые отношения двух врагов, прервать на корню. Парень сам в ужасе отстранился, а Блэйд и не мешал. Пока Дань Хэн шокировано пялился на карателя, тот пришел в себя первым. И злобно сощурившись, решил всю вину спихнуть на узника, потому что относился к таким позывам тела ровно также.       — О, неужели тебе все-таки понравилось быть собакой, Дань Фэн? Но вот только я тебе откажу. Повторюсь: ты мне противен. Да и к тому же... Карателям запрещено заводить серьезные отношения с кем-либо дольше, чем на одну ночь до отставки. Слишком много потом вдов, вдовцов и сирот остается, которым императору не хочется давать какие-то гарантии. Так что тебе, смертнику, ничего не светит уже, как и мне. Ты останешься со мной навсегда. До самой смерти от моей руки. За все, что ты сделал. Такие, как ты, любви не заслужили, — угрожающе говорил Блэйд, вновь направив на Дань Хэна меч. Только вот... Узник уже его не слушал и как будто не замечал. Его глаза остекленели и он смотрел словно сквозь Блэйда. Как тогда, когда его чуть не съела кучка мертвецов. Дань Хэна снова посетил приступ воспоминаний из давнего прошлого.       "— Ты останешься со мной навсегда, Дань Фэн. Всегда и навечно мы будем вместе".       Тепло. Радость. Счастье. Будто в груди расцвел целый сад из прекрасных цветов. Ему было так хорошо в этот момент. Улыбка от услышанных слов сама растягивалась на губах, он хотел всем рассказать о столько прекрасном событии. Вот как Дань Хэну или, точнее, Дань Фэну было хорошо в тот момент.       "— Плечом к плечу, как настоящие товарищи. Мы со всем разберемся. Император, да хоть со всем миром. Твои друзья всегда будут с тобой".       Это было как гром среди ясного неба. Столь теплые слова, полные поддержки. Кто-то очень сильно хотел его поддержать в темный час. Но... Неосознанно сделал только хуже. Потому что грудь пронзила такая боль, будто тысячи ножей вонзились в нее. Будто в прекрасном саду вспыхнул ужасный пожар. Это было... Так больно, так обидно, так... Тяжело. Больше Дань Хэн не слышал этого голоса, по которому не было понятно мужчина это или женщина, даже слова не выдали этого. Узник просто погрузился в свою тяжелую боль. Дань Хэн вспомнил из-за слов Блэйда, что в прошлом он был сильно влюблен. До безумия, до беспамятства, до самых страшных глупостей во имя любви. Но... Его чувства были невзаимными. И это было ужасной пыткой.       Когда Дань Хэн пришел в себя, то он уже не стоял на коленях перед стулом Блэйда. Его подняли с пола и прижали к стене. Сделал это каратель. Лезвие меча прижималось к шее, пока сам Дань Хэн растерянно хлопал глазами.       — Слишком долго будет получать информацию из твоих воспоминаний, ходя каждый раз к Серебряному Волку. Поэтому Кафка попросила одного мага связать меня и ее сферы, чтобы я сразу мог увидеть то, что вспомнил ты. Жаль, что вспоминаешь ты только какую-то ерунду. — Блэйд пялился на лицо Дань Хэна, что только сейчас начал бояться его меча. До этого ему тяжело было после полученного воспоминания прийти в себя.       — Я… Был влюблен в кого-то? Кто это был? У меня была возлюбленная или любимый? Мы были знакомы, ты можешь знать это. Ответь мне, — если бы вы узнали, что кого-то безумно любили в прошлом, то вам бы тоже захотелось узнать личность этого человека. Вот и Дань Хэн начал требовать ответа у своего мучителя, сомневаясь, что Блэйд ответит. Но... Он дал ему ответ:       — В прошлом у тебя была девушка из лисьего народа. Все вас считали парой, вы много проводили времени вместе. Возможно, ты вспомнил ее. Твое лицо от этих воспоминаний было так наполнено болью. Именно это выражение я желал увидеть, мучая тебя, Дань Фэн. Но зачем довольствоваться малым, если можно причинить тебе еще больше боли? Ты ведь хочешь задать этот самый вопрос... О том, где она сейчас.       — Нет... Только не говори, что... — Дань Хэна поразила ужасная догадка. Блэйд рассказал ему немного информации только ради того, чтобы поиздеваться над ним и причинить снова боль. Значит, что она...       — Да. Она умерла. Ты собственными руками похоронил любовь всей своей жизни. Как потом похоронил будущее и наследие своего народа, что сейчас не имеет никакого Старейшину по твоей вине и, рано или поздно, окажется на грани вымирания. Как испортил всю жизнь мне, как предал меня, как предал всех и совершил непростительный грех. Поэтому видеть на твоем лице боль так приятно. Ведь тебе, холодному истукану, смотрящему на всех свысока, было плевать, когда ты причинял ее всем вокруг. Не осталось никого в этом мире, во всем Сяньчжоу, кто бы любил тебя. И таких не появится уже никогда. Короткая жизнь преступника, которого ненавидит все... Такая она сейчас, такой она будет в конце, когда ты встретишь свою смерть и мое возмездие свершится.       Дань Хэн опустил голову, пока Блэйд говорил эти жестокие слова. Он не знал, что ему испытывать... Он не помнил ни лица, ни имени девушки, которую, со слов Блэйда, погубил. Возможно, даже хорошо, что он все забыл и вспомнил лишь факт, что когда-то был влюблен в ту, что его любовь не разделяла. Вряд ли Блэйд о таком факте знает, иначе бы этим тоже его уколол. Со слов карателя его жизнь полна грехов и несчастий, что сам факт его жизни без желания удавится — удивителен. Дань Хэн закусил губу. Ему стало страшно от того, что он может вспомнить и теперь он был не уверен в своей цели.       А действительно ли он хочет знать правду, из-за которой Блэйд его мучает? Может, правда окажется страшнее реальности, где его сделали собакой и теперь над ним измывается какой-то психопат, проверяя его выдержку на прочность? Может, он забыл все, потому что тяжесть жизни "Дань Фэна" ему не по плечу?       — А теперь пошли обратно в камеру. Я еще не закончил со всей работой в штабе. Посидишь пока еще там.       Блэйд убрал меч в ножны, а Дань Хэн уставился на него мрачно и недовольно. Сильно хотелось ударить Блэйда, но... Выслушать еще одну порцию обвинений во всех смертных грехах, а потом заниматься сомнительными вещами, на которые тело как-то странно реагирует, не хотелось. Поэтому Дань Хэн подчинился.

***

       Когда Блэйд доделал всю работу и ознакомился с отчетами, они отправились в логово контрабандистов. Уже не одни, а с выделенным отрядом карателей, что помогли накрыть шайку. Несмотря на смерть группы на складе, не все их из них успели сбежать. Ведь захват был выполнен в кратчайшие сроки, всего от силы спустя пару дней. Когда часть контрабандистов была убита, а вторая схвачена для допроса, Блэйд и Дань Хэн остались наедине в их штабе, ища улики. Охранник, допрошенный Блэйдом, не знал, кто покупал лекарство от мары у контрабандистов и зачем вообще его привезли. Шанс узнать это оставался только после обыска заброшенной постройки, не в самом благополучном районе Лофу, где и скрывались контрабандисты, устраивая для своей банды точку сбора.        Дань Хэн помогал Блэйду искать улики. На узника снова надели кандалы, наручники и прикрепили к ошейнику цепь, хотя парень и не собирался никуда убегать. Как и ожидал Дань Хэн, каратель ничего не смог найти в штабе контрабандистов. Ни ценных бумаг, ни еще какой-либо информации о заказчиках и даже том, где они сами взяли запрещенный товар. Это полный тупик. И в конце концов, Блэйд это тоже понял, с мрачным видом проверив последние бумаги, стоя у стены, пока Дань Хэн после муторных поисков уселся на один из старых диванов. Каратель был слишком занят, а потому не возражал против того, что его собака вздумала отдыхать на работе. Да еще и не на полу.        — Я еще в прошлый раз сказал тебе, если помнишь, когда ты захотел схватить охранника и допросить, что эти люди ничем не помогут. Да, возможно, они связаны с бессмертными, раз привозят в Лофу лекарство от мары и продают. Но продажа такой вещи тяжкое преступление. Покупатели точно не хотели бы, чтобы их нашли. Так что, скорее всего, покупали через третьих лиц или совершали сделку как-то тайно. Даже их допрос не даст ничего полезного, — рассуждал Дань Хэн. Он был не дураком и мог сложить для себя некоторые вещи. О том, что они продавали лекарство от мары, парень уже узнал из разговоров карателей. Рядом с ним никто не пытался хранить секреты. Ну, кроме Блэйда, что неохотно делился информацией.        — Как мне повезло. Моя псина мало того, что умеет разговаривать, так еще и делает "гениальные выводы". И что же ты мне предлагаешь делать в этой ситуации? — с явным сарказмом мрачно спросил Блэйд. Ну и сложную же работу ему подкинула Кафка. Сейчас мало, что можно было понять.        — Для начала можно хотя бы попытаться сделать выводы из всего того, что ты узнал. Повторив всю имеющуюся информацию и возникшие вопросы, может, удастся установить связь и понять что-то новое, — предложил Дань Хэн. Он не ждал, что Блэйд его послушает, но, похоже, каратель был не настолько придурком, чтобы не слушать его разумных советов просто потому что узник ему не нравится.       — Вопросы... Нужно узнать, зачем контрабандисты привезли сюда лекарство от мары и кому они его продавали, а затем понять причины, зачем им это было надо. Почему мертвые ожили и превратились в Мерзости Изобилия. Если судить по твоим воспоминаниям, это было возможно еще до или во время вторжения Яоши, то почему он не использовал это в битве. Нужно найти этого Лочу. Он преступник, но явно обладает информацией. У нас также есть мужчина, что пытался предупредить контрабандистов. Его личность не сумели подтвердить пока что, но его тоже нужно найти. Также не помешает узнать, зачем Мерзости Изобилия напали на контрабандистов и хотели забрать немного лекарства от мары. Пока это все, — озвучив имеющуюся информацию и возникшие в ходе расследования вопросы, Блэйд посмотрел на Дань Хэна. — Что-то приходит новое на ум?        — Да. Даже две вещи. Ты не назвал один важный вопрос, но сначала позволь выдвинуть теорию о том, почему Яоши не использовал воскрешение мертвых. Я не могу много сказать, так как помню не больше того, что вы узнали из моей головы... Но, возможно, тогда Яоши просто не мог воскрешать мертвых сразу такой группой и тем более на поле боя? И именно так, как мы знаем. Мы лишь видели, как некий человек воскресил одну девочку, но ожила она не монстром Изобилия, а вполне нормальным человеком. Между воскрешением трупов контрабандистов на складе и этим случаем есть очень много отличий. Думаю... Это совсем разные случаи и разная магия. Как бы Лоча не воскресил ту девочку, тогда он это сделал не так, как мы видели на складе.        — Не хватает информации. Чтобы понять, что воскресило тех мертвых, нужны другие случаи или надо найти этого Лочу. Но, предположим, ты прав и тогда Яоши не мог это делать и случай воскрешения трупов другой. Что насчет второй вещи? Какой же вопрос я не задал?        — Ты не спросил, кто убил монстров на складе. Я уверен, что если каратели допросят пойманных контрабандистов, то узнают, что это не они с ними разобрались. Когда они уже пришли, все были мертвы. И их ребята, и монстры. Контрабандисты умерли от рук монстров, у них были раны от когтей, оружия, что было при монстрах, и от предмета, похожего на биту. Они им проиграли, но и самих монстров кто-то остановил. Мерзости Изобилия умерли от магии. Не думаю, что тех монстров смогли убить эти люди. Те, кто на нас напал, не были сильны особо. Я думаю, на складе был кто-то третий. Помимо контрабандистов и монстров в той стычке. Кто-то, пользующийся магии. И... По моей теории, это мог быть тот человек, которого не смогли опознать. Тот, кто пытался предупредить контрабандистов. На сфере при нем или в отчете написано что-то про оружие? Он был вооружен, когда пришел их предупредить?       — При нем была только трость.        — Ходить предупреждать преступников безоружным не лучшая идея. Только если ему не нужно было оружие и он использует магию. Он знал, что случится нападение и явно был заинтересован этой ситуацией. Возможно, он пришел помочь контрабандистам, но не успел. Или по какой-то иной причине не мог позволить монстрам забрать лекарство от мары и поэтому пытался заставить контрабандистов уйти. А когда не смог сам, помешал монстрам получить желаемое. Как бы то ни было, он нам не враг. Этот мужчина не на стороне Изобилия.        — Если не враг, то нужно было сообщить о нападении не преступникам, а карателям или рыцарям.        — Будь я на его месте, то не стал бы этого делать... Каратели пытают и убивают людей. Местные жители вам совсем не доверяют и правильно делают. У него могут быть причины скрываться, а вы бы из него всю информацию вытрясли силой.        — Слова истинного преступника. Мы подчиняемся императору. А такие, как ты, слишком праведные и империи Сяньчжоу не нужны. Неудивительно, что тебя хотят казнить. Но... По крайне мере сегодня ты был полезен. Если, конечно, все твои теории не являются бредом, который не имеет ничего общего с реальностью. Что, урок хорошего поведения пошел тебе на пользу?        — Заткнись, — Дань Хэн отвернулся от Блэйда. Он не хотел вспоминать ни этот момент, ни испытанное тепло, ни о любви. Он помогал Блэйду лишь потому что не хотел быть казненным, просто делал свою часть уговора с Кафкой.        — Повежливее, псина. Пойдем обратно в штаб. Здесь делать больше нечего. Будем ждать второе задание. Чем быстрее закончим и найдем все ответы, тем скорее ты станешь бесполезен и я смогу тебя убить.       На этом первое дело, посвященное контрабандистам, закончилось, как и первый этап совместной работы Блэйда и Дань Хэна. Что же может ждать их дальше?