О коленях и оленях

🦌

      — Ну перестань, мы ведь чисто прикалываемся. Неужели ты подумал, что это серьёзно?       О-о-о, сейчас бы Чонгук точно отдал свой хвост за то, чтобы наорать Тэхёну в красивую наглую морду: «Сука! Стебать меня?! Вот я тебя стебану в полный рост!», а потом обязательно послать как можно дальше. И тоже в полный голос.       Но, к сожалению, сегодня у него этой возможности нет. А шёпотом ругаться — вообще никакого удовольствия.       И ещё про остальные удовольствия. После того, как кофе с молоком и сахаром пошёл у него носом — удовольствие вообще ниже среднего — удовольствие от завтрака было похерено окончательно.       Он сурово вгляделся в переставшего хихикать Тэхёна и спросил напряжённым шёпотом:       — Секс-игрушки? Видео? Ты?              У Кима просто облезло лицо, когда он рассмотрел неприязнь и разочарование в глазах Гука. Но вынужден был кивнуть, стараясь сохранить остатки самоуверенности.       А Чону это выражение лица ой как не понравилось! Сюда же он приплюсовал всю предыдущую весёлую прелюдию, сыгранную во время завтрака, из которой явно стало понятно, как именно Тэхён относится к своим сексуальным утехам и к партнёрам, которые ему попадались в постель — друзья косвенно это проявили своими циничными шуточками…              И когда стало понятно, что из этого правда — гробы или секс-игрушки — то как-то захотелось срочно глотнуть свежего воздуха. Чон медленно встал, по очереди молча осмотрел троицу стенд-аперов и, поклонившись лишь старшему из Минов, решительно вышел из-за стола.       — Да Гуки, ну что ты как маленький мальчик… Я не хотел, чтоб это вот так открылось! Блять, Мин, какого хуя? Не молчится тебе? В следующий раз сорву тебе, сука, голос!       Гук с резкого разворота, не успев далеко отойти, уставился на Тэхёна и чётко показал ему руками и бёдрами: «Ты и его тоже трахаешь?!»       Тэхён взвыл:       — Та бля-а-а… Ты неправильно понял! Юнги будет последним, кому я дам!       Ни перевод жеста Чонгука, ни вопрос «Не перепутал ли ты палец?» не понадобились. После грохота дверей Юнги спокойно сказал Тэхёну:       — Через сколько минут он вернётся? Когда совсем заблудится или когда ещё будет надеяться найти обратную дорогу?       — А хорошо, что я сделал все двери на одно лицо, скажи? — напросился на похвалу Джун Ки и наконец улыбнулся как следует.       — Вот только за это я и тебя прощу. За всю остальную трепотню вам бы надрать задницы! — Тэ побарабанил пальцами по столу. — Сам схожу за ним. А то точно потеряется.       После этого залпом допил свой кофе и тоже встал:       — Деньги я переведу, — обратился он к старшему Мину. — Ты невыносим, — это младшему.       — Ничем не могу помочь, — Юнги честно взглянул в глаза правде — в лице обвиняющего Тэхёна.       Ким вышел в лабиринт коридоров, который открывался из дверей, привлёкших Чонгука. Дверь на выход была в другом направлении, но Чон, скорее всего, не поверил бы. Вот и славно! Надо спасти красавчика — глядишь, не такой злой будет.       — Чо-он Чонгу-у-ук! — спокойным, хорошо поставленным басом голосил по коридорам Тэхён. — На свя-а-азь! Я возле дверей с номером двадцать семь! Теперь около тридцать первой! Ты где-е-е? Можешь не отвечать, просто постучи по чём-нибудь, чтобы я понял, что ты здесь!       Вот неудобняк будет, если Чонгук умудрится найти выход! Вдруг у него феноменальная память на всё: на направление, на коды, на…       — Гу-у-ук? — заволновался Тэ. — Ты здесь?       Остановившись и прислушавшись, Тэхён понял, что в гулких коридорах он один.       Ниф-Ниф       12:41       «Детка, ты нашёл выход?»       Подождав с полминуты, опять написал:       «Гук-и, ты где?»                   «Не хочу с тобой говорить»       «Так ты не говоришь, ты пишешь»                   «Засунь себе свои шутки в жопу! После того, как вытащишь оттуда игрушку покрупнее!»       «Hy не злись»                   «Давай уже договоримся: мы хорошо провели время — кроме сегодняшнего завтрака — и всё.                   Без обид и объяснений, как взрослые мальчики, расходимся по своим делам»       «Чтобы разойтись по делам, мне надо убедиться, что ты не блуждаешь тут в темноте один. Ты ещё в клубе?»                   «Да»       «Так чего ты не отзываешься?!»                   «Говорю ж тебе, я с тобой не разговариваю»       «Очень интересно»       И всё. Больше сообщений от Чонгука не поступило.       «Чонгуки?»       Это сообщение не было доставлено и тем более прочитано.       *       — К-какими судьбами? — с трудом сохраняя спокойствие, спросил Юнги у Чонгука, который пришёл через полминуты после ухода Тэхёна.       Чон развёл руками. Мин-старший показал ему лист с «БЛЯТЬ» и спросил:       — Ты это хотел сказать, да?       Чон кивнул.       — А Тэхён пошёл тебя искать. Не нашёл?       Гук помотал головой.       — Ты хочешь уйти или дождёшься его?       Чонгук побегал пальцами по столу.       — Угу, уйти. Тогда тебе туда, — хозяин клуба показал на одну из дверей с надписью «Тебе сюда».       Гук выразительно поднял одну бровь.       — Правда-правда, хватит уже с тебя наших смешных шуток, — ответил на этот вопрос Юнги.       Чонгук послал им один воздушный поцелуй на двоих и поспешно вышел.              — Сказочные долбоёбы… — одними губами проговорил старший брат, и младший с ним полностью согласился.       Телефон на правой ягодице Чонгнука завибрировал входящим сообщением.       Он остановился в вестибюле клуба и, с удобством рассевшись на диванчике, постарался поскорее объяснить Тэхёну свой взгляд на произошедшее. Но без подробностей. Когда он понял, что Тэхён несерьёзно относится к словам «не разговариваю», то просто поставил на номере «Ниф-Ниф» аккуратную галочку в поле «переместить в чёрный список».       И пошёл домой.       Само собой, что он будет кусать себя за палец, который будет тянуться к телефону. Да, пострадает какое-то время… Может, даже довольно долгое — недели две-три… Но вот так чувствовать себя — какой-то весёлой и беспринципной секс-машинкой для не менее весёлого и ещё более беспринципного свинского Тэхёна? Да ну нахуй… Лучше уж страдать и кусать палец.       Завтра начинается новая учебная неделя, сейчас нужно хорошо проштудировать конспекты и презентации. В магистратуре так просто не проедешь на обаятельной улыбке. Учиться тоже нужно.       И первым делом нашептать свои переживания сестре. Вот кто верный и надёжный товарищ!       🦌       — Как отпустили?! Да что вы за суки такие, а?! Неужели не видно, что он мне действительно нравится?! Я с вас хуею! — разъярённый тигр в клетке ходит меньшими шагами, чем те, которыми Тэхён метался по бару. — Два бревна! Невнимательные и бесчувственные! Какого хера я с вами дружу, если вы ничего обо мне не понимаете?!       Ну, это всё были риторические вопросы, на которые ни один из Минов даже не планировал отвечать. Они ведь действительно уже дохера лет дружат с этим импульсивным и эмоциональным Тэхёном, поэтому отлично знают, что ему надо дать время выпустить пар, после чего ещё немного подождать, пока он совсем сдуется — и тогда уже говорить.       Братья молча переглянулись, отметив, что как-то сегодня сцена бешенства подзатянулась — может, действительно, исчезновение блондина с чёрными глазами вызвало в душе Тэ такую бурю чувств, что надо действовать как-то иначе?       — И как я по-вашему буду его искать?! Он меня в чёрный список поставил!       — Тут даже навскидку есть два решения, — аккуратно начал Мин-старший.       — И какие?! — ненамного, но всё-таки спокойнее стал бегать Ким.       — Ну, например, взять эту нетленку на память, — рассматривал листы с надписями Чонгука. — Мне вот здесь почерк нравится, — показал один из лозунгов.       — Джун, ну переставай уже! Тэхён-и, и ты переставай гонять по кругу… Устроил арену цирка.       Тэ плюхнулся на стул.       — А второе?       — Что «второе»?       — Джун Ки сказал «есть два решения».       — Второе — это позвонить Чонгуку не с твоего номера, а с моего или Юнги. Но я думаю, сейчас этого не нужно делать.       — Почему же это?       — Сам прочувствуй — ты ведь не такое бесчувственное бревно, как мы. Он всем своим видом показал, что сейчас не хочет с тобой говорить. И не потому, что горло сорвано, да? И когда вернулся, то тоже мог остаться и дождаться тебя, но выбрал уйти. Так что пока оставь парня в покое. — Рассудительность Юнги может служить образцом.              Тэхён пожевал губы. Да, придётся согласиться — Мин прав.       — А с чего он мог так разозлиться? Не думаю, что из-за вашего стёба. У него всё в порядке с чувством юмора.       — Ну… Тогда только гробы остаются.       — При чём здесь гробы?       — При том, что этот бизнес его меньше бы напряг. Причём, не всегда ты один балуешься, не так ли? Дабл-тойз ведь тоже испробовал, чего скрывать. И ты был явно доволен после тестирования. Вот ты бы хотел, чтобы твоя девушка, например, демонстрировала свои утехи на всю всемирную сеть? Причём, и сама, и с каким-нибудь чужим парнем, кто не ты… Чтобы любой извращенец мог внимательно рассмотреть форму и цвет её, блин, влагалища? И всего остального, а?       — Ну ты даёшь! — от ужаса задохнулся Тэхён. — Это ведь девушка! Она ж совсем должна быть оторвой, чтобы такое показывать!       — Да-да, ты ещё скажи, что девушку украшает скромность…       — Не, это уже хуйня… Но девушка, которая такое покажет всем, уже как-то… блин… — явно задумался демонстратор своих прелестей.       Джун Ки сделал удачный вброс для того, чтобы Тэхён посмотрел за другую сторону экрана, с которого он без стеснения делился своими опытами и экспериментами. Юнги поглядывал на брата, тоже давая другу время на осознание и никак не комментируя этот процесс.       — Это что ж получается… Что ему не всё равно? Или как? — пришёл к выводу Тэ.       — Как вариант. Серьёзно, Тэхён-и, пока ты просто ебёшь кого-то, кто тебе на один разок понравился, это вообще не проблема. Но я с самого начала тебе говорил, что в отношениях нужна какая-то интимность, приватность. Чтобы что-то было только для того, кого ты… Ладно, «любишь» — это слишком громко для тебя. Но давай скажем так — для того, кому ты понравишься. Помнишь?       — Уже нет. Но я ж перестану, если увижу, что у меня типа отношения наклёвываются. Просто брошу и всё!       — Ну ты и сказочник! Бросит он… А если твой блондин уже заметил, что у вас что-то неодноразовое?       — Блять…       — Вот и он так говорил — вернее, писал.       — И сколько мне потерпеть?       — Дня три? — предложил Джун Ки.       — Пять! — посчитал Юнги.       — Четыре. Нет, три, — Тэхён знает, что терпение — не его конёк.       — Четыре. Первое слово дороже второго, — протянул ладонь Мин-младший.       — Хорошо, четыре, — Ким скрепил договор своим рукопожатием. И ушёл, таки захватив универсальный флаер «Блять».       — Да они одинаково сказочные… Прямо братья Гримм, — утвердился во мнении Юнги. И брат полностью поддержал эту мысль.       🦌       Но Тэхён не знал, что терпение — и не чонгуков конёк. В этом они похожи, как братья.       — Сан-ни? — просительным слабым голосом начал Чон, рассасывая новую таблетку для восстановления связок, когда через два дня выгуливал сестру перед её встречей с Намджуном.       — Что? Уже соскучился?       Она точно знала, куда братишка клонит. Сандара ведь с искренним пристрастием выслушала возмущённый шёпот, который на разные лады сипел ей в ухо, какой блядище Тэхён, как он мог промолчать о таком, какие братья Мины смешные и охуенные, рассказал, в чём главная беда Русалочки… И опять какая сволочь Тэхён, что не сказал о своём блядском поприще.       — Гук-и, зайчик мой, давай ты для себя решишь: ты хочешь его или не хочешь? Я тебя, конечно, знаю, поэтому ожидала чего-то подобного.       Брат вздохнул тяжелее некуда. Просто тяжелее всех.       — Ну так да или нет?       — Да, хочу с ним. Но хочу, чтобы он был только со мной. А так получается, что на него все могут смотреть! Блять! Да у меня всё вскипает в башке, как только я подумаю, что он на весь мир светит своими…       — Стой! Я тем более не хочу этого знать!       — Вот! А он перед всеми своим…       — Гук, блять, замолчи!       — Всё, замолчал…       И надулся, скрестив руки на груди.       Сандара обняла всю эту ширь за спину, приложила щёку к его сердцу и спросила мечтательно:       — А может быть так, чтобы мы одновременно влюбились, как думаешь?       — Похоже, что я… того? — даже как-то испугался Гук, аккуратно обняв сестру одной рукой.       — Да, братишка, похоже. Если ты не успел заметить, то тут один Чонгук уже двое суток только о своём Тэхёне и говорит. А когда не говорит, то наверняка думает.       Да, она права: и думает, и вспоминает, и хочет, и не опасается…       — И ещё, — нагнетала сестра, — тебе боязно, что он тебя не так хочет, как ты его, правда?       — Да, — прошептал Гук. — А что это значит?       — Что тебе не всё едино. И что он стал особенным для тебя.       — Вот оно как…       — Добро пожаловать в клуб, Чонгук-и, — подняла она лицо вверх, чтобы посмотреть в испуганные новым чувством оленьи глаза.       — Не понял! Кто это лапает мою девушку? — донёсся веселый голос Намджуна, который точно знал, кто имеет такое эксклюзивное право. — Привет! Долго ждёте? Прости, — чмокнул он повернувшуюся к нему Сандару. — Тренер сегодня просто как с цепи сорвался! Но я не мог без душа сбежать.       Сан перешла в другие объятия, Нам обнял её со спины.       "Да, эти двое очень похожи на влюблённых", — рассматривал пару Чонгук.       — Пошёл я, дети мои, — грустно улыбаясь, помахал рукой с аллейки, уводящей от академии.       — Что с ним? — удивился Нам.       — Боюсь, что влюбился, — посочувствовала Сан.       — А чего боишься? Это ж классно, не?       — Пока нет. Но он справится.       *       На третий день Чонгук уже почти в полный голос переругивался с сестрой, которая была не так легка на подъём в деле изменения своей внешности. Она долго созревала, рассматривала бесчисленные варианты фотографий с тем цветом или причёской, которые — возмо-о-ожно, через пару месяцев — она собиралась реализовать. Но зато Гук быстро и безбашенно решался на эксперименты. Подлецу всё к лицу — это про младшего брата, однозначно!       — Ты понимаешь, что внешность — не главное?       — Да ладно! Зачем ты тогда её меняешь?       — Я не меняю! Я хочу выглядеть более мужественно. Вот я с тобой твои глупые туфли ходил покупать, а ты мне не можешь просто сказать, пойдёт или не пойдёт?       — Я сказала, что мне так очень нравится! — двумя руками впилась она в длинные светлые локоны Чонгука.       — Ответ неправильный. Скажи, что выбритые виски — это круто!       — Я тебе лучше скажу, что лучшее — враг хорошего!       — Блять… Лучше б я тебя не спрашивал… Пошёл бы сам и подстригся.       — Так и иди! Я найду, как тебе в волосы вцепиться. Или защекотать.       Последние слова уже были лишены всякого опасения за братову внешность, скрытого за псевдо-агрессивными нападками.       Чонгук тоже перестал огрызаться и посмотрел на сестру:       — Но ты же мне скажешь, если я совсем на оленя буду похож?       — В хорошем смысле?       — Как раз в плохом.       — Обещаю.       — Тогда я пошёл?       — Пошёл. Я вечером приду к тебе.       🦌       — Я вот что придумал. Завтра звоню ему с твоего номера и прямым текстом говорю, типа «давай обсудим», а?       — Вполне. И что ты будешь обсуждать? Отношения или бизнес? — рассудительно выспрашивал Юнги.       — И то, и другое. Без первого и второе не стоит трогать.       — Ты мудреешь прямо на глазах.       — Моя мудрость так велика, что я тебя даже нахуй не пошлю. А мог ведь!       — Мог. Ты мудр, друг мой Тэхён!       — Вот сейчас пойду и все игрушки сложу в коробку, — стал ещё ближе к просветлению Тэ.       — В смысле, в контейнер?       — И опять я сдержусь, — пообещал Тэхён. — Нет, таки в коробку. Ведь я не все штуки оставляю себе. Куда мне столько?       — Неужели не сделаешь прощальный вечер для верных зрителей? Не засунешь в себя всё, что уместится, и не включишь все кнопки?       — Иди нахуй, Юнги! Я с тобой серьёзно говорю, а ты как сука…       — Коробка-то есть? — уже в спину другу спросил Мин-младший.       — Нет! — зло вернулся тот и направился на кухню. Через несколько минут вышел с двумя ящиками из-под вина.       — И это ещё будут не все?! Два ящика?! — искренне шокирован Юнги.       — Ты меня не услышал? У меня закончились мудрость с терпением. Нахуй иди, — сквозь зубы ответил Тэ и ушёл в одну из дверей «Тебе сюда».

🦌🦌🦌