Искра, связавшая судьбы

      Радуга — оптическое явление, которое можно заметить на небе после дождя, когда солнечные лучи проходят сквозь капли и распадаются на цвета. Семь цветов, стоящих друг под другом в форме дуги, или небольшая короткая черта на шкафу в свете солнца. Яркая или бледная, не важно, радугу не всегда удаётся заметить и далеко не всем. Можно считать счастливчиками тех, кто её увидел, ведь она так редко являет себя людскому глазу. Она слишком прекрасна для того, чтобы каждый мог её видеть.              А что, если бы цветов было не семь? Что, если бы это были яркие чёткие полосы всевозможных оттенков, разбросанных в пространстве и уходящих далеко в небо и под землю. Завёрнутые наподобие пружины или огромной спирали в воздухе с широкими полосами, где линии находятся в нескольких километрах друг от друга. Что, если всё, абсолютно всё состоит или пронизано такими вот линиями, а солнечный свет не играет никакой роли. Что бы вы почувствовали, если бы смогли увидеть и почувствовать это? Словно миллиарды разноцветных нитей, что бьют из каждого видимого и не видимого глазу одушевлённого и не одушевлённого предмета и организма, оживляют, меняют и владеют ими.              — Ты как? Всё хорошо?              — Я в шоке.              — Могу вернуть тебя обратно прямо сейчас, чтобы твой мозг мог осмыслить всё это, а как будешь готова, начнём всё сначала.              — Ну уж нет… — слова казались слишком тяжёлым и непростительно грубым веществом для этого места. Они словно были оружием, украдкой принесённым с собой, а я сама — безбилетником, которому не стоило появляться здесь. Или… который не имеет права находиться в этом месте. — Оставь меня здесь навсегда.              Слова разлетались во все стороны и тонули за горизонтом. Звук больше не являлся звуком, слова не были словами, и смысл каждого движения казался неполноценным. Словно было что-то ещё, что-то, о чём я не знаю, что-то большее. И я однозначно хочу познать это, и совершенно точно страх охватывал разум и душу, предостерегая от того самого, что мне необходимо постичь. Бесс косо взглянул на меня, а улыбка на его лице стала шире.              — Я тебя полностью понимаю. Когда-то я испытывал нечто подобное к этому измерению.              Он легонько оттолкнулся ногами от воздуха и поплыл в сторону трёх линий разного цвета, сплетённых в одну. Бесс улыбался и крутился вокруг своей оси, вытянув руку вперёд, казалось, я слышу его смех, но я знала, что он не смеётся, я чувствовала его и всё, что с ним связано, это место открыло дверь в души и суть других тел. И я не про то, что они называют душами, я смогла почувствовать его мысли, переживания, его эмоции, о которых он и не подозревает. Это место показало мне нелюдя сгустком боли и разочарований. Или же случилось то, о чём Бесс меня предупреждал, и я сошла с ума.              Всё кругом было слишком далёким. Далёким для понимания, таким хрупким и сильным. Я же чувствовала себя слишком крепкой и слабой для этого места, словно стоит мне прикоснуться к одной из этих цветных нитей, наполненных необъятной энергией, и в тот же момент я разломлю её, а та в ответ разнесёт меня на атомы.              Я оглянулась назад, на землю, и увидела посреди поляны высоченное дерево, сотканное из множества нитей светлых оттенков. Моё же тело, сидящее на траве рядом с Бессом, и Эля, глядящего на Адское сердце, видно было плохо, несмотря на то, что объекты находились у подножия древнего древа, светящегося, как рождественское счастье, они всё равно были лишь слабыми тенями для этого измерения, и распознать тела можно было лишь по нитям, проходящим сквозь них.              Я посмотрела на Бесса, парящего надо мной. Полупрозрачный, в разноцветных переливах, он всё так же улыбался и ждал, когда я присоединюсь к нему. Маг махнул мне рукой, приманивая ближе, и, оттолкнувшись, как и он ранее, я полетела к нему. Адское сердце выглядело здесь совсем неуместно, в этом изобилии ярких цветов оно выделялось чёрным пятном, словно сотканным из пустоты, но сотни, нет-нет, тысячи разных линий отходили от него и вели в самые глубины Ада и в каждого дьявола, существующего в любом из миров. Что показалось мне странным — одна из этих нитей вела к Бессу. Столько раз мне повторяли, что он не дьявол, столько раз убеждали и объясняли, но, видимо, связан он с ним, как и все его обитатели. Связан тёмной нитью, ведущей к его телу.              Маг подождал, когда я долечу до него, и схватил меня за руку:              — Ты готова?              — Да.              Только ответ сорвался с моих губ, как он взялся второй рукой за нить, проходящую сквозь его тело, что находилось на земле, и она тут же понесла нас куда-то… куда-то вверх, за пределы Ада.              

***

      

      Как-то долго он не возвращается. Долго. Очень долго. Неужели поход туда и обратно занимает столько времени? Мне казалось, в прошлый раз он вернулся намного быстрее. Это всё человек, она опять что-то учудила! Почему нельзя вести себя нормально? Почему нельзя не устраивать истерик, не выдвигать требований? Кто мешает просто взять и выполнить то, что от тебя требуется? Зачем лишние слова, лишние помехи и проблемы, зачем надо было звать меня? Так необходимо мешать мне? Отвлекать меня от моих задач, от решения проблем и создавать новые мелкие назойливые и просто… Тело Бесса зашевелилось, и он медленно открыл глаза.              — Наконец-то. Что случилось? Почему так долго?              — Эль, солнце, что с тобой? — Бесс задумчиво посмотрел в небо и перевёл на меня взгляд полный недоумения. — Прошло не больше пяти минут.              — Не было осложнений?              — Со мной всё в полном порядке, если ты об этом беспокоишься, — Бесс легонько улыбнулся и постучал меня по плечу.              — Не беси меня. Я знаю, что с тобой ничего не случится.              — Так значит ты переживал не за меня? Какая жалость!              — Прекращай это, — любит же он строить из себя идиота.              — Ладно, хорошо, ты прав. Отвечая на твой вопрос, скажу: всё с ней хорошо. Доставил в безопасное место. Подождёт там, а потом я её верну.              — Почему тогда так долго?              — Я же говорю. Всего пять минут, — Бесс подошёл к телу человека и, лёгким движением руки призвав сферу, начал фиксировать её в воздухе на траектории между Джинн и сердцем Ада. — Я всё понимаю, ты переживаешь за человека, такое случается. Но она была со мной и всё прошло хорошо, твои беспокойства ни к чему.              — Ты вновь пытаешься довести меня? — Я думал, он закрыл эту тему и больше к ней не вернётся. Обычно он любит придумывать новые способы выводить меня из себя, с чего бы тогда возвращаться к заранее провальному варианту? Идеи закончились?              — И вовсе нет. Я совершенно серьёзен. Порой, когда переживаешь за кого-то, время тянется в сто раз дольше. Ожидание начинает давить, пять минут кажутся тридцатью, а что-то безобидное превращается во что-то смертельно опасное. Это вполне серьёзное предположение.              — Не вижу оснований, я переживаю за то, что впустую трачу своё время, — по крайней мере это предположение логичнее, чем, то, что я переживаю за существо, к мыслям о смерти и мучениях которого я постоянно возвращаюсь.              — Что ж, я хочу тебя обрадовать, — Бесс настроил сферу и начал устанавливать невидимый тоннель от тела человека к сердцу Ада, — ты можешь идти. Она уже в астральном измерении и далеко отсюда, так что не увидит, как ты уходишь, и узнает о том, что тебя здесь не было, только когда вернётся, а значит не сможет всё прервать. Давай, иди, я тут сам справлюсь, — Бесс взял один из камней, что лежали в траве, и, держа его над Джинн в одной руке, стал нашёптывать что-то, пока дым от зажжённого пучка травы в другой его руке окутывал девушку плотным туманом.              — Я никуда не собираюсь! Ты специально выводишь меня из себя. Она просила, чтобы я присутствовал здесь. И согласилась на этот ритуал только в моём присутствии. Я дал ей обещание, что буду находится здесь, пока всё не закончится, и я это слово сдержу. Ты действительно думаешь, что я могу вот так просто уйти?              Бесс замер на месте, и улыбка пропала с его лица. Как только тело Джинн оказалось опутано плотным дымом он перестал шептать неизвестные слова и перевёл на меня серьёзный взгляд.              — Знаешь. В последнее время ты меня сильно пугаешь, — маг передал мне камень и, потянув за руку, показал держать его над телом девушки. — Ты стал странно высказываться и необычно себя вести.              — Только в последнее время? — Интересно. Он часто говорил, что я веду себя как-то не так. Все говорили и говорят, и пытаются объяснить, что именно неправильно, будто меня это интересует. А тут он говорит мне, что в последнее время я его пугаю. Это как минимум что-то новое.              — С тех пор как появился этот человек. Ты правда стал вести себя иначе, — маг взял в руки небольшое круглое стекло и положил Джинн на голову, так что моя рука с камнем в ней оказалась прямо над ним.              — Смешно.              — Что же тебя смешит? — Дым стал тонкой струйкой подниматься наверх и, проходя сквозь стекло, тянулся к камню. Он же словно впитывал дым, а стёклышко играло роль проводника для него.              — С первой нашей встречи человек ведёт себя неразумно, глупо, безрассудно, творит невесть что и каждый раз пытается вывести меня из себя. А ты говоришь, что тебя пугает то, что оно меня бесит.              — Тебя все бесят, это твоё обычное состояние.              — Но именно это существо переходит все границы.              — Нет, дело в другом.              — В чём же? — Последний лоскут дыма вокруг девушки поднялся и, преодолев стекло, исчез в камне. В то же мгновенье тело человека с тихим шлепком упало на землю.              — Ты странно о ней говоришь, — Бесс забрал у меня камень и зашвырнул его в море, а я наконец-то смог опустить свою руку. Тело человека выглядело совсем как мёртвое. Но, присмотревшись, можно было заметить, как медленно вздымается грудь, из уголка приоткрывшегося рта потянулась тонкая ниточка слюны, а веки слабо затрепетали.              — Жива, — маг вновь странно посмотрел на меня и поднял с земли круглое стёклышко, до этого лежавшее у человека на макушке.              — Да. Жива.              Бесс встал рядом с ней и в промежутке, где заканчивался странный невидимый тоннель, что он выстроил от сердца, до, теперь лежавшего на земле тела, начал проводить невиданный мною ранее комплекс заклинаний. Подпрыгнув и мягко приземлившись над её головой, он поставил точку в этом ритуале и пошёл в сторону пещеры. Как только мы оба оказались у входа, он в ожидании уставился на Джинн и стал следить за происходящим, и в тот момент, когда я уж было решил, что наш диалог окончен и дальше мы будем лишь наблюдать за телом человека, маг вновь нарушил мой, покой, не отводя взгляда от сферы, что начала слабо светиться.              — Я тебя знаю очень давно. С самого твоего появления на этом свете. Когда ты говоришь, что кто-то тебя бесит или раздражает или же, когда ты просто оскорбляешь всех и вся — это твоя норма. Это твоё обычное отношение ко всему живому и разумному. Но когда в своих оскорблениях ты начинаешь называть существо неразумным ребёнком или малым дитём…              — Многие ведут себя как малые дети, и в том, что я указываю на данный факт, нет ничего необычного! — Или он всё же пытается вывести меня из себя, или он говорит всё это серьёзно и меня выводит из себя его тупость.              — Но до её появления ты открыто говорил это лишь дьяволам. Не знаю, быть может поведение и кого-то другого ты мысленно считаешь ребяческим, но не припомню, чтобы ты говорил такое вслух о ком-то другом и твоё отношение к ней… с людьми ты вёл себя иначе. Подумай об этом. — Сфера начала светиться всё ярче и ярче, впуская в себя дух из сердца. — Скоро мы и узнаем, зря мы всё это устроили или нет.              

***

      

      «У магов, скажем так, есть личные комнатки в астральном измерении, связанные с ними по роду. Я отправлю тебя в свою. Дорогу туда могу открыть только я, так что никакая опасность тебе не угрожает. Единственное «но» — там сейчас кое-кто находится. Я же говорил, что там будет защитник? Он безобиден и не причинит тебе вреда, считай просто способ скоротать время. «Но» заключается в том, что я не хочу сейчас его видеть, он хороший, не переживай, но, скажем так, я к нему неоднозначно отношусь, поэтому сам я заходить туда не буду».              Существо, стоящее напротив, с минуту разглядывало меня, после чего грустно улыбнулось и резко взмахнуло рукой. Всё кругом завертелось, и в белом пространстве, состоящем из ничего, словно по щелчку пальцев появилось множество стеллажей, наполненных старыми книгами, белый пол, два кресла напротив друг друга и деревянный потолок с небольшой тусклой люстрой посередине. Существо медленно обошло меня и плавно опустилось в кресло, сложив руки на подлокотники.              Из-за яркого света в белой пустоте я не могла разглядеть существо, так что теперь, когда слепящую белизну заменило тусклое свечение, мне удалось оценить «защитника». «Коротателя времени»? «То самое «но»? «Причину того самого «но»? Да и хуй с ним.              Это был взрослый мужчина, на вид ему было не больше сорока, ну ладно… тридцати. Короткие русые волосы, тёмные глаза, тонкие губы в поисках улыбки, длинная шея, длинные руки и ноги, да и вообще длинное на удивление тонкое с виду хрупкое тело. В общем и целом, высокий вытянутый человек тощего вида с пальцами, которыми он медленно постукивал по подлокотникам.              Что ж, Коротатель времени, нам, наверное, можно разговаривать? Или Укорачиватель? А вот и хрен его знает, нет, серьёзно. Я села на второе кресло и устроилась как можно удобнее в сложившейся ситуации. Хотя вряд ли это вообще возможно в… в здесь, с совсем неизвестным человеком напротив. Как только белое ничто превратилось в комнату, какая-либо магия астрального мира исчезла из виду и всё стало каким-то обыденным, что ли. И что за чепушила может так быстро обломать весь кайф? А главное зачем. Или за что?              — Значит они решили попробовать переместить в тебя дух из Адского сердца? — голос у мужчины оказался на удивление приятным и звучным. Он продолжал смотреть на меня с грустной улыбкой и постукивать пальцами по креслу.              И откуда только он может знать об этом? Читает мысли? Или Бесс ему всё доложил прежде, чем отправить меня? Он же не хотел его видеть… или не хотел появляться ему на глаза вместе со мной? Это его… муж? Любовник? Партнёр? Вторая половинка… или третья? И что за вопросы такие? С чего он решил, что я буду ему отвечать? Надо сразу дать ему понять, что тут я задаю вопросы. Бесс же сказал, что здесь ничто не навредит мне, значит могу и… и понаглеть. Имею полное право. Ага. Вот так вот. Покажу ему кто тут… кто.              — Почему Бесс не хотел вас видеть?              — Его отношение ко мне, скажем так, неоднозначно.              — Да вы меня прям удивили, — «неоднозначно», охренеть не встать новость, а я-то думаю, что происходит, в чём причина? А оно вон оно как. Отношение неоднозначное. Кто бы мог подумать.              — А что ты хотела услышать?              — Подробности?              — Подробности… И с чего ты решила, что я буду делиться с тобой подробностями? Он ведь не поделился, — мужчина поднял одну бровь и задумчиво посмотрел на потолок надо мной.              — Такое впечатление, что от моего ответа зависит то, расскажете вы мне что-то или нет.              — Думаешь? — Да, мои предположения верны. Но что я могу на это ответить. Почему он должен делиться со мной подробностями о взаимоотношениях с Бессом. Почему я вообще об этом спросила? Ах, да. Я же тут задаю вопросы.              — А почему бы вам не поделиться?              — Хм… — Мужчина вновь перевёл взгляд на меня и улыбнулся уже иначе, — это уже любопытно. Скажу так, я не могу рассказать тебе что-либо о Бессе, потому что тебя я не знаю, а с ним давно и довольно близко знаком.              — А кто вы ему? — Ставлю на мужа. — И что вы тут делаете?              «И знаете ли, что он сношается со всяким дьявольским рогатым скотом?» — хотелось бы спросить, но оно того, наверное, не стоит. Если бы у меня был такой муж, я бы не хотела, чтобы он вот так вот узнал о моей измене. Я бы, конечно, не изменяла. А может быть для них это вообще не измена. Или измена, но для них это абсолютно нормально. Это же… ну… он же там с дьяволами… может это в порядке вещей. Как поздороваться, или пожать руки.              — У каждого мага в астральном мире есть своё пространство, связанное со всеми его предками. Мы раса очень древняя, возможно, миллиарды лет существования и развития, столько знаний, что нельзя собрать в одной библиотеке, поэтому Древние связали наши души с этим измерением. Дух истощается, тело изнашивается, а душа после смерти не распадается на части, а переносится в это самое пространство, — мужчина махнул руками в разные стороны, показывая, что говорит об этой комнате. — Раньше здесь был мой дед, и отец в любое время мог прийти и спросить у него что-либо или позвать любого из родственников, что здесь находятся ещё дольше. После смерти отца мой дед ушёл ещё дальше в астрал к прадеду, а отец занял его место, чтобы я мог приходить к нему за советом. Когда же умер я, то занял место отца, теперь мой отец с остальными родственниками, а тут нахожусь я, и мой сын может прийти ко мне в любое время за любой информацией. Понимаешь?              — Вы его отец! Охренеть! Так лыбиться это у вас по наследству передаётся?              — Ах-ах! — мужчина запрокинул голову назад и громко рассмеялся.              — Чёрт, простите! Я не хотела вас обидеть.              Не знаю почему, но этот человек, вернее — очередной нелюдь, странным образом вызывал уважение к себе, и оскорбить его мне совсем не хотелось. Но вот эта фигня на счёт улыбки — серьёзно. Это ведь или наследственная особенность, или наследственное заболевание, иначе я вообще ничего не понимаю.              — Всё в порядке. Меня это не обижает, меня это забавляет. Так что я тебе даже благодарен.              — Подождите. Вы… вы правда мертвы? — Если бы все…              — Да.              — Но как?              — Здесь находится всё, что было моим. Душа, знания, эмоции, разум. Всё здесь. Можно считать меня живым, только я не могу взаимодействовать с… тем, с кем пожелаю, не могу перемещаться в пространстве, не могу жить полной жизнью. Вечное существование без каких-либо возможностей.              — Но он в любое время может прийти сюда и поговорить с вами? Со всеми своими родственниками, с кем захочет, когда угодно и вы ему ответите, да? Вы всё ещё вы.              — Верно.              — Жаль. Жаль, что не у всех есть такая возможность, — и жаль, что у тех, у кого она есть, «неоднозначно относятся» к своим родным.              — А мне в каком-то смысле жаль, что я здесь.              — Потому что ваш сын ведёт себя как рогатый скот и не хочет вас видеть? — Если бы у меня была возможность поговорить с Прапра в любое время, я бы каждый божий день начинала и заканчивала с разговоров с ней. Я бы не посмела пропустить ни одного дня! Я бы…              — Потому что это тяжело. Знать, что происходит, и понимать, что не способен ничего изменить.              — О чём вы?              Мужчина нахмурился и отвернулся. После небольшой паузы он поднялся с кресла, подошёл к одному из стеллажей и начал наугад касаться корешков книг, проводя пальцами вдоль кожаных переплётов и сгребая подушечками пыль. Пять, десять, двадцать комков пыли, они всё падали и падали на светлый пол, но мужчина их не замечал. Словно это делает не он, словно пальцы не его, как и сама рука, как и всё тело. Весь маг был сосредоточен сейчас в другом месте. Минута — две. Наблюдая за ним, я забыла обо всём. Мне не хотелось говорить, не хотелось думать, не хотелось прерывать его. Я просто смотрела и… его глаза… вселенская боль и опустошение и… ни единого предположения, почему же это меня так заворожило.              — Я не могу сказать тебе всего, но знаю, что тебе нужны объяснения, чтобы твоя личная скорбь хоть немного утихла, тебе это пригодиться. Я знаю. — Он улыбнулся и перевёл взгляд на комки пыли, указывая мне на них. — До того, как попал сюда, я был свидетелем и участником многих событий. Сейчас же я не вижу, что происходит, не могу создать, наблюдать или влиять на что-либо. Не могу сказать, как и из каких источников, но я могу узнать, что произошло и с кем. И всё то время, что я нахожусь здесь, я беспомощен и мне остаётся лишь ждать, пока до меня дойдёт слух о том, что случилось с тем снежком, который я бросил тысячи лет назад. Разрастается ли он или уже давно растаял. Когда я узнаю об этом, может быть уже поздно и все те усилия, что я прилагал, когда собирал те снежинки когда-то давно, могут быть потрачены зря. Я беспомощен, и одно это осознание угнетает достаточно сильно, чтобы окончательно опустошить. Если бы моя душа разлетелась после смерти, как и у всех. У меня был бы шанс повлиять хоть на что-то. Здесь я ничто.              Он наклонился к маленьким серым комочкам и махнул на них рукой. Подул на них со стороны, попытался подвинуть ногой, провёл по ним пальцами и попытался воздействовать на них полами длинной мантии, но они не сдвинулись и на миллиметр.              — Ты скорбишь по родственникам, но поверь. Хоть ты не можешь с ними поговорить, их жизнь сейчас куда лучше даже твоей. Можешь радоваться за них, они делают что хотят, у них нет сожалений, нет причин грустить или злиться. И поверь мне на слово, тебе не стоит искать их в Аду в виде демонов.              — Ага, — очень помогло. Прям вот очень-очень помогло. Теперь и переживать не о чем.              — Тебе стоит разобраться с этим как можно скорее. Когда искра переместится в тебя…              — Дух? — Улыбка мага из грустной превратилась в озорную.              — Дух.              — С чего вы решили, что он в меня переместится. Бесс сказал, что дух может не вселиться в меня.              — Предчувствие и многолетний опыт. Плюс, как тебе сказал Морфей. Слишком много существ прикладывали усилия для того, чтобы обстоятельства сложились именно так.              — Я помню это! Эй! Что это значит?              — Не пытайся понять или запомнить. Искра уже переместилась. Такой большой объём силы и энергии. Твой человеческий мозг, твоё тело сейчас перегружены информацией, ничто из моих последних фраз ты не сможешь запомнить.              — Да с чего вы решили? — Я прислушалась к себе, но никаких изменений не почувствовала. Ни сил, ни мощи, ни неведомой энергии.              — Тебе пора, — мужчина подошёл ко мне и мягко вытолкнул за пределы белого нечто ладонью с длинными пальцами, напоследок одарив победной улыбкой.              

***

      

      Лёгкие по непонятной мне причине нещадно разрывало. Тело отчаянно нуждалось в кислороде, но вдохнуть мне не позволяла неведомая сила, взятая из ниоткуда. Как когда погружаешься в воду, инстинкт самосохранения не даёт вздохнуть, и ты вынужден беспомощно трепыхаться в воде. Мой личный инстинкт «бей или беги», что часто превращался в «обматери и беги» или «беги или беги», неожиданно для меня самой неоновой красной вывеской в голове кричал мне: «Живи».              Я распахнула глаза, но они тут же захлопнулись от ослепляющего света. Словно кто-то стоял надо мной с фонарём в руках и самозабвенно светил в лицо в ожидании, когда же мои веки распахнутся и они смогут лишить меня зрения. Всё моё естество билось в конвульсиях и кричало, что сейчас вокруг меня одни враги. Не знаю по какой причине, но я всем сердцем поверила его крикам.              Нужно срочно успокоиться.              Сначала нужно понять, кто я, где я и что происходит вокруг.              Стоило на секунду отбросить собственные мысли, как я поняла, что лежу. То, на чём я лежала, оказалось очень твёрдым и горячим, нечто редкое и острое упиралось в мою спину, доставляя дискомфорт, но, кажется, я сама лишь подливала масло в огонь. Руки ходили ходуном, а ноги куда-то бежали, интересно, что же именно хотело сделать моё тело и куда оно пыталось унести меня? Я остановила бег лёжа и неожиданно для себя осознала, что никакого жжения в лёгких нет, как и какой бы то ни было боли или сдавливания. Сейчас я спокойно лежала на земле и дышала. Что ж настало время открыть глаза и встать.              — Твою ж мать! — Ну не одновременно же!              Я открыла глаза, но из-за слепящего света ничего увидеть мне не удалось, и почему-то (действительно — загадка) одновременно с тем, как мои веки распахнулись (я ж блять не в курсе, что глаза слепит, я ж до этого их не открывала — тупица), я решила встать. Как только спина оказалась в вертикальном положении, я решила не останавливаться на позе «сидя» и попыталась подняться на ноги, но так как, повторяю, я тупица, я ничего не видела и решила схватиться за что-нибудь наощупь. И именно в этот момент моя рука что-то задела. Что-то, ебать-твою-мать, тяжёлое, что не заставило себя долго ждать и мгновенно отозвалось на моё действие, ударив меня по голове и отправив тем самым обратно в горизонтальное положение.              — Куда ты так летишь?! Не торопись!              Здесь был кто-то ещё. Кто-то, кто меня видит. Возможно, именно он ослепляет меня и ударил по голове, чтобы я легла обратно. Не дождёшься, дорогуша! Я перекатилась в сторону, держа руки наготове на тот случай, если вдруг мне придётся оборонятся или падать, и, как только отдалилась от первоначального места на несколько метров, вскочила на ноги и, широко распахнув глаза, уставилась в сторону, в которой и находился источник звука. Насрать. Пусть жжёт глаза, пусть они слезятся, рано или поздно они привыкнут к свету, и я увижу нападающего.              — Джинн… Всё хорошо?              Голос стал ближе, и шаги послышались в нескольких метрах от меня. Я отступила назад и выставила руки вперёд для обороны. Пусть только попробует… Джинн. Так вот кто я. Но кто он?              — Стой, где стоишь и… говорись… пред… — слова заплясали в голове, начали переплетаться в мыслях и утопать где-то, вдалеке перемешиваясь с воспоминаниями и голосами, трудно, как же трудно сосредоточится, — назовись.              — Ой не хорошо это, — человек остановился, а глаза начали понемногу привыкать к свету, и мне удалось разглядеть очертания силуэта. — Я Бесс. Маг-советник. Ты Джинн — человек. Ты помогаешь мне. Помнишь? — Помню ли я? Пусть спросит что попроще.              — Ты не дьявол.              — Верно.              — Светящиеся линии в бесконечном пространстве.              — Это астральное измерение, ты только что была там.              — Маг.              — Да, я маг.              — Нет, — в голове одна сплошная каша и какой-то ублюдок продолжает перемешивать её. Мысли, образы, голоса. Мысли, образы, голоса. Мысли, образы, — не ты, твой отец.              — Вот же болтливый дед, — глаза окончательно привыкли к свету, и я смогла разглядеть существо в деталях. Длинная лёгкая накидка. Волосы в пучке. Знакомый человек. Знакомое существо. Знакомый нелюдь. Не рогатый скот. Почему так раздражает? Почему вызывает негативные эмоции? Откуда грусть?              — Он твой отец.              — Это не даёт ему никаких прав. Он давно уже мёртв, и я ничем ему не обязан, — на губах нелюдя появилась лёгкая ухмылка.              — Если бы… — если бы у меня была возможность, я бы… я…              Рука взметнулась к шее и нащупала небольшой кулон. Связывающий меня, как мне хочется верить, с Прапра даже после её смерти. Пальцы стали поглаживать его, ноги ослабли, и я опустилась обратно на траву. Всё медленно, но верно начало вставать на свои места. Всё распихивалось по полочкам, и сердце возвращалось к своему нормальному ритму. Я тяжко вздохнула и перевела взгляд на Бесса.              — Всё получилось?              — Это ты мне скажи, — маг с опаской стал приближаться ко мне, остановился всего в нескольких сантиметрах и медленно начал водить руками у меня над головой.              — Ну, я вроде уже поняла, что я это я.              — Ну а дух из сердца переместился в тебя. Значит будем верить, что получилось.              Долгие минут… да кого я обманываю? Я в душе не гребу, сколько времени прошло! Короче говоря, целую вечность Бесс проводил надо мной какие-то проверочные, или проверяющие, или поддерживающие, а может и обезвреживающие, меня это не особо беспокоило, ритуалы. После чего уверенно указал мне на тропу над обрывом и заявил, что мне нужен отдых, чтобы мой мозг не перегрузился или перезагрузился и чтобы вся информация улеглась на свои места. Поэтому, не слушая моих возражений и комментариев, коих, к слову, и вовсе не было, он повёл меня к замку.              В моей голове тем временем творился полный хаос, но среди необъятного количества всякого дерьма ярче всех в голове струячил один-единственный вопрос. Но, да, очередное «но», но что поделаешь, я их люблю, нахуй этот вопрос, и, скажите мне, пожалуйста, почему я никогда не обращала внимания на то, насколько не безопасен этот злосчастный мост, держащийся на одних соплях? По какой такой неведомой причине я ни разу, мать вашу, не всматривалась в столь дерьмовую конструкцию, внушающую веру лишь в то, что я однозначно однажды сдохну или на нём, или при падении с него, или же после падения с него… а может и от самого этого моста. Небольшие деревянные… доски и, … и как они вообще соединены? И как они прикреплены к обрыву? Магический сверхпрочный… притягиватель? И куда вечно уходят слова? Бесс сказал, что какое-то время в голове будет мякиш… жухало… жмых из мыслей и слов. Но жмых это одно, а ощущения совсем другие. Как когда пытаешься вспомнить слово, которое не хочет вспоминаться, и ты сверлишь память и изводишь себя, пытаясь его найти.              Нет, он точно говорил не «жухало из мыслей» и не «жмых», хотя слова и вправду играют не по понятиям… правилам. Но всё равно слова совсем не те. Ещё и этот вопрос, половина которого скорее одни эмоции, а вторая — образы. И как его…              — Что за?              Мы дошли до… до чьего-то там блестящего кладбища и уже успели оставить его позади, когда Бесс, шедший передо мной, свернул и я смогла увидеть то, что всё это время он загораживал своей спиной.              — Ах это? Не обращай внимания, тебе это сейчас ни к чему.              Я бы с радостью, вот только… сделать это было очень сложно. Когда меня выгуливали у берега в прошлый раз, как бы сильно я ни была увлечена… отвлечена тем фактом, что вокруг меня были незнакомые мне люди… нелюди, волей-неволей про себя я отметила, что каменный пляж был довольно-таки… охренеть на сколько большим и, что было приятно, немногонелюдным. Вернее, не на столько многонелюдным. Сейчас же… Матерь божья и его бабка! Как, бл… ять, много тел оказалось на этом берегу! Он был усыплен… уставлен… заставлен? Он был забит людьми, и все они, поправочка, и все те, кто попадался мне на глаза, оказались абсолютно голыми!              — Это адекватно?! — Если представить себе наполненность пляжа на каких-нибудь Гавайях и раздеть всех людей, что там находятся, догола… Да даже в этом случае всё будет выглядеть не так… не так! — Вы тут все без исключения… финишные? — Каша. Вот оно то слово! «Каша из слов»! «Каша» чтоб её. А я бы не отказалась от пары… от пары кастрюль каши. Жрать хочется нереально.              — Поверь, это не то, о чём ты думаешь, чуть позже, скорее всего станет, но смысл у этого совсем другой. Не стоит сейчас об этом, — Бесс повернулся ко мне и скромно улыбнулся, — поверь мне, оно того не стоит.              — Секунду, — вопрос в моей голове, что всё это время светился, стал осязаемым и сложился в предложение из слов. Не хватало всего пары секунд, чтобы смочь его выкинуть из… смочь? Чтобы произнести его вслух. — Почему Эль не находился рядом, когда я очнулась? — Только не говорите мне, что грёбаный подонок съехал и не сдержал слово!              — Он в порядке, не переживай. Неужели беспокоишься за него? Та-ак мило с твоей стороны!              — Где Эль?! — Ну уж нет, мерзкий изворотливый… учпорыш… смороныш… Да и похую кто ты там! Меня подобной хернёй не отвлечь, можешь не надеяться.              — Я тебя прекрасно понимаю. Переживать за кого-то абсолютно нормально, особенно если этот кто-то тебя привлекает, — ну-ну держи карман шире, чмырь мерзопакостный. — Тем более учитывая, что Лилит посылала тебе сны с его участием, а я её знаю, она всякого могла показать.              — Да! Ты раскусил меня! Все мои мысли крутятся только вокруг этого рогатого скота! От одного его вида всё во мне начинает гореть и пылать от мечт о его прекрасном теле! Звук его голоса заставляет мою душу петь! Люблю его всем своим естеством от самых сосков до яичников! Где это бешеное рогатое создание, чья брехня сравнима только с прогнозами выхода новых серий непопулярного ситкома, а бесчестность, наглость и высокомерие граничит с психопатией?!              Не знаю, откуда это взялось, но оно… кого я обманываю? Я знаю, откуда это взялось. Это последняя капля, упавшая в наполненный стакан моего весьма ограниченного терпения. Или же их вуду меня сделало бешеной, как Эль. Плевать. Сейчас важным было совершенно другое.              — Джинн, — мы уже успели войти в замок и шли по лестнице куда-то вверх. Как мы успели здесь оказаться, стёрлось из моей памяти или просто не записывалось, так как мысли были в другом менее приятном месте, — он хотел остаться, но ему нужно было срочно уйти. Можно даже сказать, что я его выгнал.              — Не верю, что ты смог бы его выгнать, если бы он сам того не захотел.              — Ему было нужно… — это я уже слышала.              — А сдержать обещание ему не нужно было?              — Он сдержал его. Я предлагал ему уйти, как только вернулся из астрального измерения, но он решил остаться.              — Почему же в тот момент, когда я пришла в себя, рядом его не было? — Каждое слово Бесса не нравилось мне всё больше. Хотя, нет, с каждым словом сам Бесс нравился мне всё меньше.              — Он сказал, что останется до тех пор, пока всё не закончится. Он дождался, когда дух вселится в тебя, и только после этого ушёл. Он сдержал слово, — поганая дрянь.              — Меня это не интересует! — Маг вывел меня на этаж и довёл до одной из дверей. Каждое его слово сопровождалось глупой снисходительной улыбкой. Каждый жест сквозил… беспардонностью и выводящей из себя так быстро беззастенчивостью. — Кажется, ты совсем не понимаешь, о чём я говорю! — Бесс открыл одну из многочисленных дверей и жестом предложил войти, как я и поступила. Он хотел было последовать за мной, но я встала в проходе и обернулась к нему, не позволяя переступить порог. — Не знаю, что с вами со всеми не так. Не знаю… — неожиданно для себя самой я осознала, что всё это время кричала на мага, и только сейчас, пусть и несколько слов оказались тихим еле слышным шёпотом. — Для тебя это может ничего не значить. Пусть. Элю это, как мы видим, тоже безразлично. Пусть. Но он… — я этого не хотела. Видит Бог и знает вселенная, я этого не хотела. Но всему приходит конец. Может, это их вина. Может, такова моя натура. Подумаю об этом позже. Нет сил злиться сейчас ещё и на себя. Да, я эгоистка, да, сейчас я виню их. Что я чувствую по этому поводу? Пф! — Он не сдержал данное мне обещание! Вы бегали вокруг меня! Являлись мне во снах! Кричали на меня, пытались убедить, унижали, обзывали, давали мне непрошенные, мать вашу, характеристики! И всё это ради чего?! Пожалуйста, получите, распишитесь и подавитесь! Я доверилась одному из вас, и что я получаю взамен! Да пошли вы все!              — Джинн, я же…              — Да насрать мне на все и твои и его оправдания, — у-ух дорогуша, ты для чего масло в огонь подливаешь? — Запомни мои слова и передай своему ебанутому псу! Я не хочу его больше видеть! Не хочу больше слышать! Я помню, что ты должен объяснить мне, как передать этот дух из-под залупы Онрэ, и только поэтому я не шлю нахер тебя! Будь добр, хоть ты доведи дело до конца и научи меня, как избавиться теперь от этой херни, но мне не интересно, кто будет рядом со мной, когда я оживлю этот ёбаный сосуд! Да хоть Лилит, без разницы! Но Эль больше ни слова мне не скажет, ни притронется и не подойдёт! Знать его больше не хочу!              Грохот захлопнутой мною двери разнёсся по всему замку, догоняя мои крики в самых дальних его углах. Бесс простоял по ту сторону двери ещё несколько секунд, после чего послышались его шаги. Мягкие касания подошв о каменный пол медленно удалялись, пока не стихли окончательно. Я облокотилась спиной о шершавую стену, ноги ослабли, руки опустились, и спину вместе с затылком неприятно закололо от встреч с редкими острыми камнями, так удачно торчащими из стены, пока ослабленное тело не достигло пола.              Это ощущение. Вы его знаете? Словно кто-то протянул свою невидимую руку к грудной клетке и прошёл сквозь мышцы и кости. Чужая горячая ладонь внутри, что, не медля ни секунды, резко схлопывается, сжимая сердце и лёгкие в кулаке. Хватка становится всё сильнее и сильнее и будто тянет за пищевод, заставляя гортань гореть изнутри, а потом происходит это. То, о чём мечтаешь днями и ночами. То, чего ждёшь как манны небесной. Нет, невидимая рука не отпускает, она всё так же крепко держит внутренности железной хваткой. Я говорю о взрыве. Большом взрыве. Одно из тех явлений, о точном времени прихода которого никогда не знаешь, не знаешь даты и обстоятельств. Но каждой клеточкой тела чувствуешь его приближение. Знаешь, что оно уже близко, ощущаешь дыхание на затылке, мурашки проносятся по телу, разнося нетерпение, и, за несколько минут до него, чувствуешь лёгкий трепет и предвкушение предстоящего события.              Каждый раз я надеялась на то, что всё это мне лишь кажется и что произойдёт это совсем не скоро. Всегда сначала это были слёзы, опознать их удавалось не сразу, но, когда значительная часть попадала на губы и я касалась их языком, отрицать, что это именно они, оказывалось невозможным. Когда я понимала, что слёз становится всё больше, а из носа начинают течь сопли, голова запрокидывалась назад, чтобы всё, что вытекло, втекало туда, откуда пришло, а слёзы больше не мочили шею и грудь. В тридцати процентах случаев мне крайне сильно везло и несколькими минутами рыданий всё ограничивалось, а я вскоре приходила в своё обычное состояние. Хотелось бы сказать, что и в этот раз всё обошлось, но… нет.              Слёзы горячими ручьями катились по вискам, касались линии роста волос и затекали в уши. Минута, вторая, и боль в груди стала просто невыносимой и, как бы сильно я ни убеждала себя в том, что всё в порядке, моя ладонь всё же коснулась солнечного сплетения и ощупала её на предмет инородных тел, проникших или воткнутых мне в лёгкие. Я думала, и в этот раз всё закончится быстро. Правда верила! Но, как только почувствовала, что ураган утихает, услышала громкий одинокий смешок. Согласна, верить в подобное было совсем глупо! Хах! И кто мог подумать, что я… слёзы с новой силой покатились из глаз… настолько глупа! Если бы сей факт не был таким грустным, я бы даже посмеялась. Хотя чего это я… сейчас не время придерживаться правил! Безудержный смех вырвался наружу, и я сама не заметила, как оказалась на четвереньках, заливая слезами пол и тупо пялясь в собственные кулаки. Поздравьте меня! Благодаря собственному идиотизму, эгоизму и доверчивости у меня теперь есть суперсила! Теперь я могу перемещаться силой мысли с задницы на колени, и пусть все мне завидуют! Тупоголовое бесхребетное животное, так просто доверяющее незнакомым людям.              — Идиотка… — как только собственный шёпот достиг ушей, я не сдержалась и что было сил, как можно резче упала головой в пол.              Только бы это всё прекратилось… А кто себя до этого доводил? Значит, сначала ждём и мечтаем, а сейчас надеемся, что это прекратится?              — Ха-ха.              Нет, ладно, это действительно было забавно! Кто мог подумать, что выйдет… всё именно так! Да я сегодня жгу! Мне впору открывать юмористический кружок. А как назовём? Ха-ха-ха, «Обезьяна и бешенные псы»! Новый поток слёз, и, перевернувшись на бок, перед своими глазами я заметила то, что эти вот самые «бешенные псы» называют кроватью. Господи. Конченные ублюдки, способные лишь на обвинения и брехню. Пожить с ними и поспать ещё пару раз на каменной глыбе в камере пыток? Конечно, мать вашу. Сильный размах, и угол «кровати» приходится мне на середину лба, а в голове на мгновенье тишина.              — Интересно, — будь тут Эль и попроси я его пару раз вмазать мне, он бы согласился или, как и с обещанием, пошёл бы на попятную? Ха! Представляю. Он заносит руку для удара и готовится бить, кулак летит на меня, горя ярким пламенем, но останавливается в миллиметре от цели, а сам псих убегает по важным делам. Нет, ну правда умора! Смех снова разносится по помещению и затихает на несколько минут. В камере слышны только всхлипывания и шмыганье носом, а в памяти возникает Прапра. «Я тебя всегда пойму», «я буду рядом с тобой», «можешь всегда рассчитывать на меня». Просто смешно.              Никто не в состоянии сдержать своих обещаний. Все они лгут, лгали и лгать будут. Где она сейчас? На кого я могу положится? На кого рассчитывать? На себя? Нет, это правда смешно! Вряд ли меня кто-то поймёт. Раньше она говорила, что понимает, но может быть она лгала и тогда, лишь делала вид! Никому нельзя доверять и ей нельзя было, не доверься я ей, не стань настолько зависимой от неё, я бы не оказалась в такой ситуации. Понять свои шутки могу только я и рассчитывать могу тоже только на себя…              Безудержный смех вновь разнёсся по помещению. Горло раздирало изнутри, а лёгкие всё так же сжимало. От боли я согнулась пополам в надежде обнять колени и хоть немного успокоится, но каменная «кровать» снова встретила меня своим углом, и на этот раз неожиданно. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов и сдержать в себе смех, чтобы боль хоть немного ушла, а неизвестный страх, пришедший ко мне, отступил следом за ней. Я попыталась встать и ухватилась за камень в надежде помочь себе руками, но ноги отказались мне подчиняться. Спотыкаясь о них и выворачивая, я рухнула обратно на пол и вместе с тихим возгласом от удара из меня вырвался новый поток смеха вперемешку с рыданиями. А то нечто, слетевшее с «кровати», во время падения оказалось со всех сил скомкано и зажато в моих руках.              

***

      

      — Получилось! Слышишь меня? Всё получилось! Я, конечно, знал, что по законам магии и логике перемещения духа — всё логично и должно получиться, но… Да прекрати ты меня лупить!              — Ты это видишь?              Когда я заметил движение со стороны Адского сердца, то подумал, что всё это мне лишь привиделось, но несмотря на это решил рассмотреть, что же происходит с морем, и, когда видение продолжило набирать обороты, не осталось никаких сомнений, что всё происходит взаправду. Стоило духу вселиться в тело Джинн, как море под сердцем Ада забурлило. Сердце сократилось ещё несколько раз, после чего ярко-голубой сгусток энергии отделился от него и устремился прямиком вниз в кровавую воронку. Стоило голубому шару оказаться в море, как оно на секунду стихло, а после… воспоминания мгновенно всплыли в памяти, все те ощущения, нехватка кислорода, желание убежать, скрыться. Я должен быть там.              — Да о чём ты… — Бесс неожиданно замолчал и после недолгой паузы ударил меня несколько раз по руке, точно так же, как до этого бил его я. — Это… — да, у меня тоже закончились все слова, я только знал, что мне нужно срочно бежать на берег. Учитывая количество волн и силу, с которой они били и вытягивали, времени не было ни на что.              — Мне нужно…              — Ага…              — Мы же уже закончили тут?              — Всё с ней будет в порядке! Осталось только подождать, пока она откроет глаза! — Маг вышел из оцепенения и оторвал взгляд от моря. — Давай, бегом! — Он начал толкать меня в сторону скальной тропы, прилагая все усилия, и я знаю, что, если бы не пошёл сам, Бесс не постеснялся бы и скинул меня с этой горы. — Лилит одна с этими гиенами не справится.              В этом он был без сомнений прав. Уверен, она сейчас так же стоит в оцепенении, как и мы минуту назад, и сорвётся с места, как только увидит спешащую к морю толпу. Если, конечно, она вообще хоть что-то увидит. Она же может находиться где угодно. Зная её, после того, как она раззадорила дьяволов и настроила их против идеи подселить к Джинн дух из сердца, Лилит могла со спокойной душой уйти куда-нибудь в другую вселенную прогуляться и устроить новые беспорядки. В таком случае, она не увидит ни сердца, ни Кровавого моря, ни толпы этих неразумных детей, и тот, кто появится, будет без какой-либо поддержки и защиты. Этого нельзя допустить.              Бежал я так быстро, как только мог. Горный мост виделся размытым тёмным ковром, что мерзко скрипел каждый раз, когда на него особенно жёстко ступали, плечо то и дело задевала скала, понемногу раздирая футболку, а ноги грозили вот-вот загореться ярким пламенем. Но всё это было не важно, основной целью было добраться до пляжа до того, как существо вылезет из крови, а путь предстоял не короткий. Отсюда до противоположного конца пляжа… нельзя больше терять ни минуты.              У берега уже собралось больше половины Ада, не меньше, огромной тучей приближались со стороны замка. Несколько прыжков, и мне удалось оказаться в толпе. Дьяволы стояли вокруг, не обращая никакого внимания на меня, они подступали к берегу всё ближе и ближе, сокращая расстояние между друг другом. Из-за этого сборища пришлось сбавить темп, но в сложившейся ситуации небольшое замедление мне было только на пользу.              — Одежду! — Те, кто находился ближе ко мне, вышли из оцепенения и стали действовать, попутно напоминая остальным сделать то же самое.              Если существо сейчас вылезет из моря и увидит огромную рогатую толпу возле себя, да ещё и в одежде, часть которой будет блестеть украшениями, ещё ботинки, часы, серьги… Нельзя так поступать, это слишком сильный стресс, была у нас уже парочка происшествий.              — Одежда, полудурки! Снимаем одежду! — кричи не кричи, а большая часть всё равно продолжала молча пялиться в море, но уже куда ближе к берегу.              До места всплытия мне оставалось совсем немного, так что, да, я однозначно успел. Подойдя к огромному камню, что мы с Бессом поставили тут уже очень давно, чтобы знать, где появится существо, я встал на него и криками стал разгонять дьяволов. Мне нужно было всего метров двадцать в окружности, не больше, но поскольку оставались среди них и те, кто был слишком заворожен Кровавым морем, на это потребовались бы долгие минуты.              Не имея выбора, мне пришлось зажечь ладони и подкоптить тех из дьяволов, до кого особенно долго доходили слова. Секунд сорок, и все разошлись, освободив мне место. В попытках сэкономить время я попытался попросту сорвать с себя одежду, футболка поддалась быстро, но вот штаны сдаваться просто так не хотели и пришлось, путаясь в собственных конечностях и ткани, всё это с себя снимать. Высшие демоны, что стояли на расстоянии от меня, были не важны. Ведь я здесь именно для того, чтобы отвлечь от них существо и дать ему возможность сконцентрироваться на ком-то одном — на мне.              Одежда была скинута и сильным броском отправлена в сторону. Я осмотрел тех, кто находился ближе всего к месту, откуда вот-вот должны были всплыть, и, только удостоверившись в том, что выглядят все более-менее прилично, подошёл к крови.              Каждая бьющая о камни волна заставляла что-то внутри неприятно колоть, ведь с каждой из них на этой земле могло оказаться новое существо. Вот прошло уже три, вот и четвёртая, но на камни никто так и не выплыл. Я уже начал думать о том, что место могло переместиться, с последнего раза всё-таки прошло довольно много времени, но буквально через несколько секунд с одной из волн показалась рука. Ещё одна волна, и моему виду предстала вторая рука и голова, только она появилась на свет, её тут же прибило к камням новой волной и оттащило на пару десятков сантиметров обратно.              Я сделал несколько шагов вперёд и зашёл в море по щиколотку для того, чтобы схватить существо и выкинуть его на берег. Лучше уж так, чем терпеть то, как тебя снова и снова бьют о камни, знаю на собственном опыте и рассказам тех, кого так же выкидывал на камни. Оказавшись на берегу и не ощущая новых ударов волн, существо встало на четвереньки и попыталось вдохнуть, до наших ушей донёсся хрип, после чего оно начало исторгать из себя кровь. Я наклонился к существу, чтобы узнать, кто же передо мной. Стоило сделать это именно сейчас, пока оно не может открыть глаза. Когда оно уже сможет видеть, я не смогу передать информацию остальным, и дьяволы, снедаемые любопытством, начнут приближаться, пока не образуют вокруг нас плотное кольцо, что будет сдавливать со всех сторон. Знаю на собственном опыте.              Пока существо продолжало исторгать из себя жидкость, я поднялся и молча показал руками округлые формы в районе грудной клетки и обернулся по кругу, показывая знак всем. Мне сейчас не нужно, чтобы хоть один из этих любопытных идиотов остался не осведомлён. Ближний круг передаст информацию второму ряду, а те разнесут дальше, чем больше проинформированных, тем быстрее разлетится новость.              Наконец-то. За спиной послышались еле заметные тихие шаги, и, обернувшись, я увидел Лилит, приближающуюся ко мне. С ней всегда было спокойнее, особенно с дьяволицами, мне не всегда удавалось найти с ними общий язык, Лилит же общий язык не интересовал. Она относилась ко всему процессу адаптации куда проще. Если я ходил с каждым и всё объяснял, то Лилит молча наблюдала за новоприбывшим и давала ему полную свободу действий, не рассказывая и не объясняя, лишь отвечала на вопросы. Она говорила, что, те с кем я не могу найти общий язык, просто отличались от других характером и нуждались в том, чтобы сделать пару ошибок, а не заиметь папочку в моём лице. Я же всегда считал, что дело в том, что Лилит они все были откровенно безразличны и что никакого сочувствия к их положению она не испытывала.              Дьяволица подошла ко мне вплотную и положила руку мне на плечо давая понять, что будет рядом. В такие моменты я был ей безгранично благодарен. Какие бы между нами ни были отношения, в нужный момент она всегда была тут, возле меня и с ладонью на моём плече. Лилит постояла рядом несколько минут, пока новый высший демон не пришёл в себя, после чего коротко кивнула и отправилась в сторону толпы. Она знала, что делать, и я знал, что могу на неё положится.              Новая дьяволица поднялась на ноги и пошатываясь начала отступать к морю, волны которого заметно стихли, как только она оказалась на суше. Существо с опаской осматривало свои руки и ноги, а после перевело взгляд и на меня, продолжая делать шаг за шагом в сторону крови, впрочем, когда до него оставалось всего несколько шагов, дьяволица остановилась и… она посчитала, что попала в ловушку, лёгкая паника проскользнула во взгляде, вот-вот должна была появиться неимоверная злость и ненависть к нам. Позади неё было Кровавое море, в которое она возвращаться совсем не хотела, и я её прекрасно понимаю, с другой же стороны большим полукругом выстроились дьяволы, отрезая любые пути, как ей явно сейчас казалось, к спасению.              — Меня зовут Эль, — нужно отвлечь её от остальных и увести отсюда как можно скорее. Окажемся в лесу, и будет намного проще, но пока что никаких резких движений и сложных слов.              Идеальную тактику мы с Лилит и Бессом выявили дьяволе на двадцатом. Первым появился я, и у меня проблем с собой не было. Со всеми трудностями и вопросами мне помогал справится Бесс. Потом появилась Лилит. Её появления ни я, ни Бесс не ожидали, поэтому она, как и я, первый день или несколько дней провела в одиночестве, пока мы не нашли её. Через несколько недель изучения Ада Бесс понял, что мы появляемся не просто так, и остальных дьяволов мы уже почти встречали, обучаясь тому, как знакомиться с ними будет легче.              Мы выяснили многое. Никаких длинных сложных слов или оборотов, чем короче предложение, тем лучше. Минимум вопросов о самом дьяволе или дьяволице. Никаких вопросов о состоянии и ощущениях. Не предлагать еду или питьё, пока существо само не попросит об этом. Не пытаться одеть его и, как оказалось, самим снять одежду. Только на пятом появившемся мы поняли, что плащи, футболки, штаны и всё прочее не только смущает, потому что им начинает казаться, что с ними что-то не так, раз они без одежды, так ещё и перегружает мозг. Потому что только-только появившиеся высшие демоны и демонессы пытаются осмыслить и дать название всему, что попадается им на глаза. Также нельзя разжигать перед ними костёр, кидаться камнями (причина всё ещё не ясна), ломать деревья, шуметь, что-то есть или пить, чесаться (причина тоже не ясна), долго смотреть им в глаза (воспринимается как угроза), не игнорировать, не приставать. По-хорошему и толпиться вокруг — тоже отвратная мысль, но после сорок какой-то попытки вдолбить этим упрямым детям, чтобы они сидели в замке и не высовывались, мы осознали и приняли тот факт, что управлять ими невозможно даже в такие важные моменты. Радовало, что сочувствие и понимание того, как плохо быть недавно всплывшим из Кровавого моря, давали нам возможность хоть немного разогнать их. Чем Лилит и занялась. Она уже почти расчистила проход к лесу, освободив нам среди дьяволов коридор шириной метров в десять.              — Мы не угроза. Там, — указал я на проход, что расчистили для нас, — никого нет.              Дьяволица настороженно посмотрела на меня, кинула быстрый взгляд в сторону леса, что виднелся за толпой, и сделала несколько шагов в его сторону, но тут же остановилась и вновь повернулась спиной к морю, а лицом ко мне. Да, с ней будет сложно. С такими, как она, те, кто всегда напряжены и готовятся обороняться, разговор каждый раз вести очень сложно. Это работа для Лилит, не для меня.              Я поднял руки в разные стороны и обернулся несколько раз вокруг своей оси, показывая ей, что опасности не представляю и не имею никакого оружия или чего-либо, чем могу причинить ей вред. Убедившись в том, что она сама не собирается напасть на меня, я без резких движений, медленно пошёл к проходу, посреди которого меня ожидала Лилит. Как только я дошёл до неё, она взяла меня за локоть и наклонилась к самому уху.              — Идёт. Не волнуйся ты так, она тебя не съест, — произнесла дьяволица так тихо, что я её еле услышал, — иди помедленнее, а то создаётся такое впечатление, что ты от неё убегаешь, — а я ведь даже не заметил, когда успел набрать скорость.              — Я вовсе не…              — Я знаю, — меня беззастенчиво перебили и повели в сторону леса лёгким прогулочным шагом улитки. — Пока нас не догнали, позволь поинтересоваться, — как же сильно ненавижу, когда она начинает так говорить. — То, что вы хотели сделать с этим существом. Всё прошло удачно? — Слишком мило, слишком спокойно, слишком наигранно, будто готова вцепиться мне в глотку в любую секунду. Руки сами собой сжались в кулаки, жаль, что нельзя было сейчас высказать всё то, что так рвалось наружу.              — Если бы тут не было новой дьяволицы, ты бы не вела себя так смело.              — Ты действительно так думаешь? — Лилит хищно улыбнулась и направила взгляд вперёд.              — Чего ты добиваешься? — Главное не кричать, главное не сорваться. Главное не кричать, главное не сорваться.              — А чего ты психуешь?              — Почему ты вообще интересуешься человеком.              — Человеком?              — Джинн!              — Только посмотрите на него, ещё чуть-чуть, и весь покроется языками пламени.              — Да ты издеваешься!              — Не рычи, милашка, и помни, что нужно держать себя в руках. Ты же не хочешь расстроить своё новое дитя?              — Они мне не…              Лилит остановила меня у кромки леса и повернула лицом к дьяволице, находящейся всего в нескольких метрах от нас. Передвигалась она действительно очень медленно, постоянно оборачиваясь на толпу, разобрать в которой кто есть кто отсюда было достаточно сложно, но всё равно вызывала настороженность у нашего нового жителя. Высшая демонесса была сильно напряжена, это читалось во взгляде, движениях и том, как слегка подрагивали её ладони при каждом звуке. Главное не сорваться, главное не сорваться, главное не сорваться. Лилит ещё ответит за свои слова, за свой тон и за то, что настроила всех против человека. Нужно подождать.              — Зайдёшь?              Дьяволица на мой вопрос не ответила, но во взгляде читалось, что она скорее готова побежать в противоположную от нас сторону, чем пойти куда-то с нами. Я уже представил, как она убегает от нас, но на глаза ей попадается замок, тогда она повернётся к лесу и помчится как можно дальше от Кровавого моря, других дьяволов и от самого замка, а придёт в себя только когда доберётся до противоположного края леса, где может наткнуться на других высших дьяволов, а это ни к чему хорошему не приведёт, если там кто-то и есть, то они скорее всего не знают о том, что в Аду пополнение, и тогда…              — Иди за нами, — Лилит снова вцепилась в мой локоть и повела в лес.              Я хотел было возмутиться, нельзя так сразу лишать новую дьяволицу права выбора, нужно просто наблюдать, так же нет никаких гарантий, что она пойдёт за нами, но я обернулся, чтобы посмотреть на недавно всплывшее из моря существо, и увидел её пусть и держащейся на большом расстоянии, но идущей за нами.              — Так нельзя, — всё равно прошипел я в сторону Лилит, на что та лишь пожала плечами и продолжила невозмутимо вести меня дальше в лес.              — Меня это не особо волнует, — и вот ко мне вернулась та, кто была мне как минимум не так сильно противна, — мне интересно удалось ли Бессу переселить дух в человека.              — Сама-то как думаешь?              — Это радует, — на её лице появилась искренняя улыбка, и она посмотрела мне в глаза. — Из-за этого у нас пополнение?              — Бесс пока не разобрался, как это произошло, но, да, как только дух переместился в человека, её, — я незаметно указал на дьяволицу, — выплюнуло в море.              — Ты так говоришь «выплюнуло», как-то пренебрежительно. Мы ждали этого больше века. Где твоя радость?              — У меня на неё не было времени. Мне пришлось оставить человека там и бежать на берег.              — Так ты за неё действительно переживаешь? А это уже интересно, если хочешь знать она… — Я прервал её:              — Я не хочу ничего о ней знать. Я дал человеку слово и не сдержал его.              — А, ну это всё объясняет.              — Лилит, — главное не сорваться, — не говори сейчас со мной в таком тоне. Я знаю, что тебе всё равно, что будет с ней, — я указал на дьяволицу, что отошла от нас, но держалась поблизости, — но мне — нет.              — Не могу удержаться, ты же знаешь. Ты так весело бесишься.              — Старайся лучше.              — Как скажете, мой повелитель. Ладно, ладно, — быстро проговорила дьяволица, увидев мой взгляд, и подняла руки вверх. — Больше не буду, — Лилит виновато улыбнулась и закинула руку мне на плечи, — или же нет? — прошептала она мне на ухо и, выглянув из-за моей головы, проследила за новой высшей демонессой.              Она обошла нас и сейчас принюхивалась к одному из деревьев стоящему в нескольких метрах от нас. Дьяволица наклонилась подняла с земли камень и тут же выпустила его из рук, наблюдая за тем, как он падает обратно.              — Меня зовут Эль, — не громко сказал я и, когда дьяволица обратила на меня внимание и кивнула, давая понять, что услышала и поняла меня, я продолжил: — Ты знаешь, как зовут тебя?              — Да, — она сказала и кивнула одновременно, после чего отвернулась обратно и продолжила рассматривать землю.              — Скажешь нам? — Она замерла, внимательно всматриваясь в одну точку, после чего медленно помотала головой из стороны в сторону и произнесла:              — Слишком много букв.              — Попробуй сократить, — давний совет, данный Бессом. Помог когда-то мне и многим другим.              — Нет, — дьяволица нахмурилась, раздумывая над чем-то, потом ещё раз помотала головой и ещё чётче произнесла: — Нет.              Ненавижу, когда подобное происходит. В такие моменты не спасает даже понимание того, что им тяжелее, чем мне. Как ни понимай, всё равно раздражает. Лилит похлопала меня по плечу и отвела подальше от дьяволицы, так, чтобы она нас не смогла услышать, но продолжала оставаться в поле нашего зрения.              — Как там девчонка?              — Какая?              — Человеческая.              — Тебе зачем это знать? — Ни во взгляде, ни в голосе не было и намёка на издевательство, но так или иначе вопрос казался подозрительным. Она не могла так просто интересоваться ею.              — Ты удивишься, но я тоже не хочу, чтобы у нас были проблемы. Если с ней что-то случилось, нужно искать новое существо. Порадуй меня, скажи, что всё хорошо и она ходит где-то здесь со своей глупой человеческой мордой. — Что ж, в этом есть смысл.              — Я не знаю, что с ней.              — Не поняла. Как это?              — Когда всё произошло, дух только-только переместился в неё. Не уверен, но она, кажется, дышала, Бесс твердил, что всё получилось. Так что, думаю…              — Эль, ты охренел, — теперь Лилит начинала злится и перешла с шёпота на громкий сердитый голос.              — Тише, — я обернулся к новой дьяволице, но та или не услышала нас, или решила не обращать никакого внимания на происходящее. — Ты забываешься.              — Эль. — Она внимательно посмотрела на меня и чётко повторила: — Ты хочешь сказать, что побежал к точке сбора, не удостоверившись в том, что с человеком всё в порядке?              — Я сказал тише.              — А я сказала, что ты охренел, — она яростно мотнула головой и уставилась в небо. — За что ты такой… у меня нет слов. А если она слетела с катушек?              — Да о чём ты? Она с Бессом.              — А, ну тогда всё в полном порядке.              — Я об этом и говорю.              — Да ладно? — Дьяволица ударила себя ладонью по лбу и злобно посмотрела на меня. — Это сарказм!              — Не повышай тон! — Я сам не заметил, как начал говорить в полный голос.              — Да срать я хотела, — прошипела мне в лицо Лилит и толкнула в плечо. — У нас тут катастрофа вселенского масштаба. Если об этом чёрте Онрэ узнают другие миры, доберутся до него или, что хуже, он доберётся до них, ты хоть понимаешь, в какой жопе мы будем?              — Я это прекрасно понимаю, — прошипел я в ответ. И кто мне будет об этом говорить? Она? Та, кому всегда и всё было безразлично?              — Тогда скажи мне, какого чёрта ты бросил слабого, отмечу, смертного человека на Бесса, сразу после того, как вы, полудурки, переселили в него дьявольски мощный дух? Да ты должен был в няньки к ней записаться и следить за тем, чтобы с ней ничего не случилось, особенно после того, как я пол-Ада против неё настроила!              — А зачем ты вообще это сделала?              — Да потому что захотелось мне так, думаешь, мне весело сидеть тут в Аду и следить, чтобы эти… дети… ничего не натворили?              — А кто тебя просил? — Зачем она вообще взялась за это? Я никогда не просил её помогать мне и следить за ними. Никогда не…              — Заткнись.              — Скажи, что мне послышалось.              — Тебе не послышалось. Заткнись. — Да как она… — Иди отсюда.              — Что ты…              — Иди отсюда к своему лыбящемуся другу и узнай, что сейчас с этим беспомощным неразумным существом.              — Решила мне указывать? — Я почувствовал, как ладони медленно начали покрываться языками пламени. — Ты. Указывать мне? Я остаюсь тут. И слежу за тем, чтобы с ней, — я кивком указал на новую дьяволицу, — всё было в порядке. Раз тебя так волнует судьба Ада, можешь сама идти к Бессу.              — Я понимаю, что ты такой у нас сильно бешеный, но будь добр, включи мозг, — Лилит взмахнула длинными чёрными волосами, провела ладонями по своим рожкам успокаиваясь и тихо добавила, перед тем как пойти к новой высшей демонице: — Годы идут, а ты не меняешься. Хоть раз оторвись ты от своих ненаглядных детей и доверь её мне. У тебя сейчас есть дела куда важнее.              Злобная тварь остановилась рядом с дьяволицей и завела с ней новый разговор. Будто я действительно сейчас уйду и оставлю её на Лилит. Неужели она сама в это верит. Как ей в голову вообще пришла мысль, что она может командовать мной?! Что может указывать, что мне делать и куда идти?! Я посмотрел на новую дьяволицу, её потерянный взгляд и скомканные движения. Вряд ли Джинн сейчас хуже, чем ей. С чего тогда я должен бросать её на растерзание Лилит и бежать к человеку. Человек сейчас с Бессом. Или же всё прошло настолько хорошо, что Бесс со спокойной душой оставил её одну. Он не глупец. И все дьяволы сейчас находятся на пляже и… празднуют.              В памяти всплыли слова Лилит: «Оторвись от своих детей и доверься мне», сколько раз она просила меня о подобном? Сколько ссор у нас с ней было из-за этого? Сам Бесс тоже неоднократно говорил о том, что я «нянчусь» с ними. Отношусь к дьяволам как к детям. Что он говорил о Джинн: «Когда в своих оскорблениях ты начинаешь называть существо неразумным ребёнком или малым дитём…» Я предполагал, что его опасения не беспочвенны, а что он скажет об этом сейчас? Передо мной стоял выбор, и я его сделал. Я не остался с человеком, я выбрал дьяволов. Но Лилит права, человек — инструмент для решения нашей проблемы. И она права, я должен был остаться там и удостовериться, что этот инструмент, как минимум, всё ещё жив и готов к использованию. Этого я отрицать не могу.              Я развернулся и пошёл прямиком к Бессу. Буду надеяться, что человек всё ещё находится без сознания или что с ним всё в порядке и сейчас он в замке в безопасности и я не шокирую это существо своим голым появлением.              

***

      

      Только когда я прошёл уже больше половины до пещеры мага, мне в голову пришла мысль, что скорее всего он уже давно находится в другом месте, но так как до пещеры оставалось куда меньше, чем до замка, я всё же решил её проверить. Моя догадка оказалась верна: пещера оказалась пуста, не было ни Бесса, ни Джинн, ни следов крови или каких-либо драк, так что можно было считать, что с человеком всё в порядке. Идти к замку я решил, свернув со скальной тропы на гору, и спустился к лесу, дорога через который сейчас была куда безопаснее. Не хотелось бы снова оказаться в гуще событий на берегу Кровавого моря в самый разгар вакханалии, устроенной дьяволами.              Каждый год, кроме тех ста лет, что мы выживали без магии, в один и тот же день на берег всплывал один — однажды, правда, их было два — новый высший демон или демонесса. И каждый год мы собирались на берегу, чтобы встретить его и познакомить с Адом, ведь на собственном опыте знали, что первые несколько дней проходят довольно тяжело. Когда население Ада перевалило за сорок, кто-то из них предложил всплытие каждого дьявола праздновать, а не просто наблюдать за происходящим со стороны, тем более что мы с Лилит сразу же уводили новых жителей Ада в лес, где адаптироваться и привыкать к новому месту было проще. Алкоголь не всем дьяволам пришёлся по вкусу, а если учитывать, сколько некоторые из нас могут выпить, и вспомнить то, что самим нам производить горячительное не из чего, идея с тем, чтобы напиться и расслабиться, высшими демонами почти сразу была отвергнута. Со сладким было то же самое, как и с остальной едой. Так что они не нашли другого способа праздновать данное событие, и я их прекрасно в этом плане понимаю. А зачем что-то изобретать, если всё уже находится под рукой? Всплывающих мы и так встречаем голыми, собираются все: и дьяволицы, и дьяволы, так что можно найти себе партнёра, или партнеров, на любой вкус.              Даже Бесс однажды присоединялся к весёлому мероприятию, со мной он этого правда никогда не обсуждал, но вид у него был крайне недовольный. Моё предположение: ему не понравилось из-за того, что многие дьяволы долгие годы пытались попасть к нему в постель, а во время празднования они никого ни о чём не спрашивают, потому что мы обычно и так согласны на что угодно, в ином же случае — будь добр, отбивайся, не интересно это — копаться у других в голове.              Мы же с Бессом начали праздновать ещё с моего появления, поначалу мы собирались или у него в пещере, или в маленькой хижине в лесу, в которой я жил первое время, пока мы не начали строить замок. Когда же замок был готов, — это было очень давно и тогда он совсем не был похож на то, чем являлся сейчас, — он состоял из десяти этажей и одной невысокой башни, в которой мы и собирались, обустроив там так называемую обсерваторию. Бесс любил так называть это место, в действительности же там не было телескопов, ровно как и звёзд на нашем небе. Это скорее была обычная библиотека с большим запасом алкоголя со всех изведанных дьяволами миров и с раздвижным куполом, что открывается целиком.              Естественно, именно в обсерватории Бесс и нашёлся. Он уже сидел на одном из двух кожаных диванов, которые пододвинул к прозрачной стене, и сквозь неё наблюдал за разворачивающейся оргией на пляже, откинувшись на спинку. Как только я вошёл в помещение, маг тут же взял один из нескольких кувшинов, что заранее подготовил, и с громким звуком открыл его.              — Было забавно наблюдать за тем, как ты обходил всех этих дьяволов и шёл за мной в пещеру. С чего вдруг тебя вообще туда потянуло?              — Сам не знаю. — Я подошёл ко второму креслу и опустился в него, наблюдая за тем, как Бесс разливает густую ярко-оранжевую жидкость по нашим бокалам.              — О чём думал, пока бежал к пустой пещере? — И действительно, о чём я думал?              — Представлял то, что Она сделает с новой дьяволицей и… — и о том, что могло произойти с человеком. До того, как Лилит озвучила, что с ней могло что-то случиться, я об этом и не задумывался. Я знал, что она с Бессом, и значит всё будет хорошо, но, как только я выбежал из леса и направился к другому концу берега, чтобы добраться до пещеры, в голове у меня всплывали худшие варианты из худших. Мы же не знали, из-за чего дьяволица появилась сегодня. Не вчера, не неделю назад, не месяц, а сегодня именно в тот момент, когда дух переместился в человека. Мы даже не предполагали, что это случится. Кто знает, что ещё мы не предусмотрели и что могло произойти с Джинн.              — Не смеши меня! Ты думал о Ней!              — Что?              — Ты думал о человеке, — громко пропел Бесс и широко улыбнулся. — Что ж, поздравляю тебя, ты впервые бросил недавно всплывшего высшего демона на Лилит! Правда, сделал это ради человека, но всё равно считается.              — Не ради человека! Ради Ада.              — О как! Ну-ка, расскажи мне, когда это переживания за человека превратились в переживания о нашей вселенной? Интересно ты это вывернул. Человеческое существо равно Ад.              — Это не я, это Лилит. И я с ней полностью согласен, — Бесс громко рассмеялся и откинулся на спинку кресла, запрокинув голову.              — Ничего себе, ещё и на других всё скидывать научился? Горжусь! — Да как он смеет!              — Не зли меня!              — А ты не провоцируй! Я же не из камня сделан, — маг перестал смеяться и осмотрел меня с ног до головы томным взглядом, — но одна моя часть скоро таковой станет.              — Бесс.              — Что? — Наигранность мгновенно исчезла с лица мага, и её тут же сменил неподдельный интерес. Бесс вцепился обеими руками в бокал и наклонился ко мне с полной готовностью слушать.              — Как же ты мне надоел.              — Да ладно тебе! — как-то по-детски воскликнул он и откинулся обратно в кресло, направив свой взгляд обратно на берег. На минуту он расслабился и сделал большой глоток, а взгляд стал каким-то… если бы не знал, что Бесс так не умеет, сказал бы — грустным. Но вскоре он несколько раз быстро моргнул, прогоняя какое-то наваждение, и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. — Рассказывай, что же побудило тебя бросить нового дьявола наедине с Лилит?              — Она лишь напомнила мне, что, — я было потянулся к бокалу, чтобы сделать глоток, но маг успел схватить его раньше. — Это ещё…?              — Оденься.              — Ты сейчас…              — Я абсолютно серьёзен. Но можешь продолжать говорить.              — Издеваешься, — а как иначе это можно назвать, если не издевательством? — Она напомнила мне, что мы затеяли всё это с человеком, чтобы Онрэ не попался никому на глаза, — движением руки я открыл пространственный карман и выудил оттуда первое, что попалось под руку. — Это устроит? — на вытянутых руках сунул я магу в лицо какую-то майку вместе с до странного лёгкими штанами и после его короткого кивка стал натягивать одежду на себя. — Также она указала на тот факт, что если с Джинн что-то случилось, то нам придётся искать кого-то другого.              — И этого хватило, чтобы ты ушёл?              — Ещё она сказала, чтобы я хоть раз в жизни отлип от новой дьяволицы и доверил её Лилит.              — И всё? Впервые за тысячи лет ты смог свершить такой поступок, и это всё, что понадобилось для этого? Вы друг друга избивали, пытались поджечь, издевались друг над другом ради этого, а тут несколько слов, и ты уже тут? Не могу поверить.              — Всё так и было, — раньше я действительно никогда не бросал новых дьяволов, но желания обсуждать это и искать причины сейчас абсолютно не было. — Теперь твоя очередь. Что там с человеком? — Бесс подавил вновь было хотевшую появиться улыбку и протянул мне бокал, как только я закончил натягивать штаны и сел на место.              — Что ж. Она не хочет тебя видеть. Не хочет тебя слышать. Не хочет тебя знать. Это она сама попросила передать. И сказала, что пусть к Онрэ с ней пойдёт кто угодно, можно даже Лилит.              — А в остальном? Что насчёт духа? Она не сошла из-за него с ума или… — я сделал глоток странной на вкус жидкости и приятно удивился, узнав в ней апельсиновую настойку.              — Ну раз она сказала, что не хочет тебя видеть, с умом у неё явно всё в порядке. Может даже лучше, чем раньше, раз до того, как дух переселился, она требовала, чтобы ты, наоборот, находился рядом. Отвёл её в комнату. В другом конце замка. Самая новая его часть, как мы и договаривались, рюкзак её там же, все вещи, в общем, всё, что ты просил.              — Хорошо. Не понимаю только, это из-за духа всё так поменялось, и она готова пойти с Лилит к Онрэ, а меня видеть не хочет?              — Так вот что тебя беспокоит, да? -премерзко улыбнулся Бесс и вновь стал наблюдать за дьяволами через прозрачную стену. — Отчего ты не бежишь обратно к своей драгоценной дьяволице и Лилит?              — Ответь, пожалуйста, на мой вопрос, — я сделал новый глоток оранжевой жидкости, допивая бокал, и поставил его на стол, но вместо того, чтобы налить ещё, маг передал мне два кувшина с этой настойкой и перелил остатки из своего бокала в мой.              — Сам не знаю, зачем пытаюсь пить это, если мне не нравится. Наверное, каждый раз надеюсь, что мои вкусы изменились, или вкус этой дряни.              — Она стала чуть острее. Когда ты успел отправить дьявола в Стим?              — Ты же знаешь, Оз сделает для меня всё что угодно. Даже уговаривать не пришлось.              — Хах, — я сделал новый глоток из вновь наполненного бокала. — Подозреваю, ты его уже поблагодарил.              — Ага, и до, и после, и ещё раз после.              — Прошу, давай без подробностей, ты знаешь, как я к этому отношусь.              Всегда ненавидел то, как бесцеремонно Бесс использовал дьяволов. Поначалу я обманывал себя мыслями о том, что он и не подозревает, что они испытывают к нему помимо влечения сильную эмоциональную привязанность. Правда, однажды, — думаю, он знал, что я пытался не обращать на это внимания, — Бесс открыто заявил мне о своём знании, как и о том, что он их предупреждает, как и том, что знает, насколько они глупы, чтобы серьёзно отнестись к этим предупреждениям, как и о том, что, когда дьяволы привязываются к нему, послать мага у них уже не хватает сил.              Бесс, хитро поглядывая на меня, очистил свой бокал с помощью магии и открыл новую совсем другую бутылку. Прозрачная жидкость тонкой струйкой полилась в бокал, разнося над столом лёгкий сливовый аромат. И этот маг называл апельсиновую настойку дрянью. Если бы у меня была возможность пить с кем-то другим, я бы с радостью бросил его тут одного. Только вот не нашлось ещё существо, которое будет бесить меня меньше, чем он.              — Ты ведь не сдержал обещание.              — Это так, но… — и это из-за этого человек решил, что видеть меня больше не хочет? Или он сейчас говорит об этом, или я не знаю о чём. — Ты о Джинн?              — Ага.              — Я же был почти до самого конца. Возникли непредвиденные обстоятельства.              — Я пытался сказать ей, но, кажется, это её только больше разозлило. Отоспится, и завтра всё уже будет в полном порядке.              Поразительно. Человеку не понравилось то, что я не остался сидеть у её ног в ожидании, пока она не очнётся. Это верх эгоизма. Я согласен, я не отрицаю, я сам не рад, что бросил её, после того как дал слово этого не делать, но подобное отношение — это верх идиотизма. Отсутствие какого-либо понимания и…              — Да и чёрт с ней.              — Что? Серьёзно? — Я сделал очередной большой глоток кисло-острой настойки, та обожгла язык, затем горло, и что-то в груди продолжило приятно нагреваться, правда кислинка как-то особенно сильно свела скулы и уходить совсем не желала.              — Серьёзно. Бесс, надоел этот цирк, устраиваемый каждый раз. Если её о чём-то просить — желает обратного. Постоянно говорит. Никакого понимания происходящего. Слишком громкие слова, слишком много внимания требует, слишком глупое существо. Надоело. Не хочет меня видеть, хорошо, я больше не подойду, я самолично отстраняю себя от этого дела. И раз Лилит так за неё переживала, что послала меня, пусть сама занимается и с этой дьяволицей, и с Джинн и, да, это ответ и на твой предыдущий вопрос. Поэтому я к ней обратно и не побегу. Надоело. Раз все постоянно меня посылают, почему бы не уйти? Они занимают слишком много времени, а нам с тобой ещё замок отстраивать, животных ходить по лесу собирать. Или ты мне сейчас скажешь, что Лилит уже решила этот вопрос?              — С чего бы вдруг ей решать этот вопрос? — удивился Бесс ещё сильнее и с новой порцией красного шипящего эля, льющегося в его бокал. Аромат данного напитка, заполнил всю обсерваторию.              — А она мне сегодня сказала, что, оказывается, пока меня нет, она присматривает за дьяволами. Ты знал? Я не в курсе, что тут происходит, может быть она решила заняться чем-то ещё. Может наладила обмен с другими мирами, а я и не знаю об этом?              — Эль, я понимаю, что ты пытаешься донести до меня, но она действительно даёт дьяволам советы, изредка, правда, но даёт и не позволяет им зайти за какие-то очень далёкие рамки приличия. Так что действительно можно сказать, что она за ними… скажем, ну да, присматривает за дьяволами.              — Ага, — что-то всё это начинало раздражать. Раз она способна на это, может быть и другие обязанности на себя возьмёт? Почему бы не…              Мы одновременно перевели взгляды на стол и удивлённо пронаблюдали за появившейся в бокалах рябью. Всего несколько минут, и сами бокалы начали слегка подпрыгивать на месте и передвигаться по столу в разные стороны. Что-то происходило. Где именно, мы пока не могли понять, но что-то явно было не так. Бесс поймал мой взгляд и, не найдя в нём никаких намёков на то, что я знаю о том, что происходит, посмотрел на дьяволов, что уже остановили свою вакханалию и даже успели покинуть пляж. Все они огромной плотной толпой шли к замку, по которому только сейчас до нас донёсся оглушительный грохот, что становился только сильнее.              Не произнося ни слова, мы одновременно вскочили с мест и побежали на грохот, всё больше погружаясь в неразборчивый шум, пыль и каменную крошку. Неужели они… даже думать об этом не хочу. Если они опять разрушили добрую половину… Мы с Бессом выбежали наружу и стали пробиваться вперёд в самую гущу событий. Дойдя до дьявольской толпы, я встал позади мага, а тот создал вокруг нас защитное поле. Я, конечно, мог бы разгонять всех огнём и силами. Но сейчас, когда есть возможность этого не делать, не к чему тратить свои силы и время, да и не хотелось бы лишний раз тереться о голые тела других высших демонов, особенно зная, чем они все недавно занимались. Медленно, но верно, мы проходили вперёд, вслушиваясь в переговоры дьяволов. Происшествие случилось в другом конце замка, в той части, что мы успели отстроить до того, как магия исчезла на сто лет. Мерзкие животные.              — Если кто-то из этих ублюдков, как я и думал, разрушил именно ту часть замка, клянусь, я сам лично замурую его в стены, когда мы будем отстраивать его заново.              — Эль, а если это не они? — Бесс как-то обеспокоенно посмотрел на меня, после чего, наплевав на окружающих нас дьяволов, ускорил шаг и увеличил невидимое поле вокруг нас, так, что оно раздвигало и отбрасывало демонов за несколько метров от нас и они даже не успевали понять, что именно происходит, когда мы оказывались уже на несколько шагов впереди.              — Кто тогда? — Нападение невозможно, только если разрушение из-за ненадежной конструкции, но перед моим отходом на поиски низших демонов мы укрепляли и перепроверяли замок не один раз.              — Человек?              — И как именно человек мог бы сделать это? — в ярости я указал на небо, которое слабо виднелось над толпой и тем облаком пыли, в котором мы находились, как раз на то место, где должна была быть новая часть замка. — Если она была там в это время, какова вероятность, что её не прибило?              — Давай не будем о грустном? Давай лучше верить в то, что, как мы и думали, дух дал ей доступ к адской магии, а пока она спала, ей приснился кошмар и она порушила нашу новую часть, а сама спаслась? Держимся за эту версию и не психуем. Да? — Бесс оглянулся на меня и, поймав мой взгляд, перешёл на бег.              Если с человеком что-то случилось, то это будет наша вина. Если быть точным, то не наша, а моя. Пусть у людей короткая жизнь и пусть очень часто это существо само напрашивалось на то, чтобы эту самую жизнь прервали, но это не значит, что Джинн и в самом деле должна была умереть. Это насколько нужно было быть безответственным, чтобы связаться с человеком? Чтобы вот так вот просто таскать его с собой. Чтобы позволить даже просто увидеть Онрэ. Разговаривать с ним. Чтобы позволить отправится в Ад. Я же знал, что она идёт за мной, я знал это. Надо было развернуться, надо было спугнуть. Надо было отправить обратно, как только понял, что это существо залезло туда, куда не следовало. Нельзя было просить его о помощи. Это не его проблема. Надо было разбираться самостоятельно. Если с ней что-то случилось…              Мы наконец-то дошли до места крушения. Добрая часть замка была разрушена, почти вся часть, что мы отстраивали около десятилетия. Обе башни превратились в кучу камней, а из двадцати этажей осталось всего пять. Бесс взмахнул руками, и каменная крошка вперемешку с пылью, что висела в воздухе, мгновенно улеглась, словно её вовсе не было.              На месте замка была огромная куча камней и никаких признаков жизни. Не раздумывая, мы стали забираться на каменные глыбы для поисков неразумного существа, что без сомнения должно было быть где-то здесь. Начали поиски мы с середины завала, с самого его края, возле которого уже собрались дьяволы, задумчиво рассматривая и гадая, что же здесь произошло и что или кто мог быть тому причиной. Бесс наколдовал поисковое заклинание и, сканируя завалы, шаг за шагом уходил от меня всё дальше, я же мог лишь поднимать один огромный камень за другим и перекидывать их в сторону толпы. Может быть тогда они поймут, что им здесь не место или хотя бы додумаются помочь?              — Эй вы, черти эгоистичные, присоединиться не хотите? Тут был человек, она возможно сейчас умирает, — новая горсть булыжников полетела в их сторону, но вместо ответа на свой вопрос или какой-либо помощи безмозглые дети стали делиться своими догадками о том, как именно человек сотворил всё это и не разрушит ли он после подобного и весь остальной Ад.              Чёртовы твари.              — Иди сюда! — голос Бесса раздался со стороны пяти оставшихся стоять этажей, как только я сумел найти его взглядом, тут же бросился навстречу.              Приближаясь, я заметил, что все эти пять этажей, как и поле, с другой стороны, точно так же оказались завалены камнями и другими остатками замка. Обыскивать всё это придётся не один день, возможно даже не два. Если человек всё ещё жив, возможно, не сможет протянуть столько времени. Вариант оставался один — подкупить минимум четверть дьяволов, и тогда, скорее всего мы успеем расправиться с завалом до того, как человек погибнет под ними. Подкупать нужно будет тех, кто хоть немного умеет пользоваться магией, продолжать раскидывать камни просто так во все стороны и дальше тоже не получится, скорее всего мы просто запутаемся, так что можно будет открыть несколько порталов и отправлять их на какую-нибудь поляну в лес. Я бы занялся поисками, но у Бесса в запасе больше заклинаний, да и дьяволы охотнее будут сотрудничать со мной, нежели с ним. Да, он может предложить им куда больше, чем я, но каждый из этих детей неразумных захочет, чтобы именно я был перед ними в долгу.              Я уже добрался до мага и хотел озвучить ему свой план, когда увидел на его лице широкую улыбку. Встретив меня, он широко махнул рукой и указал на неглубокую воронку в завалах, посреди которой находился такой маленький и беззащитный человек.              Джинн сидела там среди камней, поджав колени к груди. Она обвила их руками, и, только подойдя к ней на несколько шагов, я смог заметить зажатую между телом и коленями белую подушку, которую я просил оставить для неё в комнате. Лицо её было опущено к коленям и плотно прижато, а само тело медленно покачивалось взад-вперёд. Данное видение сопровождалось тихими шлепками, когда босыми мысками она снова и снова отталкивалась от острых камней. Я подошёл ещё на несколько шагов и тогда услышал, как человек что-то тихо бурчал себе под нос, и, только когда я оказался на расстоянии вытянутой руки, смог услышать тихое:              — Он слово не сдержал. Ему не доверяй. Никто слово не сдержал, да, никто. Никому не доверяй. Никто не сдержит. Никому нет доверия. Он слово не сдержал. Ему не доверяй. Никто слово не сдержал. Никому не доверяй.              Джинн продолжала раскачиваться, то ускоряя темп, то замедляя, и произносила одни и те же слова по кругу, словно пыталась запомнить их навсегда. Внутри меня что-то сжалось, тихая ярость большим комом начала подниматься к горлу, и больших усилий стоило не закричать на человека в этот самый момент. Внутри всё жгло. Жгло не как обычно — по-новому, и это раздражало ещё сильнее. Главное не сорваться. Главное не кричать.              — Джинн?              Девушка резко подняла голову и повернула ко мне своё лицо. Множество ярких красных царапин, из которых сочилась кровь, проходили через весь лоб, подбородок оказался украшен так же, только царапины были куда глубже, шею же покрывали длинные полосы, оставленные ногтями. Джинн стала раскачиваться всё сильнее, а взгляд, направленный прямо на меня, не видел, он был назначен для чего-то, что находилось позади и было невидимым для остальных. Что ж, думаю, и в этом Лилит была права. Она сошла с ума.              — Ты, — Джинн обращалась ко мне, хотя взгляд на мне по-прежнему сфокусировать не могла, — слово не сдержал. — Голос был твёрдым и ясным, все силы, казалось, уходили только на то, чтобы высказать это мне. — Тебе не доверяй.              Слова человека подействовали на меня как-то неожиданно. Пока она бубнила их себе под нос, они меня совсем не трогали и не задевали. По какай-то другой не известной мне причине меня раздирало изнутри, но как только те же самые слова были обращены ко мне, пусть и смотрели на меня невидящим взглядом, пусть и имени моего не было произнесено, пусть и не известно, точно ли она понимала, что делала. Слова эти были мною услышаны, и всё, что нарастало внутри и извивалось как клубок змей, вдруг вырвалось наружу.              — Как же вы все меня достали.              Не осознавая до конца что делаю, я преодолел это небольшое расстояние, что было между нами, схватил её за ногу и поволок вверх из этой лунки в надежде, что какой-нибудь особенно острый или большой камень, а лучше несколько, пару десятков раз придутся ей сильными ударами по голове и то, что находится там, начнёт работать и заставит её держать свой рот на замке.