Is President Family

В одном из самых популярных стриптиз-клубов Сеула поздней ночью перестала играть громкая музыка, а мигающий и слишком навязчивый неоновый свет сменился на теплый, обычный. Вот уже полчаса несколько здоровенных альф в полицейской форме переворачивали заведение вверх дном и обыскивали каждый сантиметр. Особенно досталось сотрудникам. Со стороны это выглядело нелепо: здоровенный мужик с пистолетом в одной руке обыскивал каждого омегу-танцора. Учитывая, что из одежды на них была лишь скромная ткань белья. — Если так хочется пощупать наших мальчиков, можно попросить приват, а не устраивать здесь облаву, — повышенным тоном сказал черноволосый парень. Альфа, что держал его под прицелом, уперся дулом пистолета в висок, призывая замолчать. — Я уже очень боюсь, господин представитель закона, — наигранно произнес мужчина, поднимая руки вверх, — но время — деньги, поэтому заканчивайте и валите нахуй отсюда. Главный по операции ещё несколько раз обошел периметр помещения, швыряя попавшиеся вещи и переворачивая мебель от злости. Они в очередной раз не смогли найти ничего, что помогло бы прикрыть это заведение. — Мы закончили, — рявкнул тот, медленным шагом подходя к хозяину места, — мы здесь немного наследили, Господин Ким. Уверен, вам не составит труда убрать за нами. Хорошей ночи. Сплюнув под ноги, полицейский жестом приказал своим сворачиваться и удалился из помещения. Дверь закрылась и тяжелый грохот разнесся эхом. — Пришел, увидел, наследил, называется, — мужчина швырнул ногой стул от злости. — Собери мне всех, Ви, — произнёс хозяин клуба и удалился. Через несколько минут, в небольшой комнате, за длинным деревянным столом сидела вся элита заведения. — Я хочу знать, кто, сука, спускает каждый раз этого цепного легавого пса на мой клуб. По чьей наводке он работает и какая мразь срывает мне третью поставку за месяц! Хозяин заведения и президент клуба, Ким Намджун, очень не любил, когда незваные гости навещали его. Тем более, когда срывали сделки. — Я давно тебе предлагал пристрелить его. Уберешь главную шавку — остальные самоликвидируются. Вице-президент и младший брат хозяина — Ким Тэхён. Преданный семейному бизнесу, иногда даже слишком. — Юнги, я хочу знать о каждом его шаге, каждом звуке этой мрази. Всех, с кем он общается, даже если это шлюха на ночь, — президент обращался к своей правой руке, зная, что тот сможет нарыть даже ту информацию, которой нет нигде. — И Хоби, сгоняй в Чайна-таун к нашим друзьям. Делай, что хочешь, но уговори их выйти на сделку ещё раз. Мне нужны эти стволы. — А я надеялся, что ты поручишь мне дело повеселее, чем вылизывать жопу китайцам, — устало выдохнул мужчина. — Благодаря им, твоя жопа каждый раз садится в салон нового Майбаха, а не полирует койки на зоне, — устало парировал Ви, давая понять другу, что дело важное. — Так может поедешь со мной? Уверен, язык вице-презика будет для них повлажнее и приятнее моего, — брюнет всегда был чересчур эмоциональным и заводился с пол оборота от любой ситуации. — Так, закончили, — рявкнул президент, — только вашей ругани мне не хватало. Хоби, есть что по клубу? Брюнет ещё раз посмотрел на Ви, игриво двигая бровями, намекая на пошлость, и потянулся за папкой. — Завтра придут на смотрины, трое. Надо оценить товар. Намджун устало открыл папку, брошенную на стол. Внутри лежали фотографии троих молодых омег, которых его друг отбирал лично. Состав сотрудников вечно приходится обновлять: кто в отставку по беременности, кого под крыло забирают клиенты. Хозяин заботится о безопасности своих танцоров, но каждый из них добровольно подписывает контракт. К его счастью, там четко и ясно указано, что каждый обязуется самостоятельно следить за своим здоровьем, а такие внезапные факторы, как беременность, лишают любых выплат. Таковы условия. Никто и никому ничего не должен. — Ты своему вкусу не изменяешь, — сухо бросил Юнги, взглянув на выбор друга. — А-ащ, Юнги-я, скажи, хорошенькие же? — оживился альфа. — Особенно этот, светленький. Эх, совсем ещё юный, но Сокджин убедил меня, что он лично его обучал. Такие пируэты показывал в привате, ты бы знал… Мужчина мечтательно откинулся на кресло, закуривая сигарету. — Слюни подбери, мы не спим с товаром, — безразлично кинул Ви. — Если твоей девственной заднице во время течки потребуется моя услуга – только скажи и я весь твой, сладкий, — игривым голосом протянул брюнет. По правде говоря, подобные шутки в свой адрес Ким Тэхён слышал часто. Быть вице-президентом действующего и одного из главных клубов города не просто. А быть при этом омегой — ещё сложнее. Особенно, когда ты варишься в делах со сплошными альфами. От напарника такие подкаты были чуть ли не ежедневным ритуалом. Чон Хосок не будет собой, если хотя бы раз в сутки не намекнет на его слабость и желание оприходовать его зад. Старший брат привык к такому и не обращал внимания, позволяя младшему самостоятельно решать свои проблемы. А решал их Ви на отлично и не один раз доказывал, что по праву занимает свое место. — Хоби, ещё слово и я сам тебя выебу, завязывайте, — Намджун кинул обратно папку с фото. — Завтра я навещу полицейский участок, а после будем смотреть товар. Готовь их сразу, как вернёшься из Чайна-тауна. Президент клуба ударил по столу двумя руками в знак того, что формальная встреча и обсуждение вопросов окончена. — Я пошел готовить свой зад для тебя, любимый, — Хоби выбежал за дверь комнаты, излишне виляя бедрами. В его стиле не обращать внимания на угрозы. Мин Юнги всегда забавляло его поведение. Пусть из их окружения забавным считал это только он, но таким альфа позволял себя видеть только элите. Остальные нередко боялись и голос повысить, когда он появлялся на горизонте. От Чон Хосока ожидать можно все, что угодно, ведь каким будет его следующий шаг иногда не знал даже он сам. — Брат, напомни мне, почему он в элите? — устала вздыхая, спрашивал Ви. — Потому что никто лучше него не выпустит кишки тому, кто попробует тебя тронуть, — напомнил ему Намджун, пропуская пройти первым. Ночь в центре Сеула окутана дурманящим дымом, ослепляющими неоновыми вывесками и громкой музыкой из каждого угла. Кажется, будто ночью город восстает из мертвых и выпускает всех своих демонов наружу. Все то, что днем скрыто от глаз людей, вся эта напускная невинность исчезает, как только солнце скрывается за горизонтом. Клуб с незамысловатым названием «Violet» существовал уже больше тридцати лет. Родители Ким Намджуна и Ким Тэхёна начали это дело в не самые легкие времена. Тогда в их мыслях теплилась надежда на то, что все может быть по-доброму, правильно. Но время меняет людей и система рано или поздно нагибает всех, стирая кровавыми ошметками розовые сопли. Чтобы выжить, пришлось влезть в опасный бизнес: торговля оружием в этой стране худшее, чем можно заниматься. Наряду с проституцией. И если с последним дела обстоят проще и всегда можно найти лазейки, то с первым куда сложнее. Со временем появились другие клубы, новые люди. Президенты, которые не хотели делиться, чаще всего умирали не своей смертью. Да и мало кто из их окружения оставался в живых хотя бы до пятидесяти лет. Братья с детства были введены в дело. Их не ограждали от тяжести этой жизни, не питали надеждами на светлое будущее. С пяти лет Намджун учился держать оружие в руке, а в десять спокойно мог прострелить голову бумажной мишени, держа пневмат одной рукой. Когда родителей не стало, на его правой руке появилась татуировка змеи с тремя точками у хвоста — знак президента, символ клуба. Ему было всего двадцать лет, когда он принял свой пост. Когда на его плечи легла ответственность за людей в этом деле и забота о младшем брате. Очень долго старший старался не втягивать его в эти дела, хотя бы потому, что на тот момент Тэхёну было лишь семнадцать лет. Но долго оставаться в стороне он не смог. Время было тяжелым, никто из элиты его отца не верил в то, что старший Ким в свои года сможет удержать на плаву и без того хлипкий мир клуба, на который уже разинули пасти хозяева севера и юга. В совете элиты всегда было пять человек. Пять единомышленников, которые словно образуют кулак, что способен снести собой любое препятствие. Один за другим приближенные люди отца уходили. Кого-то за предательство убил он сам, кто-то добровольно выжигал тату с символом со своего тела и переезжал, пользуясь неопытностью старшего. Пока в конце концов он не остался один на один с ночными демонами Сеула. Юнги был другом Намджуна с детства. Никогда не отличался эмоциональностью, всегда был сдержанный и посвящен в дела элиты не меньше самого Намджуна. Его отец был правой рукой его родителя и оставался бы им по сей день, если бы не получил пулю от дважды продажного копа прямо в висок. Намджун никогда не забудет, как Мин Юнги пришел к нему, как глаза его были наполнены яростью и гневом. Желание мести было ощутимо даже в воздухе. Он был готов доказать, что достоин занять место своего отца теперь уже рядом с другом и сделал это. Когда в один из дней парень положил перед ним на стол глазные яблоки того, кто убил его отца, Ким понял, что сможет доверить свою жизнь и не пожалеет свою ради него. В тот день на правой руке Мин Юнги появилась змея с двумя точками на хвосте. Дела шли тяжелее прежнего, никто не хотел признавать неопытного президента. Несмотря на это, Намджуну удалось сохранить легальный бизнес стриптиз-клуба, если таковой можно назвать легальным. С самого детства он усвоил один урок: не мешать два дела между собой. Не грести все деньги в одну кучу и разделять все бумаги на две стороны. Мужчина умен, его способностям рассуждать и мыслить завидовали многие, если не каждый. Однако, физически не хватало времени вести легальный бизнес. Много времени отнимали вопросы оружия, налаживания контактов с поставщиками и очередные доказательства того, что он по праву занимает свой пост. Поэтому, когда его брату исполнилось двадцать лет, Ким Намджун лично набил на его правой руке змею с одной точкой на хвосте. Он передал управление клуба на плечи брата и точно знал, что тот сможет справиться с этим. Примерно спустя год под руководством Ким Тэхёна клуб начал набирать обороты. Увеличился спрос на молоденьких нетронутых омег и младший брат предложил возобновить дочерний бизнес в виде подпольного борделя. Это никак не помешало основным делам, зато они вполне легально смогли прикрыть оружейный склад под видом мотеля. Старший нашел эту идею достаточно занимательной и дал свое согласие с условием, что дело будет вести сам Тэхён. Тогда он и встретился с Хоби. Дела в мотеле шли гладко: установлены правила, строгая проверка клиентуры и всего персонала. Подмазаны новые государственные лица, завербована новая сотня охраны. Тэхён считал, что все идет гладко и в правильном направлении, пока в один день одного из омег не убили с особой жестокостью, перерезав глотку. Слухи в их делах распространяются очень быстро, репутация стремилась упасть ниже плинтуса, а как известно, запороть все куда проще, чем поднять обратно. Старший брат по-прежнему не считал нужным лезть в это дело. К тому же, дать старшему разгребать за собой дерьмо, Тэхёну не позволяла его хрупкая гордость. Несмотря на строптивость своего брата, Намджун направил большую часть охраны в бордель, беспокоясь за младшего. В один из самых ужасных для последнего дней, по собственной неосторожности, он стал жертвой очередного ублюдка. Под прикрытием предложения по бизнесу, один из хорошо знакомых альф с севера города приехал к нему. Назначать встречу прилюдно было глупым, хотя бы потому, что они собирались обсуждать далеко не открытие Диснейленда. Отпустив большую часть персонала, оставив лишь администратора для постоянных посетителей, он пригласил альфу к себе. Младший Ким слишком поздно понял, что именно не так со вкусом вина в его бокале, когда в глазах начало темнеть и он лишь отдаленно слышал что-то о том, что с ним собираются сделать. Парень пришел в себя уже в комнате клуба, расплывчато видя фигуру перед собой. — Клянусь, Намджун, я готов пришить ему его хуй обратно и отрезать ещё раз! Ненавижу таких мразей, — доносились до него крики неизвестного голоса. — Я скормлю этому животному его собственный хуй, пока он ещё не сдох. Лишь только после младший узнал, что его накачали наркотиком с дозировкой афродизиака, который вызывает течку. Что один из людей старшей охраны, с острым обонянием почувствовал его запах и наплевав на установленные правила вошел в переговорную. И что в момент, когда до Ви доносились отрывки их разговора, Чон Хосок стоял перед президентом и размахивал отрезанной у альфы-насильника плотью. Через день на правой руке Хоби появилась татуировка змеи. Ночной Сеул никогда не раскрывает свои тайны, никто не знает его демонов. Но если город пустит тебя в свои объятия, то ты никогда больше не станешь прежним.