Is President Family

Заведение, в которое направился Хосок, работает круглосуточно. В городе немало таких мест, где хозяева не ограничивали пребывание гостей временем. Жадность до денег порождает идиотизм, так считал альфа. Впрочем, ему глубоко похуй на дела других клубов. Сейчас необходимо добиться от главы юга согласия на повторный выход на сделку. Вот только быть милым и обходительным прибывший гость из центра совсем не умел. Не его стиль. — Добрый день, могу предложить для вас столик? — брюнета встречает молодой омега с нежными чертами лица. Слишком сладкий, как подумал бы Юнги, но в самый раз на вкус Хосока. — Можешь предложить себя, хорошенький, — альфа хитро улыбнулся, стряхивая с рубашки омеги вымышленную пыль, — впрочем, я здесь не за этим. Меня ждёт Господин Гао. Омега сдержанно поклонился альфе и жестом пригласил войти в заведение, уводя за собой вглубь. — Чон Хосок собственной персоной, — на красном кожаном диване вальяжно сидел президент юга Годфрей Гао. Их отношения сложно назвать любезными, хотя бы потому, что Хосок совратил здесь не одного омегу, из-за чего хозяину приходилось часто менять персонал и правила заведения. — Не вижу новеньких мальчиков, — Хоби плюхнулся на диван, оглядывая помещение, — клиентам приедаются одни и те же жопки, мой старый друг. Мужчина сухо рассмеялся на заявление гостя. — Если бы я каждый раз менял своих мальчиков после тебя, я бы разорился. Ты по делу? Хосок всегда становился серьезным, когда речь заходила о делах. — Нам нужна эта сделка, Гао. — Предлагаешь мне снова подставлять свой зад и тащить вам стволы? Я что, блестяще тупой, по-твоему? — Крысу найти – дело наше, но мы единственные, кто купит у тебя этот товар. Он меченый. К тому же, — Хосок взял в руки предложенный бокал с янтарной жидкостью и принюхался прежде, чем выпить, — не выйдешь на сделку, не сможешь закупить партию героина. Уверен, что мистер Лим не будет долго ждать и быстро сольет товар на сторону. Мужчина средних лет проницательно смотрел на Хоби, изучая каждое его движение. Несмотря на всю свою вспыльчивость и эмоциональность, он далеко не глупый парень, и каждый, кто ведет дела с Хосоком, знает это. — Я согласен на сделку, но цена товара выше в два раза, — мужчина отпил из своего бокала, — двойные риски – двойная цена. — Цена остаётся прежней, а сделку проводим на твоей территории. — Хочешь и сюда легавых привести? — Послушай, — Хосок залпом осушил свой бокал, — повторю ещё раз, для непонятливых. Если ты не выйдешь с нами на сделку, не сможешь купить героин. Мне абсолютно похуй на твои проблемы, честно, но эти стволы у тебя никто не возьмет. Я и так иду на уступки, предлагая провести встречу здесь, подставляя по большей части себя. Радуйся, что вообще снова пришли к тебе. Может, ты таким образом пытаешься убрать нас, подсылая подмазанных псов в форме? Хоби победно ухмыльнулся, откидываясь на диван и видя, как в глазах собеседника мелькают тени сомнения. — Почему Намджун лично не пришел? — У него есть дела поважнее, чем уговаривать одну китайскую задницу продать стволы. — Ты забываешься, Чон Хосок. Ты разговариваешь с президентом юга, — альфа заметно напрягся, а на его лице заиграли желваки. — Я могу пустить тебе пулю в лоб прямо здесь и скормить твою тушку своим собакам на ужин. Брюнет лишь заливисто рассмеялся. — Знал бы ты, сколько раз я слышал подобные слова. Мне чхать на твой статус, Гао. Для меня президент только один — Ким Намджун, и я сделаю все ради него, даже если понадобится для этого сдохнуть. Хосок знал на что давить в этой встрече. Годфрей Гао не так давно пришел к власти на юге, после смерти своего брата. Он ещё не совсем разобрался в демонах города. За год, что они ведут дела, мужчина средних лет так и не научился держать лицо и извлекать для себя выгоду — был слишком нехитрым для подобного. — Я лично пристрелю тебя, Хоби, если вы притащите сюда легавых. Из ваших же пушек, — пригрозил ему альфа. Брюнет победно ухмыльнулся. — Сделка будет завтра в течение дня, время не скажу. А то знаешь, у стен бывают уши. Вдруг кто-то снова захочет сдать нас сучьим псам в форме. *** Намджун был нередким гостем в полицейском участке центра Сеула. Когда по необходимости, когда по молодой глупости. Со временем, когда он твердо обозначил свой статус, необходимость лично присутствовать на встрече в участке отпадала и все переговоры проходили в клубе. Но сейчас нельзя было распространяться ни о чем и никому, кроме своей элиты. Где-то завелась крыса, которую они упорно не могут отследить. Вариантов было много и не очень одновременно. Центр города и часть прилегающих территорий полностью под властью его клуба, а желающих оттяпать кусочек побольше достаточно. Однако мало, кто рискнул бы вот так идти в открытую на тех, кто держит весь оружейный бизнес города. Осталось узнать, какой безмозглый идиот решился на столь отчаянные шаги. — Если мне ещё раз лично придется тащиться сюда средь бела дня, Джин Пак, то я клянусь, — Намджун осек себя, когда увидел, что начальник отдела сидит в кабинете не один. Он не привык видеть в этом кабинете кого-то, кроме старого знакомого копа. Особенно, когда договаривался с ним о встрече. — Господин Ким Намджун, знакомьтесь, — мужчина-альфа средних лет встал со своего места, — мой новый заместитель, Чон Чонгук. Некоторое время, пока я буду в отъезде, он будет заменять меня. Старший Ким старался сохранять спокойствие на лице, хотя внутри него просто бушевала ярость. Этот продажный коп позволил себе не предупредить его о замене, не согласовал с ним кандидатуру. В центре Сеула ничего не происходит без ведома президента клуба. — Рад знакомству, — парень встал со своего места, протягивая руку Киму. Он казался ему младше брата, даже несмотря на отлично сложенное, крепкое тело. Почему-то было видно сразу, что он новичок в этом деле. — Позволит ли господин Чон Чонгук провести встречу без его присутствия? — Ким протянул руку в ответ, пожав ее. — Это ни к чему, Намджун, не беспокойся, — начальник участка жестом пригласил президента сесть за стол. — Я бы не стал подставлять тебя и звать к нам человека, которого не ввел в курс дела и в котором бы не был уверен. — Да, но в нем не уверен я. Не слишком ли ты, Джин Пак, оборзел, раз за моей спиной решил взять пузатую мелочь на свою должность без моего согласия? Мужчина рассмеялся, вновь вспоминая, с каким человеком он ведет дела. — Полегче, мой друг. Времена тяжелые, вас накрывает отдел по борьбе с торговлей оружием уже третий раз за месяц. Ни к чему было сотрясать воздух пустыми разговорами и привлекать внимание лишний раз. — Пузатая мелочь тебя ещё удивит, Ким Намджун, — заместитель участкового встрял в разговор. Теперь старший точно был уверен, что этот парень ещё не научился держать себя в руках и контролировать эмоции. Он вообще не был уверен в том, что этот альфа хоть раз в жизни видел хотя бы каплю людской крови. Парень казался напыщенным и слишком приторно верным своему делу. Такие обычно редко идут против закона. Намджун не удостоил альфу ответом на эту выходку и, по правде говоря, даже не обращал на него внимания. Сейчас его больше интересовали оправдания начальника и то, как он будет прикрывать свою задницу. — Мне потребуется уехать из города на некоторое время, чтобы уладить кое-какие дела. Вместо меня будет Чон Чонгук. Он осведомлен о делах настолько, насколько это вообще возможно. Некоторое время обдумав сказанное, президент решил, что повременит с вопросом, с которым он сюда пришел. Осторожность в их делах лишней никогда не бывает. Встав со своего места и подходя к двери, он лишь кратко бросил: — Дороги ночного Сеула опасны даже для бывалого копа, Джин Пак. Желаю счастливой поездки. *** Рабочий день заведения «Violet» начинается в шесть часов вечера. Именно в это время приходят первые посетители, загораются неоновые огни и начинает играть громкая музыка. В клубной комнате снова собралась элита, чтобы обсудить итоги. — Я сегодня был в участке, — сухо начал президент, — Чон Хосок, нам нужно убрать Джин Пака. Три пары глаз уставились на него незамедлительно. Намджун никогда не называл Хоби иначе, если дело не касалось кровавой резни, в которую тот собирался его втянуть. — А-ащ, Намджун-а, у меня яйца поджимаются, когда ты так ко мне обращаешься, — если бы он мог себе позволить запрыгать от радости на месте или улыбнуться шире, чем сейчас, то сделал бы это. — Когда? — Может, сначала ты расскажешь, в чем дело, а потом мы проголосуем? — Ви был удивлен решением своего брата. Этот человек работал ещё с его родителями, знал их самих с пеленок и не раз спасал зад, когда это было нужно. — Он поставил нового заместителя. Я об этом не знал. В комнате повисла тишина. Присутствующие знали прекрасно, что такое нельзя спускать с рук. Они обязаны пресечь такие выходки. Если ты единожды дашь слабину, то этим воспользуется каждый, кто только может. — Не думал, что он настолько тупой, — сухо подметил Юнги. — Так, ты хочешь, чтобы я его убил или чтобы старый продажный коп что-то понял? — Хоби задумчиво крутился на своем кресле, тайно желая, чтобы президент хотел первого. — Мне похуй, что ты с ним сделаешь, Хосок, — рявкнул Намджун. — Если об этом предательстве знаю я, то знают, вероятнее всего, все. Я не могу позволить себе такую роскошь. — Если мы убьем своего же продажного копа на территории других клубов, это может выйти нам очень хуевыми вещами, — младший сверлил взглядом стену, обдумывая сказанное братом. — Я не стану проливать кровь на своей территории, не из-за этого обмудка, — старший Ким скривился, — что у нас с востоком? — Они должны нам за два месяца, плюс проценты. Джин сегодня должен придти, — ответил Юнги. — Значит так, Хосок, Джин Пака надо убрать на их территории, а заодно напомнить, что нельзя бесплатно получать от нас крышу. Я не стану выносить этот вопрос на голосование, никто из вас не хочет повторения того, что было пять лет назад. Хоби улыбался, ему явно очень хотелось повеселиться. Такие вещи он любит, поэтому Намджун доверяет подобное только ему. Президент потер переносицу понимая, что начинает уставать от всего, что сейчас происходит. — Юнги, что по этому гандону? Мужчине даже не потребовалось уточнить, о ком именно говорил друг. — Я предполагаю, что информацию сливает одна из шлюх юга, — альфа кинул на стол папку с документами. — Не уверен, знает ли об этом сам Гао. Если нет, то он и правда конченный идиот, раз позволяет так сильно подставлять себя. — Хоби, что со сделкой? — Намджун передал все документы младшему брату. Тот не хуже него быстро изучит информацию и сделает выводы. — Завтра можем ехать. Этот хуй хотел ценник в два раза выше, но я напомнил ему о его зависимой душонке. — Твой язык хорошо поработал над вылизыванием китайской задницы, правда, Хоби? — отрешенно, не отвлекаясь от прочтения документов, произнёс Ви. — Так же хорошо, как твой рот смотрелся бы на моем члене, сладкий, — парировал брюнет. — Завязывайте! — старший Ким буквально рыкнул на брата и Хоби. — Меня порядком заебал ваш вечный срач. Юнги, подготовь документы, поедем завтра после заката. От разговора отвлек стук в дверь комнаты. — Господин Ким, пришел Ким Сокджин. Президент устало выдохнул, услышав слова охранника. Голова разрывалась от других мыслей. — Юнги, прими товар. Как закончите, пусть Сокджин зайдёт ко мне. Мужчина кивнул президенту и удалился из комнаты. По правде говоря, Намджун редко доверял кому-то принимать товар вместо Тэхёна. Не потому, что кто-то из его элиты мог сделать хуже, просто у каждого свои обязанности. Просто сейчас его брат нужен за столом. Юнги от такой просьбы не в восторге, но никогда не перечил своему президенту. — Ты принимаешь? — удивленно спросил Сокджин, когда в вип-комнату вошел Мин. — У Намджуна слишком много дел, не до этого, — сухо ответил мужчина и сел на диван рядом. Торговец не стал расспрашивать подробнее, ему все равно не ответят. Да и позже он сможет задать этот вопрос лично. Парень жестом показал своей охране завести омегу в комнату, попутно передавая в руки мужчине досье на юношу и медицинскую карту. Мин Юнги тщательно изучал дела тех, кого притаскивал к ним Ким Сокджин. Не то, чтобы он часто подводил или подсовывал бракованный товар. Просто стоит сразу изучить все и решить на месте, оставлять их в главном клубе или отправлять в дочернюю компанию. Так было проще. Каждый, кто проходит через эту комнату, оказывается тут добровольно. Никто никого не берет в рабство или не заставляет насильно сосать клиентам. Бывали случаи, когда омег продавали самому Сокджину за круглую сумму, тогда они поступали в его личное распоряжение. В основном сюда идут за легкими деньгами или ищут богатой будущей жизни среди клиентов, от которых могут залететь. Наивные маленькие омеги думают, что если принести в подоле дяде с толстым кошельком, то те сразу обрадуются и возьмут в жены. Каждый раз несколько, но уходит «в отставку» по такой тупой причине. Чтобы понять, насколько омеги подходили, «смотрины» всегда проходили во время течки. Так можно лучше понять их запах. Хосока вообще никогда не звали на подобные просмотры. Он, со своим отсутствующим контролем, завалил бы каждую омегу и трахал до потери их же пульса. Юнги и самому тяжеловато сохранять полное спокойствие, когда в маленькой комнате такая концентрация девственных течных омег. Но он умел держать себя в руках. К тому же, ещё ни один запах не привлекал его настолько сильно, чтобы хотелось сорваться. — Этих двоих в бордель, — Юнги передал документы охране, — Хоби сказал будет трое. Ждать ещё одного? — Все так. Только, ты с ним поласковее, Юнги-я, он совсем-совсем юный, — Джин тяжело вздохнул, приказывая завести последнего в комнату. Как только дверь открылась, мужчина учуял приторный аромат карамели. Запах был настолько сладкий, что казалось впивался в кожу и оседал порошком в крови. Он поднял взгляд: перед ним стоял парень. Волосы выкрашены в блонд, корни слегка отросшие. Одет в одни лишь шорты, а тело хорошо сложено, виднелись кубики пресса. Парень стоял опустив голову, не решаясь поднимать взгляд на того, кто перед ним. Юнги невольно облизнулся, рассматривая товар. Первый раз запах какого-то омеги смог вызвать в нем неподдельный интерес. Если бы не правила клуба, возможно он бы позволил себе немного развлечься с этим парнем. Он тоже не святой. — Сколько половых партнеров было? — слегка хрипловатым голосом спросил Мин, чем вызвал неподдельный интерес со стороны Джина. Конечно, ведь вопрос бессмысленный, потому что вся информация на руках. В ответ Юнги ничего не услышал, а парниша от его голоса только лишь сильнее скрестил ноги и съежился, будто от холода. — Он не разговаривает? — вопрос звучал скорее с усмешкой. — Я повторять не буду. — Н-не было, — тихо произнёс омега. — Сокджин, ты мне сюда монашек приводишь, что ли? Он выглядит так, как будто разделся впервые, а ты его предлагаешь? Мужчина устало выдохнул. Он предполагал, что этот мальчик будет таким стеснительным, но не думал, что настолько. — Чимин-а, давай, покажи будущему хозяину, почему он должен отдать за тебя деньги. От такой просьбы омега сжался ещё сильнее, хотя Мину казалось, что больше просто невозможно. Он видел, как рвано выдохнул омега, когда решил приблизиться к нему на слегка трясущихся ногах и опуститься на колени. Запах стал ещё сильнее, а собственное возбуждение Мина накатывало новой волной. Член уже неприлично сильно упирался в ткань, создавая неприятные ощущения и желание выебать этого течного омегу. Парниша провел руками по бедрам Юнги, от чего последнему пришлось запрокинуть голову и сжать руки. Хотелось наплевать на все и всех и просто трахнуть прямо сейчас того, кто так сладко пах. Надо держать себя в руках. — Хватит, поднимись, — низким, приказным тоном произнёс Мин. Омега отошел на место, все ещё не смотря в глаза будущему хозяину. — Позовите сюда Тэхёна. Через несколько минут в комнату вошел младший Ким, не совсем понимая, зачем друг отвлек его от разговора с братом из-за такой мелочи, как просмотр товара. С этим проблем не возникало никогда. Когда Ви вошел в комнату, голова слегка закружилась. Он почувствовал усилившийся запах кофе, который исходить мог только от одного альфы — Мина. Не то, чтобы ему тяжело переносить запах друга, просто сейчас он был настолько сильным, что влиял даже на него самого. Тэхён поднял взгляд и встретился с затуманенными от желания глазами альфы. Его дыхание сбилось, но даже сейчас он старался не показывать ни единой эмоции на своем лице. Младший понял все просто по взгляду. — Я сам его приму, иди, — вице-президент забрал из рук друга папку и тот поспешил удалиться. Мужчина не посчитал нужным сказать президенту о своем уходе и просто вышел из заведения. Ему необходимо отвлечься и подышать воздухом, чтобы снова придти в себя. — Он неплох, — младший Ким рассматривал все того же парня, что теперь слегка расслабился и показал, что умеет. По правде говоря, он не совсем понимал реакцию друга, ведь до того, как старший брат передал документы и руководство легальным бизнесом ему, приемкой занимался именно Юнги. Тэхён никогда не слышал о том, чтобы происходили подобные ситуации. Длинные ноги омеги немного неумело обвивали металлический шест в центре комнаты. У него прекрасная пластичность. Движения не были излишне шлюховатыми, скорее изящными и заставляли приковывать взгляд. — Оставим его здесь. — Он у меня на других условиях, — кратко бросил Джин, передавая дополнительные документы. *** Пять лет, прошло уже пять лет с тех пор, как парень остался совершенно один. Последнее яркое воспоминание он никогда не назовет лучшим в его жизни. Видеть, как твой отец умирает у тебя на руках, захлебываясь собственной кровью. Шестнадцатилетний Пак Чимин не мог ничего сделать с этим. Отец растил его один, никогда не впутывая в дело, которому посвятил жизнь. Никогда не рассказывал, почему приходил домой поздно ночью, почему на одежде периодически были алые пятна, которые старший Пак застирывал руками. Для него отец всегда останется примером, тем, на кого хочется равняться. Обида, злость и горечь утраты заполнили подростка до самой макушки. Сидя в гостиной собственного дома, с умирающим отцом на руках, последнее, что он мог разглядеть сквозь пелену слез, была татуировка змеи на правой руке, сжимающая окровавленный нож. Парень поклялся отомстить за смерть отца. Шло время, некогда веселый и улыбающийся мальчик стал отрешенным, холодным и не подпускал к себе никого. Друзья попросту отвернулись от него. Кто из-за страха за свою жизнь, а кто-то считал сына виновным в смерти отца. Все годы груз утраты лежал на его плечах и не было желания что-то доказывать, цель была совершенно другая. Он не мог существовать один, просто не справился бы. Наедине со всеми своими мыслями не раз было желание просто вскрыть себе вены, чтобы закончить весь этот кошмар. Картинка преследовала его во сне, наяву, стоило лишь только прикрыть глаза. Ужас прошлых лет ходил за ним по пятам и каждый раз при малейшей слабости гулким эхом в голове возвращал в прошлое. Опеку над потерявшимся мальчиком взял старший двоюродный брат. Мужчина был немногословен и не умел разговаривать по душам. Все его мысли были только вокруг работы. Смотря на всю несправедливость этого города, он лишь стремился пересажать всех и каждого, кто смеет нарушить закон. А если надо убить, то его рука не дрогнет. Черт его знает, в какой момент Пак Чимин решил, что будет отличной идеей продать себя в бордель Ким Сокджина. Но как ещё можно было попасть в клуб центра Сеула, он не знал. У него нет необходимых навыков для охраны, зато он всегда получал комплименты в свой адрес. Сам омега считал их пошлыми и противными, но тело — это единственный его козырь. Он ничего не сказал своему опекуну, они не то, чтобы в лучших отношениях. Тот не спрашивал ни о чем, позволяя мальчику взрослеть в одиночестве, тайно надеясь, что все его замашки уйдут с возрастом и глупый мальчишка перестанет наивно верить в справедливость в этой жизни. В момент, когда ему исполнилось двадцать один год, а слухи о том, что виновники в смерти его отца разгуливают королями по центру Сеула перестали быть просто слухами, он решился на этот отчаянный шаг. Заведение, куда пришел парень, славилось не только своими услугами, но и руководством. По правде говоря, этот бордель на востоке от города самый лояльный к своему персоналу. Нынешний владелец в прошлом сам был обычной давалкой, как бы это ни звучало. Лишь воля случая позволила стать ему тем, кто он сейчас. Место считалось грязным, а цены на услуги дешевыми. Никто не занимался осмотром омег и уж тем более не беспокоился о их самочувствии. С ними обращались, как с игрушками, от чего бордель оправдывал свое название «Doll». Некоторое время спустя, как позже Паку рассказал сам Джин, в это место пришел человек, которого он смог описать, как психа с безумными глазами и невероятной широкой улыбкой. Это было уже давно, но тот никогда не сможет забыть, с каким наслаждением парень кромсал на куски каждого, кто хоть как-то обижал омег. Для самых отбитых были самые изощренные методы пыток. Он приводил альф к избитым омегам, кто ещё мог стоять на ногах, и на их глазах выбивал из подонков прощение. Заставлял вымаливать и произносить слова извинений снова и снова. Сокджин рассказывает эту сказку, как считал сам Чимин, каждому новенькому в заведении. Он давно перестал верить, что однажды за ним может придти прекрасный принц, пусть и с пушкой в руке, и избавить его от всех проблем. Flashback 4 years ago: — Да кто ты такой?! — сквозь боль прокричал мужчина, стоя на коленях. — Как жаль, ты снова не правильно произнёс слово «прости». Придется избавить тебя от ещё одного лишнего зуба, — высокий парень просунул пассатижи в рот обессиленному альфе и с надрывом, и громким хрустом ломающейся кости, выдернул зуб. Истошный вопль вновь разошелся по опустевшему помещению. — Господин, н-не надо, ему же больно, — тихо промямлил стоящий напротив омега. Парень выглядел болезненно. На исхудавшее, сплошь покрытое синяками и укусами тело, просто невозможно смотреть. — Больно?! — громко рявкнул парень с окровавленной рукой, от чего омега дёрнулся и закрыл глаза, — А когда этот выблядок душил тебя, было не больно?! Да ну его нахуй. Брюнет одним движением достал из-под резинки штанов пистолет и выстрелил альфе в голову. — А всего-то надо было извиниться нормально, дерьма кусок, — продолжал разговаривать он уже с трупом, сплевывая в его сторону. Кровь растекалась вязкой жидкостью и сливалась с цветом красного ковра на полу, впитываясь. Окинув взглядом помещение, парень понял, что не осталось никого, кроме сильно напуганных омег. Конечно, ведь никто не понимал, кто он такой, а из старших остался только парень, который был здесь дольше всех. — Где ваш ебанный президент?! Сколько можно ждать этого всратого гандона, — обратился альфа к присутствующим. — Он лежит у вас в ногах, — ровным голосом ответил один из омег. — Кто? Этот? — брюнет пистолетом указал в сторону мужчины, которому прострелил череп несколькими минутами ранее и заливисто рассмеялся. — Блять, надо было ещё поиграть с этой мразью. Чего ты раньше молчал? А-ну, иди сюда. Темноволосый и плечистый омега подошел к неизвестному. — Звать тебя как? — альфа приобнял того за плечи, пододвигая ближе к себе. — Ким Сокджин, — ответил он, не отводя взгляд от трупа. В его душе не было ни капли жалости к тому, кто сейчас валялся на полу у его ног. Это был самый мерзкий человек, не способный чувствовать что-то и желать чего-то, кроме денег. Если бы неизвестный альфа предложил убить подонка ему, то Джин сделал бы это быстрее и с таким же наслаждением. — Поздравляю, — альфа ударил парня по плечам, — будешь новым владельцем! Приберитесь тут со своими мальчиками, а потом звякни по этому номеру на визитке, обсудим, что будете делать дальше. Брюнет всучил слабо понимающему омеге визитку и стал удаляться в сторону двери, весело пританцовывая. — Да-а, влетит мне от Намджуна, обещал же притащить его живым. Эти слова последнее, что услышал омега, провожая взглядом кровожадного спасителя. После нескольких недель, по рассказам Джина, когда он сделал все, чтобы придать заведению божеский вид и отмыть лужи крови от стен и полов, ему назначили встречу в центре Сеула. Он вошел в заведение с неоновой вывеской и долго размышлял о том, что от него хочет элита центра. За последние года, пока здесь сменилось руководство, от президента не было ничего слышно и Сокджин думал, что скоро территория отойдёт во владения севера. Несмотря на то, что он был всего лишь давалкой в борделе, он много слышал от посетителей интересного, хотя сам в такие дела никогда не лез. Его проводили в вип-комнату и в скором времени к нему присоединилась элита. Это читалось во взгляде каждого вошедшего в комнату. Он будто мог уловить на выражениях лиц всю боль и кровь, через которые пришлось пройти, чтобы вернуть себе статус. — Меня зовут Ким Намджун, — уверенно представился альфа, — это Чон Хосок, с ним ты уже знаком, но лучше зови его Хоби. Омега посмотрел прямо в глаза лучисто улыбающемуся брюнету. На его лице не было ни капли сожаления от содеянного. На минуту в голове промелькнула мысль, как же тот может спокойно засыпать по ночам. — Это вице-президент клуба и мой брат, Ким Тэхён, все дела будешь вести с ним, — Джин неожиданно для себя понял, что этот парень единственный омега в комнате помимо него. — Мин Юнги, моя правая рука. С ним будешь передавать все документы и обсуждать вопросы договора и поставок. Омега кивнул, соглашаясь и одновременно приветствуя новых знакомых. — Я думал, что у вас есть отдельное помещение для обсуждения дел, а не комната для привата, — сухо подметил омега, от чего вызвал смех у Хоби и ухмылку на лице остальных. — Какой хороший мальчик. Только пришел, а уже хочет попасть в святая святых, — не унимался Чон. — Твой бордель находится без защиты и каждый, кто имеет хотя бы пару десятков людей охраны захочет прибрать эту территорию себе. Она теперь наша. Я дам денег, чтобы вывести это заведение на новый уровень, и охрану, чтобы никто не трогал тебя и твоих омег, — президент, в отличии от друга, тихо проигнорировал вопрос. — Что я даю в замен? — уверенно спросил омега. — В замен ты готовишь для борделя Тэхёна лучших омег и приводишь товар сюда, на просмотр. Все критерии в письменном виде тебе передаст Юнги. — Хорошая подготовка стоит хороших денег, Ким Намджун, — он знал, что играет со огнем, открыто наглея в присутствии всей элиты. Им и правда ничего не стоило убить его и просто поставить туда своего человека, который беспрекословно исполнит любые приказы. Сокджин не сомневался в этом, особенно после выступления Хосока в борделе. Однако, с волками жить – по волчьи выть. Тебя просто сметут со своего пути, как старую листву с дороги, если будешь мямлить что-то только себе под нос. Намджун ничего не ответил, лишь хитро улыбался, вопросительно выгибая бровь. — Вы, ребята, несомненно крутые, но жрать хочется всем. Мне нужно время, чтобы поднять заведения из самой глубокой жопы, нужны деньги, чтобы существовать дальше. Даже если в течение года я выйду в плюс, уверен, с условиями подготовки омег в ваш клуб я буду питаться только членами в своей заднице. — Ребята, — начал Хосок, подмечая, как все тихо засмеялись с его слова. — ребята, блять?! Я что, забыл снять кроличьи ушки, когда сюда зашел?! Мужчина буквально перешел на крик. Младший Ким уже тихонечко ржал в плечо брата, а Мин, не выдавая своей улыбки, отвернулся к стене. Не то, чтобы омега понял причину такого раздраженного поведения, поэтому лишь смерил альфу спокойным взглядом. — Ладно, — кратко кинул президент, жестом указывая приземлиться Чону на место, — цену будешь согласовывать с Тэхёном по каждому омеге отдельно. За деньгами приходить ко мне или Юнги. Но если я узнаю, что ты пытаешься меня наебать… — Если, Ким Намджун, если, — омега не дал договорить ему. В большей степени потому, что не желал никогда в своей жизни слышать угроз в свой адрес. Наслушался, надоело. Уж лучше сдохнуть прямо на месте, чем позволить ещё хоть раз любому оскорбить себя или угрожать. — Первых троих смогу привести через два месяца после получения денег, не раньше. — Четверых и через месяц, — сурово вступил в разговор младший, — условия здесь ставим мы. Не думай, что если мой брат способен идти на уступки, им можно крутить так, как вздумается тебе. Не найдешь четвертого — сам раздвинешь булки. За свои двадцать три года Сокджин слышал достаточно подобного рода выражений и его ни капли не тронули слова вице-президента. Прыснуть ядом вот так вот открыто мог кто угодно, гораздо интереснее играть тише. Парень спокойно поднялся с места и подходя к двери, добавил: — Жду денег. Дверь за омегой закрылась. Что-то привлекло старшего Кима в этом парне, но он никак не мог понять, что именно. Не то его строптивость, которую так сильно хотелось укротить. Не то желание показать омеге, кто здесь действительно хозяин, чтобы задетая гордость так не зудела и не ерзала где-то внутри. — Далеко пойдет с такими амбициями. Главное, чтобы они не стали причиной его смерти, — устало выдохнул Юнги, подводя итог встречи. — Ребята! — воскликнул Чон, вставая со своего места с огромной улыбкой на лице, — Давайте пойдем пить яблочный сок и прыгать на скакалке! Мужчины приглушенно засмеялись, когда брюнет направился к выходу подпрыгивая, имитируя скакалку. — Это теперь надолго, — констатировал президент, потирая переносицу, но все ещё ухмыляясь. The end of the flashback. Вся эта красивая история казалась действительно сказкой. Один брошенный омега, которого однажды вытащил прекрасный король из лап толстых членов не менее толстых и потных альф. Паку мало верилось в серьезность всего рассказа, как минимум потому, что Джин ни разу не назвал ни одного имени за весь рассказ. Сухо упоминал телосложение или цвет волос. Даже когда блондин спросил, как пах его спаситель, омега лишь скривился и ответил, что его тогда привлек другой человек. Когда Чимин пришел к Сокджину и попросил его купить, последний громко рассмеялся и указал парню на дверь, объясняя, что не занимается работорговлей. Каждый омега в его заведении находится по собственной воле и сам решает, когда стоит поставить крест на своей работе. Омега тогда низко поклонился хозяину борделя заверяя, что не хотел его обидеть. Он лишь хотел подписать контракт, наняться на работу и готов сделать все, чтобы Ким Сокджин взял его. Обещал принести денег больше, чем любой другой омега, которых он отдавал в другие заведения. Парень вызвал неподдельный интерес у хозяина. Несмотря на то, что Джин упорно пытался рассказать в красках, что омегу ждет не самая идеальная работа и скорее всего он никогда не вернётся к прежней жизни, тот настаивал на своем. Несколько месяцев обучения дались ему одновременно легко и сложно. После заключения договора, Джин выделил парню комнату и сказал, что если ему некуда идти, то может ночевать здесь. Она была небольшой: кровать, что стояла у окна, аккуратно заправлена. Трюмо с гигиеническими принадлежностями, шкаф с одеждой и книгами. Тогда парень усмехнулся про себя и подумал, что это совсем не выглядит как место, в которое приходят трахать шлюх. Разве что темные плотные шторы, которые закрывали и без того маленькое окно, наводили на мысли о сущности этого места. С танцами у Пака проблем не было никогда. В школе он увлекался хореографией, пока мог себе позволить думать о чем-то в своей жизни, кроме мести. А вот обучение манерности и поведения его безумно сильно напрягало. Он не привык быть слабым, не привык показывать свою слабость другим. Так почему сейчас он должен ломать себя и выглядеть, как несчастная жалкая шлюха, которая может просить только о члене? Омега гнал эти мысли от себя и продолжал прогибаться под систему, точно зная, для чего это делает. — Для тебя есть новое место работы, — Джин бесцеремонно вошел в комнату омеги, присаживаясь на столик перед трюмо, — поедешь со мной завтра на смотрины. Чимин уже слышал о таком. Омег привозили в разные клубы и пытались загнать подороже новым владельцам. Он отреагировал спокойно, в тайне желая попасть именно в клуб центра Сеула. Он два месяца прикладывал столько усилий, что просто уйти не мог. — В какой? — Этого я сказать не могу, мой хороший, — Джин поджал губы, выражая сожаление, — но я уверен, что тебе понравится. И вот сейчас он стоит в этой чертовой вип-комнате. Перед этим чертовым альфой и мечтает разбить бокал, стоящий на столике рядом, вонзая осколки ему в глотку. Видеть, как тот захлебывается собственной кровью, как медленно гаснет свет в его глазах. Он увидел эту татуировку. Она отличается от той, что держала нож в крови его отца, но ему плевать. И пусть этот уебок смотря на него думает, что омега дрожит от собственной течки и присутствия альфы. Пусть мечтает, что Чимин стоит и упивается ярким ароматом кофе, исходящим от него. Омега точно уверен, что причина такого поведения лишь его собственная несдержанность. Если бы он только позволил поднять себе взгляд на этого мерзкого ублюдка, то не смог бы сдержать данное себе обещание — убить того, кто действительно виновен в смерти родителя. К его счастью, альфа удалился слишком быстро и блондин смог вздохнуть с облегчением: сегодня он останется жив, вместе с этой мразью. Омега еле заметно выдохнул, пока не увидел такую же татуировку на руке другого парня и не осознал, что причастных к смерти его отца может быть куда больше. *** — Давай без всей этой бумажной мути, Сокджин, — младший откинул ещё одну папку от торговца в сторону. — Я порядком заебался за сегодня. Какие условия? — Он не спит с клиентами, — мужчина устало закурил сигарету и выдохнул дым в потолок, ожидая волну недовольства со стороны партнера. — И что я буду делать с ним? Поставлю стоять, как фарфоровую куклу и буду пылинки с него сдувать? — вице-президент и рад бы возмущаться погромче, да посильнее, но он действительно устал. — Ви, — выдохнул омега, затушив недокуренную сигарету, — этот парень может брать больше в два раза за приват, чем любой омега в вашем клубе. Он отобьет стоимость своего секса в первые две недели работы. Младший Ким устало выдохнул. Он понимал, что спорить сейчас бесполезно. Если он откажет Сокджину с этим товаром, то тот потребует вести на смотрины Намджуна, а брат точно не сможет перечить этому плечистому омеге. Так ещё и заплатит по просьбе торговца по двойному ценнику, не обращая внимания ни на что. — Иди к Намджуну и забери деньги. На счет этого, — Тэхён устало поднял взгляд на омегу еще раз, — скажи, что я согласен. *** Юнги стоял на улице у входа в заведение и шумно вдыхал носом воздух. Моросил приятный весенний дождь, а прохладный ветер обжигал распалившуюся кожу. Мужчина списал свое поведение на простое отсутствие секса. Не всегда, конечно, но зачастую не хватало сил донести себя до кровати, что уж говорить о сексе. Он поймал себя на мысли, что очень хочет посетить одно заведение на востоке, владельцем которого был Ким Сокджин. — Всех забрали? — Мин прикурил сигарету, не поднимая взгляда на выходящего из здания омегу. Он и так мог определить, кто именно подошел. — Как видишь, — омега остановился рядом под крышей, жестом указывая охране ждать его в машине. Парень знал, что альфа что-то от него хочет, они практически никогда не разговаривали лично, без особой нужды. — Откуда у тебя появился последний? Мужчина не смог сдержать смешок. — Юнги-я, ты удивляешь меня второй раз за день. Ты сам составлял критерии отчетности и знаешь, что вся информация там есть. — Знаю. А ещё я знаю, как ты любишь «случайно забыть» дописать что-то в этом отчете. Омега недовольно нахмурился. Альфа явно намекает ему о нескольких оплошностях, за которые он уже сполна расплатился и не повторял более. — В таком случае, — мужчина бесцеремонно отобрал сигарету из рук партнера и шумно затянулся, — после проверки сам узнаешь о нем все. Темноволосый кинул тлеющую сигарету на асфальт и не прощаясь удалился в сторону авто. Мин всегда задавался вопросом, как Намджуну удавалось терпеть этого заносчивого засранца.