Хозяин туманной горы

Женщина перевела свой взгляд на юношу. — Что встал в воротах? Разве Цу Лин не объяснил тебе, что будет с приходом тумана? Проводив мужчину взглядом, Саньлан повернулся, и поставив два ведра воды уже на территории дома, он закрыл калитку. — Иду, — подняв не лёгкие сосуды с водой, он прошел в дом. В доме стояла тишина, и только мерное посапывание детей давало знать, что в доме кто-то живет. Все что было в доме, так это небольшой обеденный стол, две лавки, небольшая каменная печка, да спящие на мягкой подстилке на печке дети. Поставив ведра небожитель уж было хотел идти к заброшенной обителе, когда его за руку схватила Юнь Се. — А ну, погоди-ка — обеспокоенно сказала женщина, отодвигая Саньлана с прохода, направляясь к окну. Небожитель направился за женщиной, и встав сзади нее, стал свидетелем странного пейзажа. Из лесу уже начал выползать туман, и совсем скоро он окружит дом в котором жила женщина. — Что-то тут не ладно… — На лице Юнь Се уже явно было испуг и обеспокоенность. — Знаешь-ка что, сегодня у меня заночуешь. Повернувшись спиной к окну женщина пошла в направлении печки, что б освободить там место. Взгляд юноши вернулся к окну, за которым уже не было видно совершенно ничего. — Хм, почему туман так быстро идет? Так всегда? — повернувшись к женщине спросил небожитель. Только что освобождающая печку Юнь Се замерла. — В том то и дело, что нет, — она повернулась голову, и Саньлан увидел в ее глазах неподдельный ужас. — Почему вы так напуганы? Сглотнув женщина ответила. — Отойди от окна. — Почему? — Быстро отойди от окна, и проверь плотно ли закрыта дверь. — женщина говорила вовсе не громко, но небожитель сразу повиновался. Взяв какую-то плотную сукунную тряпку женщина подошла к окну, и закрыла ей окно так, что в доме сразу стало темно. Сейчас, в полной темноте женщина не могла видеть, что гость стал выше ростом и сделал странные движения руками. Вернув себе облик, небожитель еще раз дернул дверь проверяя крепость заклинания. Хоть он и обладал святой силой, но видел в темноте точно так же как и обычные люди. На ощупь найдя женщину, он тихо спросил: — Зачем надо было все это делать? — спросил небожитель, но сразу поймал шлепок по губам. Глянув на женщину он увидел, что так прижимает указательный палец, делая знак, мол «Ничего не говори». Юноша не стал с ней спорить, и уселся на пол. Но и сейчас женщина закачала головой указывая на свободное место на печке. Отнекиваться было бы бесполезно, поэтому юноша забрался туда, а когда лег на теплый камень и его накрыли одеялом, он начал медленно засыпать, а после его совсем разморило и он провалился в блаженный сон. Солнце не могло пробиться через сукно, но запахи и звуки оно прекрасно могло подсунуть под дверь. На печке было очень тепло, и слишком тесно. С трудом открыв глаза и повернув голову он уткнулся носом в чьи то длинные шелковистые волосы. Резко подскочик, небожитель сразу же ударился головой о потолок. — Ох блин — тихо выругался юноша и аккуратно начал сползать с печки. Подойдя к двери и сняв с нее заклинание он вышел. Утро пропахло ароматом ночного дождя и звучало чистыми голосами птиц. Потянувшись и покрывшись мурашками от холода он поежился, и отметил про себя: Так хорошо он не спал никогда за всю свою длинную жизнь. Даже в своем небесном дворце. Шею что-то укололо и он потрогал ее. Вокруг шеи до сих пор был обмотан шерстяной шарф, что ему вчера дала Юнь Се. Он погладил шарф и сильнее укутался в него, вжимая голову в плечи, будто замерзший котенок, разве что не свернулся в клубок. Вернувшись в дом он обнаружил, что женщина уже встала, и сейчас хлопочет по дому. Саньлан молча подошел к столу, и скрестив ноги сел на пол, после чего сказал: — Расскажите мне, пожалуйста, что прошлой ночью вас так напугало? Хозяйка дома замерла, а потом, обернувшись на небожителя сидящего на полу, сказала: — Когда туман очень густой и быстро ползет — это значит, что сам хозяин горы идет в этом тумане. Если не хочешь, что бы у тебя забрали дитё, то сиди тише воды, ниже травы. — А зачем ему дети? — Саньлан точно помнил, что Линвэнь не говорила про исчезновение детей. — Он их себе в помощники берет. Дите находится на горе до своего совершеннолетия, а потом спускается обратно. Если хорошо служить будет, да людям помогать, то хозяин его крепким молодцем, да красавцем вырастит. А если дите пакостить будет, да за наживой бегать, то хозяин его так загоняет, что мать родная не узнает. — И почем боятся, если у вас все детишки душой чисты и невинны? — Дело вовсе не в душе. Обычно, дети приходят на свое совершеннолетие и проводят три дня с родителями, а после на гору возвращаются, так к хозяину привязались, что до конца жизни хотят ему служить. Но хозяин сам выбирает себе последователей. И когда он сделал свой выбор, то на доме оставляет свой знак. Если видишь знак, то тебе надо рассказать все ребенку, одеть, умыть, накормить, да на гору отправить. Тогда семья будет долго жить, и каждый год встречаться с дитем. А коли спрятать захочешь, иль обмануть хозяина, то жди беды. Дите он все равно заберет, а на семью неудача ляжет. А если семья останется жива, то встретиться с сыном, али дочкой, сможет лишь когда дите 10 лет отслужит. — Но зачем вы прошлой ночью закрыли окна? — задумчиво спросил небожитель сидя на полу. — Потому что… Тут в дверь так энергично постучали, что дети на печке, зевая и потягиваясь, проснулись. — Да кого ж в такую рань принесло то. Спать совсем не охото что ли? — весело сказала женщина, явно пытаясь сменить тему разговора, побежав открывать. — Здраствуй, Юнь Се. — сказал свежо выглядевший мужчина, и продолжил. — Как спалось? Только улыбка заиграла на румяном лице, как Цу Лин перевел свой взгляд ей за спину, и увидел сидящего на полу Саньлана, и улыбка сразу пропала. — Тебя, вообще-то, на чай не звали. Так какого ты тут ошиваешься? — Его взгляд метнулся дальше, и обнаружив только печку, он еще сильней насупил брови. — Вы что, все вместе спали? Почему он в обитель не ушел? — Тише, тише, идите на улицу, и там поговорите, а я пока детишек одену, да завтрак сготовлю. Мужчина зло зыркнул на Саньлана, после чего схватил его за руку и потащил на улицу. — Ну, объясняй. — Сказал Цу Лин. Пораскинув мозгами, и обдумав ситуацию, Саньлан решил, что можно говорить, а что нет, и сказал: — Да я и сам толком не понял. Но одно могу сказать точно: Вчера, когда я уже собирался уходить в обитель, госпожа Юнь Се оттащила меня от двери, и в спешке глянув на улицу, плотно закрыла окно, обмотав его сукном. Только я хотел спросить ее, что происходит, как она приложила палец к своим губам, безмолвным приказом заставя меня замолчать. Я не стал спорить, поскольку видел, что она чем-то напугана, и просто лег на пол. Однако она уложила меня на печь, и там я заснул. Почесав подбородок, и немного помолчав, мужчина наконец сказал: — Хм, и вправду, вчера же хозяин по селениям ходил. Ладно, так уж и быть, я тебе поверю. Прости, что клеветал на тебя. — Сказав это, Цу Лин протянул руку для рукопожатия, и взявшись за руку Саньлана притянул его ближе, — Но это вовсе не означает, что ты можешь спать с Юнь Се под одним одеялом. Еще раз увижу — к полу приколочу.