Гигант в Совëнке

Че за хрень, где я… Я попал в ад? Меня варят в котле? Я умер? Каким образом я вообще мог умереть? Что происходит вокруг я сейчас действительно не понимаю, мне так душно, что едва могу дышать, а перед глазами лишь яркий жёлтый свет, проникающий через веки. Ещё и ужасно тесно вокруг. Надо открыть глаза. Осмотревшись несколько секунд и немного прийдя в себя, я понял, что нахожусь в огромном и тесном автобусе, в старом Икарусе, в положении лëжа, сломав примерно половину кресел по правой стороне от прохода. Сесть на сиденье в таком автобусе, не сломав спинки двух пар сидений спереди, я вообще бы не смог. Да и потолок тут очень низкий. Опять я думаю о том, как могу всë крушить, мне это так нравится. Но сейчас я нахожусь в раскалённой жестяной бочке и совсем не понимаю, как я тут оказался, наверное пора и об этом подумать. Для начала я выдавил пару окон рукой, чтобы можно было хоть чём-то дышать, стëкла с треском упали на землю и разбились. Впрочем, зачем мелочиться, я не хочу сидеть в этом кипящем автобусе. Оперевшись ногами о пол и кресла, я подставляю спину под потолок и выпрямляюсь, ломая крышу автобуса. Оказавшись над открытым небом, мой рост быстро увеличивается и ноги сами собой подминают под себя половину автобуса. Я забавы ради добиваю эту демоническую машину, несколькими шагами превращая её в прессованное железо. И осматриваюсь вокруг… Какого чёрта?! Что?! Л-лето?! Я пытаюсь вспомнить, что я делал последнее… Так… Я уснул в автобусе. Зимой. В маленьком автобусе. Тогда где я сейчас и какого чёрта происходит?! Так, успокойся! Ты гигант или кто? Чувство растерянности мне столь же непривычно, сколько и противно. Какая нахуй разница, умер я или нет, и где я сейчас. Я — гигант! Я всё узнаю, что мне интересно, найду кого-нибудь и допрошу под страхом смерти, и ничто не сможет причинить мне вреда, я бог этого мира, мне не о чем париться. Уверенность ко мне вернулась и мои гигантские плечи расправились в своё обычное состояние. Фу, и живут же эти мелкие люди как-то с таким мерзким чувством, и ещё и гнобят себя, тьфу, как вообще можно так жить, зачем, мне от десяти секунд этого чувства плохо стало. Я стал оглядываться по сторонам. Передо мной находится поле и лес неподалëку, а с другой стороны какая-то роща с высокими соснами, такими же высокими, как я, а иногда даже выше. Погодите, там домики? Внизу деревьев стоят какие-то крошечные строения, и кажется даже ходят люди. Это что, турбаза? Вскоре я заметил прямо у своих ног ворота, и присев на корточки прочитал надпись: «СОВËНОК. Пионер лагерь». Ну, теперь всë ясно. Детский лагерь значит. И ещё и кто-то идëт прямо к воротам, какая-то красивая светловолосая девушка, вот сейчас у неё всë и узнаю. Сидя на корточках, моя голова находится чуть выше вывески лагеря, так что я уже могу видеть и девушку, и ужас у неё в глазах. Может встать и повторить свой «удар хуем?» Хотя ладно, на такой жаре даже развлекаться не слишком хочется, да и ответы на свои вопросы узнать мне не помешает. Да и давненько я не насиловал девок, а такую сочную можно и трахнуть. Все карты сложились, давать ей хуем по лбу я не стану, пожалуй останусь сидеть на корточках. Девушка вышла из-за ворот, и она… В пионерской форме. Это у них прикол такой в лагере, повышенная любовь к коммунизму? Впрочем, неважно. Девушка — П-п-п-п-привет. Т-т-т-ты н-н-н-новенький? Чего? Это она мне? Че реально мне что-ли? Так бывает? Она ради меня сюда шла? Да уж, я явно не на своей планете нахожусь. Я — Ты мне? Девушка — Д-д-д-да. Я — Повтори пожалуйста. Можешь меня не боятся, а то я тебя вообще не понимаю. Я тебя не обижу. Конечно же я пиздю. Но реально интересно, что же она мне хочет сказать, не помню, когда ко мне в последний раз вообще целенаправленно подходили люди. А она, однако, очень смелая, хоть и совсем не умная. Девушка — Х-хорошо. Я с-спросила, ты н-новенький в лагере? Ты п-приехал сюда отдыхать? Чего? Чего-чего? Это наверное самое странное предположение, которое я когда-либо в жизни слышал. Это лагерь для ребят из дурдома? Я — Нет, я не ехал в лагерь. Я вообще не понимаю, как я тут оказался. Не подскажешь, где я? Какие тут города рядом? Я сам из города N, мы далеко от него сейчас? Девушка застыла и онемела от моих вопросов. Через секунд десять она всё же стала тихо бубнить: Девушка — К-как ты не ехал с-сюда отдыхать? А к-как ты мог с-сюда п-попасть? Я н-не знаю, где твой город, ч-честно. Н-но я знаю, г-где Райцентр, он очень далеко отсюда, т-тут больше никаких городов рядом н-нет. Чето я вообще её не понимаю. Лагерь очень далеко от городов? Куда меня блин занесло. А может она врëт? Девушка — Н-но я не понимаю, как ты м-можешь не быть н-новеньким, Ольга Д-Дмитриевна сказала, что к нам должен был приехать новенький в л-лагерь, это точно не т-т-ты? Похоже, мысль о том, что я все же могу быть тем самым «новеньким», приводит её в дикий ужас. Но это и логично. Я призадумался. Блин, а может судьба принесла мне такой подарок, как путёвку в лагерь, да ещё и в летний, как ни странно, лагерь? Это конечно очень загадочно и необъяснимо, но если подумать, отдохнуть в лагере было бы, наверное, интересно. Я никогда не бывал в таких местах, да и давно хочу сменить обстановку. Может, всё же стоит выдать себя за этого мифического «новенького»? А почему бы и нет. Не понравится — растопчу весь этот лагерь сразу, а не постепенно, повеселюсь вдоволь и пойду искать свой дом. Мне ещё никогда не доводилось крушить детские лагеря, наверное это весело. А причинять кому-то боль и уничтожать места постепенно, а не сразу — это я люблю! Это прям особый уровень моего садистского удовольствия. Я — Ладно, извини, голова у меня кружится от жары. Я и есть новенький. И я приехал к вам в лагерь отдыхать. Девушка — Х-х-х-х-х-хорошо. По голосу слышу, насколько хорошо, ахахахахахах. Девушка — Ой! Я н-не представил-лась. Меня з-зовут Славяна. Н-но все зовут меня С-славя. И ты можешь меня так н-называть, если х-хочешь, конечно. Девочка, ты даже представить себе не можешь, как же мне похуй на то, как тебя зовут! Если бы не твоя сексуальность, знания в твоей башке, которых видимо всё-таки нет, и тот, факт, что ты подошла ко мне, чтобы поговорить, ты ещё несколько минут назад получила бы хуем по лбу так, что уже никогда бы не встала. Я — А меня Денис зовут. Очень приятно познакомиться! *улыбочка* Славя улыбнулась мне в ответ. Надеюсь она станет меньше заикаться, а то меня это уже заебало. Славя — Пойдём я отведу т-тебя к Ольге Дмитриевне! Это наша вожатая. Похоже, мой план не прокатит. Ну и хуй с ним, пойду схожу, а вдруг прокатит. Я — Ну пойдëм. Я встал во весь рост. Славя обернулась на меня и задрожала как мышка. И че мне теперь реально идти и смотреть под ноги, чтобы не раздавить эту девочку? Хотя ладно, один раз схожу, пожалуй, а вдруг реально прокатит, а вот дальше уже посмотрим. Я первым же шагом растоптал ворота лагеря. Девушка обернулась, вздрогнула, но тут же развернулась и продолжила идти дальше в лагерь. Я медленно шёл за ней, хотя она и пыталась идти быстрее, но её шаги не могли быть не черепашьими. Мои ноги ровно умещаются в ширину лагерной дорожки, только лавочки мне мешают, поэтому я ломаю каждую лавочку, которая попадается мне под ноги. По пути я увидел ещё двух девочек, одна славиного возраста с фиолетовыми волосами и одная мелкая, лет четырнадцати, с огненно-рыжей головой. Какой редкий цвет волос, они ведь даже не крашенные, наверное. Обе девочки девочки вылупились на меня с замогильным страхом в глазах и застыли на месте. Странно, они что, никогда не видели гигантов? В какой же глуши я нахожусь? Люди из моего города бы стали очень нервными, увидев меня, но точно не стали бы смотреть на меня, хотя они могут, но не стали бы, постарались бы думать, что я не существую, пока не получат пинок по хребту или голове. Мы дошли до площади с памятником, и Славяна стала что-то мне кричать. Я опустился на корточки, чтобы её услышать. Славя — С-слушай, мне ещё нужно кое-какие дела в лагере доделать, так что можешь п-пожалуйста дальше дойти сам? Поверни сейчас налево, к домикам, а там спросишь у кого-нибудь, где домик Ольги Дмитриевны. Ну или, если хочешь, я м-могу всë же п-привести тебя к вожатой. Интересный фокус, девочка. И как я по твоему должен что-то спросить у людей? Не, ну это конечно возможно, но довольно проблематично. Похоже ей надоело находится со мной рядом и страдать от моей энергетики. Хм, вроде как мне не хочется искать путь самому, но в то же время идти, пристально смотря под ноги, тоже надоело. А ладно, пусть будет что будет. Я — Ладно, найду путь сам. Удачи тебе! Славя — С-Спасибо… Она даже покраснела, ничего себе, будто я ей какой-то комплимент сказал. Девушки из интернета от такого не краснеют. Я побрёл куда сказано и вышел на более узкую дорожку с множеством домиков. И как я тут пойду по мнению Слави? Хотя дорожка не сильно уже, но я буду растаптывать крылечки домиков, но мне то так даже веселее, а Славя, похоже, этот момент не учла. Я вижу три тропинки с домиками и пару мелких ребят лет одиннадцати. Я подошёл к ним, сёл на кортаны и… Упс! Не учёл ширину дорожки, отчего мои ноги упёрлись в два домика. Домики быстро покосились и их крыши упали, как карточный домик, из-под завалов одного домика послышались крики маленьких девочек. Ну, я всё равно собирался потихоньку истреблять этот лагерь. Мой хуй оказался в сантиметрах пятнадцати от лиц ребят. Я — Пацаны! Знаете, в каком домике Ольга Дмитриевна? Ребята — Н-н-н-нет! Мы н-н-н-не з-з-знаем! Ч-ч-ч-ч-честно! Я — Ладно. И че мне делать? Обратно Славю искать? Так впадлу. Наверное лучше постучусь к кому-нибудь и спрошу, только садиться на корточки надо аккуратнее. Вон какой-то странный домик, треугольный, не такой, как другие. А может это и есть вожатая? Перешагнув два домик, я очутился перед дверью нужного и аккуратно уместив свои ноги в проход, почти без улисия постучал в дверь. Голос — Зачем так стучать?! Вы хотите мне дверь сломать? После этих слов из домика вышла молодая женщина и от шока открыла рот. Моё знакомство с вожатой было вполне неприметным, она мне не понравилась физически так, как Славя, но к моему удивлению я и вправду оказался новеньким, который должен был к ним приехать. Вот это поворот! Ольга Дмитриевна объяснила мне распорядок лагеря и местные правила в общих чертах, почти не переставая при этом пялиться на мой огромный хуй. Похоже, я и вправду в СССР, да ещё и пионер восемнадцатилетний, но после переноса из зимы в лето меня этим удивить уже сложно. Про города поблизости вожатая знает не больше Слави, а пытать их сейчас как-то лень, да и хочу ещё в лагере пожить «на легальных основаниях». Пионерскую форму мне, правда, не выдадут, потому что в лагере нет моего размера. Я с трудом не засмеялся, когда она мне это сказала. Закончив с этой женщиной, я узнал, что скоро ужин, и эта новость меня очень обрадовала, жрать уже хочется. Пионеры столпились в очередь у столовой. И че мне, всех сразу раздавить? Да не, так лагерь быстро нагнётся. Я обошёл по траве и встал сразу на ступеньки столовой. Короткий визг, и из-под моих ног уже течëт кровь где-то пятнадцати человек. Сколько там пионеров обычно в лагерях? 300? 400? Ну, потеря сейчас вышла небольшая, но похоже мне не стоит приходить жрать сразу по горну, а то так через неделю все пионеры закончатся. Хотя я врядли не уничтожу этот лагерь за неделю, если подумать. В столовой подали аппетитную котлету с картошкой, которые я умял меньше, чем за минуту. Повариха оказалась настолько наглой, что не хотела давать мне ещё четыре порции добавки, ссылаясь на то, что всë приготовлено по количеству пионеров. Но после того, как она посмотрела в окно на крыльцо по моей просьбе, её лицо мгновенно застыло, руки сильно задрожали, и она поставила мне на поднос даже шесть, а не четыре тарелки с всё тем же блюдом, после чего молча ушла вглубь кухни. Я страшно объелся, а за мой стол так никто и не сел. Чем бы занять свой вечер? Пойду прогуляюсь. Я видел тут реку. Пройдя по узкой тропинке и случайно растоптав какую-то будку, я вышел к пристани с лодками. Как же тут хорошо на речке, скорее бы поплыть! Сев на берег, я опустил ноги в воду, потопив четыре лодки. Кайф! Я встаю в воде и иду к реке, топя и ломая лодки и деревянные настилы, и наконец, уничтожив половину пристани, я вышел в открытую воду. Посередине реки глубина почти доходит мне до пояса. Наконец-то можно заплыть, ах! Я поплыл в случайную сторону с таким блаженством, какого у меня давно не было. Так вот чего мне нехватало, я купаться хотел! Хотя конечно не только этого. В летнюю жару нырнуть в прохладную воду куда приятнее, чем зимой, когда мне и так прохладно. Накупавшись уже несколько минут взахлёб, я сел на мель, случайно. Поднялся на четвереньки, и почувствовал какое-то шевеление у себя на спине. Схватил неопознанную каракатицу со спины рукой, и это оказалась… Девочка. Да, правда, у меня в руке та рыжая девочка лет четырнадцати с надувным кругом. Я огляделся вокруг и понял, что попал на пляж. Да, тут есть пляж, необязательно нырять с пристани! Вот тут меня пробрало на смех, хахахах. Девочка — Н-насиловать будешь? И я снова стал смеяться как конь. А вот красноволосая явно мой смех не разделяла. От смеха я даже случайно сдавил её и лопнул её круг ногтëм. Девочка уже не на шутку испугалась, но я быстро расжал руку и она упала в воду, а я решил вылезти на берег и позагорать. На пляже я не увидел знакомых лиц, да и вообще людей было маловато, но под меня места не было, поэтому я приметил большое песчанное пространство, где в отдалении от других пионеров лежали мальчик и девочка, совсем маленькие, глядели друг на друга и болтали о чём-то. Я быстро заслонил им солнце и столь же быстро разрушил их идиллию, лëг на них сверху, раздавил их плечами, и стал наслаждаться тёплым солнцем. *** Голос — Денис! Проснись! Я — А? Что? Вожатая — Мы совсем забыли выделить тебе домик! Пойдём, покажу тебе, где ты будешь спать. Где я? А, вспомнил. Я — Хорошо, пойдёмте. Давно я так культурно с людьми не общался, если подумать. А люди в этом мире всё же ни чем не отличаются от обычных людей. Они, похоже, никогда не видели гигантов и даже не слышали о них, но я так же подавляю их разум, как и всегда. Хочется не смотреть под ноги совсем, как я это делаю в своём мире, когда просто гуляю. Но в тоже время так хорошо в этом лагере… Ладно, поэкономлю пока пионеров, так уж и быть. Сейчас это даже не кажется мне чем-то странным. Я аккуратно добрëл, не наступая на вожатую, до обычного домика, стоящего среди множества других. Странно, что не куда-то в жопу мира селят, меня всегда стараются убрать с глаз на столько, насколько это возможно. Вожатая — Тут рядом речка, вон, за кустами, ты её наверняка видишь! Точняк, правда, речка в двух шагах от меня. Понятно всё теперь, меня посчитали огромным любителем купаться. Хотя со своей огромностью я не спорю, хахахахах. Войдя в свой домик, я понял, какой же он тесный и хрупкий. Я чуть не разломал крышу этого картонного строения, после чего, сильно пригнувшись, дошёл до одной из кроватей и сел на неё. Кровать сразу прогнулась до пола и сложилась спинками вовнутрь. Да уж, всё же тут спать я точно не стану, уйду в лес. Вожатая — Ой, ты как? Надо что-то придумать, ты не можешь спать в таком домике… А чего ей раньше не думалось? Пока она думает, я оглядел комнату, которая оказалась совсем не пустой. Резинки для волос, одежда на стульях, даже вон лифчик висит на изголовье кровати. Я — Тут живут девочки? Вожатая — Д-да. Т-то есть они тут жили, п-п-п-пока сегодня не пошли н-н-на уж-ж-ж-жин. Я — Понятно. Самая обычная реакция из моего мира. Лишь страх и никакого проявления воли в общении со мной. Я — Да можете так не упираться, я и в лесу посплю, мне не холодно! Вожатая — Так н-нельзя. В итоге после долгих разборок я оказался в лагерном спортзале с четырьмя матрасиками на полу. Что-ж, а это реально хорошо, Ольга ведь могла просто записать меня в домик, она ничего больше делать не обязана, но она стала искать мне комфорт, прямо-таки… Позаботилась? Похоже, что да. Я — Спасибо вам огромное, Ольга Дмитриевна! Как давно я никого не благодарил, даже как-то… Тепло на душе. Такое непривычное чувство — тепло от общения с людьми. Вожатая — Пожалуйста! Как говориться: с каждого по способностям, каждому по потребностям! Она улыбнулась, пожелала мне спокойной ночи и ушла. Как это… Приятно. Расположившись на 4 матраса, я быстро уснул.