Ледовая сюита

3 недели спустя. — Ма, а ты Лизе не говорила, что мы приедем? — спросил Антон, закидывая дезодорант в спортивную сумку. — Нет. Будет сюрприз. Ты передашь ей гостинцы? — Думаешь, её в Москве плохо кормят? — усмехнулся парень. — Не думаю, но что может быть вкуснее маминых оладьев? — задала риторический вопрос Юля. — С этим не поспоришь. А для меня остались? — с надеждой в голосе спросил сын. — Конечно. Заканчивай со сборами, и иди обедать. *** В 16:00 «Медведи» загрузились в автобус, и отправились прямым рейсом в Москву на очередной матч. Команде предстояла длительная поездка, поэтому ребята заткнули уши наушниками, откинули головы, предпочитая отоспаться в дороге. Уже за полночь они прибыли в столицу и сразу же разбрелись по своим номерам гостиницы — необходимо было отдохнуть перед ранней утренней тренировкой. *** За свою насыщенную спортивную и тренерскую карьеру Макеев побывал на множестве ледовых арен, расположенных в различных городах России, ближнего и дальнего зарубежья. Некоторые казались знакомыми и родными, встречали тёплой атмосферой и яркими воспоминаниями, иные омрачали холодом и серостью стен, но независимо от этого профессиональный спортсмен умел быстро адаптироваться и показывать максимальный результат в любых условиях. Нынешняя ледовая арена, на которой только закончилась тренировка хоккеистов, была совсем новой — её построили около трёх лет назад, и спортсмены, и их тренер были здесь впервые, неудивительно, что порой им приходилось плутать в одинаковых коридорах, выложенных красным кирпичом. Вот и сейчас, Сергей уже несколько раз сворачивал «не туда» в поисках тренерской, но вот наконец увидел нужную дверь. Макеев дернул дверную ручку на себя, вошёл в комнату и замер в шоке. По собственной ошибке Сергей Петрович попал в тренерскую фигуристов. Представшая перед ним «картина» никак не укладывалась в голове, казалось, он даже дар речи потерял на некоторое время и не мог пошевелиться. На небольшом кожаном диванчике в одном нижнем белье лежала его падчерица, а сверху — её бывший тренер, от которого, как надеялся Макеев, ему удалось избавиться раз и навсегда. Но не тут-то было… Сергей Розанов всем весом лежал на девочке, без зазрения совести целуя её и лапая за разные части тела. А Лиза при этом чувствовала себя очень уверенно и свободно, как будто подобные тренировки практиковались у них каждый день — она улыбалась и выгибалась всем телом в ответ на ласки мужчины. Влюблённые даже не сразу заметили, как кто-то нарушил их покой, пока предательски не хлопнула дверь. Только в этот момент фигуристка заметила силуэт, нависающий над ними, и тут же оттолкнула своего тренера. Тот, в свою очередь, неуклюже упал, подтягивая штаны. — Сергей Петрович? — хриплым от волнения голосом произнесла Лиза, но больше сказать ей было нечего. — Это так твои сборы проходят? — Макеев смотрел на неё разочарованным взглядом, который прожигал девочку насквозь. Она потянулась за футболкой, чтобы хоть немного прикрыть свою наготу, но в этот же момент почувствовала как сжимается рука на её предплечье. Сергей Петрович, не церемонясь, буквально вытолкал Лизу из комнаты в том виде, в котором она была. — Сергей, послушайте… — Розанов выставил перед ним свою раскрытую ладонь, отступая на шаг назад. — Я все объясню… Но не успел Сергей Александрович и слова сказать в свое оправдание, как почувствовал привкус крови во рту от удара Макеева. Фигурист согнулся пополам и опустился на колени, пряча лицо в ладонях. Сергей Петрович подошел ближе, наклонился и крепко схватил его за густую шевелюру, поднимая голову и заставляя смотреть себе в глаза: — Я тебе что сказал при последней встрече? «Ещё раз увижу, продолжим разговор в полиции». Что ж, ты сам нарвался…- Макеев грубо откинул его голову, вышел из тренерской и запер её на ключ, так кстати торчавший с внутренней стороны двери. В коридоре на корточках, прислонившись к стене, с зареванным лицом сидела Лиза в футболке и трусах. — Сергей Петрович, что Вы делаете? — недоуменно спросила она, не понимая как вообще себя вести в данной ситуации. — Это уже не твое дело. Ты сейчас же пойдешь в раздевалку, оденешься и соберешь все свои вещи, — твердым голосом, не глядя в глаза девочке, сказал мужчина, параллельно сняв с себя олимпийку и завязав её на талии Лизы, чтобы хоть чуть-чуть прикрыть её голые ягодицы. — Зачем? — растерялась она. — После матча ты уезжаешь с нами домой, — вынес он приговор. — Что? — теперь девочка опешила от таких слов. — Нет, Сергей Петрович, пожалуйста, я не могу уехать, — она вцепилась в руку мужчины, моля о пощаде, но тот был непоколебим. — Все, что угодно, но я не могу вернуться домой. Пожалуйста, я Вас очень прошу, — рыдая, молила она. — Я сказал: иди в раздевалку и собирайся! Потом поедем в гостиницу, и заберёт вещи оттуда. — Но Сергей Петрович… — Хватит! — рявкнул он, выдернув свою руку из захвата девочки. Лиза вздрогнула от неожиданности, она никогда не видела его столь разозленным, и поняла, что никакие слова ей сейчас не помогут, поэтому зарыдав с новой силой, она отвернулась и на босых носках убежала в раздевалку. Мир рухнул. Слезы катились, не переставая, щекоча подбородок и шею. Лиза все ещё сидела в одной футболке, обхватив ноги руками и уткнувшись носом в голые коленки. Жизнь кончилась. Теперь мать точно запрет её дома и заставит учиться целыми днями. Но в чем её вина? Она же не виновата, что влюбилась. Ну и что, что она слишком юна, может это и есть её истинная любовь, и иную такую она не найдет… Прорыдав добрую половину часа, девочка все же смирилась со своей участью, и потихоньку начала забрасывать вещи в рюкзак. Справившись с посильной задачей, Лиза побрела к выходу, догадываясь, что её уже ждёт полный автобус хоккеистов, но ей было все равно. Антипова подошла к красно-синему фирменному транспорту «медведей», и эмоции с новой силой накрыли её. Сергей Петрович стоял возле двери, не обращая внимания на крокодильи слезы девочки, он знал, что поступает правильно, даже если в последствии новоиспеченная падчерица его возненавидит на всю оставшуюся жизнь. Лиза снова состроила умоляющую гримасу, и решила попытать счастья в последний раз: — Сергей Петрович, ну пожалуйста, мне нужно остаться, — прошептала она. — Заходи в автобус, — как будто равнодушно ответил он, хотя сам был переполнен и горечью, и злостью, и обидой. Девчонка вбежала по ступенькам, и рыдая, пошла вдоль рядов, по узкому проходу, в самый конец транспорта, на обращая внимания на любопытные взгляды хоккеистов. — Лиза? — удивился Антон, увидев расстроенную сестру. Он встал, чтобы догнать её, но услышал голос тренера: — Антон, не надо, — сказал Макеев. — Что случилось? — не унимался Антон. — Ты узнаешь об этом позже, а пока все возвращаются в гостиницу и отдыхают. С вами будет Василий Геннадьевич, я подъеду позже. Только Макеев оказался на улице, а автобус тронулся, Антон, проигнорировав просьбу тренера, направился к сестре, но только он приблизился, как она тут же закричала: — Не надо ко мне подходить! Я не хочу ни с кем разговаривать. Антон не узнавал свою маленькую сестренку. Она никогда не разговаривала с ним так грубо, да и подобных истерик он за ней не замечал. — Да что случилось? — совсем загнался Антон. — Не твое дело. Отойди от меня! — Почему ты так разговариваешь со мной? — Просто оставьте меня все в покое, — не переставая плакать, просила Лиза. Она натянула на лицо капюшон толстовки, давая понять, что разговор окончен, не начавшись, и Антону пришлось вернуться на свое место ни с чем. — Что с ней такое? — полюбопытствовал Егор Щукин. — Понятия не имею… Переходный возраст наверное. — Аа… ну этой пройдет, — подбодрил капитан, оглядывая девчонку, обособленно сидящую на последнем ряду сидений. *** Макеев стоял возле входа в ледовый, дожидаясь полиции. Он был верен своим принципам, и подтверждал слова действиями, поэтому не собирался отпускать Розанова безнаказанным. В течение часа подъехала машина с мигалками, и Сергей все как было изложил сотрудникам полиции. — Уважаемый Сергей Петрович! Мы все понимаем, но и Вы нас поймите — насилия не было, жертва заявление не написала… — Она напишет, если дело в этом, — перебил Макеев. — Дело не только в этом. Всего этого мало, чтобы посадить человека. Как я понял, все было по обоюдному согласию… — Ну какое обоюдное согласие?!! Ей 15 лет! — начинал заводиться тренер. — А это не имеет значения. Сейчас дети и в 15, и в 12, и еще раньше спать начинают… — И что же, просто отпустить его? Пусть он дальше продолжает спать с ребенком? — Мы конечно заберем его, даст показания, но, скорее всего, это дело быстро замнут, особенно, если у него будет хороший адвокат. — Ясно, — недовольно ответил Макеев, и проводил сотрудников до тренерской, где несколько часов просидел несчастный Розанов. Сергея Александровича вежливо попросили проехать в ближайшее отделении полиции, и тот добровольно согласился, решая не усугублять свое положение, ведь он ещё не осознавал, что ему ничего особо не грозит. Макеев тем временем понял, что в гостиницу ему ехать нет смысла — матч начинался уже через два часа, поэтому он решил дойти до какого-нибудь ресторанчика, чтобы отобедать. К концу его трапезы раздался звонок от ВасГена: — Да? — ответил мужчина. — Серёж, у нас проблема… — сказал Фролов на том конце провода. — Что опять? — Лиза пропала. — Что значит пропала? — Макеев встал из-за стола, оставив крупную купюру, и вышел из заведения. — То и значит. Ждали её в автобусе 10 минут, но уже ехать пора. Антон к ней в номер пошел, никто не открывает. Попросили на ресепшене запасной ключ, чтоб открыли, а там никого нет, хотя вещи на месте. Сергей тяжело выдохнул в трубку: — Ну и куда она могла деться? — Понятия не имею… — не особо обнадежил его Василий Геннадич. Подумав с пол минуты, Макеев наконец ответил: — Ладно, приезжайте во дворец, ребятам разминаться надо.