Он выбрал меня

За миллионы шансов на выбор, За счастье, что ни с чем не сравнимо, За все, что так безумно красиво Спасибо Над нами небо цвета индиго, Не отпускай меня, don't let me go Твои пути неисповедимы, Спасибо

Не зная боли, не зная слез, он шел за ним в неволе у шипов этих роз. Как и было задумано, они перенеслись прямо в импровизированный шатер, где проходило празднество. Нисколько не смущаясь, Лорд сразу же направился к столу с едой, продолжая держать Гарри за руку. Поттер же смотрел только на лица людей, толпу которых разрезал своим маршрутом Реддл, словно его появление здесь – вещь саморазумеющаяся, если ни необходимая. Веселый шум и гомон начал стихать, волнами растекаясь от точки их появления, словно круги по воде. Когда они добрались до стола с закусками, тишину можно было резать ножом, словно свадебный торт. — Гарри! Гарри обернулся и увидел, как через отступившую от них толпу людей к нему спешит миссис Уизли. Машинально вырывая свою руку из пальцев Тома, он успел разглядеть за ней только Кингсли, Артура и Римуса, прежде чем обзор загородили рыжие волосы обнявшей его женщины. — Мальчик мой, как я рада тебя видеть! Мы так волновались, ты не представляешь! Ну, как ты? — Здравствуйте, миссис Уизли, – улыбнулся Гарри. — Со мной всё хорошо, вот пришел вас поздравить. — Но как... – взгляд Молли, растерянно блуждающий по лицу Гарри, вдруг опознал за его спиной Лорда. — Доброго вечера! – отсалютовал ей Том тарталеткой. — Это я его привёл, подумал, что вы соскучились. Миссис Уизли остолбенела. Всё еще сжимая ладонями плечи Гарри, она во все глаза смотрела на Лорда, что появился на свадьбе её сына, словно оживший кошмар. За её спиной собирался Орден Феникса, отправляя гостей на задний план. — Что? – округлил глаза Лорд, дожевав угощение. — Не надо было? Малыш, кажется, твоя родня тебе не рада. — Мы тебе не рады, – напряженно произнес Кингсли. — А разве на приглашениях не было написано "+1"? Или что, горячее не подрасчитали? – наигранно удивился Том. — Ну так я не гордый, из одной тарелки с Гарри угощусь. — Зачем ты пришел? – голос Римуса звенел от напряжения. — Не рычи, волчонок, – усмехнулся Том. — Я же сказал – сопровождаю Гарри. Но если продолжить испытывать мою отнюдь не вечную доброту... Гарри развернулся и положил руку ему на грудь. — Пожалуйста. Том замолчал, словно укрощенный хищник. Гарри обернулся к своим и, не обращая внимания на их удивленные глаза, сказал, вкладывая всю свою искренность. — Темный Лорд никого не тронет, он обещал. Если вы не верите, мы можем уйти. На Гарри смотрели, как на вершителя судеб человечества. Вершитель был слишком юн, у него дрожали пальцы, потому что нихрена Лорд не обещал. Гарри легко улавливал малейшее изменение в его настроении, что, зачастую, его очень выручало. Он понимал, что время от времени ходит по тонкому льду, и однажды Том точно воплотит угрозы в жизнь. Оставалось лишь надеяться, что это случится не сегодня. Ему этот пиздеж еще аукнется. Орденцы помялись, уязвленные его недоверием. Молли посмотрела на Кингсли так, словно он выгоняет Гарри из родного дома. — Оставайтесь, конечно. Мы очень рады, что ты здесь, Гарри, – сказала она, подчеркнуто обращаясь только к мальчику, на что Лорд красноречиво закатил глаза. Орденцы начали расходиться. Увидев, что противники о чем-то договорились, гости тоже спрятали палочки и снова начали дышать. Даже звери не жрут друг друга на водопое, сегодня здесь проходила Олимпиада во время войны. — Ловко стелешь, пацан, – восхитился Лорд, наклонившись к уху Гарри. — Я аж заслушался. И чтобы этого больше не произошло, будь так добр, в следующий раз откуси себе язык прежде, чем спизданешь что-то подобное. — Вот поэтому я не хотел сюда приходить, – кусая губы, сказал Гарри, косясь на проходящих мимо волшебников. — Ебать… – Лорд запрокинул голову, картинно выдыхая. — Может, уже прекратишь это нытье, пока я тебя не выпорол? Серьезно, ковбой, я еще никогда ни с кем не церемонился так, как с тобой, будь, блять, благодарен и включи голову, пока я не решил, что ты дохуя взрослый, чтобы и наказывать тебя я мог по-взрослому. Твои привилегии заканчиваются там, где ты начинаешь творить хуйню, и я не намерен допускать, чтобы это сходило тебе с рук. То, что ты сейчас спизданул, может и разрядило обстановку, но, блять, не дай боже, это вселило в твоих песиков хоть какую-то надежду на то, что ты что-то там контролируешь. — Почему? – произнес он будто не своим голосом, стараясь глубоко дышать, чтобы не сорваться. В глазах Реддла он видел эти чертовы огоньки задора. Банально хотелось врезать ему по лицу. Он откровенно веселился, в то время как сам Гарри едва сдерживал желание психануть. Силу легких рассчитай заранее, и задержи дыхание. Эта пелена на твоих глазах обнулила истину. Лорд – тиран, а Гарри – его стратегическая наложница. — Потому что это ты принадлежишь мне, а не я тебе. — Я думаю, это не так, – он хотел бы сказать это куда увереннее, чем по итогу вышло, но дрогнувший голос не позволил держаться особняком. — А ты не думай, – посоветовал Лорд, разворачивая его за плечи на встречу приближающимся друзьям. — Привет, Гарри, – обняла его Гермиона, ощупывая, будто он был переломанным. — Ну как ты? — Так, ну вы тут секретничайте, а я пойду новобрачных поздравлю, – ухмыльнулся Лорд, выпуская плечи Гарри. — Будь на виду, пацан. Гарри совсем не хотел, чтобы он уходил поздравлять новобрачных, видя, каким взглядом смотрел на него жених. Но делать было нечего, кажется, на сегодня он исчерпал свой лимит непослушания. Он проводил Тома обеспокоенным взглядом и затолкал свою тревогу поглубже. — Что происходит? – спросил Рон, наблюдая за тем, как Реддл дарит невесте какую-то баснословно дорогую цацку, рассыпаясь в витиеватых поздравлениях. — Если бы я знал, – покачал головой Гарри. — Поверь, я был против. — Ну пока всё проходит спокойно, – с сомнением протянула Гермиона, не выпуская из рук локоть Гарри, словно боялась, что он исчезнет. — Он что-нибудь делал с тобой? — Что? – бездумно отозвался Гарри, наблюдая за тем, как Лорд якобы не замечает, что Билл держит его на мушке во время разговора. — Ну... – Гермиона покраснела, замявшись. — Он... трогал тебя? Принуждал к чему... — Что? – догнал Гарри, вспыхнув. — Нет! Нет, конечно, как ты могла подумать! — Как мы могли подумать? – переспросил Рон. — Да как увидели, как он тебя, не стесняясь, за плечи лапает, так сразу и подумали, знаешь ли. — Нет, ничего такого, – замотал головой Гарри. — Просто... у него манера такая – ебанутая. Ты еще оценишь. — Надеюсь, нет, – качнул головой Рон. — Мы рады, что ты в порядке, правда. Если честно, мы представляли тебя прикованным в темнице, а ты тут заявляешься в прикиде Малфоя, блестящий как галеон. Не удивительно, что народ охренел. Гарри почувствовал укол стыда. Пока он там развлекался, представляя себя на члене Темного Лорда, его люди беспокоились о нем. И вот, когда он пришел к ним, буквально "в прикиде Малфоя", он переживает больше о Реддле, чем о том, что наконец-то появился дома. Успешный бредприниматель. — Чем ты там занимаешься? – спросила Гермиона. — По мэнору слоняюсь, читаю, тренируюсь иногда, – пожал плечами Поттер. — Утром др своё отметил в компании Пожирателей. — Да ну тебя на... – присвистнул Рон. — Я на минуту, – отвлекся Гарри, услышав низкий смех Лорда, и различив в нем нотки злости. — Мы с тобой, – поспешили за ним друзья. Гарри, лавируя меж гостями, направился к столикам, где сидел Том в компании Лавгуда. Вокруг них уже собралось целое озеро слушателей, в центре которого сидел его обожаемый гуру и благосклонно разъебывал по фактам. Гарри шумно выдохнул, шагая навстречу словесному пиздецу. Хит сезона: "Я Д`Артаньян, все пидорасы" – в прайм тайм, на глазах у всей страны. Смотрите зорче, перед вами носитель разума, дорогие мои паразиты. — ...полагаю, это пиздец какая тайна? – услышал Гарри, выбравшись в первый ряд. — Сегодня, дорогие мои, не будет никаких сантиментов и жевания соплей, только хардкор и правда-матка в чистом виде. Мне надоело ваше постоянное нытьё и утомленные интонации, а ведь вы годами живете, вообще не включая мозги. Порнуха, бытовуха, работа и пироги на ужин. М-м-м, как захватывающе. Во скажи мне, Ксенофилиус, они совершали что-то по-настоящему из ряда вон? Стремно? Обосрались? Вы когда-нибудь что-нибудь вообще делали самостоятельно? Следовали своему решению? Величайший бунт – это умение в любой ситуации оставаться собой и гордо нести своё я. Каждый, сам по себе – человек с большой буквы, но вот нас двое, и кто-то из нас уже говно, – лицо Лорда перестало отражать мнимое веселье. — Я смотрю, все такие невхерственные и крутые, а любого прикуй наручниками в темнице и куда денется вся эта невхерственность? И мне всегда есть что сказать, но что же еще можно сказать о вашем, старом как и мир, мышином поведении? Да ничего. Только еще, и еще раз обалдеть от скорости, с которой вы способны обвинить любого в том, что вы сами сделать не способны. Ведь на то, что делают лидеры, большинству людей просто духу не хватит. В тишине Гарри смотрел, как Лорд закуривает в окружении людей, словно он пришел на митинг призывать к революции. Как всегда, раздал, как боженька. И не собирался на этом останавливаться. — В моих рядах нет зависти к ближнему и обид, нет суеты и хаоса псевдопорядка, всего того смердящего балласта, которым вы так гордитесь и который не хотите мне отдавать, – выдыхая дым, продолжил он, обводя взглядом алых глаз толпу. — Только система, взаимопомощь и справедливость. Каждому воздастся по заслугам, у нас не принято игнорировать оплошности, чтобы потом они взрывались нагноением отложенного дерьма. Туго всасываете, господа хорошие, мы не монстры и называть-нас-нельзя только из уважения. Мы боремся за правду и идеалы, в нашей жизни есть смысл, а вы лишь разрываетесь между романтикой противостояния и желанием приспособиться и выживать. Но дорога возникает лишь под шагами идущего, и пока я иду, вы только цепляетесь за мои ноги, пытаясь помешать, но ничего не меняя. — Ты идешь по трупам, – напомнил ему Кингсли. — По трупам трусов и мятежников, не желающих понять новый порядок вещей, – медленно кивнул Том, не сводя с него глаз. — Ты же прикрываешься трусливой благодетелью, которую завещал тебе Дамблдор. Но вот беда: у Дамблдора было право поиграть в благодетель, он был силен и мудр, а вот ты просто возишься в болоте чужих мнений, вместо того, чтобы встать и повести людей в бой за свою правду. Балансируй на грани справедливости и тирании, и люди последуют за тобой. Я – доказательство того, что люди могут сделать Богом любой миф, нужно лишь подать им идею, и они сами найдут ресурс. — Никому из нас не нужна власть, мы всего лишь хотим жить спокойно, – произнес резко Кингсли. — Мы не хотим бояться и хоронить близких, и пока ты разобщаешь людей, мы готовы биться за свою свободу и будущее. Ты не Бог, ты лишь серийный маньяк, который, по природе своего больного рассудка, никак не может остановиться, ведь тебе всегда всего мало. — Раз я маньяк, тогда почему твои люди слушают меня, раскрыв рты? – рассмеялся Том, сбивая пепел щелчком ногтя. — Почему ты со мной еще разговариваешь, а не заавадишь на месте, исполняя свой священный долг аврора? Потому что ты мне веришь, – с расстановкой ответил он сам себе. — Потому что ты забрал у нас Гарри и манипулируешь им. — Потому что Гарри сам пошел со мной, – поправил его Лорд. — Вы ничего не можете с этим сделать, и наплевать на это тоже не можете, потому что Гарри Поттер – это ваш Бог. И вы так сильно в это поверили, что не сделали нихрена, чтобы воспитать из этого мальчика достойного противника. Но в чем же причина? – притворно задумался Лорд. — А причина в том, что Дамблдор ляпнул на смертном одре: "Гарри – последняя наша надежда, доверяйте ему!" – и преспокойно умер, сбрасывая все проблемы мира на эти птичьи плечики. И вы верите в него, словно он способен поразить меня молнией по щелчку пальцев, верите, что он Избранный, и он действительно Избранный, – он улыбнулся. — Я его избрал. Так уж вышло, что Судьба мне его доверила. А посему – нихрена он не ваш, он мой, можете не ждать его обратно. — Вот это речь, – шепнула Гермиона, выводя Гарри из режима фанатки пиздливого языка Волан-де-Морта. — Можно тебя? – спросил Гарри, выходя из толпы. — Тебе меня всегда можно, малыш, – ухмыльнулся Лорд. — Простите, ребята, я здесь лишь для того, чтобы развлекать героя, а не услаждать ваш слух своим красноречием. К тому же, здесь слишком сильно пахнет женскими оргазмами... Самодрочер ебаный. Гарри не выдержал и схватил Реддла за руку. Утаскивая его за собой, Гарри чувствовал на себе удивленные взгляды, но ему было плевать. Здесь всё только что чуть не взлетело на воздух. — Погоди-ка, куда? Неужели мы уже уходим? — А ты еще не закончил фиглярствовать? Хочешь еще покуражиться над бедными людьми, которые не в силах тебе возразить? – зашипел Гарри, когда Лорд развернул его к себе за плечо. — О, ну, ты-то зато с успехом мне возражаешь, – приложил руку к его щеке Лорд. — Чего покраснел, милашка? Ревнуешь, когда я с другими людьми взаимодействую? — Самоуверенный сукин сын, – произнес Гарри Лорду в лицо, на что он лишь торжествующе оскалился. — Знаешь почему ты не сказал этого при всех? Потому что ты прекрасно знаешь, что каждое моё слово было правдой. Я не боюсь показаться скотиной в твоих глазах, ведь ты и так от меня без ума, но им этого знать не стоит. Вот поэтому ты не рискнул пиздеть мне в глаза, что не согласен со мной, чтобы не проколоться. Ты перспективный малый, а эти люди тебе не ровня, так почему ты всеми силами пытаешься задержаться на их уровне? Почему бы не завести новых друзей, если старые тянут тебя на дно? Выбей двери самообладания. И пусть у всех блюстителей нравственности сейчас зубы искрошатся в пыль, а этот идеальный злодей будет обнимать светлого мальчика уверенной, сильной рукой, показывая всем то, чего они не в силах предотвратить. — Тебе этого не понять, – сказал Гарри, взглянув на Рона и Гермиону, что наблюдали за ними в отдалении. — Ты никого не любишь. — Я люблю своих людей, Гарри, – сказал Реддл мягче, чем обычно. — И кто бы что ни говорил, ты один из них. — Я не один из вас, иначе твои люди, не шарахались бы от меня уже месяц, – буркнул Гарри. Он понял, что они стоят в толпе танцующих, и покраснел. Лорд заметил это и дернул его за руку, закружив в танцевальном па. Ухватившись за плечи Тома, Гарри удивленно посмотрел на него, неосознанно позволяя вести. — Они шарахаются, потому что ты, блять, себя выставляешь хуй пойми кем. Я не стал скрывать, что у меня на тебя планы, но ты все ещё остаёшься звеном в цепи системы, и ты никоем хером не отличаешься от остальных. В моих рядах каждый представляет из себя что-то. Ты пока отстаешь от всех и по всем параметрам, но тем не менее постоянно пытаешься что-то мне доказать. Ты можешь говорить мне что угодно, мальчик, но не забывай об уважении, – Лорд наклонился к его щеке и шепнул. — Понял? — Понял, – выдохнул Гарри. Близость Лорда еще никогда не была настолько пугающей. Адреналин от того, что они у всех на виду, ебашил по нервам, вызывая совершенно ненужное возбуждение. Лорд, с насмешкой, провел по его щеке пальцем. Будь проклята молодость с её жаждой секса по поводу и без. — Хотелось бы довести тебя до оргазма, но до депрессии тебе объективно ближе. Ты слишком впечатлительный для того, кто так много потерял. — Многое я потерял именно по твоей вине. — И я докажу тебе, что это было не зря. Гарри закрыл глаза, чтобы не видеть взглядов друзей. Он хотел бы остаться в этом моменте без выбора сторон, объяснений и правд. В моменте, когда все мальчики становятся мужчинами. Но пора было возвращаться к запаху крови и улыбкам психопатов. Пора было вспомнить, что Темный Лорд умел не только танцевать, но и целый мир сжимать в ладони.