Следом за белой лаской

      Тем временем к ним всё подходили и подходили коллеги и просто друзья Рея с подарками. Кто-то дарил необычные сладости, кто-то интересные книги по теории магии, кто-то ограничивался вычурными кошелёчками, а кто-то просто милые штучки домой. В итоге все презенты гостей он положил на удобно появившийся рядышком стол, стоило только пожелать. Выручай-Комната поистине оправдывала своё название.              Единственным, кто не подходил к имениннику, был Селестис Сальваторе. Даже Сус под его недовольный взгляд воодушевлённо выпалил поздравительную речь, наперебой рассказывая о сегодняшних парах ЗОТИ. Ну и Вивьен держалась в стороне, понятно дело, не желая палить их отношения на весь честной народ. А вот многоуважаемый директор, верно, выжидал, чтобы поздравить его с фейерверками и фанфарами. В своём стиле, как и всегда.              Так оно и случилось.              — Минуточку внимания! — провозгласил директор Сальваторе, и в руке каждого гостя появился бокал с пуншем: алкогольным или обычным. Даже у Вивьен, которая только-только присела за рояль. — Ну, пожалуйста!              Со второго раза ему удалось завладеть всем вниманием. Рядом с ним неизменно стоял Алоисиус, передавая ему бокал. Рей на такую картину только хмыкнул себе под нос и мысленно порадовался за них.              — Сегодня мы празднуем не только день Рождения нашего горячо любимого преподавателя ЗОТИ, но и день Святого Валентина. Потому прежде чем мы все поздравим его, скажите ближайшему к вам человеку, какое из его качеств вам наиболее симпатизирует, — волшебным образом рядом оказался профессор Дител. Они неловко друг другу улыбнулись. — Например, я люблю профессора Вираала за ответственный подход к работе, когда он не сваливает свои обязанности на моего заместителя, и полную отдачу своему делу, безжалостно вбивая в светлые умы студентов много страшного и разного...              Сальваторе всё говорил и говорил, затем его хвалебные речи подхватил и Сус, и следом Каэлис.              Сам именинник, однако, потерял нить повествования и завороженно наблюдал за перемещениями волшебного песка. Он плыл по воздуху, следом за мелодией, затем останавливался словно в неуверенности. Высокая нота вдруг всколыхнула помещение, и перед Реем обрисовался нечёткий силуэт. Отдалённо напоминающий его самого и... Вивьен в его гостиной.              Реймонд в непонимании огляделся вокруг, пока не встретился с её фиалковыми глазами. Источающими бесконечную нежность, обращённую лишь к нему одному, и безмятежной улыбкой на лице Вив.              «Помнишь этот день?» — точно стоит она рядом, раздался голос в его голове.              Музыка изменилась, и вместо высоких нот в ней стали преобладать короткие и чарующе-нежные. Песок, подобно краскам на холсте, обрисовал гостиную более чётко.              Он слишком хорошо помнил эту сцену. Вивьен и Марси в очередной раз приехали к нему на каникулы. Уже тогда они с Вив успели достаточно сильно прикипеть друг к другу. Ему чересчур сильно нравилось проводить с ней время, будь то прогулки по лесу или сидение в гостиной за чашкой чая. Это было необъяснимое чувство, природу которого Рей ещё не понимал. Лишь всё чаще ловил себя на мысли, что безумно соскучился по неугомонной Виви. И просто наслаждался её компанией, попивая ароматный чай с пирожными.              Сама она долгое время напряжённо смотрела в чашку в руках. Будто решала у себя в голове сложные волшебные уравнения. Рей не считал должным отвлекать её от этого процесса, если бы Вивьен сама внезапно не заговорила:              — Знаешь, Рей, мне кажется, я в тебя влюбилась, — до него не сразу дошёл смысл слов, зато следующее предложение буквально добило его, — давай встречаться?              Тишину прервал звон разбившейся чашки Реймонда, выпавшей у него из рук. И первая же мысль после этого была — «Виви же не поранилась?!». Он тут же подскочил с места. Пока она культурно словила ошибку реальности, когда Рей вместо того, чтобы воспользоваться магией, опустился на пол и стал собирать осколки.              — Рейчик?              У него же самого складывалось ощущение, будто он собирает не остатки чашки, а свои собственные разбредённые мысли. Это её внезапное предложение!.. Она... всегда говорит быстрее, чем думает! Потому что Рей...              Ему на голову успокаивающе легла маленькая ладошка. Она взъерошила его волосы, вызвав табун мурашек против его воли, и спустилась к лицу. Каждое прикосновение Вивьен было таким нежным и приятным, что когда они исчезли, Рей потянулся вслед за её рукой. И перехватил тонкое запястье, смотря прямо в обеспокоенные фиалковые глаза.              — Считаешь, это слишком? — тихо спросила она не то у себя, не то у него, лишь бы прервать эту неловкую тишину. — Сейчас скажешь, что я слишком мала для тебя, а ты...              Её обычно насмешливый и уверенный взгляд стал рассеянным, как будто она боялась ответа на свой вопрос. Смотря на Виви, такую беззащитную и открытую, он ощутил лишь безграничное желание обнять её и успокоить.              Но не может (пока), как бы сильно не — любил — хотел этого.              Вивьен нужен прямой ответ на своё неловкое признание. И ничего другого, кроме как да, Реймонд ответить был не в силах. Невзирая ни на возраст, ни на обстоятельства, ни на то, какие последствия за этим последуют.              На его лице сама собой появилась нежная улыбка, от которой Вивьен аж оторопела. Рей, всё ещё сжимавший её запястье и сидящий перед ней на корточках, мимолетно поцеловал маленькую ладонь и, положив ладонь себе на щёку, доверительно потёрся.              — Ты прямо как кот, — усмехнулась она в ответ и за подбородок потянула его вверх, чтобы быть на одном уровне. — Это означает?..              — Да, — кивнул он, погладив её хрупкую шею, уверенно продолжил, — давай встречаться, Виви.              Реймонд навсегда запомнил её донельзя счастливое выражение лица и этот, Мерлинова борода, заворожённый и влюблённый взгляд. Которым она смотрит только на него и ничего, кроме любви в нём не разобрать.              Вивьен взвизгнула и счастливо накинулась на него с объятиями, что он едва удержал равновесие. И больше их не расцепляла до самой ночи.              Ему совсем не хотелось возвращаться из этого воспоминания.              Гости уже стали пить за него, он просто на автомате пригубил алкогольный пунш и огляделся.              Кажется, всё это время остальные наслаждались волшебной музыкой Вивьен, пока Рей угадывал в нотах их совместные и самые значимые воспоминания. И всё благодаря песку, а также её душе.              В игре на песочном рояле не так важна техника, как душа самого исполнителя. Если тот искренен в своих чувствах и намерениях, артефакт отзовётся на них. Они воплотятся в жизнь, и такое зрелище забыть просто невозможно. Потому что не каждый музыкант способен придавать песку чёткую форму, скорее это будут силуэты, миражи. Мало кому доводится лицезреть магию столь древнего артефакта.              Рей был бесконечно горд за Вивьен и бесконечно завидовал самому себе, благодаря судьбу за такую невероятную возможность.              В этот момент он поклялся себе, что никогда не обидит своё солнце, не оставит и будет оберегать. Его сокровище по имени Виви.              «До конца жизни, любимый, обещаю, — снова произнесла Вивьен в его голове с придыханием, — я люблю тебя так же сильно... Хочу и дальше быть рядом с тобой».              Он быстро сморгнул выступившие слёзы от переполнявших эмоций и повернулся к ней.              — Спасибо, что ты у меня есть, — горячо прошептал Рей, зная, что она его услышит, ответом послужил воздушный поцелуй.       Волшебный песок бесформенно плавал по Выручай-Комнате, восхищая всех гостей, и только один волшебник среди них знал, о чём желает поведать Вивьен через музыку, то затихающую, то идущую на подъём.              В момент мелодия из перелива колокольчиков превратилась в тяжёлую и настороженную, после чего стала торжественной. На миг затаившие дыхание слушатели неотрывно наблюдали за вырисовывающимися силуэтами. Которые совершенно резко взорвались фейерверками под гул аплодисментов. Все снова подняли бокалы: за виртуозное музыкальное исполнение!              Рей, казалось, забыл, что такое дышать после увиденного. Его щёки моментально покраснели, и он часто-часто заморгал, будто так прогонит это воспоминание. Вивьен потешно усмехнулась от реакции любимого у него в голове:              «Мороз, домик в лесу и камин. Лучшее место и представить трудно».              В мелодии ему чудилось то леденящее завывание ветра за окном, то жуткий вой лесных хищников. Изредка нарушая тишину потрескивало дерево в камине, а найденное одеяло кололось, но согревало. Сам Реймонд в это время старался не думать о том, что им с Вив пришлось спешно снять промокшую одежду, и что сидят они в одном нижнем белье.              Впрочем, нынешнее положение смущало только его. Вивьен какая-то удивительно тихая сидит и пьёт горячий шоколад, взятый с собой.              Он заворожённо проследил за тусклыми тенями, бродившими на её лице, и создающими видимость отчуждённости и даже недовольства.              — Ты как, согрелась? Нас почти унесло метелью, — поинтересовался он, приложив ладонь к её лбу, перед этим убрав с него светлые пряди. — Надеюсь, не перегреешься.              Вивьен медленно сфокусировала взгляд на нём и сильнее завернулась в одеяло.              — Вроде нормально, ещё не превратилась в зомби после такого приключения. Ты сам как? — она нервно усмехнулась. — Честно говоря, идея с походом уже не кажется мне такой клёвой.              Отчего-то Вив была похожа на провинившегося щенка. Который заигрался и нечаянно разгромил квартиру. У него аж сердце защемило от прилива нежности и милоты. Он взъерошил ей волосы, а потом притянул к себе, и она даже ойкнуть не успела, как оказалась прижата к груди Рея. Аккурат с левой стороны, слушая мерный стук его сердца.              — Ты слишком много думаешь, Виви. Хоть и вышло, похоже, не так, как ты планировала, мы куда-то выбрались на рождественские праздники, а не сидели дома в четырёх стенах. Марсюшка небось довольна как слон — брат-затворник не просиживает кресло.              Он немного приврал — Реймонд мог находиться сколь и где угодно, лишь бы Вивьен была рядом. Но ей об этом знать необязательно, иначе расстроится ещё сильнее.              — Просто... не знаю, — она стушевалась, став ещё меньше, и перебралась к Рею на коленки. Он магией переместил их кружки на стол. — Ты рассказывал, как с отцом часто ходил в походы и всё такое. И мне захотелось сделать тебе приятно... А всё, как всегда, пошло по одному месту.              Всё, что ему оставалось, — обнять Вив и успокаивающе гладить её по голове, спине, пока сам пребывал в небольшом шоке. Убаюкивал в своих руках как мог, пока она не вскинула голову, как-то очень странно смотря на него.              Он целомудренно обнял Вивьен за талию через плед, пока её руки обвились вокруг его шеи. На секунду обнажились изящные ключицы и небольшая грудь в бюстгальтере. Как бы не хотелось подглядеть ещё, позволить себе опустить глаза, значило бы проиграть своему телу.              Потому что он любил Вивьен: характер, довольную кошачью ухмылку, острый на колкости язык и как-никак внешность. Для Рея она была до чёртиков привлекательна, просто до умопомрачения. Они встречаются больше четырёх месяцев и...              Да чтоб всё это к Мерлину! Слишком часто его стали посещать не те мысли, которые должны быть у порядочного взрослого человека, а не пубертатного подростка. Он хотел её. Хотел как свою девушку, которую любит. Но не желал поторапливать и нечаянно спугнуть.              Рей потянулся к её лицу, бережно заправил золотистые локоны за уши и нежно очертил пальцами нос, лоб, щёки, особенно приоткрытые губы. Она от наслаждения прикрыла глаза и запустила руки ему в волосы, массируя кожу головы.              — Ты сейчас ты скажешь, что я глупая, и могу об этом пожалеть, но... — Вивьен с красным от смущения лицом заёрзала у него на коленях, прижимаясь к нему грудью. — Я тебя люблю и полностью тебе доверяю.              Она подняла его ладонь со своей талии и направила под плед, прямо на застёжки бюстгальтера. Сам он сделал глубокий вдох, в ожидании смотря на неё, так смутившуюся, но улыбающуюся.              Это улыбка очень контрастировала с тем, когда Вивьен вернулась к его лицу с поцелуями, а затем оттянула зубами мочку уха. Сладко зашептала, пока игралась с его волосами на макушке:              — Я хочу, чтобы мой первый раз был с тобой. Пожалуйста.              Дрожь пробежала у него по позвоночнику, а руки одеревенели. Рей только и мог что огромными глазами смотреть на неё, снова заёрзавшую у него на коленях.              В горле встал ком, его пальцы рассеянно гладили спину Вив, покрывшуюся мурашками. Она тоже дрожала в ожидании ответа. С резким выдохом он трепетно поцеловал её в висок и сбивчиво прошептал:              — Солнце, ты точно в этом уверена?              Вивьен как болванчик закивала в ответ, отчаянно поскуливая и всё активнее ёрзая на его коленях. Рей по понятным причинам не хотел торопить события, а тем более к чему-то её принуждать. Но он знал наверняка: Вивьен Сольери так просто не отступит.              Только он вобрал воздуха в лёгкие, его солнце, видимо, решило взять всё в свои руки. Она настырно и в каком-то зверином порыве поцеловала его. Окончательно демонстрируя свои взвешенные намерения, озвученные раннее.              Рей ловил её спешное дыхание и понимал, что здравый смысл только что вздёрнулся, и все его барьеры в отношении Вивьен покатились к чертям. Стоило ей опустить ладони ему на грудь, легонько царапнув ногтями, пути отступления оказались отрезаны. Так, будто делает это каждый день, он расправился с застёжкой бюстгальтера, за что был награждён благодарным стоном.              Их поцелуй, вначале бывший ласковым и умоляющим, превратился в отчаянное желание. Она кусала его губы, язык и очерчивала зубы своим. Рей в отместку игрался с её сосками, то пощипывая их, то оттягивая, пока сам дрожал от нетерпения.              Они целовались так, будто без дыхания другого пропадут, просто исчезнут. Позволили себе раствориться друг в друге и вскоре стали дышать в унисон.              Кожа к коже. Было настолько жарко, что лишь чудом они не расплавились, точно свечной воск. Непередаваемые ощущения там, где никто ещё не прикасался, нахождение особенно чувствительных точек надолго врезались в память. Влажные поцелуи, стоны удовольствия, несмотря на неопытность двоих, которая сполна возмещалась вниманием к малейшему изменению в лице, дыхании и вскрике.              Тогда Рею показалось, что они стали едины, познали истинную гармонию благодаря друг другу. Её растрепанные по дивану волосы, учащённое дыхание, искусанные поцелуями губы; почти тёмные фиалковые глаза со слезами в уголках, устремлённые на него, когда он нависал над ней, вознося их куда-то высоко, — всё это было волшебно и незабываемо.              Его имя, произнесённое на пороге разрядки и перешедшее в стон, вновь раздалось у него в ушах. Словно он вернулся в тот домик в лесу, в тот памятный горячий вечер и переживал его заново. Их накрыла волна удовольствия, и на разговор сил уже не осталось. То, как Вивьен любовно перебирала его волосы, что-то неразборчиво шептала, заменило ему все возможные слова нежности. Он только счастливо улыбался ей куда-то в ключицу, кажется, сжимая в объятиях своё маленькое сокровище, и млел под её прикосновениями.