Полюбите меня, учитель Ким!

      Тэхён хмуро поправляет очки на переносице и прокашливается, прежде чем начать называть фамилии студентов для отметки присутствующих. Голова гудит. Внутри вертятся воспоминания вчерашнего дня: громкая музыка, алкоголь и симпатичный парень. Ночь с ним Ким помнит слишком хорошо, чтобы быть в плохом настроении, несмотря на похмелье. Многие думают, что, как только кто-то становится преподавателем, он автоматически покидает социальную группу молодёжи и становится серьёзным взрослым человеком с тысячелетним жизненным опытом и тонной мудрости. Со стороны, наверное, Тэхён так и выглядит: коричневый костюм с галстуком и лакированные ботинки, тяжёлый взгляд и морщинка меж бровей, явно говорящая о частой привычке задумываться о чём-либо. А вот под бежевой рубашкой прячется россыпь ярких меток в районе ключиц, напоминающих о том, что Киму всё ещё двадцать шесть, а не пятьдесят, и хоть какая-то личная жизнь у него есть, пусть и не постоянная. Преподаватель задерживает взгляд на определённой фамилии, слегка ужасаясь количеству «Н»-ок, стоящих напротив. Он уже намеревается поставить ещё одну, но на секунду тормозит. По аудитории разносится шум, и Ким стучит ручкой по столу несколько раз, хмурясь. — Silence! Но тишина не наступает, что заставляет Тэхёна поднять голову от журнала и осмотреться по сторонам. Прежняя серьёзность сменяется лёгким замешательством и даже испугом, когда в дверном проёме показывается знакомое лицо. Но, к сожалению, не то, которое он видит на своих парах среди студентов. Преподаватель видел его вчера. В клубе. Взгляд опускается обратно в журнал: Чон Чонгук, видимо. Ким поджимает губы, теряясь: «И как мне себя вести?» — Какие люди. — Чон подходит ближе к кафедре, чтобы не было сильно слышно. В его голосе раздаются ехидные нотки, а губы тянутся в улыбке. — Вы это хотели сказать? — Сядьте на своё место, пожалуйста. Голос Тэхёна звучит, наоборот, строго. Так юноша пытается скрыть подступающую панику. В голове активируется режим выживания «бей или беги». Хочется выглядеть уверенно, словно преподавателю всё равно на студента, и он вовсе не хочет провалиться под землю от… стыда? — Скоро сессия, и я надеюсь, в вашей голове хоть что-то осталось за время учёбы. Ах да, — Ким в задумчивости прикладывает ручку к губам и позволяет себе коротко улыбнуться, — вас же не было. Тэхён чётко даёт понять, что события прошедшей ночи ничего не значат, никаких поблажек не дадут, и даже тему эту поднимать не стоит. А вот Чонгук злится и бесится. Минутами ранее его настроение находилось на отметке «отлично» от такой невероятной встречи с горячим красавчиком из клуба. Чон как минимум надеялся познакомиться с ним поближе, а в идеале получить халявный зачёт. Но его надежды стремительно рушатся. «Детский сад, блять», — думает Чон, вопросительно вскинув бровь. Он подходит ближе, опирается руками в стол и чуть наклоняется, заставляя чужие нервы натянуться струной. Ким выпрямляется, а Чон несколько секунд не сводит взгляд с преподавателя: смотрит в глаза, затем на шею, заметив аккуратно выглядывающий из-под воротника рубашки засос. — Интересно, как много студентов и студенток в тебя влюблены? — шепчет он. — Должно быть, я везунчик… — Воспользовавшись замешательством Кима, юноша с улыбкой выхватывает у того ручку. — Представляете, ручка писать перестала! Напасть какая. Вы меня спасли! Преподаватель напряжённо выдыхает и трёт переносицу, пока его новоиспечённая проблема занимает место в аудитории. И угораздило же его переспать со своим студентом! Киму так и хочется пару раз приложиться лбом прямо о стол, но он усилием воли поднимает себя с места и подходит к электронной доске. Специальный маркер, стоит ему оказаться в напряжённых пальцах юноши, выскальзывает и падает на пол. — Merde… — Тихая ругань под нос. Тэхён оглядывает присутствующих, но на деле пытается мельком рассмотреть Чона. У него ведь лицо совсем юное… И как же Ким не заметил вчера? Он отворачивается обратно к доске и снова выдыхает, чувствуя, как горит лицо. Не из-за смущения, а из-за обилия эмоций, потому что последствия сегодняшнего дня могут быть самые разные. Либо в жизни преподавателя не изменится ровным счётом ничего и ситуация «замнётся» сама по себе, либо… Либо даже думать страшно. Потому что неизвестно, что может быть в голове у девятнадцатилетнего студента. Киму и так несладко на работе, ведь он красивый и молодой, а это уже весомый аргумент для желающих иметь к нему предвзятое отношение. Если кто-то узнает, что этот «красивый и молодой» переспал со своим студентом, Кима если не выгонят, то жизнь явно испортят. «Может, уволиться?..» Ким начинает вести лекцию. И пока аудитория заполняется шумом проектора, а преподаватель по старой привычке ходит между рядами, иногда заглядывая в конспекты студентов и переключая слайды с помощью специального пульта, с задних парт раздаётся какой-то плохой шёпот: — Ты чё, знаешь его? Чонгук забирает у своего друга тетрадку и пожимает плечами, говоря, в отличие от него, тихо: — М-м-м… Нет? Просто он же молодой совсем. Зачем мне к нему уважительно относиться? Сколько ему вообще? — Ну, выглядит лет на девятнадцать… — Чон закатывает глаза. В девятнадцать лет люди ещё учатся. Юноша косится на друга и думает о том, что частые пьянки уж точно отбили кое-кому мозги. Естественно, этот плохой шёпот не ускользает от ушей Тэхёна. Преподаватель, чуть наклоняясь, упирается одной рукой о парту нарушителей тишины. — Двадцать шесть. Если кто-то до сих пор не в курсе. — Чонгука пробивает на смех, и он в шутку ударяет друга по плечу, прошептав тому на ухо весёлое «ну ты идиот». — Хватит болтать. Возвращаясь к вопросу о тестировании. — Ким выпрямляется и возвращается ближе к кафедре, чтобы достать ежедневник. Следующие его слова обращаются уже ко всем студентам и звучат на французском, из-за чего Чонгук хмурится: ничего не понятно. Если читать он хоть немного может и даже через раз понимает написанные слова, то воспринимать французскую речь на слух оказывается для него проблемой. — Оно будет разделено на несколько этапов. — Слайд переключается. — Устная часть, в которую входит чтение и монолог на определённую тему, а также письменная с тестом и сочинением. Темы будут достаточно популярные. Только то, что мы с вами проходили. Сегодня поработаем устно, но... — Преподаватель откладывает ежедневник. Чон пихает друга в плечо, пытаясь разузнать, о чём идёт речь: «Что-то про тестирование… Короче, сложно будет». Многообещающе. — Устно — это не значит, что можно бездельничать. Открываем любую страницу в сборнике тем и выбираем текст, который больше нравится! — Голос звучит уже с большим воодушевлением. Ким наконец-то сосредотачивает себя на образовательном процессе, а не тревожится мыслями об одном конкретном человеке. — У вас пять минут. Спрашивать буду выборочно. Всем не отличникам рекомендую подготовиться, а не сидеть в телефоне. Вас мучить я буду в первую очередь. — Усмешка. Каким бы строгим Ким не казался, отношения со студентами у него хорошие. По крайней мере, в основном… А вот что делать с учёбой Чона, понимания нет. По аудитории разносится шелест страниц. Чонгук оглядывается и тоже берёт в руки сборник, растерянно листая. — А чё делать? Эй, блин! — Читать! Отстань, подготовиться надо… — шепчет друг в ответ. Юноша останавливается на первой попавшейся странице и почти сразу закрывает книжку обратно, не собираясь даже пытаться. Чон не любит учиться. Точнее, он не любит заниматься тем, что ему не по душе, а пары по французскому не дотягивают и до планки «не всё так плохо». «Скорее, пиздец, как плохо…» — думает парень, отодвинув сборник на край парты. Будь его воля, давно бы бросил этот институт и ушёл в творчество. Но обстоятельства не позволяют, и поэтому Чон придумал свой план действий: стабильно прогуливать каждый семестр, а потом заявляться в самый последний момент, выпрашивая себе оценку в зачётку дорогой бутылкой виски или чем-нибудь ещё. Деньгами, например. С Тэхёном, кажется, ни один из вариантов не прокатит, но Чон об этом ещё подумает. Вдруг удача будет на его стороне, и «горячий красавчик из клуба» окажется падким если не на его симпатичное личико, то хотя бы на парочку не менее симпатичных купюр? Чонгук хмуро смотрит на подошедшего преподавателя. — Я не готов. Ким открывает чужой сборник на самом простом тексте и двигает его ближе к студенту. — Читайте. У нас не зачёт, чтобы быть к чему-то готовым или не готовым. Двойку вам никто ставить не будет. Можете шёпотом, можете нараспев, но я хочу услышать, как вы читаете. S'il vous plaît. Тэхён спокойно ждёт и наблюдает, как на чужом лице проявляется негодование, а после него и вполне отчётливая злость. Чонгук, видимо, всё же не желая выглядеть совсем глупо перед своими однокурсниками, начинает читать. Перед этим, конечно, прожигает Кима взглядом и недовольно цокает языком, но начинает. Иногда вопросительно посматривает на преподавателя, словно спрашивая, действительно ли он прочёл слово правильно, а тот лишь грустно кивает. Ошибаться у Чонгука получается почти в каждом предложении и не один раз, отчего до этого безмятежные глаза Кима загораются огоньком беспокойства. — Если… — Преподавателю требуется небольшая пауза, чтобы собраться с мыслями и найти правильные слова. Брови хмурятся. — Если вы и дальше будете так читать, я не смогу допустить вас к сессии. И не потому, что Тэхён относится к студенту предвзято ввиду последних событий, а потому, что действительно не сможет. Ким возвращается к кафедре. Тонкие пальцы устало трут глаза под очками, когда юноша мрачно оседает в кресле. Минуты две он думает. — К сожалению, у нас есть те, кто читает… не очень хорошо. Прежде чем допустить вас к сессии, мне в любом случае нужно будет провести тестирование. После четвёртой пары можно подойти на консультационные занятия. Посетить их в ваших же интересах. Преподаватель пусть и обращается ко всем студентам, у которых сегодня выявились проблемы, но смотрит конкретно на Чонгука. Тот лишь отворачивается и старательно делает вид, что в аудитории он отсутствует. Чон не уверен, стыдно ему, опозорен он или злится, потому что, возможно, только что упал ещё ниже в глазах преподавателя. Чувства смешанные, но в итоге быстро объединяются в одну простую эмоцию — злость. С каких пор Чон беспокоится о мнении какого-то, как он мысленно успел его назвать, «развязного зубрилки»? Если бы не звонок на короткий перерыв между парами, юноша долго перечислял бы в голове обидные прозвища. Следующая пара пройдёт здесь же, поэтому большая часть студентов остаётся на месте, а кто-то отходит в коридор. Чонгук же показательно собирает вещи и уходит, не намереваясь возвращаться. Точнее, именно на пару, потому что на консультационные занятия он всё же приходит, хоть и с опозданием в почти что тридцать минут. Последние пару часов юноша провёл, бегая по зданию университета и обменивая дорогой виски на оценку в зачётке. Единственной проблемой остаётся один очень красивый преподаватель французского. Юноша не тратится на приветствие, сразу садится на стул рядом с учительским столом и закидывает ногу на ногу. У Чона почему-то возникает ощущение, что подход к нему никто находить не собирается, и заняться этим ему придётся самостоятельно. Когда последний студент выходит из кабинета, парень начинает говорить. — Мы с тобой взрослые люди, верно? — Тэхён пропускает обращение на «ты» и спокойно кивает, с интересом обратив взгляд в глаза напротив. — Мне нужен зачёт, а тебе не нужен отстающий ученик. Ты понимаешь, что я не смогу за пару дней научиться французскому? Есть ли смысл тогда тратить на меня свои нервы, если мы можем просто договориться? Преподаватель выдыхает. Поднимает очки на голову, слушает, сложив руки на груди. Откровенно говоря, к концу дня Ким пришёл к выводу, что с этим студентом будет слишком много мороки и вполне можно согласиться на компромисс. Тэхёна тяжело назвать человеком высоких принципов. Да, он хочет давать знания и быть честным, но только в том случае, если это кому-то надо. К сожалению, не у всех есть выбор, если речь идёт об авторитарных родителях. Здесь очень много учащихся, которые просто не могли пойти в другое место, потому что выбор профессии в их семье обсуждению не подвергался. Кто-то элементарно учится ради корочки, и этим людям наплевать на большую часть предметов. Ким часто идёт навстречу, понимает, что нет смысла мучить тех, кто не заинтересован и даже пальцем не пошевелит ради предмета. Пусть ему это не очень нравится, но собственное время жаль тратить в пустоту. Это вполне нормальное явление для университета. Взять того же Чонгука, который закрывает свои сессии приятными подарками. Конечно, не все преподаватели соглашались сразу. Некоторые упорно выставляли его за дверь, но чуть позже тоже смирились. Чон всё равно не будет ходить. Разбираться с таким захочет только мазохист. — Я не знаю, что у вас в приоритете. — Чон смотрит обжигающе, вызывая у Кима ощущение дискомфорта. Студент касается рукой чужого колена и с наглым нажимом скользит пальцами по ткани брюк к внутренней стороне бедра. Ким вздрагивает. Взгляд рефлекторно падает на чужую руку. — Но я думаю, мы сможем договориться, даже если у вас будут немного… своеобразные требования. Тэхён, правда, был готов договориться о чём угодно. Но спать со студентами за зачёт — это ниже его моральных принципов. Алкоголь, деньги… Чёрт с ними, это совершенно другая история. Но ложиться в постель!.. Юноша стряхивает с себя руку младшего и поднимается на ноги. — Пошёл вон! — Голос звучит серьёзно. Преподаватель не намерен больше ничего обсуждать, поэтому отходит к стеллажу, чтобы расставить на полке сборники. — Какие мы дерзкие… — Чон резко выдыхает и встаёт следом, направившись к тому же стеллажу. Он встаёт к полкам спиной, протиснувшись перед Тэхёном, отчего оказывается совсем близко. Глаза в глаза. Ким делает шаг назад и сдерживается, чтобы не вмазать по чужому лицу стопкой учебников. — Ты мешаешь, — строго говорит Ким. Под левым карманом пиджака начинает громче стучать сердце. — Я предложил своё решение проблемы, но что можете предложить мне вы? — Чону всё равно, что он мешает. Он вряд ли отойдёт, пока не получит какое-то более убедительное возмущение на свои действия. — Сомнительные попытки научить меня чему-то? Вы не выдержите и урока со мной. Ты не можешь даже замотивировать меня учиться, не говоря уже о том, чтобы заставить. Мне нужен зачёт. Мне не нужен французский. Юноша явно не видит проблемы в своём варианте решения вопроса и злится, потому что не понимает этой «правильности» старшего, учитывая недавние события. Если он ходит по клубам и спит со случайными парнями, неужели переспать с не совсем случайным парнем для него является большой трагедией? — Со своими моральными устоями шёл бы на воспитателя, если хочешь менять людей в лучшую сторону. Да мне это… — Чонгук затыкается и поджимает губы, чуть прикусив щёку изнутри. Видно, что старается держать себя в руках, но Тэхёна эта сдержанность мало волнует. Он думает о том, как бы не начать злиться самому. Чон сверлит его взглядом и продолжает. — Да или нет? Хоть при каком-то стечении обстоятельств вы вообще можете поставить зачёт? Или моё «хамское» поведение так смутило, что ничего общего иметь не хотите? Тэхёна раздражает чужая беспардонность. Раздражает, что Чон на его шаг назад делает шаг вперёд и вновь оказывается близко, отчего преподаватель опускает очки обратно на переносицу, чтобы спрятать свою нервозность хотя бы за стекляшками, как бы бесполезно это не выглядело со стороны. Юноша снова отступает, а пальцы крепко сжимаются на сборниках. Ему дорогого стоит сохранять спокойствие. — Могу. — Слышно, что Ким постепенно начинает догонять младшего по степени злости. — Но не за красивые глазки. — Юноша, выпрямившись и поправив галстук, с громким хлопком кладёт на стол стопку сборников. — У вас огромное количество долгов и пропущенных учебных часов, а это «хамское» поведение не делает чести. Я мог бы пойти на компромисс ранее, ведь проблемные студенты действительно никому не нужны. Но я не ставлю ученикам зачёты за секс и наглость. — Тэхён достаёт из ящика ключи от аудитории и берёт в другую руку дипломат, намекая, что кое-кому пора выметаться. — Я могу поставить три за те же старания, и для этого не нужно обладать знаниями космических масштабов. Ким имеет привычку помогать своим студентам настолько, насколько это возможно. Для тех, кто хочет учиться, он всегда находит повод «вытянуть» двойку на тройку. Но у этих людей обычно хотя бы что-то в голове присутствует! Поэтому теперь проблема Чона с зачётом точно будет исключительно его проблемой. Пусть нервничает, пусть злится и делает, что хочет. У преподавателя отсутствует даже малейшее желание думать над тем, как бы Чонгуку получить зачёт. — Да ты… Просто поразительно! — гневно восклицает Чонгук, подобрав с пола рюкзак. — Ну и не надо! Ну и не нужно! Я и сам справлюсь! Секунды спустя слышится, как хлопает дверь аудитории, а Тэхён наконец-то позволяет себе измученно рухнуть в кресло. Ему нужно хотя бы пять минут… Остудить голову, прийти в себя и, наконец, избавиться от горячего ощущения чужой руки на своём бедре. Ким невольно сводит ноги и утыкается лбом в край стола, согнувшись и прикрыв глаза. Очки падают вниз, но это такая мелочь в сравнении с тем, что происходит внутри преподавателя. Слишком много эмоций за сегодняшний день, слишком много напряжения. Тэхён находит Чонгука привлекательным. Но у Тэхёна нет привычки спать с кем-то дважды. И дело даже не в том, что Чон — его студент. Хотя в этом тоже, но не до конца. Ким влюбчивый, поэтому ищет лёгкие ночи без обязательств. У него много работы, проблемы с доверием и такая огромная усталость, что он перестаёт злиться уже на вторую минуту. Просто размеренно дышит, пытаясь уже сейчас выбросить сегодняшний день из головы. Почти семь часов вечера, и Ким не единственный, кто хочет попасть домой. Чонгук сидит на холодных ступеньках здания университета, яростно щёлкая зажигалкой у сигареты, и сверлит сердитым взглядом нулевой баланс на своей карте. Единственным хорошим событием этого дня оказываются друзья, которые почти сразу же берут трубку и соглашаются подкинуть парня до дома. Оглушительно играет музыка, из полностью открытых окон на улицу просачивается смех. Единственным трезвенником оказывается Чонгук, потому что, в отличие от друзей, он «усердно учился». Но за рулём всё равно по обыкновению сидит самый менее пьяный человек из компании. Чону это не нравится, но между пешей часовой прогулкой и пьяным водителем он всё же выбирает пьяного водителя. Несмотря на шум вокруг, парень сосредоточен на своих мыслях: где взять денег, что сегодня есть и самое главное, что ему делать с тестированием. Уже у дома он не глядя открывает дверь, пропуская вперёд, видимо, соседа, который слишком долго копается в карманах в поисках ключей. Взгляд Чон всё же поднимает и рефлекторно подходит ближе, словно желая вытянуть руку, пощупать вполне знакомого человека перед собой и понять, точно ли Чонгук не отключился в машине. Может, теперь так будут выглядеть его кошмары? — Что ты здесь делаешь вообще? Репетитором на дому заделался? Содержимое пакета в чужой руке бренчит, когда Тэхён делает шаг назад и хмурится одновременно с Чоном. — Живу. «Какое счастье», — с иронией думает Чон. Он проскальзывает в подъезд следом за Кимом, который, предположительно, надеется как можно скорее нажать кнопку закрытия дверей и уехать одному. Не успевает. Чонгук нажимает кнопку десятого этажа, видя, что чуть ниже уже горит девятый. Минутой позже юноша оказывается в своей квартире и валится спиной на диван, в обречённом жесте закрывая лицо руками. В его голове Тэхён предстаёт упёртым бараном, единственным достоинством которого является красивое тело и личико, и то до поры, пока кое-кто не откроет рот. Ким — хороший учитель. Он, правда, старается найти подход к своим студентам, но Чон настолько ослеплён злостью, что даже думать не может об этом. Об учёбе тоже. И всё же он заставляет себя сесть за ноутбук и хотя бы попытаться посмотреть несколько лекций по французскому на Ютубе. Надолго его не хватает. Голова начинает болеть. Юноша снова злится, отчего слишком сильно захлопывает ноутбук и тут же вымученно заламывает брови. «Да пошло оно всё», — проносится в голове. И лучше бы Чонгук остался дома. Друзьям хватает одного звонка, чтобы вернуться за Чоном и забрать его с собой в очередной клуб. Перспективы головной боли от алкоголя привлекают Чона гораздо больше, чем от французского, поэтому градус повышается быстро. Девушки рядом очаровательно смеются, в ушах гудит от громкой музыки. Рука, словно по таймеру, тянется за новым бокалом каждые минут десять. Парень всегда говорит: «Я только немножко», — а получается как всегда: в глазах плывёт уже через полчаса, а спустя ещё час Чонгук, кажется, забывает собственное имя. Ему хорошо и уютно среди криков и смеха. Не смущает терпкий запах алкоголя и сигарет, исходящий от каждого второго встречного. Чона не напрягают девушки, слишком плотно жмущиеся к нему в надежде увидеть его милое личико сегодня ночью где-нибудь над собой. Впрочем, и восторга не вызывают, отчего они быстро уходят, видя с его стороны полное безразличие к своим глубоким вырезам декольте. Почему-то в голову снова лезет раздражающий преподаватель, и юноша даже слегка пугается, боясь перепить. Ему очень не хочется через полчаса закрыть глаза и обнаружить, что даже в полной темноте век ему всё ещё мерещится Тэхён. — Я… Это… Того… — заплетающимся языком бормочет Чон, поднимаясь с места на шатающихся ногах. Друзья понимающе кивают. — Домой, короче, я… Парень вызывает такси и мешком заваливается на заднее сиденье, умудрившись поспать то жалкое время, что заняла дорога. Чонгук театрально хлопает себя по карманам, когда слышит сумму, и удивлённо вскидывает брови. — Нету! Ей богу, нету! — Эй, поц! — дёргается таксист, когда парень резко открывает дверь и подносит руку ко рту, намереваясь вывернуться наизнанку. Чон переживает лёгкое головокружение, хлопает себя по щекам. — Я это… Я вам сейчас всё-всё вынесу, ладно? Договорились? — Чон выходит из машины, пошатнувшись. — Я честно-честно вернусь, ладно? Даже больше вынесу! — кричит он, уже подбегая к подъезду, и быстро прячется за дверью. Ничего он никому не вынесет. Лишних денег у него нет, да и таксист не надеется на честность пьяного студента. В лифте Чонгук тычет на кнопку, упёршись лбом в прохладное зеркало. Хочется лечь прямо здесь, но он мужественно держится. Уже у квартиры парень какое-то время пытается подобрать нужный ключ и с ужасом обнаруживает, что ни один из них не подходит. — Пиздец, а чё такое… — Теперь он упирается лбом в дверь и злобно бьёт ту несколько раз ногой, будто это поможет. Чон снова тычет ключом в замочную скважину, и вроде всё хорошо, вот только провернуть не получается. — Да сука-а… — громко хрипит он, снова ударив дверь. — Я домой хочу, бля-ать… Недовольное «бля-ать» обрывается в конце то ли на ещё один мат, то ли на лёгкий вскрик: дверь почему-то открывается, а Чон валится куда-то в бок, едва не стукнувшись головой. Парень хмурится, пытается встать, но в итоге в квартиру он не заходит, а заползает, размышляя, откуда у него успели появиться лакированные мужские туфли. Пару секунд он нелепо пялится на обувь, как сверху слышится низкое «твою мать». Чон, пошатываясь, даже будучи на корточках, лениво поднимает голову и думает о том, что наконец, допился. Всё, сегодня он перешёл запретную черту и окончательно сошёл с ума. Все его страхи подтвердились, и он истерически жмурится, хныча и закрывая голову руками. Лоб упирается в пол. Юноша сворачивается жалким калачиком. Только что перед его глазами оказался Ким Тэхён. В домашней одежде, немного напуганный и с кухонным ножом. Чон ещё раз поднимает взгляд. Тэхён всё ещё здесь, но теперь его лицо выражает… разочарование, усталость, раздражение, непонимание, удивление и… список бесконечный. Одна эмоция сменяет другую. Ким обходит младшего и закрывает за ним дверь. Чон проползает дальше и возвращает лоб обратно в пол, думая о том, что ему, наверное, что-то подсыпали в клубе, и теперь он ловит какой-то очень нехороший трип, раз преподаватель всё ещё здесь и не испарился в воздухе. Юноша мычит, запускает пальцы в волосы и с силой тянет пряди. — Да чё ты мельтешишь… У меня перед глазами… — ноет Чон, пытаясь подняться. Мутный взгляд снова оказывается на старшем. Ким вымученно заламывает брови и уходит на кухню. Как минимум положить нож. — Ты же сказал, что не хочешь меня! — уже громче раздаётся чоновский голос из прихожей. — И чё ты забыл в моей квартире, а? А? Ы-ый… Тэхён кладёт нож в ящик и пару секунд стоит, упёршись руками в кухонный гарнитур. В прихожей валяется пьяный Чонгук, очевидно, перепутавший квартиры. И вроде возникает желание выкинуть того на лестничную площадку и оставить валяться в подъезде, а вроде юноша уже закрыл дверь на ключ. Ким выключает закипевший чайник и заливает заварку в кружке кипятком, кинув грустный взгляд на кусочек торта. Рядом стоит открытая бутылка виски, купленная по дороге домой. Из коридора слышатся маты и грохот. Преподаватель трёт переносицу под очками, выдыхает. Не такие у него были планы на вечер… Он неторопливо наливает виски в стакан, делает глоток и запивает тот чаем, после чего возвращается к пьяной проблеме в лице ноющего Чонгука. Тот, видимо, пытался снова подняться, но преуспел только в том, чтобы удариться и свалить тумбочку. Как только Тэхён появляется в поле зрения, младший делает недовольное лицо. — Вали из моей головы, придурок! — рычит Чон и кладёт голову на ладошку, удобнее устраиваясь на полу. — Au revoirrrr… Ким невольно думает, что оставить младшего валяться в прихожей было бы отличной идеей, но чувство жалости и усталости оказываются сильнее недовольства. Он обходит студента, пару секунд сомневаясь, и берёт его за ногу. Слышится ворчание, которое парень старается игнорировать, и продолжает тащить студента в сторону дивана, скинув по пути чужую обувь. Чон тяжёлый. Ким не сильно старается, когда с трудом заваливает его на диван. Ещё немного подумав, Тэхён задаётся вопросом: «Чем я вообще занимаюсь?» — и накрывает младшего пледом. Чонгук остаётся сопеть лицом в подушку и засыпает мгновенно. Преподаватель же не торопится уходить. Он выключает в гостиной свет и присаживается на пол рядом с Чоном. Поправляет плед. Тэхён укладывает голову на край дивана, подтянув колени к груди, и прикрывает глаза. Тихо. До сегодняшнего дня жизнь Кима шла довольно размеренно: работа, дом, редкие походы на выставки в выходные дни, фильмы, сериалы, терпкий виски по особенно одиноким вечерам… Иногда пьяные танцы в клубах и горячие ночи со случайными людьми… Ничего необычного. Так, наверное, выглядят будни очень многих. И Ким привык к этой размеренной жизни. Да, в ней есть свои тревоги, но и они уже вошли в рутину и не вызывают бурных эмоций. Поэтому появление Чонгука выбивает из колеи. Тэхён вспоминает, как оставил тому свой номер телефона, и морщит нос. Обычно он так не делает, отчего чувствует стыд на самого себя. Юноша поворачивает голову на Чона и едва ощутимо касается рукой чужих волос. Аккуратно убирает чёрную прядку за ухо, поджав губы. Тэхён резко поднимается на ноги и уходит в спальню, надеясь заснуть как можно скорее, чтобы убежать от своих же мыслей. Ему странно. О Чонгуке он знает ровном счётом ничего, кроме того, что он отлично выглядит, ведёт себя, как придурок, и невероятно целуется. И даже этого оказывается достаточно, чтобы вызвать волнение. Ким полностью прячется под одеялом и хмуро вглядывается в темноту. Он думает о том, каким будет завтрашний день, что говорить и как себя вести. О том, что ему очень хочется залезть в голову Чона и подсмотреть, что же в ней происходит. Преподаватель лежит так около часа, пока поток размышлений не прерывают шорохи из гостиной. Чонгук просыпается от чувства подступающей тошноты. Юноша распахивает глаза, закрыв рот рукой, и подрывается с места, едва не упав, потому что голова кружится. Склонившись над туалетом, он чувствует себя отвратительно. У него болит шея от неудобной позы на диване, всё тело содрогается в приступе рвоты, и по ощущениям Чон готовится выблевать ещё и внутренние органы. Парень оседает на пол и прикрывает глаза, глубоко дыша. Горло неприятно саднит, всё вокруг вертится, а в ушах пару секунд стоит звон. Чон с трудом поднимается. Ему хочется хотя бы немного прийти в себя. Он бьётся головой о раковину, шипит, но всё же поворачивает кран и умывает лицо ледяной водой. Парень берёт освежитель для полости рта, пытаясь избавиться от противного привкуса. Мерзко. Тело бьёт лёгкая дрожь, и Чон засовывает голову под струю воды, сжимая пальцы на краю раковины. Выдыхает. — Пиздец… — шепчет он, выключив кран и посмотрев на себя в зеркало. Выглядит Чонгук помято, и это ещё мягко сказано. Он вертит головой во все стороны, ерошит волосы, чтоб убрать лишнюю влагу. Оглядывается. Кое-как приведя ванную комнату в порядок после своего пьяного нашествия, потому что завтра ему будет не до этого, Чон возвращается на диван. Утро встречает его невыносимой головной болью и походом в туалет. На этот раз, благо, без выворачивания наизнанку содержимого желудка. Чонгук умывается, снова полощет рот и тянется к зубной щётке. Хмурится. Понимает, что это не его зубная щётка, и, наконец, осматривается по сторонам. Планировка вроде такая же, иначе Чон не нашёл бы туалет, так как шёл по привычке. Но вещи не его. Юноша выходит в коридор с застёгнутой ширинкой, но расстёгнутым ремнём, и опирается рукой на стену, когда в глазах неприятно темнеет. Он мрачнеет, жмурится, словно это поможет чувствовать себя лучше. Пытается вспомнить хоть что-нибудь. — Так… — Чон проходит дальше на кухню, массируя пальцами виски, и так и застывает с глупым выражением лица. Кухня совсем отличается от его собственной. Как минимум тем, что за столом сидит Тэхён с чашкой чая. Ким выглядит бодрым. Он встал несколько часов назад и занимался своими делами, не решаясь будить студента. Преподаватель поднимается с места и наливает стакан воды, закинув туда таблетку аспирина. Какое-то время молчит, подбирая слова и пытаясь определиться, хочет он злиться и отчитывать младшего или же ему всё равно. Чон чешет затылок. — Что произошло до того момента, как ты оказался в моей квартире, я тебе вряд ли смогу сказать, но вкратце… — Тэхён протягивает воду парню. Тот берёт, но смотрит с недоверием. Словно ждёт, что его собираются отравить. — Ты напился и перепутал этажи. Ким на удивление спокоен. Вчерашний день его вымотал, ночь тоже. Он нормально не спит уже вторые сутки, и ему очень не хочется утруждать себя лишней тратой нервов. Чон, переваривая полученную информацию с хмурым видом, залпом выпивает стакан, пока взгляд преподавателя невольно скользит от его лица к расстёгнутому ремню джинсов. Ким одёргивает себя, смотрит обратно на Чона. — Если я переспал с тобой по пьяни ещё раз, то это ничего не значит, окей? — серьёзно говорит студент, на что Ким раздражённо закатывает глаза. — Ни за что в жизни я не согласился бы переспать с тем нелицеприятным телом, которое вчера завалилось в мою квартиру. — Парень складывает руки на груди. — Значит, дело только в том, что я был пьян? — усмехается Чон, застегнув ремень, не оставив взгляд старшего незамеченным. Сочтёт это за комплимент. Тэхён на пятках поворачивается к младшему спиной и трёт лицо руками, начиная терять терпение. — Дело только в том, что ты в принципе был. Я не собираюсь с тобой спать. — Чужая необходимость сводить всё к постели вызывает у юноши негодование. Отчего возникает вопрос: почему Ким всё ещё не выставил студента за дверь? Он не смог бы найти ответа. Ким мечется между злостью и жалостью, неожиданно находя некий покой в том, с какой безмятежностью Чон шутит. День кажется удивительно обыденным, когда Ким обращает взгляд к окну. Серое небо, лёгкие тучи. Чонгук на кухне. — В любом случае… Преподаватель поворачивается на голос Чона. — Спасибо, конечно, в долгу не останусь! Но я домой. Тэхён кивает. Он идёт следом за младшим, чтоб закрыть дверь, и чувствует себя нелепо. Ещё вчера обстановка между двумя парнями была напряжённой, оба были готовы дать друг другу по лицу и чуть ли не скрипели зубами от злости. Сейчас… Безусловно, некое возмущение Ким всё же испытывает, учитывая то, что к нему в квартиру вломился пьяный студент и едва не разгромил прихожую. Но лицо юноши не выражает сильных эмоций. Чонгук тоже выглядит спокойным. Он не так агрессивен, и даже его шутки кажутся безобидными, хоть и заставляют закатывать глаза. Чон надевает кожанку и хлопает себя по карманам, проверяя ключи, телефон и… — Зачётка… — скулит он, схватившись за голову. — Я её просрал где-то… Тэхён задумчиво ставит на место сваленную вчера тумбочку. — В долгу не останешься, значит? — усмехается он, а Чон выгибает бровь. Ким тянется к пальто. — Купишь мне кофе за то, что я полночи слушал твои вопли из туалета. Заодно поищем зачётку, может, она где-то на дороге валяется. В противном случае её придётся восстанавливать. Чонгук кивает, смотрит встревоженно, наверное, впервые за всё время знакомства воспринимая Кима как преподавателя. Юноша растерян и надеется, что вопреки его дурацким выходкам Ким сжалится и хотя бы подскажет, что делать. Для этого нужно, как минимум, вести себя нормально, поэтому Чон совсем стихает, аккуратно поглядывая на одевающегося старшего. Лакированные мужские туфли, длинное чёрное пальто, придающее важности внешнему виду и… клетчатые пижамные штаны. Уголки губ студента весело тянутся вверх. Он находит забавным наблюдать преподавателя в такой обстановке. Почему-то только сейчас появляется время детально рассмотреть Тэхёна. Взъерошенные волосы, домашняя одежда. Чон не помнит, в чём был старший той ночью в клубе, но последний раз он видел его в костюме на паре. Тэхёну, безусловно, к лицу костюм, но без него парень создаёт более безобидное впечатление. Словно он не преподаватель, а такой же нормальный человек, как сам Чон, например. — Не буду предлагать заходить ко мне, поэтому подожди внизу, пока я надену что-то… — Чонгук оттягивает край тонкой футболки и морщит нос. — Потеплее, да… Тэхён пожимает плечами и спускается на лифте, после чего выходит из подъезда. На улице прохладно. Это приятно и остужает голову. Юноша опирается спиной на стену дома и прикрывает глаза. Обычно люди не стремятся помогать кому-то другому, особенно если этот человек вызывает только нехорошие чувства. Тэхён входит в их число. Здоровый эгоизм не позволяет ему делать что-то в ущерб себе и тратить время впустую. Но в чём тогда кроются причины его бескорыстной помощи? Зачастую за добротой прячется вовсе не искреннее желание протянуть руку помощи другому. Скорее, протянуть её самому себе. Чтобы казаться полезным, нужным. Хоть чем-то заполнить внутреннее одиночество и чувствовать себя лучше. «Я решил чужие проблемы, я молодец», — такие мысли вертятся в голове многих заядлых альтруистов. На первом месте почти всегда стоит простое «я». Ким трёт холодными пальцами глаза под оправой очков и хмурится. Сегодня выходной. Он мог бы сидеть дома и смотреть лекции на Ютубе, но вместо этого тащится за кофе с самым раздражающим студентом за два года преподавания. Что это: тот самый альтруизм или Чон всё же вызывает у Кима не только нехорошие чувства? — Где желаете испить кофе? Тэхён чуть вздрагивает, услышав знакомый голос, и неловко суёт руки в карманы, словно испугавшись, что Чон мог услышать его мысли. — Где-нибудь поближе. — Преподаватель кутается в шарф, всё ещё выглядя хмуро. Чонгук согласно кивает и быстрым шагом идёт вперёд, уже с первых секунд на улице начиная замерзать. На нём только толстовка. Ничего теплее, к сожалению, у студента нет. Не успел купить. Минутами позже парни оказываются в маленькой кофейне на углу. Чон сразу подбегает к витрине. Тэхён же останавливается на входе. Он не спешит снимать шарф, согревается и наслаждается долгожданным теплом, когда за окном вдруг слышится шум. Дождь. Люди на улице раскрывают зонтики. Кто-то бежит скорее к метро, кто-то прячется под курткой, подняв её над головой, чтобы хоть немного спрятаться от порывистого ливня. Асфальт быстро темнеет, заполняется водой и будто дрожит под сильными каплями дождя. Ким смотрит на тёмное отражение неба в лужах и, подойдя к витрине, переводит взгляд на десерты. Трудно сказать, о чём размышляет преподаватель. Может, о сладком, может, о Чоне. По крайней мере, глаза Тэхёна с десертов плавно переводятся на чужие ноги, плотно обтянутые тканью джинсов. — Можно, пожалуйста, м-м-м… Маленький латте с шоколадным сиропом и шоколадной крошкой? «Как ребёнок», — усмехнувшись, думает Ким и прячет лёгкий смех в шарфе, отчего усталые глаза на секунду искрятся весельем. — Ты что будешь? — спрашивает Чон не глядя. — Американо. С двойным шотом эспрессо. Студент расплачивается кредиткой. Парни забирают уже готовый кофе и садятся за небольшой столик возле окна. — Зачётку так и не нашли… — уныло тянет Чонгук и растекается по столу, грея одну руку о бумажный стаканчик. — Может, это знак? Что надо документы забрать… — Её можно восстановить, — напоминает Ким, отпив кофе, и тут же ругается. Обжёгся. — Говоря откровенно, я вряд ли буду против, если ты заберёшь документы. Но всё же рекомендую подумать. Тэхён невольно вспоминает свои учебные годы. Он рано пошёл в школу, рано поступил на первый курс, причём не туда, куда хотел. В итоге проучился полгода и вылетел со скандалом за драку с лектором. Ким никогда не был идеальным учеником. Проблемы, конфликты. С какими-то преподавателями у него были хорошие отношения, с какими-то взаимная ненависть, доходившая до абсурда. Поэтому Тэхён отчасти понимает Чона, но лишь отчасти. Потому что Тэхёну не приходило в голову предлагать своим преподавателям переспать. Впрочем, он и не спал с ними до этого. А ещё они не были такими молодыми и красивыми. — Ты случайно не знаешь, как сделать это быстрее? — выдыхает Чон. Как бы ему не нравилась идея с отчислением, у него есть свои причины оставаться в ВУЗе. — Я понятия не имею, как это работает и что мне придётся сделать. — Случайно знаю. — Ким снова пробует кофе, когда тот немного остывает. — Только почему я должен помогать тебе с этим? — Почему? — переспрашивает Чон, вопросительно выгнув бровь. — Потому что мне кажется, что ты хороший учитель. Такие обычно не бросают учеников в беде, если у них подобные ситуации. Если бы кто-нибудь другой из группы потерял зачётку, ты бы ему помог? Мне кажется, что да. — Юноша пожимает плечами. Он не пытается подмазаться и исправить их отношения таким образом. Просто говорит то, что думает. — Вы не будете помогать? — Чон поднимает спокойный взгляд на старшего, не ожидая положительного ответа. — Сделаем мы тебе зачётку, — выдыхает Ким. Чон хоть и не старался подсластить сегодняшний день красивыми словами, но у него это получилось. — Пойдём, дождь закончился. Парни выбрасывают стаканчики и выходят на улицу. Зябко. Ким прячет руки в карманах. «Надо купить перчатки… И новую жизнь, видимо», — думает он, оглядываясь по сторонам. Путь преграждает огромная лужа, и Ким поджимает губы. Его туфли явно не созданы для плаванья. — Нам тут не пройти, — словно прочитав чужие мысли, говорит Чон. — Ты запачкаешься. — Свои ботинки ему, похоже, не жалко. — Я знаю другой путь! Идём, там классно. Ким смотрит с недоверием и сильнее кутается в шарф. Юноша планировал разойтись, ему кажется странным возвращаться домой вместе. В конце концов, кофе они попили, про зачётку поговорили. Зачем им идти дальше? Тэхён тушуется, но не думает об этом. «Там классно». Это оказывается достаточным аргументом, чтобы догнать ушедшего вперёд студента. А Чон, видимо, и не рассматривает других вариантов. Слишком уверенно он идёт впереди. — Если мы потеряемся, я точно не поставлю тебе зачёт, — бурчит преподаватель, оказавшись на мосту. Он с опаской поглядывает за ограждение, не решаясь подходить близко. Высота ему не нравится, а вот вид вызывает лёгкую улыбку, и Ким обгоняет младшего. После дождя свежо. Тучи постепенно расступаются, открывая любопытным глазам бледное голубое небо. — Знаете… Тэхён обеспокоенно оборачивается, услышав в чужом голосе перемену. Чонгук стоит посередине моста, опустив голову, и вид его кажется таким разбитым, что преподаватель теряется. — Если я вылечу из университета… — Чон поджимает губы, взявшись руками за холодные перила. Пальцы с силой сжимаются. Паузы в словах звучат мучительно долго. — Мои родители убьют меня. Отец сказал, что не будет считать меня своим сыном, если я не справлюсь с каким-то ВУЗом… — Юноша опускается на корточки и упирается лбом в ограждение. — Я не знаю, что мне делать. Я не хочу так… Тэхён не готов к таким откровениям, не готов к ситуации. И он тоже не знает, что делать, потому что поведение младшего не сулит ничего хорошего. Но и подходить к нему боязно. Как минимум, из-за высоты. Как максимум, Ким напуган и не уверен, что предпримет Чон в следующую секунду. И всё же преподаватель делает осторожный шаг вперёд, но тут же дёргается: Чонгук резко поднимается и смотрит прямо в глаза старшего. Смотрит, словно брошенный пёс, и сердце Кима пропускает удар, когда Чон перепрыгивает через перила и оказывается по ту сторону. — Чонгук! — В чужом голосе слышится отчаяние. — Я не хочу так! Нет смысла! Ким нервно сглатывает и подходит ещё ближе, вытянув дрожащую руку вперёд. — Не делай глупостей, пожалуйста, и перелезай обратно. Мы всё решим, хорошо? Обязательно решим. Просто дай мне руку. — Он старается говорить уверенно, делает очередной шаг вперёд, стараясь держать глаза на младшем, потому что не в состоянии переносить высоту. Внизу гудят машины. Рядом с мостом уже собираются случайные прохожие, но никто не рискует подходить. Кто-то даже достаёт телефон. Правда, не для того, чтобы вызвать скорую или полицию, а чтобы включить камеру. Чонгук напрягается: он не планировал привлекать столько внимания. Напрягается ещё и от искреннего желания старшего помочь и выражения беспомощности на его лице. На секунду в глазах Чона проскальзывает паника. — Я прыгну! — громче говорит студент, отпустив одну руку от перил. — Не подходи ко мне! Ким останавливается. Теряется, не зная, стоит ему идти дальше или остаться на месте. Его учили, как оказывать первую помощь и как находить общий язык с учащимися. Но никто не учил, как себя вести, если твой студент хочет сброситься с моста. Возникает желание повернуть время назад и запачкать красивые туфли в луже. Может, тогда всё было бы иначе. Чонгук набирает в лёгкие побольше воздуха, хмуро смотрит куда-то под себя и прыгает. Тэхён не думает, в два быстрых шага оказывается рядом, перевешивается корпусом через ограждение и успевает поймать младшего за руку в последний момент. Наступает секундная тишина. Ким несколько раз моргает и не верит собственным глазам, когда замечает под ногами Чона небольшую платформу. Студент смотрит ошарашенно. Он и предположить не мог, что старший действительно побежит за ним. А Тэхён чувствует себя дураком. Он шумно сглатывает и отпускает студента, позволяя ему приземлиться на маленький остров безопасности у моста, и выпрямляется. Пальцы зарываются в волосы, оттягивая пряди. Вдох. Выдох. Сердце бешено бьётся. Парень трёт лицо, пытаясь прийти в себя. Его окутывает лёгкая паника от такой близости к высоте, от ситуации в целом. Адреналин не позволяет мыслям остановиться. Тэхён потерян. Он только что купился на какой-то очень плохой розыгрыш и выставил себя полным идиотом со своей искренностью и желанием помочь. — Можешь… — отдышавшись, говорит преподаватель, даже не смотря на Чона. — Можешь на мои пары больше не приходить. Тэхён кутается в шарф, желая спрятаться от ветра, от людей и от сегодняшнего дня. Поднимает воротник пальто и быстрым шагом направляется в сторону дома. Чонгук вылезает обратно на мост. Люди расходятся. Он почему-то не думал, что Ким воспримет этот паршивый театр всерьёз. И теперь Ким обижен. Не просто обижен, он чувствует себя отвратительно. И Чон это понимает. Ему не стоило заходить так далеко. Чонгук выдыхает и ищет в толпе старшего. Срывается на бег, чтобы догнать. — Ну что ты сразу… — отдалённо начинает студент, пока не касаясь Тэхёна. — Это просто глупая шутка! Не парься над такой ерундой! Ким игнорирует чужое присутствие, даже шаг не сбавляет и под ноги не смотрит, иногда наступая в глубокие лужи, отчего брызги летят во все стороны. Чон недовольно морщит нос, когда вода попадает на джинсы, но не отстаёт. — Я не врал. Я не хотел тебя использовать, чтобы посмеяться, просто… Просто я отношусь к проблеме с юмором и… — Чонгук говорит эмоционально, поглядывая на старшего, надеясь увидеть хоть какую-то реакцию. Но Ким не пытается вникнуть в чужие слова, на его лице всё та же хмурая злость. — Да послушай же ты меня! Чонгук хватает преподавателя за руку, резко развернув к себе, и сразу же берёт его за вторую, чтобы тот точно никуда не делся. Тэхён дёргается, запястья неприятно жжёт. Чон держит крепко. — Я не хотел тебя обидеть! — Голос звучит агрессивно, тон повышен. Студент не привык извиняться, и его начинает раздражать, что его никто не слушает. Он понимает, что облажался, и неожиданно понимает, что Ким… очень нежный и ранимый человек. — Если тебе это поможет, можешь ударить меня! Тебя это устроит? Раздаётся звонкая пощёчина. Тэхён смотрит гневно. Чон морщится, выдыхает. Ким мог бы ударить нормально, может, разбил бы нос младшему, но пощёчина кажется ему более унизительным вариантом. Чон заслужил. Не возникает. Выдерживает чужой взгляд и смотрит в ответ спокойно, положив на горячие щёки старшего свои холодные ладони. — Спасибо, что хотел помочь. Извини, что заставил тебя ринуться за мной, хотя тебе не нравится высота. Со мной всё в порядке. С тобой тоже, верно? Успокойся. А то у тебя сейчас сердце выскочит… — Чон пытается говорить тихо, чтобы хоть как-то компенсировать прежнюю агрессию. Он стоит близко, почти вплотную, не обращая внимания на любопытных людей вокруг. Ким нервничает. — Да пошёл ты со своим «спасибо», — грубо произносит преподаватель, оттолкнув от себя Чона. Тэхён переживает явно больше эмоций, чем может переварить за один раз. Он не против успокоиться, не против сказать, что всё в порядке и посмеяться над этой глупой шуткой, но ему всё ещё гадко на душе. — Я сделаю тебе зачётку, а дальше разбирайся сам. Есть у тебя проблемы на самом деле или нет, меня не волнует. Bien? Мрачный силуэт Тэхёна быстро теряется в толпе. Чон остается один. — Можете и не делать! Я сам справлюсь! — раздражённо кричит он вдогонку, сунув руки в карманы джинсов. Чонгук снова злится. А ведь он так старался вести себя хорошо, даже добровольно подставил лицо под чужую руку. Щёку до сих пор жжёт, Чон сжимает кулаки. Он не понимает старшего, отчего злится ещё больше. Чонгук не любит, когда его отвергают. Он очень эгоистичен по своей натуре, мгновенно выходит из себя и ненавидит отказы. Парень не привык к такой трогательной аудитории. Друзья посмеялись бы над ним и назвали «придурком» быстро раскусив плохую актёрскую игру. А Тэхён нежный, хрупкий, с ним так нельзя. Для Чона произошедшее выглядит как раздувание проблемы, не более. От злости ему жарко. Он мечется между желанием догнать преподавателя, чтоб попробовать извиниться ещё раз, и желанием догнать его и обматерить. Чон направляется в сторону кофейни быстрым шагом и думает… Когда эмоции немного стихают, сразу хочется выть от собственной тупости. Юноша понимает, что виноват. Он ведь не в кругу друзей, а с новым, совершенно неизвестным человеком. Позволил себе слишком много сегодня. Становится стыдно. Студент покупает в кофейне пару сладостей, на которые Тэхён тогда кинул мимолётный взгляд, и направляется домой. Поднимается не на свой этаж, останавливается возле знакомой двери и некоторое время мнётся с бумажным пакетом в руках. Чон быстро пишет на нём карандашом, который достал из рюкзака, корявое «désolé». Зачёркивает. Пишет «извини». Оставив пакет под дверью, он, наконец, уходит в свою квартиру.