Полюбите меня, учитель Ким!

— Учитель Ким! Lève-vous sous le parapluie! Тэхён удивлённо оборачивается на голос своей студентки и, радостно вскинув брови, подходит ближе, чтобы оказаться под зонтом. Последние несколько часов он бесцельно бродил по району, погружённый в собственные мысли. Единственная причина, по которой Ким, наконец, идёт домой — это вновь начавшийся дождь. Юноша промок. На голову намотан шарф, но пряди волос всё равно влажные, как и одежда. Кажется, вода настолько впиталась в пальто, что добралась даже до домашней кофты. — Понимаю, что сейчас выходной, но… Вы ещё не ставили даты тестирования? — Думаю, в понедельник скажу. — Преподаватель пожимает плечами. — Но вам волноваться не о чем. У вас «автомат». — Правда?! Ким чуть улыбается и кивает. — Только тс-с… «Автоматы» я только ко вторнику сообщу. После пешеходного перехода Тэхён прощается с девушкой, ещё раз поблагодарив за место под зонтиком, и быстрым шагом идёт к дому, в конце и вовсе срываясь на бег. В подъезде Ким выдыхает. Только сейчас ему становится холодно, тело пробивает слабая дрожь. — Ещё заболеть не хватало… — бурчит он, выходя из лифта, и рассматривает свои грязные ботинки. Преподаватель много думал во время прогулки. Хотелось бы думать про работу, но голова была полностью забита Чоном. Сначала Ким злился, потом успокоился, найдя тысячу оправданий чужому поведению, потом опять злился. Пришёл ли он к какому-то выводу? Маловероятно. Осознал лишь то, что сил на гнев у него больше нет и хочется упасть лицом в подушку. Ким достаёт ключи и натыкается взглядом на бумажный пакет с кривым почерком. — Это ещё что?.. — Юноша хмурится, проходя в квартиру, и читает надпись. — Извини? Тэхён вскидывает брови, начиная понимать, кто мог принести ему такой подарок. Он оставляет его на тумбочке и качает головой, не собираясь тратить очередной час на размышления о младшем. Потом посмотрит, что внутри, а заодно решит, прощать этого идиота или нет. Юноша стягивает с себя противный мокрый шарф и бросает его на пол вместе с пальто. После чего сразу же заваливается на диван. Пахнет алкоголем. — Засранец… — вымученно стонет Ким, закрыв лицо руками. Конечно в гостиной будет пахнуть алкоголем… Тут же Чонгук спал! Тэхён садится, чтобы снять грязную обувь, как чувствует что-то странное. Приподнимается, сунув руку под бедро. Зачётка. Ким нелепо смотрит на зачётку и, поднявшись, выходит из квартиры, прихватив пакет из кофейни. Через минуту он уже жмёт на звонок этажом выше. Пытается не думать, зачем было так быстро срываться с места, даже не переодевшись. Дверь открывается не сразу, приходится позвонить несколько раз. На пороге показывается Чонгук. Преподаватель открывает рот, чтобы что-то сказать, но затыкается, нахмурившись. На Чоне домашние шорты, на голове полотенце. Он, очевидно, только вышел из душа, весь лохматый и с розовыми щеками. На лице замешательство. Студент не ожидал увидеть старшего, отчего тушуется и отводит взгляд, пытаясь не показывать своё смятение. Чон перемещает полотенце с головы на шею, тем самым закрывая вид на тело, как только может. Неловко. Ему, конечно, нечего стесняться, но обстановка не та, чтобы показываться почти голым перед преподавателем. — Каким ветром? — спрашивает Чон, приподняв бровь. — Зайдёшь или?.. Тэхён некоторое время тормозит с ответом, задержав взгляд на уровне чужого торса. А когда понимает это, быстро смотрит обратно в глаза напротив. — Попутным. Я нашёл твою зачётку. Она лежала на диване всё это время. — Преподаватель протягивает младшему корочку. — На диване? — Чон вопросительно поднимает брови. Старший кивает. — Спасибо, — коротко и негромко отвечает студент. На несколько секунд повисает тишина. Парни просто смотрят друг на друга, и каждый из них не знает, как действовать дальше. Чонгук кивает на пакет со сладким, как бы спрашивая, с какой целью Ким его принёс. Вернуть обратно и послать младшего к чёрту, может? Чон не будет сильно удивлён. — Tu veux boire du thé? — чуть улыбается Ким, стараясь не выглядеть странно. — И у меня для тебя плохие новости. — Сertes? — на автомате отвечает Чон, выдыхая. Он закрывает за старшим дверь и мнётся на пороге, словно зашёл в чужую квартиру. — Разувайс… тесь… — тушуется парень, проходя по коридору. — Забудь эти формальности, — хмурится Ким, стягивая ботинки, — я и без того себя странно чувствую. Чонгук пожимает плечами. — Кухня налево. Тэхён следует за младшим и оглядывается по сторонам. Квартира Чона меньше и напоминает студию, но в ней просторно, потому что вещей почти нет. Ожидать другого от простого студента и не стоило: мало у кого в таком возрасте есть деньги на богатый интерьер. Зато на компьютерном столе стоят целых два монитора, камера, колонки, рядом синтезатор. А с потолка свисает… Лампа. Тусклая лампа. Ким с интересом возвращает взгляд на синтезатор. — Ты играешь? — Вопрос вырывается сам по себе, отчего преподавателю почти становится неловко, но он замечает под ногами большую рыжую кошку и быстро переключает внимание. — Типа того. — Чон пробегается пальцами по клавишам, сыграв короткую мелодию, пока старший увлечён кошкой. — Учусь. Чонгук ставит чайник и отходит к шкафу: ему всё ещё не нравится ходить полуголым. Недолго подумав, он достаёт с полки вторую футболку с полотенцем и вешает на спинку стула. — Ты весь мокрый. Я не настаиваю, но… неприятно, наверное. Преподаватель подходит к вещам и пару секунд размышляет. Ничего страшного, если он переоденется прямо здесь, верно? Ким отворачивается, предпочитая не знать, если Чон будет на него смотреть, и стягивает с себя мокрую кофту. По коже бегут мурашки. Юноша быстро надевает чужую футболку, а полотенцем чуть подсушивает волосы, оставив то висеть на голове. — Спасибо. — Тэхён ставит на стол бумажный пакет и садится, когда Чон наливает чай. До сих пор холодные руки тут же обхватывают горячую кружку, и Ким блаженно выдыхает. Он слишком долго гулял и совсем не заметил, как замёрз. Ещё и под дождь попал. — Ну, что за плохие новости? — спрашивает студент, усевшись на стол. Потому что… стул у него в квартире только один. Старший поднимает взгляд. — Ко мне на тестирование решили прийти с, так скажем, проверкой. Я же недавно преподаю… Два года, конечно, но в том году это, скорее, как практика была, — зачем-то объясняет Тэхён, словно пытаясь забить тишину. Он делает глоток чая и продолжает: — В общем, ты вряд ли сможешь подкупить весь вуз. Халявный допуск к сессии за красивые глазки больше не в моей компетенции. — Вот как… — вздыхает Чон, переведя глаза на кошку, что залезает сначала на колени старшего, а потом на стол. — Значит, я всё-таки вылечу из ВУЗа… Просто супер. Не трогай только… Она кусается. Танджи, иди сюда. — Юноша рефлекторно гладит подошедшую к нему кошку, стараясь отвлечься от плохих новостей. — Почему сразу вылетишь? Я всё ещё готов помочь тебе с французским. Мне не нужны настолько безмозглые студенты в потоке. Не пойми меня неправильно, но камни прежде всего полетят в мою сторону. — Тэхён тыкает вилкой в, кажется, чизкейк и отламывает кусок. — Конечно, при условии, что ты не хочешь вылететь. И если ты не будешь больше скидываться с мостов, — усмехается он. Выглядит так, словно Кима больше не беспокоит произошедшая ситуация, что отчасти правда. Он быстро выходит из себя и долго злится, но потом так же быстро забывает обо всём, если находит для этого весомые аргументы. Впрочем, сегодняшний день — исключение, потому что аргументов в пользу младшего ноль. Если только красивые глазки. — Я не смогу, — хнычет Чонгук, отпив немного чая. — Слишком мало времени. А всё, что я знаю, — это бонжур и оревуар. Студент молча мрачнеет, едва не расплываясь в лужу. Взгляд совсем пасмурный. Чонгук очень не хочет тратить время на зазубривание материала. Он до скрипа зубов ненавидит заниматься тем, что его бесит. И сейчас хочется то ли злиться, то ли вернуться на мост и сброситься с него по-настоящему. Перспектива лежать прахом под колёсами машин кажется более радужной, чем предстоящее тестирование. Понимания, как его сдавать, нет, как жить дальше — тоже нет. Чонгук слезает со стола и отходит к синтезатору, начав наигрывать какую-то грустную мелодию, чем привлекает внимание Кима. Тот следит внимательным взглядом за красивыми движениями рук, невольно забывая про чай. Чон выдыхает и снова говорит: — Всё, что ты попытаешься в меня впихнуть, останется минут на сорок. Я запоминаю только то, что мне нужно. Не хочу ничем обидеть, но… Зачем мне этот французский? Учить его только потому, что Франция — красивая страна? Австралия тоже красивая, Чехия красивая… Нет весомой причины, понимаешь? Я не смогу долго усидеть на месте за таким занятием. Я не смогу… Тэхён закатывает глаза. — Тебе всего лишь нужно выучить несколько примитивных вещей. К тому же у тебя, на удивление, неплохое произношение… — Ким делает паузу, снова ткнув вилкой в чизкейк. — Лучше, чем у большинства. А французский тебе нужен, чтобы не вылететь из ВУЗа. — Преподаватель смотрит на Чона с укором, замечая его унылый настрой. — Тем более, необязательно изучать язык досконально… — На этих словах Ким резко замолкает, явно не закончив фразу. На лице многозначительная улыбка, что вызывает у понурого Чона интерес. Он и сам начинает улыбаться, заметив изменения в поведении старшего. Настроение постепенно возвращается в норму, мелодия становится более оживлённой, а красивые руки всё так же отвлекают преподавателя от мыслей, отчего он берёт короткую паузу. — Я могу поставить тебе зачёт на сессии, если уж на то пошло, но от тестирования ты никуда не денешься. Девятый билет самый простой, если мне не изменяет память. В твоей голове хватит места хотя бы для одного билета? — Правда? — взволнованно спрашивает Чон, — Разве так можно? — Нельзя, конечно. Проболтаешься друзьям — и я завалю тебя на следующем тестировании, — отвечает Ким с напускной серьезностью. Чонгук радостно хлопает в ладоши, перестав играть, и едва не светится от счастья. С одним билетом он точно сможет разобраться. Это не должно быть так сложно. Уверенность возвращается: Чон скрещивает руки на груди, чуть наклоняет голову в бок и смотрит прямо на преподавателя. — Что я могу сделать для тебя взамен? «Взамен?..» — Это не последний твой зачёт. Впереди их будет ещё… — Ким невольно задерживает дыхание, когда младший подходит обратно к столу и наклоняется совсем рядом, чтобы вилкой подцепить чизкейк из чужой тарелки. — Много. И я не смогу постоянно делать тебе поблажки. — Глаза неосознанно задерживаются на губах Чона, когда тот облизывается. — Просто сдай билет без косяков и всё. А ещё хоть иногда ходи на пары. Тэхёну ничего не нужно от студента. У него даже идей нет, чего бы такого Чон мог сделать «взамен». Он всего лишь помогает, без расчёта на выгоду. Юноша зевает и потягивается, чувствуя усталость. Ким сильно вымотался в эмоциональном плане за сегодняшний день, и после горячего чая его совсем разморило. — Я пойду, спасибо за чай. — Парень снова зевает и трясёт головой, пытаясь взбодриться. Он поднимается. — Завтра жду тебя в своей аудитории после пар! Будем штурмовать девятый билет. — А, конечно, не за что… Тэхён всё ещё в футболке младшего. Сонный, домашний. В его, Чона, квартире. В такие моменты Гук перестаёт видеть в нём преподавателя, и в голове что-то переключается. Студент не хочет отпускать его домой, но он не в том положении, чтобы намекать на что либо. Быть навязчивым как минимум некрасиво, но разве это останавливало юношу хоть раз? Чон подходит ближе, делая вид, словно тянется к чашке рядом со старшим, но в итоге опирается ладонью на стол и нескромно смотрит в растерянные глаза Кима. Чонгук не всегда показывает, что он хочет, какой у него настрой, но глаза неизменно выдают его, и преподаватель не может не заметить эту перемену: радость от хороших новостей сменяется глубоким желанием. Тэхён не успевает подумать, как Чон подаётся вперёд. От неожиданности Ким пошатывается и едва не валится обратно на стул. Но руки младшего вовремя оказываются на талии и прижимают ближе, не давая отстраниться. Преподаватель возмущённо выдыхает через нос и упирается ладонями в грудь студента, когда чувствует его губы на своих. А секундой позже судорожно пытается найти себе оправдание. Ведь не отталкивает. Касания Чона горячие, его пальцы слегка касаются кожи под футболкой, разгоняя мурашки по пояснице. Поцелуй влажный, жаркий. Ким слаб на такие вещи и быстро теряет голову, с трудом сохраняя ритм дыхания. Чонгук будто помнит все его слабости с той ночи и знает наверняка, как заставить преподавателя заткнуться и раствориться в ощущениях. Потому что Тэхён отвечает на поцелуй. Потому что кончики его пальцев начинают слегка подрагивать, а щёки горят. Студент отстраняется первым, расплываясь в довольной улыбке. — Слышал, в Европе целуют в губы на прощание… — выдыхает он, утыкаясь лбом в чужой. — Если не на прощание, то может… Не будешь нарушать традиции и… Останешься у меня? Тэхён вроде не пьяный, а всего лишь сонный, но ведёт себя не лучше, чем в клубе. Ему тяжело сосредоточиться. Глаза бегают по лицу напротив: от розовых блестящих губ Чона к его тёмному пытливому взгляду, а дальше вниз. По футболке к ремню. Ещё ниже… На заметно оттопыренную ширинку джинсов. Кима резко прошибает здравый смысл, а к горлу подступает паника вперемешку со злостью (в первую очередь на себя). Он смущён своим поведением, поэтому выбирает самый простой вариант: бей и беги. В переносном смысле, конечно. — Мы не в Европе. — Юноша отстраняется, одёргивая футболку, словно надеясь стряхнуть ощущения от чужих касаний, и выпутывается из крепкой хватки младшего. Ким направляется к выходу. Чонгук усмехается, не чувствуя себя виноватым. Тэхён его забавляет и в какой-то степени даже умиляет. Если ему так не нравится, почему не оттолкнул сразу? Почему позволил себя поцеловать? Чон не первый раз распускает руки в чью-то сторону. Он знает, как выглядит отказ. Обычно это пощёчина или что похлеще, а не сбитое дыхание и покрасневшие кончики ушей. Студент кусает губу, скрестив руки на груди, и наблюдает за спешными сборами Кима. — Если в твою девятнадцатилетнюю голову настолько сильно бьют гормоны, то лучше напейся и трахнись с кем-нибудь в клубе. — Чонгук закатывает глаза на эту фразу, не понимая, почему старший так ломается. Неужели за всё это время он ни разу не думал о Чоне не как о своём студенте? Не вспоминал их вместе? Чонгук, наверное, не сильно заинтересован в Тэхёне как в постоянном партнёре... Он не знает, что конкретно испытывает к этому человеку, но повторить ту ночь был бы не против. Дверь захлопывается, но до квартиры Ким не доходит. Он останавливается на половине этажа и садится на подоконник в подъезде, тупым взглядом упёршись в пол. Сигарета сама по себе оказывается во рту, а затем слышится щелчок зажигалки. Юноша глубоко затягивается и медленно выдыхает. Руки до сих пор подрагивают. Он испытывает какое-то новое волнение, которое пока вызывает одну лишь тревогу. Ким трёт лицо. У него в жизни есть одна большая проблема: Тэхён легко привязывается к людям. И Чонгук уже начинает напрягать, хоть знакомы они, по сути, три дня. Связываться с мальчишкой? Это несерьёзно. Ким не знает, что у Чона в голове, не знает, чего тот добивается своими действиями, на которые очень хочется поддаться. Но кто будет отвечать за последствия? Чонгук скажет «это ничего не значит», а старший кивнёт и пойдёт домой терзать себя очередными чувствами. В кармане вибрирует. Ким выдыхает дым и отвечает на звонок. — Я на неделе в городе буду. К тебе можно? — слышится мужской голос в телефоне. На фоне гудят машины. — Можно! Но только с вином, которое мы пили в Лионе, — усмехается Тэхён, потушив сигарету о подоконник. — Bien sûr mon chère. Что-то случилось? Звучишь расстроенно. Ким молчит и поджимает губы: не хочет сейчас об этом говорить. На следующий день лучше не становится: у Тэхёна не получается разложить мысли по полочкам, поэтому он выбирает игнорировать их. — Сегодня будем работать письменно, как я и обещал. — Юноша обращается к студентам, а по рядам разносится недовольный шёпот. — Знаю, никто не любит думать на первых парах. Но уже скоро тестирование, и я хочу посмотреть, насколько вы подготовлены. Если возникнут вопросы, подходите ко мне и спрашивайте. Без лишнего шума. Отдав старосте листочки, Тэхён садится за рабочий стол. Спустя минут десять к нему подходит одна из студенток и, сев рядом, пододвигает к преподавателю лист с заданиями. — Я не очень понимаю… — Смотрите, здесь условное наклонение и… Дверь в аудиторию открывается. Ким обычно не обращает внимания на подобные вещи, не видит смысла отвлекаться на опоздавших. Но громкие перешёптывания учащихся заставляют повернуться. — Не обращайте на меня внимания, я тут… тихонечко, как мышенька… — Чонгук ползёт на заднюю парту под удивлённые взгляды присутствующих. Преподаватель невольно замолкает и выдыхает, покачав головой. — Если вы не перестанете оглядываться, следующей парой будет не лекция, а ещё одна письменная работа. Хотите? — Простите, пожалуйста, но… у нас новенький? — аккуратно спрашивает девушка, уже поднимаясь с места, получив нужные объяснения. — Нет. Кое-кто слишком много прогуливал, — усмехается Ким. Через какое-то время кто-то снова спрашивает по поводу Гука. Тэхён задумчиво берёт из ящика стола лист. Он складывает его так, чтобы тот мог стоять, и пишет чёрным маркером: «Я просто безмозглый студент, не обращайте на меня внимания». Юноша подходит к парте младшего и ставит лист на самый край. Чонгук весело дёргает бровями. — Я понятия не имею, что ты забыл не на своей паре, — шепчет преподаватель, наклонившись ближе, — но хотя бы займись чем-то полезным. — Он кладёт Чону распечатку с заданиями. Студент недовольно кривится и жалобно смотрит на старшего: он хотел просто посидеть и послушать лекцию, но умудрился попасть на пару, проходящую в полной тишине. Мог бы поспать, но и этого не получится. Тэхён уходит. Чонгук растекается по парте, грустно разглядывая распечатку. Настроение поднимает листок с почерком старшего. Чонгук улыбается. Он кое-что дописывает, и получается нечто вроде «тот самый безмозглый студент», а чуть ниже ник в Инстаграме. Спустя полчаса юноша заканчивает с тестом, но до сих пор чем-то шуршит: оторвал от распечатки пустой кусок и теперь складывает из него «гадалочку». За спиной оказывается мрачная фигура Кима, который забирает эдакое «оригами» и комкает в руке. — Хватит всех отвлекать, — тихо говорит преподаватель, намереваясь уйти, но Чон дёргает его за рукав пиджака, как бы прося наклониться ниже. — Тэхён, я не хочу больше сидеть здесь… — зевает юноша, пряча нос в воротнике толстовки. — Меня не будет на моей паре, окей? Я приду потом… Ким только пожимает плечами и возвращается к кафедре. Через пять минут снова раздаётся шуршание. Чонгук находит новое увлечение: рисует на листке с заданиями. Где-то сбоку красуются два целующихся человечка и подпись: «Это могли бы быть мы, но ты дохуя принципиальный». — Если у кого-то ещё остались вопросы, можете задержаться на перерыве или прийти на консультационные занятия в конце дня. После слов преподавателя сразу же раздаётся звонок. В аудитории поднимается шум, а на стол приземляется кораблик. Ким вопросительно смотрит на Чонгука. — Не выкидывай его! Там тест. Ты же знаешь, как он разбирается, да? — Студент немного задумывается и всё же возвращает распечатке первоначальный вид. — Вот, а то порвёшь ещё… Тэхён провожает младшего осуждающим взглядом и берёт красную ручку, чтоб проверить работу. Исправляя последнее задание, Ким замечает рисунок и раздражённо выбрасывает лист в мусорку, предварительно скомкав. «Детский сад…» В конце дня Чон действительно объявляется на консультационных занятиях. Он оказывается на них единственным, что только упрощает работу. Тэхён, если честно, нервничал, что младший опять будет делать что-то непонятное, но всё проходит хорошо. Чонгук слушает. Внимательно слушает! Он всеми силами заставляет себя вникнуть в то, что объясняет преподаватель, но спустя полчаса выдыхается. — Закончим на сегодня? — жалобно спрашивает юноша, откинувшись на спинку стула. — Французский сложный… — Завтра будем заниматься час, — серьёзно говорит Ким, положив на стол какую-то книжку. — В девятом билете есть задание по этому произведению. Будет неплохо, если ты прочитаешь и переведёшь то, что непонятно, чтобы прийти ко мне с конкретными вопросами. Чонгук кивает несколько раз и, попрощавшись, быстро идёт на выход. Преподаватель собирает вещи, немного ждёт, словно боясь пересечься с младшим у выхода из университета, и, наконец, идёт домой. Несколько часов он проводит за работой, подготавливая презентацию к следующей лекции. На лице скапливается усталость. Юноша мрачно смотрит на себя в зеркало, застёгивая пуговицы красной шёлковой рубашки. Поправляет ремень на джинсах. У Кима в планах воспользоваться собственным советом «напиться и трахнуться с кем-то в клубе». Или, как минимум, напиться. Тут как повезёт. Ему надо проветриться, выкинуть Чонгука из головы и заменить его надоедливую рожу кем-то другим, хотя бы на один вечер. Тэхён находит уморительным свой поток мыслей и вызывает такси, накинув кожаную куртку. Вечером на улице в таком виде холодно. Юноша скорее заскакивает в машину. Иногда он думает, что в двадцать шесть лет пора завязывать с таким развязным образом жизни или элементарно пожалеть здоровье, перестав напиваться, но… Двадцать шесть ведь не пятьдесят шесть, верно? Главное на свои же пары не опоздать, а остальное не важно. Тихая музыка такси сменяется шумом клуба. Тэхён, оставив куртку в гардеробе, по памяти доходит до барной стойки и сразу же заказывает выпить. Причём покрепче. Хватает пятнадцати минут, чтобы его хмурое лицо начало светиться от улыбки. Он привлекает много внимания: поджигает самбуку! Вокруг собирается толпа. В ушах звенят радостные крики любопытной публики, когда преподаватель отдаёт бокал какой-то девушке рядом. Она без стеснения подходит ближе. Тонкие пальцы игриво пробегаются по руке Тэхёна, и он пару секунд фокусирует взгляд, узнав свою студентку с первого курса. — Сохён? — О, Боже мой, извините! — Тэхён сдержанно смеётся, понимающе кивнув. — Я вас не видела! Вы меня тоже! Ещё раз извините! — Девушка уходит подальше, нервничая. Ким же остаётся спокойным. Не будь он настолько пьяным, может, и волновался бы, но он быстро забывает обо всём и возвращается к алкоголю. Посидеть в одиночестве ему не дают. От образовавшейся до этого толпы остаётся небольшая весёлая компания и зовёт преподавателя танцевать. Он не сопротивляется, позволяет утянуть себя за руку и оказывается возле громкой музыки. Жарко. Юноша пока не подпускает никого к себе слишком близко: держится на расстоянии, танцуя то с одним человеком, то с другим, просто развлекаясь. Голова уже идёт кругом, перед глазами немного плывёт, поэтому на ближайшее время Тэхён решает больше не пить. Пока достаточно. У юноши хватает опыта поддерживать градус на нужном уровне: чтобы можно было ни о чём не думать и при этом не умереть на следующий день от интоксикации. Тэхён пьяно смеётся над чьей-то шуткой, смысл которой даже не понимает, а потом также не понимает, куда его тащат. Ким чувствует, как кто-то притягивает его к себе спиной, но не спешит реагировать. Чужая наглость вызывает интерес. — Ким Тэхён? — горячо звучит над ухом знакомый голос. Преподаватель запрокидывает голову на плечо младшего, словно пытаясь убедиться, что не ошибся с догадкой, и в удивлении вскидывает брови. — Чон Чонгук? — Он прижимается ближе для удобства. Продолжает лениво танцевать и прикрывает глаза. Чон улыбается, не ожидав такой спокойной реакции. — Уже третий студент за сегодня. Это что, проклятье такое? — усмехается Ким. По его поведению тяжело сказать, имеет ли он что-то против компании Чона. Не отталкивает, но ничего и не делает, будто решая, хочет он сегодня снова злиться или… — Но ты же не хочешь, чтобы я оставил тебя одного? — отвечает Чон, наклонившись ближе к шее старшего, едва касаясь её губами. Побеждает «или». Тэхён все эти дни раздражался по поводу и без. Столько напрягался из-за Чона и столько нервов потратил, что поддаться соблазну кажется не такой уж плохой идеей. Юноша отводит руки чуть назад и ведёт вверх ладонями по чужим бёдрам. Чонгук шумно выдыхает: он понимает, что попался в ловушку из красного шёлка, терпкого парфюма и завораживающих пьяных глаз преподавателя... Но это приятно. Тэхён был неприступной крепостью, а теперь сам касается, сам льнёт ближе. Чон не упустил бы такой шанс, даже если бы был трезвым. О последствиях Чон не думает, они в любом случае не будут его тревожить. Юноша касается обеими руками чужой талии. Сначала едва ощутимо, словно прощупывая границы дозволенного, потом уже более уверенно, с нажимом. Пальцы скользят по ткани рубашки к животу и вверх, расходясь к рёбрам. По телу Кима бегут мурашки, когда Чон подаётся бёдрами вперёд. — Пришёл повеселиться? — шепчет Чон так, чтобы его было слышно через громкую музыку. Его руки двигаются ниже и останавливаются на тазобедренных косточках. Под ладонями ощущается грубая ткань джинсов. Парень аккуратно кусает Кима за ухо, не упуская возможности подразнить обжигающим дыханием. Преподаватель кусает губу. — Пришёл отдохнуть от студентов. — Тэхён косится в сторону, заметив знакомые лица. Будет нехорошо, если его увидят в таком компрометирующем положении. Если бы Ким был один и просто танцевал, не стал бы обращать внимания. Но сейчас он не может позволить себе такой роскоши. — Не получилось. Парень перехватывает руку младшего и тянет за собой, теряясь в толпе. Ким идёт быстро, хоть и не паникует. Ему скорее весело от ситуации. Он смеётся, когда Чонгук случайно врезается в край барной стойки, смеётся, когда приходится спрятаться в туалете, чтобы никто их не заметил. Ким опирается на дверь спиной и закрывает замок. С алкоголем жизнь играет новыми красками, и даже самые обычные ситуации заставляют улыбаться. Однако смех быстро заканчивается. Парни несколько секунд просто смотрят друг на друга, успокаивая дыхание после небольшой пробежки. У Тэхёна в голове пусто и одновременно бесконечный поток мыслей. Где-то на периферии появляется здравый смысл, напоминающий о неправильности происходящего. Впрочем, он так же быстро теряется, стоит Киму почувствовать на своих губах чужие. Чонгук прижимается ближе, заставляя вжаться в дверь. Целует сразу глубоко, горячо, действуя более открыто, чем на танцполе. Тэхён не теряется, обвивает шею младшего руками, пальцы зарываются в волосы на затылке, оттягивают. Никакой нежности. Пьяные поцелуи в клубе не могут быть нежными по определению. Только страсть и пылающие чувства внутри, заставляющие щёки гореть. Не от смущения. От желания. Потому что быстро становится жарко от приятных ощущений, когда Чон жадно сжимает талию. Кто-то дёргает ручку двери несколько раз. Тэхён игнорирует, но ручку дёргают ещё раз, начиная стучать. — Занято! — отвечает громко Ким, сбивчиво дыша. За дверью слышится неловкое «извините» и больше ничего, кроме музыки. Парень берётся за ворот майки младшего и тянет на себя, чтобы вернуться к его губам. Чувствует в поцелуе улыбку. Чону льстит такая напористость. Тэхён кусается. Одна рука чувственно скользит по торсу студента и останавливается на ремне. Чонгук подаётся бёдрами вперёд и трётся возбуждением прямо через плотную ткань джинсов, на что преподаватель рвано выдыхает. Он цепляется за застёжку, тянет вниз, словно сомневаясь, хочет ли заходить так далеко. Это можно было бы счесть за неуверенность, если бы Ким сам не жался ближе. От нарастающих эмоций у него не слушаются пальцы, не справляясь с ремнём. Ким выправляет майку Чона, царапая от нетерпения кожу на животе. Ладонь горячая, касания обжигают. — Так сильно хочешь? — шепчет Чон в губы старшего и берёт его за подбородок, удерживая, чтобы посмотреть в глаза. Тэхён кивает. Хочет. Прямо здесь и сейчас. Грязный, страстный секс за закрытой дверью клубного туалета. Киму тяжело выдержать чужой взгляд, поэтому он не сильно сопротивляется, когда Чон поворачивает его голову в сторону. Шею обжигает горячее дыхание, за которым следует влажный поцелуй, заставляющий судорожно выдохнуть. Ким снова цепляется за ремень студента, когда на чувствительной коже остаётся болезненный засос. Тэхён шипит. Чон опускается к ключицам, безобидно прикусывает, размашисто проходится языком по всем следам до самого подбородка и самодовольно улыбается, выбив из преподавателя первый хриплый стон. Чонгук расстёгивает шёлковую рубашку и оголяет плечи, рассматривая жадным взглядом свои же старые метки. Поверх них уже проявляются новые. Чон с трудом удерживается, чтобы не засыпать почти всё тело старшего яркими отметинами. С другими он не замечал за собой таких привычек. Тэхён сдавленно мычит, стоит младшему вновь сомкнуть зубы на мягкой коже. Преподаватель наконец справляется с чужими ремнём и ширинкой. Не церемонится, сразу проскальзывает рукой под резинку нижнего белья, мягко обхватывая член. Реакция не заставляет себя долго ждать: Чон утыкается лбом в его шею, выдыхает рвано и слышно сглатывает. — Я хочу тебя, — бессовестно признаётся студент, больше не собираясь нежиться у двери. Он убирает руку старшего и без труда подхватывает его под ягодицами. Ким удобно обвивает чужую талию ногами, а Чон пятится назад, разворачиваясь и не совсем изящно усаживая Тэхёна на подоконник. Не отрываясь от поцелуя, он нависает сверху. Тэхён немного соскальзывает вниз, оказываясь в положении полулёжа: благо подоконник достаточно широкий. Затылок упирается в прохладное замыленное окно, а рубашка сползла до локтей и теперь просто болтается мятой тряпкой. — Подожди… — просит Ким, когда Чон расстёгивает его ширинку и пытается придумать, что делать с джинсами и всем остальным. Тэхён сам решает этот вопрос: джинсы стягиваются до колен и вместе с нижним бельём остаются болтаться на одной ноге. Вторую он не успевает опустить. Чонгук перехватывает её и поднимает обратно, ласково прикусив за щиколотку. Таким красивым ножкам место только на пьедестале, и сегодня им будут плечи студента. Ким испытывает… смущение. Под пристальным взглядом Чона горячо и одновременно неуютно. Наверное потому, что Чон из них двоих самый одетый. Тэхён кивает на майку и кусает губу. — Сними. Майка быстро стягивается и бросается на подоконник, Чонгук всё же позволяет старшему опустить ногу и подхватывает его под бедро, чтобы тому было удобнее. Притягивает ближе, свободной рукой достаёт из своего заднего кармана блестящий квадратик и рвёт упаковку зубами. Чон раскатывает по члену презерватив. Тэхён выдыхает, смотрит нетерпеливо, хотя понимает, что на какое-то время придётся помедлить. И кажется, на данный момент это единственная адекватная мысль в его голове. Он не думает о том, насколько стыдно будет завтра, о том, что стыдно должно быть уже сейчас: за то, в каком положении он находится на холодном подоконнике. Открытый и разгорячённый. Щёки горят, губы раскраснелись от поцелуев. Взгляд тёмный, переливается фанатичным желанием и возбуждением. Чонгук смотрит заворожённо, ему хочется запомнить всё в мельчайших деталях. От сбитого дыхания старшего до его подрагивающих кончиков пальцев. Юноша упирается головкой в проход и настойчиво толкается, на что тут же получает возмущённое «ай» и несильный удар пяткой в бок. Чон шумно выдыхает сквозь нос, вспомнив, что старший вообще-то очень нежный и с ним нужно обращаться ласково и аккуратно. Студент кладёт тёплую ладонь на чужой живот, отвлекая. Действует медленно. Сглатывает. Терпения у него мало, но он не может себе позволить сделать Киму больно, поэтому держится. Обхватывает его член пальцами, прижимается плотнее, входя в горячее тело с трудом, постепенно. Тэхён жмурится, дышит часто, прерывисто, когда у Чона получается войти наполовину. Пока неприятно, но терпимо. Преподаватель предполагал, чем может закончиться его вечер, поэтому длительная растяжка ему не нужна. Проблема лишь в том, что размеры у Чона не самые маленькие. Тэхён перехватывает свободную руку младшего и наклоняет его ближе к себе. Чонгук заботливо отвлекает старшего поцелуем, опускаясь к шее и снова прикусывая, заставляя Кима немного выгнуться в пояснице, насколько это вообще возможно в его положении. Парень входит уже полностью, пока не двигаясь, позволяя Киму привыкнуть. Внутри него горячо и хорошо. Чон утыкается лбом в плечо преподавателя, когда тот неожиданно сжимается, и крепче перехватывает его под бедром. Чонгук с силой сжимает челюсть, теряя самообладание. В сознании его удерживает только Тэхён, причём в буквальном смысле: тянет за волосы, напоминая, что всё ещё больно. Ким слышит чужое тяжёлое дыхание, чувствует учащённое сердцебиение и целомудренно целует в макушку, заменяя этим жестом «спасибо». Он несмело двигает бёдрами, и Чонгук воспринимает это как зелёный свет. Выходит до половины и резко толкается обратно, выбив из преподавателя надломленный стон, который тут же глушится в требовательном поцелуе. Чона сначала хочется убить, потом он толкается снова, и по телу разливается приятный жар. Внизу живота тянет. Ким впивается ногтями в кожу на плече младшего и почти скулит, заёрзав на подоконнике. Чон шлёпает преподавателя по заднице и подхватывает уже обеими руками, закинув его ноги себе на талию. Ким тут же их скрещивает, удерживаясь. Теперь студент медлит намеренно, плавно двигает бёдрами, уловив изменения в настроении старшего. Видно, что уже не больно, слышно, что хочется большего, но Чон издевается. Неспешно входит до основания, прижимаясь настолько близко, насколько получается. Тэхёна пробивает дрожь. От тяжёлого возбуждения не получается нормально соображать. Он путается в словах, выдохах, цепляется за Чона. Хочет что-то сказать, но лишь открывает рот и снова перебивается собственным стоном, когда младший резко толкается, создавая контраст ощущений. Сколько людей видело его таким? Студенту нравится думать, что он один из немногих, кто может довести Кима до исступления. — Пожалуйста… — сбивчиво шепчет Тэхён, когда младший чуть выпрямляется и смотрит в глаза напротив. Чон опирается одной рукой на подоконник, второй удерживая Кима под бедром. — Быстрее… Чонгук не может отказать. Он отстраняется, усмехнувшись недовольству во взгляде преподавателя, и прекращает его попытки поболтать очередным волнующим поцелуем. Юноша начинает двигаться, набирает темп, глубоко входя в горячее тело. Толчки ритмичные, резкие. Тэхён такой податливый сейчас, ярко реагирует на каждое касание, беззастенчиво стонет, и у Чона кружится голова от одного только низкого голоса старшего, который иногда сипло срывается на высокие ноты. Гук и сам не стесняется быть громким, ему хорошо. Юноша мажет губами по подбородку старшего и упирается в его лоб своим, чувствуя, как по виску стекает капля пота. Он старается поймать неясные глаза Кима, когда в очередной раз толкается членом внутрь. Чон понимает, что попадает по нужной точке, заставляя старшего вести себя странно, и это заводит. Гуку нравится видеть то, насколько Киму хорошо от его действий, нравится слушать его неразборчивый шёпот, прерывающийся на скулёж. Взгляд преподавателя кажется таким непривычным, но таким притягательным и манящим, что хочется запомнить именно такого Тэхёна: пьяного и развязного, в экстазе запрокидывающего голову. Чон уверен: несмотря на количество выпитого алкоголя, сегодняшние кадры отпечатаются в его голове на ближайшую вечность. Возможно, завтра он будет сдавать Киму теорию по французскому, но сегодня он оттрахает его до дрожи. В помещении становится душно. Оно заполняется пошлыми звуками шлепков. Окно запотевает. Чонгук кусает чужие губы, сминает их своими и целует глубже. Захватывает нижнюю, чуть оттягивая, и Ким отвечает. Влажно. Сладко. Во рту ощущается слабый привкус алкоголя. Преподаватель ведёт языком по подбородку младшего, прикусывает шею, но на большее его не хватает: Чон полностью выходит и резко засаживает до упора, заставляя вскрикнуть. Тэхён стонет громко, хрипло, хватаясь за руку младшего и переплетая пальцы. Он закатывает полные наслаждения глаза, чуть выгнувшись, сглатывает, быстро задышав, и уже не затыкается. Сильнее сжимает Чона внутри, невольно сжимает бёдра. Голос совсем хрипит, когда Тэхён запрокидывает голову и кончает себе на живот. Благо не задев рубашку. Чонгуку требуется чуть больше времени. Он утыкается носом в ямочку между ключицами, продолжая рваные толчки бёдрами, а Ким, всё ещё восстанавливая дыхание, ласково гладит его по волосам. Слушает. С прошлого раза он почти ничего не помнит, да и с этого, скорее всего, воспоминания будут мутными. Может, оно и к лучшему, потому что утреннему Тэхёну всё это очень не понравится. Зато Тэхёна, который сейчас лежит на подоконнике и болтает ногой, всё устраивает. Чонгук кончает с протяжным стоном, зажмурившись, и не спешит менять положение. Какое-то время он остаётся внутри старшего, прикрыв глаза и позволяя телу остыть. Наконец, студент выпрямляется, выходя из Кима. Он тут же снимает презерватив и выкидывает тот в мусорку. Как же это дико. Ужасно дико, необдуманно, на голом возбуждении. Перед глазами до сих пор плывёт от алкоголя. Чону настолько хорошо, что хочется подохнуть прямо здесь, потому что так он хотя бы умрёт счастливым. Парень натягивает джинсы и смотрит на Кима уже более ясно. — Помочь, Тэхён-ни? — Чон протягивает преподавателю салфетки. — Ширинку для начала застегни, — шутливо кривится Ким на своеобразное обращение и, вытерев живот, на удивление попадает салфетками точно в мусорку. Чонгук хмыкает и застёгивает ширинку, пока Тэхён аккуратно слезает с подоконника. Он с трудом натягивает нижнее бельё с джинсами и усаживается обратно, не испытывая желания стоять. Ноги ватные, едва держат. Юноша с болезненным стоном упирается затылком в окно позади себя, пытаясь застегнуть пуговицы, но пальцы не слушаются. Долго мучаться не приходится, ведь Чон рядом. Он встаёт между разведённых ног преподавателя и убирает его дрожащие руки от шёлковой рубашки. Ничего не говорит, просто застёгивает пуговицу за пуговицей, выглядя сосредоточенно. Ким прикрывает глаза. Непривычно. Никто обычно не обращает внимание на его проблемы (хотя это тяжело назвать действительно проблемой) после секса. Максимум могут те же салфетки предложить. А Чон возится с ним, как с девочкой, касается лица и убирает со лба влажные пряди. Застёгивает ремень, поправляет одежду. — Давай уедем отсюда, м? — тихо говорит студент, обманчиво нежно ведя по щеке вниз. Ким открывает глаза, фокусирует взгляд. Получается плохо. — Продолжим дома… Как насчёт такого? — Нам стоит вызвать такси? — усмехается Тэхён, чуть наклонив голову, поддаваясь прикосновениям. Он поднимается на ноги и тут же пошатывается, но рука Чона уверенно прижимает к себе за талию, не позволяя упасть. Сложно сказать, кто из них двоих более пьяный, но младший искренне пытается быть джентльменом и усилием воли заставляет себя стоять прямо. Ну или почти. Его тоже немного шатает. — Такси? Без проблем! — Чон быстро заказывает машину через приложение, пока не думая о том, что у него нет денег на такую роскошь. По дороге разберётся. Надев майку, он подходит к двери вместе с Кимом и дёргает за ручку. Не открывается. Хмурится, дёргает уже более настойчиво, пока не слышит хриплый смех Тэхёна сбоку. Преподаватель проворачивает замок и весело играет бровями. Чон фыркает. Выйдя из туалета, студент осматривается по сторонам и идёт в противоположную от выхода сторону. Но Ким сначала тащит его в гардероб за курткой. Уже потом они оказываются на улице через запасной выход. — Есть закурить? — спрашивает Чон, всё ещё придерживая старшего, когда тот спотыкается о собственную ногу. — Есть. — Тэхён ёжится от холода и жмётся ближе. — Но я тебе не дам… — уже более уклончиво отвечает юноша, встретившись с вопросительным взглядом студента. Возникает пауза. Ким долго смотрит в асфальт, пока в голове вертятся шестерёнки. — Потому что такси приехало. Чонгук тянет понимающее «а-а…» и сосредоточенно кивает, увидев машину. В салоне парни садятся рядом. Чон закидывает чужую ногу на свою и мягко поглаживает колено, плавно переводя руку на внутреннюю сторону бедра. Тэхён расслабленно разваливается на сиденье и всю поездку слушает завораживающий шёпот младшего над своим ухом, иногда пьяно хихикая над его нелепыми фразами. — Приехали. — Такси останавливается у дома, и студент снова начинает свой театр одного актёра. — Спасибо большое! — благодарит Чон, начав шариться по карманам. Улыбка меняется на панику и страх. — О боже… Я потерял кошелёк! Где я мог… Как… — Студент закусывает губу, ловя на себе сожалеющий взгляд водителя. — Я же к другу приехал. Я сейчас у него денег попрошу и приду, хорошо? Я заплачу, только подождите немного, ладно? Договорились? — Водитель пожимает плечами в неуверенности. — Спасибо большое! Всего минуту! Чон пихает старшего, намекая, что пора выметаться, и они вместе доходят до подъезда. Тэхён немного тормозит, а вот младший быстро открывает дверь, насколько это позволяет ему состояние, и затаскивает преподавателя следом. Тишина висит всего пару секунд, прежде чем оба начинают смеяться, едва не сгибаясь пополам.

***

— Ты придурок, честно… — улыбается Ким. — Видимо, в этой компании я больше такси брать не буду! Ну что, к тебе или ко мне? — К тебе. Это… — Ким неопределённо взмахивает рукой в воздухе, хмурясь в попытке подобрать слова. — Ближе. Чонгук важно кивает в лифт за старшим. Тэхён сосредоточенно всматривается в кнопки, пытаясь найти нужную. — Она тут точно есть?.. — бормочет он скорее самому себе. — Да чё ты паришься! — хихикает студент, приложив к кнопкам всю пятерню, из-за чего несколько раз лифт останавливается не на том этаже под пьяный смех парней, но до десятого всё же доезжает. Чон тащит преподавателя за собой в квартиру и, закрыв дверь, прижимает к ней Кима поцелуем. Не так рьяно, как в клубе. Нежно, сбивая с толку. Он так же быстро отстраняется и чуть щурится. — Добро пожаловать. Раздевайся. — Вот так сразу? — смеётся Тэхён, повесив куртку на вешалку. Он делает шаг вперёд и в который раз за вечер спотыкается, но ему снова не дают упасть. Чонгук подхватывает его за локоть и тянет на себя. — Голова… кружится, — чуть улыбается Ким, подняв взгляд на младшего. Тот не может не улыбнуться в ответ. Чон откровенно засматривается: «Такой красивый… Какого чёрта он учитель?» Тэхён вопросительно выгибает бровь, когда проходит около минуты тишины. Гук моргает. Отпускает преподавателя и уходит вглубь квартиры включить где-нибудь свет и ненавязчивую музыку. Он на автомате пританцовывает, обернувшись на Кима, и взглядом предлагает ему прилечь. — Неплохая альтернатива кровати, — усмехается преподаватель, стянув ботинки, и смотрит на простой матрас, лежащий на полу. Ким пожимает плечами и падает на «кровать». — Станцуешь для меня? — Конечно, детка. — Тэхён закатывает глаза на очередное непонятное обращение. — Всё, что хочешь. Чонгук делает музыку чуть громче и не старается делать что-то красивое. Впрочем, преподавателю вообще всё равно, умеет младший танцевать или нет. Его внимание оказывается приковано к красивому телу, когда студент вытягивается, снимает майку и бросает ту в сторону. Мышцы перекатываются под кожей, напрягаются, создавая восхищающий рельеф. Чонгук то дурачится, тушуясь и улыбаясь сильнее, то вызывает у старшего мурашки своим взглядом и красивыми плавными движениями бёдер. Из-за плотно обтягивающей ткани джинсов это смотрится ещё более эффектно. Тэхён останавливает глаза над ремнём, рассматривая изящные линии у тазобедренных косточек. Студент пытается выглядеть сексуально, но итог один: Ким очаровательно хихикает, не в состоянии определиться с эмоциями. Потому что и горячо и забавно одновременно. Чон опускается на пол перед старшим и ставит руки по обе стороны от него, приблизившись. — Я заслужил награду? — Кроткий шёпот. Тэхён улыбается и целует. Заваливается спиной на матрас и тянет младшего за собой, а тот поддаётся, ложится немного вбок, чтобы не придавить. Поцелуи мягкие, нежные, плавно переходят с губ на шею Кима, на что тот расслабленно запрокидывает голову. Чонгук уже просто ведёт носом по нежной коже, устраиваясь удобнее, когда преподаватель привычно запускает пальцы в его волосы. Чон думает. Не о чём-то серьёзном, нет. В его мыслях бардак. Каким парфюмом пользуется преподаватель, что от него так хорошо пахнет? Почему он такой мягкий и приятный? Почему так хочется спать?.. Парень обвивает чужую талию руками и прижимает Кима ближе, а минутой позже начинает сопеть. Уснул. Преподаватель усмехается и накрывает обоих одеялом. Наступает его очередь думать. Сегодняшний день чем-то напоминает типичный американский фильм про подростков. Сюжет быстро закручивается, сцены жаркие и горячие, в конце нежности на матрасе. Только фильм на этом завершается, и никто не знает, как судьба героев складывается дальше. А вот жизнь продолжается. Рано или поздно наступит новый день, в котором придётся разбираться со всеми проблемами. Ким ненавидит факт того, что у всего есть последствия. Он пытается оттянуть приятные мгновения безмятежности. Лежит, вглядываясь в потолок и слушая какую-то новую песню, тихо играющую на фоне, но засыпает.