Холодный ветер

С тех пор, как со мной не было Охары Юкино, прошло полгода. Время не лечит оно учит жить с болью, привыкать к ней, как к старому шраму, и делать следующий шаг. Неизбежно идти вперед так того бы хотели те, кого больше нет. Но в моей жизни появилось и кое-что хорошее. Я наконец-то обуздала проклятую энергию. Шесть месяцев упорных тренировок, сражений с другими учениками резиденции Камакура и советов учителя, который настоял на том, чтобы я освоила и технику исцеления. Август самый разгар лета, время, когда природа пышет жаром и жизнью. Солнечные лучи, пробивающиеся в комнату по утрам, пышное буйство красок в садах, манящая прохлада леса. Для кого-то это пора отпусков и путешествий. Для магов обычные рабочие будни. Лимузин плавно остановился у подножия горы Мусиро. Водитель открыл дверь. Из второй машины, подъехавшей следом, с помощью свиты выбрался старейшина клана Камакура. В свои восемьдесят три года он уже с трудом передвигался без посторонней помощи. Ему подали трость, и свита отступила на почтительное расстояние, выстроившись позади. Рядом, в роли телохранителя, замерла Рин. У входа на территорию магического техникума висел барьер, скрывавший его от лишних глаз и защищавший от проклятий. Для обычных людей это была всего лишь закрытая религиозная школа. У входа их уже ждали маги, готовые провести делегацию на заседание «Верхушки мира магов». — Господин Камакура-Римото, — один из них склонился в почтительном поклоне. Иерархия на пост старейшины клана Камакура была запутанной и жестокой. Главой становился только чистокровный потомок основателя, Минамото-но Ёритомо. Дети от женщин с «нечистой» кровью подлежали умертвлению. Преемник должен был родиться от сестры или ближайшей родственницы, дабы кровная линия оставалась незапятнанной. Старейшинами же становились представители боковой ветви, ведущей начало от младшего брата основателя, Минамото-но Ёсицунэ. Их называли «Римото» — «Отдаленные». Их растили вдали от царственных родственников, в горных храмах, под руководством мудрецов «Тайсэн», чтобы в будущем они могли помогать главе клана в принятии решений. Женились они исключительно на девушках из рода Тайсэн. Рождение дочерей в семье Римото было равно смертному приговору для младенца. Отбор в старейшины был простым и безжалостным: из тридцати претендентов выбирали шестерых самых старых и мудрых. Иногда молодые устраняли конкурентов постарше. Остальных ждала смерть либо от рук конкурентов, либо от приказа. Главный Советник, «Саико-Комон», получал право говорить с главой клана на равных, критиковать его и входил в Верхушку мира магов. — Меня зовут Иджити Киётака. Я заместитель директора и буду вашим гидом, если позволите, уважаемый, — представился мужчина. Закончив, он выпрямился и взглянул на Рин. В её голове пронеслись вопросы. Почему старейшина взял именно её? Потому что она сильнейшая в Камакуре? Но откуда ждать опасности здесь? Впрочем, сейчас это не имело значения. — Не теряйте моё время, молодой человек. Великая Тенген ждать не будет. — Прошу прощения. Пожалуйста, проходите. Заместитель директора провёл их через всю территорию техникума. Просторный двор, здания в традиционном японском стиле, учебные классы, общежития и тренировочные площадки. Совет Верхушки проходил в самом отдалённом здании, построенном в виде древнего храма. Старейшина скрылся за дверью. Рин и Иджити остались ждать снаружи. — Прошу прощения, — вежливо начал Иджити, взглянув на её волосы. — Вы из рода Камакура — Нет. Меня зовут Сато Рин. — Госпожа Сато, их заседания обычно длятся очень долго. Если хотите, я могу познакомить вас со студентами. — Благодарю, но я останусь здесь. — Как пожелаете. Приятного вам времени, — с лёгкой, неизменной улыбкой он удалился. Рин побродила по окрестностям, погружённая в свои мысли. Внутри, в зале для совета, шли свои битвы. — Фудзикоро Камакура-Римото, вы заявляете, что маги наших кланов должны гибнуть на заданиях. А как же вы сами? За всю историю Камакуры ни один потомок Минамото-но Ёритомо не зачислялся в техникуме, — заявил Зенин. — Клан Камакура сам воспитывает своих магов, и они сражаются с проклятиями не хуже ваших выпускников. Прямых наследников у клана сейчас нет, — парировал старейшина. — А как насчёт той девушки, что приехала с вами? — вклинился Камо. — Она подходит для задания, которое поручила лично Тенген. На улице уже стемнело. Рин подняла голову к звёздам, и в тишине громко заурчал её живот. Она снова посмотрела на экран телефона: к шести часам ожидания прибавилось ещё тридцать минут. — Приветик! — будто из ниоткуда перед ней возник высокий парень с белоснежными волосами и тёмными очками. В руках он болтал бумажный пакет. — Ты новенькая? — Нет, я здесь как сопровождающая старейшину клана Камакура, — ответила Рин. — О, так ты не первогодка? А жаль. Стой, из Камакуры? — он с нескрываемым интересом оглядел её с ног до головы. — А я думал, вы все там в самурайских доспехах ходите, не поддаётесь тлену и прогрессу. — А ты вообще кто такой? — недовольно спросила Рин. — Я? Я Годжо Сатору. Сильнейший. Да, Гэто? — он обернулся за поддержкой, но за спиной никого не было. — И куда он подевался? Рин приподняла бровь, всем видом показывая полное непонимание. — Не повезло тебе, подруга, — Сатору говорил в такт очередному урчанию её желудка. — Их посиделки длятся вечность. Он протянул ей пакет. Рин не сразу потянулась за ним. — Ешь уже, а то я твой живот слышу чаще, чем тебя саму, первогодка. — А не надо слушать! — А как тут не слушать? — ухмыльнулся он. Заглянув в пакет, Рин помрачнела. — Что?! — Сатору явно ожидал другой реакции. — Хоть бы спасибо сказала! — Ты правда думаешь, что палочки «Pocky» смогут утолить голод моего вечно урчащего желудка который ты слышишь чаще чем мой голос? — Так будешь есть? — спросил он. — А ты как думаешь? — она всё же вскрыла упаковку и достала одну палочку, чувствуя на себе его взгляд. — Будешь? — она протянула пару штук ему. — Ты за кого меня принимаешь?! — возмутился Годжо, но палочки всё же взял. — Сразу видно, что самодур — Ответила девушка. — Технически, я могу тебя отпинать. — Тебе точно семнадцать? — спросила Рин, надкусывая сладость. — Мне шестнадцать, — ответил он, поправляя очки. В этот момент двери совета открылись. — Ну, собрание закончилось. Бывай, первогодка! — помахав рукой, Сатору скрылся так же внезапно, как и появился. Весьма милая беседа Вдруг откуда-то из темноты донёсся незнакомый голос. Рин дёрнулась, оглядываясь, она бы заметила, если бы кто-то подошёл. — Показалось, — отмахнулась она и направилась к зданию. Старейшина выходил из помещения с выражением глубочайшего недовольства на лице, которое тут же сменилось привычной каменной маской. — Господин, — сзади вновь возник Иджити. — Я провожу вас. На его лице всё так же играла дежурная улыбка. Рин уже начала думать, что он просто заел нерв, и он не может перестать улыбаться. Они шли молча, пока старейшина не нарушил его, обратившись к Рин. — Сато Рин, — её имя прозвучало с лёгкой, но отчётливой ноткой брезгливости. — Тебя назначили в команду к второгодникам на особое задание. Завтра тебя доставят сюда для получения подробностей. Рин хотела что-то сказать, но старейшина поднял руку, давая понять, что разговор окончен. Достигнув машин, он с помощью свиты устроился на заднем сиденье. Рин молча села в следующую за ним.