Холодный ветер

С каждым днем я всё яснее осознавала, насколько жестокими могут быть «Камакура», насколько беспомощным может быть мой учитель, принесший когда-то голову убийцы моих родителей, и насколько беспомощной была я. С того дня я тренировалась до изнеможения, до потери пульса. Чтобы выжить. Чтобы не разочаровать Даичи. Чтобы не пасть так же бессмысленно. Камакура Инари повелела, что отныне будет посещать резиденцию каждые полгода, проводя свои смертоносные дуэли. Небо потемнело, предвещая бурю. Сверкнула молния, и через несколько мгновений где-то вдали прокатился гром, своим грохотом подтверждая, что на землю вот-вот обрушится ливень. В резиденции началась суета, все стремились поскорее укрыться от неминуемого дождя. Лишь деревья и трава радостно трепетали, разворачиваясь в прохладном воздухе, предвкушая спасение от жажды. Рин стояла на крыльце, которое уже наполовину промокло. — Пойдем — голос Даичи заставил её обернуться. Девушка смахивала ладонью капли, стекавшие с носа на губы, тогда как учитель шёл сквозь ливень с таким видом, будто над ним светило солнце. — Доставай катану, — приказал он, и её это ошарашило. — Прямо здесь? Под дождём? — недоверчиво переспросила она, уже сжимая рукоять своего меча. — Тебе придётся сражаться и не в таких условиях, — невозмутимо ответил он, обнажая клинок. Даичи атаковал стремясь выбить меч из рук ученицы. Но Рин держала его мёртвой хваткой. В голове мелькнуло воспоминание из детства: она так же изо всех сил сжимала удочку, зная, что если упустит улов, её ждёт наказание. Этот урок она усвоила навсегда. — В бою нельзя отвлекаться! — голос учителя вернул её в настоящее. Он указал на кровоточащую рану на её руке. Дождь мгновенно смывал алые капли. Даичи никогда не поддавался, но сегодня он был особенно резок. Рин перешла в атаку, но он парировал удар и рукоятью катаны обрушил её на землю. Она шлёпнулась в грязь, но меч из рук не выпустила. Учитель протянул ей руку и помог подняться. Девушка встала и начала анализировать его. За шесть лет она изучила каждую его привычку. При ударе в левую сторону он прикладывал чуть больше усилий. Значит, нужен один точный, решающий удар. Рин приняла атакующую стойку «дзёдан» катана над головой. Эта стойка требовала абсолютной уверенности и стремления сломить волю противника. Левая рука сжимала рукоять крепче, правая легче, направляя. Пятьдесят пять процентов веса тела на правую ногу сзади. Показалось, что она целится в правую сторону, но в последний миг траектория клинка изменилась, и удар обрушился слева. Даичи среагировал молниеносно, но не успел приложить нужную силу. Его катана с глухим стуком упала в грязь. Лезвие Рин замерло у его горла. — Похвально, — сказал он, и на его лице появилась искренняя улыбка. Рин подняла его меч, вытерла лезвие чистым краем своего мокрого кимоно и вернула учителю. Победа победой, но она никогда не позволила бы ему нагибаться за оружием в грязи.

Утро было тихим и прохладным. Рин потянулась, зевнула и, откинув волосы с лица, улыбнулась новому дню. Она предпочитала удобную, современную одежду. Надела длинные спортивные штаны, просторную черную кофту-кимоно без рукавов поверх белой майки и собрала волосы в высокий хвост. Выйдя в сад, она вдохнула свежий воздух. Первые лучи солнца, шелест листьев и пение птиц всё это ждало её. — Госпожа, доброе утро! Завтрак подан в саду. Господин вас ожидает, — доложила одна из служанок и, поклонившись, удалилась. — Доброе утро, учитель. — Засыпать под шум дождя, одно удовольствие, — он улыбнулся. За эти годы она стала ему как родная. Она принялась за омлет с курицей и рисом, пока он пил холодную воду. — Ты освоила кэндо. Пришло время научиться управлять проклятой энергией, — сказал он, и у Рин перехватило дыхание от не самых приятных воспоминаний. — Проклятой энергией? — Эта энергия есть в каждом человеке. В нашем мире существуют проклятия, рождённые из негативных эмоций. Они беспощадны и пожирают всё на своём пути. Шаманы, или же маги как их еще называют, используют проклятую энергию, чтобы уничтожать их. Только она может нанести им вред. Маги преобразуют её в техники. У обычных людей, как у меня, это не получится, а у тебя, возможно. С сегодняшнего дня ты будешь учиться ею управлять. Ты отлично владеешь катаной, поэтому ты будешь вкладывать энергию в клинок. Это единственный способ победить проклятие. — Я думала, моё обучение закончено. — За шесть лет ты многому научилась. Но самое сложное впереди. Приступим после завтрака. Жду на площадке. Он оставил её одну. Доедая дораяки, Рин пыталась осмыслить услышанное. Она знала, что в резиденции готовят шаманов, но представляла их себе как укротителей каких-то духов. На площадке её уже ждал Даичи. В его руках была катана, которую она раньше у него не видела. Ножны кроваво-красные. Гарда в виде головы фантастического зверя с двумя острыми рогами. Рукоять обмотана чёрной тканью. Лезвие тёмно-багровое, будто выкованное из застывшей крови. — Ты будешь вкладывать энергию в этот меч. Твоя прежняя катана не выдержит, — он протянул оружие Рин. — Попробуй. Она взяла меч, сделала глубокий вдох, но не чувствовала ничего. Никакой энергии, только холод металла в руке. — Копни глубже. Ты должна её почувствовать, — голос учителя стал жёстким, каким он бывал только на тренировках. Вдох. Выдох. Снова и снова. Прошёл час, другой. К полудню она была истощена морально и физически. — Ладно, на сегодня хватит, — сказал Даичи. Рин потянулась вернуть катану, но он остановил её жестом руки. — Она теперь твоя. — Благодарю — чуть неуверенно сказала она.

***

Рин нравилось одеваться в красивую и часто дорогую одежду, до встречи с Даичи она могла носить одно и тоже платье годами пока оно и вовсе не станет непригодным. А Даичи являясь главным сенсеем в резиденции богатого клана Камакура в этом ей никогда не отказывал. Едва Тойота остановилась, Охара, лучшая подруга Рин и по совместительству горничная в поместье Даичи, схватив Рин за руку, вытащила её на улицу и рванула в торговый центр, оставив растерянного водителя, которого всегда Даичи предоставлял для своей любимой подопечной. — К чему такая спешка? — переводя дух, спросила Рин поправляя полосатый кардиган. — Хочешь, чтобы они, как тени, за нами сновали? Лучше спокойно пошопиться! – Ответила Охара. Они прошли мимо нескольких бутиков, и Рин начала ловить на себе странные взгляды прохожих. — Что мы ищем? Мне не нравятся эти взгляды —Сказала Рин. — Хочу купить тебе украшение на память — Охара озиралась в поисках ювелирного. — Смотри, китайский ларек! Пойдём? У ларька их встретила пожилая женщина с добрыми глазами. — Здравствуйте, — вежливо поклонились девушки. — Добро пожаловать, красавицы. Присмотритесь к этим подвескам, — она указала на две половинки инь-ян. — Согласно нашим приданиям, изначальная энергия Ци породила две противоположности. Но в каждом начале есть частичка его противоположности. — Женщина протянула Охаре часть с Ян, а Рин с Инь. — Простите, почему ей досталась Инь? — снова склонив голову, спросила Охара. — Просто я выгляжу злее, не выспалась, — пошутила Рин. — Ян никогда не будет принадлежать тому, в чьих жилах течёт кровь Камакура, — тихо, но твёрдо сказала старуха. — Что? Но я не Камакура, — возразила Рин. — Разве? Белые волосы отличительная черта этого рода. В городе других беловолосых нет. — Я из рыбацкой деревни — рассмеялась Рин, наконец понимая причину косых взглядов. — Прошу прощения, дитя — Сказала женщина. Оплатив покупку, они вышли. — Носи и никогда не снимай. Обещаешь? — сказала Охара, застёгивая цепочку на шее подруги. *** Где-то в темноте, роскошных покоев, собрались недовольные голоса. — Сколько нам ещё ждать? — Эта выскочка не достойна возглавлять клан! — Её нужно заменить! — В ней тоже течёт наша кровь. — Она не чистокровна! И не может унаследовать истинную силу клана! — Значит, нужно её пробудить. Как можно скорее. Утро вновь было хмурым. Ливень, не утихавший всю ночь, превратил землю в болото, цветы в клумбах были уничтожены ветром, а каменный сад почти разрушен. Небо разрывали молнии, гром гремел, словно мир рушился на части. Ни одна живая душа не сунулась бы на улицу. — Госпожа! Господин вышел в бурю, и его не остановить! Может, вы попробуете? — вбежав в комнату, доложила служанка. Рин сорвалась с места, раздвинула сёдзи и увидела его силуэт, направляющийся к тренировочной площадке. Она побежала за ним, и, когда оказалась рядом, он, не оборачиваясь, сказал: — Бери катану. Попробуй снова. Она хотела возразить, но послушно принялась за упражнения. Они продолжались до тех пор, пока к ним не подбежал запыхавшийся Досин, лицо его было искажено ужасом. — Господин! — он склонился в почтительном, но торопливом поклоне. — Сегодня ночью была убита горничная… Юкино Охара. Глаза Рин округлились. — Повтори — её голос дрогнул. — Юкино жестоко убили. Её нашли утром - Сказал Досин. В этот миг что-то щёлкнуло внутри. Глубокая, тёмная ярость, холодная как лёд вырвалась наружу. Катана в её руках вспыхнула ослепительным синим пламенем, первое проявление проклятой энергии, рождённой от боли и потери. В глазах Даичи вспыхнули радость и гордость. Некоторое время спустя. Лицо Юкино было изуродовано. Глубокий порез шёл от уха до уха. Синяки покрывали щёки и губы. — Ты сопротивлялась… — прошептала Рин, с дрожью в пальцах касаясь холодного лица подруги. Она обняла бездыханное тело, и её одежда пропиталась кровью. Удар пришёлся прямо в сердце. Вошли служанки, чтобы омыть тело. — Госпожа, может, вы выйдете? — робко предложила одна. Рин молча отползла в угол и заметила на полу ту самую цепочку-Инь. Пока женщины готовили Юкино к последнему пути, вошёл Досин с другими слугами, неся гроб. Риота, его лицо было маской скорби, бережно поднял тело своей невысказанной любви и уложил его, подложив сухой лёд. Рин подошла, надела на шею подруги подвеску и застегнула замок. Она поцеловала её в холодный лоб и отошла. Крышка гроба закрылась. — Нужно сообщить её родным, — глухо произнёс Риота. — У неё никого не было — ответила Рин. — Тогда… с вашего позволения, я похороню её в лесу. В такую погоду до кладбища не добраться. Рин кивнула. Риота и другие мужчины подняли гроб на плечи и вынесли его. В тот миг, когда они скрылись из виду, ноги Рин подкосились, и она упала, разрываясь от рыданий. Спустя время. — Рин, её убило проклятие. Я рассказывал тебе о них — Говорил Даичи.