Путь к свободе 2 "Не враг"

Группа островов. Два дня назад. – Чудесный день, не так ли, мистер Куоритч? Мне уже не терпится начать испытания! Ньюман, стоя на верхней палубе одного из боевых кораблей, что расположились у входа в бухту, внимательно вглядывался в даль. Рекомбинант, который стоял рядом с ним и тоже смотрел в сторону центрального острова, только нервно дернул хвостом, но промолчал. Он не разделял энтузиазма начальника лаборатории, хотя прекрасно понимал всю значимость подобного рода испытаний. Чем больше они узнают о возможностях химического и бактериологического оружия в условиях Пандоры, тем лучше. Майлз не сомневался, что полноценное завоевание планеты уже не за горами. И хотя Ньюман не делился планами высшего командования, считая полковника слишком мелкой фигурой на этой доске, но тот умел слушать. И делать выводы. – Атмосфера Пандоры идеально бы нам подходила, если бы не парниковый эффект, который возник из-за множества действующих вулканов, – вновь заговорил Кевин. – Вследствие него концентрация углекислого газа тут превышает все допустимые показатели. Помимо этого, в атмосфере присутствует ксенон и малая толика сероводорода. А также иные газы, процент которых довольно незначителен. Вы слушаете, мистер Куоритч? – Я весь внимание. Аватар широко улыбнулся, сверкнув острыми клыками. – Отлично! Так вот, ввиду особенностей состава воздуха мы и вынуждены проводить эти испытания. Мы должны понять, как то или иное химическое оружие проявит себя в этих условиях. Вы помните испытания АО:62.2? Вы тогда, кажется, даже ощутили его действие на себе? Майлз вновь хлестнул себя хвостом по ногам. След от химического ожога, который он получил тогда, несколько месяцев назад, сейчас был скрыт плотной майкой и разгрузочным жилетом. Он порой напоминал о себе тянущей, надоедливой болью, но эта боль была слишком ничтожна, чтобы обращать на нее внимание. – Да. – Очень хорошо. Доводилось ли вам работать с этим газом раньше? Посмотрев на своего собеседника, реком прижал уши и оскалился. – Доводилось. Тебе заняться нечем, что ли? Какого… Ньюман взмахом руки остановил его. – Подождите, мистер Куоритч, не кипятитесь! Прошу вас, ответьте на мой вопрос. – Черт! Да! Я участвовал в той кампании в Нигерии двадцать… Тридцать шесть лет назад. Тогда АО:62.2 применили в последний раз, а после он был запрещен к использованию. – Известно ли вам о том, как медленно идет восстановление тех земель? – Они не подлежат восстановлению. – Верно. Вы валялись трупом почти шестнадцать лет, многое пропустили, но за эти годы человечество так и не нашло решение этой проблемы. – Ну и наху… – Испытания АО:62.2 на Пандоре прошли успешно. Я лично зафиксировал результаты, и мистер Сандерс выступил перед советом директоров, которые должны были принять решение о том, будет ли газ использоваться на Пандоре в дальнейшем. – И что они решили? – Нам нужна данная планета, так что его было решено не применять. – Мне поаплодировать? Ньюман тонко улыбнулся. – Стоило бы, потому что если бы я не подделал результаты исследований, то сейчас мы бы с вами не плавали тут, как… кхм… Короче, мы бы с вами сейчас уничтожали лес, в который сбежала наша маленькая Шарлотта. – Что? – нахмурился реком. – Ты подделал результаты исследований?! – АО:62.2 не действует на Пандоре так, как действовал на Земле. Полагаю, некоторые гербицидные компоненты вступили в реакцию с… – Блять, да не грузи ты меня! – не выдержал Майлз. – Скажи нормально! – Участок леса, откуда ты спас мисс Уилсон, не был уничтожен полностью, а змееволк, который попал под действие газа, остался жив. Удивлению рекома не было предела. – Что?! Не может быть! Я знаю, как он действует! Тело того, кто попал в облако газа, за считанные минуты распадается на куски! – На Земле! – весомо подчеркнул Ньюман. – Здесь – нет. Но! – Он тут же вскинул руку. – Но, скорее всего, подобное может происходить лишь с местными обитателями. Окажись на вашем месте человек, он бы умер. Окажись на месте змееволка обычная собака… Ну, вы поняли. Я препарировал данную особь, но полагаю, что результаты анализа тканей вам ни о чем не скажут. – Если бы я не знал тебя, то я бы решил, что ты тронулся умом, – криво усмехнулся рекомбинант. – Но я не понимаю, зачем тебе это? Ньюман отвернулся и сложил руки на груди. – Пандора – будущий дом для человечества, – ответил он. – Сидящие наверху идиоты облили бы АО:62.2 лес, чтобы уничтожить и мятежников, и опасных хищников, и прочее. Они бы с легкостью на это пошли, узнав, что природа планеты способна будет восстановиться. А тот факт, что на восстановление могут уйти десятки и сотни лет, их не волнует. К тому же погибли бы уникальнейшие образцы флоры и фауны, а подобное я не мог допустить. Майлз окинул взглядом стоящего рядом с ним аватара, но не нашелся что ответить. Ему очень хотелось съязвить, но почему-то сейчас все нужные слова пропали. Однако Ньюман заговорил сам: – Земля гибнет, полковник. Знаешь, я впервые увидел дерево – настоящее живое дерево – в пятнадцать лет. Я уже тогда был лауреатом многочисленных научных конкурсов, и мои проекты приносили моей семье славу и даже деньги. И однажды нас привезли в ботанический сад. Тебе доводилось бывать в саду Нью-Йорка? Реком покачал головой. – Нет. Ни разу. – Знаешь, ты немного потерял, правда. Голографические изображения различных растений – и не более того. Но в центре сада есть участок, закрытый стеклянным куполом. Чтобы туда пройти, нужно заплатить баснословную сумму. Мой отец не пожалел этих денег, и меня пропустили внутрь. Вот тогда я увидел лес. Ньюман замолчал. Майлз, глядя на него, негромко спросил: – Лес? – Несколько десятков деревьев, немного кустарников и даже живые цветы, – горько усмехнулся Кевин. – Крохотный участочек безнадежно утраченной экосистемы Геи – Земли. Пленник техногенного мира. Несчастный, обреченный на гибель. И именно тогда, глядя на эти деревья, я понял, что сделаю все, чтобы спасти человечество. Вот так, полковник. Я не враг Пандоре. Я один из тех, кто будет готов отдать за нее жизнь. Майлзу понадобилось довольно много времени, чтобы осмыслить сказанное. Он всегда считал Ньюмана редкостным мудаком, скользким типом, который прилетел сюда лишь за своей выгодой, а оказывается… – Ты меня удивляешь, – наконец фыркнул рекомбинант. – Ты умудряешься сочетать свои мудацкие привычки со вполне благородными принципами. Кевин тут же гадко улыбнулся. – Можно подумать, что ты другой. – Хочешь сказать, мы похожи? – Больше, чем ты можешь себе представить, – заявил Ньюман и добавил с непонятной усмешкой: – Даже баба у нас одна на двоих. Реком тут же взвился. – Да блять! Какого хера ты… Он не успел закончить фразу, как Ньюман поднес руку к шее и коснулся кнопок гарнитуры. – Я слушаю, лейтенант… Заряды заложены?.. Отлично. Уходите оттуда, – произнес он и, повернувшись к своему собеседнику, кивнул. – Ладно, полковник, хватит этой лирики. О том, на какую ширину малышка Шарла может раздвинуть свои стройные ножки, мы поговорим позже. А пока давай займемся делом. Как говорится… Огонь! В это же время. Сегодня ей не было больно. Свежий ночной воздух обтекал ее, точно струи прохладной воды, и Ло, прикрыв глаза, наслаждалась. Там, на островах, ветер был насыщен влагой, нес ароматы соли, водорослей и нагретого солнцем песка. Здесь же, над древним лесом, воздух пах ночными цветами, прелой листвой, землей и чем-то чуть сладковатым, до самозабвения приятным. А еще Ло, к своему удивлению, вычленяла из этой композиции едва уловимые стальные нотки. Этот запах шел от металлических креплений на упряжи Кексика и от ножа, спрятанного в ножнах за ее спиной. Столь чужеродному запаху не было места в лесу, но вместе с тем он безумно нравился охотнице. Она на миг прикрыла глаза, вновь глубоко вдохнула и улыбнулась. Ей нечему было радоваться, ведь по ее пятам шла смерть. Но эта теплая ночь была столь упоительна, что Ло’ота не могла удержаться. Ноты холодного металла будили воспоминания, которые она всеми силами пыталась выкинуть из памяти. Мысленно она все чаще и чаще возвращалась в город, бродила по коридорам лабораторного блока, выходила в сад, глубоко вдыхала и чувствовала тот самый запах: металл, бетон и сырая земля. И к этим ароматам примешивался обволакивающий мускусный аккорд – запах Его тела… Помотав головой, Ло торопливо стерла с губ улыбку и посмотрела вниз, где под крыльями икрана проплывали величественные дельта- и гамма-деревья, где причудливые шапки панопир протянули во все стороны длинные светящиеся плети, а растения нижнего порядка заливали лес нежным голубоватым светом. Ничего, это пройдет. Она просто радуется возвращению домой, скорой встрече с друзьями и любимыми. Наверняка Мо’ат будет счастлива ее увидеть, Тарсем захочет узнать, как все прошло на островах… Ло тут же помрачнела. Как рассказать Мо’ат о том, что она отравила Нейтири? Старая тсахик всегда называла ее своей дочерью, но ведь и Нейтири ее дочь – родная дочь! А как мать отнесется к известию о том, что ее единственную дочь ранили, и она находится при смерти? Нет, не умерла – рана была неглубокая, да и Ронал наверняка сразу же дала лесной на’ви противоядие, – но тем не менее! Конечно, Нейтири была в своем праве, но и Ло не могла допустить, чтобы ее просто зарезали. Ка’ани в случае чего подтвердит, что не Ло’ота напала первая, но… Но он расскажет и многое другое. Охотница бросила взгляд на наездника крупного бирюзового икрана, который летел справа от нее. Как бы Ка’ани ни относился к ней, он – Оматикайя. Он – на’ви. И он не умеет хитрить, он не станет молчать. Может, стоит поговорить с ним об этом? Но зачем? Ложь всегда ранит больнее ножа, а потому тсахик должна знать правду. А если после этого она откажется от своей названой дочери… Что ж, так тому и быть. Но стоило ей так подумать, как она тут же себя одернула. Что за тупая покорность судьбе?! Ты уже и так многое поставила на карту – да что там, ты всё поставила на кон, абсолютно всё! Всю свою прежнюю жизнь, свои чувства, свою гордость, свою любовь! Ты сделала всё, чтобы спасти свой народ. А теперь что, потерять всё и оказаться изгнанной? Пожалуй, впервые с того времени, как они с Ка’ани покинули острова, Ло задумалась над тем, что ей теперь делать. Тарсем поступил мудро, когда увел оставшихся жителей в глубину леса. Там они будут в безопасности… на какое-то время. Но кто знает, какие еще испытания Ньюман решит провести в лесу? Она постаралась вспомнить те документы, которые Инду выкрала для нее. Что в них было? Упоминания о каких испытаниях она читала? При этой мысли её тут же окатило горечью. Если бы Куоритч не убил Макса и не напал на Норма, то все было бы иначе! Однако она сразу остановила себя – на том накопителе все равно ничего не было. Её, как и Инду, предали еще раньше. И кто это сделал, неизвестно. Впрочем, над разлитым молоком не плачут. Что толку думать о том, что было, и о том, чего никогда не случится? У нее нет необходимой информации, так что… И вдруг она дернулась всем телом: гарнитура! Забывшись, Ло торопливо схватилась покалеченной рукой за карман штанов и тут же вздрогнула: плечо отозвалось на движение болью, но та тут же утихла, и охотница мгновенно забыла о ней, нащупав сквозь плотную ткань средство связи. Она может связаться с Инду! Они договорились связываться в час затмения! Конечно, для этого ей придется подойти почти вплотную к городу, да и то не факт, что удастся пробиться, все же это не мощная стационарная рация. Но попробовать-то стоит! И уже из первых рук узнать всю нужную информацию. Обдумывая эту мысль, охотница прикусила губу. Скорее всего, связаться можно будет лишь один раз. Сигнал перехватят, хотя Марго, помнится, говорила, что это более современный передатчик. Но даже если операторы и не смогут прослушать их разговор, то частоту наверняка отследят. В городе, может, все это и потеряется, в конце концов, Инду умная девочка и спрячет гарнитуру так, что никто ее не найдет. А вот охотнице придется бежать. Ло’ота прищурилась. Она ни разу не включала эту гарнитуру, и у нее наверняка еще полный заряд. А что, если попробовать связаться издалека? Конечно, возле парящих скал рация не сработает, но можно подойти поближе к городу. Просто не выходить из леса и заранее продумать пути отхода. Икрана использовать опасно – его могут подстрелить. А вот если уходить своими ногами… Но на самый крайний случай можно и с икраном… К тому же у нее будет немного времени, пока тьма не рассеется. И даже если место передачи вычислят сразу и вышлют в ее сторону дрон или группу захвата, то она может попробовать сбежать. А если не получится? Если ее поймают, что тогда? Как выжившие Оматикайя узнают о том, что люди решили уничтожить лес? Но в эту секунду Звездный вскрикнул, и Ло едва не рассмеялась: так вот же ответ! Ка’ани! Его просто нужно взять с собой! Они пойдут вдвоем! И если даже ее саму поймают, то охотник вернется к клану и передаст необходимую информацию! …Вот только он скорее умрет, чем позволит, чтобы ее захватили в плен. Это определённо стоило обговорить, однако прямо сейчас Ло не хотела прерывать полет. Ка’ани тоже рвется домой, он тоже соскучился по клану. Прямо завтра люди точно не атакуют, так что у них есть немного времени. Совсем немного, но есть. Подумав так, Ло поняла, что ей стало легче. Словно какой-то груз упал с души. Она, прижавшись щекой к шее Кексика, посмотрела на охотника и вдруг улыбнулась. Тот, словно почувствовав ее взгляд, обернулся и тоже растянул губы в улыбке, продемонстрировал длинные клыки и, перенеся вес на левую ногу, заставил Звездного подлететь к черному икрану поближе. – Все хорошо, Свэ’йза? Ло заставила себя не думать о том, как охотник назвал ее, и ответила: – Да, брат, все хорошо. Я просто рада, что мы возвращаемся домой. Та’анхэ нервничал, опасаясь, что Кексик нападет, но охотник хорошо контролировал его. – И я рад. В твоих глазах отражаются звезды. Ло невесело усмехнулась в ответ на комплимент Ка’ани и проговорила: – Я придумала, как нам перехитрить небесных людей. – Ты мне расскажешь? – Чуть позже. Но знай, для этого мне понадобится твоя помощь. – Ты же знаешь, что я всегда готов тебе помочь. – Знаю. Она не соврала. Ей бы не хотелось втягивать своего друга во все это дерьмо, но выбора у нее не было. Ло не представляла, кого еще она может взять с собой. Кого может попросить о подобном. – Моя просьба тебе не понравится. Ка’ани усмехнулся, но ничего не ответил, вместо этого позволив своему икрану отлететь в сторону. Он не хотел спорить с Ло, зная, что она все равно останется при своем мнении. Для себя он уже давно все решил: он должен ей помочь. Он видел, что она сделала, знал, чем она пожертвовала, стремясь спасти островных жителей. И ни мгновения не сомневался в том, что она отдаст жизнь, лишь бы защитить свой клан. А потому он был готов предложить свою жизнь взамен ее. Сделать так, чтобы Ло’ота жила. – Матерь, дай ей сил пройти тот путь, что ты для нее уготовила, – прошептал охотник и вновь бросил взгляд на свою спутницу, невольно прошелся взглядом по ее стройной фигурке и усилием воли заставил себя отвернуться. – Если тебе нужна жизнь одного из нас взамен жизней других Оматикайя, то возьми мою!

***

– Матушка! Как же я по тебе соскучилась! Ло, спрыгнув с икрана, сделала несколько шагов и буквально рухнула в объятия Мо’ат. – О, Великая Мать! Ты вернула мне ее! – воскликнула та. – Ты вернула ее мне, ты вновь вернула мне мою дочь!!! Благодарю тебя, благодарю!!! Мо’ат, обняв свою ученицу, судорожно прижала ее к себе. Ло’ота, даже не пытаясь сдержать счастливую улыбку, прильнула к груди духовного лидера клана. – А ты сомневалась, матушка? – Ни мгновения! Я знала, что Мать будет хранить тебя на твоем пути! – Она сохранила, – прошептала Ло, перебирая кончиками пальцев нити бусин, из которых состояло тяжелое нагрудное украшение старой тсахик. – Она сохранила меня, матушка. И позволила мне спасти островные кланы. Они в безопасности, по крайней мере, пока. Мо’ат погладила дочь по волосам и еще ближе притянула ее к себе. – Ты все мне расскажешь! Ты мне все расскажешь, Ло’ота. Пока же тебе нужно отдохнуть. С последним Ло при всем желании не сумела бы поспорить. Она и в самом деле ужасно устала, да и в голове после всего увиденного и произошедшего был полный сумбур. Ей очень хотелось рассказать Мо’ат про то, что она видела возле Ивового древа, хотелось поделиться своими впечатлениями об островах, да что там – даже повиниться за то, что она ранила Нейтири! Но тсахик сразу поняла, что Ло сейчас нужно только одно: сон. А потому она, не позволив той сказать ни слова, отправила ее отдыхать.

***

Лежа в гамаке, охотница впервые за долгое время расслабилась, выдохнула. Ей никуда не нужно было бежать, спешить, кого-то спасать. Нет, она понимала, что вскоре Ньюман вернётся с островов, и, прежде чем он совершит что-то ужасное, ей нужно будет связаться с Инду. Но все же сейчас она могла отдохнуть. Коснувшись больного плеча, она осторожно поправила повязку. Мо’ат первым делом осмотрела ее рану и похвалила работу Ронал. Однако вместе с тем и отругала Ло за то, что она не берегла рану, и теперь на память об этом у нее останется не слишком-то привлекательная отметина. Несколько больших уродливых шрамов – такая ли это высокая плата за жизнь? Осторожно сжав пальцы в кулак, Ло’ота счастливо улыбнулась. К руке возвращалась чувствительность. И хотя до полного выздоровления было еще далеко, теперь охотница не сомневалась, что она не останется калекой. Однако сейчас ей нужно приложить максимум усилий для того, чтобы окончательное заживление прошло успешно. Нужно беречь себя. Хотя бы по возможности. Над ее головой в кронах деревьев перекликались пролемуры, а перед лицом кружились крохотные светящиеся мотыльки – сьял’инни. Уголок неба уже начал алеть, и Ло знала, что вскоре услышит крики сцьялов, а воздух наполнится дурманящим ароматом цветов и переспевших фруктов. «Я дома…» Эта мысль заставила ее улыбнуться. И хотя где-то на задворках сознания крутились разные печальные мысли, в этот миг охотница была счастлива. Настоящее время. Когда она проснулась, небеса вновь были усыпаны звездами. Удивившись, Ло с трудом выбралась из гамака и почти сразу же наткнулась на Ка’ани, который сидел, привалившись спиной к стволу дерева. Он, кажется, тоже дремал, но стоило ей сделать шаг, как его желтые глаза распахнулись. – Я тебя вижу, Кэа Тэап. Ло потерла лицо и клыкасто зевнула. – И я тебя вижу. Я долго спала? – Два затмения. Удивленно вскинувшись, она посмотрела на собеседника. – Чего?! Два дня?! – Да, – тонко улыбнулся охотник. – Я даже испугался, что ты не проснёшься, но тсахик запретила тебя трогать. Она сказала, что Матерь сейчас баюкает тебя в своих ладонях, и нельзя вмешиваться. Ты помнишь свой сон, Ло’ота? Ло помотала головой. – Нет, я словно в черную яму провалилась. Кажется, что вот только-только закрыла глаза – и тут же открыла. Усмехнувшись, Ка’ани поднялся на ноги и подошел к своей собеседнице. Ло было сделала шаг назад, но сразу одернула себя. Однако смотреть на охотника, особенно когда тот подходил так близко, ей было невыносимо. Впрочем, он лишь протянул ей руку и позвал: – Идем. Тут недалеко есть озеро. Тебе надо освежиться. Вспыхнув, Ло торопливо подцепила край темно-зеленой майки, поднесла его к лицу и тут же фыркнула, после чего подняла взгляд на Ка’ани. – От меня воняет, да? – Ты пахнешь точно не как цветущий солнцецвет, – прыснул тот. Эта шутка, как ни странно, разрядила повисшее в воздухе напряжение. Ло’ота, звонко рассмеявшись, вложила ладонь в руку охотника. В конце концов, они все обсудили, так что нечего себе надумывать всякую ерунду. Ка’ани в первую очередь ее названый брат, ее защитник. Он тот, кому она может довериться. «Стал бы он ждать твоего пробуждения, если бы ты была просто охотником из его клина?..» Усилием воли заставив противный внутренний голос замолчать, Ло пошла следом за Ка’ани. В этой части леса ей приходилось бывать нечасто, а потому она с удовольствием оглядывалась по сторонам. Тропа вилась через заросли гинеманов и перистых папоротников. Панопиры, как ни странно, здесь висели довольно низко, и порой приходилось уклоняться от их раскинутых во все стороны плетей. – Чуть дальше есть небольшая Роща Голосов, – проговорил Ка’ани. – Мо’ат сказала, что будет ждать тебя там. – Из-за рощи Мо’ат и пришла сюда? – догадалась Ло. – Да. В том месте, где мы разбили лагерь и оставили выживших, нет Ивовых древ. Ло помолчала. Ка’ани держал ее руку крепко, но она чувствовала, что стоит ей шевельнуть пальцами, как он отпустит ее. – Я бы хотела переодеться, – наконец выдохнула она, не в силах найти тему для разговора. – Принесешь мне… Ка’ани на ходу обернулся. – Я уже перенес твои сумки к озеру. Ты бы наверняка захотела искупаться. Ты любишь воду. Зардевшись, охотница опять замолчала, но тут же мысленно отвесила себе пощечину. «Да хватит уже! Сколько можно? Прекрати! Он знаком с тобой много лет и знает, что ты и в самом деле любишь воду. Так что нечего додумывать!» Стремясь поскорее перевести тему, Ло спросила: – Какие у нас планы? – Ты сказала, что тебе нужна моя помощь? – Да. Я чуть позже расскажу. Охотник кивнул: – Хорошо. Я помогу тебе, а после соберу воинов. Мы хотим полететь к соседним кланам и предупредить их о грозящей опасности. Это решение несколько удивило Ло, но подумав несколько секунд, она пришла к выводу, что оно на самом деле правильное. – Хорошо! Небесные люди могут заинтересоваться Древами Души. Кланы должны знать об этом и по возможности откочевать подальше от этих мест. – Я бы хотел, чтобы ты полетела со мной. Ведь я всего лишь простой охотник. – А я всего лишь ученица тсахик, – горько усмехнулась Ло. – Я не Торук Макто. Ка’ани тонко улыбнулся. – Ты Кэа Тэап. Женщины поют о той, что вошла в обрушившийся с небес огонь и сумела выйти не опаленной. А дети играют в новую игру «победи икрана». – И ходят покусанные, – фыркнула Ло, прекрасно зная о том, что юные на’ви и в играх, и в драках с удовольствием пускают в ход клыки. – Ка’ани, но я же… Я же самая обычная! – Ты сделала много для Народа, Ло’ота. Не принижай себя. И если ты полетишь со мной, то сделаешь еще больше. Охотница медленно кивнула. Рациональное зерно в его словах определенно было. В конце концов, она же не собирается призывать кланы на войну, а лишь хочет предупредить их о грозящей опасности. – Хорошо, я обдумаю твое предложение, – наконец сказала она. – Правда обдумаю. Но если ты позволишь, я бы хотела немного отдохнуть. Моя рука… – Конечно! – торопливо перебил ее Ка’ани. – Я не наврежу тебе, Ло’ота! И не позволю, чтобы ты навредила себе, ты же знаешь! Ло торопливо стерла с губ улыбку и на секунду сжала его руку чуть крепче. – Знаю. Спасибо, брат. Охотник на миг с силой стиснул тонкие пальцы Ло, но тут же отпустил, почти отбросил ее руку. – Я тебя не оставлю, Кэа Тэап. Обещаю. До тех пор, пока ты не сядешь у ног Великой Матери, я буду тебя защищать. – И потом - тоже? – едва слышно выдохнула Ло, припомнив, что он сказал на островах. На ходу обернувшись, Ка’ани улыбнулся ей, и его глаза сверкнули. – Если ты позволишь. Кстати, я хотел тебя попросить… Но не успел он договорить, как его окликнули. Из зарослей папоротников показалось двое охотников, которые поприветствовали Ло, а после заговорили с Ка’ани. Ло’ота предпочла не ждать своего спутника и пошла вперед, уже чувствуя запах воды. И уже спустя короткое время тропа вывела ее к небольшому водоему. Этот природный каменный бассейн не был глубок, но для того, чтобы освежиться, его бы вполне хватило. Каменистые берега его поросли пышными папоротниками и хрупкими ивовыми деревцами, чьи длинные гибкие веточки светились в темноте нежно-розовым светом. Река, которая в этом месте распадалась на два рукава, наполняла этот бассейн и растекалась из него десятками более тонких ручейков, звенела, перекатывая кристально-чистые воды по поросшим мхом валунам, испещренным прожилками анобтаниума. Замерев, Ло залюбовалась этой первозданной, не тронутой людьми красотой, а спустя пару мгновений уже заметила свои сумки – Ка’ани снял их с седла Кексика, принес сюда и сложил на удобной каменистой площадке. Голоса охотников едва-едва доносились до нее. Видимо, они все еще стояли на тропе и разговаривали, так что Ло’ота шагнула вперед и начала торопливо стягивать одежду. Майку защитного цвета с крохотной надписью «RDA» и камуфляжные штаны в самом деле стоило постирать, ведь они насквозь пропитались потом, провоняли костром и стали ломкими от соли. К тому же Ло вывалялась в грязи, когда ходила на разведку к Древу Души. А еще ей было в них некомфортно. За годы жизни на Пандоре она привыкла, что ничего не сковывает ее движения. Привыкла к тонким набедренным повязкам и узким топам, которые она перешивала из своей старой одежды. Конечно, когда-то у нее была и более традиционная одежда на’ви, но Ло так и не смогла преодолеть свою природную стыдливость, предпочитая носить более закрытые наряды. А потому сейчас она спешила, стремясь побыстрее скрыться в воде, если вдруг охотники решат подойти ближе к озеру. Сбросив одежду, она осторожно спустилась по камням и замерла, скрытая по пояс. Вода была прохладная, почти холодная, но в удушающей тропической жаре это было даже приятно. Закрыв глаза, Ло зачерпнула пригоршню воды, плеснула в лицо раз, другой, смывая остатки сна. Ей бы очень хотелось окунуться с головой, но она решила поберечь свежую повязку на плече. Ничего, волосы у нее все равно пока что заплетены в косички, а расплетать их слишком долго. Пусть рука окончательно заживет, и тогда она уже займется своей шевелюрой. Гибкие стебельки светящегося мха захрустели, ломаясь под ногами охотника, и Ло’ота, не оборачиваясь, шевельнула ушами. Все ее спокойное настроение и расслабленность мгновенно улетучились, стоило ей подумать о том, что Ка’ани сейчас присядет на один из камней и будет наблюдать за ней. Вне всякого сомнения, это зрелище доставит ему удовольствие. И одной Эйве известно, какие мысли при этом будут у него в голове. – Но’эн подстрелил шестинога. Ты, наверное, голодна? Она оглянулась через плечо и мысленно застонала: Ка’ани уселся прямо возле ее сумок и сброшенной возле них одежды. – Да… Я уже и забыла, когда я в последний раз ела. Охотник тепло улыбнулся, но не успел и слова сказать, как Ло его перебила: – Расскажи, как обстоят дела? Таронью видели дроны? Или, может, вертолеты? – Видели, – ответил Ка’ани. – Пара «Самсонов» вчера кружила неподалеку, но наш лагерь их не интересовал. – Это были военные вертолеты? – Не знаю. Я их не слишком внимательно рассматривал. Мы затаились и дождались, пока они улетят. Ло кивнула. – Правильно. Не стоит нападать на них и провоцировать. – Пока у нас слишком мало сил, чтобы… – У нас в принципе мало сил! – довольно резко оборвала его Ло. – Даже не думай об атаке! Мы и так потеряли слишком многих, чтобы рисковать! Охотник примирительно поднял ладони. – Я понимаю это. Все хорошо, Ло’ота. Оло’эйктан считает так же, как и ты: мы слишком слабы сейчас. Нам надо залечить раны и понять, как действовать дальше. Он тоже хочет поговорить с тобой. Ло было холодно стоять в воде, но она не знала, как попросить Ка’ани уйти. – Конечно. Я сперва увижусь с Мо’ат, а после встречусь и с ним. – Я пойду с тобой. Подожду, пока ты поговоришь с тсахик, и провожу. – Хорошо, – сказала Ло и наконец-то решилась: - Ка’ани, пожалуйста, ты бы не мог… – Замерзла? – усмехнулся он, но с места не сдвинулся. – А я все ждал, когда ты уже скажешь об этом. Она повернулась и сердито ударила ладонью по воде, отправив в сторону охотника целую пригоршню брызг. – Ты же знаешь, что я стесняюсь! Подожди меня на тропе. – Тебе не нужна моя помощь? – Нет! – торопливо выдохнула Ло и тут же, ненавидя себя за это, покачала головой. – Нужна. Черт возьми, Ка’ани, да сколько ты еще будешь меня опекать?! – Пока не пойму, что ты можешь справиться без меня, – широко улыбнулся тот. – Хватит мерзнуть, вылезай. Поняв, что спорить не только бесполезно, но и просто глупо, Ло ополоснулась и вышла из воды. Присев возле своих сумок, она торопливо вытащила подаренный Ронал наряд тсахик. Других вещей у нее не было. На острова она отправилась в майке и штанах, а там по просьбе тсахик носила одежду островных на’ви. Впрочем, Ло тут же подумала, что для встречи с Мо’ат этот наряд подходит как нельзя кстати. Пусть она видит, что ее труды не пропали даром, и Ло’ота действительно следует пути тсахик. Хотя бы пытается это делать. – Раз уж ты остался, то поможешь мне? – Ло постаралась улыбнуться так, как могла улыбаться Ка’ани раньше. Без подтекста. – А то мне все еще больно поднимать руку. – Конечно, моя Тхаум. Почему-то и без того увесистое украшение тсахик сейчас показалось неимоверно тяжелым. И когда оно легло на кожу Ло, та вздрогнула. На мгновение, на самый краткий миг у нее промелькнула мысль, что она недостойна носить такое. Недостойна того пути, на который ее направила Эйва. Ка’ани, осторожно завязав кожаный шнурок, который удерживал украшение на шее, проговорил негромко: – Я давно хотел попросить… Попросить у тебя одну ракушку от него. В память о том дне, когда я впервые увидел над тобой длань Великой Матери. Ло развела руки в стороны, позволив охотнику обернуть вокруг ее талии широкое полотно, сотканное из жестких водорослей. – Когда это было? – Это было на островах. Ты и Ронал вышли из хижины. Ты вся сияла. Тогда я увидел огонь, что горит внутри тебя. Оло’эйктан не ошибся, дав тебе это имя, Кэа Тэап. И я захотел присоединить к своей песенной нити одну из ракушек. – Возьми любую, – тепло улыбнулась Ло, повернулась и подняла голову, глядя в лицо Ка’ани. – А знаешь, я только сейчас поняла, что я потеряла свою песенную нить. У меня отняли ее в городе, когда забрали все мои вещи, все мои украшения и дали человеческую одежду. И я только сейчас об этом вспомнила. Ка’ани коснулся своего носа, и Ло машинально повторила его жест. Костяное колечко тоже осталось в городе. – Я заметил. Я думал, что ты нарочно сняла их. Охотница покачала головой и отвела взгляд. – Нет. Так что ты можешь взять любую ракушку и прицепить на свою песенную нить. – Тогда я возьму это. Она закрыла глаза, почувствовав, как тонкие пальцы Ка’ани дотронулись до ее шеи. Он выбрал крошечную черную ракушку, которая касалась синей кожи. Ло с силой стиснула зубы, боясь закричать, опасаясь, что охотник вновь себя не сдержит. Но тот лишь отцепил раковинку и сразу же убрал руку. – Благодарю, Кэа Тэап. Он отступил, и Ло, выдохнув, открыла глаза и заставила себя улыбнуться. – Ты проводишь меня в Рощу Голосов? – Конечно. – Только надо унести сумки. – Я унесу. – Спасибо. Прежде чем торопливо засунуть штаны и майку в одну из котомок, Ло вытащила из кармана штанов гарнитуру и сдернула с них ремень с ножнами. Ка’ани непонимающе посмотрел на нее, но не сказал ни слова, глядя, как широкий ремень-стропа ложится на бедра охотницы. Сама же она предпочла не объяснять свой поступок. Она и сама не знала, для чего ей в Роще Голосов нужен нож. Но словно что-то толкнуло ее, заставив забрать две самых ценных вещи, что у нее были. Словно этот тяжелый нож со скошенным лезвием стал ее оберегом. Единственным напоминанием о Нем. – Иди по тропе прямо, ты не заблудишься. Я догоню тебя. Ло’ота кивнула и пошла вперед, сразу же поняв, что островной наряд совершенно не подходит для леса. Длинная набедренная повязка цеплялась за растения, а нагрудное украшение тихонько позванивало, выдавая ее. Впрочем, вспомнила Ло, на охоту Ронал тоже предпочитала выходить одетой максимально просто, а все вычурные наряды оставались в хижине. Но ведь и она сама сейчас не собирается охотиться. Из зарослей вспорхнули несколько веерных ящериц и закружились над тропой. Ло, улыбнулась, протянула руку, стараясь поймать одну из них, и рассмеялась. О, как ей не хватало этого в городе! Как не хватало буйства зелени, как не хватало этого ветра в лицо, звуков леса, голосов зверей. Как не хватало этой студеной воды и нежного сияния деревьев, через которое Мать говорила со своими детьми. Ка’ани не обманул: дорога до Рощи не заняла много времени. Священная роща – Роща Голосов – была совсем крохотной, вовсе не такой, как та, уничтоженная людьми. Всего пара десятков деревьев. Но даже тут Ло сразу же ощутила Ее присутствие. Хотя Ло’ота была совершенно одна, она поднесла руку ко лбу, совершив ритуальный жест. – О Матерь, я вижу тебя. Я вижу тебя и благодарю за то, что длань твоя укрывала меня все это время. Благодарю за то, что ты привела меня сюда, не дала погибнуть. Благодарю за то, что ты укрываешь тех, кто мне дорог. И спустя миг она добавила едва слышно: – И надеюсь, что ты хранишь и Его. Ответом ей была тишина. Но уже через мгновение подул легкий ветер, и косы Ивовых древ затанцевали в потоках теплого воздуха. Мягкое сияние окружало Ло, окутывало ее, словно кокон, и на миг ей показалось, что Матерь ответила: «Храню». – Ло’ота. Голос Ка’ани раздался за ее спиной, и она, вздрогнув, обернулась. Охотник стоял вплотную к ней. Как он подкрался так бесшумно, было для нее загадкой. Но она тут же сообразила, что, видимо, на какое-то время отключилась, растворилась в объятиях Великой Матери и просто не услышала шаги своего спутника. Она торопливо провела ладонью по лицу и заставила себя улыбнуться. – Да, все хорошо. Все хорошо. Матерь услышала меня. – Ты всегда говорила с ней не так, как другие тсахик, – усмехнулся охотник. – Но она слышит тебя. И отвечает. – Просто я не тсахик… Ка’ани отвел взгляд, провел ладонью по светящимся ветвям. – Не лги мне. И не лги себе. Поднеся косу к ветвям Древа Голосов, охотник сотворил тсахейлу, закрыл глаза и улыбнулся, слушая тех, кто уже давно ушел в сердце Великой Матери. – Их голоса никогда не замолкнут для меня. Я слышу их. Слышу весь наш клин. Слышу и других таронью, тех, кого я обучал управлять икраном, стрелять из лука. Слышу своего отца и мать. А кого слышишь ты, моя Тийрс’а? – Лишь тишину. Ло резко отвернулась, но крепкая рука в ту же секунду схватила ее за запястье и дернула назад, так что охотница, не удержав равновесие, едва не упала и была вынуждена прижаться к груди Ка’ани. – Что ты… В желтых глазах охотника вспыхнули огоньки. Ло попыталась было отпрянуть, но крепкие руки легли на ее талию, не позволяя отстраниться. – Ты опять лжешь. Ты прячешь глаза и скрываешь душу, но я все равно вижу твою боль. Почему ты не слышишь голоса, хотя Матерь говорит с тобой? Ло опустила голову и зажмурилась, чувствуя, что под веками защипало. Она не хотела говорить, но знала, что должна сказать правду. – Потому что тот, кого я люблю, – не в Её сердце. Небесные демоны не уходят к Матери, а развеиваются прахом, который уносит ветер. Потому я слышу лишь тишину. Тишину, которую прерывает женский плач. Мой плач. Словно я – та, которая умерла уже давно, –осталась где-то там, в темноте и пустоте. И она рыдает от боли, от горя и одиночества. Четырехпалая ладонь осторожно приподняла ее голову. – Но ты не одна. Посмотри на меня, моя Тхаум. Клянусь Матерью, я не нанесу тебе оскорбление и не причиню вред. Сделав над собой усилие, она открыла глаза и всмотрелась в лицо своего брата. Ка’ани невесомо погладил подбородок Ло подушечкой большого пальца, провел по ее губам. Он знал, что она отстранится, но ничего не мог с собой поделать. – Ты сказала, что хочешь меня о чем-то попросить? Я выполню любую твою просьбу. Ло положила обе ладони на грудь охотнику, готовая оттолкнуть его. – Скоро я полечу к городу демонов. Я хочу, чтобы ты полетел со мной. Я выйду на связь с учеными и постараюсь узнать необходимую мне информацию. Но сигнал перехватят и наверняка отправят вертолет, чтобы отыскать его источник. Всё, что я узнаю, я скажу тебе. Ты затаишься, а я уведу вертолет в сторону. Ты же вернешься в лагерь невредимым. Пальцы на ее подбородке сжались крепче, и Ка’ани нахмурился. – Матерь лишила тебя разума?! Это безумие! Ло тоже сурово свела брови и постаралась освободиться, но держащая ее рука сжалась еще крепче. – Так надо. Хватит, прошу, отпусти меня! – Ты ищешь смерти, Кэа Тэап? – Нет! – Тогда зачем… Ло с силой стукнула кулачком по груди охотника. – Затем, чтобы спасти тех, кого еще можно спасти! Ты просил, чтобы я полетела с тобой к другим кланам? Но что я им скажу? Куда я их отправлю? Мне необходимо знать планы Корпорации, иначе мы будем тыкаться, как слепые котята! – Как кто? – удивился охотник. – Это животное с моей родной планеты, – вздохнула Ло. – Я все решила. Меня не поймают, Кексик – сильный икран. – Ты безумна, – сказал охотник, покачал головой и вдруг улыбнулся. – Я полечу с тобой, Идущая в Огонь. И буду тебя защищать. А после мы отправимся в клан Кекунан. Начнем с них. – Спасибо... – Ло устало выдохнула, закрыла глаза. – Благодарю тебя, брат. Ка’ани взял одну из ладоней Ло и прижал ее пальцы к губам. – До тех пор, пока ты не сядешь у ног Великой Матери, Ло’ота, я буду оберегать тебя. И потом – тоже… Она видела, как трепетно один из самых сильных воинов клана прижимал к себе ее названную дочь. Видела, как он коснулся пальцами ее лица, очертил линию губ. Видела, как прижал ее руку к губам, что-то шепнул ей. И на краткий момент тсахик было обрадовалась: неужели сердце Ло’оты растаяло, неужели она отвернет свой взор от города и того, кто несет лишь смерть… Но в ту же секунду ее пробрало дрожью. Нет! Ло’ота всегда поднимала голову к небесам и ждала тех, кто придет со звезд. Она хранила верность своему погибшему возлюбленному, а теперь, когда он возродился из пепла, она всем сердцем тянется к нему. И он к ней. Мо’ат с горечью закрыла глаза. Не станет танцующий огонь подругой звонкому ручью. Из таронью и ученицы тсахик не получится пары. Не сольются две дороги в одну. Ло’ота и в самом деле обещана воину. Обещана тому, кто огнем и металлом пришел уничтожить их лес и весь мир. Тому, кто тоже огонь. Ведь огонь сможет быть лишь с огнем. А значит, путь Кэа Тэап навеки переплетен с дорогой Ваэр Тэап – Демона Огня, несущего смерть всем живущим…