Путь к свободе 2 "Не враг"

– Расскажи мне всё, дочь моя. – Сидя на мягкой земле, старая тсахик сложила руки на коленях. Ее плеч касались светящиеся ветви Древ, бросая розоватые блики на кожу, а в огромных глазах отражались крохотные огоньки, которыми было усыпано все пространство у подножия деревьев. – Расскажи мне всё. Я знаю, вижу по твоему лицу, что ты вновь пережила какую-то боль. Ло сидела напротив той, которая заменила ей мать и обучила всему, что только знала, и не могла заставить себя заговорить. Мо’ат всегда была к ней добра, всегда ее поддерживала, а что сделала она? Ранила ее родную дочь? Вот так отблагодарила тсахик за всю проявленную к ней доброту? Вот она – благодарность демонов, «ходящих во сне»? Ло’ота закрыла глаза, не в силах смотреть на свою собеседницу. – Я во многом должна признаться, матушка. Иногда мне кажется, что Великая Мать подготовила для меня слишком сложный урок. Который я, увы, не сумею понять… Тсахик подняла взгляд к кронам светящихся Древ. – Путь Ее никогда не бывает прост. Но не сомневайся в Ней. – Я сомневаюсь не в Ней, а в своих силах, – ответила Ло и хлестнула хвостом по земле, а после без перехода выпалила: – Твоя дочь при смерти. Нейтири ранена. Сильно ранена. И эту рану нанесла ей я. Одним движением выхватив нож из ножен, Ло показала его замершей в изумлении Мо’ат. – Сталь небесных людей режет ничуть не хуже вулканического стекла и костей животных. Яд морских чернецов смертелен даже в малых количествах, – горько усмехнулась она. – Нейтири умелый воин, и она могла убить меня. Она прижала нож к моему горлу, и если бы я не защищалась, то сейчас не сидела бы перед тобой. Ты должна знать. Я хотела скрыть это, но поняла, что не могу лгать. Я и так опутана паутиной лжи, недоговорок и недосказанностей. Но я так больше не могу! Она перевела дух и, не дав Мо’ат и слова вставить, заговорила вновь: – Ты всегда говорила, что Мать видит меня. Видит и отмечает своей милостью. Я никогда в это не верила, но теперь - верю. Она ведет меня, и я пойду до конца. И кто бы ни встал на моем пути – Нейтири, Торук Макто или оло’эйктан – не важно! Я все равно сделаю то, для чего Мать готовила меня! Она говорила громко, уверенно, но последнюю фразу произнесла едва слышно: – Я спасу наш дом. Хотя бы попытаюсь. Мо’ат молчала, потрясенная. В душе ее билось сразу несколько чувств, и она не знала, что ей делать и как реагировать на эти слова. Что ответить той, кто занимала так много места в ее сердце? Оттолкнуть ее? Раз и навсегда изгнать из клана? Или покориться воле Великой Матери и покорно принять свою участь, став очередным камнем на пути к вершине, на который ступит нога Кэа Тэап? Тсахик не сумела справиться с материнскими чувствами, и вопрос сам сорвался с ее губ: – Зачем ты использовала яд? Ты хотела убить мою дочь? Ло покачала головой. – Нет! Никогда! Но я знала, что в честном бою Нейтири мне не одолеть. Даже когда я владела обеими руками и была полна сил, у меня не было ни единого шанса! А уж сейчас и подавно. Но я не могла допустить, чтобы она перерезала мне горло. Как и не могла позволить ей встать у меня на пути. Я хотела спасти островных жителей, и мне это удалось. Но если бы я позволила Джейку и твоей дочери убить или хотя бы пленить меня, то и они, и все рифовые племена сейчас были бы мертвы. – Почему твой голос звучит так твердо, Ло’ота? – Потому что я знала, где будут проходить испытания. Я знала, что небесные люди отправятся на острова. Но Торук Макто сомневался во мне. Он узнал о моей связи с… – Ло на миг отвела взгляд, и рука, в которой она держала нож, дрогнула. – С нашим врагом. А потому не верил мне. – Ценой жизни моей младшей дочери ты выкупила жизни рифовых кланов? – Мо’ат с трудом произнесла эти слова, чувствуя, как горячие слезы уже катятся по щекам. – Я называла тебя дочерью, Ло’ота. А ты… Ло вновь перебила ее: – Когда я улетала, она была жива! Я лишь оцарапала ее, не более того. Рана была неглубока. А к тому моменту, как я улетела, Ронал наверняка уже очистила ее рану, и теперь её жизни ничего не угрожает. Пару недель проваляется в постели, а после ее организм восстановится, – сказала она и добавила, презрительно оскалившись, вот только это презрение было направлено на нее саму: – Я же ученый! Я умею просчитывать свои ходы на несколько шагов вперед. К тому же мы исследовали чернецы, так что я знала, что делаю. Она вновь замолчала, а после прошептала едва слышно: – Матушка, прости меня. И, если сможешь, поверь. Я не хотела убивать твою дочь, не хотела навредить ей. Но у меня не было иного выхода. Старая тсахик медленно покачала головой и отерла слезы. – Мать каждый день испытывает нас. Что ж, свое испытание я пройду до конца. Я не могу поговорить с ней, но я хочу верить, что ты открыла мне всю правду, Кэа Тэап. Ло мотнула головой. – Еще не всю. Завтра я отправлюсь к городу небесных людей и постараюсь связаться с теми, кто помог мне сбежать. Мне необходимо узнать о планах наших врагов. После же я приму предложение Ка’ани и отправлюсь с ним к другим кланам. Мы должны предупредить их о грозящей опасности. Небесные люди могут заинтересоваться другими Древами. А потому мы должны предупредить всех, кого только сможем. – Ка’ани – мудрый и умелый воин, – медленно кивнула старая тсахик. – Он знает, что делает. Взяв тебя с собой, он покажет Народу Огонь, что способен спалить этот мир. Способен сжечь дотла всех демонов, что пришли с далеких звезд. – Я не знаю, почему вы все так в меня верите, – обреченно произнесла Ло. – Матушка, я боюсь. Ты видишь, что я совершаю ошибки. Видишь, что я вынуждена делать? Еще совсем недавно я бы даже думать о подобном не осмелилась, а теперь… – Путь… Охотница с размаху вонзила нож в землю и прижала ладонь к лицу. – Да-да, я знаю! Путь, который Мать выбрала для меня... Да-да-да, не начинай, прошу! Матушка… Она замолчала. Ей так хотелось обнять Мо’ат, прижаться к ее груди, спрятаться ото всех опасностей и воспоминаний, но… Но она понимала, что отныне в этом ей отказано. Тсахик не простит ее, никогда не простит! И будет права! Ло отняла руку от лица и опустила ее на колени, с горечью посмотрев на изуродованную кисть. – Завтра Ка’ани полетит со мной. Может так статься, что из этого похода он вернется один. Если люди меня поймают, то я сомневаюсь, что мне удастся второй раз выбраться из города, очень сомневаюсь. Помнишь, я рассказывала тебе про одного мужчину, своего жениха, который предал меня? Он захватил Ивовое Древо, он теперь наш самый главный враг! И если я вновь попадусь ему в руки, то… Тсахик вдруг хитро улыбнулась. – А как же твой воин? Он наш враг, но он не враг тебе. Неужели он не сумеет тебе помочь? Ло почувствовала, что ее обдало волной жара, стоило Мо’ат лишь упомянуть Майлза. – Все слишком сложно, матушка. Мир небесных демонов гораздо сложнее, чем наш мир. «Да и к тому же я ни за что не подставлю Его под удар!» Усилием воли отогнав эти мысли, Ло сжала рукоять ножа, рывком выдернула его из земли и посмотрела на широкое скошенное лезвие. – Если сможешь, прости меня. Прости за то, что я так ранила тебя. За то, что посмела поднять руку на твою единственную дочь. За то, что не оправдала твоих надежд. За то… Теперь уже тсахик перебила ее: – В моем сердце нет зла, Ло’ота. Есть лишь печаль. Ты могла промолчать, но ты не стала этого делать. А потому я прощаю тебя. – Благодарю, матушка. Ло поднялась на ноги, больше не говоря ни слова, и поспешила покинуть Рощу Голосов, спиной чувствуя взгляд янтарно-желтых глаз, которые внимательно следили за ней. Она не сомневалась в том, что тсахик навсегда отвернулась от нее. Мо’ат никогда ее не простит. А слова о том, что она не держит зла, – ложь. На'ви не умеют лгать, но это – ложь. Тсахик мудра и знает, что ради сохранения мира в племени она должна смирить свои чувства. Она и смирила. Но будь ее воля, что бы она сделала? – Удар за удар, – прошептала Ло, пробираясь между пышных ветвей перистых папоротников, которые светились во тьме приятным сине-зеленоватым светом. – Жизнь за жизнь.

***

Она отошла довольно далеко не только от Рощи Голосов, но и от нахоженных троп. И лишь тогда позволила себе опуститься на землю и закрыть глаза. Тихо. Тепло. Ей было до исступления горько и больно, но вместе с тем Ло поняла, что она счастлива. Наконец-то она дома! Наконец-то над ее головой сомкнулись кроны исполинских дельта-деревьев, таких больших, что даже если десяток взрослых воинов возьмется за руки, то они не сумеют обнять его ствол. Наконец-то под ее спиной не раскаленный песок, а мягкая земля и травы, что касаются ее кожи, точно ласковые теплые волны. А еще – огни. Десятки и сотни огней и огоньков: крохотные светлячки, веерные ящерицы, могучие панопиры и цветы, цветы, цветы! Раскинув руки в стороны, Ло закрыла глаза, глубоко-глубоко вдохнула ароматы древнего леса, улыбнулась и прошептала: – Я дома. О Матерь, я дома! Налетевший порыв ветра качнул крохотные бутоны цветов, что светились нежным зеленоватым светом, запутался в волосах Кэа Тэап, прошелся по ее коже невесомыми поцелуями… «Поцелуй» Подняв руку, Ло коснулась губ, нащупала кончиком языка едва-едва ощутимый шрамик и вновь улыбнулась. Они никогда больше не увидятся, и все, что у нее осталось, – это воспоминания. Но уж теперь никто у нее их не отнимет, даже сама Эйва! А может, чудо все же произойдет, и… На секунду, на самый краткий миг Ло’ота позволила себе погрузиться в сладостные мечты: будь Майлз с ней, то сейчас он бы подошел, присел рядом, провел ладонью по ее плечу и… Она знала, что это лишь фантазия, но готова была побиться об заклад, что в эту секунду почувствовала на своих губах прикосновение его тонких губ, ощутила пьянящий горько-мускусный аромат, который обволакивал, лишал воли и разума, оставляя лишь неприкрытое желание. – Мааайлз… Ло улыбнулась, закинула руки за голову и выгнулась, перекатилась по земле, оперлась на локти и опустила голову так, что длинные черные волосы, заплетённые в десятки тонких косичек, скрыли лицо. О, как дорого она бы заплатила за то, чтобы эта фантазия стала реальностью! Но увы – это лишь мечты. Какой-то звук привлек ее внимание. Ло, шевельнув ушами, прислушалась, тотчас поняв, что это шаги. И она даже могла сказать, кто это, кто шел к ней, обходя заросли и ступая практически неслышно. – Ло’ота, все хорошо? Голос Ка’ани заставил ее недовольно поморщиться, но, к счастью, ее лицо было скрыто за черными прядями, так что охотник ничего не заметил. А спустя несколько мгновений Ло уже заставила себя повернуть голову и улыбнуться. – Все хорошо. – Тебе дурно? Ты упала? Охотник пытался скрыть волнение, но получалось плохо. Поняв, что сладкая истома схлынула, отошла, как отступает вода в океане, Ло уселась на земле и провела ладонью по лицу. – Нет-нет! Все хорошо, правда. – Ты поговорила с тсахик? – Да, – кивнула охотница и отвела взгляд в сторону. – Извини, что сразу не пошла к тебе. Я помнила, что ты меня ждешь, но… я так соскучилась по лесу! – И, не дав Ка’ани и слова сказать, она торопливо выпрямилась и решительно выдохнула: – Идем. Я хочу есть. Два дня назад. Группа островов. – А пока давай займемся делом. Как говорится… огонь! Ньюман, широко улыбнувшись, повернулся к своему собеседнику. – Ну что, полковник, вот он – момент истины. Заряды установлены. Скоро мы не оставим тут камня на камне! – Ты что, велел установить там взрывчатку? – усмехнулся реком и скрестил руки на груди. – Помнится, ты собирался испытывать там химоружие. – Ох, я не слишком-то силен в вашей терминологии! – беспечно отмахнулся аватар и поманил рекомбинанта за собой. – Идем в рубку. Я хочу видеть все в прямом эфире, – заявил он, а после добавил доверительным полушепотом: – А знаешь, даже немного жаль, что Шарла сумела вывести всех на'ви с островов. Представляешь, какой бы там сейчас был переполох? Майлз смерил начальника лаборатории презрительным взглядом. – Представляю. Более чем представляю. – Ах да, ты же участвовал в подобных операциях. – Угу. – Какой-то ты неразговорчивый. Хэй, полковник, выше нос! Нам осталось болтаться тут всего несколько часов, а после мы сможем вернуться в город! На эту реплику рекомбинант предпочел не отвечать, вместо этого обогнав Ньюмана и войдя в рубку первым. Тот, впрочем, этого даже не заметил, сразу же устроившись возле одного из мониторов и взяв в руки планшет. Глаза у аватара возбужденно сверкали, а хвост нервно постукивал по полу, явно раздражая стоящих поблизости людей. Впрочем, на мнение окружающих Ньюману было плевать; думается, в эту минуту он их и не замечал, полностью погрузившись в работу. Выведя на головной монитор изображение с одного из дронов, Ньюман коснулся нескольких кнопок на планшете и тут же задал вопрос в микрофон: – Лейтенант, ваши люди ушли с центрального острова? Майлз активировал свое устройство связи, а потому услышал ответ. – Так точно, сэр. Остров пуст! – Отлично! Сверкнув клыками, аватар ввел цифровой код в одном из всплывших окон и, мгновение помедлив, коснулся пальцем кнопки «ввод». Реком знал, что не будет какого-то взрыва или чего-то подобного. Крошечные заряды были призваны лишь высвободить химическое вещество из резервуаров, не более того. Но почему-то ему показалось, что пол под ногами качнулся. «Ты на корабле, забыл, сопляк?» Мотнув головой, чтобы вынудить голос замолкнуть, реком, прищурившись, посмотрел на монитор. Не знай он, что в данный момент на острове сдетонировали все резервуары с химической смесью, то подумал бы, что центральный пляж просто затянуло туманом. – Вода тоже будет отравлена? Он сам не понял, почему перешел на на’ви. – Естественно. – Ньюман бросил на него заинтересованный взгляд. – Не знал, что ты говоришь на этом языке. Правда, у тебя ужасный акцент. – Я полон сюрпризов. – Реком зло оскалился, но тут же взял себя в руки. – Что это за вещество? – О, полковник, поверьте, если я назову вам формулу, то она вам ни о чем не скажет. Это пока что опытный образец. Весьма интересная смесь, в которой присутствует хлорциан, цианамид кальция, сульфат аммония и… – Дефолианты? Ньюман медленно покачал головой. – Мммм… Не совсем. В числе прочего они там присутствуют, да. Но основной упор сделан не на это. – Ты что-то говорил про биологию, я правильно помню? – Биологические агенты было решено применить чуть позже, - тонко улыбнулся начальник лаборатории. – Мы ведь знаем, куда откочевали рифовые племена? Майлз пожал плечами. – Естественно. Их давно отследили через спутник. – Ну вот и прекрасно. Уже совсем скоро им будет заброшен биологический агент. Некий аналог Yersinia pestis. – Что это? Кевин, повернувшись к своему собеседницу, улыбнулся ему и выдохнул: – Чума, полковник. Я же говорил, что малышка Шарла делает за нас часть работы. Теперь все рифовые кланы собраны в одном месте, а потому патоген будет распространяться с сумасшедшей скоростью. – Ты, помнится, говорил, что хочешь сохранить Пандору для будущих поколений? – И от своих слов я не отступлюсь, – серьезно кивнул Кевин. – Патоген убьет каждого третьего, но рифовых на'ви останется еще достаточно много, а через десять-двадцать лет, если все пойдет хорошо, их численность восстановится. Мы же получим бесценный материал для исследований. Отвернувшись, он вновь посмотрел в монитор и сказал уже по-английски: – Собирайтесь, мистер Куоритч. Нам необходимо будет высадиться на центральный остров. Я должен снять данные с оборудования и взять образцы.

***

– Боюсь представить, как тут воняет! – с отвращением произнес один из солдат, чье лицо было скрыто под защитной маской. – Что за хрень яйцеголовые применили в этот раз? Он толкнул носком сапога тушу одного из морских обитателей, которого вынесло на берег. Ответом ему была тишина. Ни одна из двух высоких фигур даже не повернулась в его сторону. Майлз обвел взглядом оставленные хижины меткаинов, сейчас словно припорошенные серым пеплом, помутневшую воду, многочисленные трупы животных и подумал, что все это он уже видел, и не раз. Так всегда происходило, когда корпорации вторгались в чьи-то миры. Даже на Земле они делали то же самое. «Заплачь еще, сопляк!» «Замолчи». «И не подумаю. Это война, сынок. Не забывай об этом». В наушнике раздался голос начальника лаборатории: – Полковник, вернитесь на центральный пляж. Я хочу вам кое-что показать. Солдат оставьте в деревне. – Так точно. Обернувшись к стоящему за ним Прагеру, Майлз скомандовал: – Оставайся здесь. Следи, чтобы эти идиоты ничего не сломали. Если разобьют что-то из оборудования, то Ньюман опять истерику закатит. Сам же, развернувшись, зашагал в сторону пляжа. Ньюмана он увидел сразу. Не заметить трехметровую фигуру аватара было весьма сложно. Тот стоял, заложив руки за спину и задумчиво глядя себе под ноги. Он, как и все, кто высадился сейчас на остров, был одет в защитный костюм кричаще-оранжевого цвета, а лицо его скрывала защитная маска. – Звал? – окликнул его реком и, остановившись в нескольких шагах от начальника лаборатории, фыркнул: – На что ты там уставился? – Подойди ближе, полковник, и сам увидишь. Все еще не понимая, Майлз сделал несколько шагов вперед и… И замер в изумлении. – Это что? Ньюман с огромным интересом наблюдал за тем, как странное существо с небольшим панцирем, испещренным синими полосками, целеустремленно двигается вперед, начисто игнорируя двоих аватаров и невесомую сероватую взвесь, которой был покрыт и песок, и прибрежные камни, и погибшие растения. – Моллюск, я полагаю. Интересный вид. Надо будет забрать его с собой. – Как он выжил? Ньюман безбоязненно подхватил морского обитателя, и тот тут же втянулся в панцирь. – Вот и постараемся выяснить. Но об этом, как ты понимаешь, надо молчать. Ты ведь уже все понял, верно? – Этот газ тоже подействовал не так, как предполагалось. – Именно. Мне нравится, что ты еще не разучился думать, полковник. – Кевин не мог не подколоть своего собеседника, но тут же сам себя оборвал и продолжил: – Именно так. И в этот раз я, если честно, не удивлен. У меня уже есть догадки, почему так произошло, но прежде я должен буду поработать с образцами. Пробы грунта, воды и воздуха уже взяты? – Так точно. – Прекрасно. Я вскоре отправлюсь на корабль, заберу с собой большую часть людей и все оборудование. Также я отзову дроны и верну спутники на прежнюю орбиту. Ты же с оставшимися солдатами сожжешь деревню и всю выжившую растительность. – Но я не видел, чтобы что-то из растений выжило. – Зато я видел! – перебил его Ньюман. – Так что к ночи тут не должно остаться ничего, кроме обугленных трупов и пепла. И да… Он было пошел к деревне, но вдруг остановился и обернулся. – И да, полковник, если кто-то из солдат будет задавать ненужные вопросы, то… Помни, Пандора – очень опасное для человека место. Так что ты знаешь, что делать в этом случае. Ньюман клыкасто улыбнулся и в этот момент почему-то был уверен, что за темным стеклом защитной маски, которая скрывала лицо рекомбинанта, тоже сверкнули игольно-острые клыки.