Кто-то, кого я знал

      Она любила смотреть за его работой. Он был так сосредоточен, что окружающий мир прекращал для него свое существование. Она старалась не мешать ему: бесшумно перемещалась по студии, медленно и аккуратно ставила кофейную чашку на стол, кажется, даже дышала тише. Надеялась ли, что это поможет? Что в один из таких моментов его воспоминания оживут, и они сумеют разрешить свои сомнения? И да, и нет. Она и хотела, и боялась этого, но давно смирилась и даже полюбила мысль о том, что вся его жизнь сводится к последним двум годам. Ведь почти все это время они провели вместе.       На самом деле, ей просто нравилось наблюдать: как он прищуривается, делая мысленный набросок, как с досадой прикусывает губу, когда что-то не получается, или запускает перепачканные краской пальцы в темную шевелюру.       Он замер и нахмурился, когда она на цыпочках подошла к одному из стоящих в углу холстов, накрытых тканью.       — Кейт, — она вздохнула и убрала руку.       — Это она?       Выражение недовольства исчезло с его лица, сменившись растерянностью.       — Никак не пойму, что не так, — с досадой произнес он. — Хочу закончить, прежде чем показывать.       — Боишься, что сглажу? — зеленые глаза лукаво блеснули.       Он усмехнулся.       — Не верю я в эту ерунду. Просто… — он запнулся.       — Я понимаю, правда, — она подошла ближе, — только мастер и его творение, один на один.       — Скажешь тоже — мастер, — фыркнул он.       — Ты зря в себя не веришь, — заметила Кейт. — Помнишь, я говорила, что хочу показать твои картины одной важной даме из галереи?       — Помню, и я категорически запретил тебе это делать.       — Правда? — она притворно изумилась. — Ну, значит, я что-то перепутала…       — Кейт… — в его голосе послышались грозные нотки, он навис над ней.       Взвизгнув, она бросилась прочь. В два коротких прыжка он настиг ее, задыхающуюся от хохота, и повалил на диван, прижимая собой. Когда их взгляды встретились, смех оборвался. У Кейт закружилась голова, как и всегда, когда он был так близко. Она точно знала, что привлекло ее в самый первый момент — идеальное, с точки зрения скульптуры, лицо. Пропорциональное, с высокими, четко очерченными скулами, чуть нависающими, темными бровями вразлет — они напоминали ей птичьи крылья, выразительным носом и губами, чувственным очертаниям которых позавидовала бы любая модель. Как же так получилось, что уже второй год он отказывается ей позировать, а она это терпит? Хотя ее вполне устраивал оригинал...       Кейт прикрыла глаза, когда он склонился над ней, сердце восторженно трепыхнулось в груди, стоило их губам соприкоснуться.       — Так что она сказала? — он пытался скрыть свой интерес за небрежным тоном, но забыл, что она прекрасно знала, каково это — ожидать авторитетного мнения относительно чего-то, во что вложил всю свою душу и даже немного больше.       Кейт неоднократно переживала подобное. В ее творческой карьере случались и взлеты, и падения, и разного рода виражи, но сейчас ее устраивало все так, как оно было. Конечно, преподаватель на вечерних курсах для взрослых не то, что известный скульптор, но оставалось главное — любовь к делу, проведенные в мастерской дни и ночи, глина, оживающая в руках.       Но для него это было впервые. В этом Кейт не сомневалась — он формировался как художник у нее на глазах. Нечто, не желавшее обнаруживать себя, но засевшее в его душе щербатой занозой, находило таким образом выход, выплескиваясь на холсты и бумагу.       — Ты издеваешься, да? — ему надоело изображать равнодушие, и он уткнулся носом ей в шею.       — Нет, Грег, не надо! — она давилась смехом, пытаясь вырваться, в то время как его дыхание вызывало мурашки по всему телу. — Ты же знаешь, как я боюсь щекотки…       — Speak now stesso! — повелительно произнес он и замер.       — Что это было? — осторожно спросила Кейт, вглядываясь в его лицо. — Ты что-то вспомнил?       Грегори отрицательно покачал головой и сел.       — Кажется, я знаю кое-какие слова на итальянском, — он пожал плечами. — Видимо, где-то услышал и запомнил. Не важно.       — Нет, важно, — не согласилась Кейт. Она села на колени позади него и обняла за талию, устраивая подбородок на плече Грега. — Все важно, любая мелочь. Хотя знание языка это нечто большее, чем...       — Перестань, — прервал он ее и поднялся, — мы это уже проходили. Какие-то детали всплывают время от времени, но это совсем не помогает.       — Но, возможно, однажды их станет достаточно, чтобы… — выразительный взгляд серо-голубых глаз заставил ее замолчать.       Он прав. Она понятия не имеет, каково это: не помнить о себе ничего, кроме имени, и не должна настаивать.       — С другой стороны, если бы не другая мелочь, ты бы до сих пор перебивался временными работами, — не удержалась Кейт.       Это была чистая правда. Если бы в гостях у ее родителей Грег не сел за пианино, то не сумел бы получить работу в одном из баров Норс-Энда, неподалеку от дома, в котором снимал квартиру. Кейт верила в его талант к живописи, но пока он не принес ему ни цента. А от денег, об источнике которых он не имел ни малейшего представления, Грег давно отказался.       — Может, так было бы даже лучше, — задумчиво изрек Грегори, доставая из кармана рабочих брюк пачку сигарет и открывая окно.       И это тоже было правдой. Казалось, что он хотел вспомнить и противился своему прошлому одинаково сильно. Любой намек вызывал в его душе бурю протеста, которую он тщетно пытался скрыть, но она неизменно прорывалась наружу в его работах — резкими, контрастными переходами, мрачными и даже кровавыми оттенками, начатыми и заброшенными на полпути набросками.       Иногда Кейт и сама боялась его воспоминаний, но, поразмыслив, приходила к выводу, что они вероятно слишком болезненны. Должно быть, он потерял кого-то очень близкого и не желал вспоминать об этом. Недаром ни одна спецслужба не сумела помочь в идентификации его личности — никто не искал Грегори Сноу, темноволосого мужчину среднего телосложения европейского типа внешности.       Могло быть и хуже. Мошенник или вор, сумевший уничтожить свои персональные данные, даже убийца…       Со временем отмахнуться от этих мыслей становилось все легче: чем ближе они с Грегори становились, тем нелепее казались подобные предположения. Но все же, возможно, — только возможно, — Грегу будет лучше не вспоминать.       — Не простудись, — тихонько вздохнула она, глядя, как он устраивается на подоконнике в расстегнутой рубашке.       — Я никогда не простужаюсь, — усмехнулся он уголком губ, — ты же знаешь.       — Наверное, ты продал душу дьяволу, — пробормотала она в ответ, зябко кутаясь в плед.       — Может и так, — задумчиво проговорил Грегори, глядя в окна напротив.       Долгое время в квартире, окна которой выходили прямо на его студию и были совсем близко, никто не жил. Но только что женская ручка задернула занавеску. Взмах темной копны волос заставил Грегори напрячься, вглядываясь в желтый прямоугольник.       — Достаточно малейшего сквозняка, чтобы я расклеилась, — вздохнула Кейт. — И так с самого детства.       — Знаю, — он захлопнул окно и повернулся к ней. — Извини, — добавил уже мягче.       Она подошла к нему и нежно обняла за шею.       — Когда ты извиняешься, я чувствую себя так, словно осталась должна, — тихонько рассмеялась Кейт, уткнувшись носом в его шею. — Она сказала «да», — прибавила, немного помолчав.       — Что? — он слегка отстранился, заглядывая ей в лицо.       — Ты слышал, — она счастливо улыбнулась, заметив, как загорелись его глаза. — Хочет увидеть остальные картины. Если все получится, то выставку можно будет устроить в Институте современного искусства в серии «Моментум», посвященной работе талантливых молодых художников.       — Не уверен, что прохожу по второму критерию, — ворчливо заметил он.       Она фыркнула и покачала головой.       — Я люблю тебя, — слова вырвались прежде, чем Кейт успела подумать. — Стоп, подожди, не отвечай, — она закрыла ему рот ладонью, — я знаю, что ты еще не готов сказать это. И не надо. Извини…       — Ты извиняешься за то, что любишь меня? — он недоверчиво посмотрел в глаза этой самоотверженной девочке, которая ничего не требовала взамен за свою доброту и заботу о нем с самой их первой встречи.       А ведь она фактически подобрала его на улице — потерянного и разбитого, как бы он ни старался делать вид, что это не так.       — За то, что заговорила об этом, — сказала Кейт. — Я ведь все понимаю… Пока пытаешься отыскать путь назад, нельзя связывать себя новыми обязательствами, — тихо проговорила она.       Рука Грега запуталась в волосах Кейт, он привлек ее к себе.       — Позволь мне решать, — проговорил куда-то ей в макушку.       Она лишь кивнула в ответ, подумав о том, что ответных слов он не произнес. На душе потяжелело. Будет слишком больно потерять его. Если вообще можно потерять то, что никогда не было твоим.       — Дай мне еще немного времени.       Кейт снова кивнула. У нее просто не было выбора.       — Кофе? — предложила она.       — Кейт, я серьезно. Я не собираюсь мучить тебя неизвестностью всю оставшуюся жизнь.       — Верю, — ее губы тронула улыбка, — ты слишком честен для этого. Хотя и бываешь редкостным засранцем.       Он в притворном недоумении вздернул брови, она лишь хмыкнула в ответ.       — Согласен на кофе, — заявил он, усаживаясь на табурет.       — А я уже передумала и буду чай, — Кейт показала ему язык, прекрасно зная, как он не любит этот запах. — Но тебе, так уж и быть, сделаю кофе.       Грегори удрученно вздохнул и облокотился на барную стойку.       — Спасибо тебе.       Она живо обернулась.       — За что именно — за кофе, за выставку или за то, что терплю тебя?       — Пожалуй, за все это, — немного подумав, сказал Грегори.       Улыбнувшись, она перегнулась через столешницу, подставляя губы для поцелуя.       — Будешь ее показывать? — с деланным равнодушием Кейт кивнула на укрытую тканью картину, когда они устроились с кружками на диване.       Между бровями Грега залегла складка.       — Нет, вряд ли, — обронил он, делая глоток, — она еще не готова.       — Ты рисуешь ее больше года, и последний раз, когда я ее видела, все было идеально, — возразила Кейт.       Он промолчал.       — Как думаешь… — Кейт набрала в грудь побольше воздуха, — это она?       — Кто она? — Грегори чуть прищурился.       — Девушка, которую ты любил…       — Не обязательно. Возможно, это просто кто-то, кого я знал.       — Возможно, — эхом отозвалась Кейт.       Но они оба чувствовали, что это не так. Кем бы ни была незнакомка с картины, она много значила для Грегори в прошлой жизни. Вот только, где она сейчас?