(Не) противоположности

Тэхён с Чонгуком разные. Называйте их противоположностями, клишированными картонками, да как угодно. Они действительно разные. И глядя на них со стороны, мысли о том, что эти двое могут быть вместе, кажутся до того абсурдными, что даже не проскакивают в голове наблюдающего. Со стороны они выглядят как те, кто пересекся из-за обстоятельств и вынуждены сосуществовать в компании друг друга. Это действительно так. Частично. Впервые они оказываются рядом на мероприятии, посвященном первокурсникам, но, несмотря на разноцветную разодетую толпу, друг друга замечают. Все вчерашние выпускники, столько лет носящие одинаковую школьную форму на протяжении учебного года, а теперь вкусившие полное её отсутствие, пестрят огромной толпой всех цветов палитры. Да и что говорить, старшие курсы недалеко от них ушли. Но Тэхён Чонгука замечает. Как и тот его. Омега во всей этой яркой вакханалии выделяется тёплым пыльно-розовым пастельным свитером и мягкими свободными брюками в тон. Тонкими пальцами поправляет колечки в ушах, да блондинистые пряди с лица смахивает, когда взглядом натыкается на чужой внимательный. Альфа тоже невольно привлекает внимание, стоя в отдалении с однокурсниками и являясь неким мрачным пятном на общем фоне. Чёрные карго, футболка, облепляющая широкую грудь, потрепанные берцы и кожаная куртка — все по канонам книг для подростков. Черты лица скрыты такой же чёрной маской, а на тёмных, чуть вьющихся волосах — кепка. На виду остаются лишь карие, почти чёрные из-за тени козырька глаза, что незаинтересованно скользят по толпе, изредка хмурясь от чересчур ярко разодетых особ, пока не натыкаются на приятный глазам образ парня. Они стоят в разных концах огромного актового зала и, как это бывает в фильмах, взгляда отвести друг от друга почему-то не могут. Звуки жужжащей толпы приглушаются, и для них остаются лишь два. Для Чонгука это ускорившееся сердцебиение, которое, как ему кажется, слышно всем, а для Тэхёна — участившееся дыхание, из-за которого хочется стянуть резко надоевшую маску. Дымка наваждения спадает, стоит лишь директору подняться на низкую сцену и поприветствовать собравшихся в микрофон. Но ничего не мешает им бросать друг на друга заинтересованные взгляды, не обращая внимания на других. Когда все заканчивается и Чон вновь бросает взгляд на то место, где стоял привлекший его внимание парень, там уже никого нет. Как-то удрученно вздохнув, он, поправив свалившуюся лямку портфеля, идёт вслед за своими новыми одногруппниками, не чувствуя провожающего его взгляда тёмных глаз, что, не отрываясь, продолжают следить за ним. *** Несмотря на относительно небольшой возраст, омега как-то сразу принимает в себе зародившуюся симпатию, не паникуя и не разводя истерику. Чонгук, даже не видя лица незнакомца, смело признает, что сам образ, столь отличный от его, привлекает. Но, к сожалению, отсутствие представления о чужой внешности играют неприятную роль. Он даже не может увидеть его в толпе. Не уверен, конечно, что ему хватит смелости подойти и банально заговорить, но ему бы и переглядываний было достаточно. На первое время. Но проходит неделя, за которую к нему не подходит никто, даже близко подходящий под примерный облик. И Чон, пожав плечами, все реже думает об этом. В конце концов, он способен отличить лёгкую симпатию от влюблённости, поэтому каких-то душевных терзаний не испытывает. Он потихоньку знакомится с одногруппниками, но быстро находит язык только с одним альфой — Чон Хосоком. Тот, обладая задорным характером, сам подошёл к нему во второй день на одной из перемен, на ходу представившись и сказав, что Чонгук выглядит очень мило. Тот ожидаемо засмущался, но оценил в ответ чужой уличный стиль, который без лести очень шёл новому знакомому. Чонгук заметил, что Хоуп, как тот попросил его называть, очень общителен и, несмотря на недолгое нахождение здесь, к концу недели ходил и здоровался, по ощущениям с каждым вторым. Чуть подумав, он все же набрался смелости и спросил после первых выходных, проведенных в роли студента: — Хоуп, слушай... — Увидев внимательный, чуть прищуренный взгляд, продолжил, — Ты случайно не в курсе, как зовут одного парня... Чон, так стремительно начавший разговор, весь как-то сдулся, застеснявшись, и принялся теребить ниточку кремовой рубашки. Хосок, заметивший чужой интерес, перемешанный со стеснением, подтолкнул: — Парня..? Вздохнув, Чонгук продолжил, чересчур внимательно глядя на свои руки: — Я видел его всего один раз... В первый учебный день. Он стоял в углу, весь в чёрном, на голове была кепка и маска, и я даже не знаю как он выглядит внешне. Высокий очень. Вот. Под конец щеки первокурсника вновь стали алеть, а Хоби, хрюкнув от смеха, поудобнее перехватил бутылку с водой. — Понял я, про кого ты. Ким Тэхён. Познакомился с ним в первый день, когда по ошибке забрёл в курилку. Он третьекурсник, и, как мне показалось, немного пугающий парень. Чонгук, чувствуя вновь разгорающийся в груди интерес из-за новой информации и снова вспыхнувшего образа перед глазами, весь выпрямился, внимательно слушая. — Я не видел его с того дня. Хосок задумчиво уставился на этикетку бутылки, сведя брови. Через секунду его лицо разгладилось, и он с громким "а" вскинул палец вверх: — Так третьекурсники уезжали куда-то на неделю. Не помню куда, но мне говорил это кто-то из его одногруппников. А что... — Хоби придвинулся к нему, игриво выгибая брови. — Понравился? Ответом служит смущённый писк и насыщенно-розовые щёчки, видя которые, Хосок заливисто смеётся, запрокинув голову. Отсмеявшись и утерев выступившие слезинки, он тянется и аккуратно ерошит светлые пряди Чонгука, стараясь не задеть милую розовую заколку, что не дает челке упасть на глаза. — Да ладно тебе. Просто вы настолько разные, что я представил как интересно это будет выглядеть со стороны. — Это? — Чонгук переводит на него непонимающий взгляд. — Ваш тандем. Парочка. Союз. Называй как хочешь. Чон вновь краснеет. Его вообще легко вогнать в краску на самом деле. И пусть симпатия в его сердце не так сильна, он все же не может совладать с чем-то разрастающимся в груди, когда в голове рисует себя рядом с тем парнем. Рядом с Ким Тэхёном. Переключившись на другую тему, Хосок то и дело посмеивался с омеги, что время от времени уходил в свои мысли. *** Выходя из аудитории, Чонгук, прижимая к груди тетрадь, смеялся с ворчания Хосока. Тот то и дело щелкал затекшей шеей и спиной. — Знал бы, что история искусств такая скука, прогулял бы. — Мы учимся вторую неделю, Хоби. А ты уже собрался прогуливать. Если бы ты не уснул, то ничего бы не затекло. Альфа заныл, заламывая брови: — Плохой ты друг. Совсем меня не слышишь. Говорю же, скука смертная. У меня после десяти минут глаза слипаться стали. Чонгук закатил глаза, обходя какого-то сонного студента с другого потока: — Посмотрим, что ты скажешь во время сессии... Ой! Тетрадь плюхнулась на плитку, а сам омега отшатнулся после столкновения с хмурым альфой. Тот остановился, окинув Чона мрачным, но не злым взглядом. В чуть шепелявом голосе не было недовольства, несмотря на весь напускной холод: — Смотри вверх, мелочь. Чонгук от такого аж рот открыл. Не то, чтобы незнакомец с ярко-мятными волосами был очень высоким, но слышать подобное было как минимум обидно. Омега и так знал, что ростом не вышел. За него вступился Хоби, что вырос из-за плеча и уже без былого веселья в тоне протянул: — Ты бы пошире глаза открыл, мелочь. — Хосок был выше этого парня, и Чонгук еле слышно фыркнул от вытянувшегося лица напротив. Альфы пару секунд смотрели друг на друга, после чего Чон схватил омегу под руку, утягивая подальше. Тот на автомате последовал за ним, провожаемый взглядом явно удивленного выпадом студента. Лишь в другом корпусе, звонко хлопнув себя по лбу, Чонгук, передав в руки друга свой портфель, убежал, кинув на ходу: — Тетрадь забыл! Пробежка заняла несколько минут, после которых не привыкший к сильным физическим нагрузкам омега схватился за ноющий бок. В коридоре было пусто. Большинство студентов уже расселись по аудиториям, но сколько бы Чон не высматривал упавшую тетрадь, так и не смог найти. Не сдержав грустного вздоха, он развернулся, уходя. Тетрадь была общей, и в ней, помимо сегодняшней пары по истории искусств были ещё несколько лекций, которые теперь были утеряны. Оставалась надежда, что, возможно, кто-то вернёт записи, потому что внутри на обложке были указаны его имя с фамилией и номер группы. Спускаясь по лестнице и внимательно смотря под ноги, Чонгук, на секунду бросив взгляд вниз, резко выдохнул. Там, в пролёте, прислонившись спиной к стене, стоял тот самый альфа. Ким Тэхён. Сердце предательски стукнуло и упало куда-то вниз. По ощущениям — в желудок. На альфе не было маски, и когда он поднял голову на звук шагов, омега с трудом подавил в себе желание восхищенно пискнуть. Карамельная кожа с россыпью мелких родинок и словно без единого изъяна, вызывала восхищение у бледного Чона. Тёмные глаза с цепким жестким взглядом внимательно наблюдали за замедлившимся Чонгуком, который уже и забыл обо всем. И о потерянной тетради, и о том, что лекция вот-вот начнётся. Вообще про все. Лишь взглядом скользил по острым скулам и чёрным волосам, прикрывающим высокий лоб. Опустив взгляд ниже, омега замер, увидев в чужих руках свою тетрадь. Альфа, проследив, куда направлены чужие глаза, вскинул ладонь с зажатой в ней вещью: — Привет, милашка. Твоя? В горле пересохло. Чонгук почувствовал, как стремительно краска заливает его лицо. Голос незнакомца, глубокий, грудной и до одури низкий, пустил стайку мурашек вдоль позвоночника. Он назвал его милашкой. Все эти сальные "малыш", "конфетка" и "крошка", пропитанные похотью от других альф, раздражали и заставляли кривить губы в омерзении. Он знал, что выглядел довольно мило, но сексуальный подтекст и несерьёзное отношение к себе бесили. Почему-то все видели в нем пустоголовую омежку, каких поискать надо. А он в первую очередь был личностью, что себя уважала. И когда в нем видели лишь того, кто готов тут же раздвинуть ноги после первого похотливого обращения, злость овладевала. Но этот альфа... Он словно констатирует факт, не придавая слишком много значения и никоим образом не ведя себя вызывающе. И это заставляет впасть в ступор. Чонгук молча пялится сверху вниз на Тэхёна, что терпеливо ожидает ответа, приподняв тёмную бровь. Понимая, что молчит слишком долго, омега заливается новой порцией румянца и отводит взгляд, кивнув. Альфа делает шаг в его сторону, отлипая от стены. И даже сейчас, стоя на две ступеньки выше, Чон лишь немного превосходит в росте. В нос бьёт мягкий запах мяты, и омега против воли вдыхает глубже, забивая лёгкие. — Ну, держи, милашка. Чонгук, перебарывая смущение, бурчит, хватая тетрадку и прижимая к груди: — Я Чонгук. Альфа усмехается, вновь впиваясь внимательным взглядом: — Знаю, Чон Чонгук. Я Ким Тэхён. Ким протягивает руку, и омега пару секунд пялится, не понимая, чего от него хотят. Но, сориентировавшись, быстро протягивает свою, тут же не сдерживая писка, когда горячая ладонь обхватывает его и, придерживая за кончики пальцев, чуть тянет к себе, заставляя спуститься на ступеньку ниже. На тыльную сторону ладони ожогом падает ломкий поцелуй. Омега от смущения резко притягивает руку к груди, вновь вызывая усмешку напротив. Вся эта ситуация переворачивает мир с ног на голову. Чонгук никогда не встречался с подобным. Чтобы альфа при знакомстве целовал руку. В книгах — да, но в реальной жизни... Все либо ограничивались обычными рукопожатиями, либо пытались обнять, но всегда встречали со стороны омеги сопротивление. Тот пусть и был тактильным, но незнакомых к себе не подпускал. А это... Переминаясь с ноги на ногу и старательно разглядывая треснувшую плитку под ногами, Чон боялся, что если снова поднимет глаза, то смущение превысит максимальный уровень, и он просто сбежит. А сбегать не хотелось... Тэхён, оглядев парня сверху вниз, отошёл на шаг, лишая себя едва ощутимого запаха мелиссы. — Беги на пару, милашка. И извини Юнги, он выглядит злым, но на деле совсем не такой. Не теряй больше ничего. С этими словами он, подмигнув, обошёл продолжающего стоять столбом Чона, уходя в противоположную сторону. Прозвучавший на пару звонок вывел из ступора, и омега, решив подумать над всем этим позже, побежал в сторону нужного корпуса. *** — Извините, можно войти? — Чонгук, постучав, просунул голову в дверной проем, старательно восстанавливая дыхание. Преподаватель оглядел его, молчаливо кивнул, и продолжил лекцию. Прошмыгнув за парту к Хоби, внимательно оглядевшего его с ног до головы. Единственное на что хватило сил, это кивнуть альфе и уронить голову на столешницу. Слишком много всего навалилось. Требовалась перезагрузка. Хосок, анализируя странный вид омеги, не стал расспрашивать, решив, что если тот захочет, сам расскажет. Чонгук, взяв себя в руки, пару раз шумно вдохнув и выдохнув, раскрыл тетрадь, собираясь вести конспект. И обомлел, когда на первой странице горизонтально вдоль полей увидел номер, нацарапанный карандашом, и чуть ниже надпись. "Напиши мне, если будет желание, милашка." До конца пары Чон сидел весь красный, до ужаса смущенный и потерянный. *** Хосок, слушая сбивчивый рассказ парня, с каждым последующим предложением поднимал брови выше и выше. А когда омега, буквально захлебываясь словами, сунул ему под нос тетрадь с той самой надписью, так вообще вытаращился так, словно увидел вымершую цивилизацию. Чонгук, закончив свою пламенную речь, теперь сидел, приводя сбившееся дыхание в норму. Его лицо аж покраснело от эмоциональности. Хоби, все также расширив глаза, поинтересовался, почесав макушку: — И что ты думаешь? Ты ведь ему напишешь? Омега тут же сдулся, покраснев уже от смущения, и принялся теребить рукава. Милая привычка в моменты волнения. Голос его, ещё минуту назад искрившийся эмоциями, теперь звучал совсем тихо и неуверенно. — Я не знаю... С одной стороны хотелось бы пообщаться поближе, но с другой... А что писать? А если он меня не узнает сразу? Вдруг подумает что это какой-то дурачок, и заблокирует? А если... — Эй, эй, эй. Спокойно. — Альфа для надёжности выставил вперёд руки. — Притормози. Ты так любишь себя накручивать, ужас просто. Начни банально — поздоровайся и напиши что это Чонгук. А там посмотрим. Чон, нахмурив брови, оперся на подоконник бёдрами, подняв глаза к потолку. — Но мы же такие разные... Я чувствую себя идиотом... Один единственный диалог так сильно на него повлиял, и парень ещё не мог понять толком, хорошо это или плохо. Но он и правда был склонен преувеличивать переживания, пусть и отнёсся к своей симпатии поначалу спокойно. Кто же знал, что позже это вызовет такую бурю внутри, что на поверхность прорывается жгучим румянцем? Хосок, закатив глаза, чересчур громко воскликнул: — Чонгук, нет ничего такого в том, что тебе понравился Тэхён. Ты вообще этого Кима видел? Чонгук шикнул на него, засмущавшись и резко оглядываясь. Не хотелось, чтобы о его симпатии знало пол-универа, а учитывая громкость, с которой альфа все это произнес, окружающие все равно услышали. Но большинство вернулись к своим делам, проигнорировав. Большинство. — Тебе нравится Ким Тэхён? К ним неспешной походкой приблизился темноволосый омега с кривоватым пирсингом в носу. Смерив Чонгука крайне неприязненным взглядом, он высокомерно протянул: — Ему такие как ты не подходят. В нем столько огня, несмотря на безумный холод снаружи, что ты явно не сможешь его удовлетворить. Если ты понимаешь о чем я. Хосок насмешливо вскинул брови: — А ты все о постели, а, Гем? Ну неудивительно, такие как ты только ради развлечений и рождаются. — Ты не знаешь о чем говоришь, Хосок, так что помолчи. А ты, неженка, подумай, прежде чем лезть к Тэхёну. Есть омеги, которые подходят ему гораздо больше. Многозначительно ухмыльнувшись, парень уходит, виляя бёдрами в обтягивающих джинсах с вульгарными прорезями под ягодицами, что привлекают внимание стоящих в коридоре альф. Чонгук же, уставившись перед собой, не моргает. Который человек говорит ему, что они слишком разные. А этот омега так осознанно говорил о том, какой альфа в постели, что заставил почувствовать в груди колющиеся шипы. Слышать такое про объект симпатии было неприятно, особенно от такого омеги. Значит, такие Тэхёну нравятся? Хосок, выглядя виноватым из-за того что по его вине кто-то услышал их разговор, утешительно сжимает в руке маленькую ладошку. — Эй, Гук-и... Не слушай эту пустолайку. Уверен, что он последний, с кем Тэхён не то что бы переспал, он последний, с кем он вообще мог связаться. О нем много слухов ходит. Да что говорить, один его вид говорит сам за себя. Омега на его слова лишь кивает, продолжая с грустью в глазах смотреть перед собой. Симпатия, медленно разрастаясь во влюблённость, пока что приносила больше негатива, что не могло не сказаться на слишком мягком Чонгуке. Хоби, привычно вскинув вверх указательный палец, торжественно произнес: — Клянусь, мы выясним, спал ли Тэхён с этой... — Он кашлянул, не продолжая. Чон может и посмеялся бы с этого, но сейчас было как-то не до смеха. И дело не совсем в том, что Ким мог спать с этим омегой. Больше давило то, что они не подходят друг другу. *** По удачному стечению обстоятельств выяснить, связаны ли как-то Ким Тэхён и тот омега, удалось буквально в эти же выходные. Один из четверокурсников устроил вечеринку в честь дня рождения. На мероприятие, что неудивительно, был приглашен и Хосок. Чонгук, уже как-то автоматически шедший с ним в комплекте, сначала хотел отказаться от похода, но стоило другу заикнуться о том, что там будет Ким, как омега принялся вслух прикидывать, что наденет. За все это время он так и не решился написать альфе, за что корил себя. Но чем больше дней проходило, тем больше росла уверенность, что уже давно поздно. А тут подвернулась возможность снова пересечься с Тэхёном, пусть и на чужом празднике. И через пару дней Чон в компании Хоби, не отходившего от него ни на шаг, сидел на длинном диване в чужом доме в окружении студентов из универа. Напротив него в кресле сидел Тэхён, что, залипая в телефоне, время от времени бросал взгляды на омегу, заставляя того розоветь. Образ Чонгук подобрал красивый. Даже Хосок, увидевший его при встрече, удивлённо присвистнул, чем вызвал смущенный смех. Нежно-розовый топ с тонкими бантиками завязок на боках открывал вид на плоский животик, подчеркнутый светлыми джинсами на размер больше, затянутыми белым ремнем. Из-за большего размера они придавали бедрам визуальной ширины, и в совокупности с тонкой талией это выглядело крайне привлекательно. Весь образ завершали белые кроссовки и тонкая полупрозрачная рубашка, что то и дело соскальзывала с изящного изгиба плеч. Своей лёгкостью и воздушностью он привлёк немало взглядов. Но они его не интересовали. Кроме одного. И сказать честно, реакция его не разочаровала. Тэхён, с которым они пересеклись в самом начале, в кухне, окинул его заинтересованным взглядом. Пока Хосок доставал из морозилки лёд для колы, Чонгук сидел на барном стуле, покачивая ногой в такт негромко играющей музыки. Ким, проходя мимо омеги в сторону гостиной, наклонился, тихо шепнув: — Прекрасно выглядишь, милашка. Поправив чужую, вновь соскользнувшую рубашку, альфа вышел, оставив задыхающегося парня с широко раскрытыми глазами. А теперь вот он сидит в одной из комнат дома напротив альфы, что, отложив телефон, теперь бессовестно разглядывал пунцового от столь пристального внимания омегу. За переглядками они мимоходом синхронно отказались от заезженной "Правда или действие" и, пока все присутствующие шумно веселились, продолжили свою игру. Тэхён смотрит, Чонгук краснеет. Чонгук смотрит, и Тэхён ухмыляется. На альфу сложно было не смотреть. А все из-за чёрной майки и перекинутой через плечо кожаной куртки. Крепкие мышцы на венистых руках не могли не привлекать взгляд. И, к неудовольствию Чонгука, на альфу заглядывался не он один. Даже появилось несвойственное его характеру желание попросить Кима одеться. Гем, что время от времени бросал на Чона злые взгляды сквозь густо накрашенные ресницы, выглядел взбешенным. Чонгук не глупый, математику знает, и сложить два и два труда не составило. Гем заинтересован в Тэхёне, а тот за весь вечер на него и взгляда не бросил. Самооценка Чонгука повысилась. Из мыслей вырвал Хосок, весь вид которого кричал о том, что ещё чуть-чуть, и он начнёт мерзко хихикать и потирать ручки. Он насмешливо протянул: — Гем... Я тут краем уха услышал, как ты хвалился, мол, как хорош Ким Тэхён в постели. У вас правда что-то было? Взгляды присутствующих обратились на стремительно краснеющего омегу, что старательно прятал глаза от удивлённо вскинувшего брови Тэхёна. Тишина повисла в полумраке комнаты. Все ждали ответа, несмотря на то, что вид Кима уже говорил сам за себя. Но больше всех ждал Чонгук, что с напускным безразличием помешивал трубочкой лёд, навострив уши. Гем, кинув уничижительный взгляд на Хоби, гаркнул громкое "нет" и, подхватив телефон со столика, вышел из комнаты, хлопнув дверью. Хосок, пожав плечами, выдал совершенно невинное: — Упс. Раздавшийся в тишине смешок Тэхёна подхватили остальные. Лишь Чон сидел с глупой улыбкой, которую поспешил прикрыть стаканом, чтобы никто не увидел. Не увидел никто. Кроме Тэхёна. *** Чонгук, вышедший на балкон, уже спустя пару минут пожалел о том, что его рубашка осталась в комнате, из которой он вышел проветриться из-за духоты. Та, конечно, мало бы чем помогла, но все же. Хлопнувшую за спиной дверь он, задумавшись, проворонил. И очнулся лишь, когда на его плечи накинули куртку, а в ноздри ударил запах мяты, перемешанный с сигаретным дымом. Тихо ойкнув от испуга, омега развернулся, натыкаясь взглядом на Тэхёна, в чьих пальцах тлела сигарета. Тот смотрел на него, чуть склонив голову и прикрыв глаза. — Решил устроить себе больничный? Чонгук, снова поддавшись чарующему голосу, ответил с небольшой заминкой: — О чем ты? Альфа облокотился на перила справа от него, затягиваясь и выпуская в темное небо дым, привлекая невольно внимание Чона к своим губам. — Ты вышел без кофты. На улице холодно. Поэтому и спросил про больничный. Чонгук, чувствуя себя идиотом, покраснел под смеющимся взглядом. — Нет. Я хотел проветриться. Не ожидал что тут так холодно. И... спасибо за куртку. Не стоило. В ответ получил лишь хмыканье, после которого Ким вернул свой взгляд на полотно неба с еле заметными тёмными тучами, что низко висели над головой. Ночью будет дождь. — Ты не написал мне. — Констатировал без эмоций, все также не глядя на омегу. А тот, посильнее укутавшись в куртку, неловко сцепил пальцы. — Я... Сначала не решился, а потом подумал что уже поздно. Извини. Голос, пропитанный искренним сожалением, заставил Тэхёна вздернуть бровь: — Тебе не за что извиняться. Я подумал что ты все же не заинтересован, но сегодняшняя твоя реакция... на многие вещи заставила меня передумать. Поняв, что его глупую улыбку видели, Чонгук не сдержался и спрятал лицо в ладонях. И тут же замер, услышав тихий мурчащий смех. Осторожно отнимая руки от лица, он удивлённо уставился на продолжившего смеяться альфу, уже успевшего докурить. — Точно милашка. С мученическим стоном омега вновь закрыл лицо под новый смешок. Тэхёна вся эта ситуация явно веселила, чего не скажешь о Чоне. Тот, если честно, уже устал смущаться, но не мог по-другому в компании Кима. Тот словно поставил себе цель довести Чонгука до крайней точки, чтобы тот точно сбежал. А он может. — Эй, милашка. Пойдешь со мной на свидание? *** Чонгук и Тэхён разные. Брутальность, грубость и холод синонимы Ким Тэхёна. Мягкость, нежность и тепло синонимы Чон Чонгука. Именно так это выглядит со стороны. Но только эти двое знают, что картинка не совсем соответствует действительности. Тэхён на деле оказался безумно заботливым альфой, что не скупился на выражение чувств. Он одаривал кучей комплиментов, при встрече целовал в тыльную сторону ладони, перед тем как утянуть в крепкие объятия, и внимательно следил, чтобы Чонгук не мерз. Уделял все свободное время, несмотря на высокую занятость в связи с работой, совмещенной с учёбой. Постоянно баловал и не был жаден на нежности. А Чонгук, по началу жутко смущающийся из-за огромного количества внимания, со временем перестал реагировать столь бурно, начав принимать и давать в ответ. Не уставал удивляться тому, какой же Тэхён на самом деле. Тому, какой он только с ним. Влюблялся с каждым нежным взглядом, с каждым тёплым словом и с каждым заботливым жестом в свою сторону. Их отношения, начавшиеся стремительно, разрастались изо дня в день, становясь крепче и доверительнее. Симпатия, возникшая лишь от одних взглядов, плавно переросла в сильную влюблённость, дарящую улыбку и трепетную поддержку.