Фотограф.

— ничего, ты можешь выйти сейчас? Нам нужно поговорить. Рома был весьма удивлен, ведь зачем в такое время выходить на улицу. Тот все равно спустится, мало ли что произошло, даже просто поболтать было очень веской причиной, хотя можно было поговорить и по звонку. Походу предстоящий разговор важен. Пятифан все же решил спросить. — аа, ладно, о чем ты хочешь поговорить? — придешь — узнаешь. Если можешь, поторопись, холодно все же. — Антон сбросил трубку и убрал телефон в карман куртки. Пятифан накинул вверх и вышел из квартиры. Напомнило как он убегал из дома, чтобы погулять ночью, посидеть и просто подумать обо всем. Сейчас атмосфера резко поменялась, стало как-то волнительно, тревожность холодными руками схватилась за горло, сдавливала и вызывала огромный ком. Ключ обернулся закрывая дверь, быстрыми шагами Рома спускался, а все тоже чувство шло по пятам. Поворот за поворотом, еще и еще, была видна подъездная, холодная дверь. Он толкнул ее и снежинки сразу же полетели в лицо. Заметив знакомую фигуру быстро подбежал навстречу. — привет, еще раз, — нервно усмехнувшись Рома продолжил. — о чем поговорить хотел? — я.я не буду тянуть, так что скажу все сразу. Я испытываю к тебе разные чувства, ты мне дорог, вызываешь счастье и…я не знаю. Это что то выше любви, я попросту не знаю как это описать по другому. Ты мне нравишься, хочу чтобы ты был всегда рядом. Только сейчас я понял что ощущал это еще со стрелки с Бабуриным. Не знаю как ты отреагируешь на это, но, я, я тебя люблю. Будто бы на одном дыхании говорил Антон. Он посмотрел в глаза Пятифану, они метались из стороны в сторону ничего не понимая, будто бы искал ответ за Петровым. В груди Ромы что то ныло, вызывало тошноту. Гомофобия? — я… Что то сжалось внутри и заставило Рому обернуться и бежать к подъезду. Бежать от этой ситуации. Бежать от Антона. — стой, подожди.! — Петров протянул руку к Пятифану желая остановить, не отпускать. — Рома. Брюнет скрылся за тяжелой дверью. Он прижался спиной к холодной поверхности и скатился вниз. Взъерошенные волосы за него говорили что он в смятении. В голове было одно слово: пиздец. Что то в его жизни точно поменялось. Как только появились силы он поднялся с прохладного бетона и отправился к квартире. Ноги стали ватными. Ключ провернулся и дверь отворилась. Бандит метался возле открытой двери. Пушистый что то мяукал, пытаясь привлечь внимание на себя, но получалось это не очень. Рома снял куртку и отправился к себе в комнату, он не хотел ничего, кроме как просто сбежать от реальности в мир снов. Антон все время стоял по улице. — блять, что я наделал… Петров чувствовал к себе огромную ненависть, за то что поступил так и сказал все сразу, нагрузив этим Рому. Не хотел он так. Пнув ногой ледышку, Антон с большой раной на душе отправился домой. Его и без того бледная кожа на улице казалась более болезненной, хоть и пробивался робкий морозный румянец. Погруженный в свои мысли, он не заметил как добрался до своей квартиры. Дома его никто не ждет. Квартира тусклая, серая, только сейчас он понял как в ней пусто и одиноко. Дом — там где тебя ждут. Тогда куда идти Петрову? Где его настоящий дом? Переодевшись Антон сел на кровать, после чего накрыл свое лицо ладонями. Сейчас было тяжело. Сон вообще ушел с концами. Он лег и просто смотрел на потолок. Как же хотелось обернуть время вспять, чтобы Петров не приходил к Роме, чтобы не говорить ему, заново переосмыслить то, что он чувствует. Мысли были похожи на кашу, шея отдавала ток боли по всему телу. Антон так провалялся до утра, только после он смог заснуть. Чувство, что сон не предвещает ничего хорошего, не покидало Петрова даже сейчас. Открыв глаза он видел пустоту. Черную материю, как будто бы проходящую скоро пальцы. Она была омерзительно склизкой, будто своими противными щупальцами возьмет за горло и самостоятельно завяжет узел на шее. Эта тьма могла сожрать не оставив после себя ничего, хвать, и вцепиться своей прохладной рукой в глотку. Сдавит. Высосет всю жизнь. Будет упиваться твоими мучениями. Насладиться твоим последним вздохом. Из темноты виднелся силуэт, настолько знакомый, что хотелось умереть прям на месте. Без боли. Без воспоминаний. Рома. Антон отчетливо видел Рому. Он понимал что это сон, галлюцинации и прочий кал, хотя сейчас их было сложно отличить, но так хотелось еще немного побыть с Пятифаном. — ненавижу. — процедил Рома. — что? — я тебя ненавижу, уебок. Ты думал что у нас все сложится? Что будем оба счастливы? Да кому нахуй нужен такой бесполезный кусок дерьма. Ты никому не сдался, плешивый пидорас. Слова резали Антону сердце, душу. Острым скальпелем делали резкие разрезы, казалось что сейчас все порубится на мелкие неровные кусочки. Он правда не хотел чтобы так получилось. Фигура Ромы отдалялась, он уходил, уходил от него. Антон свалился на колени. Он же хотел все наоборот! — Тоша, Тоша! Олин голос можно было отличить из всех. Звонкий, милый, но на этот раз он полон грусти. Антон увидел Олю, все такую же красивую, изящную, повзрослевшую. Только глаза блестели, капилляры покраснели, горячие слезы стекали по бледно-розовым щекам. — почему ты меня бросил? Мы с тобой так ждали новый год, а ты, ты уехал! Я Мне одиноко! Ты нас разлюбил? — Оля говорила это в себе через слезы. Еще чуть чуть и расплачется, хоть и повзрослела, характер остался тот же. — Оленька, у ме… — Раз ты нас разлюбил, я тебя тоже не люблю! эти слова ударили осиновым колом прямо в сердце. Это не Оля, она бы так не сказала, но ранило точно так же. Нечто, что было похоже на сестренку пару мгновений назад, уже растворилось в плотной пустоте. Антон уже начал щипать себя, чтоб поскорее проснуться. Вдруг что то неведомое подняло его в воздух, обвилось возле шеи, сдавливая. — скучал? Голос был очень знакомым, девчачий, звонкий, совсем не Оли, не Полины, лисий. Запахло фейерверками и конфетами. — ЗАЙЧИК! Перед лицом хлопнула огромная пасть, с острыми зубами. Антон проснулся от звонка. Он все помнил, но будто бы это было не с ним. Взглянув на телефон он увидел что звонит Бяша. Незамедлительно он взял трубку. — ало? Привет, что звонишь? — привет Тох, разбираться звоню, на! — Бяша звонко, но серьезно ответил. — в смысле? — Петров был удивлен, с чем разбираться вообще. — да чё у вас за хуйня то такая! У нас значит на носу новый год, туса, мандарины и оливье, а Рома говорит что праздновать не будет, на. Мне как это вообще понимать то! Опять у вас там что то произошло? — возмущение Бяши достигло предела, было очень даже видно. Тоха на протяжении минуты мямлил что то себе под нос, долго не решаясь сказать Будаеву правду. Все таки Антону было наплевать, что о нем думают другие, главное что ему нравится то, какой он есть, но не хотел бы он чтоб Игорь и Рома от него полностью отвернулись. — Тошик, ты чё там говоришь, тебя не слышно, на. Момент X. — я не знаю, поймешь ли ты правильно. Я вчера Роме в любви признался. — да ну нахуй! — Бяша был ошеломлен, обескуражен, как еще выразить удивление? — не не, я тебя понял Тоха, там же в городе новые ценности, равноправия всякие там, но Ромка то у нас педиков не любит. — да я это понял уже, ты мне поможешь? — так давай я скажу ему что я приехал и что бы Ромка пришел куда нибудь, а там вы уже и поговорите. — Бяш, ты как всегда выручаешь, с меня вкладыш. — Оп, я ловлю на слове, на! День медленно шел, часы тянулись словно сладкая нуга. Антон осмелился написать Роме, отправил несколько сообщений, Рома же выставил холодную стену отторжения и отвращения перед ним и стал динамить. Антон все время винил себя, за то что так резко высказал обо всем. О чувствах, что надо было ненадолго спрятать под замок, желательно было походу забыть. Что произошло, то произошло, уже ничего не поменять, мы не в игре. Рома же уделил день Бандиту, постоянно находился рядом с ним. Смотрели фильмы, сидели на балконе, смотря на красивые пейзажи, но в планах Ромы еще надо было рыжика искупать. Котяра этого не любит, ой как не любит! Нацепив на себя одежду которую не жалко, он приготовил все что нужно было. Самое время поймать Бандита. Кот же чувствовал что то неладное. Ходил по квартире оглядываясь, но он не заметив как хозяин подобрался к нему слишком близко, его схватили в плен больше руки. — ну все, попался! Пятифан направился в ванную, держа пушистого подальше от своего лица, чтоб когтями не задел. Придя в комнату он опустил его в тазик. — не брыкаться, не кусаться, не царапаться. — сказал брюнет подготавливая воду для купания. Сегодня Бандит действует против правил, потому что он бандит! Он резко выпрыгнул из тазика, убегая в другую комнату. — ей, что за дела?! Рома гонялся за Бандитом кажется больше получаса, но Пятифан одержал победу в этих импровизированных Олимпийских играх. За это он награждается медалью кошачьего укротителя. — ну, теперь ты никуда не денешься! Приняв удобное положение, настроив воду и взяв все необходимое он начал мыть кота. Занятие не из простых, если ваш питомец во время этого процесса превращается в настоящую Сатану. В такой момент не только молиться начнешь. Моет Бандита Рома не в первый раз, поэтому знает что нужно делать. Тогда казалось что этот рыжик одним плавным и лёгким взмахом когтя отрубит вам руку. — так, тебе еще и когти подстричь нужно. От купания кота отвлекает звонок, Рома одним пальцем ответил на него. — алле, привет, вовремя ты прям пиздец. — Рома поставил звонок на громкую. — привет, да я на пару секунд, на! — Бяша посмеялся и продолжил. — я завтра приеду, давай встретимся? — а давай, где? — пока Пятифан разговаривал, Бандит все время искать способ как срулить от сюда, на что Рома держал его крепче. — да в парке можно, который ближе к стадиону, завтра погода хорошая, заебись будет. я позвоню когда приеду, на. — окей, тогда до встречи, бяша. Игорь отключился и брюнет опять стал «мучать» кота. Тот орал, кусался, зато чистый будет! Бяша же после разговора с Пятифаном, сразу написал Антону, на что не сделаешь ради дружбы. Как говорил Будаев, дружба с этими двумя идиотами лучше, чем с другими дураками. « — завтра в парке возле стадиона, потом напишу во сколько » — гласило сообщение от Бяши

» — спасибо Бяша, выручил » — Антона окатило чувство спокойствия, он давно такого не ощущал

« — кстати, если у вас там все получится, ну, шпили вили, хехехе, про меня не забывайте, на »

» — хахах, хорошо, не забудем никогда »

Петров со спокойной душой выключил телефон и разлегся на своем рабочем стуле. Только одно било звоночек, вызывая тревогу. « — скучаешь? »