Мальчик под вишневым деревом

Окончательно продрав глаза, Се Лянь понимает, что Сань Лана нет не то, что рядом, но и в самом храме. Се Лянь не волнуется за него, но вот, желание про это видение рассказать прямо-таки накрывает полностью. Он старается унять это в себе и в лишний раз не шуметь – вдруг божеству Сяньлэ такое не нравится. Поднявшись с циновки, он направляется к статуэтке Наследного Принца. В этот раз он может её хорошо разглядеть, и то, что он видит, заставляет его удивиться: черты лица Принца один в один схожи с его собственными! Лишь узор в виде нового месяца на лбу был отличием от него… По телу Се Ляня пробежали мурашки. Может ли быть такое, что он - потомок этого Принца? Сань Лан в их первую встречу, не на тележке, а в Игорном Доме, тоже упоминал, что Се Лянь похож на его кого-то, кто очень дорог ему.   Вот, почему у него все эти воспоминания? Вот, почему его так тянет к Сань Лану? Из-за этого он так хорошо чувствует, что и где находится в давно павшем Сяньлэ?   Он понимает, что упускает что-то очень важное, но никак не может понять, что именно. Благо, он слышит шаги за дверью храма. Судя по всему, Хуа Чэн вернулся. Се Лянь разворачивается, ожидает увидеть за спиной Сань Лана, но вместо него натыкается взглядом на мужчину в белых одеяниях. На лице у него театральная маска, плачущая и смеющаяся, и Се Лянь чувствует, как именно её вид пробуждает в нём нечто животное. Слишком много ощущений – истерика, граничащая с безумием, страх, гнев – всё это обуревает его. Его колени ослабевают, но одна часть внутри него молит, чтобы он скрылся отсюда как можно быстрее. Чтобы он не поддался этому злу и бежал со всех ног, пока не найдёт безопасное место. Другая же часть его не позволяет этого сделать – просит стойко держаться, агрессивно намереваясь самому напасть на эту гадость, и Се Лянь просто не может устоять от такого количества мыслей. Он пятится назад, пока существо любопытно разглядывает его, и нащупывает руками статуэтку на алтаре. Он хочет бросить её в демона, отвлечь его и убежать, но никак не получается сдвинуть её. Вместо этого он хватается за неё пальцами и мысленно просит божество помочь ему. Сань Лан говорил, оно сильное. Сань Лан говорил, его веры хватит, чтобы бог снова стал могущественным. Ещё никогда Се Лянь так не надеялся на чужую веру. Демон заинтересованно склоняет голову, будто бы не понимая, что это Се Лянь пытается сделать. Но тот не отпускает, продолжая молить-молить-молить малознакомого бога.   - Что это ты делаешь, Сяньлэ? – ухмыляющимся тоном спрашивает странное существо, - Молишься сам себе?   «Себе?» мысленно переспрашивает Се Лянь, но не успевает опомниться, когда демон вдруг набрасывается на него. Се Лянь вскидывает руки, чтобы защититься и удивляется, когда из них вырывается духовная сила. Божество услышало его! Сань Лан оказался прав, когда говорил, что оно могущественно. Ещё ни разу Се Лянь не видел, чтобы божество одаривало кого-то так много и так скоро, поэтому был восхищён. Чудовище от его удара отлетело, и Се Лянь воспользовался этим, чтобы сбежать, не забыв при этом благодарно поклониться статуэтке. Он развернулся и помчался прочь, но не пробежал и нескольких чжанов, когда почувствовал резкую боль в голове.   *   Лёжа на холодном сыром полу, Се Лянь рассматривал острие клинка, который ему дал Сань Лан. Он не переставал удивляться - сколько же у этого паренька различных магических инструментов? Всего Се Ляня обыскали досконально, забрав всё то, что могло бы ему помочь в драке, вплоть до уже сгоревших талисманов, но именно этот клинок никто не увидел. Се Лянь слышал о таком оружии – его может почувствовать или увидеть только тот, кто является его хозяином. Резьба на рукояти меча состояла из неизвестных Се Ляню узоров – наверное, это очередная экзотическая находка Сань Лана. Интересно, как он там? Что почувствовал, когда Се Лянь исчез и отправится ли на его поиски? Догадается ли, куда идти? Зная Сань Лана, Се Лянь был уверен, что да, поэтому почти не волновался. Дверь в темницу открылась и на пороге снова был мужчина в белом одеянии. На этот раз тот был без маски, но свет на него падал так, что Се Лянь не был способен разглядеть его лицо. Он глупо щурился на пробившиеся в помещение лучи и зарычал от боли, когда почувствовал на себе пинок ногой.   - Давно не виделись, Сяньлэ?   Се Лянь не ответил. Нет ничего удивительного, что демон путает его с божеством, ведь внешне они очень похожи. Это бы не было для него проблемой, если бы его не преследовали и не пытались убить. Но он продолжал молчать.   - Нескольких веков хватило, чтобы ты снова взялся за старое. – продолжал голос, - Уже забыл нашу последнюю битву?   Битву, битву… Се Лянь лишь помнит, что нёс маленького мальчика на руках, желая спастись от зла и дикий страх, но дальше – ничего.   - Как был упёртым и дерзким, так и остался. – помрачневшим голосом заявило существо. По-видимому, оно приняло молчание Се Ляня за нежелание Принца говорить, но всё было отнюдь не так. Се Лянь попросту не знал, что ему сказать. Он почувствовал ещё один болезненный пинок прямо в солнечное сплетение, а следом начал задыхаться в кашле. Удары сыпались на него один за другим, и он только и смог, что сгруппироваться.   - Даже звука не издашь? – ухмыльнулся мужчина, – Похвальная упертость. Если честно, я даже немного скучал по тебе. Никто больше не был таким интересным.   Се Лянь не слушал его. Ему было жутко больно, сознание еле выдерживало, чтобы оставаться в фокусе, а тело ныло так сильно, как не ныло даже в первое пробуждение. Он попытался посмотреть на чудище, но всё, что у него получалось — это заторможенно моргать. Голос снова что-то говорил, но Се Лянь уже не обращал внимания. Он был не здесь. Ему внезапно вспомнился ещё один момент из прошлого Принца – как того забросали камнями собственные верующие.   Тогда ему удалось сбежать от врага в белых одеяниях и маске. Раны он кое-как перебинтовал, а духовную силу в себе ощущал едва. Ища помощи среди смертных, он не придумал ничего лучше, чем спрятаться в одном из заброшенных домиков. К сожалению, тогда он ещё не знал, что люди держали на него зло. Уже тогда Его Высочество оклеветали, но Принц наивно думал, что люди не такие глупые, чтобы поверить в эти глупости. Всё решилось, когда он вышел в город, забыв при этом скрыть нижнюю часть лица. «Они ведь до сих пор молятся мне, а значит, не доставят неудобств, даже если поймут, кто я», - сказал он себе, не желая возвращаться обратно в домик за повязкой. За всю его божественную жизнь это было его второй ошибкой.   Кто бы мог подумать, что его почти сразу же узнают. Но вместо почтительных поклонов и гостеприимности, сбежавшее божество получило очередную порцию боли. Люди окружили его, насмехаясь над тем, как низко он пал, что ему пришлось прятаться здесь, а Принц в свою очередь не смел и шевельнуться. Даже будучи преступником на Небесах, он не должен был причинять людям зло. Те же думали обратно этому. Потому они довели Его Высочество до крайнего состояния, где последний даже не мог безболезненно дышать. Пока Се Лянь беспомощно лежал, он не мог понять, за что с ним так поступают. Быть может, это потому, что люди Юньаня ненавидели Сяньлэ?   На самом деле, если бы его обидчиками был собственный народ, то Принц, несмотря на божественность, вряд ли остался бы в живых. Граждане павшей страны во всех бедах – в засухе, голоде и разбушевавшихся по ночам демонах, винили Его Высочество и его нежелание помогать собственному народу. А то, что война началась задолго до его спуска на землю, их не останавливало.   В тот день на Принце не осталось ни единого живого участка кожи. На небе впервые не появилась луна.   В тот день народ Сяньлэ возликовал.   Се Лянь лежал в этой темнице непомерно долго. Никто – ни Сань Лан, ни странный демон, ни даже божество со своими видениями не приходили к нему за все эти часы. Он уже потерял счёт времени – быть может, уже прошли месяцы? По ощущениям, он здесь целую вечность.   Что странно, так это его собственная живучесть. Он избит, потерял много крови, не кормлен и не поен уже не первые сутки, а умереть у него всё никак не получается. Не то чтобы Се Ляню не хотелось жить. Но и в этой бесконечной агонии ему тоже находиться не нравилось, и он бы с удовольствием променял её на смерть.   Где-то на седьмой раз, когда Се Лянь разлепил глаза и обнаружил себя в темнице снова, он услышал шебуршание у двери в помещение. Он уже было подумал, что это галлюцинации от голода, но внезапно резанувший глаза свет убеждал в обратном. В комнату кто-то зашёл и это точно не было тем злобным существом. Шаги были очень тихими, осторожными. Се Лянь заметил две пары ног, обтянутые в дорогие военные сапоги.   Один из незнакомцев наклонился к нему:   - Ваше Высочество, это правда Вы? – восторженным шёпотом спросил он.   - Что за глупые вопросы ты задаешь? Раскрой глаза, это он. – раздражённо ответили ему.   - Я же не у тебя спросил, так чего встреваешь?   - Того, что из-за твоего шума нас заметят!   Спор продолжился дальше, но Се Лянь не стал слушать. Эти голоса были ему точно знакомыми, и ему никак не удавалось вспомнить. Возможно потому, что несколько ударов по голове не создают пользу для памяти.   - Он совсем в ужасном состоянии. – продолжил тем временем один из парней, не имея ни капли сострадания в тоне.   - Предлагаешь дать ему выпить это здесь? – спросил второй.   Кто-то тихо пробормотал «а что нам ещё остаётся?», и Се Ляня подняли за плечи, открыли ему рот и вылили туда какую-то жидкость. Парень тяжело моргал и попытался сопротивляться – вдруг это какой-то яд, но парень с грубоватым голосом потормошил его, воскликнув:   - Ваше Высочество, это ваша собственная кровь! Она поможет излечиться! Пожалуйста, не выливайте ни одной капли.   И действительно, пока Се Лянь пил это, силы всё больше и больше возвращались к нему. Он чувствовал, как затягиваются его раны, как сходят синяки и как легко становится дышать. Мало-помалу, он начал вспоминать событие за событием: маленький Хун-Хун-эр, напавшее на него Белое Бедствие, Се Лянь, наплевавший на все запреты и спустившийся на землю, чтобы спасти юного друга. Ему катастрофически не хватало всего в своей голове, поэтому в следующую минуту он уже выхватил у Фэн Синя чашу с серебряной жидкостью и начал жадно глотать сам.   - Опомнился? – прошептал Фэн Синь.   - Разве не видно? – закатив глаза, ответил ему Му Цин.   Се Лянь вспоминал всё дальше: как он смог унести Хун-Хун-эра подальше от поля боя, как вложил ему в руку маленькую красную бусинку, как сам хотел вернуться, чтобы убить Белое Бедствие, но понимал, что не хватает сил. Как он бежал, но в итоге был отдан Цзюнь У своими же людьми, помнил смутные догадки о том, что Цзюнь У и Белое Бедствие – один и тот же человек. Тогда ему пришлось сразиться с обоими в короткое время, и он легко узнал у них общий стиль фехтования.   Се Ляня заперли в темнице, отобрали божественные силы, а затем бросили на землю. Он ощущал, что от заточения до падения на землю прошло всего ничего, но судя по тому, что люди напрочь забыли о нём, а Хуа Чэну точно был не один век, он сместился во времени. Вероятно все эти столетия его тело заживало после полученных травм – лишиться сил и стать простым человеком огромное испытание для любого небесного духа.   Он поморгал, проверяя себя, а затем спросил:   - Му Цин? Фэн Синь? Как вы меня нашли?   - Сложно было тебя не найти, - усмехнулся Му Цин, - Его Величество на прошлой неделе рвал и метал, а затем вдруг стих, даже улыбаться начал. Естественно, многие небесные чиновники поняли, что что-то не так. Ну, только если у них не драгоценные камушки вместо глаз.   - Как вы так легко догадались? Если бы я был на вашем месте, я бы не понял, что с Его Величеством что-то не так. – задумчиво спросил он, поднимаясь с земли и брезгливо отряхиваясь, словно бы не он пару месяцев назад лежал на сырой земле и преспокойно спал.   - С Его Величеством уже давно что-то не так. – включился в разговор Фэн Синь, - Как только тебя низвергли, его состояние становилось хуже и хуже.   - Он творил весьма странные вещи, но обратили внимание на это не все боги, - вторил ему Му Цин, - Те, кто не хотел терять свой чин, делали вид, что всё в порядке.   - Пока беда не коснулась всех. – закончил Фэн Синь.   - Что за беда? – спросил Се Лянь, выбираясь из помещения, - Где Фан Синь? – Его Высочество не хочет признаваться, но эти мучительные издёвки последний месяц ему уже надоели. Принц очень хотел разобраться с этим раз и навсегда.   - У него, - ответил Му Цин. - Извините, Ваше Высочество, нам с трудом удалось выкрасть хотя бы Вашу кровь. – в голосе Му Цина сквозило раздражение, но Се Лянь понимал, что это всё из-за того, что парень сильно нервничает. Он лишь поблагодарил за спасение и попытался прикинуть шансы: их трое, к нему вернулись силы, а из оружия у него только клинок Сань Лана. Сам Сань Лан неизвестно где, но, судя по всему, тоже не в приятной обстановке, поэтому Се Лянь немного напрягся. Ему ещё предстояло замучать Хуа Чэна, Сань Лана, то есть, Хун-Хун эра вопросами и обо всём поговорить. Но это всё позже – сейчас Се Ляня вводили в курс дела.   Весь тот сумбур, что происходил на небесном пантеоне все эти века – всё это случилось лишь потому, что Принца низвергли. Император прекрасно знал, что богов могут изгонять лишь сами Небеса, но ослушался, прознав поступок ещё юного божества. Хотя он был, по сути, безвредным, никто не знает, что так нашло на Императора, что он начал преследовать Се Ляня и маленького мальчика. В любом случае, Солнце без Луны – как зима без лета, свет без тьмы. Раздельно всё приведёт к хаосу. Это и произошло с головой Верховного Божества.   - И всё же, почему он обозлился на меня так сильно? – спросил Принц. «И где сейчас Хуа Чэн?» - мысленно добавил он. Но ответы на свои вопросы он продумать не успел. По замку, под которым и находилась темница, шумно и быстро расхаживала охрана, и Се Лянь должен был быть осторожным.   - Мы в Шэньу? – спросил он? Место могло оказаться лишь копией дворца на земле, и тогда Се Ляню пришлось бы следить за тем, чтобы не снести дома близ живущих людей.   - Да. – подтвердил Му Цин. Фэн Синь отправился вперёд, чтобы разведать обстановку.   - Там что-то происходит. – заключил Фэн Синь, вернувшийся к ним обратно, - Хуа Чэн выбрал лучшее время, чтобы напасть.   - Хуа Чэн?! – опасливо переспросил Му Цин.   - Сань Лан?! – взволнованно крикнул Се Лянь.   Внезапно все трое замолчали. Двое друзей Се Ляня смотрели на него хмуро, а он сам не понимал, что происходит и спросил:   - Что?..   - Какой такой Сань Лан? – опасливо поинтересовался Фэн Синь.   - Такой, - ответил Се Лянь, - Хуа Чэн и есть Сань Лан. Это мой друг. Маленький мальчик, помните?   - Теперь всё ясно. – сделал вывод Му Цин и кивнул Фэн Синю. Они оба затолкали Его Высочество обратно, пока тот не понимал, что вообще происходит.   - Что не так? – спросил Се Лянь, не сопротивляясь их действиям, - Сань Лан как-то потревожил вас?   - Потревожил! – усмехнулся Му Цин, - Ваше Высочество, он первый, кого стоит бояться.   - Почему? – снова задался вопросом Се Лянь. Му Цин посмотрел на него так, словно его предостережений было мало. Он терпеливо начал объяснять:   - Потому, Ваше Высочество, что он не имеет никаких рамок в своём поведении. Ни принципов, ни пределов, если Хуа Чэн станет одержим чем-то, то он не успокоится, пока не заполучит это.   Се Лянь вспомнил уязвлённого парнишку у алтаря, что так верно смотрел на своё божество. Как он может бояться его?   - Ваше Высочество, лучше не водить с ним дружбу. – сказал Фэн Синь.   - Вечно же Вы находите неприятности на голову! – воскликнул Му Цин.   - Следи за словами! – попытался пристыдить его Фэн Синь. Но Му Цину и дела до этого не было. Он был слишком поражён масштабами происходящего вокруг Его Высочества бед – с одной стороны преследуем Цзюнь У, с другой – Хуа Чэном! Кто-кто, а Его Высочество уж точно умел находить проблемы себе на голову.   Раздался громкий лязг мечей и вспышка алого цвета. Му Цин всполошился, попытался спрятать Принца за спину, но, когда он обернулся, того и след простыл. Он посмотрел в сторону взрыва и увидел Се Ляня, который направлялся прямо вглубь всего происходящего. Фэн Синь помчался за ним, но лишь успел крикнуть вдогонку «Ваше Высочество!».   Се Лянь тем временем встал бок о бок с Сань Ланом. Тот был в своей настоящей форме, вид его устрашал всех врагов, но Се Лянь только тепло улыбнулся ему. Сань Лан улыбнулся в ответ, а затем посмотрел на руки Принца:   - Гэгэ, у тебя нет оружия? – спросил он. Се Лянь покачал головой, показывая лишь небольшой клинок. Он был рад видеть Сань Лана в порядке, но и поднимающегося с земли Цзюнь У из виду не упускал, - Тогда возьми это! – воскликнул Сань Лан, отдавая ему меч, который из ниоткуда взялся в его руках.   Се Лянь поблагодарил его и оба сосредоточились на сражении. Император встал на ноги, и Сяньлэ ощутил дрожь в теле. В прошлый раз ему не удалось победить его. Но тогда он был почти без сил, следил за маленьким ребёнком, а сейчас рядом есть достаточно крепкий помощник.   - Сяньлэ, я ведь так надеялся, что хоть в этот раз ты выберешь меня. – расстроенно сказал Император, - Сколько мы служили людям бок о бок, и всё ради какого-то мальчишки…   Договорить ему не дал Се Лянь, набросившийся на него. За все несправедливые испытания, что ему пришлось пройти, он собирался уж как минимум воздать врагу сполна. Цзюнь У отклонил его удар, и Се Лянь от такой мощи чуть не улетел с мечом, но смог устоять. Сань Лан следующим взмахнул саблей, но и от этого Цзюнь успел увернуться. Выпад за выпадом, Се Лянь осознавал, что так просто Его Величество ему не одолеть. Он посмотрел на Сань Лана, что сейчас принял на себя всё внимание Цзюнь У и, воспользовавшись этим, скрылся из поля зрения Императора. Напал сзади, но у мужчины словно глаза на затылке – очередная атака была отбита. Се Лянь уже не знал, что ему делать, когда в голову пришла мысль заманить Цзюнь У вниз, на землю.   Вернувшись к Сань Лану, он схватил того за руку и попросил:   - Сань Лан, перемести нас в Сяньлэ.   Не время было спрашивать что-то, так что младший быстро послушался. Он крепко держал Се Ляня в объятиях, словно боялся где-то потерять. Опустившись на землю, Се Лянь забегал в поисках чего-то.   - Гэгэ, что ты делаешь?   - Хочу найти свои артефакты. Они были где-то здесь, я помню. – Се Лянь забежал в здание, которое раньше было обсерваторией, и Сань Лан последовал за ним. Принц изучал глазами каждую вещь, находил всякое – телескопы, звёздные карты, даже останки похоронившего себя за работой учёного – что угодно, но не то, что его, Луну, могло бы сделать сильнее.   - Гэгэ, я был здесь много раз. Они ничего твоего не оставили. – сочувствующим голосом произнёс Сань Лан, мягко касаясь спины юноши. Се Лянь не отчаивался. Он побежал по лестнице вниз к засыпанному песком этажу, когда увидел, как крышу здания сносит чьей-то духовной силой. Не трудно было догадаться, чьей. Он обернулся, чтобы помочь Сань Лану защититься, но сильно удивился, когда увидел, что тот неподвижно лежит. Сяньлэ думал, что до Хуа Чэна так просто не добраться, но обомлел, когда увидел, что Цзюнь У держал что-то круглое и красное. Се Лянь легко узнал в этой вещи бусинку, которую подарил Хун-Хун-эру когда-то давно. Сань Лан, как и остальные демоны, мог быть практически неуязвим, но вот одна их слабость – собственный прах. Он совместил свой прах с бусиной. Эта мысль сильно напугала Се Ляня. С тихим «Сань Лан?», он попытался подойти к парню, но Бедствие не позволило ему сделать этого.   - Давай без своих прихвостней, Сяньлэ. – сказал ему Сын Небес. Се Лянь невольно задумался, как там Фэн Синь и Му Цин, но быстро успокоился – эти двое себя уж точно в обиду не дадут. По крайней мере, выбивать собственную жизнь из лап смерти они умеют. Се Лянь злобно посмотрел на то, что было в пальцах Цзюнь У.   - Что? Ты это разглядеть пытаешься? – дразняще произнёс он. – Недавно нашёл, - он победно ухмыльнулся, - В твоих одеяниях.   Се Лянь разозлился. Глупый, глупый Сань Лан! Почему он не предупредил о том, что спрятал свой прах у него? Почему Се Лянь не знал, что находится в его собственном ханьфу? Почему Хуа Чэн так беспечно обращается с собственной жизнью?   Всё это поедало его изнутри так сильно, что он сам не заметил, насколько крепко сжал меч. Он всё ждал, что Цзюнь У сделает первый выпад, но сам ринулся вперёд, когда Император начал хохотать, словно умалишённый. Взмах, удар, поворот, уклониться, снова ударить, отрезать, убить. Се Лянь не понимал, насколько поддался эмоциям, пока не ощутил, как меч из его руки легко выбивают. Следующие секунды он делал всё рефлекторно, уклонялся от оружия, пока Цзюнь У не загнал его в угол. Он держал меч у горла Се Ляня, его глаза были безумными, а тихие хохотки бесконечно раздражали более юное божество.   Глаза Се Ляня налились красным. Он был на грани.   - Ты всё думаешь, почему же я так придрался к такой, казалось бы, маленькой оплошности. – эти слова вернули Се Ляня во времена, когда Хуа Чэн был ещё совсем ребёнком, и он еле сдержал слёзы. Цзюнь У продолжал:   - Сколько уж было историй, когда божества привязывались к людям, а люди к божествам. – он сделал паузу, словно хотел дать слово Се Ляню, но тот упёрто молчал.   - И я бы правда, честное слово, не обратил бы на вашу дружбу никакого внимания, если бы не знал правду об этом чертёнке. – закатив глаза, он кивнул в сторону лежащего тела Хуа Чэна, и Се Ляню захотелось ударить его.   - Твой дорогой Хун-Хун-эр ещё не родившись, уже устраивал неприятности. К сожалению, звёзды сулили ему либо убить божество, либо стать им. Судя по его физиономии, я уже понял, что божеством ему не быть. А вот в то, что он может убить, верилось легко. Я всего лишь хотел защитить тебя. – Цзюнь У вздохнул, будто бы объяснял простые вещи глупому ребёнку.   Се Лянь хмыкнул. Защитить? Всё это – пытки, предательства, наказания – это был способ его защитить? От того, кто желал ему только добра?   Сяньлэ захотелось расхохотаться. Таких глупых и неуместных отговорок он ещё не слышал. Впрочем, и дальше слушать не хотел. В его рукаве всё ещё таился клинок, а Цзюнь У был расслаблен. Он воспользовался моментом, чтобы атаковать, и у него получилось! Император был ошеломлён. Се Лянь вспорол ему живот, но, пусть это и было магическое оружие, Цзюнь У оставался божеством, поэтому мог в любой момент регенерировать. Не теряя времени, Се Лянь выхватил у него прах Сань Лана и побежал к нему.   - Сань Лан! Сань Лан!   Бусинка была треснутой в некоторых местах, но вид сохраняла прежний, и Се Лянь еле сдерживаясь, взмолился:   - Сань Лан, прошу тебя, очнись! – он вложил украшение в ладонь Сань Лана, крепко сжал его руку и стал вливать туда свою духовную энергию, шёпотом прося:   - Проснись-проснись-проснись.   Сань Лан так и лежал, и Се Лянь обессиленно положил ему голову на грудь. Он точно не умер, нет, он просто не может пробудиться. Се Лянь, так и не поднимаясь, нажимал на акупунктурные точки на руке Сань Лана, желая поскорей его оживить, и это дало результат. Хуа Чэн зашевелился. Се Лянь привстал, глядя на него. Черный глаз юноши по-доброму рассматривал Се Ляня. Большим пальцем он коснулся лба Принца, изучая едва-едва проявившийся узор. Внезапно зрачок Сань Лана сузился. Он схватил Се Ляня за плечи, перевернул его и защитил от напавшего на них врага. Что-то хрустнуло, но Се Лянь не совсем понял, откуда этот звук.   Три минуты. Ровно три минуты нужно верховному божеству, чтобы регенерировать. Не полностью, но достаточно, чтобы снова быть способным напасть. Разозлённый Се Лянь ответил на удары, на этот раз имея преимущество, а Сань Лан выждал момент, подобрался к Цзюнь У и, схватив того, куда-то исчез. Се Лянь остался стоять в ступоре, но ему не пришлось долго ждать. Совсем скоро Сань Лан вернулся совсем один. Се Лянь вопросительно посмотрел на него.   - Сбросил в гору Тунлу. Выжить – выживет, а выхода оттуда нет. – сказал Сань Лан. Принц облегчённо выдохнул. Он медленным шагом направился к Хуа Чэну, а когда подошёл к нему, то обвил руки вокруг его талии и крепко обнял. Демон ответил тем же. Они были уставшими, их колени ослабли, а потому они, прямо так, в объятиях, повалились на землю. Се Лянь счастливо захохотал. Крыша здания была разрушена, а потому они могли хоть всю ночь любоваться усыпанным звёздами небом.   Наконец-то. Наконец-то этот кошмар закончился.   - Сань Лан, та бусина… - Се Лянь повернулся к парню лицом и взял того за руку, в которую ранее и вложил прах, - Это ведь мой подарок? – он попытался разжать пальцы Хуа Чэна, но младший ему вдруг не позволил.   - Сань Лан? – настороженно спросил Се Лянь.   - Ваше Высочество, – с улыбкой в голосе прошептал Сань Лан, глядя глаза в глаза, - помните, когда-то давно, я спрашивал, смогу ли я поведать кому-нибудь о Вашей красоте? – Се Лянь поднялся с места, смотря на Сань Лана сверху вниз.   - Сань Лан, всё хорошо? - Се Лянь догадывался, что происходит, но не хотел в это верить. Слёзы сами начали капать с глаз. Он очень устал. Неужели ему нельзя побыть рядом со своим другом хоть немного?   - Ваше Высочество, - тон Хуа Чэна был мягким, - Ваше Высочество, вглядитесь в небо. – Принц не мог отвернуться от лица Сань Лана, понимая, что сейчас совсем не время. – Луна очень красивая, Гэгэ. Не только сегодня. Всегда.   После этих слов Хуа Чэн разжал руку. В ней была поломанная бусина – как оказалось, тот странный хруст издала именно она.   Се Лянь зарылся в тело Сань Лана и крепко-крепко его держал. Сань Лан в ответ ласково поглаживал его по голове. Первый день за всё долгое время, когда Се Лянь воссоединился с близким другом, и он же оказался последним. Принц не мог перестать плакать, и лишь когда Сань Лан тихо окликнул его, он поднял голову.   - Гэгэ… Гэгэ, ты можешь мне пообещать, что теперь каждый сможет любоваться Луной на небе? – Се Лянь кивнул головой, совсем не слыша слова, но вслушиваясь в родной голос, - Теперь у Гэгэ будет много последователей. – Сань Лан улыбнулся, и заправил ему прядь волос за ухо, - Возможно, если Гэгэ будет ярко сиять, то я не смогу сдержаться и постараюсь вернуться. Нам столько всего нужно обсудить.   Се Лянь дрожащим голосом произнёс «да». Он будет сиять так ярко, что Сань Лан заметит его даже с закрытыми глазами, даже на небесах или под землёй, где бы он ни находился. Принц уже выполнял просьбу Сань Лана, наполняясь божественным сиянием, как в первую встречу, Сань Лан же, тем временем, угасал. Се Лянь наблюдал за ним, продолжал держать за руку, когда к нему подлетела маленькая серебряная бабочка. Он проследил за тем, куда она летит, а когда вернул взгляд на Сань Лана, то не нашёл его тело.   Теперь Се Лянь мог не сдерживаться. Он громко заплакал. Ему не было дела, как слышно его было. Всё что его волновало – это то, что во всех трёх мирах его больше не услышит самый нужный ему человек. Вой его был таким сильным, что люди из деревень неподалёку повылезали на шум.   Когда они осмотрелись, они поняли, что не могут найти источник шума. Маленький мальчик, держа бабушку за руку, указал пальцем в небо, восхищаясь. На небе ярко сиял полумесяц.