love made me crazy

Сказал бы кто-то раньше, что нужно просто обязательно спрашивать про соседей в съемных квартирах. Знаете, это как ловушка без входа. Вы оказываетесь в ней сразу, когда отвечаете: «Да. Мне подходит эта квартира. Что по ежемесячной оплате?» И она захлопывается после хриплого голоса хозяйки: «Славно. Не сломай ничего, парень. По оплате напишу в сообщения». Эта схема отработана годами и стара как мир вместе с его историческими закоулками. К слову, хозяйка была странной женщиной. На фотографии с сайта она смотрела строгим лицом с морщинами в уголках глаз и подозрительным прищуром. На ней был цветастый свитер и серые широкие штаны. Волосы были жутко пушистые, что делало её каре небрежным. А в жизни голос казался жестким, скрипучим и злым. Кенме пришлось два раза подлизываться к ней, чтобы она поверила, что он не малолетний нарушитель и не пригласит таких же «недоумков» в дорогую её сердцу квартиру. Поэтому он мог назвать её неприятной, заносчивой и той самой женщиной, у которой пару кошек и малый бизнес в запасе. И что ж... Возможно, Кенме стоило обратить внимание на текст «Сдаю площадь в квартире. Аренда по месяцам». Но разве он виноват, что наиболее важные детали всегда пишут либо мелко, либо в самом конце, куда не заглядывают даже самые заядлые покупатели? Квартира была неплохая: трехкомнатная, светлая, с ремонтом и на четырнадцатом этаже. Сначала он даже не поверил своим глазам и собственной скудной удаче. Но... Везде есть «но». Два дня назад Козуме уже был в ловушке, когда стоял перед дверьми длинного белого здания в тридцатиградусную жару. Его осветленные волосы выбивались из неаккуратного пучка и спадали на лицо, что ужасно бесило парня. Он пытался их сдуть, но волосы снова липли на лоб. Ступив на первый этаж, он невольно зажмурился из-за холодного кондиционера, встроенного в раздвижные двери. Холодок прошёлся по каждой частичке тела, принося удовольствие. —Как же хорошо, — еле слышно проговорил Кенма, шагнув от двери вперёд. И проходя мимо окошка консьержа, он понял, что стать жертвой «хозяйки-я-вас-наёбываю» не единственное достижение на день. Потому что женщина за этой стеклянной перегородкой пялилась на Кенму так, будто на её глазах он убил котёнка и обязательно обворовал чужой почтовый ящик. Но Козуме быстро разорвал зрительный контакт и начал осматриваться вокруг. Интерьер не впивался в глаза и был выполнен в тёплых тонах. Большой зал, три лифта, слева лестница на этаж, а по другую сторону уже начинались квартиры. Большая круговая лампа и множество светильников ослепляли неестественно белым, что заставляло часто щуриться. Чемодан Кенмы съехал с порога и глухо ударился о плитку на полу. Из лифта неожиданно выбежали дети и пару раз толкнули его, но на недовольный взгляд даже не обернулись. Он сразу зашёл в лифт и нажал четырнадцатый этаж. По первому впечатлению Кенме нравилось здесь. Тихо, никакого ремонта и странных людей на лестницах — красота. Оставалось только разобрать вещи и спокойно лечь спать часов так на десять. Пока он мечтал о сладком сне, лифт оповестил о своей остановке краткой мелодией. Выйдя из него, Козуме обернулся и попытался высмотреть своё место жительства на ближайший год. Дубликат ключей ему прислала хозяйка через доставку. И Кенма очень даже доволен, что не попёрся в центр и не контактировал с ней напрямую. Пребывая в поисках ключа, он не почувствовал подвоха и быстро повернул замок три раза. Дверь тихонько открылась... И нужно было видеть лицо Кенмы, когда на него из квартиры глазел какой-то тип. Просто какой-то, блять, парень. Кенма был не в шоке, он был в ахуе. Пальцы сжали ключи в ладони. Образовалась абсолютная тишина. —А. Ты кто? — сказал он. На лице этого человека не отразилось ничего похожего на сильное удивление. Будто подобное происходило каждый день. Парень стоял и вытирал свои чёрные волосы полотенцем. Вода с них капала на пол и уже образовала небольшую лужу. —Блять. — Коротко и понятно констатировал Кенма. Занавес. И теперь он весьма разочарован. Тогда Кенма прошёл мимо парня и заперся в свободной комнате (пришлось наугад открывать двери). И поверьте, этот «сосед» пытался стучаться к нему, но, конечно же, Козуме было кристаллически похуй и рубиново поебать на его попытки. За это время он успел разложить вещи, обустроить компьютерный стол и заказать доставку приставки. Сейчас он лежал на персиковом пледе и смотрел в белый потолок. С той стороны двери доносилась музыка, и Кенма уже тихо ненавидел это место. Иронично, ведь несколько часов назад он говорил абсолютно обратное. Все надежды разбились о торчащие чёрные волосы одного придурка. И осколки этих надежд грубо впились в его сознание, оставляя кровоточащие раны. Достаточно драматично? Телефон рядом коротко оповестил о сообщении. Козуме лениво поднял устройство и убрал волосы с лица. Доставка сообщала, что приставка прибыла к месту назначения и скоро её донесут до двери. И как бы сильно Кенме не хотелось видеться с соседом, ему придется встать и открыть дверь. «Доставка у двери. Ожидайте!» Звонок громко раздался по всей квартире, и он с обреченным вздохом вышел из своей комнаты. Только сейчас ему в глаза бросилась невзрачная тумба в коридоре и пару картин на стенах. Прям эстетический оргазм. Стараясь не оглядываться, Козуме открыл входную дверь и расписался о доставке в бумагах. Всего тут было три коробки: сама приставка, джойстик и ещё один дополнительный джойстик для совместной игры. Кенма затащил технику в коридор и обернулся. —Помочь? Причина его недовольства стояла в чёрной майке, шортах и слегка улыбалась. —Нет, — отрезал Кенма. —Ну слушай, я правда хочу помочь, —протянул этот... Кто-то и взлохматил свои волосы. Козуме выпрямился и, посмотрев в эти золотые глаза, сердито проговорил: —Отъ-е-бись. С дружелюбностью у него были некоторые проблемы. —О. Так мы перешли на «ты»? Кенме хотелось приложиться головой об дверь и желательно насмерть. Он, игнорируя это существо, отвернулся и потащил коробки ещё дальше, поставив их друг на друга. —Куроо Тецуро и по совместительству твой сосед. Буду рад знакомству, — снова проговорил парень с улыбкой. «Боже. Убейте меня и заткните его, — думал Кенма». Дотащив приставку до двери своей комнаты, он решил, что тот явно не отстанет, поэтому... —Знаешь... — он резко развернулся лицом к парню. —Видишь этот маленький кактус на тумбе? — усталым голосом указывает Кенма. —Если бы он сказал мне что-то по типу: «Хей! Привет! Меня зовут Кактус. Давай общаться!» Мне было бы плевать. Очень. Я бы выкинул его в окно. — Он делает усилие на последнем слове. —Теперь проведи небольшую паралель. Я надеюсь, ты понял. Боже, это была ужасная импровизация. Но парень хотя-бы не продолжает лезть к нему, стоя столбом. Козуме почти закрывает дверь перед озадаченным лицом Куроо, как последний резко кладёт руку ему на плечо и быстро выговаривает: —Подожди. Я не хотел, чтобы ты злился. Давай- Кенма только вздрагивает от прикосновения и, отстранившись от проема, захлопывает дверь. Тётя как-то говорила ему, что хлопать дверями перед людьми плохо, но этот Куроо не человек. Он чёртово порождение кактуса и тёмного зла. И это большая разница.

***

Наконец, спустя время, Кенма довольно осматривает свою обитель. Он подключил приставку к телевизору, убрал коробки и теперь можно было играть в любые игры. Светодиодная лента поместилась под двуспальную кровать и сейчас светилась фиолетовым. Старый белый плед он постелил сверху, а после устало опустился на пол. Его руки саднили, а глаза слипались из-за недосыпа. Козуме понял, что если сейчас не ляжет, то уснет прямо на полу. Снимая белую худи, один из его пластырей на пальцах размотался, и маленькая прядь волос прилипла к клейкой части. Резко дернув, Кенма ойкнул и пробурчал проклятия в сторону пластыря. Пучок сделал одной рукой. Но несколько прядей всё равно выбились из прически, и он, не обращая на это внимания, залез под одеяло и с помощью маленького пульта увеличил мощность кондиционера. В тишине стало слышно, как Куроо что-то уронил, а после, спасибо всему живому, выключил музыку, и квартира погрузилась в молчание. На следующий день Кенма проснулся из-за солнечных лучей, бегающих по его лицу. Он поморщился и откинул плотное одеяло. Его пучок распустился, и длинные полосы волос спадали на плечи. Козуме быстро провёл рукой по причёске, отмечая в голове некоторые колтуны, чтобы потом случайно не выдрать их расческой. Часы показывали десять утра, но жизнь за окном уже кипела во всю. Какой-то водитель сигналил наверняка сонному пешеходу. Дети с криками носились по игровой площадке так, что аж доходило до четырнадцатого этажа. И Кенма не понимал этих слишком активных жителей, его батарейка взаимодействий и активности мигала красным. И чтобы хоть как-то общаться с этим миром, нужно было привести себя в порядок. Распахнув дверь и оставляя позади не заправленную кровать, Кенма прошёлся взглядом по дверям и коридору. На полу из-за сквозняка незамысловато пролетел полиэтиленовый пакет и скрылся за углом. —Убирать не учили, — пробубнил он и двинулся в ванную комнату. Что удивительно, его прическа выглядела не так плохо, и всё это безобразие получилось расчесать со второго раза. Целесообразно было снова сделать пучок, но Кенма забил и содрал с пальцев пластыри. Они скрывали небольшие ранки на фалангах от ножа, которым Козуме каждый раз умудрялся промахиваться. В кармане всегда лежала запасная упаковка пластырей, поэтому, быстро замотав пальцы, он вышел из ванны и хотел уже снова запереться в комнате, как почувствовал вкусный запах с кухни. Голод сразу дал о себе знать, и Кенме ничего не оставалось, кроме как остановиться. Куроо стоял к нему спиной и что-то переворачивал в сковороде. Он снова стоял в своей чёрной-вовсе-не-открытой майке, и мышцы его плеч и рук плавно перекатывались, когда он в очередной раз брал в руки сковороду. Наверное, это тот самый момент, за который многие девчонки заплатили бы миллионы, чтобы просто посмотреть, как этот... идиот, похожий на неудачный эксперимент лака и ножниц, готовит. Кстати о кактусе. Волосы Куроо напоминали это зелёное (чёрное) растение. Они хаотично торчали во все стороны, как тонкие иглы. И Кенму нельзя было винить в том, что он постоянно сопоставлял бедное растение и Куроо в одном предложении. Он правда не сумасшедший, это единственная ассоциация, которая закрепилась в его двухцветной голове. Ёще Кенма отметил, что хозяин забил на укладку такого и просто ходил так, как ляжет карта. Потому что он никогда не видел чтобы вот так, да ещё и торчком. Если нападут инопланетяне, то Куроо даже не сможет использовать шапочку из фольги, что весьма уменьшает его шансы на выживание. (Не то чтобы шансы были...) Ах, да. Если совсем честно, то Куроо был похож на участника какого-нибудь спортивного клуба. Ну знаете, те самые, которые, выигрывают на чемпионате, падают на собственных же сокомандников и орут, что всех нагнули. А позже идут отмечать это в любой клуб. Так вот... —Привет. Кенма вздрогнул и осознал, что всё это время пялился в его спину. —Ага... — сказал он и оторвался от дверного косяка. Если с вами произошла неловкая ситуация, то просто игнорируйте источник. Игнорируйте его до победного. Козуме продуктов не покупал, поэтому оставалось надеяться, что здесь завалялось что-нибудь ненужное. Краем глаза он замечает омлет с помидорами, который приготовил Тецуро. Но, стараясь игнорировать это изваяние, Кенма брякает дверью огромного холодильника и начинает сканировать полки. —Ты милее с распущенными волосами. Что. Козуме медленно поднял свои янтарные глаза и в легком шоке смотрел на лицо своего шикарного соседа. Игнорируйте. —Эм... Слушай, — продолжал спокойно он. —Мы начали с плохой ноты, но я хочу, чтобы ты не смотрел на меня, как на врага народа. Я даже не знаю, что такого сделал... Но давай познакомимся нормально. Кенма продолжал хлопать глазами и таращиться на Куроо. —Я серьёзно. Ты вроде нормальный и... Козуме отмер и отвернулся. Дверца холодильника находилась открытой слишком долго и начала пищать, уведомляя о своём положении. Все за и против. Вздох. —Кенма, — тихо в сторону. Куроо уже открыл рот, чтобы переспросить, но тот выпрямился и сказал громче: —Кенма. На это его сосед усмехнулся, пропуская Козуме к столу. Он держал в руках йогурт. Облизнув крышку, Кенма спокойно зачерпнул персиковое лакомство и положил в рот. Он чувствовал, что Тецуро ждёт от него ещё какое-нибудь объяснение. Не выдержав тишины, Кенма начал: —Ладно, — закатил глаза. —Эта- —Кто? — спросил Куроо наклоняя голову. —Она. Хозяйка этой квартиры. Такая в свитере... — он облизал йогурт с губ. —И выглядит так, как будто у неё десять кошек, которых она натравит на тебя, при этом лупя тебя граблями. В итоге и... Вышло, что я не знал о твоём присутствии. Я не хотел соседей или кого-либо ещё. Мне их в общаге хватило. Всё это время Тецуро стоял, и в его глазах плясали смешинки. —Что? — Кенма съежился и согнул одну ногу в колене. Вся эта ситуация выглядела до жути комично. Он же не страдал достаточно, чтобы спокойно пожить в этом районе. Синдзюку хочет хорошенько дать ему запнуться и улететь лицом в асфальт. —Ничего. Ты смешно рассказываешь. Но если честно, то миссис Хадсон не говорила о тебе, — он задумчиво склонил голову. —Как. Ты. Её... Назвал? — его глаза напоминали два блюдца. —Какого, — Кенма уронил голову на стол. —Чёрта?... Серьёзно, он не понимал, за что ему всё это. Тецуро её и по фамилии назвал, и так учтиво, словно это его родная матушка. Но он ставит бесполезную подарочную ручку за косарь йен, что Куроо просто смеется. Насмехается. Специально. —Ну хе-е-ей. Не падай духом, золотце. «Как он меня назвал...? — пронеслось в блондинистой голове». —При первой встрече с ней я наступил на хвост её кота и подумал, что она правда достанет оружие. Не всё так плохо. Зато тут толстые стены и отметить новоселье не составит труда. Кенма услышал намёк в последнем предложении. Огромный. Размером со сборник иронии имени Куроо Тецуро. —Я не буду отмечать это ужасное событие, — глухо проворчал Кенма. —Классное? —Ужасное. —Видишь, мы уже понимаем друг друга с полуслова, — улыбнулся Тецуро. —Ты отвратителен. —Да, я тоже уже тебя люблю. А теперь приглашаю тебя отметить твой приезд сюда. Возможно, стоило ударить этой ложкой Куроо прямо сейчас. —Слушай, мы знакомы... — лежа на столе Кенма загибает пальцы. —Двадцать минут. Двадцать. —Ага. В этом и прикол. Ощущение, что над ним издеваются. Прямым текстом издеваются. Потому что Куроо смотрит пристально, с хитрым прищуром и сканирует его взглядом. —Сейчас одиннадцать утра. Никто не напивается так рано. Ох, он плохо знает Тецуро. Кенма может поклясться, что в этих золотых глазах пробежал азартный огонёк. И он точно ему не доверяет. —Ну та-ак,— Куроо наклоняется к столу и ставит локти на гладкую поверхность. — Кто сказал, что мы пойдём сейчас? Блять. Его пытаются затянуть в какую-то огромную авантюру. Козуме фыркает и снова отворачивается. А говорила ему тётя, что... Их «разговор» прерывает мелодия звонка в кармане Кенмы. —Чёрт, — проговорил устало он. Тётя^^ —Ало? — Кенма положил голову на руки. —Привет, сладкий! Как я рада тебя слышать! — звонко проговорила она. —Да, я тоже. Очень. —И ты опять отвечаешь мне грустным голосом. Деревья растут, а ты, мой милый, не меняешься. Куроо издал смешок, но под грозный взгляд вернулся к омлету. —Прости. Что-то случилось? —Почему должно что-то случиться? Я скучала по твоей мордашке. Мы не виделись... два... Два месяца! Я хотела съездить с тобой на катере, помнишь? А то стоит в гараже, и никто им не пользуется. —Я... Я переезжал сейчас и даже не сообщил об этом. Прости. И да, я помню про то обещание, — Козуме неловко царапал пластырь на пальце. —Ты всё таки решился! Скажи, если что-то понадобится, всё куплю. Ты же знаешь, что я забочусь о тебе? М? —Я... я знаю. Спасибо. —Ох... — она отдалилась от телефона, но быстро вернулась. —Милый, мне пора на массаж. Давай, увидимся! Звони почаще. —Пока. Обязательно, — он выдохнул. Его тётя. Она была шикарной женщиной во всех смыслах этого слова. Она владела несколькими автомобильными салонами, и её отстроенный уголок отдыха на пляже пользовался популярностью. Мать рано ушла из жизни Кенмы, и тётя взяла ответственность за его воспитание. Он ей благодарен за то, что ни в чём не нуждался и всегда жил в достатке. Она часто уезжала и оставляла на него сиделок, но он правда любит её за всё, что она сделала. —Будешь? Куроо поставил перед его лицом тарелку с омлетом, и Кенма сразу вынырнул из грустных мыслей. —Нет. Он сдул с лица осветленную прядь и снова уставился на Тецуро. От чего-то Кенме хотелось узнать, почему тот продолжает разговаривать с ним. Конечно, пока Куроо не включал свою музыку и молчал он был вполне терпимым. —Ну так что? Как относишься к алкоголю и моей компании? Что и требовалось доказать. —Негативно, — буркнул Козуме. —Правильно. Алкоголь — вредно, — улыбнулся с вилкой в руках Куроо. —Ты тоже. —Что? —Ты тоже вредно. Под удивленный взгляд Кенма встает из-за стола, поправляет белую футболку и выходит. Он решил, что на этом разговор можно не продолжать. Тем более Кенма ещё не успел опробовать приставку и полить пару растений в общем коридоре (Козуме уверен, что Куроо даже не помнит об их существовании). Неожиданно этот же Куроо кричит в его спину: —Я не против стать твоим «вредным» стаканом виски! Но в ответ получает «Иди нахуй» и средний палец в цветастом пластыре.