love made me crazy

Куроо говорили, что счастье всегда сваливается на голову неожиданно. Но его счастье прямо сейчас стояло перед ним с таким лицом, будто съело лимон, а после короткого «блять» скрылось в комнате, чуть не переехав ногу Тецуро колесиком чемодана. Естественно, он был озадачен, как только увидел незнакомого парня на пороге квартиры. Но быстро вспомнил, что два месяца назад миссис Хадсон щебетала ему о возможности нагрести ещё больше денег, то есть подселить к Куроо сожителя. Получите и распишитесь! Когда же дверь за парнем захлопнулась, он встряхнул мокрыми волосами и улыбнулся. На полу образовалась лужа, игнорируя её, Куроо прошёл в ванную комнату, чтобы высушить непослушные волосы. С ними были особые проблемы. Он давно бросил попытки уложить волосы по-другому. Они всегда торчали вверх на затылке. Куроо пробовал всё, но в конечном итоге всегда оказывался вот так перед зеркалом с комплектом разочарования и печали. Жара стояла жуткая, поэтому после ванны Тецуро пришлось включить сразу два кондиционера: в собственной комнате и в зале. Залом он почти никогда не пользовался, кроме случаев вторжения его друзей. Они приходили устроить дикий марафон кино на его плазменном телевизоре. Почему дикий? А потому что выбор никогда не останавливался на чем-то одном, каждый раз это походило на борьбу за выживание. И за вечер они могли посмотреть от скучного триллера до паршивой комедии. Так вот... Его же жилплощадь представляла собой среднего размера комнату с балконом и огромным шкафом с блестящими наградами. Куроо занимался волейболом и бегом с самого детства. Сейчас уже бросил всё, что его связывало со спортом. Но кубки бережно хранил на полках, иногда задерживаясь на них взглядом. На стенах висели множественные плакаты музыкальных групп, а на тумбочке стояла красная лавовая лампа. Если вглядываться и изучать комнату лучше, то можно заметить кучу новых примечательных деталей, охарактеризовывающих хозяина: неиспользованный лак для волос в открытой тумбочке, банка колы на запыленном подоконнике, новый ноутбук на кровати, выглядывающая из под кровати связка белых наушников, яркие стикеры на шкафу с «НЕ ЗАБУДЬ!» и «НЕ ЗАБУДЬ №2» и ещё много мелочей. Он никогда не устраивал какое-то подобие уюта и не стремился к этому. Куроо считал, что если заниматься таким специально, то из комнаты получиться не комната, а музейная выставка, где каждая деталь обязана нести какой-никакой смысл. Но суть уюта как раз в обратном: создать пространство, где можно расслабиться и быть собой, не задумываясь о том, как всё выглядит. Уют — это атмосфера, в которой важны не предметы интерьера, а чувства и воспоминания, связанные с ними. Это тепло, которое окутывает при возвращении домой, ощущение безопасности и покоя, когда вокруг нет ничего лишнего, а только то, что действительно важно. И у каждого имелось своё понятие комфорта, но привыкать заново к нему не приходилось. Поэтому Куроо никогда не уберет эти нелепые стикеры, надписи чёрным маркером из прошлого и старые книги. Он искренне любил это место и был рад переехать сюда полгода назад.

***

Итак. Всё очень просто. У него имелся чёткий короткий план: Постучать в чужую комнату и привлечь внимание своего нового соседа. План содержал одного Куроо Тецуро, одного недовольного парня с красивыми волосами, одну общую квартиру и одну дверь. Куроо подошел к заветному кусочку дерева, разделявшему их, с тихими и аккуратными шагами. Он надеялся, что ему откроют, и они хотя бы перекинутся парой слов. Ему было достаточно «Привет» или, в его случае, «Пошёл ты». Куроо хотел запечатлеть этот момент на обратной стороне век. Он хотел узнать его имя. Возможно, это ненормально — испытывать желание узнать человека, которого встретил первый раз в жизни, но разве Тецуро мог сопротивляться? Его внезапное появление пошатнуло хрупкую действительность и вторглось ярким триггером прямо в сознание. Любопытство взяло верх. В коридоре царила тишина, и Куроо уже подобрался достаточно близко, чтобы постучать три раза. А потом ещё. И ещё. В ответ прозвучало абсолютное ничего. Разумеется, Куроо не собирался так просто сдаваться, ведь им предстояло жить вместе всё ближайшее время. Да и не такой он уж страшный, чтобы сидеть в комнате безвылазно, верно?

***

Куроо лежал на кровати и слушал музыку. Она доносилась из двух колонок, стоящих по углам его комнаты. Он предпочитал слушать что-нибудь громкое, тяжёлое и заедающее, но могло дойти и до легкой лирики. Также в дебрях его коллекции завалялись лимитированные пластинки для винилового проигрывателя, но такового у него не наблюдалось. Но зато он всегда мог вломиться в загородный дом к одному парню, держа заветную пластинку в руках. Внезапно в коридоре раздался дверной звонок. Тецуро приподнялся на кровати, прислушиваясь. Дверь хлопнула, а затем послышался короткий разговор и шаги. В голове Куроо возникает вспышка, и за две секунды он преодолевает расстояние от кровати до общего коридора, попутно поскальзываясь на кинутом вчера носке. Загадочный сосед пытался заволочь три коробки за порог двери. Его белая худи задралась, а волосы в пучке растрепались. Спустя секунд тридцать он смог затащить непонятные коробки, но, почувствовав чужой взгляд, обернулся. —Помочь? — сразу с козырей пошёл Куроо. Тонкие брови нахмурились. —Нет. —Слушай... Я правда хочу помочь, — от лёгкого напряжения Тецуро зачесал свои волосы назад. Что-то подсказывало, что его сейчас пошлют. —Отъ-е-бись. А. Ну да. В тёмных янтарных глазах сверкали молнии недовольства. «Затягивает». —О, так мы перешли на «ты»? — ох, в голове Тецуро это звучало гениально. Похоже, он его спугнул, потому что парень отворачивается и продолжает тащить коробки. Энтузиазм внутри него немного меркнет, но Куроо не идиот. Он с улыбкой произносит: —Куроо Тецуро и по совместительству твой сосед. Буду рад знакомству. В ходе непродолжительного наблюдения, длящегося считанные секунды, ему удается сделать вывод, что парень чуть ниже него ростом, не разговорчивый и, судя по его пальцам, не умеющий пользоваться острыми предметами. И какая радость! Блондинчик снова поворачивается к нему, но... —Знаешь... — медленно начал он. — Видишь маленький кактус на тумбе? Если бы он сказал мне что-то по типу: «Хей! Привет! Меня зовут Кактус. Давай общаться!» Мне было бы плевать. Очень. Я бы выкинул его в окно. — Он выделяет последнее слово так, будто собирается сделать это прямо сейчас. —И теперь проведи небольшую паралель. Я надеюсь, ты понял. «Пиздец. Я бы позавидовал его красноречию, — пронеслось у Тецуро в голове». Не отдавая отчёт в своих действиях, он прикасается к чужому плечу и пытается исправить ситуацию: —Подожди. Я не хотел, чтобы ты злился. Давай- Но сразу жалеет об этом, когда парень вздрагивает и громко хлопает дверью перед лицом Куроо. Он тупит взгляд в рельеф двери ещё несколько секунд, прежде чем уйти в свою комнату, проклиная свою настойчивость. Остаток дня Тецуро проводит, задумчиво пялясь в потолок. Из-за своей невнимательности он умудрился уронить свою любимую лампу, что способствовало его плохому настроению. Определенно Куроо знал, что анализ и самокопание не для него, потому что он становится слишком рассеяным во всём. Он мог не отвечать на некоторые реплики своих друзей, залипать в пространство и ронять любимые кружки. Бокуто однажды сказал, что Куроо просто нельзя думать о проблемах, аргументируя: «Ты не похож на моего бро, которого я знал все эти годы! Отставить рефлексию!» Поэтому он сразу решил выключить музыку и лечь спать, чтобы не забивать голову.

***

Утро начинается не с кофе. Утро начинается с активного экстраверта жаворонка. —Приве-е-е-е-ет, бро-о-о-о! — в прямом смысле орали в трубку, растягивая гласные. Тецуро сонно моргнул пару раз, прежде чем ответить хриплым от сна голосом: —Да, привет. —Короче! Мы в парке аттракционов прямо сейчас. И у меня вопрос, почему ты всё ещё не с нами? — на фоне слышен шум и гомон голосов. —Ну... Знаешь, это, конечно, тебя шокирует, — драматизирует Куроо. —Я сплю. —А... Прости! Просто на прошлой неделе мы ездили в аквапарк, и нас выгнали. Поэтому я надеялся, что в этот раз мы весело проведём время! Акааши сказал, что сегодня какая-то там акция... — было слышно, что он отодвинулся от трубки, что-то сказал и вернулся. —Да! —А. Не получится. Не сегодня. — Куроо зевает и закрывает один глаз в надежде догнать уходящую дрёму. —В следующий раз? —В следующий раз, бро. С длинными гудками Куроо откидывает телефон на кровать и протирает свободной рукой глаза. «Интересно, как Акааши согласился на парк ранним утром...? Очарование Бокуто? Я никогда этого не узнаю, — мимолетно пронеслось в голове». Раз его разбудили так рано, то он вполне может приготовить себе достойный завтрак. «Если утро даёт тебе жёсткий пинок, и ты падаешь, то притворись, что хотел красиво отжаться от пола». После ванны Тецуро поплёлся на кухню. В запасе со старой квартиры оставалась потрепанная сковородка, на которой он готовил для себя в свободное время. Обычно Куроо разбивал два яйца в миску, взбалтывал, а после выливал в сковороду. Он не забывал нарезать туда помидоры, немного зелёного лука и пару ломтиков колбасы. Получалось эдакое гастрономическое сумашествие, но ему всегда нравилась простота и вкус, поэтому в этот раз Куроо поступил также. Тецуро с ловкостью маневрировал по кухне, напевая засевшую песню, и постоянно следил за готовностью блюда. Он никогда не был против приготовления пищи и умел много чего смастерить, когда родителей не было рядом. Это увлечение научило его самостоятельности, и он не испытывал особого раздражения из-за частого отсутствия родителей дома. Однако с уборкой отношения не сложились с самого начала. Его руки, казалось, не желали тянуться к этому делу; Тецуро часто игнорировал случайно брошенный фантик или пустую банку. Он не понимал, когда уже нужно убираться, а когда можно повременить. Цветы относились в ту же категорию беспечности. Точнее их полив. Из-за него у матери сдохло около пяти различных растений, включая неприхотливый кактус. Сконцентрировавшись на деле, Куроо вдруг почувствовал чужой взгляд, направленный прямо в его спину. Он повернул голову в пол-оборота и, улыбнувшись в мыслях, сказал: —Привет. Парень забавно вздрогнул и сразу отвёл глаза. —Ага... — прозвучало с слишком напускной незаинтересованностью. Он прошёл мимо и перекинул свое внимание на холодильник. Тецуро начал рассматривать парня. В этот раз он был с распущенными волосами, которые плавно ниспадали на его плечи. Осветленные пряди казались особенно пушистыми, вероятно, из-за частого использования краски. Рот Куроо открылся прежде, чем мозг успел проанализировать слова, и он выпалил: —Ты милее с распущенными волосами. Мир словно останавливается. Парень тоже. Тецуро почувствовал, как в его голове начинают мигать тревожные сирены. Их взгляды встречаются. —Эм... Слушай. Мы начали с плохой ноты, но я хочу, чтобы ты не смотрел на меня как на врага народа. Я даже не знаю, что такого сделал. Давай познакомимся нормально, — он искренне пытался исправить то, что успело вырваться из его рта. Парень продолжил таращиться так, словно Куроо предложил ему спрыгнуть с крыши. Если несёшь хуйню, неси её уверенно. —Я серьёзно. Ты вроде нормальный и... — пытался он. Тецуро очень хотел бы понять, что происходит в голове полу-блондина. Но тот снова отвернулся. —...нма. А? —Кенма, — сказал он твёрдо. На это Куроо усмехнулся, ощущая разливающееся тепло в груди. Кенма прошёл к столу и медленно слизал йогурт с крышки. И он бы соврал, если бы сказал, что не пялился. Ну а что? Не каждый день с вами рядом находятся загадочные красивые парни, сидящие с ложкой во рту и согнутым коленом. Ещё Тецуро ожидал хоть какое-нибудь объяснение от парня, которое бы внесло ясность в происходящее. И, по-видимому, Кенма правильно прочитал его взгляд, поскольку сразу начал: —Ла-адно, — протянул он. —Эта- —Кто? —Она. Хозяйка этой квартиры. Такая в свитере... — Кенма облизал йогурт с губ. —И выглядит как любительница кошек, которых она натравит на тебя, при этом лупя тебя граблями. В итоге и... Вышло, что я не знал о твоём присутствии. Я не хотел соседей и кого-либо ещё. Мне их в общаге хватило. Вот оно что. По правде, Куроо тогда, полгода назад, ржал вместе с Бокуто по видеосвязи над этой самой фоткой. И шумели они так, что Акааши (парень, который живёт с ним) спустился со второго этажа и целых пять минут пилил взглядом Бокуто. Но это не помогало, и они не могли успокоиться ещё десять минут. И сейчас Кенма рассказывал это ещё и со сердитым выражением лица. Смеяться хотелось очень сильно. —Что? — замечает Кенма. —Ничего. Ты смешно рассказываешь. Но если честно, то миссис Хадсон не говорила о тебе, — Тецуро пожал плечами. —Как. Ты. Её... назвал? Какого... — Кенма уронил голову на стол, и послышался глухой стук. — Чёрта...? Последнее предложение прозвучало с таким глубочайшим отчаянием, что Куроо даже стало неудобно. Миссис Хадсон действительно не упоминала его имени, но Кенма даже не знал её фамилии. Он выглядел совершенно поникшим. Куроо захотелось погладить эти двухцветные волосы и пропустить пряди между пальцев. —Ну хе-е-ей. Не падай духом, золотце. Тецуро смотрел мягко, с хитринкой и улыбкой на губах. —При первой встрече с ней я наступил на хвост её кота и подумал, что она правда достанет оружие. Не всё так плохо. Зато тут толстые стены и отметить новоселье не составит труда, — начал он. Куроо вкладывал глубокий намёк в последние слова, как мог. Потому что... А что им мешает? По его представлению новоселье должны отмечать с размахом. Он помнил многочисленные переезды из детства. Родители всегда любили посидеть со знакомыми за бокалом вина. Тецуро как-то и сам собирался с друзьями на такой праздник. По итогу они сидели за решеткой, пока их не забрали Ивайзуми и Акааши. И поверьте, Куроо бы отдал всё, чтобы ещё раз увидеть лица полиции, когда замотанный в гирлянду Лев встал в полный рост в темноте камеры. —Я не буду отмечать это ужасное событие, — глухо проворчал Кенма. —Классное? —Ужасное. —Видишь, мы уже понимаем друг друга с полуслова, — парировал Куроо. Он буквально чувствовал привкус веселья на языке. Через секунду Кенма состроил такое лицо, словно сожрал лимон. —Ты отвратительный. —Да, я тоже уже тебя люблю. А теперь я приглашаю тебя отметить твой приезд сюда, — он был доволен собой, скучающе постукивая по столу. У Кенмы «лимонное лицо» (о-о-о да! Куроо будет называть это так) сменилось хмурым. Казалось, что ложка в его руках превратилась в оружие, и она въедет в висок Тецуро прямо сейчас. Куроо нравилось видеть новые эмоции на лице парня. И он не против ложки в своём виске, если это означало продолжение их беседы. Всё же с каждой секундой он заваривал эту кашу больше и больше. И ответственность нести тоже будет он. —Слушай. Мы знакомы... — лежа на столе, Кенма загибал пальцы как юный скептик. — Двадцать минут. Двадцать. —Ага. В этом и прикол. Сейчас по итогу пойдут отговорки, но он знал, что Кенма уже в его надежных руках. —Сейчас одиннадцать утра. Никто не напивается так рано. Забавно. —Ну так, — Куроо наклоняется к столу и ставит локти на поверхность. — Кто сказал, что мы пойдем сейчас? Его идеальный псевдофлирт прерывает звонок телефона, и Тецуро внимательно следит за тем, как Кенма плавно опускается на свои руки и отвечает. Он усмехается, слыша Honors на рингтоне. Из разговора он мало что понимает и разбирает, но Кенма точно испытывает уважение к собеседнице. Это становится очевидным по едва заметному движению уголков его губ в конце разговора. Ему бы хотелось расспросить о ней и о многом другом, выловить важное и сохранить в черепной коробке. Но они, как думает Тецуро, ещё наверстают упущенное. Куроо обратил внимание на омлет, оставленный им же. Скорее всего, он остыл, но это не помешало ему предложить Кенме нормально поесть вместе с ним. —Будешь? Но тот только безынициативно отказывается. —Нет. В голове Кенмы происходили сложные мыслительные процессы, отражавшиеся в его узких янтарных глазах. Тецуро решил, что сейчас самое время продолжить диалог на прошлую тему. —Ну так что? Как относишься к алкоголю и моей компании? Вопрос затрагивал сразу два аспекта, и если проанализировать их, то Кенму Куроо раздражал, а вот его отношение к выпивке вечером оставалось неизвестным. —Негативно, — буркнул Кенма. —Правильно. Алкоголь — вредно, — легко парировал он. —Ты тоже. —Что? —Ты тоже вредно. Оказывается, Кенма умел филигранно посылать в диалоге, что весьма считалось талантом. И Тецуро уже не раз прочувствовал это на себе. Тепло начало распространяться до самых кончиков пальцев. Ладно. 1:1 Пока он не отмер, его сосед неспешно двинулся к выходу из кухни, держа руки в карманах. Но Куроо не мог оставить последниее слово за ним. В спину Кенмы прилетает фраза: —Я не против стать твоим «вредным» стаканом виски! «Иди нахуй» и средний палец он получает как награду за усердие.