love made me crazy

В этот раз он проснулся от кошмара, который окончательно догнал его в полдень. Обычно он вставал раньше, когда лучи начинали щекотать кожу теплыми прикосновениями. Но сейчас Кенма распахнул глаза, вдыхая непозволительно часто, его рука вцепилась в простынь рядом, а взмокшие волосы упали на лоб. Несмотря на свет, его все равно потряхивало от остатков страха. Кенма помнил отца, свою мать, каких-то преследователей и много криков. Он помнил отрывки из школьных времён, когда дети любили тыкать в него «его странностями», он помнил людей, любивших грубо взять его за футболку, помнил университет и ощущение неправильности. Козуме не забыл, как уходил из универа, не жалея о принятом решении. Его преподаватель так сокрушался, пока Кенма продолжал безучастно разглядывать узор на стене. Все они требовали что-то от него, когда же сам Козуме не хотел ничего. Тётя стала только больше ему звонить, пытаясь разобраться в произошедшем и понять мотивы его поступка. Он не мог знать точно, винила ли она себя, но чувствовал, что ситуация тяготит её до последнего. Те времена прошли, и Кенма научился жить с тем, что имел. Воспоминания о матери иногда всплывали в его сознании, но он не позволял им полностью захватить его мысли. Он плыл по своему течению и натыкался на камни. Идиллию в голове нужно было испортить отцу. Он напомнил Козуме из чего состояла его семья и его жизнь, он ткнул его как слепого котёнка в реальность. Кенма с трудом выдохнул и заставил себя подняться. В комнате было светло, однако это не волновало его так сильно, как ощущение шершавой марли на щеке. Осознание заставило его испугаться и начать теребить клейкую часть. Боль, хоть и не была столь острой, как вчера, всё равно ощущалась достаточно неприятно. Припухлость на щеке стала больше, и её присутствие вызывало у Кенмы смешанные чувства раздражения. Первое, что он сделал — проверил телефон. От вида непрочитанных сообщений у него скрутило все внутренности. Тётя:) Кенма? Солнышко, нужно попробовать поговорить Он поморщился. Они уже достаточно попробовали, чтобы Козуме перестал желать появляться на той даче.

Вы

Пробуй.

Каков бы ни был ответ, он твёрдо решил не смотреть на него и не отвечать. Не сейчас, когда воспоминания о её ошеломлённом лице и слезах так ярко отпечатались в его памяти. Но жизнь, как известно, редко поддаётся чужим желаниям. И вот его телефон начинает звонить. Конечно, это она. —Что? У него хриплый голос после сна. —Кенма... — тихий всхлип. —Изви- Нет. Он так не может. Не в третий раз... —Уйди. Уйди. Я ненавижу тебя и этот чёртов дом. Я ушёл. И когда я окончательно ушёл, ты звонишь и говоришь: «Извини». Не сейчас, я не могу... Он сбрасывает и делает несколько резких вдохов. Кенма не испытывал ненависти, он просто не мог чувствовать этого по отношению к человеку, из-за которого всё ещё жив. Однако... То, во что вылилась ситуация убивает что-то внутри него каждый блядский раз. День ставит Козуме подножку, и он предпочитает лететь лицом вниз. До хруста костей и звука разрушения, который он пропускает сквозь пальцы, словно песок. Он летит, по крайней мере, до тех пор, пока не улавливает запах из коридора. Пахло специями, мясом и томатами. Так вкусно и тепло, что тени исчезают из его мыслей, позволяя вдохнуть аромат. Желудок внезапно скручивается, и Кенме приходится запихнуть себя в ванную, лишь бы моментально не направиться на кухню. Что же Куроо готовил на этот раз? Сложно угадать, учитывая его изобретательность. Он мог соединить нечто невероятное, сделав из блюда шедевр, а после ходить и хвастаться своими «золотыми руками». Куроо часто повторял: «Это ловкость рук, золотце». И отчасти Кенма верил ему. В душе он сменил марлю и повязку, помыл волосы, высушил их и поразглядывал себя с безэмоциональным выражением лица. В коридоре по-прежнему стоял пряный аромат, и кто Козуме такой, чтоб не глянуть на его источник. Ошибка была совершена, когда он не увидел привычной чёрной майки. Только чужую голую спину. Куроо был без верха. Он смог действительно лицезреть передвигающиеся мышцы и небольшую родинку между лопаток. Куроо вертел ложкой, лохматил волосы и перемещал посуду по кухне. И Кенма мог поклясться всем имеющимся, что видел, как Тецуро качнул бедрами под бит в своей голове. Кажется, на его глазах происходил один из грехов. Вид Тецуро с оголённой спиной, чуть спущенными удлинёнными шортами и лохматыми волосами почему-то заставил тёплую волну пройтись по спине, шее и наконец достигнуть лица, чтобы окрасить щёки в розовый. Козуме даже не понимал происходящего, пока движение впереди не отвлекло его. Куроо как раз повернулся за прихваткой, но не достиг цели, заметив растерянного соседа с полотенцем на шее. Кенма же пялился на зубочистку во рту Тецуро и улавливал его малейшие изменения в мимике. Через несколько секунд улыбка перетекла в левый уголок губ — к зубочистке — и Куроо подал голос. —Добрый день, золотце. Как спалось? На молчание он издал смешок и продолжил: —Ты не собираешься кричать на меня? Кенма отмер и приподнял бровь. —В прошлый раз, когда я снял футболу, ты сбежал и послал меня нахуй около трёх раз, — он облокотился о стол и стал любоваться чужим ступором. —Катись в ад! Смех отразился на лице напротив. А Кенме едва удавалось не пялиться чуть ниже чужой улыбки. Это должно быть запрещено законом. —Ха... — Козуме отводит взгляд, стараясь выглядеть более отрешённо. — Оденься. Я не хочу личный боди-хоррор у себя дома. —Неужели так плохо? — поддразнивает Куроо. В ответ он получает средний палец. —Я ухожу. —Не забудь вернуться и оценить мясо с овощами, — улетает в догонку к удалющимся двухцветным волосам.

***

У Кенмы угрюмое выражение лица и утомительная загрузка игры. Небольшой разговор с Куроо помог ему отвлечься от плохих мыслей, но они вернулись, как только он закрыл дверь и остался в тишине. Строить дом из кубов? Что ж. Он являлся профессионалом. Он был на середине строительства сложного фасада, когда Тецуро постучался к нему. «Блять. Если он до сих пор без футболки. Этот носок окажется у него во рту, — думает Кенма, поднимаясь и открывая замок». Сегодня удача была на стороне Куроо, потому что привычная чёрная майка оказалась на месте. Он стоял с легкой улыбкой и явными намерениями. —Ты не пришёл есть, но... — взгляд упал за спину. —Я вижу, что у тебя есть более интересные дела. Так что... Я присоединяюсь. Секунда и этот вредитель проникает в проём между Кенмой и дверью, чтобы сесть на ковёр около приставки. —Вопрос. А ты не ахуел? Куроо откидывает голову назад и слегка поворачивает ею. —Не-а. Это проклято. Козуме собирается с силами и возвращается к монитору. Игра стоит на паузе, и он может позволить себе не торопиться. Контроллер вновь ложится в его ладони, и он нажимает кнопки, чтобы возобновить то, что начал. Только теперь Козуме ощущал чужое присутствие и взгляды, направленные на экран и его лицо. Стараясь игнорировать чужой интерес, он строит пару ступеней к своему дому, прежде чем Куроо нарушает тишину своим голосом. —Я могу построить там... Скажем машину? Кенма поворачивается к соседу, удивленный чужим вопросом. —Погоди, — он мигает. —Ты никогда не играл? Тецуро просто сидит в пол-оборота, молчит и смотрит на него. —Ёбаный ад. Проходит несколько секунд, пальцы трут переносицу. —Ещё раз... Ты играл во всякое дерьмо, но никогда в почти самую популярную игру нашего времени? Тецуро продолжает молчать. —Это тупо. —Ты повторяешься, — наконец отвечает Куроо. Хорошо. Кенма встаёт под пристальным взглядом соседа, пихает тому свой личный джойстик и опускается на ковёр. —Вперёд. Учись творить с помощью тридешных моделей. Тецуро тихо пробивает на смех, его нос забавно морщится — не то чтобы Кенма следил за этим — а руки обхватывают контроллер. —Мои знания в дерьмовых играх помогут? Он явно отсылается на прошлые слова Кенмы, и тот фыркает, откидываясь на кровать. Ему интересно следить за Куроо и его попытками в выживание. Время течёт незаметно, настолько, что Козуме вспоминает о нём, только когда телефон коротко вибрирует в кармане. Strawberryy_Killeer_ Йоу, Кен!! Мне скучно, поэтому я нашёл твой номер *изображение* ^_^ Поболтаем? 🤙? —Ха... — выдыхает он. Прошло некоторое время с их последней встречи, и Кенма не спешил расспрашивать Куроо, как себя чувствуют остальные. Он плыл по течению их бытовой жизни, не привыкший, что о его существовании знают теперь семь... шесть человек. Его пальцы коснулись пластыря, зацепляя край. —Твои друзья всегда такие разговорчивые? — спрашивает он у Тецуро, который отбивался от монстра, но тот скинул его в шахту. —А? — его пальцы сжимают пластик, и он тихо цыкает. —Тендо написал мне. Куроо все же поворачивается к нему и чуть улыбается. —О, он в особенности. Кенма уже хочет фальшиво возразить, но сосед неожиданно продолжает. —Не увлекай его во что-то, он не умеет останавливаться. Обычная фраза, но Козуме на секунду кажется, что в его выражении лица проскальзывает не присущая серьезность. Он встряхивает головой и кивает в сторону экрана. — Ты будешь продолжать позориться? Или я могу поиграть в свою приставку? Куроо хмыкает, вертит джойстиком и запускает игру обратно. Кенма только закатывает глаза, убеждая себя не обращать внимания. Всё же у него находится в заложниках кастомный джойстик Кенмы, и это заставляет его молчать. Да, он мог достать второй, но... Мысль он не заканчивает, потому что Тецуро делает что-то крайне глупое на экране. Ему приходится комментировать геймплей связью сарказма и раздражения всё оставшееся время.

***

Когда Куроо покидает его комнату, Кенме приходится столкнуться с таким явлением как — разговорчивый Тендо Сатори. Strawberryy_Killeer_ *изображение* РЖУ, это Куроо я всё ещё 🤙🤙 жду *голосовое сообщение* ха, прости в конце печенье не туда пошло кстати, рекомендую. оно с шоколадной крошкой Он смотрит на весь поток сообщений и собирается с мыслями. Хуже быть не может, верно?

Вы

?

Strawberryy_Killeer_ О!!!!!!! привееет Кстати, это Тендо

Вы

я мог догадаться

так что ты хотел?

Это может быть что угодно. Кенма уверен, но Тендо выбирает... Strawberryy_Killeer_ Хм.. поболтать знаешь остальные на смене ;( А Ойкава меня игнорирует, ХОТЯ Я ЗНАЮ, ЧТО ОН НЕ ЗАНЯт И ОН ДОМА придурок Ох, Козуме ещё не был знаком с этим «Ойкавой». Насколько он мог помнить, Куроо назвал его «тот, который в отпуске». Интересный отпуск — собственный дом. Возможно это не то, что думает Кенма, однако он слишком мало знает и не может рассуждать.

Вы

он же в отпуске

Strawberryy_Killeer_ а. так Куроо сказал тебе да, можно сказать и так у него отпуск от общения??? ах, эти тёрки с Ивой...（-""-；) Ха, так значит, проблема оказалась в Ивайзуми? Но почему же они ведут себя так спокойно и обыденно, словно ничего не происходит? Кенма хмурится и снова теребит пластырь на щеке. Внезапно, словно вспышка, его озаряет мысль. Куроо фантомно говорит у него в голове: «Не увлекай его во что-то, он не умеет останавливаться». Значит... Догадка взбудораживает в нём что-то волнительное. Некоторое время назад Кенма понял, что хочет знать больше. Хочет собрать этот пазл хотябы наполовину и рассматривать его. Кенма чертовски хочет узнать о шрамах на чужих бледных руках и многочисленных кубках. Желание пугает его. Он мог бы спросить Куроо напрямую, сесть на балконе, заварить чай и спросить. Однако... Этот вариант заставляет его чувствовать себя отвратительно. Спустя несколько секунд Козуме перебирается на кровать и наконец отвечает Тендо.

Вы

тёрки?

Strawberryy_Killeer_ ох, да!! они как старая пара на пенсии но иногда... эм все заходит слишком далеко мы стараемся минимизировать последствия, конечно из-за этого Ойкава может не приходить на наши посиделки, потому что Ива буквально начинает УБИВАТЬ его так всегда после их ссор, поверь мне Кенме вспоминается вид Ивайзуми на утро после вечеринки. Он выглядел так, словно совершил самую ужасную ошибку в своей жизни. Его пальцы слегка дрожали над экраном телефона, а на лице читалась растерянность вплоть до его ухода. Ойкавы не было рядом, но это не значит, что он не может сделать что-либо, верно?

Вы

думаю, я видел Ивайзуми в последний раз с лицом «я кажется задавил черепашку и не знаю что с этим делать»

Strawberryy_Killeer_ оу, значит у них снова что-то случилось не обращай внимания, ладно? они разберутся, но я напишу ему

Вы

ага, удачи

Пальцы зависают над клавиатурой всего мгновение, прежде чем продолжить.

Вы

это единственная проблема, да?

вы кажетесь хорошими друзьями

Strawberryy_Killeer_ ты прав, Кен ;) благодаря Куроо мы здесь в старших классах он объединил Бокуто и Акааши, с этого все началось он до сих пор напоминает нам о годовщине дружбы ᕕ( ཀ ʖ̯ ཀ)ᕗ

Вы

а каким он был в старших классах?

Вопрос выходит странным настолько, что Кенма съеживается от своей импульсивности. Он хотел подойти ко всему незаметно, прояснить несколько деталей для себя и успокоиться. Увы, Тендо успевает прочитать сообщение. Strawberryy_Killeer_ О, ХЕХЕ представь его в форме команды по бегу, с более короткими волосами, с безумной ухмылкой от прилива адреналина и коробкой персикового сока в зубах Ох. Не совсем то, что хотел спросить Кенма... Блять. Strawberryy_Killeer_ ну и вокруг него постоянно были люди конечно, я не присутствовал, но знаю он очень хорош в спорте, до конца страшей школы это было его смыслом *стикер*

Вы

а после?

Тендо перестаёт печатать, видимо думая над ответом. Strawberryy_Killeer_ много чего произошло, знаешь...?? не знаю подробностей, но его родители и какая-то ссора разрушила всё на чем Куроо стоял тогда в универе я не видел, чтобы он возвращался к спорту Удивительно, как легко можно подтолкнуть человека к краю с помощью «какой-то ссоры». За время на балконе Куроо упомянул о тренировках лишь раза два, а о родителях один. И все разы вышли скомканным. Он старался сглаживать углы с помощью улыбки, но Кенма так часто видел её, что понимал — всё фальш. Козуме не пример идеального друга и никогда им не будет. Он знал границы и успел их изучить во время совместного проживания. Натыкаться на них — неприятно, пересекать — ещё хуже

Вы

оу

Strawberryy_Killeer_ если что я тебе ничего не говорил Бокуто просил меня не поднимать такие темы соре, Кен ╥﹏╥ но спасибо, хорошо поболтали!!! сыграем как-нибудь??? 🤙 Кенма печатает короткий ответ и откладывает телефон. Взгляд падает на не потухший экран приставки. «Плыть по течению, — думает он и закрывает глаза». Тихий звук уведомления будит его примерно через два часа. Свободной рукой он находит телефон, тот светит ему в лицо, и Кенма откидывает его, зевая. В процессе сна он свернулся калачиком прямо в одежде, поэтому его спина слегка болит, когда он поднимается. Хз кто это. Не брать. Спишь? Я стучал Не хочешь пойти со мной и Ойкавой в кафе? Ему приходится переварить данную информацию в течение нескольких мгновений, прежде чем ответить.

Вы

не доброго дня

Хз кто это. Не брать. О, с пробуждением ;) Игры так утомляют да?

Вы

пошёл ты нахуй

Хз кто это. Не брать. Золотце, я уже узнаю тебя в тебе же Так что? Идешь?

Вы

почему ты вообще предлагаешь?

Хз кто это. Не брать. Еда официально отдала швартовые в нашем холодильнике Козуме приподнимает бровь и слегка хмыкает: «Как он.. Использует такие фразы?» Хз кто это. Не брать. Ойкава написал мне, мы слегка разговорились, и я пригласил его пообедать :р Через пару часов голод тоже настигнет его. А раз уж еда у них подошла к концу — в основном из-за Куроо с его маниакальной готовкой — то можно согласиться на бесплатный обед.

Вы

допустим

Хз кто это. Не брать. Жду тебя в коридоре через 20 минут Телефон не опять, а снова приземляется на кровать, и Козуме открывает шкаф, чтобы натянуть чёрную худи и такие же джинсы. Пару секунд он смотрит в окно, обдумывая, не сварится ли он заживо. В коридоре он появляется через минут 15, облокачивается на косяк и ждёт черноволосую катастрофу. Куроо выходит довольно скоро, одетый в футболку без рукавов и спортивные штаны. —Как жаль, твои майки кончились, — не сдерживается Кенма, пробигаясь взглядом по чужой фигуре. —Разве тебе не нравилось, м? Фраза вводит в ступор, и Козуме кривит лицо. Тецуро смеется, откидывая назад волосы. Он звучит громко и прерывисто, Кенме хочется поскорее выйти на воздух. —Надо было закрыть тебя там. —Я куплю тебе самый огромный десерт, который у них есть за такое полное опасностей приключение, — улыбается он и щелкает пальцами. Кенма прослеживает движение взглядом, щурится и поворачивается к двери. Он снова оставляет на Куроо закрытие их квартиры и заходит в лифт, зажав кнопку удержания дверей. Сосед проскальзывает в лифт как раз вовремя, и они едут на первый этаж в тишине. Погода радовала их район который день. Солнце ужасно слепило, облака двигались медленно и тягуче, растягиваясь по небу, ветер иногда трепал кроны деревьев, но не приносил прохлады. Козуме успел протереть лоб один раз, пока Куроо что-то делал с машиной. Он смог сесть в прохладный салон до того, как его кроссовки прилипли бы к асфальту. — Блять, лучше бы остались дома, — ворчит он, обмахиваясь рукой. — Не я тот человек, который надел худи в жару. Заметь, — констатирует факт Куроо и заводит машину. Они выезжают с парковки, и он продолжает. — Хм, мы едем в одну рамен-кафешку. Ойкава живёт там недалеко. Я часто там бывал, когда забирал... Иву с работы. Кенма снова прислоняется к панели, сложив руки под подбородком, краем глаза он наблюдает за Куроо и хмурится, когда солнце попадает на них двоих. —Они живут рядом? — задает он тихий вопрос. —Да, можно сказать и так, — Тецуро отвечает уклончиво, будто сам не знает всей правды. Кенма хмурится на это, но теперь немного лучше понимает те слова Тендо. Все же он хочет понять больше, чем ему дают. Но сегодня Козуме попытается разобраться во многих вещах.

***

Когда они выходят из машины, Кенма сначала не понимает, в какую сторону им нужно, однако как только он поворачивает голову правее, то... Замечает высокого парня в солнечных очках, который крутит в руках длинный ключ. Его волосы тёмного каштана блестят на солнце, а шорты и футболка развиваются на ветру. На стороне улицы Кенма больше не видит никого, кто был бы похож на ожидающего человека, поэтому... Это он. —Нам направо, — говорит Куроо где-то за спиной. —Спасибо, я понял. Я вижу здесь только одного человека, который стоит как модель посреди улицы. Тецуро смеется, попутно взъерошивая рукой двухцветные волосы. —Скажи ему это и потешь его эго, — подмигивает он. Кенма фыркает и поднимается с парковки на асфальтную дорожку. Куроо поднимается вместе с ним, и они направляются к Ойкаве. Тот, заметив их, машет рукой и убирает ключ в задний карман шорт. —Хе-ей, — сладко пропел он. —Рад тебя видеть. Вижу ты завёл себе друга. Его взгляд за очками наверняка переместился на Кенму. —Ойкава Тоору, — улыбнулся он и протянул руку. Козуме для приличия протянул и свою, но не успел сказать и слова. —Да-да, Кенма. Знаю. Куроо издал странный смешок и проговорил: —А говорил, что беседу не читаешь. Ойкава начал смеяться, а после поднял очки на голову. —Для твоего сведения: наблюдательность не плохая черта. Куроо фыркает, и примерно в этот момент Кенма понимает, что понять не получится. Ойкава казался открытым и одновременно закрытым человеком для него. Что-то в его улыбках, движениях было не так, но Тецуро спокойно стоял рядом и отвечал ему. Это «что-то» отразилось на лице Ойкавы, когда Куроо задал следующий вопрос. —Знаешь, лучше бы ты читал. Ива послал тебе пару приятных слов, — он усмехнулся. Веселье Тоору на секунду треснуло, что было видно в изгибе его губ и глаз. —О. Правда? Удивительно. Он не показал мне вчера. Куроо приподнял бровь, удивленный услышаным. Ойкава заметил это и махнул рукой. На его лице снова играло веселье.

***

1 день назад. Вечер. Темнота опускалась на город довольно медленно, воздух постепенно становился холоднее, и неон вывесок комбини сильнее освещал дома. Ивайзуми казалось, что время текло так быстро, но одновременно тягуче медленно, пока он закрывал свою смену на работе. Он смог выдохнуть только по пути домой, потому что ждал момента воссоединения с кроватью и кружкой чая. По дороге он успел ответить на сообщения друзей и проверить почту. Ивайзуми был уверен в том, что не наткнется на людей, потому что в такое время его район уже засыпал. Было ли ему сложно? Время от времени. Он получал средний доход, но и не работал полные смены, постоянно коммуницировал с людьми, уставал и падал лицом в кровать. Жаловался ли он? Нет, так как действительно нашёл себе хороших друзей в этом безумном круговороте. На повороте к дому он замечает, что у него в архиве висит несколько непрочитанных сообщений. Ивайзуми останавливается, смотрит в телефон и пару секунд сканирует кружочки уведомления. От чего-то палец не тянется открыть эту папку, он вдыхает приятный аромат цветущего дерева и поворачивает к дому. И вдруг у входа Хаджиме замечает человека. Чёрная кожаная куртка, тёмные штаны с маленькой цепочкой и чёртова рука, играющая с ключом. Ему даже не нужно приближаться, чтобы узнать его со спины. Сердце начинает стучать чаще, руки сжимают сумку, и Ивайзуми старательно проглатывает комок в горле. Ойкава. Он рефлекторно отходит назад, предательская сухая ветка хрустит под его ногой, и Хаджиме замирает, наблюдая, как фигура поворачивается к нему. Ивайзуми больше всего сейчас не хотел иметь дел с ним, он даже представить не мог, что Ойкава делал здесь ночью. Фонарь над ним не горел, поэтому лица было не разглядеть. Ивайзуми не стал мучить себя и шагнул вперёд. И вот они стоят на расстоянии полутора метров. Кругом только темнота и дуновение тёплого ветра. —Привет, — первым произносит Ойкава. Он смотрит на него со странным выражением лица, которое Ивайзуми не в силах прочитать. Но... Его спокойный голос и поза вскидывают в Ивайзуми чистое раздражение и злость. Они возникают так быстро, что у него сразу подскакивает пульс. —Какого чёрта ты здесь делаешь? — шипит он. —Тебя жду. Хаджиме хмурится и шагает чуть вперёд. —Два часа ночи на дворе. Ты, блять, в норме? Откуда ты знал, что я точно приду домой? — выговаривает он. У него появляется желание развернуться и уйти, лишь бы больше не смотреть в ореховые глаза напротив. Ойкава странно улыбается. Его лицу улыбка придаёт немного грусти и хрупкости. На мгновение он отворачивается, но возвращается, смотря глаза в глаза. —Меня из квартиры выгнали, можно у тебя переночевать? Ивайзуми сразу же выдыхает. Эмоции оседают в животе волной, и он перестаёт чувствовать сильное напряжение. Тоору не двигается, его эмоции сложно прочитать. Разве он не мог написать ему хотя бы сообщение? А потом Ивайзуми вспоминает архив и несколько непрочитанных. —Так это был ты... — еле слышно шепчет он. Тоору забавно склоняет голову в бок. Движение едва заметно, но Ивайзуми улавливает его из-за их близости. Внезапно ветер проходится около них, и каштановые волосы падают Ойкаве на глаза. ... чёрт. —Подстрегись уже наконец, — снова тихо говорит он и шагает к двери дома, огибая придурка. —Может я решил отращивать их, пока ты не простишь меня? — прилетает в спину Хаджиме. Тот фыркает и открывает дверь. —Пошли. Ойкава берёт рюкзак — откуда он взялся? — и шагает за ним. Они поднимаются в тишине под методичный звук шагов. Ивайзуми старается не думать о человеке позади себя и о своей мягкости, которой он поддался, увидев каплю отчаяния на чужом красивом лице. Он всегда проигрывал, с самого начала Ивайзуми оказался в проигравших. Они ссорились — он прощал. Сейчас их «конфликт» был другого рода, это была не просто обычная ссора. Но... Вот он ведёт Ойкаву домой, разговаривает с ним и даже собирается выделить ему диван для сна. Иронично. Наверняка Тоору знал о такой его черте и пользовался ей. Будто он всегда понимал, что они будут возвращаться к изначальной точке. Ивайзуми сжал ключ в руке и повернул его. Квартира встретила их непроглядной темнотой, поэтому Ойкава зажёг небольшой светильник около шкафа в коридоре. Конечно. Он знал квартиру как свои пять пальцев. Некоторые вещи даже куплены им самим, однако Ивайзуми предпочитал не замечать их большую часть времени. —На диван, — быстро проговорил он и отправился в ванную. Ойкава тем временем сел на предмет мебели, проведя по ткани кончиками пальцев. Ничего не изменилось. Даже в темноте он мог видеть те же самые вещи, что и тогда. Его взгляд упал на шкаф под телевизором, где лежала перевёрнутая рамка с фотографией. Тоору не нужно было подходить, чтобы понять, что за фото было на ней. Год назад. Парк развлечений. Только они и сладкая вата. Он горько усмехнулся. —Иди в ванную и не испытывай мое терпение, — проговорили рядом. —Иду. Ивайзуми вздохнул и принялся искать новое постельное. Он все ещё хотел есть и ужасно спать. К счастью, на кухне нашлись две упаковки лапши и сыр. Когда Ойкава вышел, на кухонном столе стояли две горячие миски. —Какая-то из них отравлена, верно? — он сел, и с его волос капало немного воды. —Не сейчас. У меня нет сил возиться с твоим телом, — пробормотал Хаджиме и принялся за еду. После лапши Ивайзуми принялся мыть миски и стаканы. Ойкава почему-то не уходил, продолжая сидеть на кухонном стуле. Его взгляд чувствовался даже спиной. Он ощущал одновременно злость, раздражение и нервную дрожь. Почему Ойкава не может просто убраться на диван и спать? Раздражает. Пришлось мыть быстрее и вернуться в гостиную, чтобы вручить Ойкаве постельное. —Держи. Расстели и спи, — он всунул в чужие руки ткань, отвернулся и шагнул к своей двери. ... ему не удалось до неё добраться. Холодная рука схватила его за запястье и потянула назад так, что между ними осталось совсем мало пространства. Ивайзуми резко выдохнул, дезориентированный рывком. И сразу вдохнул, находя напротив чужие ореховые глаза. Молчание. Ойкава не двигался, не отрывая взгляда. Его рука не переставала сжимать чужую. Хаджиме показалось, что это длилось вечность. Неприятные ощущения начали подниматься по телу вверх. Пока не... —А если так?... — прошептали совсем близко. И в мгновение Ойкава соединяет их губы, мягко надавливая. В голове Ивайзуми происходит короткое замыкание, иначе он не может объяснить возникшие цветные пятна в глазах. Всё ощущается сильнее, он вздрагивает от ненужного приятного чувства, когда губы этого человека прикасаются к его. Блять. Блять. Блять. Слишком. Слишком много чувств, слишком много злости, слишком много едких слов, слишком много Ойкавы. Так слишком, что Хаджиме поддается невнятному порыву, кусает кожу до крови и отвечает на поцелуй. Если Тоору начинал легко, то он, не думая, углубляет поцелуй и тянет чужую руку на себя. Ойкава сразу поддается, наклоняя голову вправо, чтобы сменить угол. До первого слышимого стона, сорвавшегося с чужих губ. Звук действует как отрезвитель. Ивайзуми внезапно понимает, что он наделал. Волна осознания приводит его в ужас. Он выдергивает руку — Тоору мычит что-то ему в рот — и мгновенно отступает, делая вдохи и выдохи слишком частыми. Нет. —Эй? Ойкава тянется к нему, но не достигает цели, потому что Хаджиме вскидывает голову и вкладывает в свои слова как можно больше яда. —Что ты, блять, делаешь? — шипит он. Забавно, что виноват в порыве не он один, хотя сейчас Ивайзуми хочет задушить человека напротив так сильно, что дрожат руки. —Это всегда работало, — вместо внятного ответа произносит Ойкава. И, кажется, жалеет о словах, потому что... —Да ты что. Вау. Я тебе что, подопытный кролик? Игрушка? — всё выходит из-под контроля. —Ты постоянно так делаешь. Постоянно! А я, дурак, поддаюсь тебе каждый чёртов раз. Ситуация заканчивается одинаково. Ты ведь пользуешься этим, да? Тоору хочет протянуть руку, остановить поток слов и приближающуюся точку невозврата. Глупо. —Лучше же потрахаться, чем поговорить! Тебе больше ничего от меня не нужно. Ивайзуми вздыхает через раз и наблюдает, как от последних слов у Ойкавы меняется лицо. — Знаешь, что должно быть в отношениях? Чувства. Я поддаюсь тебе, потому что это ты. Да, я знаю — неправильно! Но это ты. Я делаю неправильный шаг только из-за тебя, думая, что что-то изменится. В лучшую сторону... К концу его голос стихал, пока он не начал шептать. Ивайзуми чувствовал так много всего, он надеялся, что в темноте не видно его уязвимостей и неровных краёв. —Ива... — Тоору всё ещё был рядом: только протяни руку. Нет. —Иди спать, — грубо прервал он и на этот раз свободно развернулся, шагая в коридор. Ойкава остался стоять в темноте, его телефон завибрировал, на секунду освещая одинокую фигуру.

***

Настоящее время. Кафе. Кенма откусывал очередное моти и молча доедал свой рамен. Они сидели здесь около часа, и он успел понаблюдать за общением Ойкавы и Куроо. В один момент его существование едва замечалось, а в другой Тоору задавал ему странные вопросы. —Рыжие волосы? — Ойкава подпирал рукой подбородок и улыбался. Ну, вот как сейчас. —Или... — он прищурился. —Может блондинки? Козуме замер с вилкой в руке, не понимая нужно ли ему отвечать. Ойкава создавал впечатление человека, который начинал задавать ещё больше вопросов при отсутствии ответов, в каждом случае делая их всё хуже и хуже. —А нет... — довольная улыбка не предвещала ничего хорошего. Он закинул в рот сыр и продолжил. — Может тебе нравятся парни? Какие-нибудь чёрноволосые, с короткими волосами и спортивным... —Хватит его заёбывать, — с ноткой раздражения сказал Куроо. Он сидел и ел свою лапшу, почти не обращая внимания на браваду Тоору до этого момента. Кенма подавился своей едой и выронил пару кусочков на стол. Легкий жар поднялся в его животе, а еда внезапно стала безвкусной. —Ха? Это просто вопросы. Такая опека с твоей стороны... — секунда и Ойкава уже смеется в кулак под взглядом «Заткни-ебало-прямо-сейчас» от Тецуро. —Ты слишком много пиздишь для человека с поджигаемой квартирой. Ойкава приподнимает бровь, посылая Куроо жестом. «Нужно было оставаться дома, — думает Кенма с вилкой в руках». —Уёбок, — вздыхает Тецуро, больше не выглядя напряженным. —Стараюсь для тебя, сладкий. «Да, определенно пора домой, — Козуме откладывает вилку и отодвигает миску с остатками лапши». Наконец Куроо перестаёт перемалывать Ойкаву взглядом и поворачивается к Кенме. Его выражение лица становится мягче, когда он говорит. —Ты наелся? Кивок. Кафе они покидают почти сразу. Улица дарит им долгожданные облака и тенёк. Ветер продолжает трепать волосы, превращая их в спутанные локоны. —До скорого! — ухмыляется Ойкава и машет им на прощание. Он собирается отойти, когда Куроо неожиданно говорит. —Тебе есть куда пойти? Было видно, что вопрос застал Тоору врасплох. Он не двигался пару секунд, прежде чем развернуться с тихой улыбкой. —Ага, всё хорошо. И он уходит. Кенма решает не обращать внимания на их непонятные переглядки. В любом случае это его не касается, как бы странно ни выглядело. —Устал? Они шагнули к машине, скользнув в душный салон. —Я уже говорил о твоих пришибленных друзьях? — он лёг на горячую приборную панель и взглянул на соседа. —Хм... Знаешь, кажется было пару раз, — хмыкнул Куроо, завёл машину и включил охлаждение на панели. Дорога домой снова усыпила Кенму на его привычном месте. На этот раз он проснулся от лёгкого ощущения давления на кожу головы. Когда Козуме медленно открыл глаза, Тецуро стоял около двери и наматывал на палец его длинную прядь волос. —М...? —Пойдём, — мягко звучит чужой голос. А потом ощущение пропадает, и Кенма наблюдает, как его собственная прядь выскальзывает из бледной ладони. Дома их ждала жара, полупустой холодильник и в случае Кенмы мечта о ледяном душе. Куроо сразу ушёл на кухню за льдом, поэтому дверь он закрыл самостоятельно. Примерно через три минуты Тецуро вернулся в коридор с двумя стаканами холодного сока. —Держи, а то ты бледнее чем обычно, — он протянул ему стакан, и сам отпил из своего с коротким выдохом. —Спасибо, — Кенма взял идеально холодный напиток и с наслаждением выпил всё содержимое. —Кстати, насчёт Ойкавы. —А что с ним? Если честно, то он старался забыть об этой скорее неловкой, чем дружеской встрече. Козуме не понимал, как ему нужно себя вести именно с ним, он не мог определиться, что чувствовать в его присутствии. С Тендо ему нравилось, он был забавным и довольно открытым человеком, который всегда стремился поддержать разговор. Ойкава же... Казался загадкой. Слишком странной и слишком многогранной. —Забудь всё, что он говорил, — странно произносит Куроо. И Кенма сразу же гадает: он серьёзно или же просто шутит. Эта маленькая складка между бровей наталкивает Кенму на первый вариант. —Он просто жуткий придурок. —И ты с ним дружишь. —Да, но... — он зачесывает волосы назад. —Просто забудь. Ойкава не умеет шутить, но если делает это, то получается... Куроо демонстративно махает рукой в воздухе. —...Всё это. В кафе Тецуро был более сдержан. Хотя после слов о... Внезапно Кенма вспоминает о словах. Ему мгновенно становится жарче, и всё напускное спокойствие испаряется. «Да не предпочитаю я никого... Почему он... — думает Кенма, снова начиная теребить пластырь». —Хей. Всё же мне нужно было заткнуть его раньше? Прости. Мягкий голос Куроо вернулся, сменив серьёзность. Козуме стало легче, потому что он уже был знаком с таким Куроо — безопасная, но необычная территория для него. —Все нормально, — жар все ещё не отступил, поэтому он поспешил скрыться. —Он бывает перегибает. Особенно, если ему ответить. И не воспринимай всерьёз, он не гомоф- —Я понял, — перебивает Кенма. Блять, да почему ему жарко? Несколько секунд стоит тишина, пока что-то не шуршит, и лицо Кенмы не оказывается в бледных ладонях Куроо. —Кажется у тебя солнечный удар или... Похожее? У тебя красные пятна на лбу. О боже. Их лица очень близко друг к другу, что Козуме может разглядеть чужие тёмные ресницы. Он чувствует, как глупо пялится в ответ и, как сердце начинает стучать быстрее прямо в висках. Инородное чувство сворачивается у него в животе комком, распространяя жгучее тепло. —Эй?... Ответь, золотце. Он не справляется. Куроо наклоняется ещё ближе, бегает по лицу взглядом пару секунд, а после неожиданно продолжает свой путь и прислоняется ко лбу Кенмы. Тот в свою очередь вдыхает воздух так резко, что давится и одним движением выбирается из плена чужих рук. Тецуро с недоумением смотрит в ответ, но Кенма чувствует необходимость уйти прямо сейчас, поэтому сбегает в комнату чуть не хлопнув дверью. На него накатывает кучу эмоций сразу, что он хватается за центр худи и немного прогибается в коленях. Козуме сжимает ткань всё сильнее и сильнее, потому что теряется в своих ощущениях. Такая неожиданная волна пугает его до тёмных пятен перед глазами. В животе что-то настойчиво щекочет и поднимается выше, оно заставляет Кенму чувствовать покалывание в кончиках пальцев. Он пытается сосредоточиться настолько, что не слышит, как снаружи, у двери, стоит один человек с поднятой рукой и искоркой вины во взгляде. Его волосы слегка в беспорядке, а костяшки пальцев, не касающихся двери, имеют красноватый оттенок. «Я всё испортил?»