love made me crazy

Куроо ненавидит быть в тупике. Он ненавидит осознавать, что практически бессилен. Он чувствует, как сквозь пальцы неуловимо утекают возможности, за которые Тецуро не может ухватиться. Он теряется и по-настоящему боится. Мир, ещё некогда чёткий и яркий, теперь расплывается в его руках и обжигает ладони. Наверное, Куроо жалок в своих чувствах. Они пылают в нём и трещат, когда он видит его. Когда разговаривает с ним, когда наблюдает за его улыбкой, когда имеет возможность прикоснуться. Тецуро не нужно много, больше нет. Но... Каждый совместный день заставляет Куроо желать большего, попытать свою гнилостную удачу в игре на единственный шанс. Это, с одной стороны, больно — собирать по крупицам чужие жесты, эмоции, слова, чтобы строить в своей голове самую красивую картину. И Куроо не врет. У Кенмы глаза цвета переливающегося на солнце янтаря, иногда они становятся темнее по краю радужки или светлеют от середины. У него длинные шёлковые волосы забавного цвета из-за окрашивания, Куроо всегда задерживает взгляд дольше положенного, когда Козуме распускает их. У него милые — даже если такого понятия не существует — брови, тоже однажды высветленные краской для волос. У него вечно холодные травмированные руки с глупыми пластырями, и эти руки Куроо держал бы в своих. У него милые родинки на шее и спине, выстроенные в причудливые узоры. У него самый дерьмовый характер и проблемы с отцом, и Куроо соврет, если скажет, что не любит это. Он так сильно обречен и так сильно виноват перед Кенмой... Тецуро просто взял и стал делать то, что умеет — подавлять эмоции и сбегать. Куроо пожалел об этом решении, сидя на холодном полу кухни. Потому что он сделал хуже, чем могло бы признание. Тецуро не хотел заставлять Кенму чувствовать себя некомфортно и отдаляться от него. Худшее, что он мог бы сделать, это навязать свои чувства человеку, с которым Куроо хотел бы провести годы. Однако всё развернулось абсолютно не так, как он хотел. Кенма злится на него. Куроо не видел его сутки после той сцены на кухне, он просто развернулся и отгородился от мира хлопком двери. И Тецуро проебался, очевидно. Он лежит в своей комнате, уставившись на лавовые пузырьки, медленно перекатывающиеся по лампе. Все вокруг погружено в тишину и полумрак, что непривычно для них обоих. Мысли Куроо переплетаются и кружатся, не давая ему покоя. Тецуро знает, что необходимо дождаться, пока Кенма сможет прийти в себя; он уже видел, как сильные эмоции могут повлиять на Козуме. Сейчас пространство единственное, что он может дать, чтобы не усугубить ситуацию. Все же, неосознанно, Тецуро задел его за живое и заставил Кенму отступить. Мать твердила ему, что он типичный эгоист. Думает только о себе, не заботится о семье и её благополучии. Эти слова повторялись с такой частотой, что со временем превратились из упрёков в своего рода приговор, который Куроо нёс в себе даже в одиночестве. И мать изменилась: тыкала его носом в вину, говорила, что он никогда не думал и не заботился о них по-настоящему. А теперь Кенма ушёл, глядя на него так, как никогда не смотрел. А всё потому, что Тецуро поверил себе и решил подавлять собственные чувства, думая, что косвенно навязывает их. Куроо не хотел причинять боль. Просто слишком долго учился не хотеть вообще. Слова матери всплывали отрывками. И они звучали достаточно убедительно, чтобы он начал ещё больше винить себя. Временами Тецуро ненавидел чувствовать, так как это сильно влияло на него. Однако спустя время он понимал, что в нём говорит липкий осадок прошлого. По сути, где-то там Куроо ещё маленький ребенок с большими мечтами и лучшими родителями на свете. А сейчас... Он смахивает один из звонков матери, чтобы ответить. —Да? — Тецуро заранее готовится к следующим словам. —В тебе совсем нет уважения? Ты почему, чёрт возьми, не пришёл в больницу, а после ещё неделю не брал трубки? Что? Решил забыть о нас, махнув рукой?! Вздох. Лучше бы он не отвечал. —Я был занят. Если бы в тот день Куроо не поехал с Кенмой...то его проклятый отец донёс бы кулак до места назначения. —Мы твоя семья, Тецуро! Ничего не может быть выше, — шипит она в трубку. —Говорю, я был занят, — ровно произносит он. —Как отец? —Ты ещё и... — она выдыхает. —Справится. Уже отправили домой с переломом, никаких осложнений. —Понял. —Ты не собираешься извиняться? Куроо молчит. Минуты звонка уходят в никуда. —Пока, — говорит мать холодным голосом и отключает звонок, понимая, что Тецуро не ответит. Почему она всё ещё звонит ему, если именно мать швыряла его личные вещи в коробки и твердила немедленно съезжать? Куроо бросает телефон на подушки и снова поворачивается к своей любимой лампе. «Мне стоит проведать его, — думает он, отбрасывая мысли о семье на задний план. —И дать знать, что мне чертовски жаль...»

***

Тецуро просыпается следующим утром, немного дезориентированный своим положением. Он не планировал засыпать в одежде и уж тем более без освежающего душа. Совершенно непонятно, как это произошло: Куроо помнил, что думал о Кенме, а дальше — пустота. Чёрт, все эти мысли так выматывают. Ему и без того хватает поводов для беспокойства: Козуме, их отношения, весь мир вокруг. Он ждёт подходящего момента, чтобы извиниться и всё вернуть на свои места. Но Кенма, прекрасно знающий его распорядок дня, всячески избегает встречи. Куроо понимает почему и просто ждёт. Сейчас он выйдет в тихий коридор, примет душ и сядет за ноутбук. Может мать позвонит ему снова, а он сделает вид, что занят. Потом Куроо поищет работу или подработку, поговорит с парнями в общем чате и... Бездарно проведет день. Вернувшись из душа, Тецуро падает на кровать и хватает телефон. С его мокрых волос стекает вода на плечи и одеяло. Куроо забавно фыркает, когда капли попадают в глаза и уши. Он скролит ленту новостей и заранее думает о доставке на обед. Кухня пустовала большую часть времени, кроме тех моментов, когда Кенма приходил за водой или йогуртом — Куроо смог отследить уменьшение упаковок — и снова скрывался за дверью. Прошло не так много времени с их ссоры, но Тецуро казалось, что сам мир пытается ещё больше надавить на его совесть, приплетая глупую влюбленность. Новости, как всегда, оказались банальными и до невозможности скучными, что Куроо начал обновлять ленту каждую секунду в надежде найти что-то интересное. И тут его взгляд внезапно цепляется за красивый пост. На фоне море, несколько машин и слишком знакомый фасад дома. Куроо приглядывается и узнаёт в женщине на фото тётю Кенмы, элегантно позирующую под солнечными лучами. Тецуро нажимает на пост. Под фотографией был размещен обширный текст о предстоящей брони домов отдыха. Куроо перелистывает карусель изображений, и его внимание привлекает нечто новое. На фотографии был запечатлен ряд домов-трейлеров, предназначенных для кемпинга и путешествий. Они выглядели современными и довольно просторными. Тецуро никогда не бывал внутри таких машин, но имел представление об их возможностях. Комфортность поездки возрастала в разы, ведь ты не лежал на земле, как идиот, под куском ткани, сцепленным железными прутьями. Куроо вернулся к обложке поста. Под первым куском текста содержалась информация о аренде авто-домиков в любое время. Мисс Минами каким-то образом владела автосалонами, базой отдыха и авто-домиками в нескольких количествах... Возможно, Куроо начал уважать её чуть больше. Внезапно его охватило желание выяснить, испытывает ли она сожаление о своём решении взять Кенму под опеку. Чувствует ли она вину, когда видит, как сформировался его характер? Куроо не уверен, имелся ли у неё иной выбор. Ведь её сестра бесследно исчезла, оставив после себя маленького Козуме. Она пыталась разорваться между множеством выборов и, кажется, каждый раз склонялась не в сторону Кенмы. Куроо не мог судить, он не знал всех тонкостей и подводных камней, стоящих за этой историей. Минами старалась, безусловно, однако её внимания никогда не было достаточно. Тецуро смотрит на красивую картинку перед собой. Был ли Кенма в одной из машин? Был ли он вообще на природе, чтобы ощутить свободу, которую нельзя прочувствовать в городе? Мог ли он сидеть у огромного панорамного окна в слишком тихой гостиной и мечтать пробежаться по траве и песку?... Куроо встряхивает головой. Сейчас не время... Боже. Ему в голову ударяет идея. Он всё исправит. Найти нужный аккаунт среди друзей Кенмы не составило труда. Куроо ни секунды не сомневался, нажимая на новый чат и начиная печатать сообщение.

Вы

Здравствуйте, это Куроо Тецуро. Сосед Кенмы и парень, что ударил того мужика у вас на лужайке, не испытывая угрызений совести

Куроо надеялся, что Минами ответит хотя-бы в течение суток, потому что ему нужно было продумать некоторые вещи. Однако не прошло и десяти минут, как «прочитано» высветилось на экране. Минами Умино Добрый день. Тецуро? Оу. Так ты и был тем парнем. Кенма говорил о тебе Теплые мурашки прокатились внутри, как пузыри от шампанского. Минами Умино Как у него дела? Надеюсь, что вам понравилась моя база отдыха

Вы

Вы сами можете спросить

у него всё, что нужно

Минами Умино Ах, да. Да конечно

Вы

Давайте перейдем к делу

Мне нужен один из

ваших трейлеров

Минами Умино Ох, конечно. Могу ли я узнать причину? Наш администратор принимает заявки круглосуточно. Куроо остановился. Женщина явно сразу поняла, кто он такой. Она была вежливой, как и полагается людям её статуса. Тецуро видел и другую её сторону — она плакала там на газоне, смотря на то, что натворила. И Тецуро не должен был становиться свидетелем, чтобы ковырять эту кожуру в попытках добраться до настоящего. Но он ввязался, как только увидел на пороге своей квартиры самого красивого парня много времени назад.

Вы

Это особенная просьба, если

вы понимаете о чём я

Минами Умино Возможно...я понимаю. Хорошо. Мой водитель подгонит трейлер к нужному месту и объяснит правила безопасности. Он остался доволен своим планом: выбраться на природу, поговорить вдали от шума и лишних глаз. Что может быть лучше? Куроо уже собирался отложить телефон, как его прервал звук уведомления. Сообщение было от Минами. Минами Умино Это из-за Кенмы? Куроо захотелось съязвить. Имеет ли значение ответ? Чтобы она сделала, если бы он сказал, что они встречаются? Он закрывает диалог. Уже ничего нельзя исправить. Кардинально — нет. Она всё ещё пытается, а Козуме, как никто другой, чувствует и впитывает её стремление собрать заново этот пазл, давно посаженный намертво. Тецуро безусловно больше не позволит частям этой проклятой семейки причинять Кенме боль. И для начала он начнёт с себя.

***

В коридоре пахло цитрусовым шампунем и чистотой. Из ванны веяло остаточным теплом, которое Куроо уловил, проходя рядом. На всякий случай он заглядывает на кухню и гостиную, чтобы убедиться, что Кенма сидит в комнате. Рука ложиться на чужую дверь. Тецуро упирается в неё лбом и собирается с мыслями. —Кенма, — говорит он достаточно громко. Тишина. —Эй, я знаю, что ты там. Куроо уверен — Козуме слышит его. —Я хочу поговорить, — выходит с нотками отчаяния. —Послушай... Вдох. —Мне жаль. Мне пиздец как жаль. И я сильно виноват перед тобой, — холодное покрытие двери помогает ему сгрести свои мысли в кучу. —Прости меня. Я никогда не хотел причинять тебе боль. И не подумал о том, что говорю... «Ты просто параноишь. Всё в порядке» —Ты доверил мне много деталей своей жизни, и я не должен был так делать. Чёрт, всё так сложно... Куроо выдыхает и замолкает на пару секунд. —Если ты хочешь, то я расскажу. Потому что ты заслуживаешь знать. Я не хочу ничего разрушать, но ты имеешь право злиться. Поэтому... Можно войти? Пожалуйста?... Он прислушивается к звукам и старается не дышать. Тецуро чувствует, как на губе выступает кровь — он прикусывает её от напряжения. Он слизывает красные капли и закрывает глаза. Тишина давит. Сильнее, чем он ожидал. Когда в глубине комнаты раздается шорох, то сердце Куроо замирает, чтобы начать биться сильнее. Шаги приближаются, и замок двери щелкает. Тецуро шагает назад, давая двери открыться. Кенма стоит там. Его руки сжаты в кулаки, а голова опущена. Куроо впитывает в себя каждую мелкую деталь чужого образа, пока Козуме не поднимает глаза. Они встречаются взглядами, и Тецуро замечает следы непролитых слез в потемневших янтарных радужках. И он ненавидит себя за то, что заставил Кенму плакать, заставил испытывать кучу эмоций, покрытых отчаянием. Ему хочется протянуть руку и смахнуть с ресниц влагу. А потом вложить в мягкий поцелуй свои разрозненные эмоции. Куроо не двигается. —Прости меня, — шепчет он. Козуме продолжает смотреть на него этим пронзительным взглядом, что у Тецуро перехватывать дыхание. —Ты полный идиот, — отвечает Кенма также тихо. Куроо выдыхает, опуская плечи. — Я знаю. Тишина снова возвращается, но уже другая — не такая давящая. —Почему ты... —Потому что испугался, — перебивает Куроо. — Я правда хочу всё объяснить. Просто… не здесь. —Не здесь? — Козуме наклоняет голову в сторону. —Вообще-то я кое-что запланировал. Для тебя. Кенма моргает. На его лице проблескивает удивление. —Увидишь природу. —Что?... —Ты же никогда по-настоящему не путешествовал? — Куроо говорит тихо и совсем едва улыбаясь. —Я тебе покажу. Козуме выглядит совершенно растерянным, с его плеч за всё время разговора спадает напряжение. Видно, что он хочет что-то сказать, но слова никак не срываются с языка. —Можешь ничего не говорить, — он отводит глаза в сторону тёмного коридора. —Только собери вещи. Тецуро отступает от дверного проема, предоставляя Кенме больше пространства. Конечно, Тецуро может столкнуться с отказом. Где-то глубоко внутри он готов к такому развитию событий, потому что Козуме имеет право сказать «нет», а Куроо должен принять ответ таким, какой он есть. —Хорошо. Согласие порождает внутри тёплый огонёк надежды. Тецуро будет цепляться за шанс, пока не потеряет возможность схватиться. Всё будет хорошо.

***

Куроо собирался дольше, чем обычно. Он стоял посреди комнаты, держа в руках спортивную сумку, и какое-то время просто смотрел на неё, будто пытаясь вспомнить, зачем вообще её достал. Через несколько секунд Тецуро проводит рукой по лицу и начинает складывать вещи. Немного футболок, потом пару толстовок, потому что ночью за городом всегда холоднее, любимые шорты и майки он кладёт последними. В карманы Куроо засовывает пачку пластырей, наушники и провод для зарядки. Он застегивает сумку с характерным звуком и слышит, как в коридоре хлопает дверь. Сердце Куроо делает неловкий скачок. — Ладно, — тихо говорит он сам себе. — Теперь уже поздно отступать. И всё равно, выходя из комнаты с вещами, он чувствует, как внутри поднимается знакомое напряжение. Потому что поездка — это не самое страшное. Самое страшное — то, что он собирается сказать, когда они туда доедут.

***

Трейлер кажется ещё больше, чем на фотографии. Он стоит на парковке перед их жилым комплексом, белый, с тёмными окнами и узкой полосой серого цвета вдоль корпуса. Около двери дежурит мужчина в синем костюме. —Доброго дня, — говорит Куроо и протягивает руку мужчине. —Куроо Тецуро. —Приветствую. Я отвечаю за этот трейлер, поэтому должен объяснить вам технику безопасности. Куроо оборачивается и замечает на лице Кенмы замешательство. Его глаза бегают по машине, впитывая каждую деталь. Мужчина в синем костюме уже начинает что-то объяснять, открывая боковую дверь трейлера и указывая на панель с кнопками. — Здесь управление освещением, вода подаётся отсюда, а вот этот переключатель… Куроо честно пытается слушать первые секунд десять. Потом он умело кладёт на это огромный болт. Кенма тем временем осторожно заглядывает внутрь, будто проверяет, не исчезнет ли трейлер, если он моргнёт. Он делает шаг ближе, проводит пальцами по холодному металлу у двери и заглядывает в салон. Мужчина продолжает говорить про тормоза, уровень топлива и какие-то аварийные сигналы. Боже, Куроо умел водить с 17 лет. Здесь та же машина, только дом. У него не настолько кривые руки, чтобы не справиться с такой простой конструкцией. Куроо кивает в такт словам мужчины, тоже рассматривая трейлер. —Да-да, мы обязательно всё сделаем и постараемся не умереть, — автоматически отвечает он. Кенма забирается внутрь первым. —Боже. Тут, блять, есть целый диван. —Я надеялся. Мужчина рядом тихо кашляет и возвращает Куроо к реальности. — В целом ничего сложного, — заканчивает он. — Если возникнут проблемы, номер службы поддержки в бардачке. —Да, спасибо! — Куроо снова пожимает руку мужчине, и тот выходит из трейлера, оставляя их вдвоём. Тецуро прижимается к столешнице около двери и наблюдает за Кенмой. Около входа была небольшая кухня: узкая столешница, раковина из камня, индукционная плита и несколько шкафчиков над варочной поверхностью. Напротив кухни стоял диван, обтянутый какой-то серой тканью. Перед ним находился, судя по креплениям, складной стол, который можно убрать в любой момент. У дальней стены вероятно была довольно просторная ванная. А рядом белый холодильник с лёдогенератором. Всё выглядело идеально чистым, а в воздухе витал аромат нового салона и кожи. Тецуро выдыхает накопившиеся напряжение, бросая сумку на диван. —Эй, Куроо. Он поднимает голову и видит Кенму в другой части машины. —Тут лестница. Куроо подходит к нему, чтобы посмотреть. —Боже? Тут полноценный второй этаж? — говорит Кенма, наполовину поднявшись наверх. —Тут кровать, шкафчики и даже стол... —Да, — улыбается Тецуро. Они ещё несколько минут осматриваются вокруг, и наконец доходят до передней части трейлера. Она больше похожа на кабину небольшого грузовика, чем на обычную обстановку машины. Широкое лобовое стекло тянулось почти на всю ширину, открывая приличный обзор на дорогу. Руль был крупнее, обтянутый чёрной кожей. За ним располагалась панель приборов и сенсорный экран, с помощью которого, видимо, можно управлять светом, кондиционером, музыкой и другими вещами. Сами сиденья выглядели удобно. Широкие и мягкие, тоже обтянутые тканью. Кенма устраивается на втором кресле и кладёт сумку на пол. Он выглядит расслабленным, но всё ещё немного растеряным. Куроо хотел бы... —Эй, — Козуме тянется к приборной панели и берёт в руку небольшой флажок с логотипом. —Это же... Как ты достал трейлер моей тёти?! —Э-э-э... Я не знал? —Это ебучий новый двухэтажный трейлер, в котором ещё и прикреплён флажок с логотипом арендной компании, а на задней стороне есть реклама её базы отдыха?! —Хм. Правда? —Хватит притворяться идиотом. Кенма хмурится и приподнимает бровь. —Ладно-ладно, я обратился к ней за помощью. И всё, — он пожимает плечами и устраивается на водительском месте. —Хотел сделать тебе подарок. Куроо наблюдает, как Козуме отворачивается, сгорбившись на сиденье. —Я никогда не был на природе, — бормочет он. —Только у моря. Его волосы спадают на плечи, он выглядит одновременно так красиво и так печально. Тецуро хочется протянуть руку и убрать мешающие пряди за ухо. Куроо крепче сжимает руль. —Поэтому я и сделал это. Я виноват перед тобой, так что... Наслаждайся, — он улыбается настолько мягко, насколько может. Кенма выпрямляется в кресле, толкая Куроо в плечо. —Вези давай. Мотор заводится с легкой тряской.

***

Город меняется за окном, мелькая зданиями, магазинам и толпами людей. Слева проносятся автоматы с напитками, яркие витрины аптек и маленькие рестораны, из дверей которых тянется запах жареной еды. Где-то впереди автобус лениво тормозит у остановки, и Куроо приходится немного сбросить скорость. Кенма убирает руку из-под щеки, оглядываясь на Тецуро. —Ты водишь как пенсионер. —Блять, это огромная машина, — он перестраивается в левый ряд. —Я не собираюсь нас перевернуть на первом же повороте. —А жаль. Куроо показывает ему средний палец. Туше. Постепенно город перестраивается. Исчезают перекрёстки и высокие дома, уступая место парковкам и компактным магазинчикам, разместившимся вдоль дорог. Куроо время от времени высматривает свой любимый комбини, чтобы заехать и купить им еды. —Ты собираешься остановиться? — вдруг подаёт голос Кенма. Тецуро секунду смотрит на него, замечая чужое сонное состояние. —С чего ты взял? —У меня есть глаза, и ими я вижу, как ты наверняка пытаешься выцепить тот комбини из множества других. Боже, почему он чувствует себя идиотом? —Слушай, я... —Вот он, — Кенма, лежа на передней панели машины, лениво указывает на нужный магазинчик. Да, он точно идиот. На обочине появляется знакомое здание с большими стеклянными окнами и яркой, бросающейся в глаза вывеской. Куроо обожал такой же комбини в их районе, там всегда было то, что ему нужно. Они криво встают между двух машин, потому что Тецуро не понимает, как парковать этот чёртов прямоугольник, и выходят на свежий воздух. —У нас есть лимиты? — спрашивает Кенма, убирая волосы в пучок. —Учитывая, что я безуспешно пытался найти подработку... Да. —Ладно, я заплачу. Куроо останавливается и пристально смотрит в чужую спину. Козуме понимает, что Тецуро нет рядом, и оборачивается. —Я программист. Многие дяди пытаются найти все способы запихнуть меня в компанию, — он потягивается. —Увы, я оказался слишком умён, чтобы валяться у них в ногах и лизать ботинки. Их «защищенный» сайт, — Козуме старается влить как можно больше сарказма. —Можно взломать за 10 минут. Куроо продолжает пялиться и... наверное, нормальный человек не посчитал бы такое сексуальным, но кто сказал, что он нормальный? —Поэтому я делаю, что хочу. Отчасти, — он разворачивается полностью. — Что у тебя с лицом? Можно ли влюбиться второй раз? Нет? Значит, Куроо только что был первым. Они входят в комбини. Внутри прохладно — после тёплого воздуха улицы это идеально. Людей практически нет. Кенма сразу уходит вперёд. Куроо следует за ним с корзинкой для продуктов. Он останавливается у холодильников с напитками. —Что будешь? —Что-то отвратительно сладкое, — отвечает Куроо, улыбаясь. —Неужели? — Козуме приподнимает бровь. —А что? Не должен же я пить берёзовый сок. Молчание. —У берёзы есть сок? — Кенма выглядел так, слово ему вынули провод интернета прямо из головы. —А. Ну да... Лев со своими сувенирами из России. Я рад, что он не дал нам яд или типа того. Когда я впервые услышал о берёзовом соке, я подумал, что Лев в дерьмо угашенный. Кенма пару секунд озадаченно смотрит на него, а потом выдыхает, смирившись с новым знанием. Они набирают себе воды и различных напитков и двигаются дальше. Постепенно корзина наполняется полуфабрикатами, сборными бенто и всем, что попадётся им на глаза. У кассы они спорят насчёт сладостей, потому что Куроо настаивает на моти, а Кенма на какой-то штуке с яблоком. Конечно, они берут и то, и другое. Козуме действительно без проблем оплачивает их продукты, и Куроо складывает всё в несколько пакетов. Вернувшись в трейлер, они принимаются раскладывать купленное, и процесс оказывается намного приятнее, чем можно подумать. Словно обустройство совершенно новой квартиры с ещё сохранившимся запахом побелки. Куроо улыбается, когда наблюдает с водительского сиденья, как Кенма лазит по ящикам в поиске интересного. Все кажется... нормальным, привычным. Будто ничего не сломано.

***

Наверняка, проведя полжизни в огромных четырёх стенах подобная поездка кажется прыжком в бездну. Куроо переодически поглядывает на Кенму, волнуясь о его состоянии. Тот смотрит в окно и в целом выглядит расслабленным, но Тецуро знает, что всё не так просто. За окном дома становятся ниже, между ними появляется всё больше пустоты. Асфальт тянется вперёд ровной линией. Через какое-то время по обе стороны начинают появляться ровные поля, залитые светом, с узкими тропинками между ними. Где-то поблёскивает вода в оросительных каналах. Дорога сужается, они окончательно выезжают «за город». Куроо иногда сверяется с навигатором, потому что хочет привезти их к красивому месту у озера. Ещё он думает о том, чтобы показать Кенме горы. Настоящие, пугающие своей высотой и до боли красивые. Он помнит, как отец любил привозить ему фотографии со своих путешествий. От чего-то он всегда ездил туда, где мир перестает напоминать реальность. Тецуро не верил своим глазам и просился вместе с ним. Хорошие были времена. —М-м... — Кенма потягивается, поднимаясь с приборной панели, где умудрился уснуть. — Мы приехали? —Осталось совсем немного. Насколько я понял, мы приедем в довольно отдалённое место, но оно также используется для кемпинга, поэтому никакого нарушения закона! —Хм, а что за место? —Без спойлеров, — смеется Куроо, подмигивая. —Ты такой интригант. Трейлер начинает мягко покачиваться на неровностях, потому что они покидают асфальт. Куроо сбавляет скорость и сворачивает на дорожку, помеченную указателем. Лес подступает ближе, ветви тянутся над дорогой, местами смыкаясь, будто образуя коридор. —Мы будем жить в лесу? — отрывается Кенма от окна. —Да, но это не главное... Где-то между деревьями начинает мелькать свет. Не такой, как солнечные пятна на листве, а более ровный, холодный. Потом появляется всё больше бликов, как драгоценных камней, просачивающихся сквозь ветви. Трейлер снова сворачивает, и перед их взором возникает полноценная картина. Ровный берег. Вода почти неподвижная, гладкая, как стекло, и в ней отражается бледное дневное небо с редкими облаками. Дальше немного утоптанная земля с островками травы и небольшими ямками. Чуть в стороне лежит поваленное дерево, наполовину высохшее, с оголёнными светлыми ветками, вытянутыми к воде. Озеро окружает лес. Ветер треплет кроны у самых верхушек, а вода отражает всю их величину. Воздух здесь совершенно другой. Чистый, мягкий, с запахом влаги и земли. Хочется дышать полной грудью, чтобы впитать в себя каждую частицу красоты, раскинувшуюся перед ними. Куроо думает, что это идеально. Он оборачивается на Кенму и видит, как он, не отрывая взгляда от озера, открывает дверь и спрыгивает на землю. Его шаги неспешные и осторожные, Козуме останавливается почти у кромки воды. Тецуро следует его примеру и тоже спускается к озеру. Он сразу обращает внимание на Кенму, наблюдая на его лице удивление и восторг в перемешку с недоумением. —Красиво здесь... Правда? —Да... — шепчет он одними губами. —Я... Эм, — Куроо перестаёт нагло пялиться и взъерошивает затылок рукой. —Рад, что тебе нравится. —Ты не представляешь насколько. Я видел подобное только на картинках, а теперь... — он замолкает, поворачивает голову налево, встречаясь взглядом с Куроо. —Я здесь с тобой. Тецуро хочет его поцеловать. Он так сильно хочет его поцеловать, что сводит руки. Куроо никогда не видел парня красивее, он никогда не влюблялся заново три раза подряд, включая сейчас. Всё сводит его с ума, но Куроо стоит неподвижно — одно резкое движение, и мир рассыпется в прах. —Ты в порядке? — спрашивает Кенма. Нет, ведь я люблю тебя. —Да, извини. Просто задумался. Их взгляды разъединяются. Тецуро ощущает странную смесь облегчения и отвращения: ему хочется позволить себе побыть эгоистом — остаться и смотреть на Козуме целый день. —Давай разберем вещи и приготовим что-то вкусное? — спрашивает Куроо. —Мгм, ты готовишь, — слегка улыбается Кенма, отрывая взгляд от озера.

***

Они расходятся по этажам. Куроо остается внизу и раскладывает вполне удобный и мягкий диван. Вещи он суёт вниз, доставая только самое необходимое. Нервозность периодически накатывает волнами, но Куроо подавляет её, заставляя себя думать об ужине. Он достаёт парочку упаковок из холодильника и выкладывает их на стол. —Так, у нас есть… —Тецуро щурится, читая мелкий текст, — что-то с рисом, что-то с мясом и кимчи… и какая-то подозрительная жижа. —Дай сюда, — Кенма неожиданно спускается по лестнице и забирает упаковку у него из рук. —Это суп, который я взял. —Почему он коричневый? —Потому что он с выёбистым соусом, —фыркает Козуме. —Давай приготовим мясо с кимчи. —Приготовим? Я собирался сунуть его в микроволновку. Кенма корчит своё любимое «лимонное лицо», принимая предложение Куроо за личное оскорбление. —Ты точно мастер готовки или мне показалось? —он приподнимает бровь и пихает Тецуро мясо. —Боже, не будь таким предвзятым, золотце, — прозвище срывается с губ быстрее, чем он успевает остановиться. С тех пор как... Всё пошло наперекосяк, Куроо старался не использовать любимое слово в адрес Кенмы. Скорее для комфорта последнего, чем для себя. Хотя кого он обманывает, пытаясь отрицать свою попытку отдалиться и задавить чувства глубоко-глубоко? Пауза становится неловкой. Тецуро боится рассматривать чужие черты лица, боясь увидеть отвращение. —Кхм... Вообще, если ты просто разогреешь, то оно будет похоже на кусочки резины с привкусом пластика, —Кенма прерывает паузу и продолжает говорить, словно ничего не произошло. —Разве ты не знал? Ему требуется пара секунд, чтобы снова вернуться в русло их обычной болтовни. Тецуро рад, что промах не стоил ему дружбы. —М-м, мы ж на природе. Мне ужасно лень. —Постарайся не быть вредной сукой и поставь чёртово мясо подогреваться, —Кенма складывает руки на груди и кивает в сторону плиты. —Ты голодный, поэтому злой, — за слова Куроо получает тычок в бок. —...Ладно-ладно, мы можем загрузить всё в кастрюлю вместе с соусом, чтобы мясо пропиталось и стало мягким. —Уже лучше. Куроо включает плиту и кладёт содержимое в кастрюлю. Потом тянется к ящику, надеясь найти специи. К его удивлению, они оказываются там, и Тецуро довольный сыпет нужное в блюдо. —Давай добавим сыр, — предлагает Кенма, хлопая холодильником. Он приносит в руках свежий огурец и плавленный сыр. —Кидай, — хмыкает Куроо. Потихоньку мясо начинает бурлить, поэтому он накрывает его крышкой, оставляя томиться. Когда Тецуро оборачивается, то находит Кенму с ножом и огурцом у холодильника. —Нет, нет, — он шагает в сторону соседа и выхватывает предмет прямо из рук Козуме. —Я знаю твои отношения с ножами. —Эй! Я хотел помочь. Тем более, резко выхватывая нож у меня из рук, ты создаешь более опасную ситуацию, где умрёт не кто-то один. —Почему всегда кто-то умирает? —Иди нахуй. Кенма откусывает верхушку огурца и даёт понять, кто здесь урод. —Злюка. —Зато у меня вкусный огурец. «Вот бы так было всегда, — думает Куроо, наблюдая за хмурым Кенмой, жующим овощ» Никаких ссор, никакого недопонимания, никакого молчания. Только шутки, смех, общая квартира и доверие. Чтобы, просыпаясь, Тецуро видел любимое лицо и шёл готовить им завтрак. Чтобы они ездили в закоулки Синдзюку на его старой машине и не думали о проблемах. Хорошо. Развернулись бы события по другому, если б не чувства? Было бы лучше не дарить никому своё сердце? Куроо частично знает ответ. Однако, пока признание не повисло между ними, он не может судить полностью. Исход непредсказуем, что заставляет Тецуро думать, будто он окончательно сломает их отношения кончиком пальца. Манящий запах мяса и специй отвлекает его. Но не спасает от мыслей. Тецуро сжимает деревянные палочки, что они почти трещат, и смотрит сквозь пар, поднимающийся от кастрюли. Они садятся есть через десять минут. Куроо собирает диван и ставит дымящиеся тарелки на стол. Пространства немного, но им хватает, чтобы устроиться друг напротив друга. Ужин проходит спокойно, слышно только тихое постукивание палочек о край тарелки. Мясо получилось мягким —пропитанное соком, чуть жирное, с поджаренными краями. Кимчи давало резкий, кисло-острый вкус, который так нравился Куроо. Они заканчивают почти одновременно. Кенма складывает палочки поперёк тарелки и отодвигает её на край стола. —Я помою, — говорит он и встаёт, чтобы забрать посуду. На улице практически стемнело. За окнами оставались только тёмные очертания деревьев, едва различимые в сгущающихся сумерках, и мягкий свет трейлера, отражающийся на земле вокруг. Кенма заканчивает с тарелками, вода перестаёт шуметь, и становится совсем тихо. Он возвращается за стол. —Ты расскажешь? Тецуро поворачивается, понимая, что отступать уже некуда. Козуме смотрит на него внимательно. Его янтарные глаза темнеют на несколько оттенков, а лицо становится непривычно серьёзным. —Да. Пойдём. Они поднимаются на второй этаж. Там ещё теплее и уютнее, Кенма успел немного обустроиться вокруг. Сумка лежала у стены, несколько вещей устроились по тумбам, кровать, как и простыня, оказалась смяты. Куроо не включает свет. Сейчас в нём нет смысла. Прыгнуть в бездну легко. Всего один шаг отделяет его от дна. Кенма смотрит и смотрит, стоя напротив. Он тоже напряжён и, может быть, тоже прыгает в бездну. —Я рад, что знаком с тобой, — начинает Куроо. —Тот день мой любимый. Ты отдавил мне ногу чемоданом и был весь из себя недовольный, — он невольно улыбается. —Случайность, и вот мы здесь. Вдох. Выдох. —Прошло много времени и событий. Это изменило мою жизнь, даже если ты не видишь. Я говорю как есть, — глаза Кенмы блестят под остаточным светом. —Для меня ты отличаешься от остальных, потому что нахождение рядом стало рутиной, неизменной рутиной. Да боже! — Куроо отводит взгляд и проводит по лицу рукой. —Когда мы поругались, я словно потерял кусочек пазла. Было неправильно с моей стороны произносить те слова. Я...я пытался убежать от самого себя, всё усугубилось и... Ты ушёл. Тецуро замолкает, чтобы перевести дух. Он чувствует, как немеют ноги и становится холоднее. Ему не хочется смотреть Кенме в глаза. —Прости, — шепчет Куроо. —За слова, действия, чувства. И... Он отходит в сторону, нажимая на что-то в темноте. Сначала ничего не происходит. Потом с тихим щелчком над ними срабатывает механизм. Раздаётся мягкий, почти ленивый скрип. Крыша начинает медленно сдвигаться. Холодный воздух проникает внутрь, сразу становясь ощутимым на коже. Крыша заканчивает двигаться и открывает им вид на небо. Глубокое, цвета индиго, усыпанное звёздами — такими яркими, что можно дотянуться рукой. —О... — Кенма вздыхает рядом. —Вау... Тецуро позволяет себе посмотреть и навсегда запечатывает момент в глубинах памяти. Козуме выглядит потрясённым, его пучок развязывается, но он не обращает на него внимания. Рука в пластырях тянется к небу и замирает на полпути. —Это реально? — снова шепчет он. —Да. Всё это, — отвечает Куроо также тихо. Кенма отрывается от звезд, чтобы найти чужие золотые глаза. Тецуро уже смотрит в ответ. —Ты мне нравишься. Прыгать в бездну легко. —Как парень. Давно. Ты не представляешь, насколько сильно я хотел поцеловать тебя тогда на парковке. Я не хотел обременять тебя, но, как видишь, эгоизм во мне все же есть, — Тецуро сглатывает ком в горле и грустно улыбается. —Мои попытки держать дистанцию и... всё остальное привело к хуёвым последствиям, которыми я не горжусь. Мне нравятся твои волосы, твои глаза цвета янтаря, твоя улыбка... Весь ты. Я люблю нашу рутину и то, что мы построили за долгое время. Куроо выдыхает. Он сделал это. И теперь ему нужно собрать остатки самообладания и взглянуть Кенме в глаза. Он боится увидеть в них отвращение. Козуме не двигается. Тецуро встречается с ним взглядом, ощущая, как сердце подпрыгивает в груди. В чужих глазах сменяется множество эмоций, он не успевает уследить. Куроо перебирает в голове варианты конца, не зная, как поступить. Время тянется. С каждой секундой тревожность нарастает волнами, ведь теперь дороги назад нет. Внезапно Кенма двигается, шагая впёред. Куроо едва заметно вздрагивает и принимает решение стоять на месте. Между ними бурлит непонятная энергия, Козуме смотрит-смотрит-смотрит и делает ещё полшага, остааляя лишь жалкие сантиметры свободного места. Дальше происходит, то, что Тецуро не смог бы предугадать даже в своих мечтах. Козуме хватает его за ткань футболки на груди и тянет на себя. Всё происходит мгновенно. Их губы соединяются под темным полотном звёзд. Куроо выдыхает от неожиданности, переставая слышать что-либо вокруг из-за бешеного стука в ушах. Кенма поворачивает голову в сторону и ещё крепче прижимает Куроо к себе. Это заставляет того перестать вести себя как безвольная кукла и опустить руки на чужую талию. Козуме едва слышно мычит в поцелуй, от чего Тецуро меняет напор и прикусывает нижнюю губу соседа. Пальцами он скользит по коже, спрятанной за тканью, стараясь двигаться максимально нежно. Воздух кончается. Однако они делают двухсекундный перерыв, чтобы продолжить. В этот раз Куроо решает словить чужой вдох, проникая между желанными губами. Кенма не пугается, только крепче сжимает футболку в ладонях. Поцелуй мягкий, сладкий и интенсивный. Тецуро не знает целовался ли Кенма, но для него лучше никогда не будет. Ни с кем. Потому что Куроо остаётся здесь. Он хочет выразить все свои чувства, показать Козуме настоящее, целоваться и заботиться о нём. Куроо отстраняется первым. Кенма выглядит растрепанным и потерянным. Он часто-часто дышит и заставляет футболку Куроо трещать от натяжения. В темноте янтарные глаза почти полностью закрывает зрачок. Постепенно взгляд Козуме проясняется. Им нужно поговорить. Тецуро знает это. Он хочет открыть рот, начать с вопросов... И не успевает. Кенма моргает и одними губами произносит: —Вау...