Засни. Проснись. Прими. Влюбись.

И все же, это сложно Я люблю тебя, я ненавижу тебя, Я не могу быть с тобой. Я дышу тобой, я чувствую тебя, Я не могу жить без тебя. Ты станешь моим навсегда. (С.) Кровь. Повсюду кровь. Она на полу, на стенах со вкусом обставленной просторной комнаты, чей хозяин имеет не один банковский счет. Мебель перевернута, хрустальная люстра разбита вдребезги, так что на полу везде можно лицезреть прозрачные острые куски. И даже они окрашены в алый цвет. В крови все, на что падает взор случайного свидетеля этой обстановки: изображающие пейзажи картины на стенах, черный стол, перевернутые того же цвета стулья, разбитые коллекционные вазы и статуэтки, за которые хозяин особняка наверняка отдал состояние, персидский белый ковер, который чистят слуги трижды в день, чтобы содержать в полном порядке... Всего разбитого и забрызганного, а значит, испорченного, не перечислить. В помещении стоит запах стали, смешанный с запахом той же самой крови и одеколонов. На полу в живописных позах лежат трупы. Тишину прерывает лишь тяжелое дыхание темноволосого мужчины, сидящего напротив выломанной двери, теперь находящейся перед ногами хранителя сильнейшей мафиозной семьи. Хибари Кея. Это имя навсегда отпечаталось в памяти всех тех, кто сейчас является лишь останками людей. Останками травоядных. Хотя самому Кее тоже досталось, иначе бы фиолетовая рубашка не была окроплена кровью и не свисала лохмотьями вниз, а черный пиджак не валялся бы порванным где-то в одной из комнат. Да и сам Хибари не сидел бы на полу, пытаясь зажать ладонью кровоточащую рану. Сознание брюнета медленно плыло. Это задание Кея запомнит на всю жизнь, он действительно был счастлив, что пошел на него. Он не любил слабаков, а сейчас сам сидел, пытаясь дышать. Это именно то, чего давно хотел, слегка тронувшийся, хранитель кольца. Битвы были для него подобием наркотика: чем дальше, тем сложнее отказаться, тем сильнее хочется чего-то более сложного, хочется сильных хищников, с которыми можно было бы сражаться днем и ночью. Эта битва была тем, что давно искал Кея. И именно из-за своего пристрастия Хибари сейчас сидел на белом ковре, испачканном кровью. Его «наркотик» довел его до такого состояния. Послышался скрип двери и недовольное хмыканье: человек рассматривал комнату на предмет нахождения живых людей. Его взгляд бегло прошелся по комнате и упал на незамеченного ранее Кею. Незнакомый блондин, вошедший несколькими секундами ранее, самодовольно ухмыляется: нечасто появляется возможность убить сильнейшего члена знаменитой Вонголы. Кея гордо смотрит в глаза человеку, что ниже японца головы на полторы, и ухмыляется, не желая признавать свое поражение. Хибари ни за что не признает, что проиграл какому-то травоядному. И уж тем более не допустит, чтобы противник застрелил его, когда брюнету не будет видно лицо. Стоящий в дверях направляет пистолет на Облако, целясь, Хибари старается привести мысли в порядок и смотреть, не закрывая глаза, но не может, ибо сознание поспешно покидает брюнета, и тот отключается, успевая подумать, что навсегда. Но нет. Судьба решает вновь испытать мужчину, давая шанс на жизнь: в этот же момент слышится крик блондина. Кто-то был более быстрым, сделавшим пару шагов к своей цели, подставившим трезубец вместо ножа и перерезавшим горло итальянца. Один вскрик, и пуля, выпущенная по инерции, летит в стену, оставляя дыру в желтых, с пятнами крови, обоях, совсем рядом с отключившимся Хибари. Тихое куфуфуканье разносится по помещению, отталкиваясь от стен и возвращаясь в уши человеку, произнесшему его. Это полная победа, двойная победа для иллюзиониста, оставившего после этой битвы еще и должника для себя.