Я, Он, Проблема

я упустил тебя из-за своей мечты…

      Звук вибрации заставил Хэсон вздрогнуть. Сколько она уже здесь сидит? Десять минут? Двадцать? Она не считала, даже не обращала внимания на людей, что сновали туда-сюда, словно призраки. Хотя, если взглянуть со стороны, это скорее она была похожа на привидение: такая же белая, такая же потерянная. В голове и вовсе стоял шум, заглушавший окружающую суматоху.              «Вы беременны».       Хэсон сначала подумала, что это шутка какая-то. Даже рассмеялась. Натянуто и неестественно. Доктор на это с сожалением сказала мягкое, но в такое жестокое «нет». Тогда на смену смеху пришла паника. Быстрая и парализующая. Почему-то резко стало не хватать воздуха, будто из всего здания выкачали кислород, хотя окна были открыты.       «Вы беременны».       Словно обухом по голове. Хэсон, кажется, начала всё отрицать. Говорила, что быть такого не может. С чего бы это? У неё даже парня нет. Да какой там парень с её-то работой? Но женщина напротив её не понимала. Она просто продолжала закидывать сухими фактами, как камнями. И каждый наносил кровоточащую рану:       — В заключении узи написано, что плоду примерно пять-шесть недель. Разве можно спорить с результатом?       Хэсон хотелось. Всеми силами. Взять и разорвать доказательства на маленькие кусочки, чтобы никто никогда не узнал. Чтобы этого не было. Чтобы забыть и жить дальше. Никакой тошноты, никакого ребёнка.       Ребёнок….       Слово это девушке казалось каким-то чужим и неприятным. Оно никак не казалось ей уместным в её знаменитой, публичной жизни.              — Попытайтесь вспомнить, что было месяц назад. Какие-то контакты с мужчинами у вас были?       Хэсон будто сидела перед матерью, увидевшей у своей пятнадцатилетней дочери подозрительные синяки на шее, а сейчас пыталась докопаться до истины, которую девочка пыталась всеми силами скрыть. Конечно же Хэсон знала, о каких пяти неделях говорил врач, от этого холодный пот выступил на спине.       Чёртова вечеринка. Казалось, будто это было так давно и вообще не с ней. Она и не думала почти о том дне, а сейчас воспоминания врывались в мозг и волной заполняли всё свободное пространство.       Улыбка Чимина, крепкая хватка на талии, горячее дыхание прямо в шею, розовые растрёпанные волосы, настойчивые поцелуи, твёрдое возбуждение, быстрые толчки…       Да, в его квартире они не рамён собирались поесть. Но каким образом она могла забеременеть? Чимин не предохранялся? Она доверилась ему, так как знала, что он не первый раз с кем-то весело проводит ночь. А сейчас получается, что презервативы решили не мешать их спонтанному уединению.       «Ты серьёзно хочешь обвинить во всём его?» — шептал внутренний голос.       Да-да, сама тоже хороша. Потеряла голову и даже не подумала о собственной безопасности. А теперь сидит тут и пытается осознать всю тяжесть реальной жизни. И что же ей делать дальше?       Пальцы сжались, не жалея бумаг, которые доктор отдал Хэсон, когда та покидала кабинет. Девушка чувствовала: паника подступает солёными каплями: отчего хотелось кричать и злиться. Просто вопить, как подстреленный олень. Но Хэсон сидела молча, совершенно не способная элементарно встать. Она была полностью дезориентирована.       Мужчина, одетый в белый халат, заметил странное состояние молодой девушки. Ему не впервой видеть здесь подавленных людей, удручённых своими проблемами. Поэтому принёс воды и предложил Хэсон выпить. Она скомкано, насколько могла в своём спутанном состоянии, поблагодарила мужчину и выпила всё до капли. Это единственное, что она сегодня получила в качестве еды. Организм, долгое время ожидавший подзарядки, оживился и начал просить большего.       Это и привело Хэсон в чувство. Ей нужно было ещё немного сил, чтобы добраться до кабинета гинеколога, куда её любезно записала гастроэнтеролог. Она видела, что совсем ещё юная девушка не обойдётся без помощи, и желательно скорой.       Хэсон ещё какое-то время стояла перед дверью, всматриваясь в имя врача, будто именно оно могло подсказать какое-то решение возникшей проблемы. Но, ничего не дождавшись от трёх незамысловатых слогов, Хэсон наконец постучала.       Внутри также сидела женщина-врач и медсестра. По их улыбкам они показались довольно милыми и вызывающими доверие, которого так не хватало Хэсон в её пошатнувшемся мире.       — Что вас беспокоит, госпожа Кан Хэсон?       Врачу не понравился затравленный вид молодой девушки. Та молча протянула ей бумаги, и даже это действие далось ей как будто с трудом.       — Что ж, результаты узи достаточно хорошие. Плод развивается без каких-либо проблем. У вас есть какие-то жалобы?       — Может быть у плода и нет проблем, зато они есть у меня, — наконец подала голос Хэсон, в чьих глазах теперь доктор увидела сталь. — Я только что неожиданно узнала, что беременна. Хотя не планировала это.       Взгляд женщины задержался на юном лице пациентки. Она не в первый раз встретилась с такой ситуации. Незапланированная беременность – не такая редкий случай. И каждая девушка выглядела по-разному. В чьих-то глазах она видела смирение, в чьих-то – подавленность, а в глазах Хэсон одно чувство сменялось другим. Растерянность уступала решительности, а затем снова побеждала.       — Простите, — пробормотала девушка, перейдя на более мягкий тон. — Просто я слишком нервная сегодня из-за этой новости.       — Вам стоит делать это как можно меньше. Тревога не идет на пользу вам. И вашему ребёнку тоже.       — Не знаю, в курсе ли вы, кто я и чем занимаюсь, но…       — Я видела вас по телевизору. Моя дочь обожает танцевать и фанатеет по разным к-поп группам. Я вас сразу узнала, — тепло отозвалась доктор.       — Тогда вы прекрасно понимаете, что беременность не пойдёт на пользу моей карьере.       — Хотите сделать аборт?       Хэсон нашла глазами свои кроссовки. В её голове не было чёткого выхода из этого тупика, поэтому она надеялась, что врач поможет разобраться. Но сейчас, когда женщина произнесла это вслух, решение показалось ей достаточно жестоким. И даже страшным. Всё-таки внутри неё теперь находился живой человек.       Надо же, просто дорама какая-то, а не её реальная жизнь.       Но другого пути нет, это даже дурак знает. Либо так, либо рожать. Беременная девушка не может быть айдолом. Она должна заботиться о ребёнке: кормить его, развлекать, стирать одежду и пелёнки. Это уже не карьеристка, это мать.       Хэсон понимала, что если оставит ребёнка, то всё пойдёт крахом. Она так усердно работала с подросткового возраста не для того, чтобы сейчас всё пошло по одному известному месту. Да и какая из неё мать? Ей двадцать один год, сама только начала жить по-настоящему. И перспектива быть матерью-одиночкой ей совсем не казалась мечтой всей её жизни.       Каким образом она будет содержать ребёнка? Откуда возьмёт деньги? Родители просто отвернутся от неё. Она знает свою маму – та устроит настоящий скандал, если узнает. А такое от родителей не скроешь, живого человека не спрячешь в шкаф, как тайно купленную интимную вещичку.       И кому она будет нужна с багажом в виде ребёнка? Пусть он и от Пак Чимина, но всё же! Чёрт, от этого всего у неё уже пухнет голова. Сейчас бы выпить чего-то, чтобы скрасить своё тоскливое настроение.       Врач видела, что внутри Хэсон разворачивалось целое поле битвы. Всё мысли просто транслировались на её лице. Поэтому решила подождать, когда девушка успокоится и придёт в себя. Она прекрасно знала, что такое решение принять ой как непросто.       Но вот пациентка поднимает голову, встряхивая волосами.       — И что нужно для того, чтобы сделать это?       Слово не было произнесено, но доктор понятливо кивнула.       — Нужно будет сдать кое-какие анализы. Это может занять некоторое время. Процедуру следует делать в ближайшие пару недель, пока не стало совсем поздно. К тому же вы должны знать, что аборт имеет свои риски.       — Что вы имеете в виду? — Хэсон поёжилась, сжав рукава свитера.       — Как я понимаю, вы не рожали ранее. Это значит, что прерывание беременности может вызвать проблемы с последующим зачатием. Как протекала беременность у вашей мамы?       Хэсон немного опешила от вопроса. Она нахмурила брови и попыталась вспомнить, что там мама рассказывала о её рождении.       — Кажется, мама говорила мне, что они с папой пытались зачать ребёнка несколько месяцев. Ещё про нерегулярный цикл месячных. И рожала она достаточно долго.       — Я не зря задала этот вопрос, так как проблемы вашей матери могут передаваться генетически. И раз у вашей мамы они были, прерывание беременности может негативно сказаться на вашем здоровье, вплоть до того, что родить вы больше не сможете.       Слова одно за другим острыми стрелами впивались в грудь Хэсон. Ей стало нехорошо от их значения, от врача, от этого места в целом. Не хотелось ничего слышать, ничего решать. Просто заснуть, а потом проснуться и понять, что всё это было страшным сном. Умыться, позавтракать и снова поехать в агентство на очередную репетицию.       Женщина участливо улыбнулась, ей хотелось как-то поддержать девочку, на плечи которой свалилась огромная ответственность. Она ничуть не осуждала Хэсон за то, что та не подумала головой вовремя. Ей только хотелось обнять её хрупкую фигурку и сказать, что это не конец света и она со всем справится.       — Вы можете не принимать решение прямо сейчас. Подумайте пару дней. Если решитесь на процедуру – я назначу вам соответствующие анализы. Если нет – составлю план наблюдений за тем, как будет протекать ваша беременность. Главное подумайте хорошенько. Пусть это будет взвешенное решение.

***

      Менеджер ещё через боковое зеркало автомобиля заметила подавленное состояние Хэсон. От той игривой девушки, что веселилась за кулисами с подругами ещё буквально сутки назад, ничего не осталось.       Хэсон не хотела говорить первой. Вообще ничего говорить не хотела. Но напряжённое молчание и нервный взгляд, которым прожигала её Хэри, давили на уже нанесённые раны.       — Мы можем ехать.       — Для начала ты мне всё расскажешь. Что сказал врач? Анализы были плохими или что? Ты сама не своя.       Она сжала руль, пытаясь по лицу девушки понять хоть что-то, но та откинула голову на спинку кресла и устало выдохнула.       «Вы беременны».       И снова эти слова бьют по внутренностям, заставляя морщиться как от реального удара. Хэсон хотела бы всё обдумать в одиночестве, собраться с мыслями, а уже потом рассказать о том, что она в конце концов решит. Не сейчас, когда она такая уязвимая, уставшая и голодная. Куксу всё ещё дико хотелось.       — Ты же в курсе, что не имеешь права скрывать от компании информацию о своём физическом состоянии.       — Я знаю.       — Тогда я всё же жду.       — Мне бы хотелось рассказать чуть позже, когда я всё обдумаю…       — Что там обдумывать? Болезнь либо есть, либо её нет.       Менеджер уже не выдерживала. Она была жутко нетерпеливой, когда кто-то поступал не так, как ей хотелось. В такие моменты Хэри злилась и ругалась, превращаясь в фурию. Но сейчас её ещё что-то сдерживало от вспышки гнева.       — Это не болезнь, — только и произнесла Хэсон, а затем отвернулась к окну. Менеджер вдохнула и выдохнула пару раз, справляясь с эмоциями, а затем завела мотор. Она решила, что девушка слишком устала и ещё ничего не ела, а ведь стрелка часов на запястье Хэри уже пошла на второй круг. Нужно просто дать Хэсон время.       Они поели в ресторанчике корейской традиционной кухни, где насладились вкусным самгепсалем и охлаждающим куксу. Хэсон почувствовала себя намного лучше, и теперь ужасно хотела спать. Она не понимала, почему так быстро устала, хотя совсем ничего не сделала. День был эмоционально выматывающим, и хотелось поскорее его закончить.       По пути к квартире вокалистки менеджер бросала косые взгляды на свою подопечную. Ей и правда хотелось разозлиться, но лишь оттого, что она очень переживала за Хэсон, ведь та была ей как младшая сестра. Хэри работала со S.T.A.R.R с самого дебюта и помнила девочек ещё совсем юными. Они тогда не до конца понимали того успеха, что свалился на их маленькие плечи, поэтому она во всём им помогала. Особенно самой маленькой Хэсон, к которой её приставили в качестве личного менеджера. Маленькая девочка всегда делилась с Хэри своими переживаниями и мыслями, даже самыми банальными, вроде «зачем мне изучение функций на математике, если я в жизни ими ни разу не воспользуюсь».       А сейчас перед ней была уже юная женщина, которая не станет делиться банальщиной, а проблемы утаит. Ну разве можно хранить всё в себе? Тем более такие важные вещи, как здоровье. И что значила её фраза «это не болезнь»? Когда машина остановилась, Хэсон ещё какое-то время просто сидела. Мысли её гуляли где-то слишком далеко отсюда.       — Хэсон, — Хэри осторожно дотронулась до холодной ладони девушки своей, привлекая внимание. — Что бы там ни было, я надеюсь, что ты в порядке. И что ты со всем справишься. Прости, что давила на тебя. Я просто переживаю, пойми это.       Улыбка была слишком искренней, наверное, поэтому Хэсон не выдержала.       — Я узнала, что беременна.       — Что? — не поняла женщина.       — Я беременна, — произнесла она уже чуть громче, глядя в растерянные глаза напротив.       — Ты это так пошутить решила? Я же извинилась.       — Какие могут быть шутки, Хэри? — к глазам начали подступать слёзы, а голос некрасиво прохрипел. Хэсон даже забыла о формальностях. — Я была у гинеколога, и он всё подтвердил. Меня тошнило из-за беременности.       Рука менеджера крепко сжалась вкруг запястья Хэсон, причиняя боль.       — Скажи мне его имя. Это не может быть Чихо, ведь так? Он сейчас в Японии, я знаю это. Так с кем ты успела…       — Прекрати! Я не стану говорить тебе это. — Хэсон выдернула свою руку и отстегнула ремень. — Я знаю, что ты обо всём расскажешь директору, поэтому его имя я не скажу.       — Так, значит, он знаменитость, правильно? Или кто-то из нашей компании? Один из директоров? Или он айдол? Чёрт, Хэсон, он айдол!?       Нижняя губа девушки предупреждающе дёрнулась. Хэсон держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться прямо здесь. Последнее, чего ей хотелось, это слышать морали от Хэри. Она и так знала, что поступила, как полная дура. Но что она может сейчас с этим поделать? Только признать правду и плакать в три ручья.       — Я не… — запнулась она, так как слёзы душили и мешали говорить. — Мы не думали…       — Ну конечно вы не думали! А кто за вас будет это делать? Это случилось на вечеринке Агуста Ди? Признавайся!       Хэри ужасно злила ситуация, в которой оказалась Хэсон. Она была ещё совсем молодой, но из-за какой-то глупости сейчас могла лишиться всего, к чему шла столько лет. И ей срочно нужна её помощь. Но для начала она вытрясет из девушки имя идиота, что поставил под угрозу карьеру её маленькой Хэсон.       Однако та лишь помотала головой и выбежала из машины. Глаза застилали слезы, и она бежала наугад, прекрасно ориентируясь в доме без необходимости смотреть по сторонам. Хэсон изо всех сил пыталась сдержаться и не всхлипывать слишком громко, чтобы не привлечь внимание соседей.       Уже тогда, когда входная дверь захлопнулась за её спиной, а звук электронного замка оповестил о полной безопасности, Хэсон скатилась по стене вниз и начала плакать так, будто все эти слёзы копились у неё уже несколько лет.

***

Инна Я приеду через час Жди!!       Хэсон отбросила телефон, осматривая потолок и люстру таким взглядом, будто видела их впервые. Она уже выплакала все слёзы, которые только могла, после чего внутри образовалась какая-то ноющая пустота. Уже не было никакой агрессии на Чимина, никакой обиды на Хэри, ни жалости к себе. Только подавленность, приковывающая к постели.       Инна написала десять минут назад, чтобы узнать, как у её лучшей подруги прошёл день. Она будто чувствовала, что что-то не так, поэтому стразу же решила приехать. А Хэсон поняла, что да, она безумно хочет, чтобы подруга была сейчас рядом. Чтобы она обняла, прошептала слова утешения и просто погладила по спине так, будто и правда завтра всего этого не будет. И вот Инна уже мчит к ней с другого конца Сеула, где она ходила по магазинам.       Но пока Хэсон была одна в этот момент ожидания, она поняла, что пришло самое прекрасное время для самобичевания. Конечно, она устала и не хотела думать о том, что оказалась беременной после спонтанного секса, но тревога просто не давала ей спокойно жить дальше даже пару минут.       Чимин ей не был ни парнем, ни даже близким другом. Просто кумиром, от поцелуя с которым она растеклась лужицей. Да кто бы не сделал так же? Но, видимо, её мозги совершенно отключились в тот момент, и дело даже не в алкоголе. Дело в том, как подействовал на неё сам Пак. Он одним своим присутствием заполняет всё пространство сексуальными флюидами. Серьёзно, разве не девушки должны проворачивать такие штуки? Но этот парень просто сразил наповал, и Хэсон притянулась на его яркий огонь, как мотылёк. И горит до сих пор в этом пламени, вкушая горечь последствий.       Вначале, когда только узнала о беременности, она была очень зла. На обстоятельства, на вечеринку, на Чимина. Особенно на Чимина. Неужели он не мог подумать своей головой, что у девушки могут возникнуть проблемы? Не головкой, как это обычно любят делать мужчины. Но в тот момент они оба думали только о том, что им не стоит никому рассказывать о проведённой вместе ночи, так как это испортит их идеальную репутацию айдолов.       Какого чёрта никто из них не подумал об элементарном предохранении? Если бы мама Хэсон узнала, она бы прибила её за то, что она не усвоила все те уроки, которые вдалбливали ей родители о половом воспитании на протяжении всего подросткового возраста. Хотя девушка прекрасно всё это знала и всегда переживала, что может что-то пойти не так, когда она встречалась с Чихо, но в этот раз всё обязательно должно было пойти по наклонной. Она злилась на Чимина за то, что тот не думал о последствиях и о ней в том числе, как какой-то необразованный школьник.       Но больше всего Хэсон злилась на себя. Она будто провинилась перед самой собой и теперь не могла вымолить прощения. Ей казалось, что внутри неё одна Хэсон, более взрослая, смотрит на другую себя, подавленную, и одним своим взглядом говорит: «Как же ты исправишь теперь всю эту ситуацию?». А та просто плачет, стоя на коленях.       Ну какое решение девушка могла найти? Если она оставит ребёнка, то не сможет заботиться о нём. Во-первых, потому что ещё слишком молода и неопытна в воспитании детей - она просто-напросто не готова. Хэсон была единственным ребёнком в семье и в своей жизни ни разу ни о ком не заботилась так, как того требует только родившийся человек. Во-вторых, потому что ей карьера айдола важнее всего остального, а ребёнком бы занимались её родители. И это ещё в лучшем случае. Да, он будет в любви и заботе, но это ничто по сравнению с любовью собственных родителей.       Мысль о маме и папе заставила девушку в очередной раз вздрогнуть. Она ужасно боялась их реакции, возможно, они бы даже могли отвернуться от неё. Хэсон хотелось бы им не рассказывать ничего вообще. Конечно, девушка могла бы отдать ребёнка в детский дом, понадеявшись, что там ему дадут должную заботу. Но эту идею сразу отмела. О какой любви и заботе может идти речь там, где чаще всего процветает жестокость недолюбленных детей? И её ребёнок мог бы стать одним из них. Если бы родители отказались от воспитания вместо Хэсон, она могла бы нанять няню, но тут есть огромный риск, что кто-то всё узнает и раскроет информацию прессе. Да и всё равно девушка так и осталась бы в глазах окружающих, а особенно в глазах сына или дочери, жестокой матерью, которая променяла собственного ребёнка на карьеру и деньги.        Хэсон перевернулась на бок, вглядываясь на город за окном. Тот был молчалив, разве что мост Банпо продолжал переливаться красками, будто сообщая какое-то послание.       Девушка могла бы согласиться на аборт, но эта процедура её очень пугала. Она и правда может больше не иметь детей после этого? Будет ли она счастлива, когда выйдет замуж за любимого человека, но не сможет подарить ему желанного малыша? И будет ли счастлив при этом он? Ей искренне кажется, что муж может не понять и уйти от женщины, что не может родить. Все мужчины хотят детей и наследников, разве нет? Хэсон бы тоже хотела детей, особенно от того, кого бы любила всем сердцем. Но это там, в будущем, не сейчас, когда ей всего двадцать один и у неё из опыта только токсичные отношения с одним идиотом.       Но если она родит, сможет ли выйти замуж, имея ребёнка от другого мужчины? Конечно, она видела, что такое бывает в фильмах или в ток-шоу по телевизору, но это всё на экране, а как происходит в реальной жизни? Она уже начинала думать, что мир слишком жесток, чтобы всё сложилось хорошо. Это значит, что очередной мальчик или девочка проведут жизнь без отца. Вряд ли Чимину нужен этот ребёнок. И уж тем более он не будет сходиться с Хэсон ради него. Такое могло бы быть у простых людей, наверное, но не у айдолов мирового уровня. Чимин может выбрать любую девушку, так зачем ему Хэсон? И нужен ли вообще он ей?       Эти самоуничижительные мысли просто разъедали изнутри, как черви, отчего на глазах снова появились слёзы. Но в этот момент сработал дверной звонок, и Хэсон была рада, что Инна спасла её от мучительного самокопания.       Подруга с самого порога, как только Хэсон открыла ей дверь, заметила состояние девушки. Но широко улыбнулась, завлекая её в свои объятья. Она молчаливо давала заботу и видела, как Хэсон была благодарна, как счастливо она улыбалась, прикрыв красные от слёз глаза. Она даже не умылась после своей истерики. Всё, что успела сделать, - это спрятать результаты узи в комод, так как не хотела говорить обо всём сразу.       Хотя, чего скрывать, Хэсон было элементарно стыдно за свой глупый поступок. Ей казалось, что все будут осуждать её, как она осуждает саму себя. Что Инна будет так же злиться, как злилась Хэри. Поэтому она просто крепко прижала к себе подругу ещё раз и проводила её в гостиную.       — Ты хочешь есть? Я ужасно голодная.       — Мы с Хэри заезжали в ресторан после больницы, — пожала Хэсон плечами. Она увидела взгляд Инны, в котором таилось много вопросов, однако подруга просто кивнула. Как же Хэсон была ей благодарна за то, что она не стала настаивать и что-то выпытывать.       Инна открыла холодильник и, ничего не увидев вкусного, решила сама приготовить ужин. Она поняла, что подруга сегодня не в состоянии будет приготовить что-то для себя, даже если проголодается. И пусть Инна не знала, что такого ужасного случилось с Хэсон в больнице (а она была уверена на миллион процентов, что дело в этом), она лишь надеялась, что девушка не узнала о какой-то страшной болезни или типа того. Сейчас ей всеми силами хотелось помочь, а так как в словах утешения была не особо сильна, всегда старалась помочь именно делом. Так что именно поэтому Инна достаёт все необходимые продукты, которых, к счастью, было достаточно, и готовится разделывать мясо.       Хэсон нежно улыбается этой заботе и садится за стол напротив подруги.       — Включишь музыку? Думаю, это точно поднимет нам настроение, — предложила та. Хэсон кивнула и быстро нашла пульт от телевизора. Они любили вместе смотреть клипы других айдолов, танцевать под них танцы, которые учили для челленджей с мемберами этих групп, и просто весело проводить время. Хэсон помнила, что последним из каналов, который она смотрела вчера, был Mnet, поэтому сразу же, как включила телевизор, села обратно спиной к экрану. Но спустя пару секунд она буквально застыла, услышав знакомый тенор.       — Джин-хён такой энергичный, — смеялся голос.       Хэсон повернулась и, конечно же, увидела на экране лицо Чимина, а затем и всех остальных парней из BTS. Он так беззаботно улыбался, веселясь с друзьями, что девушке просто стало невыносимо видеть такую концентрацию счастья в тот момент, когда она внутренне разваливалась.       Хэсон сразу же переключила канал.       Это не осталось незамеченным Инной. Она прекрасно знала, что её лучшая подруга являлась настоящей фанаткой BTS: она скупала все альбомы, ходила на концерты и даже на предзаписи шоу. А на полке у неё стояла арми-бомбочка, для которой она как-то заказала одежду. Одежду! Инна тогда посмеивалась с фанатизма подруги, но не осуждала, так как сама сходит с ума по Red Velvet и покупает весь существующий мерч.       — Почему ты вдруг… переключила? — Голос Инны дрогнул, так как она немного сомневалась, стоит ли спрашивать об этом. Вид сейчас у Хэсон был очень злой.       — Просто ты ведь хотела послушать музыку.       — Да… Но ты знаешь, что я никогда не была против твоей любви к BTS. Они мне тоже очень нравятся. Особенно Джин, такой красавчик.       — Давай не будем об этом. Просто эта передача не то, что я бы хотела видеть в данный момент.       — Как скажешь, — промычала подруга, но всё-таки сделала заметку спросить и об этом позже.       После вкусного ужина, который Хэсон всё-таки уплела за обе щеки, будто несколько дней голодала, они переместились на диван и решили посмотреть дораму. Обе хотели чего-то романтического, что бы могло их обеих отвлечь от забот и переживаний. Уже к концу третьей серии Хэсон захотелось спать. Она слишком много пережила в этот день, поэтому сейчас хотелось только укутаться в тёплое одеяло и закрыться от всего мира.       Инна решила остаться на ночь, так как она не могла сейчас оставить подругу одну. Когда обе легли в кровать, она взяла подругу за руку, и та сжала её в ответ. Никаких слов не нужно было в этот момент, чтобы понять друг друга. Инна пообещала себе, что завтра обязательно расспросит Хэсон обо всём.

***

      Никто из девушек не планировал вставать рано утром, но жизнь распорядилась иначе. Инна проснулась от какого-то звука, сначала даже не осознавая, что это. Звук повторился ещё раз и ещё, тогда девушка поняла – всхлипы.       Хэсон сидела за туалетным столиком. Кажется, она сидела тут уже какое-то время, прежде чем её плач стал неконтролируемым. Они довольно часто плакали во времена трейни и в первое время после дебюта. Но вот прошло уже 5 лет, и Инна давно не видела слёз подруги. Все они стойко справлялись с тем, что подкидывала им судьба. Но сейчас Хэсон просто не могла сдерживаться и пережить всё это внутри: оно неминуемо вырывалось наружу.       — Боже, Хэсон, — произнесла девушка и бросилась к подруге. Та вздрогнула, когда поняла, что Инна не спит, но плакать не перестала, только ещё больше разревелась, как маленькая девчонка. Подруга приподняла её красное лицо, провела большим пальцем по щекам, стараясь стереть слёзы, но всё лицо и волосы на лбу были уже мокрыми, так что она просто крепко обняла Хэсон и стала гладить по голове успокаивающими нежными движениями.       — Да что же вчера такое случилось? Что тебя так расстроило? Ты меня очень пугаешь, пожалуйста, расскажи. Ты чем-то больна?       Хэсон лишь помотала головой, продолжая плакать. Слёзы душили её и не давали нормально дышать и говорить, но девушка всё так же продолжала крепко держаться за Инну.       — Тогда что случилось? Тебе станет легче, если ты поделишься. Я ни в коем случае не брошу тебя, а поддержу. Слышишь?       Инна особо не надеялась, но эти слова действительно подействовали на Хэсон. Она отстранилась и попыталась стереть слёзы. Отражение в зеркале показывало ей заплаканную девушку, чьё лицо было абсолютно красным, а из носа текли сопли. Подруга подала ей салфетки и воду, отчего стало легче. Инна терпеливо ждала, когда Хэсон возьмёт себя в руки и будет готова говорить. Ей было больно от того, каким раненным взглядом подруга посмотрела на неё после.       — Я не говорила об этом никому прежде. Прости меня, но я соврала тебе ранее.       — О чём именно?       — Я сказала, что ничего особенного на вечеринке Мин Юнги не произошло, но это была ложь. Я просто решила, что это должно остаться тайной.       Инна не очень понимала, как это относится к тому, что Хэсон ходила в больницу, но всё же слушала, не перебивая.       — Я правда ушла оттуда, никому ничего не сказав. Но я ушла не одна.       Инна издала какой-то удивлённый звук. Она прекрасно помнила, как говорила по телефону, что на вечеринке Хэсон может встретить классного парня, но даже не думала, что окажется права настолько. Хотя Инна, на самом-то деле, имела в виду разве что невинный флирт, но Хэсон, как обычно, подошла к делу со всей отвественностью.       — Значит, вы решили оттуда уйти, чтобы…?       — Он поцеловал меня, и я ответила. Это был какой-то сумасшедший порыв, плюс я немного выпила и мне безумно захотелось ласки и поцелуев. Он мог мне всё это дать. Поэтому, когда он сказал, что хочет уехать оттуда, я согласилась.       — Окей, — протянула Инна, до сих пор не зная, о ком они говорят и как это связано со вчерашними событиями. Может, Хэсон на самом деле не из-за больницы переживала, а потому, что этот парень разбил ей сердце? Попользовался и бросил? Если это так, девушка готова оторвать ему все особо ценные части тела, осталось только узнать имя.       — Мы поехали…       — Прости, Хэсон. Я понимаю, тебе сложно говорить об этом. Но можешь ты хотя бы сказать, кто этот парень? Немного трудно воспринимать информацию, не зная его имени.       Хэсон только сейчас поняла, что до сих пор не призналась. Она неосознанно начала рассказывать ситуацию без имён, словно это уже привычка – не говорить никому, что она провела вечер с одним из айдолов. А тем более с одним из мемберов BTS. С тем, на кого было строгое табу среди популярных девушек-айдолов. И делалось это не из-за вредности компании или менеджеров, просто это могло элементарно навредить репутации обеих групп. А сейчас даже обычный взгляд на кого-то противоположного пола порождает слухи об отношениях.       Хэсон закусила губу до болезненных ощущений.       — Это Пак Чимин.       Смена эмоций на лице Инны была просто невероятной: удивление, недоверие, радость, снова удивление.       — Прошу, давай только без нотаций, я и так прекрасно знаю, что не нужно было с ним спать.       — Спать? — Инна думала, что её челюсть сейчас где-то на уровне пола, не иначе. Внутри неё не было ни грамма осуждения, скорее зависть и куча вопросов о том, как там всё было в мельчайших подробностях. Да она бы сама с радостью с ним переспала, какое осуждение!?— Э, ладно, продолжай.       — Мы поехали к нему домой. Это было так странно, я никогда раньше не ездила спонтанно к какому-то парню домой. И хоть мы с Чимином уже были знакомы, я всё равно ужасно переживала. Он открыл бутылку дорогого вина, мы немного выпили. А потом снова начали целоваться. Так глупо, но я всё ещё с теплотой вспоминаю тот день. Чимин невероятно целуется, он просто сводил меня с ума своими руками и шёпотом в самое ухо.       Инна не стала признаваться, но сейчас она чуть ли не видела искры, которые бы могли пойти у Хэсон из глаз, когда она описывала тот вечер.       — Я была согласна на всё в этот момент, так что мы переспали. Я не пожалела, потому что Чимин оказался очень страстным. Утром он извинился, и мы договорились остаться друзьями и не вспоминать этот момент. Разошлись на хорошей ноте, всё было прекрасно. Я не строила себе воздушных замков, где могла бы стать его девушкой. Но вечер был невероятным.       Хэсон замолчала, глядя себе под ноги. Она что-то обдумывала и тяжело вздыхала через ещё немного заложенный от плача нос. Картинка в голове Инны всё никак не складывалась, так что она не выдержала.              — Но я до сих пор не понимаю, почему ты плакала, если между вами всё закончилось хорошо? И почему ты вчера переключила передачу с BTS, если вы расстались друзьями?       Хэсон снова вздохнула, поднимая голову.       — Вчера в больнице сказали, что я беременна. От Чимина.       Такую информацию Инна точно услышать была не готова. Хэсон от Чимина что??       — Вернее, мне просто сказали, что я беременна, а там я уже сама поняла по срокам, что от него. Да и я ни с кем другим не была больше. Я только…       У Хэсон снова начиналась истерика, так что Инна села перед ней на колени и встряхнула за плечи.       — Дыши, Хэсон, всё в порядке.       Конечно, всё было совсем не в прядке, но хотя бы теперь Инна понимала, что к чему. Она не знала, что будет дальше, но конкретно в этот момент ей нужно было успокоить подругу, что снова была готова разреветься.       — Всё не в порядке, Инна! Я не знаю, что мне делать! Хэри ужасно разозлилась на меня, когда узнала о ребёнке. Она пыталась узнать имя отца, но я не рассказала. Она дала мне несколько дней на размышления. Но я вижу, что она примет только то решение, при котором я снова смогу вернуться на сцену. Но я так боюсь делать аборт, это же живой человек! И он теперь внутри меня. Я так растеряна. Это ответственный шаг, и мне сложно принять решение в одиночку. Мне очень хочется продолжить карьеру, но как я смогу это сделать с ребенком? Да и Чимину он не нужен. Мне придётся всё делать самой. И, наверное, всё же придётся принять крайние меры.       — Подожди, Хэсон. — Инна снова встряхнула подругу за плечи в надежде прекратить поток истерических мыслей. — С чего ты решила, что Чимину ребёнок не нужен?       Та недобро усмехнулась.       — Он айдол, один из участников BTS. О каких детях речь? Его карьера просто неприкасаема, тут о детях и речи быть не может. Такой скандал бы вышел! К тому же я ему никто. Пусть мы и решили быть друзьями, по факту мы ими не являемся. Даже ни разу не связались за это время. Не нужен ему ребёнок от той, кого он не любит!       — Даже если так. Ты не должна решать за него.       — Что? — Хэсон вдруг прекратила лить слёзы.       — Ты должна всё ему рассказать. Или решила эгоистично от ребёнка избавиться, даже не оповестив Чимина? В то время, как этот ребенок делался, он не книжки сидел читал. Он отец и должен знать правду! — твёрдо высказалась Инна.       Хэсон шмыгнула носом и кивнула. Подруга права, как обычно. Чимин имел право знать правду. Хэсон было очень страшно говорить ему об этом, но умолчать действительно было бы неправильно. Она бы не смогла смотреть ему после этого в глаза. К тому же Чимин должен усвоить из этой истории урок и хотя бы начать предохраняться, в конце концов! Иначе будет иметь детей от каждой встречной. Ужас!       Фанатка внутри Хэсон всё же надеется, что он на самом деле не спит с каждой встречной.       — Но у меня нет его номера, — загрустила девушка. И о какой дружбе речь? Даже номерами не обменялись.       — Сомневаюсь, что это та новость, которую стоит сообщать таким образом. Лучше тебе встретиться с ним лично.       — Но я не знаю, как назначить ему встречу, если не могу ему написать.       — Скорее всего, он, как и многие другие, пропадает в агентстве. Если поедешь туда, точно встретишь его, или хотя бы узнаешь, где искать.       — Ты права! — Хэсон уверенно кивнула и посмотрела в зеркало. Оттуда на неё смотрело красное заплаканное лицо.       — Но так ехать нельзя. Даже если едешь сообщать не очень приятную новость, нужно выглядеть на все сто!

***

      Пока за окном такси мелькали высотки одна за другой, Хэсон пыталась составить в голове возможный диалог с Чимином. Девушка миллион раз говорила себе, что бояться не стоит, что это не её вина, но ей всё равно было жутко страшно признаваться. Казалось, танцор больше не захочет её знать. А видеть гнев и разочарование в глазах того, кем ты восхищаешься, как удар по самому больному.       На самом деле, Хэсон никогда не видела Чимина злым, при ней он всегда приветливый и веселый. Но даже при этом она понимала, что парень вряд ли будет рассыпаться в поздравлениях после того, как узнает последние новости. Очень маловероятно, что обзавестись ребёнком вне семьи входило в его планы.       Хэсон жутко нервничала, как перед первым своим выступлением после дебюта. Она помнит тот день до сих пор. Ей было шестнадцать и её чуть ли не тошнило от волнения за сценой MUSIC CORE. А Бона на правах лидера пыталась успокоить девушку и всячески отвлекать, хотя сама боялась до безумия.       Машина остановилась перед высоткой с огромными панорамными окнами и гигантских размеров надписью «HYBE». Дрожащими пальцами Хэсон открыла дверь и скомкано попрощалась с доброжелательным таксистом.       Внутри здания было достаточно спокойно в отличие от оживлённой улицы, так как даже в утренние часы центр города не спал. На ресепшен её встретила молодая девушка, что сразу же отрепетированно улыбнулась:       — Доброе утро! Чем я могу вам помочь?       — Мне нужно увидеться с Пак Чимином, он уже здесь?       — Простите, у вас назначена встреча? На какое время? — Девушка перевела взгляд на компьютер, чтобы проверить данные.       — Что? У меня нет времени на эти формальности, дело очень срочное. Буквально жизни и смерти, вы понимаете? Я срочно должна его увидеть!       Хэсон буквально начала закипать от непонятливости и неопытности молодой девушки, которая сразу же растерялась от такого напора.       — Простите, но если у вас не назначено…       — Пансо́к, — прочитала Хэсон на бейдже, — ты вообще понимаешь, с кем говоришь? Я Айси – известный айдол. Поэтому тебе лучше послушать меня и сделать так, как я прошу! Только если не хочешь лишиться работы, на которую тебя, по всей видимости, взяли только недавно.       Хэсон облокотилась на стойку, всем своим видом пытаясь внушить страх. Скорее всего, эта девушка была старше неё, но сейчас вокалистке было плевать на вежливость. Ей нужно срочно найти Чимина, а эта ресепшионистка – просто препятствие. И метод запугивания сработал, девушка сжалась и не знала, что сказать дальше.       — Госпожа Кан, добрый день! Что случилось?       Рядом оказалась женщина, которая всегда работала на ресепшен ранее и прекрасна знала Айси.       — Здравствуйте! Тут девушка не может ответить на элементарный вопрос. Вы где персонал набираете? — Она снова повернулась к напуганной девушке. — Если не смыслишь ничего в индустрии развлечений, то и идти туда не стоит. Такие, как она, приходят разве что на айдолов посмотреть и глазки им построить.       — Простите её, госпожа. Пансок новенькая, ещё не успела во всём разобраться. Вы спрашивали о господине Пак Чимине? — Женщина проверила данные. — Его ещё нет, однако сегодня у его группы запланирована общая репетиция, так что скоро он будет.       — Благодарю, — Хэсон слегка поклонилась. — Я подожду его здесь, если вы не против.       Следующие десять минут прошли в нервном ожидании. Время словно улиткой ползло по циферблату, не торопясь двигаться вперёд. Волна злости отступила, Хэсон даже не думала, что может так сорваться на совершенно незнакомого человека. Ей было немного стыдно, однако она вовсе не отказывалась от слов по поводу этой самой Пансок. Она видела много девушек, которые шли в индустрию в надежде заарканить себе красавчика-айдола.       Чтобы успокоиться, Хэсон решила сосредоточить внимание на посетителях. В большинстве случаев это были работники Hybe и его компаний, что располагались на разных этажах здания: менеджеры, пиарщики, звукорежиссёры. Вскоре в дверях появились двое парней. Несмотря на то, что оба были в чёрных пальто и масках, Хэсон без труда узнала Чимина и Юнги, особенно по розовой макушке Пака. Когда парни начали идти в сторону лифтов, Хэсон вскочила с дивана, чем невольно привлекла внимание айдолов. Они легко её узнали и помахали в знак приветствия, отчего девушка выдохнула немного спокойнее.       Всё хорошо, дорогая. Кажется, он рад тебя видеть.       — Что ты здесь делаешь, Хэсон? — Произнёс Юнги, подходя ближе. Чимин же просто широко улыбнулся и просканировал взглядом девушку. Он заметил её тревожное состояние, но промолчал. — Неожиданно видеть тебя тут. По делам?       — Да, что-то вроде того. Заскочила ненадолго, так как была недалеко. Увидела Hybe и не смогла пройти мимо.       Девушка сочиняла на ходу и понимала, что звучит это ужасно неправдоподобно. Она ведь никогда раньше не наносила таких визитов, так с чего бы начинать? Ну просто позор. По реакции Юнги было видно, что он ни в одно её слово не поверил. Ему хотелось бы знать, что случилось, но не привык лезть в дела других.       — Всё хорошо, Хэсон? — спросил Чимин, тоже веря в слова девушки с трудом. А у неё ужасно быстро билось сердце в этот момент. Чимин ей так широко улыбается и смотрит с беспокойством, будет ли он относиться к ней с таким же вниманием, когда она всё расскажет?       — Нет. То есть да! То есть… — она вздохнула. —Вообще-то я бы хотела поговорить с тобой. Если ты не против.       Чимин немного удивился, а затем посмотрел на Юнги.       — Тогда я пойду, увидимся, Хэсон, — Юнги помахал и ушёл, оставив ребят наедине.              — Что-то важное?       Хэсон закусила губу.       — Думаю, это не то, о чём говорят между делом. У тебя сегодня будет свободное время, чтобы встретиться? Прости, у меня нет твоего номера, так что я не смогла позвонить…       — Это моя ошибка. И я срочно должен её исправить. — Чимин взял чужой телефон, вбивая номер. Девушке же он протянул свой, чтобы она сделала то же самое.       — У меня будет время после репетиции. Можем встретиться в одном из ресторанов поблизости, — сообщил Чимин, всё ещё пробегаясь глазами по лицу напротив. Он словно пытался в нём что-то отыскать, но не мог это сделать.       — Отлично, это будет намного лучше.       — Тогда можешь выбрать место сама, а я освобожусь через пару часов и присоединюсь к тебе.       Чимин помахал на прощание, излучая своё фирменное очарование.

***

      Небольшая прогулка успокоила сумасшедшее сердце Хэсон. Пришлось сделать это в парке, чтобы не привлекать большое количество внимания, которое обрушивалось потоком на многолюдных улицах Ёнсан-гу, а она совсем забыла надеть маску, чтобы скрыть лицо.       Вскоре Хэсон наткнулась на какой-то небольшой ресторан, в котором, как ей показалось, было не так уж и много посетителей. Официант сразу же обрадовал, сказав, что у них есть уединённые столики за ширмами. Как раз то, что нужно для того, чтобы один популярный айдол сказал ещё более популярному айдолу, что забеременел от него. Вот это будет сюрприз…       Хэсон по привычке заказала своё любимое блюдо, даже особо не вглядываясь в разнообразие меню. Когда официант ушёл, ей в голову пришла мысль о том, будет ли рыба полезна для ребёнка. Разве это не то, что может легко вызвать аллергию? Она как-то слышала об этом от мамы.       Однако через двадцать минут, когда тарелка уже стояла перед ней, все сомнения отсеялись: в горло всё равно ничего не лезло. Голодание хоть и было полезно временами, но сейчас девушке казалось это каким-то нездоровым признаком. Её то тошнило, то ужасно хотелось есть, то она могла не есть целый день. Хэсон понимала, что, скорее всего, это было из-за беременности, однако не могла быть уверена наверняка. В конце концов, что она могла знать об этом?       В итоге спустя полчаса игры в гляделки с несчастной остывшей пастой, она решила хотя бы немного поесть. Блюдо оказалось не таким уж и вкусным, как это было на вид. Стейк был прожарен не так, как она просила, отчего стало ещё грустнее. Хотелось просто напиться и забыться.       В обед, как и обещал, позвонил Чимин. Только сейчас Хэсон обратила внимание на то, как парень записал себя в её телефоне.       «Самый лучший оппа на свете»       Ещё и смайлик с сердечком добавил! Какое самомнение, просто нет слов. Однако это всё равно вызвало тёплую улыбку. Хэсон вспомнила о тех моментах, когда она приходила в BigHit ради совместной работы с Шугой, а находила шумную компанию из шести взрослых парней (Юнги не считаем, он как обычно просто спокойно сидел рядом). До встречи с ними она даже и не думала, что у неё на самом деле может быть что-то общее с такими взрослыми мужчинами. Обычно её всегда окружали ровесники вроде одноклассников или парней из групп четвёртого поколения. Наверное, именно это поспособствовало её сближению с Чихо.       Хэсон всё ещё рассматривала имя, но в последний момент она всё же догадалась, что пора бы взять трубку. Девушка быстро объяснила, где находится, и снова принялась ждать. Нервы в этот момент опять превратились в единый ком и паста с рыбой грозились выйти наружу. Сердце жутко колотилось, как тогда на шоу, когда её попросили прыгнуть с тарзанкой. А Хэсон ужасно не любила ни высоту, ни риск. Но выбирать особо не приходится, если ты медийное лицо.       Чимин пришёл довольно быстро, он сел напротив и увлёкся меню, а тем временем в голове девушки бушевала единственная громкая мысль: «Прошу, не ненавидь меня». Эти мысли – натуральный бред, но глупому сердцу разве объяснишь?       — В этом ресторане я ещё не был, интересное место, — улыбнулся Пак, как всегда это было, когда он встречал Хэсон. — Я вижу, что ты уже поела.       Хэсон посмотрела на свою полупустую тарелку, кивнув. У неё от напряжения чуть ли не пухла голова, она должна была сказать новости, но не могла вывалить на Чимина информацию вот так сразу.       — Что мне следует заказать, чтобы не набрать лишние килограммы? — нахмурился парень. Сегодня он был в спортивной одежде. Видимо, та репетиция, о которой говорила женщина на ресепшен, была в танцевальном зале. Чимин выглядел классно даже в обычной футболке и спортивной кофте, на нём сегодня не было ни макияжа, ни украшений, что красиво поблёскивали тогда в полутьме комнаты.       Чёрт, Хэсон, не отвлекайся!       — Я не очень сильна в подсчёте калорий, извини, — девушка сжала результаты анализов, что были у неё в руках под столом. Она достала их сразу же после звонка Чимина и теперь бумаги были не в лучшем состоянии из-за нервной хватки.       Парень всё это время незаметно поглядывал на Хэсон. Она была явно напряжена, о чем говорили её поджатые губы и прямая спина. На ум ему приходили неутешительные мысли.       Когда Чимин сделал заказ, он сразу же серьёзно посмотрел на девушку, решая не тянуть.       — Что случилось? Ты выглядишь очень напряжённой. Это из-за того, что случилось между нами ранее? Извини, я думал, что мы договорились быть друзьями и между нами больше не будет неловкости. Но этого, по всей видимости, мало. Не стоило мне тогда везти тебя к себе.       — Да уж, не стоило, — проговорила Хэсон обиженно. Конечно, она уже начала немного жалеть обо всём, что между ними случилось, однако её всё равно обидели слова Чимина. Для неё тот день в любом случае останется ярким воспоминанием, даже если…       — Но о чём ты хотела поговорить?       Хэсон вздохнула.       — Боюсь, если я расскажу сейчас, то точно всё испорчу. В том числе твой аппетит.       Она знала, что Чимин часто сидит на диетах и редко полноценно питается, поэтому ей не хотелось стать причиной его голодания, особенно после тяжёлой тренировки. А впереди весь день и, наверное, ещё долгие часы в зале.       — Но ты так расстроена, разве это не важнее? Думаю, ты не пришла бы на встречу со мной просто так. Хотя мы друзья и в этом нет ничего странного. Я был бы рад встрече с тобой.       Чимин протянул руки вперёд через стол. Он хотел дотронуться до Хэсон? Сейчас бы её это вряд ли успокоило. Девушка лишь посмотрела на его ладони нечитаемым взглядом, отчего парню стало немного неловко.              Он и правда считает, что они друзья? Тем утром, когда они проснулись вместе, она лишь приняла слова парня за простую формальность. Что-то вроде «давай сходим покушать как-нибудь». Может, они и были кем-то вроде приятелей, но друзья? Почему Чимин называет её другом, хотя на самом деле они и не общаются толком? Но как бы там ни было, скорее всего после этого разговора они даже приятелями не будут.       — Хорошо, я расскажу. В конце концов, я и правда пришла сюда ради этого. — Хэсон посмотрела на смятые бумаги в своих руках и дала себе пару секунд на то, чтобы собраться. — То, что я скажу сейчас, может тебя расстроить. Ты даже можешь возненавидеть меня. Но прошу, выслушай до конца.       — Хорошо.       Чимин явно напрягся от этих слов, но больше ничего не сказал.       — Ты же помнишь, чем закончилась вечеринка Юнги-оппы? — Чимин кивнул, нахмурившись. — Недавно я почувствовала себя плохо. Сначала подумала, что что-то с желудком, но… Я сходила к врачу и узнала, что беременна.       Последнее слово девушка произнесла тихо, словно рассказывала строжайшую тайну, о которой никому знать не позволялось. Чимин же в свою очередь лишь пару раз моргнул.       — Вот результаты обследования. Там написано, что срок – 5 или 6 недель. — Хэсон готова была расплакаться, но изо всех сил держалась, чтобы не выглядеть какой-то маленькой плаксой. Чимин взял бумаги и его глаза нервно бегали по строчкам медицинского заключения. — Прости за то, что говорю это. Скорее всего ты теперь будешь ненавидеть меня, я понимаю. Но посчитала, что ты имеешь право знать.       — Это… неожиданно. Но я не…       — Я говорю это не для того, чтобы требовать от тебя что-то или вроде того. — Хэсон шмыгнула носом, чем выдала свои подступающие слёзы. — Мне так тяжело, оппа! Эта беременность совершенно не к месту! Моя популярность только начинает расти, и я не могу просто взять и всё бросить. Карьера для меня важна. Ты же знаешь, сколько сил я вложила в это, как и все мы. — Чимин кивнул, не перебивая. Было видно, как он растерян. — Но врач сказал… — Слёзы скатились вниз по щекам осторожным движением. — Он сказал, что делать аборт опасно, так как есть большая вероятность, что забеременеть я снова не смогу. Поэтому я не знаю, что мне делать. Я просто разрываюсь на части. Всё это так сложно. Такой ответственный шаг. Мне не хочется обрекать ребенка на жизнь, в которой у него не будет родительской любви ни от матери, ни от отца. Я уверена, тебе ребенок на стороне не нужен. Но я правда не могу сама принять решение. Что мне делать?       Хэсон подняла на Чимина полные слёз глаза и заметила его взволнованность. Он переживал и не знал, что ему ответить на эту исповедь. Хэсон думала, что Чимин просто разозлится и оборвёт с ней все связи, но вместо этого он взял её за руку.       — Хэсон я не ненавижу тебя. Это просто бред какой-то. Уж кто в этом виноват, так это я. Если бы я не поцеловал тебя, если бы не повёз тебя к себе домой, ничего бы этого не было. Ты бы не плакала и уж тем более бы не... Я виноват, что твоя жизнь рушится, прости меня, если это возможно. Я так виноват. Знала бы ты, сколько раз я жалел о той ночи.       — Ты жалел? Потому, что это была я? Но почему ничего не сказал? — Хэсон перестала плакать: слова парня её задели. И что он имел в виду под этим?       — Да, потому что это была ты, — горько улыбнулся Чимин. — И ты видишь, чем это закончилось. Ты ни в чём не виновата, это я слишком увлёкся тобой тогда. Прости.       Чимин провёл по волосам каким-то рваным движением и закусил губу.       — Но это не решает моей проблемы, — пробурчала девушка.       — Спасибо, что рассказала мне правду. Ты дала понять, что я могу по полной облажаться. Но, как я понял, ты здесь для того, чтобы я помог тебе принять решение.       — Я не могла решить что-то без тебя. Всё-таки это и твой ребёнок тоже.       — Да, но… Мне кажется, что на самом деле ты уже приняла решение.       — Что? — нахмурилась она.       — Всё, что я услышал из твоих слов, это чёткое желание сохранить карьеру, которую ты так долго строила. И я понимаю тебя, потому что тоже держусь за неё. Ты сделала выбор, Хэсон, и нам обоим он ясен.       — То есть я должна…       — Я не настаиваю на этом, лишь говорю то, что услышал от тебя самой.       — Наверное, ты прав… — кивнула девушка. — Так будет лучше для нас всех, так как не будет обременяющего балласта. Даже если я больше не смогу иметь детей, моя молодость и карьера не будут загублены. Да и я слишком молода для материнства.       Чимин кивал на каждую высказанную фразу, но было видно, что мыслями он был вовсе не здесь.       — Я никому не расскажу об этом. Но руководство компании всё равно узнает, ты же понимаешь?       Взгляд парня вновь обрёл осознанность, но в нём всё так же было много тревоги.       — Конечно. Ещё раз прости за то, что случилось. В этом нет твоей вины, но для меня это будет уроком.       — Да уж, тебе стоит сделать определённые выводы из этого, — усмехнулась Хэсон. — Лучше я пойду: все эти запахи просто сводят меня с ума. — Хэсон забрала результаты узи и убрала в сумку. — Может быть, мы ещё как-нибудь увидимся, Чимин-оппа.       — Конечно.       Они натянуто улыбнулись друг другу, прекрасно понимая, что это, возможно, был их последний нормальный разговор.       Уже из такси Хэсон набрала номер Хэри:       — Запиши меня к гинекологу. И побыстрее. Думаю, мне стоит сдать какое-какие анализы перед процедурой.       — Ты точно хорошо всё обдумала?       Такси остановилось на перекрёстке, пропуская взрослых, пытающихся удержать за руки своих неугомонных детей.       — Да.