Глава 11. Стойкий и нуждающийся
14 августа 2024 г., 18:37
твоя рука станет моим крылом...
Звук каблуков звонко отскакивал от бело-серых стен коридоров. На самом верхнем этаже, где располагался кабинет директора JYP Entertainment, было не так много людей. В основном все работники имели свои отдельные кабинеты, а не слонялись туда-сюда, как айдолы на нижних этажах. После того как Инна обнаружила Хэсон в парке за несколько кварталов от больницы, прошло всего около часа. У Хэсон ужасно колотилось сердце, ведь она только что решилась на самый ответственный шаг. Девушка пока не до конца понимала, как будет строиться её дальнейшая жизнь, но знала, что сначала ей следовало предупредить компанию. Поэтому сейчас Хэсон уверенным шагом, пусть и со вспотевшими ладонями, шла к кабинету Пак Джинёна. Внешне она выглядела достаточно спокойно, чем поражала подругу, что косилась на неё всю дорогу. Инна была немного удивлена, что Хэсон ни с того ни с сего передумала делать аборт. Но в то же время рада, так как внутри очень переживала за её здоровье. А ещё она вызывалась пойти вместе с ней к директору, но та не позволила, попросив остаться в машине. Хэсон хотела сама со всем разобраться: пора бы стать более взрослой и самой справляться с трудностями. Вот только планы неожиданно нарушила Ли Хэри, что вышла из кабинета PR-отдела. На лице её читалась удивление со смесью раздражительности. Она будто готова была дать нагоняи провинившемуся ребёнку. — Что ты тут делаешь? Буквально за три шага женщина оказалась рядом. — Иду к директору. Хэсон не видела смысла останавливаться и что-то объяснять, потому двинулась дальше, но у Хэри были свои планы. Менеджер крепко схватилась за локоть девушки, больно вонзаясь накрашенными ногтями. — И что ты собралась делать? Глаза женщины бегали по чертам лица молодой вокалистки, словно пытались отыскать правду раньше, чем она была бы озвучена. — Поговорить. Отпусти, мне нужно идти. — Я знаю, что ты ушла с процедуры, хотя заплатила за неё. Почему? Струсила? Она это серьёзно сейчас? Струсила? Да для Хэсон такое решение было ужасно сложным, а потому храбрым. Да, точно, это было безумно смело, и Хэри ни за что не понять её. Она всегда пыталась, но никогда не могла. — Ты за мной следишь? Хэсон развернулась, чтобы посмотреть на женщину в упор. Та руку отпустила, но недовольство с лица никуда не стёрлось. — Я всегда должна быть в курсе того, что происходит с моими подопечными. Особенно с тобой. Не забывай, что я твой личный менеджер. — Это не значит, что ты должна лезть в мою личную жизнь. Ли Хэри усмехнулась, отбросив назад свои каштановые прямые пряди. — Ещё как значит. Подписав контракт с агентством, ты продала свою личную жизнь в обмен на популярность и деньги. Разве ты это ещё не поняла? — Вот сейчас и узнаем: так это или нет. У Пак Джинёна. — Ты не пойдёшь к нему. — А ты останови. Хэсон уверенным шагом отправилась дальше. Кабинет был достаточно близко, стоило лишь завернуть в следующий коридор. Там секретарь, довольно молодой и симпатичный мужчина, улыбнулся посетителям. — Госпожа Кан, Госпожа Ли, у вас назначено? — Директор сейчас у себя? Дело срочное. — Он на месте, я проведу вас. Хэсон не видела, но услышала, как Хэри раздражённо вздохнула за её спиной. Делать было нечего, потому последовала за девушкой, чтобы хотя бы как-то сгладить углы и напряжение, когда Хэсон решит сказать все те глупости, что пришли в её наивную юную голову. Кабинет был довольно просторным и имел огромные панорамные окна. Мужчину, похоже, не пугала такая высота: он сидел спиной к ним и чувствовал себя комфортно. На столе и шкафах девушка заметила небольшие комнатные растения. А так и не скажешь, что Пак Джинён садовод. — Господин директор, к вам Госпожа Кан Хэсон и Госпожа Ли Хэри. — Не ожидал вас, с чем пожаловали? Обсудить камбэк? Помню, что у S.T.A.R.R началась подготовка к сольным проектам. Уже сообщили? — Да, директор. Но я пришла к вам по другому делу, — ответила она чуть с меньшей уверенностью. Сейчас, стоя прямо перед Пак Джинёном, её ладони потели ещё больше. — По какому же? Мужчина был расслаблен, в отличие от той же Хэри. Он, как и обычно, был одет в чёрные брюки и футболку оранжевого цвета. Его гардероб в принципе был достаточно ярким для его лет. Менеджер решила взять всё в свои руки: — Хэсон просто… — Я хочу взять отпуск, господин директор. — Девушка ни в коем случае не собиралась отдавать пальму первенства, на что Хэри фыркнула. — Вот как? Надолго? Мужчина заинтересованно посмотрел на Хэсон, придвигаясь ближе. Они не часто виделись в компании, однако были неплохо знакомы за годы популярности группы. Девушка знала его как достаточно лояльного и весёлого человека, потому очень надеялась на понимание с его стороны. — Думаю, что около двух лет. Хэри не выдержала: — Немыслимо. Что ты такое говоришь? Но она не была услышана. Джинён продолжал сканировать Хэсон любопытным взглядом, а на Хэри же обращал мало внимания. Будто той и вовсе здесь не было. — И по какой же причине ты просишь такой длительный отпуск? Думаю, тебе известно, что для айдола это просто огромное количество времени. — Из-за… беременности. В тишине кабинета послышался лишь тяжёлый вздох менеджера. У той сбывались самые страшные ожидания. Директор нахмурился, отчего на лице выступили морщины. — Я не понимаю. Ли Хэри, как так вышло? Теперь мужчина полностью переключился на женщину. Хэсон же его глаза умело избегали, но та не была намерена отступать. — Менеджеры или кто-то другой не имеют к этому никакого отношения, — вклинилась она. — Я уже достаточно взрослая, чтобы сама отвечать за свои поступки. — И как же произошла твоя беременность, позволь узнать. Девушка какое-то мгновение поколебалась, прежде чем произнести не очень уверенное «случайно». — Так, говоришь, взрослая, да? — усмехнулся он саркастично. — Присядь. Когда Хэсон последовала приказу, он продолжил: — Какой срок? — Два месяца. Мужчина сложил ладони в замок, внимательно всматриваясь в глаза напротив. — Раз это случайность, почему рожаешь? Планируешь заботиться о нём? Думаешь, получится совмещать с обязанностями айдола? — Родители сделают это за меня, а я лишь хочу родить ребёнка и продолжить свою карьеру. — И по какой причине мне следует пойти тебе навстречу, а не просто разорвать контракт и обратиться в суд за нарушение договора? — Потому что я главная вокалистка S.T.A.R.R – самой популярной женской группы в Корее. А ещё вы не хотите скандала. Мужчина улыбнулся, ему понравилась смекалка юной девушки. Скандалы не нужны никакой компании, а при обращении в суд вся правда с лёгкостью могла вскрыться. — А что потом? Собираешься выйти замуж? — Об этом речи нет. Я не собираюсь замуж, только родить ребёнка. У меня не поднимется рука избавиться от своего дитя. Директор устало вхдохнул. За свой многолетний опыт он понял, как непросто работать с женщинами. — Что ж, это очень похвально. Не твоя случайная беременность, а напор, с которым ты хочешь защитить ребёнка. Как настоящая мать. Пусть и молода ты для этого, дорогая. — Я знаю, но так уж вышло, — с сожалением ответила Хэсон. — Хэри, а ты что скажешь? Она ведь твоя подопечная. Пока пара разговаривала, в душе менеджера злость сменилась на грусть. Женщина ведь и сама хотела детей и семью, а Хэсон почему-то всеми силами заставляла сделать аборт. Лицемерие да и только. Разве что теперь девочке придётся пережить много трудностей, но то уж её выбор. — Одобрите этот отпуск, господин директор. Хэсон вернётся, как только ребёнок немного подрастёт. Всё же мы не можем оставить группу без главного вокалиста. Она вполне может отдохнуть, пока другие выпускают сольные проекты. Распределим выходы их альбомов на ближайшие два года, а затем запланируем совместный тур, как и хотели. Хэсон искренне улыбнулась. Она была так рада, что менеджер поддержала её. И пусть та была, скорее всего, обижена на девушку, всё же оставалась близким человеком, который не бросит в беде. — Что ж, раз даже Хэри вступилась за тебя. Так и быть, мы дадим тебе отпуск. На два года, не более. Подпишем дополнительные бумаги, жди их на своей почте. В ближайших крупных проектах этого месяца ты ещё примешь участие и только потом сможешь уйти. Девушка согласно закивала. Её радости не было предела, что, конечно же, Джинён заметил. Он улыбнулся в ответ, не смог проигнорировать радость этой юной девочки, что теперь уже совсем взрослая. Он любил детей и с удовольствием следил за их ростом и развитием, как они из совсем юных любителей танцев и песен становились профессиональными айдолами. Как и он когда-то давно. А эта девушка далеко пойдёт, её потенциал и твёрдость были заметны ещё со времён трейни. — Спасибо огромное, господин директор! Хэсон встала и низко поклонилась мужчине. Её примеру последовала и Хэри, после чего директор отпустил их. Хэсон повернулась к менеджеру в пустоте коридора, стирая зарождающиеся слёзы. — Спасибо тебе тоже, что поддержала. — Как бы там ни было, я всегда всё делаю ради твоего блага. — Знаю, но иногда мне твои способы совсем не нравятся. Хэри оглядела девушку с ног до головы. Она была одета в свободную спортивную одежду, за которой не разглядеть фигуры. Волосы, завязанные в хвост, были местами спутаны, а несколько прядей мешались и создавали дискомфорт. Тем не менее взгляд Хэсон отражал совершенно не то, что можно было подумать о ней, взглянув на внешний вид. Он был решительным. Как у тех, кто одержал победу, а не проиграл. — Раз уж ты решила родить ребёнка, то скажи: кто его отец? Хэсон решила не юлить. Какой в этом смысл, если их теперь будет объединять целый ребёнок. Она уверена, что всё руководство в итоге узнает об этом. — Пак Чимин. — Мне известен только один айдол с таким именем. Но не говори, что ты… — вокалистка кивнула, отчего Хэри снова вскипела, как чайник. — Ох, Хэсон, чем ты думала? Опять Хайб? В прошлый раз не хватило? — Чимин не похож на Зико. Совсем не похож, — начала вокалистка, но видела, что совсем этим её не убедила. «Ему ты хотя бы не собиралась рожать» — подумала Хэри, но озвучивать не стала, сказав совершенно иное: — Но с ним опаснее связываться, ты ведь понимаешь? Он очень популярен, и если кто-то узнает, то твоя репутация может просто не оправиться от такого скандала! — Я знаю, поэтому никто не узнает. — Что ж, я надеюсь. А ещё на то, что его компания не будет предъявлять нам каких-либо условий. — Нам всем нужна безопасность и конфиденциальность, они поймут это. А теперь позволь мне пойти на тренировку — нужно готовиться к концерту.***
Квартира встретила девушку привычными тишиной и спокойствием. Это было только в радость, так как за несколько часов тренировок в ушах уже звенело от непрерывной музыки и счёта. Было уже достаточно поздно, так что Хэсон просто включила пару торшеров, чем создала уютную и романтичную атмосферу. Весь день её телефон просто разрывался от сообщений и звонков, но она игнорировала всех без исключения – не было настроя на общение. Ещё бы, ведь ещё утром она сбежала из больницы, а потом заявилась к директору с просьбой дать ей отпуск. День был таким насыщенным, что казалось, будто всё это было не сегодня, а пару дней назад. Ей звонил Чимин. Много раз. Очень много. И столько же писал. Хэсон не была готова с ним разговаривать поначалу, а затем начались репетиции и было уже не до того. Зато она много думала о том, что ей следует сказать. Гудки оборвались сразу же, как только прозвучали. Вместо них раздался взволнованный мужской голос: — Хэсон, всё хорошо? — Да. Прости, что не отвечала. Я не была готова к этому. Девушка села на своё любимое кресло напротив окна, чтобы было удобнее вглядываться в огни города. — Ты правда передумала насчёт процедуры? Я не ошибся? Кроме голоса Чимина, Хэсон ничего не услышала. Должно быть, он тоже был дома сейчас, окутанный приятной уютной тишиной. Или даже сидел за столом и так же вглядывался в ночную красоту. — Я сбежала из больницы сегодня утром. Буквально. На том конце послышался мягкий смех. Хэсон и сама улыбнулась на это – заметила в отражении окна. — Невероятно. Ты правда сделала это? — Прямо на глазах у своего врача, — хихикнула она. Сейчас это казалось довольно забавным. — Боже, ты безумная. Теперь взволнованность в голосе ушла, а на её место пришла улыбка, которая чувствовалась по тому, как Чимин немного тянул слова. А ещё в такие моменты у него практически не было видно глаз. Она всмотрелась в другой берег реки Хан, туда, где находился дом Пака. Там продолжалась суета сеульской жизни. — Сейчас ты дома? — Пришла пару минут назад. Сегодня была репетиция для ААА. — Мы тоже готовимся целыми днями, даже поесть некогда. Чимин вздохнул, но всё же немного наигранно, а не устало. Девушка чувствовала, что парень до сих пор улыбался. — Ты не должен забывать о еде, оппа, если хочешь прожить ещё лет восемьдесят. Реакция на это была не очень понятной — какой-то еле слышный хмык, после которого ничего не последовало. Какое-то мгновение они молчали. Хэсон не знала, что ей стоит сказать или спросить. Теперь ведь они будут кем-то вроде друзей, верно? О чём же друзьям следует говорить? И о чём следует не спрашивать? Она никогда не была в по-настоящему дружеских отношениях с парнями, потому сейчас вопросы один за другим ложись тяжёлым грузом. — Хэсон, что ты решила делать дальше? Девушка вздохнула. Чимин не дал ей шанса увести разговор на другой предмет. — Я уйду в отпуск в скором времени. На 2 года, уже договорилась с директором. Но я не буду подписывать с тобой никакие контракты. Это ужасно. Будто наш ребёнок – это какой-то предмет, а не человек вовсе. — Хорошо, ты абсолютно права. Я не подумал об этом в таком свете. Хэсон обхватила свои колени, крепко прижав их к груди. — Чимин, я хочу тебе верить. Не подрывай моё доверие, хорошо? — на грани шёпота произнесла она. — Я выполню все свои обещания. Буду заботиться и принимать участие в воспитании малыша. Не волнуйся. Мне хочется стать хорошим отцом. И хорошим другом для тебя тоже. — Ты дал слово, оппа.***
— Неужели это правда? — Раз уж она так сказала… Хэсон вошла в зал для практик. Сегодня им предстояло отрепетировать номер от начала до конца. А тот включал в себя интро и пять песен, что в общем выходило на двадцать минут. — Что правда? — спросила она, вливаясь в разговор. В зале уже была вся остальная группа. Танцоров пока что не было, но девушки всё равно скучковались в углу и тихо переговаривались, будто замышляли какой-то заговор. Они вздрогнули и резко замолчали, стоило им услышать голос главной вокалистки. Их косые взгляды друг на друга ввели в замешательство. — Приходила Рэми, — начала Инна, спеша объяснить. Было немного стыдно за то, что подруга могла подумать, будто они обсуждали её за спиной. — Ей доложили о том, что ты берёшь длительный отпуск из-за беременности. И она сообщила об этом нам. — И выразила это весьма яркими словами, — подтвердила Миу. — Говорила о том, что она думает по всему этому поводу, — закатила глаза Бона. — Только её не спросил никто, — возмутилась Юнджи. Хэсон бросила свою спортивную сумку на скамейку и подошла ближе к девушкам. — Это правда. Я решила оставить ребёнка и взять отпуск для его воспитания. Простите, что подвожу вас. Вокалистка отвела взгляд, чтобы не напороться на осуждение подруг. Она ужасно не любила подводить кого-то, потому всегда старалась на максимум. Это касалось чего угодно: от простых просьб до выступлений. — Мы не осуждаем тебя и не виним, дорогая. Миу подошла ближе, обнимая подругу крепко, но ласково. — Это правда. — Юнджи подошла следующая, чтобы тоже передать свою любовь через объятия. — Мы даже рады, что ты всё же решилась оставить малыша. Он этого достоин. К тому же, у него будет такая клёвая мама. Все остальные последовали её примеру. Хэсон почувствовала поступающие слезинки, но старалась держаться изо всех сил. — А ещё клевые тёти, между прочим. Мы будем его баловать и дарить подарки на все праздники, — гордо заявила Бона. Она как всегда была мамочкой этого коллектива. — И мы ни за что тебя не оставим. Будем любить, даже если ты решишься покинуть группу, — тепло заверила Инна, а у самой слёзы на глазах. — Спасибо, большое спасибо! Вы такие невероятные, вы даже не представляете. Вот только после моего отпуска воспитанием ребёнка займётся его отец и родители. А я снова вернусь в строй. Так что не спешите меня выгонять из группы. Хэсон шутила, однако у самой было желание стереть с лица слёзы, мочившие лицо и портившие весь макияж. Вот только четыре пары рук, что обвились вокруг её тела, сделать этого не давали. Девушки были немного удивлены словами подруги, но решили, что все детали узнают потом. А пока что не стоило портить момент глупыми разговорами. Они вжались в Хэсон крепче, не делая выпутаться из объятий. Это только подстегнуло слёзы главной вокалистки политься более уверенно, уже не таясь. Несколько капель скатились на чужое плечо, но никто даже не обратил на это внимания.***
В гримёрке происходила суматоха. Стафф и менеджеры бегали из угла в угол, контролируя процесс подготовки к концерту. То не было воды, то кто-то потерял часть сценических костюмов, то нужно идти на саундчек для проверки оборудования. В итоге оказалось, что наушник Юнджи не работал, и Рэми, покрывая ответственного за это парня бранными словами, отправила его в компанию, так как он даже запасную пару не взял. Хэсон уже сделали макияж, а сейчас стилист пытался красиво уложить её волосы. Было ещё достаточно рано, начало концерта ожидалось только через три часа, а их выступление и того позже. Однако уже все айдолы, которых было огромное количество, расположились по специальным комнатам, где также готовились к предстоящему выходу на сцену. Каждый ожидал победы, но многим придётся принять поражение. Хэсон ненавидела конкурсы, потому что любой проигрыш раздавливал мотивацию к чертям. К счастью, их группа достаточно быстро стала популярной, и она не так уж много грустила по данному поводу, что не скажешь о коллективах из более мелких компаний. Они трудились ужасно долго, не получая ни одной награды даже на музыкальных шоу. Фанаты S.T.A.R.R ожидали многого. Девочки были номинированы шесть раз, однако каждый из них знал, что им не удастся взять все награды. Их главными соперниками были BLACKPINK, Twice, BTS, ITZY и Stray Kids. Любой здравый человек скажет, что всех обойти просто невозможно. Сами же девочки не были так уж зациклены на этих наградах. Кроме Миу. Она всегда гналась за победами и ожидала так же много, как и фанаты. Остальные больше хотели успешно выступить и порадовать зрителей, чем привлекли бы ещё больше внимания к своей группе. Их хореографы прекрасно постарались, так что иначе быть просто не могло. Хэсон подумала, что очень хочет пообщаться со своими друзьями из других групп. Она ни с кем не виделась практически два месяца, со времён вечеринки: плотный график просто не давал назначать какие-то встречи. Так что сегодня она была настроена увидеть подруг. По дороге сюда она уже успела поздороваться с Юной и Йеджи, которые готовы были её скрутить и затащить в ближайшую комнату, чтобы обсудить все новости, однако менеджеры не дали воплотить их безумные планы в жизнь. В итоге они просто вытрясли из Хэсон обещание писать и не пропадать неделями из поля зрения. Вообще они были правы: пока Хэсон разгребала свои проблемы, у неё не было ресурсов поддерживать с кем-то общение. Зато сейчас она снова начала чувствовать себя лучше, готовая сплетничать с подругами ночи напролёт. — А вот и перекус. Разбирайте скорее, вам следует быть сытыми, чтобы не свалиться от усталости в обморок. Менеджер Ким поставила коробки с пиццей и другой едой на один из туалетных столиков, громко об этом оповещая. Её идеей фикс всегда было накормить и откормить. Потому что она обожала тех, кто хорошо ест. Это было что-то вроде жизненного кредо. И так должны жить все, по её мнению. Этим женщина всем очень нравилась, особенно Боне, которая любила поесть свинину за чужой счёт. Хэсон не удержалась от предложения поесть и взяла горячую лапшу с морепродуктами. В последнее время её желудок почти не болел и с большой охотой принимал всё, что давали. Хотя спала она всё ещё плохо, часто просыпаясь посреди ночи. Потому и сегодня выглядела она не самым лучшим образом, но макияж делает своё дело. К радости Хэсон, ни один визажист не сказал ей ничего про несвежий внешний вид, так как, скорее всего, уже были наслышаны о непростом характере девушки. Хотя сегодня Хэсон не чувствовала себя раздражённой, лишь немного нервной и уставшей. Но адреналин в крови не давал уснуть, хотя многие айдолы подобным промышляли. Как Инна, например, которая сейчас спит на соседнем кресле, пока её красят. — Ты готова зажигать? — послышалось с другой стороны. Хэсон отвлеклась от рассматривания спящей подруги и обратила внимание на Бону. — Ты как всегда, — закатила глаза Хэсон, но не по злому, с улыбкой, продолжая уплетать вкусную лапшу. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, нахмурившись. Её визажист ещё не освободился, так что она просто качалась из стороны в сторону на своём стуле. — В последнее время ты перед каждым выступлением подходишь ко мне, чтобы спросить, как я себя чувствую или готова ли я. — Правда? Не замечала. — Она нахмурила брови, хотя по её лицу было видно, что она всё прекрасно знает. — Я готова. Сегодня будет просто невероятное выступление. — Хэсон улыбнулась отражению, так как не смогла повернуть голову из-за девушки, которая плела косы. — Но мне всё же немного грустно. Это моё последнее выступление. — Не говори ерунды. — Бона протянула руку и коснулась бедра Хэсон. — Это не последнее твоё выступление. Подумаешь – перерыв. Время пролетит быстро, и заметить не успеешь. Особенно с твоими заботами. Ты только представь, каким ярким будет твоё возвращение. Фанаты с ума сойдут! — Они с ума сойдут, когда им сообщат о перерыве. — Это тоже. Но и при возвращении будет двойной ажиотаж. Им полезно немного соскучиться, уж слишком нас много стало в последнее время. Я бы тоже не отказалась от отдыха. Но менеджеры сообщили, что мой дебют будет первым. — Правда? Поздравляю! Ты заслужила это. Хэсон протянула руку к подруге, пытаясь не разлить суп, что немного умилило и рассмешило Бону. Она сжала ладонь в знак признательности. — Спасибо. Я очень хочу, чтобы мой сольный дебют стал успешным. Лидер улыбнулась немного грустно. Каждое переживание всегда отражалось на её лице, которое было открытой книгой. — Обязательно будет. Ты же Бона. В гримёрку ворвалась Рэми, как она любила это делать. Громко и эффектно. — Девушки, нас зовут на повторный саундчек. Новые микрофоны и наушники привезли, так что собирайтесь. — Слава всем богам, я уж думала, что придётся кричать через весь зал, — вздохнула Юнджи. — Благодарить нужно не богов, а вашего трудолюбивого менеджера. И я не понимаю, почему у тебя постоянно ломается вся техника, Чон Юнджи, — проворчала в ответ госпожа Шин. Та до сих пор была на нервах, так как тяжело переживала, если что-то шло не так. По мере приближения к сцене людей вокруг становилось больше. Айдолы ждали своей очереди, чтобы выйти на цену и прорепетировать свой выход. Из-за большой железной двери играла приглушённая песня, которую сейчас часто крутили по всем каналам. Девушкам сообщили, что им следует подождать минут десять. За время ожидания каждый нашёл, с кем поговорить в этой толпе. Недалеко стояли девочки из NMIXX. Оказалось, что это их первая премия со дня дебюта, потому они были ужасно взволнованы. Миу и Инна, как опытные менторы, их успокаивали и заверяли, что сегодняшнее выступление ничем не отличается от всех остальных. Бона отошла, чтобы поговорить с парнями из Stray Kids. Они, кстати говоря, создавали больше всего шума. И никого это уже здесь не удивляло. Парни, как обычно это бывало, шутливо дрались и друг над другом смеялись. Бона пыталась помочь Бан Чану утихомирить Сынмина, который доставал Чанбина, но получалось как-то не очень, потому что ему на помощь пришёл Минхо. Юнджи пыталась познакомиться с компанией парней, которых видела пока что только по телевизору. Хэсон не помнила название их группы, но их недавний камбэк был довольно успешным, потому их пригласили сюда. Сама же Хэсон заметила Ниннин из aespa, с которой неплохо дружила из-за их небольшой разницы в возрасте. Они познакомились за кулисами Music Bank во время их дебюта. В то время S.T.A.R.R уже были популярны, потому она сама подошла к новичкам. Хэсон до сих помнила, как милая китаянка покорила её своим акцентом и красивыми глазами. С тех пор они часто переписывались и ходили покушать время от времени. Сложилось некое негласное правило, что айдолам не следует показывать заинтересованность в друг друге и свои близкие отношения на публике, в том числе на премиях, когда все находятся в одном месте. Однако за кулисами участницы двух групп, которые борются за одни и те же награды, обнимаются, как старые друзья, и спрашивают друг у друга о том, как идут дела. — S.T.A.R.R, проходите за кулисы! — прокричал работник сцены в мегафон. Когда девушки прошли на сцену, оказалось, что там ещё несколько коллективов репетировали свою хореографию, чтобы примерно понимать, как это будет смотреться из зрительного зала. Сначала они не заинтересовали Хэсон, однако через пару минут, когда она повернулась к этим парням вновь, поймала на себе взгляд Чимина. Тот уже какое-то время рассматривал девушку, пока она разговаривала с Миу. Хэсон поняла это, но Чимин не смутился своего разоблачения, а лишь улыбнулся в ответ. Что-то ещё сделать он не решился, так как в зале уже сидели фанаты, что кричали им слова поддержки. Но этого жеста уже хватило, чтобы поднять Хэсон настроение. Это немного смущало, но ужасно льстило: та всегда хотела иметь таких интересных и талантливых друзей. Они ещё не виделись после того телефонного разговора, однако Чимин писал ей по мере своих возможностей, а девушка так же отвечала: оба были заняты подготовкой. — Кан Хэсон, перестань витать в облаках и возьми микрофон, — усмехнулась Инна. Она протянула ей аппаратуру с загадочной улыбкой. Ну конечно же она видела, на что отвлеклась её подруга. А точнее на кого. Но говорить ничего не стала, хотя бы на этом спасибо.***
Самый лучший оппа Привет, конфетка Приходи в конец коридора второго этажа через 10 минут Хэсон увидела сообщение, когда назначенное время почти пришло. Она не знала, зачем парень позвал её туда, однако не идти у неё причин не было. Ещё и позабытое любопытство внезапно обострилось. И давно бы пора переименовать Чимина, но она постоянно об этом забывала. В обозначенном коридоре никого не оказалось, а встречала её пустота коридора. Вокруг были какие-то кабинеты без подписей, потому Хэсон даже решила, что ошиблась. Однако, стоило ей достать телефон, чтобы написать Чимину, чья-то рука высунулась из ближайшей двери и затащила девушку во внутрь. От шока та даже не произнесла ни слова, повинуясь чужой воле. В голове появилась мысль пнуть нападавшего, но она вовремя увидела светлые розовые волосы, отчего желание тут же пропало. — А ты, оказывается, буйная, — рассмеялся парень, убирая руку от своего плеча, по которому ему всё же присчиталось. — А зачем так нападать на беззащитных девушек! Записался в маньяки? У меня чуть сердце не выскочило из груди. — Это немного льстит, — расхохотался тот. Хэсон, унимая дикий ритм сердца, грозно на него зыркнула. Сейчас она заметила, что Чимин уже был переодет в другой наряд, состоявший из чёрного классического костюма и белой свободной рубашки с какими-то повязками на шее. Их он, однако, не завязал, потому те симпатично свисали вдоль накаченной груди до самого пояса. Проследив их путь вниз, Хэсон тут же одёрнула себя, однако Чимину явно этих пару секунд хватило, чтобы заметить то, как она немного отвлеклась от испепеления его своим взглядом. К слову, сама Хэсон тоже уже была одета для выступления: красно-чёрное платье на бретелях было достаточно обтягивающим, чтобы подчеркнуть все достоинства девушки. На ногах надеты сапоги на платформе, потому сейчас Хэсон была одного роста с Чимином. Глаза парня задержались на чёрной атласной ленте, подчёркивающей красивую линию ключиц и шеи, не спеша подниматься. — Так для чего ты позвал меня сюда? Комната была плохо освещена, однако всё же удавалось рассмотреть полки со множеством принадлежностей для уборки. Встреча среди вёдер и швабр – ну разве не романтично? Плюсом к этому, комната была достаточно маленькой, потому стояла пара достаточно близко и Хэсон очень отчётливо ощущала чужой парфюм, что услужливо пытался перекрыть запах пыли, ненавистный девушке. Она отметила, что тот был достаточно мягким для мужского аромата, но в то же время притягательным. Хэсон улыбнулась, когда взгляд парня наконец-таки достиг её глаз, и тот сразу же отвернулся, довольно улыбаясь во все свои тридцать два. — Чтобы поздороваться. Чимин облокотился на стену позади себя в расслабленной позе. Его, похоже, тут всё устраивало. Может быть, парень был из тех, кому нравилась таинственность? — И это всё? Серьёзно? Хэсон нахмурилась. — Разве друзья так не делают? — пожал он плечами. — И мне хотелось увидеть тебя. — А я думала, что мы уже виделись на саундчеке. Или ты не успел разглядеть? — Может быть и так. — Ну, тогда спешу тебя огорчить. В полумраке этой комнатушки тоже рассмотреть толком не выйдет. — В этом наряде не разглядеть тебя просто не получится. Ты уже не мятная конфетка, но всё такая же яркая. — Перестань звать меня так, это смущает. Друзья так не делают. Хэсон отошла на пару шагов, облокотившись на полку шкафа. — Если ты не хочешь, я перестану делать это при тебе. — Что ещё значит это «при тебе!?». — Потому что читать мысли люди пока что не научились, — дразнил он. — А жаль, мог бы узнать все мои нехорошие мысли про себя в этот момент! Чимин снова улыбнулся глазами-полумесяцами. Это выглядело достаточно мило, даже захотелось почаще видеть такого Пака. Так, стоп, Хэсон. Ты же говорила про неприятные мысли, так откуда милости взялись? — Ты очень весёлая, Хэсон. Чимин провёл пальцами по волосам, задевая серебряные длинные серьги, что отлично оттеняли цвет его глаз. Сегодня это был зелёный. — Знаю. Я всегда была такой. Просто в последнее время… — Она вздохнула, обведя взглядом углы комнаты. — Знаешь, всегда так бывает: живёшь себе счастливо и беззаботно, а потом что-то заставляет тебя осознать, что в жизни не всё так прекрасно, как казалось. Что нужно жить более осознанно, как взрослый. А у взрослых много проблем. Не так давно я веселилась, а сейчас вынашиваю результат необдуманного поступка. Словно жизнь говорит мне: «надо думать о своих действиях, и теперь ты будешь это делать». — Постой. Ты что, считаешь нашего ребёнка каким-то… наказанием? Чимин нахмурился, спрятав руки в карманах брюк. — Вроде того. Чтобы я усвоила урок и училась на ошибках, мне нужно пройти это испытание. — Но, Хэсон, ребёнок ни в чём не виноват. Этот малыш ещё даже не родился, а ты уже считаешь, что он дан тебе в наказание. Разве это справедливо? Девушка опустила глаза. Нет, не справедливо. Вообще во всей этой ситуации справедливость ушла в минус. Но что теперь они могут сделать? — Да, ты прав. Прости за это. — Не извиняйся. — Чимин сделал шаг ближе и взял за руку. Хэсон почувствовала теплоту прикосновения и поняла, что всё это время здесь было довольно прохладно. — Все мы учимся жить эту жизнь, и каждый имеет право на ошибку. Теперь ты расстроена? — Всё нормально. И пусть девушка так сказала, она всё ещё не смотрела на Пака. — На самом деле, я позвал тебя сюда, чтобы пригласить присоединиться ко мне и ребятам после премии. Мы решили устроить небольшой вечер с алкоголем и закусками. Придёшь? Ого, такая просьба была достаточно неожиданна. — Разве я не буду лишней там? Всё-таки это ваша дружеская встреча. Будет ли ещё кто-то посторонний? Может быть, другие девушки? — Ты не посторонняя, Хэсон. Парни обо всём знают. И нет, других девушек не будет. — Ты рассказал им? Ладонь Хэсон сжалась вокруг чужой чуть сильнее. — Они вытрясли из меня всю правду практически сразу после нашей встречи в кафе. Как ни странно, инициатором был Юнги. Хотя обычно ему нет дела до других. — Теперь мне в пять раз более неловко идти туда. — Всю жизнь их собралась избегать? — усмехнулся парень. — А если и так? — обиделась она. Ну и за кого теперь парни примут её, зная, что она переспала с Чимином в первый же раз, как они остались наедине? Ещё и забеременела. Стыд и позор. Хэсон скрыла лицо за ладонями, но Чимин мягко их убрал, подняв подбородок рукой. — Не переживай, парни тебя не осуждают. Просто приходи, будет весело. Всё же теперь ты не чужой человек для меня.***
— Приготовьтесь, ваше выступление следующее. Девушки разделились на три группы, так как, по задумке номера, на интро они должны были выходить из разных кулис. Менеджеры крутились вокруг своих подопечных, подавая воду и ручные вентиляторы, чтобы макияж в духоте помещения не потёк. Хэсон пробирала мелкая дрожь. Снова мандраж, как при каждом её выступлении. Но сегодня нужно было полностью отдаться песне, чтобы оставить только самые лучшие впечатления. Музыка резко стихла, что вызвало невероятный шум аплодисментов. Группа, выступающая перед S.T.A.R.R, окончила выступление, потому девушек попросили пройти на плунжер. Начало было идеальным. Сначала айдолы появлялись отдельно, по очереди танцуя в разных частях сцены. Интро было медленным, плавным, полностью контрастирующим с первой песней, для которой они воссоединились. Фанаты кричали и подпевали, что было слышно даже в наушниках. Их энтузиазм невероятно заряжал, потому девушки отдавались на все сто процентов, не забывая обойти всю территорию сцены. На второй песне начались неполадки с оборудованием. Сначала микрофон отключился у Миу, потом у Юнджи и Хэсон. В какой-то момент они начинали работать, но хватало ненадолго. Девушки отлично слышали брак по звуку, но ничего не могли сделать. Заменить микрофоны им бы не успели, да и никто бы не стал, так как это была премия, а не их концерт. Приходилось мастерски делать вид, что всё в порядке, хотя эта ситуация их достаточно огорчила и выбила из колеи. Несмотря на то что вместо голосов айдолов был слышен бэк-вокал, фанаты не переставали поддерживать любимую группу. Именно это заставляло девушек продолжать отыгрывать сценический номер на максимум. Однако, когда выступление было окончено и свет выключился, девушки смогли стянуть с себя неискренние улыбки, отдававшие послевкусием раздражения и грусти. Хэсон была зла от того, что выступление, которое они так долго репетировали, было испорчено. Она не слышала о том, чтобы у кого-то ещё сегодня был брак по звуку, так почему же именно с их выступлением что-то пошло не так? Что за необразованные работники сидят за пультами! Это она и решила узнать. Лично. — Что было с микрофонами? — спросила Миу. — Отключились, — ответила Шин Рэми. — Возможно, села батарейка, хотя они у нас всегда заряжены. В любом случае не расстраивайтесь, всё прошло хорошо. — И вы это называете "хорошо"? Было ужасно. И они должны ответить за свой провал. Девушка быстрым шагом обошла менеджеров и весь стафф, направляясь к лестницам. — Хэсон, куда это ты собралась? — Посмотреть в лицо тем, кто испортил наше выступление. Я не оставлю всё просто так. О, Хэсон была очень зла. Она готова была выламывать двери и бить лица. На самом деле, она точно не знала, где находился кабинет звукорежиссёра, но всё же решила положиться на свою интуицию. И та не подвела, направив её в нужный коридор. Рэми и Хэри шли за девушкой, пытаясь остановить Айси, однако та была непреклонна и шла слишком быстро. Нужная дверь легко поддалась, давая вокалистке возможность сразу же накинуться с обвинениями. В кабинете оказалось несколько мужчин и женщин, руководивших процессом. Женщина, стоявшая ближе всех к двери, немедленно отреагировала. — Что происходит? — Это у вас что происходит? Испортили всё выступление нашей группе. Вам хоть известно, кто мы такие? — Женщина ничуть не растерялась, но Айси продолжала нападать. — Вижу, что известно. Тогда какого чёрта микрофоны отрубаются у половины группы прямо в середине выступления? А мы, между прочим, не какие-то девчонки на подпевках – я главная вокалистка. — Один из парней лет тридцати отвлёкся на высокий голос Хэсон, что сразу же привлекло её внимание. — Вот ты, с короткой стрижкой. У тебя откуда руки растут, скажи мне, что ты со своей работой не справляешься? — Успокойся, Хэсон, прошу тебя, — умоляла Хэри, пытаясь увести Хэсон из кабинета силой. — Это была случайность: технические неполадки. Прошу, извините за это. Менеджер старалась всем своим видом выразить раскаяние, хватая Айси за руки и элементы костюма, но та постоянно вырывалась, демонстрируя физическое превосходство. — Неполадки? Ты уверена в этом? Только посмотри на их хитрые лица, видно же, что замышляют что-то. Она тыкнула в каждого пальцем для большей убедительности, что очень не понравилось женщине напротив. Она уже хотела высказать, куда Айси следует пойти, но в разговор вступила Рэми: — Перестань, Кан Хэсон. Мы мешаем людям работать. А там, к твоему сведению, продолжается концерт. Идём уже. — Работать мы им мешаем, — фыркнула та. — Да они так работают, что можно любого на их место посадить, никто и не заметит. Последнюю фразу девушка кричала уже в коридоре, в который её Хэри всё же вытащила. На шум сбежалась небольшая толпа стаффа и несколько охранников, вызванных кем-то из звукорежиссёров, и Рэми осталась внутри приносить извинения у всех присутствующих. — Я могу сама идти, отпусти! Хэсон грубо вырвала руки из чужой хватки и зашагала быстрее. Сейчас они должны находиться в зале вместе с остальными группами. — Я не понимаю, что с тобой творится. В последнее время ты слишком агрессивная, — возмутилась менеджер. — Будто ты не знаешь почему. — Знаю, — Хэри вздохнула, и на её лице показалась усталость. — Хэсон, я думаю, что тебе лучше уйти в отпуск прямо сейчас. Это заставило девушку резко развернуться. — Почему это сейчас? Но за Хэри ответила менеджер Шин, вышедшая из кабинета: — Потому что твои гормоны устраивают вторую мировую внутри тебя, и это будет продолжаться дальше. Так что лучше тебе остановиться сейчас, пока ты не навредила не только себе, но и всей группе. Репутация важна, и ты это знаешь. Нам и так этот инцидент придётся улаживать, другие проблемы не нужны. Ты просто не контролируешь себя, как ходячая бомба, что в любой момент может рвануть, если ей что-то не понравится. Так что имей смелость и мозги сделать правильный выбор. — Но мой график ещё не… — Уже да. Девочки справятся и без тебя. Отдыхай, Хэсон. Разве не это ты просила у директора? Менеджеры прошли мимо, оставив вокалистку совершенно одну. Раздавленную, брошенную, словно облитую холодной водой.
Примечания:
Я так скучала по Чимину😭 Но теперь-то мы точно от него не отвертимся😁
