Я, Он, Проблема

город, что меня вырастил…

      Хэсон обвела внимательным взглядом комнату, обдумывая, что ещё ей следовало взять с собой. Она уже собрала все необходимые сумки и ждала Чимина, который должен приехать с минуты на минуту.       Всё утро она была озабочена делами по дому. Нужно было прибраться, полить цветы и отдать Бана Инне, чтобы тот не пугался неожиданного одиночества. Котёнок не хотел ехать к малознакомой тёте, но всё же примирился, когда ему дали вкусный корм и расцеловали напоследок.       В дверь позвонили. За ней стоял немного растрёпанный Чимин, что сегодня выглядел повседневно. Хэсон улыбнулась его милому внешнему виду, а вот участившееся сердцебиение она попыталась не замечать.       Вообще-то девушка в принципе пыталась игнорировать странные мысли о Паке. После той ночи пару дней назад между ними ничего не изменилось. И Хэсон не знала, как смотреть на эту нулевую динамику. С одной стороны, она была рада, что всё осталось, как прежде. Усложнения ей сейчас совершенно не были нужны. Они оба только-только пришли к согласию и дружбе, только пережили ссору из-за Сохи, и девушке не хотелось терять это хрупкое равновесие.       С другой же стороны, она совершенно сбита с толку. Ей не до конца были понятны действия Чимина. Почему в тот раз он решил зайти так далеко? Он, конечно, списал это на своё желание сделать ей приятно, и это действительно было так (не только физически). Но она не понимала, откуда такие душевные порывы. Может, для Чимина это нормально? Он со всеми друзьями-девушками так поступает? А есть ли они у него вообще?       Хэсон вздохнула. Она ничего такого о Чимине не знала. Она вообще ничего о его личной жизни не знала. Что только ещё раз доказывало тот неутешительный факт, что они ещё не так близки, как могли бы быть. Но, с другой стороны, им некуда торопиться.       И всё же вопрос с неоднозначным поведением Пака оставался открытым. Девушка, конечно, могла бы просто подойти и спросить, но слишком труслива для этого. Поэтому она просто поздоровалась и пропустила Чимина внутрь, будто никаких внутренних переживаний у неё не было вовсе.       — Прости, я попал в пробку. Не думал, что они будут так рано, но в центре Сеула, как обычно, ужасное движение.       Пак недовольно снял шапку и провёл руками по волосам, пытаясь привести их в человеческий вид.       — Ничего страшного, я как раз успела всё собрать.       — Давай я помогу с сумками, а ты пока одевайся.       Чимин взял рюкзак и какие-то пакеты, видя краем глаза контейнеры с едой. Его любопытство возросло до предела.       — Ты что-то приготовила?       — Да. Ты говорил, что ехать долго, так что я взяла всё самое необходимое, чтобы мы не умерли с голоду по пути.       — Ты лучшая, — улыбнулся парень. — Я даже не подумал об этом. Обычно я просто заезжаю в какой-нибудь ресторан по дороге и всё.       Хэсон покачала головой.       — Это не очень разумно с нашей популярностью. А в моём положении мне вообще лучше не появляться нигде, где нужно снимать маску.       Он невольно пробежался взглядом по её фигуре, отмечая свободный фасон платья, и кивнул с серьёзным выражением лица.       — Ты абсолютно права, извини.       Они вышли из квартиры и спустились к дому, где Чимин оставил свою машину. Когда он подвёл Хэсон к чёрному Porsche, девушка даже остановилась на секунду, удивлённо моргая.       — Это твоя машина?       Хэсон подошла чуть ближе, осматривая авто снизу доверху и восхищаясь его красотой. Чимин же непринуждённо открыл багажник и сложил туда вещи.       — Ну да, а что?       — Она безумно крутая! И подходит тебе.       Парню так понравился её комплимент, что он даже просиял, как звезда на ночном небе.       — Я рад, что ты оценила. Садись.       Пак открыл для неё дверь и помог сесть, чтобы та не ударилась головой. Хэсон улыбнулась его заботе и устроилась удобнее, пристегнув себя. Она невольно окинула салон взглядом и рассмотрела дорогую обстановку. У неё, конечно, тоже была классная машина, но явно уступавшая этой. А всё потому, что сама девушка никогда не увлекалась скоростными автомобилями, но всё же любила прокатиться с ветерком, если выпадала такая возможность.       — Ну что, готова ехать в родные края? — Чимин улыбнулся, заводя машину и выезжая на дорогу.       — Немного нервничаю. Я давно не была в Пусане. Мне кажется, я уже всё забыла. К тому же мне предстоит знакомство с твоими родителями. И из-за этого я нервничаю в два раза больше.       Хэсон расстегнула и сняла пуховик, так как Чимин включил печку.       — Не волнуйся так, они не кусаются. Хотя не могу обещать, что мама не будет хватать за твои появившиеся щёчки.       Парень рассмеялся, отчего девушка недовольно на него зыркнула.       — Смешно тебе, да? Я скоро совсем располнею и на меня не будет налазить ни одна свободная футболка. Мой вес и так с каждой неделей только увеличивается, что остаётся только со слезами смотреть на весы.       Хэсон вздохнула, смотря на залитый дневным солнцем город, а Чимин тем временем украдкой на неё поглядывал, стараясь не слишком отвлекаться от дороги.       — Не переживай, я считаю, что твои щёки очень милые. К тому же это временно и через пару месяцев ты снова начнёшь сбрасывать вес.       — На самом деле, — задумчиво произнесла она. — Я очень переживаю по поводу родов и воспитания ребёнка. Мне страшно и кажется, что я совершенно ничего не смогу и буду ужасно справляться без помощи кого-то более опытного.       Чимин глянул на Хэсон и мягко сжал её колено, прежде чем снова посмотреть на дорогу.       — У тебя всегда есть я. И пусть я сам ничего не умею, всё же буду стараться тебе помогать. Поэтому, если тебе что-то будет нужно, ты всегда можешь набрать меня. Даже если просто станет скучно. Договорились?       Сердце Хэсон сжалось от слов парня, и она благодарно улыбнулась.       — Спасибо за это.       Пейзаж за окном постепенно менялся. Они выезжали из города, стараясь не натыкаться на пробки, однако те всё равно их упрямо преследовали. Хэсон достала из сумки свои любимые крекеры и начала жевать, пытаясь отвлечь себя от переживаний и немного подкрепиться.       Она поймала взгляд Чимина, а затем его смешок.       — Что такое? — спросила она, пытаясь говорить внятно с едой во рту. — Почему ты смеёшься?       — Ты похожа на хомячка сейчас. Милого маленького хомячка.       — У меня нет таких щёк, как у него.       Вот правда, сколько можно намекать ей на то, что она набрала вес? Ей и так от этого паршиво на душе.       — А когда жуёшь, то очень похожа.       — Будешь? — Хэсон протянула ему печеньку. — Они вкусные.       — Я вижу это по тому, как усердно ты их уплетаешь. Но я предпочитаю что-нибудь полезное вместо печений и тебе советую.       Хэсон оскорблённо убрала руку и гордо выпрямилась.       — Это не я, а ребёнок хочет этих печенюшек. Я не виновата, что он больше предпочитает покупную еду. Он тот ещё манипулятор, так что я не могу ему отказать.       Чимина, очевидно, это не убедило, и он покачал головой, но всё же с лёгкой улыбкой. Какое-то время они ехали молча под тихую музыку, что крутили по радио. Когда Хэсон доела остатки печений, её начало клонить в сон. Длительные путешествия на машине всегда её укачивали, а потому она, как ни старалась держаться, постоянно засыпала. Пак заметил, как она клюёт носом.       — Вот, накройся. — Он протянул Хэсон плед, что лежал на заднем сиденьи. — Поспи немного, нам ещё пять часов ехать.       — Нет, всё хорошо. Я не буду спать, вдруг тебя нужно будет сменить, когда ты устанешь. Я взяла свои права.       Парень нахмурился.       — Нет, я не посажу беременную девушку за руль, это абсурд. Поэтому поспи, я же вижу, что ты не выспалась. Тебе надо больше отдыхать.       Хэсон мгновение смотрела на протянутый плед, который казался заманчиво мягким, а потом на Чимина. Сдавшись его упорной заботе, она кивнула и накрылась пледом. Тот и правда оказался очень мягким и тёплым. Интересно, для каких целей он держит его тут?       Пак отключил музыку, а Хэсон опустила спинку сиденья и устроилась поудобнее, чтобы немного вздремнуть.

***

      Уже находясь недалеко от Пусана, Чимин осторожно провёл по руке Хэсон, стараясь спокойно разбудить её. Она сонно огляделась по сторонам и попыталась осознать реальность. В окне был заметен приближающийся город, что оживило её. Уже будто чувствовался запах моря, хотя окна в салоне были плотно закрыты.       Вскоре начали мелькать первые строения: магазины, дома, офисы. Всё это было таким знакомым и незнакомым одновременно. Девушка прислонилась к окну, вспоминая с лёгкой улыбкой какие-то мимолётные образы и ситуации, которые происходили уже давным-давно. Чимин видел, как загораются интересом её глаза, и тоже не смог сдержать улыбки. Ему хотелось что-то сказать, но он решил не нарушать эту приятную атмосферу.       Достаточно быстро машина достигла центра города. Когда-то семья Хэсон жила недалеко отсюда перед тем, как переехать из квартиры в частный дом. Где-то тут находятся школа и музыкальная академия, куда она ходила на занятия. Тогда её жизнь была беззаботной и лёгкой, хотя в тот момент казалось совсем наоборот. Девочку-подростка посещали мысли, что стоило всё бросить, что у неё не получится стать певицей, потому что не может быть такой удачливой. Однако сейчас это казалось такой ерундой, словно жизнь в её четырнадцать лет, на самом деле, была сказкой.       Хэсон откинулась на спинку кресла и вздохнула. Все эти дни она старалась не думать о родителях, но получалось ужасно. В голову постоянно лезли мысли о том, как они поживают и всё ли у них хорошо. Ей было так тоскливо из-за ссоры с мамой, что это грызло её изнутри.       Суа так ей и не писала. Она всегда была человеком слова, поэтому точно бы не пошла на примирение первой. Её упрямство было знакомо всем, потому они старались не ссориться с мамой. Даже Хэсон всегда пыталась идти ей навстречу, но сейчас она просто не могла наступить себе на горло. Ей надоело вечно уступать. Надоело быть слабой.       — Что?       Хэсон задумалась и не сразу поняла, что Чимин пытался ей что-то сказать.       — Я сказал, что мы почти приехали.       — Что-о-о-о?? — Хэсон снова посмотрела в окно, стараясь сориентироваться. — Мы что, уже проехали море?       Она и правда не нашла за окном ни единого намёка на голубую линию горизонта и расстроенно вздохнула.       — Ну вот, я всё пропустила.       Хэсон надула губы, словно ребёнок, что вызвало мужской смех.       — Не переживай, у тебя ещё будет шанс посмотреть на него. Мы ведь приехали не на один день.       Машина свернула несколько раз, направляя их в один из северных районов Пусана. Здесь не было новых разноцветных домов, однако и старых построек тоже. Девушка немного удивилась, что семья Пака жила тут. Она представляла себе что-то более дорогое и комфортабельное, но в итоге это был просто обычный жилой комплекс.       Чимин остановился возле ничем не примечательного дома, похожего на все остальные рядом с ним. Когда девушка вышла из машины, она почувствовала, что здесь было теплее, чем в Сеуле, и улыбнулась. Именно таким было гостеприимство Пусана – тёплые вечера даже зимой.       Чимин взял их вещи и повёл в неизвестном направлении, а Хэсон немного нервно сжимала кожаную ручку сумки. Сердце билось всё быстрее, будто она бежала марафон, хотя на самом деле всего лишь планировала встретиться с родителями своего друга. Ну ладно, друга, от которого у неё будет ребёнок – небольшая разница всё же была.       Однако она совсем не понимала, почему так волновалась. Ведь то, понравится она этим людям или нет, не имело никакого значения. Её жизнь бы никак не изменилась. Однако она тут, поднимается в лифте на один из последних этажей и жутко нервничает, будто поднимается на плунжере и собирается предстать перед миллионами фанатов.       Но вот двери открыли тишину коридора. Чимин позвонил в коричневого цвета дверь одной из квартир и за ней сразу же послышались лёгкие быстрые шаги.       — Наконец-то вы приехали.       Невысокая женщина, которой на вид было около шестидесяти, ласково улыбнулась своим гостям. Хэсон не упустила момента рассмотреть её повнимательнее и поняла, что все черты её внешности твердят – это мама Чимина. Чхве Кёнхи была обладательницей чёрных волос и живого поведения. Девушка сразу же поняла это, когда та начала суетиться, стоило её сыну войти в квартиру. Она приняла его сумки, подала тапочки и начала задавать множество вопросов, светясь изнутри. Было ясно, что они не часто видятся, и потому Кёнхи ценила каждый приезд Чимина.       Когда её любопытство было удовлетворено, она посмотрела на Хэсон более внимательно. Женщина вгляделась в черты лица, пытаясь там что-то отыскать, а потом так же тепло улыбнулась.       — Рада познакомиться с вами, госпожа Чхве. — Хэсон поклонилась на девяносто градусов, выражая своё уважение. Кёнхи кивнула, удовлетворённая её воспитанием.       — И я рада познакомиться с тобой, Хэсон. Проходите к столу, у меня уже всё готово. Вы, наверное, голодные.       Она продолжала суетиться, однако искоса наблюдала, как её сын помогал Хэсон снять пальто и обувь, что-то молчаливо для себя отмечая с лёгкой улыбкой.       — А где папа? — спросил Чимин, ободрённый запахом еды.       — Вышел в магазин, скоро будет. Я тут неожиданно обнаружила, что у нас закончился весь кунжут и отправила его покупать.       Пока Чимин вёл девушку мыть руки, она успевала рассматривать обстановку. В квартире сделан дорогой ремонт, где явно были задействованы дизайнеры. Всё было подобрано со вкусом, что говорило о финансовом достатке, но в то же время не кричало об этом со всех сторон.       Хозяйка быстро усадила гостей за стол, начиная накладывать различные блюда по тарелкам.       — Мы не будем ждать папу?       Кёнхи усмехнулась.       — Твой отец чуть не съел полстола, пока я готовила. Так что ничего, он это переживёт. А вы кушайте. Особенно ты, Хэсон, тебе стоит есть побольше.       — Я уже и так ем слишком много, — вздохнула она.       — Для беременных не существует такого понятия. Так что смелее налетайте.       На столе стояло много закусок и салатов, которые вызывали у молодых людей слюнки. Как бы девушка не сопротивлялась и старалась казаться безразличной, она не могла хотя бы для себя не принять тот факт, что вся еда мамы Чимина выглядела безумно вкусно.       Из коридора послышался шум и на кухню вошёл мужчина в годах. Однако он выглядел достаточно симпатично для своих лет, особенно когда на его лице появилась мягкая улыбка.       — Чимин, наконец-то ты приехал. Твоя мать не давала мне покоя, постоянно подбегала к окну и высматривала твою машину.       Эта правда вызвала смешки у молодых людей, в то время как Кёнхи попыталась скрыть своё смущение за недовольством.       — Сначала сними куртку. Сын никуда не убежит.       — Я ещё не познакомился с барышней, — возразил он с мягкой улыбкой.       — Хэсон, это мой папа – Пак Хёнсу.       — Здравствуйте, рад встрече. — Он почтительно поклонился, и девушка ответила тем же. Отец Чимина вызывал у неё впечатление очень воспитанного и внимательного мужчины, а его манеры очаровывали.       Ужин проходил спокойно. Родители задевали общие бытовые темы, хотя по их глазам девушка видела, как сильно им хотелось задать множество других вопросов. Они это иногда делали, узнавая о её работе или жизни в Пусане. Ничего действительно личного, благодаря чему у неё была возможность расслабиться и привыкнуть к новой компании.       — Мама, спасибо за вкусный ужин.       Чимин зевнул и потянулся. Он уже и правда стал более молчаливым, сдаваясь под тисками усталости. Только она могла вытеснить из него всю активность и превратить в подобие Мин Юнги.       — На здоровье, мои хорошие. Сынок, ты иди отдохни пока у себя, утомился же за рулём. — Голос женщины был полон материнской заботы, что вызывало неминуемый отклик в груди. Чимин кивнул.       — Хорошо. Ты не против, что я тебя оставлю? — спросил он Хэсон. Та сразу же помотала головой, без возражений отпуская Пака.       — Конечно же нет. Не переживай за меня.       Он поднялся и скрылся в другой части квартиры, где девушке ещё не удалось побывать. Старший Пак отправился к телевизору, чтобы не пропустить выпуск любимой юмористической программы, а Кёнхи начала собирать тарелки со стола, ставя их в раковину аккуратной башней. Теперь ясно, в кого Чимин такой чистюля.       — Могу я чем-нибудь помочь? — спросила Хэсон, подходя ближе. Кёнхи широко улыбнулась.       — Ты можешь протереть посуду, когда я помою.       Девушка кивнула и взяла полотенце. Какое-то время они выполняли работу в тишине, но женщина всё же решила прервать её своими мучившими мыслями.       — Я рада, что ты согласилась приехать, Хэсон.       Девушка удивилась внезапному откровенному разговору, но после кивнула.       — Я тоже рада, что познакомилась с вами. В вашей семье очень тёплые отношения, приятно видеть это. Вы так искренне поддерживаете своего сына и переживаете за него.       Женщина вздохнула, протягивая очередную тарелку.       — Это так, однако… Когда Чимин рассказал нам о ребёнке, мы не знали, как поступить. — Женщина продолжала свою работу, будто откровенничая с грязной тарелкой. — Меня немного мучило то, что наш сын завёл ребёнка вне брака, да ещё и от молоденькой девушки. Много мыслей было в голове, неприятных таких. Вплоть до того, что ты хочешь просто женить его на себе таким образом. — Они встретились взглядами. — Прости, что говорю это так прямо, просто хотелось бы выразить яснее свои чувства.       Хэсон кивнула: её это ничуть не обидело. Она даже понимает в чём-то Кёнхи, как женщину, что беспокоится за судьбу дорого ей человека.       — Всё хорошо, я понимаю ваше состояние.       Та продолжала:       — Но Чимин меня убедил, что ты не собираешься делать ничего подобного. И что ты наоборот планировала сделать аборт. После этих новостей я поняла, что не хотела бы терять своего внука. И пусть у меня были ещё сомнения, я попросила его о встрече. И сейчас не жалею: ты оказалась хорошей девушкой. Обычно милые образы, которые вам придумывают агентства, всего лишь фикция, но ты оказалась исключением.       — Я не такая уж милая, как вы думаете, — фыркнула Хэсон. Кёнхи усмехнулась.       — У всех есть недостатки, Чимин тоже не без этого. Все мы люди. Но я вижу, что ты в душе очень добрая и хорошая девушка. И если уж так вышло, что у моего сына родится внебрачный ребёнок, то даже хорошо, что он будет от тебя.       — Вы не осуждаете меня?       — За что, милая? — Казалось, женщина на самом деле удивилась.       — За то, что я отказываюсь от ребёнка в пользу вашего сына.       Кёнхи посмотрела как-то сочувственно, отчего сжималось сердце.       — Я понимаю тебя, Хэсон. Пусть не все, но всё же некоторые женщины в Корее остаются матерями-одиночками. И им очень тяжело в таких условиях растить дитя. Хоть государство пытается что-то улучшить, но это всё такой же непосильный труд. Тем более в твоём юном возрасте. Я не осуждаю тебя. — Она отложила тарелку и взяла Хэсон за руки. — Тем более ты вовсе не отказываешься от него, не говори глупостей. Да, ты не будешь жить с ним, но всегда сможешь позвонить или приехать в любой день, если захочется увидеть малыша. Он обязательно будет знать, кто его мама.       Хэсон улыбнулась, хотя на щёки уже начали скатываться слезинки.       — Спасибо за это. Я так рада, что о нём будут заботиться такие хорошие люди. — Она шмыгнула, пытаясь не размазать тушь, пока стирала влагу со щёк.       — Это же ребёнок нашего сына, мы не можем просто оставить его. — Женщина взяла очередную тарелку из стопки, что уже заметно опустела. — А теперь иди к Чимину, отдохни. Я закончу тут сама.       — Вы уверены?       — Да, тут совсем немного. Скоро уже ляжем спать, так что у вас есть немного времени, чтобы поговорить. Пусть покажет тебе квартиру.       Хэсон кивнула, когда Кёнхи отпустила её руку. Ей не очень хотелось терять приятное тепло и ощущение поддержки, но она всё же отступила и отправилась на поиски комнаты, которая должна была принадлежать Чимину. По крайней мере, в подрастковом возрасте точно.       Дверь оказалась приоткрытой, и девушка без препятствий вошла. Пак лежал на кровати и что-то читал в телефоне.       — Ещё не спишь?       Он отклёкся и посмотрел на Хэсон, а затем сел, чтобы освободить ей немного места.       — Не хочу ложиться рано, иначе проснусь посреди ночи и не засну.       Хэсон села рядом и осмотрелась. На стенах висели плакаты хип-хоп исполнителей, а на полках целыми рядами стояли комиксы с большим количеством фигурок каких-то аниме-персонажей. На столе стоял старенький компьютер, которым, судя по виду, давно никто не пользовался, но даже при этом Хэсон не заметила ни одного слоя пыли. И если бы не эта деталь, то она бы подумала, что перед ней типичная комната самого обычного подростка.       Чимин заметил её интерес.       — Здесь так и не делали ремонт. Мама решила оставить всё как есть после того, как я уехал.       — И правда выглядит всё так, будто здесь живёт семнадцатилетний парень. Хотя вот шторы с цветочками заставляют засомневаться.       Пак рассмеялся, посмотрев на розовые шторы с рисунком, а затем произнес:       — Сегодня ты будешь спать тут.       Хэсон удивлённо посмотрела на него.       — Почему я? А ты?       — В квартире только две комнаты: моя и родителей, поэтому свободны только эта кровать и диван. А я бы не позволил тебе спать на жёстком.       Хэсон кивнула на его заботливое заявление, задумываясь о том, хорошо это или плохо, что они спят раздельно. С одной стороны, это не поставит её в неловкое положение. А после той ночи для неё практически любое время наедине с Чимином кажется неловким. С другой стороны, ей будет немного одиноко здесь одной: новый дом, незнакомая обстановка. Но всё же это, наверное, к лучшему.

***

      Это определённо не к лучшему. Уже шёл второй час ночи, а она так и не смогла заснуть. Хэсон пыталась менять положение, глубоко дышать, считать овечек и много-много всего. Но ничего не помогло. И вот она сидит на кровати и пыхтит от того, что борется со своими мыслями. Лежать дальше или пройтись? Она всегда засыпала легко в любом незнакомом месте, но сейчас это просто невозможно. Она не чувствовала себя комфортно здесь одна среди незнакомых вещей. И ей казалось, что её комфорт где-то там, за дверью.       Вздохнув и сдавшись, она поднялась с кровати, не забыв зачем-то захватить подушку. Вокруг было темно, так что приходилось пробираться наощупь. Наконец ей удалось достичь дивана. Благодаря падающему через окно свету было видно, как Чимин мирно спал с раскиданными по подушке волосами. И Хэсон поняла, что зря пришла сюда, потому что ей совсем не хотелось нарушать его сон и грузить своими проблемами.       Она вздохнула и села на край разложенного дивана, пытаясь принять решение, что делать дальше. Ей определённо нужно заснуть, иначе она не сможет встать рано утром, чтобы поехать в больницу на узи. Но и тревожить других ей не хотелось ради этого.       Хэсон недовольно поёрзала на диване, случайно задев Чимина. Она тут же застыла, пытаясь притвориться, что её тут нет, но парень всё равно пошевелился и открыл глаза.       — Хэсон? — прошептал он хрипло и нахмурился, пытаясь чётче рассмотреть фигуру перед ним. — Это ты?       — Чшш. — Голос Чимина слишком громкий, поэтому она подала ему знак быть тише. — Это я.       — Почему ты тут? Почему не спишь?       Он нащупал свой телефон и нахмурился ещё больше, когда увидел цифры на экране, оповещающие, что уже глубокая ночь.       — Не получается. Наверное, потому что незнакомое место. — Хэсон сжала подушку крепче, словно защищаясь. — Извини, что разбудила. Я не хотела.       — Ничего страшного. Лучше иди сюда и давай спать.       Девушка не была уверена, видел ли Пак её выражение лица, но оно чётко выражало недоумение. Он это сейчас серьезно сказал?       — Спать вместе?       — А ты против? Мы уже спали вместе, — заявил он, не понимая чужой реакции.       — Я прекрасно это знаю, но… Это каждый раз заканчивается…       Она не смогла закончить фразу, но Чимину и не потребовалось дослушивать, чтобы понять. Он усмехнулся.       — Не бойся. В этот раз я слишком устал для чего-то подобного. Так что просто ложись – руки распускать не стану, — усмехнулся Пак, за что ему прилетело подушкой. Всё-таки пригодилась вещица.       — Не шути так!       Чимин закатил глаза и отобрал у неё подушку, чтобы положить рядом со своей. Он освободил место с того краю, где сидела девушка, однако даже это не заставило её поторопиться. Тогда Пак вздохнул и силой уложил её на диван, накрывая одеялом, что ещё больше вогнало Хэсон в краску, но темнота услужливо скрыла это.       — А теперь спи, нам завтра в больницу. Я всё ещё хочу узнать пол ребёнка.       Чимин закрыл глаза и уткнулся носом в её плечо, взяв за руку. А обещал руки не распускать! Но ладно, девушка ему это простит, потому что в данный момент этот жест, несмотря на всю простоту, внушал спокойствие и защиту, которых так не хватало ещё пять минут назад. Наконец Хэсон почувствовала, что может закрыть глаза и отдаться ночным сновидениям.

***

      Хэсон зевнула, сидя на пассажирском сиденье. Она мало спала, так как хотела успеть поесть перед отъездом, а сейчас, сытой, спать хотелось ещё больше, однако одна мысль не давала покоя.       Этим утром мама Чимина как-то странно смотрела на них. Девушке казалось, что Кёнхи что-то скажет, но та упорно молчала, только кидала хитрые и подозрительные взгляды в сторону айдолов. Хэсон подозревала, что женщина каким-то образом узнала, что они с Чимином спали вместе. Хотя как это могло произойти, если они проснулись раньше его родителей?              Как бы там ни было, сейчас они ехали в частную больницу Пусана на очередную проверку. Она немного переживала, думая о том, всё ли с ребёнком нормально. На самом деле, для неё не было большого значения, кто родится. Это в любом случае ни на что бы не повлияло, и у неё нет конкретных запросов. И всё же мальчику было бы намного проще жить в стране, где происходила постоянная гонка за первенство. А если он будет таким же красивым, как Чимин, то успех ему обеспечен.       После нескольких минут ожидания возле кабинета их вызвали пройти на узи. Хэсон сняла маску с лица и очки, чтобы не смущать врача, однако Чимин предпочёл не раскрывать личность. Врач попросил девушку лечь на кушетку и принялся выполнять свои обязанности.       — Беременность протекает стабильно. Вы пьёте витамины?       — Да, всё как прописывал врач.       — Отлично.       Чимин рассматривал экран монитора, но так и не мог ничего понять. Он видел очертания ребёнка, отцом которого он станет совсем скоро, и уже это казалось невероятным. Однако то, какого пола он был, до сих пор оставалось загадкой.       Доктор посмотрела на Хэсон.       — Готовы узнать пол ребёнка?       Девушка взволнованно посмотрела на Чимина, который тут же выпрямился на стуле и обратился в слух, а затем перевела взгляд на врача.       — Конечно.       Женщина улыбнулась.       — У вас будет девочка.       Хэсон кивнула, не зная, радоваться ей или нет. В любом случае, самое главное, чтобы он был здоров.       — Вы уверены? — впервые подаёт голос Чимин.       — Абсолютно. Не переживайте, это точно. Я сделаю вам снимок, чтобы вы могли убедиться в этом сами.       Получив бумаги, они поблагодарили врача и вышли из кабинета. Хэсон вздохнула и села на лавочку.       Девочка. У них будет девочка.       Она погрузилвсь в свои мысли, пытаясь разобрать, что чувствует. Осознание того, что она беременна, будто только сейчас начинало доходить. И это было достаточно смешно, ведь уже шёл пятый месяц.       Чимин сел рядом и взял девушку за руку. А затем поднёс руку к губам и поцеловал, что моментаьно вернуло её в реальность и окрасило щёки в насыщенный красный.       — Я так рад, что у нас будет девочка. Спасибо.       Пак оставил ещё один тёплый поцелуй. Искренность, которую она увидела в глазах напротив, растопила её тревожное сердце.       — Ты правда счастлив? Ты не хотел мальчика?       — Пол не так уж важен, как его здоровье. Но у меня такое чувство, что дочь изменит всю мою жизнь, в лучшую сторону. Я обязательно буду защищать её и заботить о ней, как подобает настоящему отцу. Это волнует и пугает одновременно.       У Хэсон сжалось сердце от этих слов. Чимин так светился, обрадованный новостью, будто выиграл лотерею. И за этим было приятно наблюдать, но в то же время она разочаровывалась в себе. Потому что пыталась откопать в себе какие-нибудь эмоции, но... ничего. Словно она кирпич какой-то. Или мебель. Ей даже стало немного стыдно.       — Я рада, что ты счастлив. Несомненно, ты будешь отличным отцом для неё. А теперь давай поедем обратно, я не выспалась сегодня.       Чимин кивнул, сразу же становясь серьёзным и помогая Хэсон встать с лавочки. Они ехали молча. Девушка затерялась в дебрях собственных мыслей и чувств, совершенно не замечая обеспокоенного взгляда сидящего слева Пака. Она вынырнула только тогда, когда совсем рядом показалась голубая полоса моря, искрящаяся на солнце. Хэсон оживилась и проследила за ней взглядом, чувствуя непреодолимое желание оказаться там.       — Отвезёшь меня к морю?       Чимин немного удивился этой просьбе, так как ещё некоторое время назад Хэсон просилась домой отдыхать, но препятствовать не стал. Он кивнул и перестроился в соседнюю полосу, чтобы съехать с моста, и вот уже через пять минут они были у пляжа. Припарковавшись, парень отстегнул ремень, но Хэсон уверенным движением остановила его.       — Поезжай домой. Я бы хотела остаться одна.       Чимину эта идея явно оказалась не по душе.       — Ну уж нет, это может быть небезопасно. А вдруг что-то случиться и тебе нужна будет помощь?       Хэсон помотала головой.       — Не драматизируй, оппа. Всё будет хорошо. Я уже много раз гуляла по городу одна и всё было нормально.       — Ты беременна, и я не могу тебя оставить. Я переживаю.       — Я вижу, но, пожалуйста…       Взгляд девушки выражал искреннюю мольбу. Чимин отчаянно сопротивлялся ей, но спустя несколько минут спора до него дошло, как необходимо Хэсон остаться тут наедине с собой и своими мыслями. Он всё же кивнул и осторожно взял за руку.       — Но пообещай мне звонить и писать, если что-то будет нужно, хорошо?       Она согласилась, нисколечко не обманывая его, и Пак уехал, хотя пытался настоять на том, что подождет в машине. Когда Хэсон осталась одна, то пошла к берегу, где гуляли парочки и несколько пенсионеров. Она наклонилась к прибою и провела ладонью по воде. Та была холодной, что не удивительно для зимы, однако Хэсон прекрасно помнила, каким тёплым бывает море летом.       Одно за другим ей являлись воспоминания её школьной жизни. Она часто гуляла тут с подругами и строила планы на будущее. Помнила, как тяжело ей было уезжать, потому что в Сеуле не было моря, а река ни идёт ни в какое сравнение. Девкшка вспоминала, как сбегала сюда, чтобы найти утешение и вдохновение, чтобы обрести покой во время семейных ссор. Она помнила, как прощалась тут со своими близкими и плакала. Это место было для неё слишком дорогим, слишком важным, слишком интимным.       Мимо пробежал ребёнок и за ним пыталась поспеть женщина лет пятидесяти, явно бабушка. Но её внук не заботился о том, что он слишком быстрый, и продолжал бежать в своё удовольствие навстречу прохладному морскому ветру.       Эта картина напомнила ей о родителях и сердце неприятно кольнуло. Хэсон не общалась с ними всего около недели, но такое ощущение, что прошли годы. Будто сейчас образовалась какая-то пропасть, и она не могла её преодолеть. Девушка повернулась к красивым светло-жёлтым домам, что стояли по ту сторону моста – частный сектор, где жили обеспеченные люди. Сейчас там находился дом её родителей. Они переехали туда несколько лет назад, продав старую квартиру. Это был подарок Хэсон, который она преподнесла с первой зарплаты. Она прекрасно знала, как родители хотели собственный дом, но из-за редких визитов сама так и не смогла привыкнуть к нему.       Какая-то непреодолимая тоска заполнила её грудь, и Хэсон вздохнула. Море теперь не интересовало её так сильно: её тянуло дальше, к родным. Хотелось всего лишь одним глазком взглянуть на то, как поживают родители. И вот ноги уже сами несут её в верном направлении, а она смиренно идёт, повинуясь своему порыву, и чувствует, как внутри поднимается волнение.       Совсем скоро она находит нужный дом среди совершенно одинаковых построек. За забором мало что видно, поэтому Хэсон решает попытать счастье и открыть калитку. Та без проблем поддаётся, так что девушка входит во двор, оглядывая всё вокруг. Она видит аккуратные дорожки, лавочку и часть сада её мамы. Взгляд сам останавливается на двери, и это заставляет её руки подрагивать. Она не знает, стоит ли ей стучать. Возможно, это сделает всё только хуже. А может, наоборот.       Живот скручивало от волнения.       — Хэсон?       Она обернулась на голос и увидела отца. Девушка неловко улыбнулась, столкнувшись лицом к лицу со своим страхом.       — Привет, папа. Как поживаешь?       Мужчина не стал отвечать. Вместо этого он в два шага оказался рядом и крепко обнял дочь. Та сразу же ответила на объятья, облегчённо вздыхая. Ей рады, и это самое главное.       — Я хорошо поживаю. Но самое главное, как поживаешь ты? Всё ли хорошо? Как здоровье? Твоя мама рассказала мне о беременности.       Кан Минсу отстранился и посмотрел в глаза девушки. Его собственные были полны слёз и невысказанных переживаний. Он проводил Хэсон в дом, уводя от холода, и усадил за стол. Мужчина хорошо знал, как его дочь любит чай, потому достал самый лучший и заварил по чашке.       — Я очень скучал по тебе. И хоть твоя мама не показывает этого, но она тоже очень скучает. И переживает.       — Так ли это? — Девушка сомневалась в словах папы, всё ещё прекрасно помня последнюю встречу с матерью.       — О, твоя мама непробиваемая и упёртая женщина, но у неё тоже есть чувства. И она очень тяжело восприняла вашу ссору. Всё ходит поникшая, лица на ней нет. Она хочет помириться.       — Ты уверен? Она не звонила и не писала.       — Уверен, она просто не хочет делать первый шаг, потому что сама начала ту ссору. Но всё же она любит тебя и хочет быть рядом.       Грусть отразилась на лице девушки. Она чётко увидела это в отражении своей чашки.       — Я бы тоже хотела помириться. Эта размолвка грызёт изнутри. Мне тяжело от мысли, что мы с мамой в ссоре.       — Значит, сейчас самое время сделать первый шаг к примирению. Ты останешься? Она скоро придёт.       Нерешительно, но Хэсон всё же кивнула. Она переживала, пройдёт ли гладко эта встреча, но всё же рискнуть стоило. Выпив чай, она прогулялась по комнатам, осматривая изменения. В целом, за год ничего не поменялось, лишь небольшие изменения в интерьере вроде нового цветочного горшка или часов попадались на глаза.       В гостиной Хэсон заметила фотографию. Это было фото с выпускного в старших классах. Оно и раньше висело тут, но позже было заменено мамой на автограф Намджуна, когда для него не нашлось другой подходящей рамки. Однако сейчас фото снова висело на стене, и от этой замеченной мелочи у Хэсон сжалось сердце. Ей хотелось задать тысячу вопросов о том, почему оно снова висело тут, кто это сделал и как давно. Хотя сам факт, что фотография вернулась на своё законное место, уже грел её изнутри.       — Я повесила её обратно пару дней назад.       Хэсон вздрогнула от неожиданности. В дверном проёме стояла мама, оперевшись на косяк.       — Подумала, что ей место тут, а не в пыльном альбоме.       У Хэсон навернулись слёзы ни с того ни с сего, или же от всего сразу. Только сейчас, кажется, на неё свалились все чувства, которые она отгоняла. Она кинулась маме в объятья, и, когда та не оттолкнула, девушка разрыдалась ещё больше. Суа тепло улыбнулась, поглаживая по спине расчувствовавшуюся дочь.       — Не плачь, дорогая. Всё хорошо.       — Ты больше не злишься? — тихо спросила Хэсон. Женщина вздохнула.       — Как я могу злиться на тебя? Никогда не получалось, даже когда ты была маленькой. Я всегда строила из себя строгую мать, но внутри сердце болело за мою маленькую девочку.       — Я так переживала из-за ссоры. Думала, мы теперь не помиримся, — шептала она, усиливая хватку.       — Глупости это, — ласково рассмеялась она, стирая слёзы. —Я пожалела, что накричала, в тот же день. Поэтому не плачь, Хэсон-а. Я рядом.       Они ещё долго обнимались, прежде чем пойти за стол и обсудить всё то, что накопилось за время их разлуки. Девушка делилась своими тревогами и новостями, а родители внимательно слушали, как всегда делали при встречах.       Когда уже было достаточно поздно, Хэсон засобиралась, чтобы вернуться в дом Чимина.       — Не останешься? — с надеждой спросила мама.       — Все мои вещи в доме Паков, так что я не могу. Может, в следующий раз.       Хэсон было неловко отказывать, но Суа понимающе кивнула.       — У меня есть просьба к тебе, Хэсон-а.       — Какая? — удивилась она.       — Мы с твоим отцом хотели бы познакомиться с Чимином и его родителями.       Девушка пару раз моргнула, осмысливая новость. К такому она точно не готовилась.       — Это ещё зачем?       — Что значит зачем? У вас общий ребёнок, а ты не хочешь познакомить родителей друг с другом? Не имеет значения, в отношениях вы или нет. Мы теперь все связаны.       Муражки пробежали от того, как всё становилось слишком серьезно. Но звучало логично, поэтому Хэсон нехотя кивнула – всё же ей не очень нравилась идея знакомства.

***

      И не зря. Она так и знала, что всё пройдёт безумно неловко.       Встречу договорились организовать на следующий день в Magnate. Пак Хёнсу закрыл кафе и и занялся подачей блюд, которые приготовили специально для гостей. Хэсон была тут впервые, а потому с интересом рассматривала различные вещи с изображением Чимина, то тут, то там расположеные в интерьере.       — Ты Бог и тут поклоняются твоим изображениям? Потому что это больше походит на храм, чем на кафе, — сказала она парню, что ходил за ней хвостиком, пока они ждали приезда её родителей. Пак рассмеялся.       — Просто родители меня очень любят. Да и фанатам нравится такое оформление.       — Но не сильно зазнавайся из-за этого, оппа.       — О, поверь, я всё ещё обычный парень из Пусана.       — Обычный парень на Porsche, ну да.       Они продолжали ходить, рассматривая пожелания Арми и разный стафф. Вскоре родители Хэсон прибыли, и пришло время знакомства. Семья Паков с радостью поддержала желание Канов познакомиться, когда Хэсон предложила им. Они буквально обрадовались этому. Им тоже хотелось получше узнать семью, что теперь не была для них совсем уж чужой. И вот сейчас эти четверо увлечённо обсуждали своих детей, пока те сидели рядом с кислыми лицами, слушая родителей и компрометирующие истории из детства.       Чхве Кёнхи с жаром рассказывала:       — Наш Чимин был таким сорванцом! Он всегда хотел изучать что-то новое. Как-то раз он увидел лужу и хотел попить из неё, потому что она красиво блестела на солнце. Я еле успела его остановить.       Хэсон рассмеялась над этой историей, хотя всё же пыталась вести себя прилично. Получалось не очень.       — Не смешно, — проворчал Чимин, скрещивая руки на груди.       — А по-моему, очень даже.       — Вот тут ему пять лет, он измазался в грязи, что нашёл во дворе садика. — Госпожа Чхве указала на фото в альбоме, где симпатичный малыш сидел весь чумазый.       Чимин обречённо простонал, а Хэсон подумала, что фото очень даже милое. Он с детства был очаровательным и красивым. Девушка даже поймала себя на мысли, что хочет, чтобы их ребёнок больше был похож на него, чем на неё.       Чон Суа не отставала:       — А наша Хэсон была такой серьёзной в детстве. Не любила фотографироваться, но мы с Минсу всё равно украдкой делали фото. Вот тут ей четыре годика, она нашла банку варенья и решила втихаря съесть. Но заснула в процессе в обнимку с ней, так что мы раскрыли её планы.       Девушка цокнула. Зачем мама рассказала такую смущающую историю в первый день знакомства?       — Так, значит, ты тайная сладкоежка, да? — поддразнил Чимин.       Она закатила глаза. Этот от неё не отстанет теперь.       — Выходит, что уже не тайная. И вообще, ты хочешь сидеть тут и слушать смущающие истории из нашего детства? Давай лучше прогуляемся. Мы и так уже узнали друг о друге слишком много, теперь не отмоемся.       Чимин рассмеялся, но всё же встал и пошёл за Хэсон. Он взял её за руку, и они вышли на улицу подышать свежим вечерним воздухом Пусана, словно делали так каждый день, как старые добрые приятели. Сейчас тут было тихо, вокруг никого, и они наслаждались уединением, гуляя вдвоём по округе.       Через какое-то время Чимин повернулся к Хэсон и прервал уютную тишину.       — Хэсон?       — Мм?       — Ты уже думала об имени для нашей дочери?       «Нашей дочери» – звучало одновременно пугающе и приятно. Девушка помотала головой.       — Нет. А что? Есть идеи?       — Просто подумал, что будет правильнее, если ты дашь ей имя.       Хэсон удивилась.       — Почему я?       Это вызвало улыбку на лице парня.       — Разве ты не хочешь оставить ей что-нибудь от себя на память?       У девушки на мгновение перехватило дыхание. Она хотела, очень хотела. У неё не получится заботиться о дочери всегда, но хотя бы так она сможет подарить частичку себя, которая останется с девочкой навечно.       Хэсон задумалась, помолчав пару минут. Они все так же шли вдоль пустынной улицы, освещаемой фонорями       — Ей подойдёт «Хэмин». — Теперь в глазах девушки горел огонь решительности.       — Звучит красиво. — Чимин улыбнулся, и это придало Хэсон сил. На глазах у неё появились слёзы, которые она быстро попыталась стереть свободной рукой. Ну сколько можно рыдать, как плакса?       — Пока что это единственное, что я могу дать ей и что останется с ней навсегда.       Пак остановился и серьёзно заглянул ей в глаза. Его большие пальцы приятно гладили Хэсон по тыльной стороне ладони.       — Вовсе нет. Ты дашь ей самое значимое – её жизнь.       Это только сильнее заставило девушку расчувствоваться. Она шагнула ближе и прижалась к его груди. Чимин тут же обнял Хэсон, нежно гладя по волосам.       — Пообещай мне кое-что, ладно? — прошептала она.       — Всё, что угодно. — Его голос был мягким и успокаивающим. Девушка поняла, что она действительно может ему верить.       — Когда захочешь жениться… Найди женщину, которая будет хорошо заботиться о Хэмин, ладно? Которая полюбит её по-настоящему. Выполнишь?       Он улыбнулся, продолжая успокаивать.       — Я же сказал: всё, что угодно.