Я, Он, Проблема

я не ощущаю себя прежним…

      Тёплое весеннее солнце заливало гостиную. Мягкие лучики отражались от зеркальных поверхностей, создавая привлекательные блики на стенах, которые так и манили котёнка к ним прикоснуться. Что он и делал с особым усердием. Но почему-то хитрые зайчики никак не ловились, а стоило Бану убрать лапку с них, и они снова как ни в чём ни бывало бегали по стене. Это вводило животное в негодование и заставляло яростнее проходиться когтями по светлым обоям. Но не слишком сильно, потому что он отлично знал, как его проказы не нравились хозяйке.       Хэсон сидела на диване и с улыбкой наблюдала за своим глупеньким, но таким милым питомцем. Он уже хорошо подрос и теперь начинал походить на настоящего кота. Девушка гладила его по мягкой, ухоженной шёрстке, пока ожидала возвращения мамы к телефону. Котёнок же в свою очередь только больше упрямился: поглаживания его волновали не так сильно, как задача поймать симпатичное солнечное пятнышко.       На том конце послышался шорох.       — Прости, дорогая, твой отец не мог разобраться, как включить стиральную машину. Так на чём мы остановились?       Хэсон рассмеялась. Почему некоторые мужчины такие беспомощные без них, женщин? Это смешно и мило одновременно.       — Я поздравляла вас с пубуэналем и желала долгих лет жизни, но твой муж, видимо, важнее всех формальностей.       Её родители всегда прекрасно ладили на протяжении их длительных отношений. И сколько бы Суа не показывала свой непростой характер, терпение и спокойствие Минсу всегда сглаживало и уравновешивало это.       — Спасибо тебе, Хэсон. Мы с твоим папой очень рады поздравлениям. Он, кстати, тоже тут, втихаря подслушивает.       — Я просто не хотел мешать вам. Привет, Хэсон-а.       — И тебе привет, пап. Как дела?       — Да у нас всё как обычно. Ты лучше расскажи, как у тебя дела? Как Хэмин?       Хэсон улыбнулась и погладила себя по уже приличному животу.       — Всё такая же прожорливая и активная. Не даёт иногда спать и пинается. Она точно в Чимина. Не удивлюсь, если станет какой-нибудь спортсменкой.       Чон Суа усмехнулась и, скорее всего, закатила глаза на это заявление.       — Ой, ты тоже пиналась у меня в животе. Так что это ещё ничего не значит. Потом она может стать такой же любительницей поспать, как и ты.       Девушка рассмеялась. Она и правда любила вздремнуть, особенно сейчас, когда уходило слишком много энергии на беременность. Благо, никто ей спать не мешал, а Бан даже с удовольствием разделял это её увлечение.       — Как дела у Чимина? Вы часто видитесь? — спросил папа.       Хэсон машинально пожала плечами, хотя это её действие родители бы никак не увидели. Улыбка постепенно спала, когда она погрузилась в раздумья.       — Не очень. У него идёт подготовка к камбэку, так что пропадает в компании большую часть времени. Но он заезжал пару дней назад. Сейчас Чимин больше уделяет внимание Хэмин, а не мне.       Хэсон жаловалась, однако у самой немного покраснели уши, когда она вспомнила их последнюю встречу. Месяц назад, когда живот начал расти быстрее, а ребёнок толкаться активнее, Пак признался, что хочет погладить её живот. Он сказал это достаточно прямо, что очень смутило девушку. Ей показалось это действие достаточно интимным, однако она ведь не могла отказать будущему отцу, вот и пришлось согласиться.       Парень сразу же встал на корточки рядом с сидящей Хэсон и с её позволения приподнял футболку (она с облечением выдохнула, радуясь, что была не в платье в тот день). Сначала было жутко неловко обоим, но Чимин всё же проявил храбрость и мягко прикоснулся к чувствительной коже живота. Это вызвало мурашки, и Хэсон невольно затаила дыхание, когда парень начал гладить смелее. Дочь будто почувствовала эти прикосновения и зашевелилась активнее, пытаясь дать о себе знать.       С каждым разом, когда Чимин гладил живот и улыбался, как сытый кот, становилось уже менее неловко, однако всё равно немного смущающе. Позже, заметив, как Хэсон говорит с дочерью, Пак тоже начал рассказывать ей какие-то глупости и шептать нежности и заверения, что Хэмин тут ждут и уже любят.       Девушку это всё трогало до глубины души. Она видела, как Чимин счастлив появлению малышки, как жаждет увидеть её и заботиться о ней. Однако она не показывала своих чувств, стараясь делать вид, что это всё обычные вещи, которые не стоят большого внимания.       — Наоборот, хорошо, что мужчина радуется ребёнку. Если бы было наоборот, поверь, ты бы жаловалась ещё больше. Так что не стоит ревновать.       Хэсон чуть ли не подавилась возмущением.       — И кто тут ревнует? Всё совсем не так!       Однако ответ матери прервал странный звук телефона.       — Ой, мам, прости, у меня вторая линия. Чимин звонит. Я отвечу и перезвоню позже.       — Передавай ему привет, — крикнул папа перед тем, как она переключила звонок. Улыбка непроизвольно появилась на её лице.       — Привет! Неужели нашёл в своём расписании, что плотнее бетона, пять минут на подругу?       — Хэсон, ты сейчас свободна?       Девушка нахмурилась и снова посмотрела на экран телефона. Ей совершенно точно звонил Чимин, однако из трубки доносился чужой голос.       — Тэхён, это ты? — спросила она спустя несколько секунд, пытаясь понять, в чём же дело.       — Да. Возникло кое-что важное. Это связано с Чимином. Приезжай.       Хэсон села ровнее, напрягаясь от услышанного. Тон парня ей совсем не понравился.       — Приезжать куда? Что случилось?       — В больницу. Я отправлю тебе адрес. Всё узнаешь, когда приедешь.       Сердце девушки опустилось куда-то вниз. Она встала с дивана, начав нарезать круги по комнате.       — Что значит в больницу? Ты серьезно? Чимин в больнице? Ему плохо? Что произошло?       — Так, Хэсон, вдохни и выдохни, тебе нельзя волноваться.       — Тогда какого чёрта ты заставляешь меня это делать?!       Она чуть ли не кричала в телефон, сжимая его с силой. И как Тэхён не понимал, что его звонок действует на неё совсем не успокаивающе?       — С ним сейчас всё в порядке, поэтому не переживай так сильно. Просто приедь. Я думаю, тебе важно сейчас быть с ним рядом. Ждём.       Он сбросил вызов, видимо, стараясь не волновать Хэсон ещё сильнее. Однако реакция паники в её организме уже была запущена, и она трясущимися руками пыталась надеть на себя первую попавшуюся одежду, в которой не стыдно выйти на улицу.

***

      Больница, адрес которой она получила в сообщении, находилась в Итэвоне. Девушка примчалась так быстро, как смогла. Она изо всех сил старалась не кричать водителю ехать быстрее, потому что он тащился, как ленивая улитка.       Конечно, её немного успокоили слова Тэхёна о том, что с Чимином всё в порядке, однако она всё равно жутко перепугалась. Что же такого случилось, что парня отвезли в больницу?       С роем вопросов и комком нервов в животе она подошла к стойке регистрации. Ей назвали номер палаты, куда она помчалась так быстро, как могла в своём интересном положении. Увидев нужную дверь, она тут же открыла её, готовая высказать своё недовольство в самых красноречивых выражениях. Но, увидев, как все мемберы и менеджер окружили лежащего на больничной койке Чимина, такого уставшего и бледного, все слова мигом пропали, будто выпрыгнули в окно палаты. Она застыла на пороге, не в силах сдвинуться с места и во все глаза смотрела на присутствующих.       Чимин удивлённо уставился на Хэсон, а затем повернулся к друзьям.       — А Хэсон что тут делает?       Его голос был хриплым и слабым. Вся энергия и гибкость из него будто выветрились, оставив только тихую хрипотцу.       — Я позвонил ей, — признался Тэхён так же тихо. Наверное, чтобы девушка не услышала их диалог. А она слышала. Слышала и стояла, всё ещё переводя глаза с одного на другого.       — Нам, наверное, лучше выйти? Не будем мешать, — предложил Чонгук. И Хэсон бы расцеловала его в тот момент за такое предложение. Мужчины кивнули и гуськом вышли из палаты. Когда дверь за ними захлопнулась, Хэсон будто оттаяла и снова начала чувствовать свои конечности. Она нетвёрдым шагом двинулась к кровати под внимательным взглядом Пака. Тот смотрел мягко, не злясь, но в то же время и не особо радуясь её приезду.       Она дошла до кровати, и взгляд поменялся с ошеломлённого на какой-то более злой и обиженный.       — Что случилось? — спросила Хэсон строго. Нервы сменялись другими эмоциями, более агрессивными, и она ничего не могла с этим поделать.       Чимин ответил не сразу, и эта медлительность тоже раздражала. Но всё же она ждала.       — Упал в обморок после выступления, — признался парень, вздохнув. Он откинулся на подушку и закрыл глаза. Ему явно было не до её истерик, но волну чувств, что начала накрывать Хэсон, уже ничто не остановит.       — Ты снова сидишь на диете, я права? — В голосе слышалась сталь, а руки сжимались от сдерживаемого гнева.       Чимин промолчал, и девушка расценила это как согласие. Она раздражённо выдохнула, пытаясь сдержать себя, но эмоции никак не поддавались её усилиям. И прямо сейчас девушка готова была вспыхнуть, как фейерверк.       — Почему ты себя не бережёшь? Почему подвергаешь такому стрессу? Почему изводишь изнурительными диетами и тренировками, скажи? Ты совсем не думаешь о себе?       Она жестикулировала и ходила по палате, изливая свои чувства. Ребёнок не был рад такому настроению мамы, а потому обиженно пнул её пару раз, стараясь утихомирить. Это подействовало, и Хэсон остановилась совсем рядом с Чимином, который снова смотрел на неё своими печальными и уставшими глазами. Её чувствам это ничуть не помогало, потому она снова открыла рот в возмущениях.       — Совсем не бережёшь себя, зато я за тебя волнуюсь. А мне нельзя, ты же знаешь.       Она всхлипнула и попыталась вытереть нахлынувшие слёзы, но это только усилило её рыдания. Она импульсивно бросилась обнимать Чимина, нуждаясь в том, чтобы ощутить, что он тут, что он в порядке.       Парень не стал отталкивать Хэсон. Наоборот, прижал её ближе и зарылся носом в распущенные волосы, которые она не успела собрать из-за спешки. Он гладил её по спине и шептал извинения куда-то в изгиб шеи.       — Мне не извинения твои нужны, а ты, здоровый и счастливый. Разве не понятно? — Она снова всхлипнула. — Ты всё ещё нужен своей дочери, поэтому, пожалуйста, заботься о себе, хорошо?       — Я обещаю больше думать о здоровье. Поэтому прошу прощения у вас обоих за то, что заставил волноваться.       Чимин ласково провёл ладонью по животу, вызывая у девушки мурашки. Хэмин сразу почувствовала это движение и зашевелилась, вызывая у Хэсон улыбку из-за такой мгновенной отзывчивости. Наслаждаясь близостью, она прижалась к Чимину крепче.

***

      — А вот это от тёти Юнджи.       Девушка протянула небольшой яркий пакет, который Хэсон с благодарностью приняла. Внутри оказалась милая детская обувь.       — Тётя? — усмехнулась Миу.       — А что, я уже примеряю на себя роль крутой тёти. — Юнджи уверенным движением смахнула с плеча волосы.       — Не одна ты тут будешь крутой тётей, — возмутилась Бона с улыбкой.       — Я всё равно круче!       — Ну всё-всё, перестаньте. Вы все будете самыми крутыми тётями для Хэмин, — рассмеялась Хэсон, обнимая подруг.       Девушка собрала всех у себя дома в одну из пятниц, когда у всех нашлось свободное время. Она решила, что девчачьих посиделок слишком давно не было и эту оплошность нужно срочно исправлять. Поэтому вкусный чай, фрукты и подарки сегодня занимали весь их вечер.       — Вы дали ей такое красивое имя, — улыбнулась Инна и наклонилась к животу Хэсон. — Слышишь, детка? У тебя очень милое имя, прямо как ты.       Её выходка заставила всех улыбнуться. Хэсон погладила круглый живот, что вырос ещё больше за последние пару недель.       — Как думаешь, она поняла меня? — спросила Инна.       — Безусловно, — рассмеялась Хэсон. — И говорит, что вы тоже все милашки.       — Оу, моя племянница такая хорошенькая. Я уже хочу её затискать.       — У тебя ещё будет возможность, — покачала головой Бона.       — Но я хочу уже сейчас. Ещё так долго ждать. Целых две недели.       Две недели. Хэсон скорее сказала бы «всего две недели».       Она принялась перекладывать подаренные игрушки и вещички с места на место, пытаясь скрыть то, как подрагивают её руки.       В последнее время она часто думала о родах. О том, насколько будет ей больно и всё ли пройдёт хорошо. Временами это доходило до паники. Конечно, все её успокаивали, говоря о том, что многие женщины рожали и не раз, делая это успешно, и что бояться нечего. Но она так же знала и о неудачном опыте, о том, что существовала какая-то вероятность плохого исхода, и от этого становилось не по себе.       Хотя ещё страшнее ей думать о другом. Хэсон понимала, что всего через две недели у неё на руках будет маленькая малышка – её дочь. Не ребёнок чьих-то знакомых, а свой. От него никуда не уйдёшь и не спрячешься, за ним нужно ухаживать, не спать ночами, уделять внимание и посвящать всё своё время. Это огромный труд и огромная ответственность. И когда Хэсон думала об этом… ей становилось не по себе.       Справится ли она? Будет ли хорошей мамой? Суа говорила, что после родов Хэсон почувствует материнский инстинкт, который будет её направлять, но девушка не особо в это верит. Ей кажется, что она не способна вырастить целого ребёнка. Даже если это будет всего лишь на год. У неё слишком мало опыта, да она ни за кем не ухаживала никогда, будучи самой младшей в группе и единственным ребёнком в семье. Всё это только усложняло задачу.       Девушки заметили резкую перемену в настроении Хэсон. Они придвинулись ближе на ковре, на котором разложили свои подарки, и обняли друг друга, как всегда делали перед выступлениями. Хэсон не ожидала такой неожиданной поддержки, но была благодарна: она чувствовала семью, которая в любой момент ей поможет.       — Мы всегда будем рядом, ты же это знаешь? — начала Миу.       — Да, знаю.       — И не только мы, но ещё и твои родители. И Чимин.       Хэсон грустно улыбнулась. Она не особо верила, что парень будет уделять достаточно внимания ей и ребёнку, или помогать тогда, когда это нужно. Он айдол, а это равно слову "трудоголик". У таких, как они, нет времени. Они постоянно в работе. Иногда даже за границей. И Хэсон ни в чём его не винила, однако этот факт всё равно не давал ей покоя. Почему-то ей хотелось, чтобы Пак тоже участвовал в жизни их дочери с самого начала, даже если потом у него будет на это целая жизнь.       — А если они не будут рядом, мы уж точно примчимся по первому звонку.       Хэсон кивнула, тронутая их заботой. Эти уверенные слова внушали надежду на то, что у неё всё же может что-то получиться.

***

      — Ещё раз!       — Хорошо, — ответила Миу без особого энтузиазма. Девушка уже второй час отрабатывала новый танец на её заглавную песню. Камбэк планировался через пару месяцев, так что сейчас она изо всех сил готовилась.       Хэсон сидела у стены на стуле, что принёс менеджер, и уплетала печенье, пока подруга трудилась в поте лица. Она пригласила её посмотреть на танец, что уже почти выучен, но отработан не до конца. И пусть Хэсон больше по части исполнения песен, всё равно было приятно, что не забыли и пригласили, словно её мнение имело значение. Хотя она знала, что хореограф Миу не стал бы принимать никаких правок, которые бы предложила Хэсон.       Так что ей оставалось только тихо ждать подругу, подпевая лёгкой летней мелодии, что точно займёт вершины музыкальных чартов. Через пару прогонов Миу, наконец, освободилась и присела рядом.       — Ну, как тебе?       — Танец хороший. Не сложный, но и не слишком лёгкий. Фанатам понравится.       Онни вздохнула, вытирая полотенцем лицо.       — Я уже ни в чём не уверена. Этот хореограф – настоящий тиран, никогда с ним не работай. Не понимаю, зачем компания сотрудничает с этим ненормальным.       — Он известный танцор и хореограф.       — Я так и сказала.       Хэсон прыснула со смеху, чуть не разроняв всё печенье.       — Все эти танцоры немного поехавшие.       — А этот со своими тренировками возглавляет чарт самых двинутых.       Девушки рассмеялись. Как и в любой другой раз компания друг друга наполняла их чем-то светлым и сильным. Они бы могли вот так каждый день просто сидеть и шутить. Но хореограф Миу как коршун кружил по танцевальному залу, выжидая, когда та закончит свой отдых.       Хэсон вздохнула и понялась.       — Думаю, мне лучше уйти. Я ему явно мешаю своим присутствием.       — Ну вот, даже ты убегаешь. — Миу притворно захныкала и схватилась за чужую одежду, напоминая ребёнка в этот момент. — Не уходи, прошу.       — Мне от его взгляда не по себе, если честно, так что давай ты как-нибудь тут сама.       Миу цокнула. Никто не хотел делить с ней эту участь.       — Так ты бросаешь свою онни? Я даже не думала, что ты способна на то, чтобы оставить друга в беде.       — Если бы я могла, я бы уже чем-то помогла. — Хэсон закинула на плечо сумку. — Я ещё навещу тебя, не грусти.       Они обнялись, что хоть как-то смягчило тяжесть расставания.       — Хорошо. — Миу помахала, смотря Хэсон вслед, но затем снова окликнула. — Постой, у тебя сзади пятно. Ты села на что-то мокрое?       Девушка обернулась и начала осматривать себя.       — Да вроде бы стул был сухой, как так вышло?       Хэсон заметила действительно достаточно приличное пятно у себя на платье, словно проехалась по луже.       — В любом случае ты не можешь пойти вот так, я дам тебе кофту.       Миу взяла вещь, что лежала недалеко, и начала повязывать у подруги на талии, чтобы скрыть мокрое пятно.       — Ай, — пискнула Хэсон.       — Я сильно завязала? — не поняла онни.       — Нет, дело не в… Ох.       Хэсон тяжело выдохнула и схватилась за живот, что пронзило резкой болью.       — Хэсон, что такое?       Девушка вцепилась в плечи старшей подруги, которая начинала ловить панику.       — Ребёнок… — прошептала та сквозь боль.       — Что с ним? Что такое?       — Схватки. Думаю, это схватки.       Миу занервничала ещё больше, схватившись за рукава своей кофты.       — Что? Уже? А не рано? Уже время?       — Не совсем, но не так уж и рано. Мне нужно в больницу.       Хэсон пыталась дышать ровнее, терпя боль, что только нарастала. Но было тяжело. Очень тяжело. Будто вот-вот её разорвёт на части.       — Не переживай, я отвезу тебя. А ты дыши ровнее, хорошо? Я рядом.       Миу сообщила хореографу, в чём дело. Тот, не особо принимая близко к сердцу сложившуюся ситуацию, с неохотой отпустил девушек. Закатив глаза, Миу развернулась и повела Хэсон к выходу из здания. Той было нехорошо. Она чувствовала схватки, и казалось, что она родит прямо в здании компании, потом на парковке, а потом на заднем сидении машины Миу.       Ей так безумно хотелось обнять кого-нибудь сейчас. Телу было плохо, но хуже всего на душе. Страх с новой силой охватывал её сердце, а слёзы застилали глаза.       Вот и наступил тот момент, который она с ужасом ожидала долгих девять месяцев. Ей предстояло родить целого ребёнка, и это вселяло ужас. Она хотела бы прижаться к Миу и выплакать все переживания, но та была сосредоточена на дороге и пыталась обойти пробки, чтобы Хэсон действительно не родила прямо в автомобиле.       — Я написала девочкам. Они в курсе, что ты рожаешь. Приедут в больницу позже.       Хэсон молча кивнула. Говорить что-либо сейчас казалось пустой тратой энергии. Она с силой сжимала кожаную обивку сидений и молилась, чтобы всё прошло гладко.       Ехали они целую вечность. Так показалось Хэсон, хотя по факту это заняло минут двадцать. Миу привезла её в больницу, в которой Чимин заранее оплатил отдельную палату. Он хотел, чтобы девушка рожала со всеми удобствами и не пожалел на это денег. Хотя Хэсон сомневалась, что это может хоть как-то смягчить все трудности родов.       Хэсон сразу же занялись врачи. Они отвели её в палату и стали готовить к процедуре. Когда девушку начали переодевать, она вручила свой телефон Миу и посмотрела с мольбой.       — Сообщи моим родителям. И, прошу, позвони Чимину. Скажи ему, что он должен приехать. Пожалуйста.       Взгляд Миу на мгновение задержался на страдающей подруге, прежде чем она приняла телефон и скрылась за дверью палаты. Сначала она сообщила Чон Суа, которая в панике сразу же начала звать мужа и говорить о том, что они первым же поездом примчат в Сеул. Выслушав истерику родительницы, Миу набрала номер Пака. Гудки раздавались долго. Девушка звонила несколько раз, но тот так и не взял трубку. Вздохнув, она отложила телефон. Свяжется с ним позже, ничего ведь страшного нет? Однако, услышав болезненные крики из палаты, снова схватила мобильник, поставив перед собой цель во что бы то ни стало связаться с Пак Чимином. Даже если придётся достать его из-под земли. Или хотя бы обзвонить всех его друзей.

***

      Работа шла полным ходом. Очередные съёмки для новой коллекции Louis Vuitton – ничего особенно важного, чем бы Чимин хотел заниматься с самого утра воскресенья. Однако график обязывал, так что никто не возмущался. Уже привыкли.       Менялись локации, одежда, позы, эмоции – всё. За исключением усталости, которую почувствовали уже все за три часа съёмок. Наконец им дали перерыв в двадцать минут, и все парни отправились в гримёрку. От вспышки камеры до сих пор преследовали яркие пятна, даже когда Пак закрыл глаза и расслабился на диване.       Из приятного спокойствия его вывел Тэхён.       — У тебя телефон разрывается.       Чимин открыл глаза, вынужденный снова возвращаться в реальный мир, где его ждали ребята и работа, где снова что-то кому-то от него нужно.       Чимин посмотрел на протянутый другом телефон и увидел имя Хэсон на экране. Он удивлённо приподнялся и взял вещь, но не успел ответить на звонок – телефон замолчал.       — Двадцать пропущенных? — удивился он ещё больше, чуть ли не подпрыгивая с дивана.       — Должно быть, что-то срочное. Звони скорее, — обеспокоился Юнги, сидящий неподалёку. Чимин кивнул, начиная набирать пароль. Но в этот момент телефон снова зазвонил. Абонент – Хэсон. В этот раз ему удалось ответить вовремя.       — Хэсон, что-то случилось?       Его голос пронизан нервозностью, и собеседник по ту сторону отлично это услышал, однако всё равно не смягчил тона.       — Чёрт, Пак Чимин, ты тот ещё ублюдок, ты знаешь это? — На парня полилась обвинительная речь, и он даже не сразу понял, что звонила ему не Хэсон – слышался небольшой тайский акцент. — Какого хера ты не берёшь трубку?       Достаточно смелые слова для того, кто говорил это более старшему. Однако девушка не стеснялась в выражениях, всё ещё находясь под действием эмоций.       — Я работал. Что случилось? Кто это? Где Хэсон?       Он заметил, как парни, следящие за разговором, напряглись от его слов.       — Очень правильно, что ты переживаешь. Потому что Хэсон прямо в этот момент находится в больнице и рожает твоего ребёнка, а ты где-то прохлаждаешься!       — Подожди… Рожает? Уже? Ещё ведь неделя!       Чимин уставился на ребят точно так же, как и они на него, – с паникой во взгляде. Он сжал ткань брюк, и плевать было, что ему запретили мять брендовую одежду.       Миу на том конце закатила глаза.       — Ты такой наивный. Ты правда думаешь, что ребёнок рождается по часам именно тогда, когда это нужно?       Пак вздохнул. И правда – глупость. Он знал, что Хэсон совсем скоро будет рожать, так как шёл уже девятый месяц, и всё же новость об этом его полностью выбила из колеи.       — Нет времени обсуждать. Просто приезжай, ты ей очень нужен сейчас. Адрес знаешь.       Из телефона послышались гудки. Чимин тупо уставился на экран, пытаясь осмыслить только что произошедшее.       — Так что будешь делать? Поедешь? — осторожно спросил Чонгук, пока все остальные не решались прервать напряжённую тишину.       — Я бы хотел, но сейчас у нас работа, так что я...       — Это ничего, ты должен поехать, — твёрдо сказал Намджун.       — Ты уверен? У меня будут проблемы с компанией, если я уйду сейчас.       — Скорее всего. Но тут дело приоритетов, — ответил Хосок.       Чимин на это ничего не ответил, только глубоко задумался. А какие у него приоритеты? Если уйдёт сейчас, то разозлит руководство и заказчиков съёмки, зато сможет быть рядом с Хэсон, чтобы поддержать её. А если останется, процесс работы не пострадает, зато Хэсон на него точно разозлится.       Он представил её милое лицо, которое морщится в родовых муках, и у него по телу прошла дрожь. Ему не хотелось, чтобы она страдала, но без этого никак нельзя было обойтись. Он видел в фильмах, какой тяжёлый это процесс, а его отсутствие сделает роды ещё более сложными.       Чувство ответственности разрывало Пака со всех сторон. Ему мучительно было делать выбор, но чем дольше он думал, тем больше терял время. Парни оставили его в покое, пока он со скоростью света обдумывал своё решение, пытаясь успеть за время перерыва. Нога, что непроизвольно дёргалась, выдавала его напряжение.       Вскоре один из работников стаффа позвал их на съёмочную площадку. Чимин понял, что у него больше нет времени думать. Поэтому, когда все остальные парни вышли из гримёрки, он схватил свою сумку и куртку и быстро побежал в сторону выхода.       Ничего не понимающие фотограф и менеджер кричали ему вслед, чтобы остановить, однако он даже не обернулся, надеясь на то, что Намджун и остальные им всё объяснят. Да, у него будут проблемы. Возможно, его оштрафуют. Но никакие деньги не важны так, как девушка, что вот-вот станет мамой его дочери.       Дрожащими руками он вызвал такси. Ему казалось, что время двигалось очень медленно. Переживания о том, что Хэсон родит раньше его приезда, заполняли его мысли и не давали спокойно усидеть. Чимин просил водителя ехать быстрее, понимая, что выглядит сейчас как ненормальный. Однако он не мог притворяться спокойным.       Через тридцать минут он уже бежал по лестнице в родильное отделение, так как лифт – слишком медленный вариант для такого срочного дела. Миу написала ему с телефона Хэсон, куда следует идти, так что он быстро нашёл нужное место и застал её и других подруг возле кабинета.       — Уже началось? Как Хэсон?       Инна кивнула.       — Началось. Но никого не пускают.       Она скрестила руки на груди, явно раздражённая этим фактом. Чимин посмотрел на дверь кабинета, снял верхнюю одежду и бросил на скамейку, прежде чем постучать.       Девушки удивлённо посмотрели на него: они же сказали, что никого не пустят. Из-за настойчивого стука вышла медсестра. Стоны, издаваемые Хэсон, послышались сильнее. И от этого сердце Пака заболело.       — Что такое? Мужчина, почему вы мешаете нам работать?       Женщина явно была недовольна. И хотя Чимин не видел лица полностью из-за медицинского облачения, ему хватало её испепеляющего взгляда.       — Я отец ребёнка и хочу быть рядом сейчас.       — Это невозможно. Роды уже начались, поэтому мы не можем впустить вас. Ожидайте за дверью, отец ребёнка.       Женщина уже хотела было уйти, однако Чимин не дал двери закрыться.       — Но я нужен ей!       — Чимин? Это ты? Чими-и-и-н…       Голос Хэсон сорвался на крик, и она не смогла договорить фразу. Женщина снова остановила Пака, который готов был уже ворваться в палату, несмотря ни на что.       — Извините, таковы правила. Мы вас пустить не можем. Роды уже начались и скоро ребёнок родится. Подождите здесь и не отвлекайте нас от работы.       Дверь захлопнулась, приглушив все звуки кабинета. Чимин вздохнул. Ему хотелось быть рядом и хоть как-нибудь смягчить болезненный процесс, быть поддержкой. Однако он может сделать это, только находясь в коридоре. Не самый привлекательный вариант, но и спорить с персоналом не хотелось.       Огорчённый, он присел на лавочку, куда ранее скинул свои вещи.       — Всё будет в порядке, — с улыбкой подбодрила его Бона. — Хорошо, что ты приехал. Она ждала тебя.       — И костюмчик в тему, — поддразнила Юнджи. Он оглядел себя и усмехнулся – у него не было времени переодеваться, поэтому он уехал в одежде, что ему дал стилист. Ещё одна оплошность за сегодняшний день.

***

      Спустя пару часов напряжённого ожидания врачи и медсёстры вышли из кабинета, сообщая приятные новости – Кан Хэсон родила без осложнений здоровую малышку. Все сразу же выдохнули с облегчением.       Доктор объяснил, что в кабинет может войти только отец ребёнка, так как роженица вымоталась и ей нужен покой. Никто не стал возражать. У Чимина тут же участилось сердцебиение, он ждал этого момента очень долго, и вот тот настал.       Внутри он сразу же увидел Хэсон. Её волосы были взлохмачены и налипли на лоб из-за пота, под глазами были мешки, однако она улыбалась. И всё из-за маленького свёртка пелёнок, который крепко, но мягко держала на руках. Девушка не сразу заметила приближение Пака, однако стоило ей посмотреть на него, как её глаза сразу же засверкали сильнее.       — Привет, — улыбнулся он, однако голос дрогнул.       — Ты наконец-то здесь. — Голос звучал хрипло.       — Меня к тебе не пускали.       — Я знаю, — она грустно кивнула. — Я слышала твой голос. Рада, что ты приехал.       Чимин подошёл к кровати и любопытно заглянул в свёрток, откуда выглядывало розовое личико ребёнка.       — Хочешь подержать? — спросила Хэсон. Она видела любопытство и сомнение на лице парня, что её очень позабавило. Чимин милый, когда вот так чувствует себя неловко.       — Если можно.       — Конечно можно. Осторожно.       Она аккуратно передала дочь в руки Пака и выражение его лица сразу же посветлело. Он держал на руках своего ребёнка. Свою дочь. 3200 граммов, как ему сообщили. И этот момент делал его невероятно счастливым.       Девочка из-за смены рук проснулась, но плакать не стала. Она с любопытством рассматривала новое лицо перед ней. То ли стараясь запомнить, то ли стараясь узнать. В конце концов она улыбнулась и снова закрыла глазки, погружаясь в сон. Сегодня малышка сделала большое дело. Сегодня она родилась.       Хэсон смотрела, как Чимин легонько укачивал на своих руках Хэмин, и устало улыбалась. Казалось, он был таким счастливым в этот момент. И девушка, безусловно, тоже была рада, что роды прошли без проблем, что она смогла привести в этот мир здорового ребёнка, что сделала кого-то счастливее. Однако мысли о том, что жизнь станет ещё сложнее, не давали покоя, начиная водить хороводы по её уставшему разуму.       Впереди бессонные ночи, истерики, кормление, обучение и забота.       Сложности ещё только начинались.