Я, Он, Проблема

мне придётся отпустить твою руку на миг…

      Звуки гудков готовы были становиться колыбельной: настолько долго, казалось, Хэсон пыталась дозвониться. Это четвёртая по счёту попытка, и Пак всё никак не поднимал трубку. Но, уже отчаявшись получить ответ, она вдруг вздрагнула от звука мужского голоса. На экране появилось крупным планом улыбчивое лицо Чимина, отчего раздражение Хэсон немного спало, однако она всё равно не смогла промолчать:       — Я уж думала, мы тут уснём, пока ждём тебя, оппа. — Она недовольно подула на прядку, что высвободилась из резинки для волос и теперь мешала.       — Мы?       Хэсон приподняла телефон, чтобы в кадр вошло больше пространства её кровати, на которой рядом лежала скучающая Хэмин.       — Папа! — сразу же закричала та, увидев знакомое лицо. Парень сразу же ей помахал и начал ворковать о том, какая его дочь сегодня прелестная.       — Мы звоним тебе не просто так, ты же в курсе? А чтобы поздравить с днём рождения! — Хэсон похлопала в ладоши, и Хэмин повторила за ней, поддерживая мамину речь. — Тебе уже 31 год, верно? Совсем большой.       Чимин рассмеялся и немного разочарованно простонал.       — Не напоминай мне об этом. Я всё ещё чувствую себя на 20 в душе. И убеждён, что выгляжу так же.       — Не буду отрицать, выглядишь ты молодо.       — Даже моложе тебя? — спросил он игриво. Хэсон хотелось стукнуть его по голове, но пока что никто не изобрёл этой великолепной функции в K-talk.       — Ну тут уж ты не перегибай.       Чимин надул губы. Он лежал на кровати, опираясь на локти, и теперь выглядел совсем как маленький ребёнок, которому запретили играть в телефон. Части его белого халата немного разошлись, открыв прекрасный вид на подкаченную грудь. Хэсон откашлялась.       — Собираешься отмечать?       — Только не здесь. Максимум, что я сделаю – это проведу прямой эфир для army и немного расслаблюсь с парнями.       Уже несколько дней Пак находился в Америке: посещал с группой интервью, шоу и должен был выступить на концерте в конце недели. Так что ничего грандиозного – работу за него никто не сделает.       — В любом случае твой подарок ждёт тебя здесь.       Хэсон сменила фронтальную камеру на тыловую и продемонстрировала завёрнутую в подарочную бумагу коробку.       — О, спасибо. Но тебе не обязательно было это делать.       — Ты всегда так говоришь, но потом всё равно радуешься. Вот так. — Хэсон снова сменила камеру и продемонстрировала счастливое выражение лица, которое всегда появлялось у Чимина.       — Просто ты всегда даришь мне что-то подходящее. У тебя талант.       — Я рада, что тебе нравится. — Она улыбнулась, польщённая его замечанием. Хэсон любила дарить подарки и радовать других. Особенно ей нравилось наблюдать за эмоциями, что расцветали на чужих лицах во время распаковки. Для этого она не жалела денег и времени на то, чтобы придумать какой-нибудь сюрприз.       Разговор прервался звуком, что послышался из номера Пака, а затем зазвучал приглушённый голос.       — Ты не один? — спросила Хэсон, нахмурившись. Ей бы не хотелось помешать, в конце концов, она не предупредила о том, что позвонит ночью, как только часы у Чимина покажут 00.00.       — Что? Нет, я один.       — Но я услышала голос. — Девушка взволнованно выдохнула. Она не поняла, почему вдруг сердце сбилось с ритма, но знание того, что Чимин мог быть не один сейчас, каким-то образом на неё влияло. — Если я не вовремя, то просто позвоню позже. Не обязательно было поднимать трубку.       По лицу Чимина было заметно, что он забеспокоился, стоило ему об этом услышать.       — Нет, Хэсон, всё в порядке, правда. Это просто Джин-хён. Ничего такого. — Он посмотрел куда-то, где, предположительно, был его друг, но быстро вернул внимание девушке. — Я не с девушкой, если ты об этом. Здесь мне точно не до этого.       «А в Сеуле до этого?» — пронеслось в её голове, но быстро же отмелось. Девушке было неловко, что Чимин сразу же понял причину её волнения, но после отрицательного ответа стало немного спокойнее. Глупости, конечно, но эта её реакция была очевидной. Хотя Хэсон казалось, что после истории с Сохи она поняла, как важно уважать чужую личную жизнь. Похоже, не до конца она ещё готова отпускать.       — Он зовёт меня готовиться к эфиру.       Хэсон кивнула, пытаясь не выискивать в словах Пака какой-то обман. В конце концов, какое ей дело, верно?       — Тогда передавай ему привет. И удачного эфира.

***

      — Уютно, — произнесла женщина, осматриваясь.       Ли Хэри приехала неожиданно. Как и обычно, она не любила предупреждать о своих визитах, и эта бесцеремонность всегда раздражала Хэсон. Она миллионы раз говорила менеджеру, чтобы та писала ей о том, что хочет приехать, так как не любила неожиданных гостей, но женщина лишь отмахивалась. В этом была вся Хэри: она отдавалась своему делу и была одной из лучших, за что её ценили, но так же считала, что за это ей будут прощать все недостатки. И Хэсон приходилось мириться.              Менеджер присела за барную стойку и наблюдала оттуда за Хэмин, что играла на расстеленном на полу пледе, окружённая многочисленными игрушками. Женщина улыбнулась, находя картину достаточно милой, а девочку очаровательной. Она напоминала маму, однако пухлые губы и разрез глаз явно ей достались от отца.       Хэсон поставила перед менеджером чашку с кофе, зная, что та пьёт его чуть ли не литрами, и села рядом на высокий барный стул.       — Так какими судьбами ты заглянула ко мне? Обычно ты вся в работе и тебя хватает разве что на сообщения в K-talk.       Она кивнула, принимая этот камень в свой огород.              — Знаю, извини. Я просила тебя быть на связи, а в итоге совсем про тебя забыла. Это немного нехорошо с моей стороны, ты же моя подопечная. — Хэри отпила немного кофе, наслаждаясь приятным ароматом. — Но ещё есть некоторые другие обстоятельства, отнимающие моё время последние несколько месяцев.       Звучало достаточно загадочно, к тому же в интонации девушка уловила какие-то интригующие нотки.       — Какие же?              — Появился мужчина.       — Что-о-о!? — Хэсон произнесла это так громко, что напугала дочь, Бана и, должно быть, соседей. — Ты шутишь сейчас?       — Это правда, уже полгода вместе. Подарил мне браслет.       Она вытянула руку, чтобы похвастаться красивым золотым украшением с зелёными камнями. Выглядело дорого.       — Это изумруды? Ты что, охмурила Пак Джинёна? — Девушка шутила, хотя на лице у неё отражался неподдельный интерес и шок. Обычно Ли Хэри предана только работе.              На шутку Хэсон она легонько ударила её по руке.       — Конечно же нет. Он даже для меня слишком стар. Но вот его новый секретарь очень даже ничего.       — А ты зря времени не теряешь, я смотрю, — сказала девушка, оценивая внешний вид своего менеджера: теперь она одевалась ярче и более стильно.       — Мне просто стало немного одиноко. Захотелось почувствовать чужое тепло, мужские прикосновения и твёрдое… тело.       Хэсон покачала головой, усмехаясь. Её всегда поражала эта жизненная истина: если женщина захочет, она всего добьётся.       — Поздравляю, рада за тебя.       Хэри кивнула, отставляя чашку.       — Спасибо. Но ты же понимаешь, что я приехала не для того, чтобы обсуждать свою личную жизнь. И даже не для того, чтобы проведать вас с Хэмин. — Они обе посмотрели на девочку, что играла Барби и издавала забавные детские звуки. Затем Хэри снова обернулась, а в её глазах блестела серьёзность. — Тебе скоро выходить из отпуска.       Хэсон ожидала, что речь пойдёт об этом. Она уже давно думала о возвращении, отсчитывая дни, когда придётся снова ездить в компанию и проводить дни в зале для практик или студии.       — Я помню об этом.       — Осталось пару месяцев. И за это время тебе стоит взяться за дело основательно и привести себя в форму.       — Я уже делаю это, — защитилась Хэсон. Ей стало немного обидно, будто её старания остались незамеченными.       Хэри закатила глаза.       — Я вижу, но тебе нужно посвятить этому больше сил. Сесть на диету, чаще бегать и тренироваться. Твой вес должен быть не больше, чем при уходе в отпуск.       Хэсон недовольно вздохнула. Это ещё целых 10 килограмм, которые нужно будет скинуть. Но она ненавидела диеты всей душой, а потому пыталась питаться более правильно и тренироваться, не ограничивая себя в количестве еды. Это замедляло процесс, но зато она чувствовала себя комфортнее. Однако Хэри интересовал только результат, добиться которого можно было более быстро.       Хэсон кивнула, закусив губу и проглотив возмущения. Она знала, что никто не будет спрашивать её мнение, когда дело касалось работы айдола. Ты просто делаешь так, как нужно компании.       — Наверное, ты слышала, что скоро у S.T.A.R.R концерт в Сеуле в честь седьмой годовщины. Они долго работали, разучивая хореографию без твоего участия. Директор посчитал, что будет хорошо, если ты придёшь и дашь фанатам знать о себе. А то пропала на два года и никаких вестей.       Хэсон кивнула, опустив плечи. Ей снова придётся привыкать к обязанностям айдола.       — Ты права, я уже отвыкла вести соцсети.       — Ничего страшного, ты быстро вольёшься. Надо только начать. — Хэри что-то достала из сумочки и положила на стол. — Это твой билет, в этой части зала будут сидеть и другие знаменитости, так что не заскучаешь. Это будет хорошим подарком для фанатов. А также намёком на то, что ты скоро вернёшься.       Девушка взяла билет и рассмотрела красочную бумагу с изображением четверых своих подруг, где сейчас не хватало её пятой фигуры рядом с ними.       — Вот и хорошо. Ты давно не была среди такого скопления людей, так что тебе не повредит развеяться и вспомнить, что такое выступления. — Она допила кофе и встала.              — Я пошла. Была рада тебя увидеть. — Серьёзность и требовательность на лице Хэри сменились улыбкой, и черты лица стали более мягкими. — Встретимся на концерте.       Хэсон пошла проводить менеджера, немного загруженная размышлениями о своём возвращении. Обернувшись, женщина сжала чужую ладонь.       — Не переживай так, Хэсон-а. Скоро ты вернёшься и всё будет прежним. Разве ты не ждёшь этого?       После того как Хэри ушла, Хэсон села на диван, наблюдая за играющей дочерью. В душе была какая-то сумятица, а в голове эхом раздавался вопрос, заданный менеджером на прощание.

***

      За кулисами было как всегда оживлённо. Стафф бегал туда-сюда по коридорам, из комнаты в комнату. Атмосфера волнительных приготовлений охватила Хэсон, отчего внутри у неё всё скручивалось в нервный комок.       Она прошла по коридору, отыскивая нужную дверь больше по звукам, чем надписям. Девушка была уверена, что услышит высокий голос Юнджи ещё за несколько десятков метров. И вот дверь распахнулась и перед ней предстала комната средних размеров, представляющая собой помещение со множеством столов, диванов и туалетных столиков. В отличие от остальной части здания, здесь царила спокойная атмосфера, где никто никуда не торопился, а просто следовал уже давно выученной последовательности действий.              Первой Хэсон заметила Миу. Она подскочила с кресла и, сделав несколько больших шагов, заключила подругу в объятья. В последнее время они редко виделись, общаясь разве что в K-talk, потому что расписание S.T.A.R.R было плотнее металла.       После радостного крика Миу вокруг Хэсон собрались остальные подруги, укутывая в одеяло своих объятий со всех сторон: кто куда примкнётся.       — Ты всё-таки пришла! — воскликнула Юнджи.       — Разве я могла пропустить целый концерт в нашу честь? — Хэсон улыбнулась, вызвав тёплый отклик внутри подруг. Хотя больше это было вызвано её уверенным «нашу».       — Айси! Рада, что ты всё же пришла.       Рядом появилась Рэми, что всё так же смотрела со стойкостью и требовательностью, но в этот раз ещё с едва уловимой мягкостью. Хэсон показалось, что женщина не была уверена в её приходе, будто она могла просто взять и отказаться от всего, к чему стремилась. Это наблюдение вызывало волну смешанных чувств.       — Рада вас видеть, — ответила девушка, когда подруги её отпустили. Рэми кивнула и отвернулась, возвращаясь к своим делам. Немного поговорив с подругами, Хэсон отпустила их, чтобы те продолжили готовиться к концерту. Он должен состояться уже через час, так что девушкам необходимо было сделать последние приготовления вроде распевки, подбора аксессуаров и обсуждения деталей выступления.              Хэсон посадили на один из свободных стульев, не заваленных сценическими костюмами, с которого тихо наблюдала за тем, как другие работают. Она впервые оказалась по другую сторону выступления собственной группы, поэтому ей всё казалось новым и каким-то невероятным. Девушка ощущала себя фанаткой, выигравшей заветный билет с проходом за кулисы к любимым айдолам и не способной оправиться от впечатления, оставленного встречей с кумирами.       Когда пришло время расставаться, Хэсон тихо встала, чтобы никому не мешать и просто пойти в зал. Но вдруг кто-то мягко остановил её возле выхода.       — Хотела убежать? — спросила Бона, улыбнувшись. Она сжала руку Хэсон, чтобы та точно поняла, что её никуда не отпустят. — Давай сначала кое-что сделаем.       — Что именно? — удивилась девушка. Её повели к остальным, где менеджер Ким уже стояла с телефоном наготове.       — Нужно сделать фото, так что скорее вставайте.       Бона поставила Хэсон в центр полукруга, в то время как остальные, одетые в яркие костюмы (в отличие от повседневной одежды Хэсон), расположились по бокам. Когда фотосессия закончилась, Бона снова взяла подругу за руку и обратилась к остальным.       — А теперь давайте сделаем наш традиционный жест.       — Точно! Мы не делали его с тех пор, как Хэсон ушла в отпуск, — заметила Инна.       — Поэтому давайте, вставайте в круг.       Девушки построились по приказу без колебаний, но вот Хэсон была немного смущена. Она ещё не вернулась к своим обязанностям официально, к тому же не участвовала в концерте. Из-за этого ей казалось, что она не может делать их традиционный жест.       Миу заметила её смущение и ткнула локтем.       — Ты чего застыла. Не тормози, подруга.       — Я просто… не уверена…       Юнджи помотала головой.       — Брось, не позволяй глупым сомнениям застилать тебе разум. Ты часть команды, не важно, выступаешь или нет.       Инна кивнула.       — Разве этот жест не был придуман нами в качестве поддержки и доказательства нашей дружбы?       — Точно. Так что давай сюда свою руку. — Бона взяла Хэсон за запястье и протянула руку к центру круга, а девушка машинально выставила указательный и средний пальцы, чтобы создать подобие звезды, созданной благодаря пальцам всех участниц. Чувство настальгии растеклось по сердцу, заставляя улыбаться и бодро кричать речёвки. А затем вскинуть руки над головой в готовности покорять Сеул.

***

      В зрительном зале было шумно. Хэсон не впервые в роли наблюдателя, однако сейчас ей казалось, что фанаты кричали громче обычного и такого ажиотажа она не видела ещё нигде. Осмотревшись, можно было заметить, что у каждого в руках лайтстик, мигавший пятью цветами, как новогодняя ёлка. В каждом била невероятная энергия, и даже несмотря на то что мероприятие ещё не началось, многие уже стояли, готовые подпрыгивать в такт музыке.       Хэсон пробралась в зону, которая была указана на её билете. Как оказалось, её соседи уже прибыли. Совсем рядом с ней сидел Чхве Субин, а с другой стороны – Ли Минхо и Карина. Девушка поздоровалась со всеми, помахав, однако, когда дело дошло до Ю Чимин, та не выдержала и кинулась обнимать давнюю подругу. Она так хотела посплетничать и всё разузнать о жизни Хэсон за то долгое время их разлуки, что даже выгнала Минхо с его места, и он любезно уступил его ей. После чего подруги сидели чуть ли не в обнимку, обмениваясь сплетнями и новостями.              Через пару минут болтавню прервала музыка. Для разогрева вышла новая женская группа, которая дебютировала пару месяцев назад под лейблом YG. Несмотря на их юный возраст и совсем небольшой опыт, от них уже многого ожидали и прогнозировали девочкам успешное будущее. Зал принял их выступление с большим энтузиазмом, публика даже выкрикивала их имена. И Хэсон невольно задумалась, что это первое и последнее участие данной группы в разогреве.       После успешного выступления с тремя песнями все огни в зале погасли и воцарилась тишина. Точнее, стихла музыка, а крики фанатов вовсе не думали прекращаться. Они слились в один высокий голос, скандирующий название группы. Хэсон улыбнулась тому, с каким нетерпением зрители ждали своих кумиров, и тоже присоединилась к ним, размахивая своим лайтстиком. Через пару мгновений софиты вновь зажглись и вышли четыре очаровательных девушки, широко улыбавшихся любимой публике. То, с какой энергией они начали петь и танцевать, показывало, что сегодняшний концерт будет невероятным, и это чувствовали все. Большой экран транслировал события со сцены, позволяя разглядеть всё в малейших деталях для задних рядов, где в том числе сидела и Хэсон с остальными именитыми зрителями.       Девочки ходили по сцене и взаимодействовали с фанатами, уделяя им внимание. Кто-то слал поцелуи, кто-то просто улыбался, а кто-то даже играл в «камень-ножницы-бумага», пока у него был перерыв между партиями. Всё это активировало огромную кучу воспоминаний внутри Хэсон, которая готова была свалиться на неё. Но та не возражала, она была рада вспомнить, как ей нравилось бегать по сцене с подругами, развлекая фанатов. Они пели, смеялись, танцевали и, как ни странно, расслаблялись. Конечно, после этого они ужасно уставали, так как отдавали невероятно большое количество энергии, но никогда ни о чём не жалели, снова и снова выходя на сцену.       Хэсон готова была делать это до глубокой старости.       Спустя несколько песен девочки сделали перерыв, решив поговорить с фанатами и выразить им свою признательность. Когда слово от Боны снова вернулось к ней, она закусила губу и посмотрела на девочек.       — Сегодня в нашем зале особый гость. И я хочу, чтобы вы все поприветствовали её.       На экране лицо лидера сменилось на немного взволнованное лицо Хэсон, и она заметила камеру, что снимала её прямо сейчас. По всему залу раздались аплодисменты, а совсем рядом девушка крикнула: «Это же Айси!», после чего её поддержали остальные. Теперь зал выкрикивал её имя, в такт взмахивая лайтстиками, как волшебными палочками при произнесении заклинания.       От того, как фанаты кричали ей, фотографировали и улыбались, девушка просто не смогла остаться равнодушной. Лишь когда Карина взяла её за руку, Хэсон поняла, что по щекам стекают слёзы. Она сразу же стёрла их, рассмеявшись, а поняв, что её до сих пор снимают, она встала и поклонилась фанатам, послав воздушные поцелуи и сердца. Если бы она могла выразить им всю свою признательность и любовь, она бы незамедлительно это сделала миллионы раз, а пока что ей оставалось только махать в камеру и улыбаться. Но фанатам, кажется, этого было достаточно.       Картинка на огромном экране сменилась, снова транслируя события со сцены. Как оказалось, глаза у подруг тоже были на мокром месте. Они обнимали друг друга, пытаясь поддержать.       Глубоко выдохнув, Бона вновь подняла микрофон:       — Спасибо, что ты с нами сегодня и разделяешь этот замечательный момент. Мы очень ждем, когда ты присоединишься к нам и мы зажжём все вместе.       Концерт получился действительно великолепным. Хэсон даже не заметила, как прошли два часа: ей казалось, что это было лишь мгновением. Когда S.T.A.R.R попрощались и ушли со сцены, зрители начали расходиться. Хэсон решила, что заглянуть к девочкам за кулисы будет хорошей идеей, потому что она просто не могла уйти, не попрощавшись.       Там перевозбуждённые подруги носились по комнате, а менеджеры пытались их успокоить. Наконец Хэсон удалось собрать всех вместе и обнять, после чего она поспешила скрыться от суматохи, которая всегда царила после выступлений. Подруги отпускать не хотели, но от шума уже болела голова так, что девушка хотела поскорее оказаться дома.       Она уже шла к выходу, когда её остановил мужской голос, позвав по имени. Хэсон сначала не поняла, кто к ней обращался, так как человек был в маске и кепке. И страх резкой волной прошёлся по телу.       — Извините? Мы знакомы?       Заметив явную нервозность в чужом голосе, мужчина кивнул и, убедившись, что рядом нет никого из фанатов или стаффа, снял кепку. Хэсон тут же узнала в нём Ан Хёсопа и издала удивлённый звук облегчения, вызвав смех актёра.       После того как мужчина оплатил ремонт машины и та стала как новенькая, прошло уже много времени. Однако они не прекращали общаться по инициативе Хёсопа, что часто писал и интересовался делами девушки, и это поначалу даже удивляло. Она задавалась вопросами, пытаясь понять его мотивы, так как всё ещё помнила, о чем говорил Чимин. Ей хотелось понять, правда ли актёр интересовался ей как девушкой или же Пак ошибся? Потому что он, пусть и назвался её фанатом, всегда был спокойным и рассудительным, касался в переписках различных тем, которые, однако, совершенно могли не затрагивать личное. Хёсоп казался ей обычным парнем, как и все остальные, и Хэсон даже иногда забывала, что он известный актёр.       Поэтому девушка совершенно не понимала его интерес. Неужели она успела при встрече заинтересовать его как человек? Потому что тот никак не подтверждал подозрения Чимина: ни флиртовал, ни отпускал неоднозначных шуток и тому подобного. Он писал ей как другу, потому Хэсон отмела все ненужные мысли и расслабилась. Если это действительно так, она не будет против наладить отношения с интересным человеком вроде него.       Девушка помнила, что в этом здании достаточно много комнат ожидания, потому провела актёра туда, чтобы их никто не увидел из стаффа или, ещё хуже, фанатов.       — Значит, вы тоже ходите на концерты, Хёсоп-щи?       Девушка села на диван и посмотрела на мужчину снизу вверх. Тот улыбнулся. Он давно просил звать его иначе, более неформально, но Хэсон так и не перешла на этот уровень, обращаясь к нему по-прежнему вежливо.       — Так же, как и ты. Я увидел тебя на экране, поэтому решил отыскать. Прости мне эту маленькую вольность.       Актёр сел на диван, соблюдая почтительную дистанцию, однако открыто смотря глаза собеседнице. Он уже снял маску, открывая своё привлекательное лицо, которое вкупе с растрёпанными волосами выглядело ещё более очаровательно.       — Всё хорошо. Я удивлена увидеть вас, а не рассержена. Даже рада встретиться вживую. Это наша вторая встреча, да? Мы оба так заняты, что нам хватает времени только на переписки.       Хёсоп помотал головой, пытаясь поубавить чужие переживания.       — И мне не в чем тебя винить. Ты занимаешься ребёнком и это очень похвальное дело. Кстати, как дела у Хэмин?       Хэсон улыбнулась. Она замечала, что Хёсоп часто спрашивал про её дочь и интересовался самочувствием. Это было достаточно мило и даже необычно, что какой-то мужчина (кроме отца девочки), интересовался её самочувствием. Будто ему действительно было не всё равно. Хэсон не часто встречала таких мужчин.       — У неё все прекрасно. Растёт по часам, а я успеваю только покупать ей одежду.       Актёр рассмеялся.       — Уверен, скоро она станет совсем большой.       — Надеюсь, что нет. Я ещё не до конца осознала, что она уже бегает по всему дому и преследует нашего кота.       — Дети такие дети. Очень милые, — рассмеялся он.       — Вы любите их, Хёсоп-щи?       Хёсоп задумчиво нахмурил брови.       — У меня несколько братьев, с которыми я водился. Мне это нравилось. Поэтому я думаю, что да, я люблю детей. Особенно если бы они были моими, но пока что такого случая не подвернулось.       — Я не сомневаюсь, что в будущем это обязательно произойдёт.       Мужчина кивнул и перевёл взгляд на окружающую обстановку, пробегаясь по диванам и интерьеру, а после этого снова посмотрел на Хэсон.       — Как вам сегодняшний концерт? Каково быть зрителем, а не выступающим?       Девушка откинулась на спинку дивана, анализируя свои ощущения. Восторг, радость. Но в тоже время тоска и грусть.       — Ужасно непривычно сидеть и смотреть, как твои друзья поют. Но мне было весело. Я восхищаюсь подругами, они очень талантливые и забавные. Хотелось бы мне быть там вместе с ними, — произнесла она. Мужчина расслышал печальные нотки, мелькавшие где-то в глубине её мелодичного голоса.       — А будешь?       Хёсоп посмотрел в глаза, и Хэсон показалось, что он читал всю её душу.       — Буду.

***

      JYP Entertainment заявили о возвращении из отпуска главной вокалистки группы S.T.A.R.R. – Кан Хэсон. Ожидается, что девушка вернётся к своим обязанностям уже в следующем месяце.       Pann       [+508, -205] Урааа!! Я дожила до этого момента!!       [+230, -301] Серьёзно? Я уже думал, что она просто уйдёт из группы       [+95, -473] Это вообще кто?       [+497, -15] Она вылечилась? Надеюсь, что с ней уже всё хорошо😭       [+105, -309] Я только сейчас узнал, что в starr есть ещё одна участница…       [+600, +190] Мы ждали так долго. Королева наконец-то возвращается👑       [+572, -218] Люди в комментариях даже не знают точный состав группы, которую они стэнят. И вы ещё называете себя фанатами?       [+254, -365] Группа прекрасно справляется и без неё, она могла бы просто уйти и никто бы не заметил🙄

***

      Хэсон застегнула сумку и вздохнула. Она мысленно начала перебирать все вещи, которые хотела сложить, чтобы точно ничего не забыть: Хэмин расстроится, если не найдёт потом какое-то из своих любимых платьев.       Она снова расстегнула чемодан и рассмотрела содержимое. Девочке всего год с небольшим, а у неё уже так много вещей, что пришлось купить огромный чемодан, чтобы уместить их все. В отдельных коробках возле двери уже стояли упакованные кроватки и различная посуда, без которой малышка тоже не могла никак обойтись. И без мамы она никак не могла – забрала бы с собой, если бы понимала, что её хотят увезти отсюда навсегда.       Хэмин спокойно сидела на диване и наблюдала, как Хэсон собирала сумки. Ей сказали, что она едет к папе, но девочка впервые не испытала радости от этой новости. Она не знала почему, но какое-то непонятное чувство внутри тяжестью осело и даже отдавало болью. Хэсон посмотрела на дочку, но сразу же отвела взгляд: она не могла смотреть на Хэмин сейчас, когда собственноручно собирала её вещи, для того чтобы навсегда отправить жить к отцу. Внутри её уже пожирала тоска, и она с каждым мгновением обещала только расти, как уровень лавы в проснувшемся вулкане.       Хэсон продолжила сборы, сдерживая слёзы. Если малышка увидит их, то тоже расплачется, так как прекрасно считывает чувства взрослых. Хотя даже без слёз или видимых переживаний она чувствовала, что с мамой что-то не так.       Девушка в последний раз рассмотрела гостиную на признак каких-либо позабытых вещей. Казалось, всё уже было собрано. На глаза ей попалась фотография, стоявшая на журнальном столике. Чимин и Хэсон были по обе стороны от Хэмин, которая сидела на высоком стуле и любопытно смотрела в камеру. Все были одеты в ханбок, как и требовали традиции фотосессии на 100 дней с момента рождения. Казалось, это было совсем недавно, хотя количество дней перевалило уже за 5 сотен.       Отвернувшись, она снова обратила внимание на дочь. Та держала в руках зайца, подаренного ей когда-то Чимином. Он стал её лучшим другом, а потому практически не выпускался из рук. Хэсон села рядом и поправила на дочери соскользнувшую с плеча кофту. При этом она натянула на лицо улыбку, хотя блеск в глазах полностью сдавал её внутренние переживания.       — Хэмин, ты готова ехать к папе? Рада?       Девочка неопределённо пожала плечами. Хэсон видела её смятение, что приносило ещё больше боли. Как бы ей хотелось, чтобы дочь не страдала о ней. Сможет ли Чимин полностью облегчить тоску Хэмин по своей маме?       В домофон позвонили.       — Должно быть, этой твой папа, малыш.       Хэсон ласково провела пальцем по носу дочери, от чего та хихикнула и прикрыла нос ладошками. Девушка впустила Чимина в дом и через пару минут он показался в дверях. В волосах у него таяли снежинки, что заставляло негодовать, почему он не носит шапку в такое время года.       Они обменялись молчаливыми взглядами, и обоим показалось, что слова излишни. Ещё вчера Хэсон вывалила на него всю свою грусть во время телефонного звонка. Но это не сильно помогло, так что её сердце продолжало болезненно сжиматься.       Когда все вещи были погружены в машину, Хэсон одела дочь в зимнюю одежду. Бан вился возле её коротких ножек, ласкаясь, словно чувствуя, что этот маленький человечек уходит отсюда навсегда.       Оставив грустного кота за дверью, они спустились к подземной парковке, где стоял Porsche Чимина. Хэсон крепко держала руку дочери, помогая ей идти, так как та ещё не до конца освоила навыки свободной ходьбы и иногда запиналась на ровном месте. Когда дошли до автомобиля, девушка грустно улыбнулась и присела напротив Хэмин. Та смотрела своими чистыми смышлёными глазками-пуговками, будто стараясь вывести на неприкрытые эмоции.       — Веди себя хорошо и не давай папе заскучать, ладно? — сказала она немного хриплым голосом. К горлу подступал ком, и она никак не могла скрыть этого.       — Када я увизу маму? — застенчиво спросила дочь вместо ответа. Она впервые сказала что-то с тех пор, как Хэсон начала сборы.       — Не переживай. Мы ещё увидимся скоро. Ты не успеешь соскучиться. — Это не было правдой.       Хэсон провела нежно по щёчке дочери, что до сих пор была невероятно мягкой. Этот жест передавал всю глубину её чувств: от тоски до любви, но был таким мимолётным, что даже не оставил фантомного тепла.       Чимин стоял в стороне и переминался с ноги на ногу. Ему явно было неловко от того, что на глазах Хэсон виднелись слёзы, а их маленькая девочка совершенно дезориентирована. Он сам ощущал печаль, смотря на драматичную картину прощания, развернувшуюся перед ним. Невольно Паку вспомнился ужин, на котором он предложил сделку – Хэсон родит ему ребёнка, а он обеспечит её финансово. Столько всего произошло с того момента – хорошего и плохого – а кажется, будто было это месяц назад.       Он скрывал это, но на самом деле всегда глубоко переживал какие-либо печальные события. И вот сейчас он очень хотел бы помешать и всё как-то исправить. Но не мог. Они сделали свой выбор ещё два года назад, и вот теперь пришла пора следовать плану. Думали ли они тогда, что это будет так больно?       Хэсон порывисто обняла дочь, что та чуть не упала. И пока Хэмин не смотрела, она позволила слезам стечь по щекам. Всего на минуту. После этого, проморгавшись и восстановив чёткость зрения, она стёрла влагу и снова посмотрела на дочь.       — Я люблю тебя, моя красавица. Помни об этом.       Хэмин кивнула, крепко прижимая к себе зайца.       — Я тозе любю маму, — прошептала та, оттопыривая губу и слегка покачиваясь.       Хэсон улыбнулась грустно, но искренне, и выпрямилась. Она посмотрела на Чимина, протягивая ему руку дочери.       — Позаботься о ней, хорошо?       Он кивнул со всей ответственность, на которую был способен. Хэсон понимала, что Чимин не будет идеальным родителем, как и она сама, но он хотя бы будет стараться.       — Я сделаю всё возможное для этого, Хэсон.       Она тоже кинула, и Чимин взял девочку за руку, а затем усадил в детское кресло на заднем сиденьи. Закончив, он подошёл к Хэсон и обнял, как до этого она делала с дочерью, словно прощаясь навсегда.       — Не переживай слишком сильно. Ты всегда сможешь приехать, если захочешь увидеться с Хэмин, или позвонить.       Она обняла Чимина в ответ и кивнула. Конечно, она могла, но это совсем не значит, что ей следует так делать. Как бы ей не хотелось, она понимала, что чем меньше Хэмин будет видеть её, тем меньше будет скучать. Забыть – вот лучшее лекарство. Она сможет отдалиться от Хэсон и таким образом ей станет легче. Звучит жестоко, она знала, но менее болезненно для Хэмин. А вот для Хэсон бесполезно всё – забыть уже не получится.       Машина скрылась из виду, оставляя девушку в одиночестве с её неутешительными чувствами. Звуки женских рыданий разрывали тишину парковки.