Я, Он, Проблема

ты рядом, но почему-то не могу дотронуться...

      В кофейне, куда он зашёл, было совсем мало людей. Сейчас только раннее утро, потому мало какой посетитель озабочен походом сюда во время рабочей суеты. Чимин тоже спешил, но не мог пройти мимо кофейни возле компании, куда часто заглядывал за своим любимым айс американо. И, пока милая молодая девушка-бариста делала его заказ без какого-либо намёка на интерес к его скрытой за маской и очками личности, он отвлёкся на телевизор. На экране крутили клип, ставший популярным в последнее время. Локация и одежда певицы были в жёлтых тонах, и Чимин каждый раз непроизвольно думал о том, что этот цвет ей очень идёт.       Он уже не первый раз ловил себя на том, как пристально смотрел этот ролик, рассматривая его в деталях. Он, должно быть, выучил все кадры наизусть, хотя ещё ни разу не включал его самостоятельно, а случайно натыкался то тут, то там. Кан Хэсон, вернее Айси, будто преследовала его, постоянно сопровождая заигрывающей интонацией своего голоса, которым ставила хейтеров на место.       Но вот какая ирония. Она встречалась ему повсюду: на экранах телевизоров, в новостях, на баннерах с рекламой Tiffany, но никогда в его реальной жизни. Никогда в сообщениях или истории звонков. Вот уже полгода. Она словно исчезла, нырнула в пучину работы и больше не выныривала. А планировала ли она? Он не знал, и уже, наверное, никогда не узнает.       Чимин, конечно, надеялся, что ещё получит от неё какие-нибудь вести, однако чувство неумолимых изменений уже стало ему братом. Он понимал, что их отношения изменились и вряд ли им удастся это вернуть. А будь это не так, девушка написала бы, рассказала о том, что происходит сейчас в её жизни, и спросила что-нибудь о Хэмин.       Хэмин. Она была главным предметом его переживаний. Хэсон никак не проявляла себя эти шесть месяцев, словно забыла о дочери. Чимин совершенно не верил в подобное, хотя выглядело всё именно так. И всё же, несмотря на некоторую обиду за малышку, которая скучала по маме и часто о ней спрашивала, он ни в чём не винил Хэсон. Пак знал, что у неё имелись собственные причины держать дистанцию, потому что помнил о приоритетах девушки и уважал их, а ещё видел, как тяжело ей было прощаться. Те эмоции были искренними, а потому он не верил, что девушка могла просто забыть о дочери, стило той уехать.       Однако Чимин злился, и это чувство кусало больнее дикого зверя. Потому что она забыла об их дружбе. О том, что их связывало эти два года, об их близости, где они, казалось, могли поделиться всем. Хотя это только глупые фантазии. На деле же глубина была только в том, что сначала касалось их двоих, а потом Хэмин. Об остальной части жизни они никогда не говорили, не советовались и не жаловались.       И всё же Чимин скучал. По Хэсон, по тому, что у них было. Хотелось всё вернуть, но что он делал? Ничего. Диалог пустовал не только со стороны девушки. А Пак будто чего-то боялся. Может, что она его отвергнет? Скажет, что их общение было вынужденным? Что всё это время она его только терпела? Сейчас, когда все договорённости были соблюдены, у них будто не осталось точек соприкосновения и Чимин стал ей неинтересен, а может, и никогда не был. Хэсон младше на восемь лет, но на деле будто оказывала какое-то сильное влияние на него, описать которое он не в силах даже в собственной голове.       Однако Пак, пользуясь уже знакомым ему методом, топил свои чувства в работе. Она хорошо отвлекала от ненужных размышлений, позволяя жить дальше, не заботясь о ноющей боли внутри. Он, наконец, готовился к сольному камбэку, который должен был состояться на следующей неделе. Его снова ждали интервью, записи, шоу, выступления, но на этот раз в одиночку, без какой-либо помощи своих хёнов. И это отнимало ещё больше сил, больше внимания, больше нервов. Некогда было думать о собственных переживаниях и девушке, что оставила его полгода назад, но никак не покидала мыслей.       Бариста, улыбнувшись, поставила заказ прямо перед Чимином. И он, оторвав взгляд от красивой певицы на экране, взял стакан с кофе и вышел.

***

      Повсюду, ослепляя, мелькали вспышки фотокамер. Было как всегда шумно, так как за рядом журналистов стояла толпа фанатов, чьё реальное количество невозможно было разглядеть из-за бьющего прямо в глаза осветительного оборудования.       Красная дорожка располагалась на улице. Был почти июнь, но всё же прохладный ветер иногда ещё игрался с одеждой или волосами, разрушая причёски именитых гостей. Актёр перед Чимином закончил своё приветствие, и к стенду позвали его. Он тут же улыбнулся, как уже привык это делать, и встал прямо перед камерами, начавшими атаковывать его со всех сторон. Пак уже знал, с какой стороны ему лучше повернуться или какую эмоцию показать для идеальных снимков. Он выбрал серьёзное поведение, отбросив уговоры менеджера делать эгьё. Сегодня у него не было настроения для милых штучек.       Когда его время закончилось, он поклонился фанатам и пошёл дальше, направляясь в здание, где сегодня проходила премьера фильма. Обычно он не ходил по таким мероприятиям, предпочитая оставаться дома, однако сюда Чимина пригласил его хороший друг, снявшийся в главной роли. Ли Бёнхон хоть и был старше на добрых двадцать лет, всё же находил с айдолом каким-то невероятным образом точки соприкосновения. Они иногда встречались на мероприятиях, переписывались, и вот сейчас он пригласил Пака на премьеру фильма, а также достал пропуск на небольшую встречу с актёрским составом перед мероприятием.       Внезапно фанаты снова громко закричали, привлекая к себе внимание всех присутствующих. Любопытство задержало Чимина на улице и заставило обернуться, чтобы увидеть ещё одну звезду вечера. Но, как оказалось, за спинами журналистов скрывалось целых две фигуры. И, подойдя ближе, он невольно разволновался.       Возле стенда, широко улыбаясь, стояла Хэсон. Она, как и всегда, выглядела потрясающе. Стилисты хорошо потрудились, подбирая ей идеальный образ в этом длинном белом платье. Она была в сопровождении подруги, Хо Инны, которая также махала фанатам и делала милые выражения лица. Создавалось впечатление, что никто не хотел их отпускать, однако девушкам всё же пришлось уйти и освободить место для следующего гостя.       Когда они стали приближаться, Чимин вновь почувствовал волнение. Он не видел Хэсон так давно, что сейчас она казалась ему каким-то призраком. Не хотелось бы, чтобы она видела его таким, но девушка увидела, и на её лице отразилось удивление, тут же сменившееся растерянностью.       Сейчас Хэсон стояла всего в метре от него и невольно затормозила. Инна не сразу поняла, в чём дело, а когда заметила Пака, тоже удивилась. Однако она оказалась сообразительнее своей подруги и практически сразу поклонилась Чимину, выказывая уважение старшему коллеге, как это принято делать на публике. Хэсон, придя в себя, повторила за ней. Чимин заметил, что она хотела ему что-то сказать, смотря прямо в глаза с некоторой нерешительностью, однако менеджер прервала её попытку, попросив идти в здание.       Хэсон не могла противиться, а потому поклонилась ещё раз и быстро пошла за Инной и менеджером, которая бросала на Пака косые взгляды. Он тоже решил не стоять столбом, а пошёл внутрь, сопровождаемый охраной. Ему необходимо было встретиться с другом, но почему-то глазами он искал не его, а фигуру в белом длинном платье.       Ли Бёнхон встретил его практически сразу, радушно предложив познакомить с некоторыми своими друзьями. И пока парень пытался влиться в разговор с актёрами, невольно косился на Хэсон, что стояла не так далеко от него. Больше всего Чимина удивило то, что она была в сопровождении Ан Хёсопа. И Пак с неудовольствием вспомнил о том факте, что тот тоже снялся в главной роли.       Получается, они до сих пор дружат. Он, конечно, ни в чём не хотел обвинять девушку, но та мысль, что она продолжала общаться с ним, а не с Чимином (со своим другом и отцом своей дочери), больно уколола его и, кажется, отравила. Теперь настроение было бесповоротно испорчено.       Особенно сильно он ощущал это в зрительном зале, когда видел, как Хэсон, Хёсоп и Инна сидели рядом и о чём-то перешёптывались, наклоняясь близко друг к другу. Серьезно, была бы воля Чимина, он бы рассадил этих троих, как школьных хулиганов на уроке. Но он ничего не мог поделать. Приходилось с горечью осознавать, что он хотел бы сидеть сейчас не здесь, а на месте этого актёра – это он должен был болтать с Хэсон. Не важно о чём: о фильме или о каких-то пустяках. Он бы хотел поговорить и обсудить всё то, что случилось. Узнать, почему она пропала и не писала всё это время. Хотел бы сказать, как он скучает.       Чёрт, от одной этой мысли его кулаки крепко сжимаются. Чимин и так осознавал, что скучал по Хэсон, но будто только сейчас понял всю силу этого одолевшего его чувства.       И, кажется, он проигрывает.

***

      — Вы же не обманываете меня, говоря, что вам понравилось, да? — спросил парень и рассмеялся. Инна повторила за ним, отмахнувшись.       — Мы говорим правду и не стали бы врать вам, Хёсоп-щи. Не так ли, Хэсон?       Инна привлекла внимание своей плодруги, которая, казалось, была где-то не здесь. Она повернулась к ним и через какое-то мгновение улыбнулась.       — Да, конечно. Ты играл замечательно, оппа. И сюжет был достаточно интересным.       Хёсоп улыбнулся. Его порадовало даже не то, что девушка похвалила его игру, а то, как хорошо звучало неформальное обращение, слетавшее с её привлекательных губ. Наконец-то она начала его использовать. Однако Хэсон выглядела немного задумчивой, смотря куда-то ему за спину, и это вызывало любопытство. Обернувшись, он не заметил ничего интересного. О чём она могла думать?       Инна перевела взгляд с подруги на актёра и вдруг произнесла с преувеличенным энтузиазмом:       — А как вы снимали эту сцену с падением из самолёта?       Хёсоп невольно переключился на девушку, объясняя тонкости таких съёмок, и даже не заметил, как Хэсон сделала пару шагов в сторону. Она осторожно, будто крадучись, шла вперёд, ухватившись взглядом за мужскую фигуру в сером костюме, – парень, которого она не видела вот уже полгода. Ей хотелось подойти и нормально поприветствовать его. Не так, как вышло на улице: глупо и неказисто. Она будто ребёнок, растерявший все слова перед напугавшим её взрослым. Ей хотелось сказать ему, как она…       — Что ты делаешь?       Рядом послышался голос Хэри, заставивший вздрогнуть. Менеджер посмотрела в её, как у напуганной лани, глаза, и нахмурилась.       — Я просто шла…       — О, я знаю, куда ты шла.       Ли Хэри обладала ужасной привычкой перебивать. Обычно это не так злило, как сейчас. Но Хэсон не теряла контроль, а лишь сделала какое-то усталое движение плечами.       — Я хочу поговорить с ним.       Менеджер раздражённо вздохнула и взяла девушку за локоть, отводя её подальше от глаз других гостей.       — Не на публике же! — Она осмотрелась и, убедившись, что никто не подслушивает, продолжила. — Если вас кто-то сфотографирует, могут пойти слухи.       — Это всего лишь разговор.       — Это компрометирующее поведение, — сказала она жёстко. — Два знаменитых айдола вроде вас не могу просто взять и подойти друг к другу, чтобы поболтать о жизни. Соблюдай правила.       Хэсон снова посмотрела на фигуру Чимина. Она чувствовала, как внутри бушевала злость. Её непримиримый характер не мог найти покоя от того, что ей не давали сделать такую простую вещь вроде разговора. Но она не сдвинулась с места и даже не раскрыла рта. Хэри же продолжала:       — Пойми, ты столько всего прошла, и ещё больше тебя ждёт впереди. Мировые турне, премии, billboard, контракт с Tiffany – ты забралась очень высоко. И с такой высоты ты не можешь падать, слышишь? Можно только идти вверх, иначе разобьешься и встать уже не получится. Понимаешь, о чём я? — Хэсон не очень нравились пафосные высокопарные речи её менеджера, которыми она пыталась вправить мозги нерадивой подопечной, но девушка всё ещё молчала и слушала. — Любая неподходящая новость может разрушить твою репутацию. Поэтому не стоит нарушать правила и заниматься сомнительными вещами. Особенно если это импульсивные поступки. Особенно если они связаны с известным нам парнем. Ты и так нарвалась на то, что два года была в отпуске. Стоит ли снова искать проблемы?       Хэсон снова перевела взгляд на Чимина, однако с разочарованием заметила, что он уже куда-то ушёл. Она понимала, что Хэри просто пытается оградить её от возможных опасностей, как гиперопекающая мать. А на такую заботу реагируют только двумя способами: либо борются, либо принимают.       Хэсон принимает.

***

Чимин

Хён!!

Нужна помощь

Очень важно

Хоби-хён С песней?

Чимин

Нет, другое

Очень нужно!

Поможешь?

Хоби-хён Не пугай Пиши в чём дело

***

      В коридорах JYP было малолюдно, практически все были заняты работой, а потому Хэсон шла и свободно напевала одну из своих новых песен, не боясь быть подслушанной. Песня была достаточно энергичной, потому она автоматически двигалась в такт, придумывая какие-то движения, спонтанно приходившие ей в голову.       У S.T.A.R.R только что закончились съёмки очередного выпуска их шоу, которое наконец имело продолжение спустя два года застоя. Игры и задания, придуманные креативной группой, всегда приносили Хэсон удовольствие, а потому сейчас у девушки было прекрасное настроение, которое она готова была дарить каждому встречному.       В холле первого этажа также царило умиротворение, и только некоторые люди то тут, то там стояли и тихо болтали.       — Кан Хэсон!       Девушка удивлённо обернулась, гадая, кто бы мог её окликнуть. И этого человека она никак не ожидала встретить. По крайней мере, здесь, в JYP. Улыбка незамедлительно появилась на её лице.       — Оппа, что ты тут делаешь?       Чон Хосок, как обычно пышущий дружелюбием и каким-то радужным настроением, подошёл к ней и заключил в объятья, как старый друг, заставляя тепло разливаться в её душе.       — Я пришёл по кое-каким личным делам. Деталей рассказать не могу, прости.       Она скуксилась.       — Ну вот, как обычно. Всё тайны, тайны…       Хосок громко рассмеялся, привлекая к себе внимание в этом тихом месте.       — Такова жизнь айдола. А ты что тут делаешь с этим? — Парень указал на целую упаковку туалетной бумаги, что она несла в руке. Хэсон немного покраснела, неловко почесав шею. Она совсем забыла, что несла её с собой.       — О, ну… я выиграла это в шоу десять минут назад и вот решила забрать домой.       — Эта вещь очень нужная, не стесняйся так, — хихикнул он, явно забавляясь её реакцией. Хэсон провела рукой по несуществующим складкам своей юбки, пытаясь взять себя в руки. — Кстати, о доме…       Парень произнёс это немного неловко, и девушка подняла глаза, испытывая явное любопытство к такой быстрой смене его эмоций. Она выжидающе посмотрела на Хосока, пытаясь понять, что же того смутило.       — Я недавно переехал в новую квартиру.       — Да что ты? Поздравляю! А почему переехал?       — Там не очень приятная история… Кое-кто узнал мой адрес и его могли слить, так что мне пришлось сменить его.       Хэсон нахмурилась. Ей было жаль Хосока, которому пришлось переезжать из-за какого-то недалёкого человека. Ему мог нравиться предыдущий дом, а теперь он вынужден был привыкать к чему-то новому и перевозить гору своих вещей.       — Мне очень жаль…       — Не переживай, я уже в порядке. Совсем недавно всё перевёз и обосновался. Теперь по этому поводу решил устроить новоселье. Не хочешь прийти?       Оу, она очень удивлена такой любезности. И, должно быть, всё было написано у неё на лбу.       — Серьёзно? Это неожиданно.       — Знаю, но ты не чужой человек, помнишь? Я дядя Хэмин, как никак.       Видя, как Хосок заботился о Хэмин и своей связи с ней, Хэсон почувствовала, как внутри что-то сжалось. Приятно и тепло. Она улыбнулась, не в силах сопротивляться его искреннему отношению, однако вдруг поняла, что если примет приглашение, то сто миллионов процентов встретит там Чимина.       — Как там… Чимин-оппа? — Девушка произнесла это несмело, почти напуганно, будто это была какая-то запретная тема, о которой лучше молчать.       Хосок, видящий её поведение, ухмыльнулся.       — Вот придёшь на вечеринку и спросишь у него лично.       Она цокнула и закатила глаза. Ещё один несносный парень! У них это заразно что ли?       — Там будут ещё девушки или мне одной придётся вас развлекать?       Хэсон скрестила руки, показывая явное недовольство, но это ещё больше веселило парня.       — Боюсь, что так. Но не волнуйся. Это мы будем развлекать тебя и не дадим заскучать.       — Тогда я подумаю. Но ничего не обещаю!       Хосок рассмеялся, услышав её упрямые заявления. Хэсон всё ещё дулась, пытаясь держать лицо.       — Обязательно приходи, мы все будем рады тебя видеть.

***

      Хэсон несколько дней ходила задумчивая. Приглашение Хосока немного выбило её из рабочей колеи, заставляя все мысли течь в другом направлении.       Стоит ли ей соглашаться? Было неудобно отказывать Чон Хосоку, он ведь не человек с улицы, а очень талантливый и знаменитый сонбэ. И ещё Чимин… Он-то и был самой главной загвоздкой, не дающей покоя, как надоедливая муха.       С одной стороны, ей хотелось поговорить с ним и узнать, как у того дела. И дела у Хэмин. С другой стороны, хотел ли он её видеть? На этот счёт у Хэсон сомнения. Очень большие сомнения. Их последняя встреча прошла слишком сумбурно, и девушка не смогла определить какую-либо реакцию. А ещё он не писал ей всё это время. Хотя она тоже ему не писала. И что-то подсказывало, что в этом вся проблема. А вдруг Чимин злится и на вечеринке они поссорятся? Она уже как-то видела злого Пака, но такое чувство, будто в этот раз всё будет ещё хуже. Или нет?       Девушка тяжело вздохнула, смотря на себя в зеркало туалетного столика, пока стилист делала причёску. Та не подавала виду, но, должно быть, она видела, как над головой девушки проносились целые эшелоны мыслей. Там всё путалось, а при мысли о том, что на новоселье Чона она может встретить Чимина, её каким-то образом бросало в пот. Она не помнит, бывали ли у неё такие реакции прежде.       Ещё и те слова Хэри не выходили из головы. Хэсон изо всех сил убеждала себя, что они не являлись отражением её настоящих взглядов, но почему-то продолжали преследовать. Конечно, некий страх, что их могут где-то вместе сфотографировать и предать это огласке, присутствовал, но правда ли он был сильнее желания общаться с Чимином?       И почему вечно приходится чем-то жертвовать?!       Она жила с противоречиями несколько дней, а перед глазами стояло сообщение Чон Хосока с его новым адресом и датой встречи. У неё не было планов на этот день, но это ведь ещё ничего не значило. А потом она вдруг поймала себя на том, что заказывает продукты для блюда, что хотела принести в подарок…       И вот в руках у неё целая коробка с Хвенсон, рецепту которых она как-то научилась в одной из деревушек во время весеннего отпуска пару лет назад. Сладости любят все, так что хоть в чём-то девушка не сомневалась. Но правда ли её мотивация весело провести время и наконец поговорить с одним конкретным парнем сильнее того, чтобы развернуться и не стучать в эту чёртову входную дверь?       Вселенная, видимо, решила за неё. Дверь открылась прямо перед носом Хэсон и парень, вывалившийся оттуда, чуть было не зарядил ей по лбу. И когда она говорит «вывалился», она имеет в виду именно это. Рэпер, имя которого она забыла (но он точно был рэпером), мазнул по ней незаинтересованным взглядом и нетвёрдой походкой пошёл прочь в сторону лифта. А из приоткрытой двери выглянула голова Намджуна.       — И напиши, как будешь дома! — крикнул он парню, но тот вряд ли обратил на это внимание. Заметив слегка озадаченную Хэсон, Намджун рассмеялся.       — Ты извини его, он немного перебрал. Проходи, не бойся, остальные тут все трезвые. Более-менее.       Девушка ещё раз посмотрела в сторону лифта, который увёз мужчину вниз, и несмело кивнула, проходя в квартиру. Тут было достаточно шумно. В прихожей отлично слышалась музыка и мужские голоса, которые смеялись в унисон какой-то очередной шутке. Мурашки сомнений пробежали по коше Хэсон. Сможет ли она влиться в их коллектив сегодня?       — Я, конечно, понимаю, что опоздала на двадцать минут. Но не думала, что вы тут такие быстрые.       Рэпер непринуждённо рассмеялся, демонстрируя милые ямочки на щеках. Он галантно взял сумку и коробку, что Хэсон держала в руках, дав ей возможность нормально снять обувь.       — Минщик уже пришёл таким. В последнее время он ищет вдохновение не совсем там, где мы бы ему посоветовали.       — В барах?       — В стриптиз клубах, — честно произнёс парень, немного удивив. Что ж, южнокорейские рэперы имели куда больше свободы, чем их коллеги-айдолы.       — Пойдём, отведу тебя к Хоби.       Девушка кивнула, закусив губу. Вот снова её бросало в жар и тело начинало потеть. Серьёзно, ей надо сходить к доктору или типа того, потому что раньше таких реакций на посещение обычной вечеринки не наблюдалось.       Она шла за Намджуном, осматривая комнаты, что попадались в поле её зрения. Квартира, как и предполагалось, была большой. Она никогда не понимала, зачем богатым людям столько пространства, если они живут одни. Но мужчины любят кичиться размерами.       — Ух ты, у нас гостья?       Фраза прозвучала сразу, стоило им появиться в гостиной. Она выглядела бы достаточно безобидно, если бы не интонация, с которой парень её произнёс. Хэсон видела его впервые, но он сразу ей не понравился, особенно этот масляный взгляд, которым он всю её мысленно обмазал.       Девушку передёрнуло.       Хосок, услышав это заявление, обернулся и протянул руки для объятий.       — Хэсон, ты всё-таки приехала! А я уже думал, что буду зависать весь день с этими скучными мужиками.       Они обняли друг друга, и Хэсон почувствовала, что не зря пришла сюда. Поведение друзей Чона её напрягло уже два раза, но хотя бы ради виновника торжества стоило это потерпеть. Девушка быстрым взглядом обвела зал, отмечая, что в комнате действительно только парни.              — Хён, ты кого скучным назвал? — возмутился Чонгук, но тот даже не обратил внимание.       Хэсон отстранилась и протянула коробку с булочками, стараясь не смотреть в сторону неприятного парня.       — Это тебе. Поздравляю с переездом.       — Ой, что это? Пахнет как еда, — Хосок прижал нос к коробке с сосредоточенным выражением лица. — Точно еда.       — Это сладкие булочки. Угости всех.       — Ты приготовила их сама? — оживился Джин, падкий на подобное. И, когда Хэсон кивнула, он отобрал коробку у Хосока и пошёл обратно на своё место. Рэпер закатил глаза.       — Не стоило, но спасибо. Надеюсь, что хён нам оставит хотя бы немного, — произнёс он, косясь на Джина, который в этот момент распаковывал коробку, чем приводил в любопытство рядом сидящих гостей. — Проходи, садись. — Хосок указал на край дивана, где было ещё пару свободных мест. Девушка кивнула, но стоило ей посмотреть в том направлении, как её глаза встретились с внимательным взглядом Пак Чимина. Она на мгновение замерла, однако, не желая выдавать своё замешательство, слабо улыбнулась и села рядом.       Между ними повисла какая-то ужасная неловкость. По крайне мере, Хэсон чувствовала её всем своим телом. Даже пальцами ног, что нервно подрагивали. Она незаметно косилась на Чимина, лицо которого не выражало никаких эмоций, и это волновало больше всего. Обычно Пак очень эмоциональный, не важно, злость это или радость. А сейчас какой-то притихший, и Хэсон не могла не заметить, как напрягалась его челюсть.       Однако события страннее ждали дальше. Он подал ей пустой бокал и тарелку, на которую положил понемногу ото всех блюд, что стояли рядом. Чимин всё ещё не смотрел на Хэсон, но его действия были пропитаны покровительством, отчего она смогла немного расслабиться и даже улыбнуться. Девушка кивнула в знак благодарности, когда рядом с тарелкой оказались палочки, а бокал наполнился шампанским. Она так взволнована и напугана, что даже не могла ничего сказать, хотя ей бы ужасно хотелось хоть как-нибудь сгладить острые углы их отношений.       Вокруг царила расслабленная атмосфера. Все шутили и смеялись так, что было не разобрать, какая песня играла на фоне. Чимин не участвовал в дискуссии, он просто спокойно сидел и слушал, следя за беседой. Хэсон впервые видела его таким.       Она же, напротив, пыталась влиться в коллектив. Ей ещё никогда не приходилось быть на вечеринке единственной девушкой, поэтому это давалось непросто. Всё внимание будто автоматически переключалось на Хэсон, и она чувствовала на себе взгляды двадцати пар глаз, что казалось достаточно смущающим. А парни же от этой её милой реакции становились ещё более шумными и энергичными. Они пытались разговорить Хэсон, спрашивая про карьеру и планы. Все гости были связаны с миром музыки, а потому общих тем у них было слишком много.       Временами она замечала, что тот парень с масляным взглядом, оказавшийся, на минуточку, продюсером, всё ещё поглядывал на неё заинтересованно и пошло. Хэсон была одета в брюки свободного кроя и водолазку, но под взглядом этого парня чувствовала себя голой. Она была почти уверена, что в своей голове он уже раздел её и, возможно, поимел во всех любимых позах.       Ей не нравилось на него смотреть.       Сама же девушка бросала заинтересованные взгляды на своего соседа, который так и сидел молча, напрягая её. Даже воздух вокруг них будто становился гуще, что можно лепить снежки. Хэсон бы поняла, если бы Чимин игнорировал только её, но он вёл себя со всеми одинаково. Она знала, что, если бы у него что-то случилось, он бы всеми силами делал вид, что всё прекрасно. Это его любимая стратегия поведения. Тогда почему сейчас он такой отстранённый?       Ещё не проронил ни слова, а уже раздражает!       — Ты хочешь что-нибудь ещё? Салат? Шампанское?       Вопрос прозвучал так неожиданно, что Хэсон даже не сразу поняла, кто его задал. Она повернулась к Чимину и словила на себе его взгляд. Лицо парня всё ещё не выражало каких-то определённых эмоций, но взгляд показался девушке мягким, как и сама интонация.       — Спасибо, я уже наелась, — произнесла она, внимательно смотря на парня, будто пытаясь найти ответы на его оливковой коже. И ей вдруг подумалось, что не она причина его холодного поведения.       Чимин кивнул, снова замолкая. Атмосфера между этими двумя стала будто ещё тяжелее. Он же не расценил её ответ как отказ, правда? Хэсон чувствовала, что получила зелёный свет и сейчас Чимин мог быть расположен к общению, поэтому она яростно обдумывала, с чего бы ей начать разговор.       — А теперь все танцевать!       Хосок подбежал к колонке и увеличил громкость так, что девушка едва ли слышала свои мысли. Рэпер начал вызывать всех в середину зала. Участь не обошла и единственную гостью.       — Ты идёшь танцевать, это не обсуждается!       Возмущаться запретили, так что девушка пошла за Хосоком, который любезно подал ей руку. И была немного удивлена, что Чимин последовал за ними. Девушка замечала, как он улыбался во время танца и о чем-то болтал с Тэхёном, и от этого ей стало легче. Она смогла расслабиться, зная, что тот не злился на неё. По крайней мере, не настолько, чтобы устраивать бойкот.       Вскоре Хэсон выдохлась и присела передохнуть рядом с пенсионерами в лице Мин Юнги и Ким Сокджина, что не любили всю эту суету. Она мельком подслушала и поняла, что те обсуждают недавнюю рыбалку, на которой побывал старший. Кажется, он поймал какую-то большую рыбу и теперь хвастался.       Девушка не стала влезать в их разговор, всё равно она не смыслила в этих вещах. Ей захотелось в туалет, и она отправилась на поиски, заодно решив осмотреть новую квартиру. У Хосока оказалось около пяти комнат. Девушка не стала в них заходить, побоявшись, что это может не понравиться хозяину, поэтому просто просматривала достаточно минималистичный интерьер издалека.       Наконец за очередной дверью оказалась ванная. Девушка почти скрылась там, но чья-то рука остановила её и развернула.       — Ты куда пропала, красавица? — произнёс неприятный парень. Он медленно прошёлся по каждому сантиметру её фигуры, а когда дошёл до глаз, на лице появилась неприятная улыбка, от которой внутри у Хэсон всё сжималось.       — Я никуда не пропадала. Просто пошла в туалет.       Девушка напряглась всем телом, и единственное, чего ей сейчас хотелось, это выдернуть свою руку и дать ему по башке. Но она понимала, что, пьяный, он может сделать всё, что угодно. И ей не хотелось исследовать грани его агрессивности.       Хотя она тут же пожалела об этом, стоило продюсеру зажать её между стеной и собственным телом. Каков придурок!       — Компанию составить? — прошептал он, обдавая кожу на её виске собственным дыханием и запахом пива.       — Нет, я хочу пойти одна, — твёрдо сказала Хэсон, уперев свободную руку ему в грудь, однако эти попытки создать пространство между их телами казались тщетными. Тот хоть и был пьян, но всё же весил килограмм восемьдесят, сдвинуть которые она явно не смогла бы.       Придурок усмехнулся и даже не стал убирать её руку, посчитав попытки отдалиться смехотворными. Он протянул свободную ладонь вниз и погладил Хэсон по бедру.       — Строишь из себя недотрогу? Я видел, как ты на меня смотрела, — прошептал он.       Хэсон хотела рассмеяться ему в лицо. О да, она смотрела на него, но что-то он немного перепутал кокетливые взгляды с брезгливыми.       — Отпустите, я не собираюсь с вами никуда идти. Вы мне неинтересны.       Парень ухмыльнулся и крепко сжал её бедро.       — Ух ты, киска царапается.       Придурка, кажется, это всё заводило ещё больше. Хэсон понимала, что это начинало переходить все границы и ей нужно что-то делать, если она не хотела, чтобы он затащил её в ванную и попытался воспользоваться. Физическое преимущество явно было не на её стороне, к тому же он до сих пор больно сжимал её запястье.       — Отпустите, иначе на мой крик сбегутся все в этом доме!              Хэсон попыталась высвободиться, но этот придурок прижал её к стене своим телом ещё крепче, отчего она почувствовала нечто твёрдое у своего бедра.       — Кричи, вот только кто тебя услышит, если все там, в гостиной? — Он приблизил своё лицо так близко, что девушка начала дрожать, чувствуя неприятные прикосновения страха. — Посмотрим, услышит ли кто-то твои жалобные крики о помощи за этой музыкой. Или, может, твои стоны, когда я буду…       — Она попросила отпустить, ты не слышал?       Хэсон и её доставучий сталкер одновременно замерли, услышав мужской голос. Сердце девушки радостно затрепетало ещё до того, как она поняла, кому он принадлежал.       На плечо продюсера опустилась рука, а затем его грубо развернули к себе. Чимин смотрел на него яростными глазами, однако парень так и не отпустил женское запястье.       — Не вмешивайся в это, Пак.       В голосе придурка сквозили пафос и уверенность в собственном превосходстве. Он был выше Чимина, но тот никогда не боялся такого нюанса как чей-то высокий рост. Он знал, что может надрать задницу любому, если это касалось его близких.       — А ты не распускай руки, Гюджон. Она не твоя.       Рука Чимина на плече парня сжалась сильнее, заставляя противника сдаться. Но тот был чересчур упрямым, чтобы вот так уступить, когда девушка, которую он хотел, практически была в его руках.       — А чья? Твоя?       Челюсть Пака напряглась, но он продолжал говорить так же спокойно.       — Она подруга Хосока. И всех остальных тоже. И если ты хотя бы пальцем тронешь её без согласия, будешь иметь дело как минимум с семью парой кулаков. Справишься?       Гюджон отвёл взгляд, явно размышляя, стоила ли Хэсон таких усилий. И, видимо, инстинкт самосохранения дал о себе знать, оценив девушку как недостойную рисков. Что ж, она даже не обидится.       Парень отпустил её руку и посмотрел так, будто это она виновата в том, что он сегодня останется неудовлетворённым и злым.       — Развлекайся с ней сам. У неё все равно ни груди, ни задницы.       Он ушёл, и Хэсон надеялась, что насовсем. Она даже не стала зацикливаться на том, что он оскорбил её фигуру. Хотя спросить, что же он тогда на такую некрасивую пускал слюни всего пару минут назад, очень хотелось.       Когда фигура Гюджона скрылась, Чимин обернулся к девушке. Он подошёл ближе и осмотрел её взволнованным взглядом.       — Я ведь успел вовремя?       Хэсон улыбнулась и кивнула. Она была так благодарна Паку за его помощь, что чуть ли не бросилась ему на шею. Если бы не он, ей бы пришлось потрудиться, чтобы отделать от этого придурка. И ведь не факт, что смогла бы. Но фу, об этом она даже думать не хочет.       — Ты появился очень вовремя, оппа. Меня уже начинала охватывать паника.       Чимин улыбнулся ей со смесью облегчения и радости. Это впервые, когда она увидела его улыбку после стольких месяцев. И почти забыла, как она выглядит.       Чимин взял её за руку и нежно погладил тыльную сторону ладони. Этот жест словно доказывал Хэсон, что теперь она в безопасности. И чувство комфорта, которое она всегда ощущала с этим парнем, медленно опускалось на плечи, как тёплое одеяло.       — Теперь всё хорошо, больше никаких придурков.       Девушка позволила себе насладиться мягкостью его прикосновений. Ей, наверное, следовало бы убрать руку, но она не могла себя заставить. Кажется, они всё-таки смогут наладить отношения.       Телефон в кармане Чимина разбил теплоту момента. Парень посмотрел на экран и вздохнул.       — Мне нужно ответить, хорошо? Иди к остальным, так ты будешь в безопасности.       И он ушёл, даже не дав ей сказать что-либо в ответ.

***

      Она провела там не меньше десяти минут. А всё потому, что ей не хотелось возвращаться к остальным и видеть лицо того мудака. Вдруг он всё ещё там? Но, когда в дверь постучали, ей всё же пришлось выйти и освободить ванную для других.       Вернувшись в гостиную, она сразу же осмотрела гостей. Многие до сих пор танцевали, в том числе сам Хосок, а кого-то Хэсон заметила на диване и балконе. Гюджона не наблюдалось, и девушка смогла выдохнуть спокойно, окончательно расслабляясь.       Намджун подошёл ближе и наклонился к ней.       — Можешь позвать Чимина? — спросил он громко, перекрикивая музыку.       — А где он? — Хэсон нахмурилась и снова осмотрела гостей, понимая, что не видела среди них Пака. Он всё ещё не вернулся?       — Я не знаю. Поищи его, хорошо?       Девушка кивнула и снова отправилась рыскать по комнатам в поисках парня. Чимин любил поболтать по телефону, так что не удивительно, что он до сих пор не вернулся.       Нашёлся Пак в одной из спален. Хэсон осторожно вошла в дверь, стараясь не сильно отвлекать его, но в то же время заявляя о своём присутствии. Чимин сидел на кровати, прислонившись к изголовью, и держал перед собой телефон. Скорее всего, разговаривал по видео-звонку.       Чимин повернулся к Хэсон, молча спрашивая о причине её прихода, однако не успела она что-либо сказать, как из динамиков прозвучал знакомый женский голос.       Его мама.       — Кто это там? — спросила она. Чимин снова обратил внимание на женщину, но немного помедлил, прежде чем ответить, что не осталось незамеченным девушкой.       — Это Хэсон.       — Хэсон? — Она явно оживилась, хотя девушка её даже не видела отсюда. — Позови её сюда.       Хэсон занервничала и будто приросла к месту, на котором стояла. Она не ожидала встречи с Чхве Кёнхи и не была уверена, что всё пройдёт гладко. Чувство вины, сопровождавшее её все эти полгода, шептало, что та может злиться.       И всё же Хэсон подошла ближе и села рядом, когда Чимин освободил немного места.       — Здравствуйте, тётушка. Как ваше здоровье?       Несмотря на все опасения девушки, Кёнхи улыбнулась.       — Здравствуй, Хэсон. Всё хорошо. Мой муж не даёт мне вести нездоровый образ жизни. Вечно отбирает мои конфеты, заявляя, что спасает меня от повышенного сахара, съедая их сам. — Хэсон захихикала, представляя это в своей голове. Пак Хёнсу всегда казался ей очень весёлым человеком. — Ты сегодня очень красивая, глаз не оторвать. — На этих словах она выразительно посмотрела на Чимина, хотя никто из них двоих не придал этому особого значения.       — Ну что вы, выгляжу совершенно обычно.       Хэсон отмахнулась, но всё же смутилась. Её щёки потеплели, очаровательно окрасившись в нежно-розовый, который вряд ли был виден Кёнхи, однако её сыну очень даже.       — Я никогда не вру и не льщу, мне нет до этого дела. — Хэсон улыбнулась простодушности, с которой женщина произнесла это. — Хочешь увидеть Хэмин? — спросила та, и сердце девушки пропустило удар. Она задавалась вопросами, почему дочь гостит у бабушки, и множество подозрений возникли в её голове. Ей показалось, что это предложение – камень, брошенный Кёнхи в неё за равнодушие к малышке. Упрёк или насмешка. Но Хэсон всё равно приняла его и кивнула.       — Конечно, очень хочу.       Женщина улыбнулась с удовлетворённым видом, будто Хэсон правильно решила самую сложную задачку у доски, и переключила камеру. Теперь на экране были заметны диван и кроха, спящая под одеяльцем. Лицо Хэсон сразу же озарилось: она так давно не видела Хэмин и ужасно скучала, что слёзы начинали подступать к глазам. Но плакать было нельзя, не сейчас.       — Такая милая. Настоящая красавица, — произнесла она. Голос слегка дрогнул, но Кёнхи ничего не заметила, а вот Чимин, всё это время наблюдавший за диалогом, бросил косой взгляд.       — Точно, у неё отличные гены. Оба родителя такие красавцы, — сказала Кёнхи совершенно по-доброму, снова смотря в камеру. — Приезжай к нам, Хэсон. Хэмин будет рада увидеть тебя.       Она кивнула, хотя и принимать приглашение было слишком тяжело. Если вернётся в жизнь дочери сейчас – сделает ей только больнее, когда снова придётся уйти. И то, что Хэмин спала и не смогла поговорить с ней – только к лучшему.       — Мне тоже хочется с ней повидаться, — призналась девушка вместо того, чтобы излить свою душу полностью.       — И сына моего прихвати. Он не хочет нас навестить – разбивает хрупкое материнское сердце!       Женщина с большим мастерством изобразила печаль, что Хэсон захотелось похлопать. Настоящая актриса.       — Кто сказал, что я не хочу? — буркнул Чимин. — Я сказал, что пока у меня нет времени.              — Это одно и то же для меня! Если бы хотел, то приехал. Не слышал такую мудрость? — продолжала она играть свою драматическую роль.       Хэсон не хотела показывать своего веселья, но у неё всё же вырвался смешок, который не остался незамеченным Чимином. Он вздохнул и снова посмотрел на Кёнхи.       — Думаю, нам уже пора, мама. Хосок-хён нас уже заждался.       — Ах, милый Хосок-и, — посветлела она. — Конечно, передавай ему мои поздравления. И то, что я люблю его! Пока-пока.       Когда звонок завершился, Чимин снова вздохнул и откинул телефон, не смотря на Хэсон. Между ними будто снова какая-то недосказанность и неловкость, но девушке надоело терпеть это. Сейчас у неё есть силы заговорить.       — Ты отвёз Хэмин к родителям?       Он кивнул, наконец обратив свой взгляд на девушку и её слегка растрепанные волосы.       — Из-за подготовки к камбэку я не мог заботиться о ней. Постоянно пропадал в компании, поэтому отвёз в Пусан.       Хэсон кивнула, вспомнив этот неприятный факт, который немного раздражал её.       — Точно, камбэк. Он у нас… в один день.       Чимин прекрасно видел её неудовольствие и искренне рассмеялся. Ему захотелось подразнить Хэсон.       — Inkigayo тоже.       Как и ожидалось, девушка удивлённо посмотрела на Пака. Она напряглась, но это только больше развеселило его.       — Что? Ты там будешь?       Чимин беззаботно пожал плечами.       — Я не мог оставить фанатов без выступления. А что? Уже испугалась?       Она поражённо фыркнула. Как он только мог сказать такое?       — Ещё чего! Такое меня не пугает.       По довольному лицу Пака было прекрасно видно, что он ни на секунду не поверил ей.       — Тогда встретимся там.       — Вот увидишь: я тебя сделаю, Пак Чимин!