Spider-Man

ВТОРАЯ ГЛАВА

МЕТАМОРФОЗЫ

Слабо разлепив слипшиеся веки, Томас вдруг обнаружил себя лежащим на полу. Паркет покрылся толстым слоем из пота, что обильно стекал с юноши во время его дичайшей лихорадки. Однако сейчас всё было в порядке, Ривервуд более не чувствовал недугов. Отнюдь, он ощущал странную легкость, словно всё изменилось по щелчку пальца. Нелепо хлопая глазами, Томас взялся за край кровати и опираясь попытался подняться на ноги. Его взгляд устремился обратно на пол, где валялись слетевшие с него очки, кои не заставили себя долго ждать и Томас тут же взял их на руки. Но здесь же произошла некая странность, которой Ривервуд крайне сильно удивился – надев их на себя, Томас стал видеть всё размыто, а будучи без них он видел всё идеально. Юноша и не заметил этого, когда проснулся, правда… правда, что это значит? — Странно, – вымолвил он, укладывая очки на стол. Вдруг глаза Томаса зацепились за настенные часы, что показывали семь утра – ему ведь пора в школу вставать, если он не хочет опоздать! Естественно Ривервуд подскочил на месте и засуетился, скакнул к шкафу и ухватившись за ручку, раскрыл пасть шкафа на полную катушку. В внутренней его стороне находилось метровое зеркало: удобная штука, которая в это утро показала Томасу то, чего он уж явно не ожидал увидеть. С него словно сполз весь лишний жирок, а мышцы наоборот приобрели более значительные размеры, из-за чего его тело возымело симпатичную мускулатуру с бицепсами и прессом в шесть кубиков. Вот теперь-то Томас выпал из реальности. Всю жизнь он был гребаным задохликом, а тут вдруг проснулся и мало того, что вернул себе идеальное зрение, он ещё и стал сильным качком! — Да что здесь происходит? – не понимая, спросил фотограф, как вдруг его осенило: глаза расширились, а челюсть отвисла. – Паучий укус! Пред Томасом вдруг всплыла картина предыдущего дня, где его укусил загадочного вида и поведения паук прямиком из Уолкорпа. И тут же Ривервуд удивился ещё сильнее, ведь он проспал с обеда прошлого дня до сегодняшнего утра! Неужто ему было настолько плохо, что он вырубился настолько? Юноша тут же покачал головой – не стоит об этом задумываться, стоит акцентировать внимание на другом. Он тут же подбежал к своему компьютерному столу, уселся на маленькое офисное кресло и поднял мониторчик ноутбука, стремительно его включая и вбивая в интернет запросы насчет паучьих укусах, их симптомах и последствиях. Неужели они действительно способны превратить даже самых законченных скелетов в настоящих аполлонов? Но сколько бы Томас страниц не пересмотрел, сколько бы он не вбивал в поисковую строку различных запросов, результат всегда один – ничего, что ему нужно. Ривервуд сидел, размышлял, пытался прийти к какому-то хорошему выводу, да вот ничего не выходило. Дело было явно в том пауке, ведь ни с того, ни с сего подобные вещи не возникают. Всё-таки паучок был экспериментальный, выданный лично Уолкорпом. Возможно стоит вновь посетить Колумбийский Университет и расспросить ученых на этот счет, а возможно стоит как можно скорее начать собираться в школу, ведь в своих раздумьях юноша провел целых десять минут! Испугавшись и соскочив с кресла, Томас не раздумывая натянул на себя вчерашнюю одежду, закинул все вещички в сумку и побежал в ванную умываться. А как и там закончил, принялся быстро спускаться по лестнице вниз, к родне, что уже завтракала за столом. — Томас! – тётя Август тут же встала со стула и подошла к внуку, укладывая одну ладонь на его плечо, а другую к нему на щеку. – Божечки, как же хорошо, что с тобой всё в порядке. Ты вчера себя так странно вёл, мы с дядей Петро сильно переживали. Ты ведь весь день не выходил из своей комнаты… — Как ты, сынок? – Петро решил отвлечься от своей трапезы и посмотреть на племянника чутка обеспокоенным взглядом: всё же его внешний вид говорил, что с молодым человеком всё отлично. — Просто волшебно, – широко улыбнулся Томас. – Я ещё никогда себя так прекрасно не чувствовал, я будто заново родился и готов на новые свершения. — Ах ты мой новорожденный, – женщина вдруг ущипнула его за щеку и начала ей елозить, пока юноша мило посмеялся. – Будешь кушать перед школой? — Э-э, нет? Я не буду сегодня в автобусе ехать, я хочу прогуляться до школы самостоятельно, – Августина и Петро одарили его вопросительным взглядом, ведь Томас никогда не хотел добираться до учебного заведения лично. – Я просто хочу подышать свежим воздухом, в этом ведь нет ничего такого. — Ну хорошо. Береги себя, мальчик мой, – тётя Август легонько чмокнула племяша в щечку и потрепала его по волосам. — О, Томас, пока не забыл. В подвале труба протекла, а у нас запчастей нету, чтобы её починить. Можешь после школы зайти в хозяйственный? Я список тебе скину. — Конечно. Я обязательно зайду, дядя Петро, – положительно ответил ему Томас, натягивающий на ноги любимые скейтерские кеды. Услыхав от дядюшки пожелания удачи, юноша сердечно поблагодарил его и наконец вышел за пределы дома. Он вдохнул свежего воздуха поглубже в легкие и улыбнувшись, в мыслях произнес, что этот день будет великолепным. А пока, стоило добраться до школы.

***

Томас безмятежно приблизился к своему шкафчику, что находился среди сотни других, расставленных вдоль стены: он потянул руку к дверце и наскоро ввёл необходимую комбинацию, а после взглянул вдаль, в коридор. Толпы школьников суетливо блуждали по нему, кто-то молча, а кто-то рьяно обсуждая что-то с друзьями, начиная с учебы и заканчивая личной жизнью. Типичная обстановка в стенах школы, здесь нечему удивляться. Юноша даже улыбнулся, почему-то всё казалось ему таким родным. Раньше он жуть как не любил школу из-за того, что многие над ним насмехались. Но ведь этим утром он стал мускулистым, а значит очень сильным. Теперь ведь он может за себя постоять, надавав тумаков тому же Бену. Это давало ему ложное ощущение собственной безопасности. Внезапно Томас застыл, широко разинув глаза и почувствовав себя как-то странно: его чувства будто обострились в несколько раз, а время вокруг него заметно замедлилось. Он чувствовал, как позади в него что-то летит и вот-вот треснет ему по затылку. Он чувствовал, словно ему грозит опасность. Ривервуд тут же присел, минуя встречу с пролетевшим над его головой баскетбольным мячом, что ударился об пол и отскочил куда-то в сторонку. Юноша продолжал удивленно сверлить катящийся в неизвестность мяч, пытаясь понять: что чёрт возьми только что произошло? Его сознание подсказало ему, что ему грозит опасность? Неужели оно предупредило его, хотя раньше такого никогда не делало? Но все размышления ботаника прервал голос того, кто и кинул злосчастный мяч. — Ого, – Бен-Флэш был удивлен этому не меньше, глядя на Томаса. – Как ты… вот же ты везучий, Ривервуд! Ещё бы немного и этот мяч бы треснул по твоей пустой башке! И… куда подевались твои ботанские очки? — А, да я… я линзы начал носить, вот, – заикнулся тот. – А тебе чего, Бен-Флэш? — Ох, да я просто хотел тебе напомнить, что сегодня у нас урок физкультуры, – смятение сменилось той самой акульей улыбкой, пока её обладатель медленно приближался к фотографу. – У нас будет партия в баскетбол, снова поделимся на команды. И я уже не могу дождаться того момента, как порву тебя на кусочки. Готовься к очередному унижению, ботан. И естественно Бен, чувствуя сладкое превосходство, ушёл отсюда прочь, оставив Томаса одного. Он хотел запугать его, испортить несчастному фотографу день или чего похуже. Но не это терзало юношу, ведь ему было плевать на предстоящую игру в баскетбол. Положив ладонь на шкафчик и опустив голову вниз, Ривервуд погрузился в пучину собственных размышлений. Что только что было, что за чуйка захватила его разум и защитила от столкновения с мячом Кэта? Сегодняшний день всё страннее и страннее, даже страшно представить, что Томаса может ждать дальше. Но тут вдруг на весь коридор раздался звонок и Томас, что потратил всё время впустую, быстро раскрыл шкафчик и схватил свой учебник по физике, быстро сжимая его в руке и устремляясь в сторону кабинета. И как назло, толпы школьников естественно мешались ему под ногами. Но только подбежав к движущейся стенке из учеников, Томас бессознательно прыгнул на шкаф и молниеносно оттолкнулся от него ногой, выделывая сальто над школьниками и кувыркнувшись на полу. Юноша быстро поднялся и продолжил бежать, уклоняясь от всех столь же ловко, как это делает мастера спорта по гимнастике. Он перепрыгивал, проскальзывал под ногами, вовремя изворачивался и через каких-то двадцать секунд уже стоял перед дверью своего кабинета. Но теперь-то до него дошло, что только что произошло, и глаза фотографа расширились неимоверно. Только что он вытворял такое, что не способен вытворять! Такой ловкости и маневренности можно лишь завидовать, а Томас такую вовсе получить никак не мог! Однако, как бы это странно не было, подобное действительно полезно, ведь он быстро добрался до нужного ему кабинета. — Так, ладно, разберусь со всеми этими странностями после уроков, – решил он шепотом для себя, протягивая руку к дверной ручке. А так ли будет предсказуема сегодняшняя игра в баскетбол, как юноша считает?

***

Вот и настал злосчастный урок физкультуры: Томас особо никогда не любил этот предмет, ведь во время проводимых занятий он зачастую становился объектом для насмешек, отличаясь своей откровенной слабостью среди остальных. Но на первой половине урока он показал себя с лучшей стороны, идеально справившись с пятиминутной пробежкой и выполнив все необходимые нормативы: обычно после первой же минуты бега Томас погибал, однако в этот раз юноша достойно прошёл через всё. Что к своему удивлению, что к удивлению преподавателя, который вечно нелестно отзывался о Ривервуде, как о «маленьком немощном мышонке, что не способен постоять за себя». Да уж, и как такого до сих пор не уволили? В конечном итоге учитель отправил женскую часть класса спокойно отсиживаться на скамейке и отдыхать, а мужскую выставил перед собой в строю, встав напротив них посередине. — Итак, бойцы, – обратился он к ним, словно находясь в армии, – до конца урока осталось двадцать минут и эти двадцать минут вы проведете за игрой в баскетбол. Чья команда наберет наибольшее количество очков к концу урока – побеждает, надеюсь всем всё ясно? Я побуду судьей, прослежу, чтобы никто не мухлевал. Капитанами побудут, – на мгновение физрук замолк, задумавшись. А как придумал, тут же называл фамилию ученика и указывал на него указательным и средним пальцем, прижатым друг к другу, – Хенрикссон и Кэт. Всё, определяйтесь, кто в вашу команду будет входить и по свистку начнем игру. Оставив парней одних, мужчина заковылял в сторону лавочки к женской аудитории, активно рассуждающей на различные насущные темы. Капитаны же активно принялись отбирать участников в свои ряды, принимая в первую очередь своих близких друзей, куда уж без этого? Постепенно кучка рассасывалась в две поменьше, но Томас продолжал стоять одиноко среди уходящих в разные стороны учеников. Как обычно, его выбирают самым последним: кому нужен хилый слабак, не способный и пару шагов ровных сделать? Верно, никому. Ривервуд не удивлялся и не обижался, отнюдь, ему уже было даже всё равно на это. Какая разница, если от этого ничего не изменится? — Ривервуд, давай к нам, – произнес нерадостно Хенрикссон, ведь юноша оставался совсем один, а им нужен был ещё один игрок. – Ну что, давайте расходиться по разные стороны баррикад? — Агась, мы пройдем к той стороне, – согласился Кэт, поведя за собой свою команду. Но когда задира проходил мимо Томаса, он специально остановился и шепнул ему на ухо: – Я порву твой мелкий зад, Ривервуд. Лучше готовься, будет больно. По телу юноши пробежались мурашки и он заметно напрягся, чему несказанно был рад его обидчик, ушедший к своим товарищам на другую сторону поля. Физрук взялся за свисток и вставив его в рот, просвистел, предзнаменуя начало игры: она выходила жаркой, всё же команда Томаса не справлялась с мощным отрядом Бенджамина, ведь тот был капитаном школьной команды по баскетболу и взял в свои ряды мощных корешей. Но было ли Томасу так важно, проиграют они или выиграют? Естественно нет, ему было откровенно говоря плевать и половину их игры он спокойно стоял в углу, наблюдая за потугами своих товарищей. Они так отчаянно пытались обыграть Бена, но у них ничего не выходило и тот без всяких проблем справлялся с ними. Печальная картина. Вдруг всё прервалось, ведь в сторону Ривервуда совершенно случайно прилетел оранжевый баскетбольный мяч, который он случайно поймал в руки. — О-о, глядите-ка кому мяч в руки попал! – заржал Бен. – Ну давай, Томас, покажи мастер-класс. Попробуй забить мяч в корзину, ты ведь у нас самый настоящий профессионал. — Ну как скажешь, – прошептал Томас, сжав мяч покрепче. В нём забурлила дикая уверенность и устрашающее желание утереть нос этому упырю, что издевался над ним долгие годы. Соблюдая все правила баскетбола, отбивая мяч от пола Ривервуд бежал в сторону их кольца, пока на него неслась орава из накаченных горилл, желавших отобрать мяч обратно. Но только-только они становились ближе, как Томас ловко уклонялся от их атаки и отскакивал в сторону, наклонялся или вовсе выкручивал пируэты, лишь бы только не отдавать им шанс набрать ещё несколько очков. Все смотрели на него с широко разинутыми глазами и отвисшими челюстями, ведь слабак Ривервуд не был способен вытворять такое! Томас приблизился к кольцу и высоко подпрыгнул, забивая мяч прямо в кольцо и выбивая очки для своей команды, коих хоть и было мало, но они впервые перешли к ним спустя долгое время. И хоть все продолжали удивленно пялиться на слабака Ривервуда, всё их изумление сошло на нет как только прошло несколько секунд. Игра возобновилась, но ход её изменился – Томас активно вытаскивал свою команду со дна и продолжал набивать столь необходимые им очки, не давая соперникам и шанса на победу вплоть до конца игры. Но тут-то оклемался он, самая главная проблема на баскетбольном поле битвы – Бен, который разъяренно встал напротив Ривервуда, тем самым остановив его. Оставалось тридцать секунд, счёт сравнялся, и всё могло решиться прямо сейчас. От Кэта ещё никто не уходил без поражения, потому-то задира ринулся на свою главную жертву с жестоким боевым рёвом. Но в этот раз Томас не испугался, он выждал момента и лишь только Бенджамин стал к нему ближе, как юноша подпрыгнул и нагло оттолкнулся от его плеча, полетев в сторону корзины. Все смотрели на это с искренним изумлением и восторгом, ведь слабак Ривервуд был первым человеком в истории, кто сумел обыграть капитана школьной команды по баскетболу. А его полет к победе был чем-то грандиозным, чем-то поистине завораживающим. Для Томаса же всё вокруг словно замедлилось. Он чувствовал свое сердцебиение и слышал громкие удары, приближаясь к кольцу с сеткой. Секунда, две, три, время тянулось неимоверно. Момент вышел чертовски напряженным, но в конечном итоге Ривервуду всё же удалось забить мяч и вся его команда восторженно завопила. Они победили! — Команда Хенрикссона победила! – просвистел в свисток физрук, встав с скамейки. Спустя долгие годы изгойства Томас получил золотые минуты славы: участники команды подбежали к нему и скандируя имя из пяти букв чуть ли не подкидывали юношу на руках, ведь именно он принес им победу. Для Ривервуда подобное внимание было чем-то необычным, но в тем же временем и приятным. Его сердце словно начало согреваться, а на лице отобразилась довольная улыбка и он позволил себе закрыть глаза, лишь бы насладиться этим мигом как можно сильнее. Он не мог поверить в то, что произошло и что происходит: всё казалось очередным его сном и Томас готовился просыпаться, однако это было реальностью. После продолжительной черной полосы для фотографа наступила светлая. Но в это же время в сторонке стоял Бен, смотрящий на эту команду и на Томаса в частности с разинутыми глазами и приоткрытым ртом. — Как… как он мог меня обыграть? – тихо шептал задира. – Он ведь слабак! Как он сумел меня обыграть! – в глазах Бен-Флэша проскочил огонек ненависти и брови его нахмурились, однако тут же его озарила светлая идея, что могла объяснить произошедшее. – Этот ублюдок мухлевал… допинг, наверное, или типа того… ну готовься, Ривервуд, на перемене я покажу тебе, где раки зимуют. Кажется намечается что-то интересное…

***

Сегодняшняя игра в баскетбол однозначно подняла Томасу настроение: юноша с яркой улыбкой уверенно шагал в сторону своего шкафчика, чувствуя необычайное тепло на душе. Было приятно осознавать, что сегодняшний день не будет плохим и Ривервуд его проведет достойно, однако какое-то беспокойство всё же касалось тонких струнок его мозга. Он будто чуял, что всё не так просто и сейчас что-то произойдет. И ведь правда, пока Томас возился с своим кодовым замком на шкафчике, к нему сзади шёл агрессивно настроенный Бенджамин, чья кровь закипала, а кулаки чесались как никогда прежде. И только Кэт стал ближе, как он громко окликнул свою жертву: — Ривервуд! Томас, не ожидавший услыхать свою фамилию, быстро развернулся назад и вмиг оказался прижат к собственному шкафчику. Бен-Флэш схватил его за воротник и больно долбанул об металлическую поверхность, скрипя зубами и изничтожая ботаника взглядом. Фотограф явно опешил от подобных действий, начав глазеть на своего главного врага широко разинутыми зеницами. Он явно не ожидал, что Бен накинется на него, ведь повода совсем не было, кроме победы в баскетболе. Но неужели такая мелочь очень сильно его разозлила? — Как? Как ты, козёл, смог меня обыграть? – рычал капитан школьной команды, сильнее сжимая кофту напуганного ботаника. – Что ты принимал перед игрой? Отвечай, пока я тебе нос не сломал! Вокруг этих двух вдруг столпилась армия зевак, пришедших из чистого любопытства поглазеть на развитие очередного подросткового конфликта: обыденность, что в школе, что в повседневной жизни. Никто не придет на помощь, а будет лишь смотреть, что произойдет дальше. Моя хата с краю, ведь так? Томас тем временем продолжал испуганно глядеть на своего обидчика, но вдруг в нем что-то щелкнуло. Весь страх начал потихоньку сходить на нет, а в его глазах загорелся малый огонек уверенности: ему надоело, что Бен долгими годами издевался над ним и выставлял его слабаком-лузером. Он так долго измывался над ним, но наконец у юноши появился шанс воздать ему по заслугам. Томас тут же болезненно оттолкнул от себя Кэта, высвобождаясь из его хватки. Да так, что тот чуть с ног не свалился. — Отвали от меня, – процедил сквозь зубы фотограф. – Я не хочу с тобой драться. Томас понадеялся, что подобное действие спугнет капитана, но тот лишь сильнее разозлился. Конечно же Бенджамин удивился такому грубому ответу от человека, который всегда вёл себя как зашуганная мышка, но сейчас не время стоять как истукан и изумленно пялиться на Ривервуда. Он должен был его проучить, ведь иначе весь его карточный домик популярности может порушиться. — Я бы тоже не хотел со мной драться. Сражения не миновать: громоздкий кулак Бенджамина тут же полетел в лицо Томаса, но для того время словно замедлилось и это дало ему шанс ловко увернуться от столкновения с кулачищем противника. Кэта это не остановило и он попытался ударить ботаника уже левой рукой, но Ривервуд сумел быстро пригнуться и вновь избежать атаки. Бен-Флэша видать это совсем уже разозлило, ведь сколько бы он не пытался, Томас уклонялся от любого его удара. Он уже начал беспорядочно махать кулаками то правой руки, то левой, но Ривервуд словно Нео из Матрицы быстро миновал каждый из них. Драка выходила односторонняя, ведь за всё время Томас не предпринял попытки нанести удар Бенджамину. Однако даже такому добряку как он надоел этот цирк. Во время очередного замаха, юноша схватил Кэта за кулак и болезненно его сжал. Да так, что хулиган приглушенно зарычал. Но был ли это конец? Нет. Держа левой рукой кулак задиры, Томас стиснул зубы и размахнувшись жесточайше саданул Бену в грудь, отчего он отлетел назад и грохнулся на пол, чуть ли сознание не теряя. Все прожигали этого чудо-человека взглядом, ведь раньше ещё никто не был способен уложить Бена в драке. Он явно войдет в историю этим происшествием, но Томасу совсем этого не хотелось. Его голову переполняли вопросы и находиться в центре внимания ему было явно не по себе, потому-то Ривервуд кинулся уходить отсюда быстрыми шагами, благо толпа расступилась ради местной знаменитости, позволяя ему свободно уйти отсюда вон. Томас направлялся в уборную и приблизившись к двери чуть ли с петель её не выбил, забегая внутрь. — Что… что вообще происходит? Ривервуд поднял дрожащие ручонки и взглянул на них взглядом полным шока и непонимания: как же ему удалось вырубить накаченного Бенджамина одним ударом, если даже другие мускулистые ребята на это не способны. Томас осторожно запустил пальцы в волосы и покрепче сжал их, стискивая зубы и устремляя взор в кафельный пол. Его голова готова была взорваться словно арбуз, по которому ударили кувалдой. Весь этот день казался ему сплошным затяжным сном или же предсмертной агонией из-за укуса паука, но всё происходящее было самой настоящей реальностью. Всё бытие Ривервуда перевернулось с ног на голову, теперь он не слабак, а знаменитый школьный силач. Этого не может быть, просто не может быть. — Надо плеснуть себе водички в лицо… Томас подбежал к раковине и немедля ухватился за кран, поднимая его вверх и выпуская поток ледяной водицы. Но только Ривервуд хотел зачерпнуть её, как с ужасом заметил, что его ладонь приклеилась к тому самому рычажку. Юноша изумленно глядел на неё и предпринимал попытки вырвать свою ладонь, дергаясь назад. Он даже поставил ногу на раковину и уже так попытался вырваться из мертвой хватки… и ему это удалось, правда не так, как он хотел. Томас вдруг сорвал кран и болезненно плюхнулся на кафель, тяжело выдыхая и чувствуя это ноющее чувство в спине. Чутка приподнявшись, он заметил, что гадский кран всё ещё находился в его руке. Ривервуд уже психуя схватился за него второй рукой и у него наконец получилось отодрать эту чертовщину. Томас небрежно откинул сломанный кран в сторонку и тут же обеспокоенно сдавил собственное запястье правой руки, пугливо вглядываясь как через его пальцы прорезаются многочисленные острые волоски. Их было не заметить невооруженным взглядом, но сверхчеловеческое зрение Томаса позволило ему лицезреть неприятного вида процесс. Он не чувствовал ни боли, ни дискомфорта. Словно это было чем-то нормальным и естественным, однако Ривервуда подобное повергло в глубочайший шок: что же с ним происходит? Неужели он потихоньку превращается в мутанта или авось хуже – монстра? — Ч-что п-п-происходит? – фотограф был уже не в силах спокойно разговаривать и его сердце отбивало жесточайший ритм, готовясь выскочить из груди прочь. Но это было лишь полбеды, ведь Томас к своему несчастью услыхал приближающиеся к уборной шаги: вот уж не хватало, чтобы его здесь заметили с сломанным краном и перекошенным от страха выражением лица. Юноша принялся беспорядочно оглядываться в поисках пути отступления и тут же его глаз зацепился за открытое окно, выходившее на внутренний школьный двор. Это его спасение. Томас в ту же секунду оторвался от кафельного пола и со всех ног устремился к окошку, ведь шаги уже были у двери и их причина могла вот-вот зайти внутрь. Ривервуд даже не успел толком перелезть, ведь времени бы не хватило: он выпрыгнул в окно, слыша как дверь позади открывается и неизвестный входит на территорию царства унитазов. Томас приземлился удачно, прямо на зелёный газон. И ведь главное – его не заметили! Оставалось лишь незаметно выбраться с территории школы…

***

Словно испуганный кролик, Томас заскочил за угол в очередную подворотню с параллельными кирпичными стенами двух пятиэтажных зданий. Он пробежал по меньшей мере пять километров и с его физической подготовкой он бы уже лежал в гробу, но юноша даже не выдохся и его тело положительно восприняло подобную пробежку. Как же это так? По правде говоря, Ривервуд уже давно потерял ход мыслей и чувствовал он себя откровенно говоря плохо из-за всей этой гнетущей неизвестности. Томас прижался спиной к негладкой, коричнево-красной кирпичной стенке и запрокинул голову назад. Пред его глазами появились все те странные моменты, что произошли с ним всего лишь за один несчастный день.

Идеальное зрение

Мускулистое телосложение

Обостренные чувства и загадочное чутье

Сверхчеловеческая ловкость и рефлексы

Невероятная сила, скорость и выносливость

Цепкие ладони

Он без всяких проблем обыграл сильнейшего игрока в школе в баскетбол и после накостылял ему по тыкве, хотя ранее никто не мог этого устроить. К его рукам намертво приклеился кран и после на ладонях проросли мелкие волоски. Он стал необычайно выносливым и сильным, а его скорость и рефлексы поражают разум. Что же с ним происходит? Томас тяжело выдохнул: он устал от этой тянущей неизвестности и ему было безумно интересно выяснить, что же такого могло приключиться, что его организм вдруг начал меняться? Устремляя взгляд в бескрайнее ясное небо, Томас вдруг случайно зацепился за кое-что… В уголке, под трубой и у стены висела мелкая паутинка, а ней гордо сидел маленький черный паучок. — Укус, – промолвил он шепотом. После укуса паука на экскурсии в Колумбийском Университете организм Томаса начал сильно меняться и мутировать, даруя юноше невероятные суперспособности. Таковым можно было позавидовать и Ривервуд теперь стал по-настоящему сильным и непобедимым, но так ли он проверил все свои суперсилы, как ему казалось изначально? По правде говоря, Томас по-прежнему считал всё это откровенным бредом, ведь такое попросту невозможно! Он ведь не в мультике и не в комиксах, чтобы с ним взаправду подобное происходило. Да вот отрицать правдивость происходящего было крайне глупой затеей, ведь столько странностей на пустом месте не рождаются. И тут фотограф вдруг вспомнил про маленькие острые волосинки на руках. В голову тут же ударила глупая, рискованная, но заманчивая мысль… Отпрянув от стены и развернувшись на сто восемьдесят градусов, Томас вдруг прижал к ней ладонь и глубоко вздохнув, вдавил вторую чуть повыше. Оторвав ногу от земли он приставил её к стене и попытался вскарабкаться вверх и… у него получилось! Томас действительно прицепился к стене и полз по ней как самый настоящий паук, что даже и не заметил в первое время. Но только-только юноша взглянул вниз, как он увидал, что находился на довольно приличной высоте. Юноша тут же восторженно закричал «У-х-у-у-у!» и ловко запрыгнул на крышу, к которой без всяких усилий добрался. Фотограф вновь посмотрел на свои ладони с яркой улыбкой и широко раскрытыми глазами. Он действительно обрел способности паука! В крови забурлил адреналин, появилось сладкое ощущение собственной непобедимости и Томас, взяв разгон, тут же со всех ног побежал к краю крыши и только-только оказавшись у него прыгнул на крышу следующего здания, продолжая восторженно кричать. Юноша скакал по ним как ненормальный минут десять, пока наконец его тяга к прыжкам не ослабла и он наконец не остановился. Томас с широченной улыбкой приблизился к краю и взглянул в сторону следующего здания, что находилось довольно-таки далековато от него. До такого не допрыгнешь, нужно кое-что покруче… — Паутина! – Томас тут же выставил руку вперед, пытаясь выстрелить паутиной словно настоящий паук. Да вот ничего не вышло и он предпринял новую попытку, дернув рукой иначе: – Быстро ввысь, паутина! Шазам! Давай же, почему ты не стреляешь! Давай-давай-давай! Ну же, давай! Но всего его попытки оказались тщетны и паутина ну никак не собиралась появляться. — Божечки, надеюсь она у меня не из задницы вылетает... а что, если? – Томас развернулся и выставил задницу вперед, дернув ей: – Паутина! Нет? Тоже не стреляет? Неужто я не умею пускать паутину? Как же так… Похоже Томас имеет все способности пауков кроме паутины: естественно это расстроило юношу, ведь полеты на паутине действительно могли облегчить ему во многом жизнь. Но не стоило долго стоять и грустить, ведь у него по-прежнему оставались другие суперспособности. Натянув на печальное лицо широкую улыбку, юноша вновь взял разгон и со всех ног поскакал дальше прыгать по крышам словно паркурист, перепрыгивая или проскальзывая под препятствиями в виде труб, вентиляций и так далее. Подбежав к краю и оторвавшись от поверхности крыши в очередной раз, Томас, ярко улыбаясь и словно находясь в режиме замедленной съемки, подумал:

Какая же жизнь крутая штука!

***

За окном уже стемнело: Томас задержался в освоении своих новых суперспособностей и вернулся совсем уже под поздний вечер, искренне надеясь, что его опекуны уже спят и не придется объясняться. Он хорошенько потренировался, прыгая по крышам и тренируя удары для будущей самозащиты в случай нападения хулиганов – теперь ведь он способен за себя постоять! Юноша осторожно поднялся по ступенькам к двери и тихонечко открыл её без скрипа, аккуратно проникая внутрь дома, где уже не горел свет. Видать дядя с тётей действительно уснули и он мог вздохнуть с облегчением. Томас медленно закрыл дверь на ключ и стянул с ног кеды, намереваясь поскорее добраться до своей комнаты и завалиться спать, ведь завтра его ждет однозначно хороший, великий день! Однако желудок юноши предательски урчал, всё-таки фотограф сегодня толком не кушал и ему хотелось нажраться вдоволь. Потому Томас решил перед отправкой спатки чутка перекусить фирменным пирогом с картошкой от тёти Август, который она так сильно любила готовить своим двум любимым мужчинам. На цыпочках Ривервуд зашёл на кухню и хотел уже было подойти к холодильнику, да разинуть его белую пасть с вкуснейшим сокровищем внутри, как вдруг Томас заметил в темноте сидящую фигуру. Через окно на лицо мужчины падал лунный свет и юноша понял, что сидит перед ним дядюшка Петро… крайне недовольный дядюшка Петро, с хмурым лицом. Оно не свойственно ему, а значит произошло что-то крайне плачевное. — Томми, сядь за стол. У меня есть для тебя серьезный разговор. Кажись Томас влип.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ