Выбор

Я шумно дышу, надо мной стоит Яков и нервно расстëгивает мой жилет, одним словом — раздевает. Другой рукой он двумя пальцами разрабатывает меня. Мои руки связаны, я не помогаю, смотрю в окно кастелянной, сижу на подоконнике, стараюсь отвлечься от ожидания, но выходит плохо. Как бы я не отпирался, не отнекивался — я хочу его. И он меня. Наконец он заканчивает, вытаскивает пальцы и проводит руками по моему торсу, я всхлипываю от досады, не хочу ждать. — Яков, нет! — умоляюще восклицаю я. Напарник издевательски смотрит на меня, проводит пальцами по торсу. — Мистер Шпион, я могу делать всë, ты сам так сказал, — я вижу этот нахальный взгляд и мне становится досадно. Яков не из тех людей, что будут слушать других, будто в подтверждение моим мыслям он снимает свою маску и одевает на меня — Хорошо попроси меня, и я, может быть, подумаю. — Чертов параноик, не льсти себе, у тебя стоит похлеще моего! — не обращая внимания на маску, я ногой неаккуратно провожу по стояку Якова. Он отходит на шаг, так чтобы я не смог до него дотянуться, но рук не убирает. — Очень плохо, Немо, — Яков тихо смеëтся, а потом резко подходит ко мне и проводит пальцами по животу, очень близко к паху, я выдыхаю от неожиданности, — но ты прав: я и сам не намерен ждать. Я победоносно улыбаюсь, но меня быстро затягивают в поцелуй, я не успеваю набрать воздуха, поэтому мой напарник быстро расклеивает наши губы. — Больше всего в наших отношениях мне нравится, что мы не идем по какому-то сценарию, мы можем целоваться, а можем и ждать, пока кто-то наберëт воздух... Я возмущенно смотрю на него, кажется, что возбуждение уходит под такие разговоры по понятному сценарию. Яков замечает, что мой запал пропадает, поэтому продолжает целовать мои плечи, а вместе с тем расстëгивать свой ремень и ширинку. Мой член сразу берут под управление, но держат не долго, только на тот момент, пока хозяин руки не освободит свой. — Я-яков, ещë пара движений и ты мне уже не понадобишься, — говорю я, заикаясь. Рука пепельноволосого сразу оставляет меня, я жалею, что открыл рот, но быстро понимаю, что руку Яков убрал не из-за моих слов, а из-за своей полной готовности. Я прикрываю глаза, жду дальнейших действий. Меня разворачивают, я долго этого ждал. И вот, когда Яков был готов войти, я сказал: — Только не нежничай, — мой голос звучал увереннно. — А кто сказал, что всë пройдëт нежно и аккуратно? — он ухмыльнулся, а потом задумался. — Немо, не хочешь поэксперементировать? Яков положил свою голову ко мне на плечо и прижался сильнее. Я просто хотел, чтобы он уже вошëл, но любопытство взяло верх: — Ты о чëм? Параноик кивнул в сторону своих револьверов, что лежали рядом на подоконнике. Я опешил и первое время молчал. — Яков, нет, — твёрдо произношу я, — знаешь, это может быть опасно. — На то я и рассчитываю, — он задумчиво гладит мой торс, — я могу не зарядить один, а могу и зарядить, или- — Нет! Пепельноволосый убирает руку с моей груди и тянется ей за оружием. Я не могу попрепятствовать ему, мои руки связаны моим же ремнём. — Яков, пожалуйста! — я действительно готов заплакать, идея с револьверами не кажется шуткой. Параноик достаëт пули за моей спиной и переставляет их, меняет местами. Потом он выставляет передо мной два револьвера и говорит: — Левый или правый? — С ума сошëл? Нет, Яков, я не буду выбирать, — мне просто страшно и непривычно. — Тогда объясню: в одном из них пуля. Если выберешь не тот, то я выстрелю в тебя. Считай, что это русская рулетка. — Яков, нет, прошу! — я знаю, что он не врет, он не пугает, он сможет выстрелить. — Выбирай, Мистер Шпион, я не буду ждать. Я сквозь страх и пелену перед глазами киваю на левый. Яков молчит. Мне становится страшно вдвойне, руки трясутся. — Что я выбрал? — голос дрожит. — Не знаю, — он убирает оружие. — Как? — я в недоумении. Игра и правила Якова, но он не знает где пуля. — Я не знаю в каком из них пуля, но сейчас мы это проверим. — Яко- К моему входу подставили что-то холодное — револьвер. Я затаил дыхание в ожидании. Яков приобнял меня левой рукой и нажал на курок. Я услышал выстрел и успел почувствовать боль. Внутри меня всë разорвалось, кровь хлынула из зада. Умер я от разрыва тканей и повреждений внутренних органов, что очевидно. Я не знаю что делал Яков после моей смерти, как он избавлялся от трупа или же что делал потом со мной. Может его застали. А если он всем рассказал и все видели мой труп, то в каком виде и в какой позе я был? Я никогда этого не узнаю.