Ангел, которого я ждал

***

Каждый шаг издавал глухой звук, будоража старые, тихие стены. Узкие туннели казались такими мёртвыми, будто они видели столько смертей, что и сами впитали смерть. Каждый камушек был пропитан чем-то тёмным, безысходным... Так думал Кёджуро, его пугала даже мысль о том, что происходило в этих стенах. Но принц не разделял этих мыслей. Камадо задумчиво оглядывал стены, в которых провёл своё детство, юность. Жуткие, в каких-то местах обшарпанные стены подземных туннелей стали ему роднее дворцовых колонн и узорчатых ширм. - Мальчик мой, почему ты так сжался? Тебе здесь неуютно? - Его высочество нежно прикоснулся к руке парня, начиная мягко поглаживать её. - Не то чтобы неуютно, скорее жутко. Не понимаю, как ты, будучи ребёнком, не боялся ходить по тёмным лабиринтам. - Заклинатель посмотрел в глаза своего принца, ожидая ответа. - Наверное, мне это напоминало о лучших временах... Не знаю, мне всегда нравилось здесь прогуливаться. Это место напоминало мне о чём-то хорошем. Ренгоку ещё пару секунд осматривал наследника, но после вернулся к дороге. Он хмуро всматривался, пытаясь понять, что же зацепило кронпринца. Они всё шли и с каждым шагом аура, столь жуткого места, впитывалась в одежду Ренгоку, а после и в тело с душой. Всё стало знакомым, приятным что ли. - Смотри, это мой самый любимый момент. - Танджиро толкнул дверцу, открывая вид на один длинный мост, что тянулся наверх. Юноша ахнул, когда увидел это. Мост, хоть и был длинным, с массивными ступеньками, но он был простым. Никаких каменных голов или вырезанных стеблей загадочных растений. Нет, просто камень - единственное, что спасает от падения в бездонную пропасть. - Зачем господину Ёричи нужно было делать эту пропасть? - Я думаю, что ему тоже нравилось слушать падение камней. - После сказанного, Его высочество скинул небольшой камень в пропасть, вслушиваясь в каждый звонкий и глухой стук. - А если серьёзно, то я не знаю. Возможно, заманивать сюда врагов и скидывать, а может ему и вправду просто нравилось слушать и наблюдать за падением. - Ясно. - Ренгоку потупил взгляд, но вскоре собрался и подал руку своему принцу. - Нам на верх, да? - Да. Кёджуро сделал первый шаг, ведя за собой Его высочество. Второй, третий... И уже через несколько мгновений молодые люди поднялись на верх лестницы. Перед их глазами располагалась небольшая платформа и дверь, которая вела в одно из дворцовых помещений. Не о чём не думая, Камадо толкнул дверцу, открывая проход в залу императоров. После кромешной тьмы, яркий зал стал настоящим тираном для непривыкших глаз. Золотистые рамы красиво переливались благодаря солнечным лучам, а портреты тихо наблюдали за неожиданными гостями. Некоторые хмурились от такой наглости, другие весело посмеивались, удивляясь тому, как их потомок прокрался в залу, будто вор. Полностью выйдя из дверного проёма, кронпринц подошёл к одному из портретов, останавливаясь перед ним. На него посматривал мужчина, что пытались показывать всю свою серьёзность, но на дне рубиново красных глаз веселились игристые искорки. Император краешком губ улыбался, приглядывая за своим шаловливым сыном. Танджиро помнил этот день. Он помнил, как отец просил маленького принца посидеть спокойно и не шуметь, пока он будет позировать художнику. Но мальчик не любил сидеть на месте, из-за чего он кривил забавные мордашки и нервно ёрзал по стулу, пытаясь хоть как-то занять себя. Мужчина старался держать себя, но даже просьбы и строгие замечания императорского художника никак не могли успокоить появляющееся веселья молодого императора. - Это мой отец. - Танджиро, с толикой грусти, смотрел на портрет своего покойного отца. - Здесь ему всего лишь двадцать один год, а мне тогда было четыре. - Танджиро, я соболезную тебе. - Парень приблизился к наследнику, аккуратно беря того за руку. - Не стоит. Отец ненавидел быть правителем, он всегда хотел быть простым человеком, что живёт где-то в деревушке, обеспечивая свою семью. Он не мог отречься от престола, потому что знал, что правителем станет Цао Шуэ, так как я ещё слишком мал, да и мог стать жертвой заговорщиков, поэтому отец и нёс на себе тяжёлое бремя. В каком-то смысле, смерть стала ему ключом к свободе от тяжёлого груза императора. Юноша молчал, не зная как отреагировать. Его отец всегда говорил, что Камадо Танджуро - один из лучших императоров, который вкладывал всего себя в заботу об империи. Но кто же мог подумать, что для господина это было мучением. - Знаешь, во время разлома отец сказал мне, что я должен буду повести людей, в его отсутствие. И перед его падением и последующей смертью, он сказал мне кое-какую вещь, а именно: народ стал частью нас, а мы частью народа. К сожалению, нам приходится жертвовать многим ради их свободы, в том числе и нашей свободой. Мы становимся их вечными рабами пока смерть не даст нам долгожданный отдых. - Сердце Танджиро больно ёкнуло, вспоминая блаженную улыбку отца, когда тот осознал приближение скорой кончины.